Дело № 2-13/2026

73RS0001-04-2025-004393-62

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

город Ульяновск 23 января 2026 года

Заволжский районный суд города Ульяновска в составе председательствующего судьи Куренковой О.Н.,

при секретаре судебного заседания Мартыновой М.А.,

с участием прокурора Дуниной Е.В.,

с участием истца ФИО1, ее представителя ФИО2,

представителя ответчика ГУЗ «ЦГКБ г. Ульяновска» ФИО3,

представителя ответчика ГУЗ «ЦГКБ г. Ульяновска», третьего лица ФИО4,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к государственному учреждению здравоохранения «Центральная городская клиническая больница г. Ульяновска», государственному учреждению здравоохранения «Городская поликлиника №5» о взыскании компенсации морального вреда,

у с т а н о в и л:

ФИО1 обратилась в суд с иском к государственному учреждению здравоохранения «Центральная городская клиническая больница г. Ульяновска» (далее по тексту ГУЗ «ЦГКБ г. Ульяновска»), государственному учреждению здравоохранения «Городская поликлиника №5» (далее по тексту ГУЗ «Городская поликлиника №5») о взыскании компенсации морального вреда, возмещении материального ущерба, причиненного некачественным оказанием медицинской помощи.

В обоснование исковых требований указано, что 23 апреля 2024 года после падения на уличных ступенях она была доставлена в травмпункт ГУЗ «ЦГКБ г. Ульяновска». Рентген-диагностика выявила 

<

данные изъяты> в связи с чем она в тот же день госпитализирована в травматологическое отделение ГУЗ ЦГКБ. Операция проведена только 02 мая 2024 года. Уже 03 мая 2024 года кисть и предплечье были воскового желтого цвета, парестезия кисти, не могла пошевелить пальцами, так как не чувствовала их. При этом, никакого дренажа поставлено не было, врач-хирург, проводивший операцию, ее не осматривал. 06 мая 2024 года врач-нейрохирург назначил медикаментозное лечение. 08 мая 2024 года она была выписана домой, через 2 недели согласно рекомендациям в поликлинике по месту жительства были сняты швы.

В ГУЗ «Городская поликлиника №3» после жалоб у врача травматолога о том, что пальцы не работают, невролог назначила ей обследование - электронейромиографию, расписала лечение. На обследовании обнаружено отсутствие работы лучевого нерва вследствие разрыва или сдавления. С этим результатом она отправилась на консультацию к ФИО4, который пояснил, что ничего страшного тут нет, лечитесь, так бывает.

В результате проведенных обследований, в том числе ультразвукового исследования, было выявлено, что на уровне границы средней и нижней трети плеча через нерв проходит винт от дистального конца, т.е. при проведении операции штифт был установлен через нерв, в результате чего она не могла пошевелить пальцами.

Вследствие несвоевременного оказания помощи, осложнения, полученного в ходе операции, неоказания помощи в постоперационный период был причинен вред здоровью. Истице понадобилось повторное оперативное вмешательство, длительный срок лечения и восстановления. ФИО1 установлена 3 группа инвалидности по общему заболеванию. Согласно результатам проверки ООО «Капитал медицинское страхование» были выявлены нарушения оказания ей медицинской помощи, к организациям применены финансовые санкции. Просила с учетом уточнения исковых требований взыскать с ГУЗ «ЦГКБ г. Ульяновска» компенсацию морального вреда в размере 1 500 000 рублей, с ГУЗ «Городская поликлиника №3» компенсацию морального вреда в размере 500 000 рублей; с ответчиков расходы на оплату услуг представителя в сумме 60 000 рублей.

В судебном заседании истец ФИО1 и ее представитель ФИО2 уточненные исковые требования поддержали по основаниям, изложенным в иске, дополнительно пояснили, что операцию ФИО1 провели только на 9-й день. На следующий же день стало понятно, что операция прошла с осложнениями, истец не могла двигать рукой. После выписки из стационара она продолжила лечение в поликлинике, где также ничего не делали. Вынуждена была обращаться в реабилитационный центр. По ОМС ей провели повторную операцию в клинике г. Москвы, сейчас рукой может двигать, но кисть работает плохо. На работу вышла только на 0,5 ставки, т.к. не может полноценно выполнять работу (

<

данные изъяты>). В результате ненадлежащим образом проведенного лечения ей причинен моральный вред. Просили уточненные исковые требования удовлетворить.

Представители ответчика ГУЗ «Центральная городская клиническая больница г. Ульяновска» ФИО3, третье лицо ФИО4 в судебном заседании с исковыми требованиями не согласились, пояснили, что заявленные требования истца считают сильно завышенными. Более подробная позиция изложена в письменных пояснениях (т.1 л.д. 183-185, 213-214).

Представитель ответчика ГУЗ «Городская поликлиника № 5» в судебное заседание не явился, извещен надлежащим образом. Согласно возражениям на исковое заявление ГУЗ «Городская поликлиника № 3» преобразовано в поликлиническое отделение № 3 ГУЗ «Городская поликлиника № 5», просили в иске к ГУЗ «Городская поликлиника № 5» отказать.

Третьи лица в судебное заседание не явились, извещены надлежащим образом.

С учетом мнения участников процесса суд в соответствии со ст. 167 ГПК РФ определил рассмотреть дело при данной явке по имеющимся в деле доказательствам.

Выслушав участников процесса, исследовав материалы настоящего гражданского дела, заслушав заключение прокурора, полагавшего исковые требования обоснованными и подлежащими удовлетворению в разумном размере, суд приходит к выводу об удовлетворении исковых требований частично по следующим основаниям.

Статьей 2 Конституции Российской Федерации закреплено, что человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.

В Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации (часть 1 статьи 17 Конституции Российской Федерации).

Основные права и свободы человека неотчуждаемы и принадлежат каждому от рождения (часть 2 статьи 17 Конституции Российской Федерации).

Права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием (статья 18 Конституции Российской Федерации).

К числу основных прав человека Конституцией Российской Федерации отнесено право на охрану здоровья (статья 41 Конституции Российской Федерации). Каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений (часть 1 статьи 41 Конституции Российской Федерации).

Таким образом, здоровье как неотъемлемое и неотчуждаемое благо, принадлежащее человеку от рождения и охраняемое государством, Конституция Российской Федерации относит к числу конституционно значимых ценностей, гарантируя каждому право на охрану здоровья, медицинскую и социальную помощь.

Базовым нормативным правовым актом, регулирующим отношения в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, является Федеральный закон от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», согласно пункту 1 статьи 2 которого здоровье - это состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма.

Охрана здоровья граждан - это система мер политического, экономического, правового, социального, научного, медицинского, в том числе санитарно-противоэпидемического (профилактического), характера, осуществляемых органами государственной власти Российской Федерации, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, организациями, их должностными лицами и иными лицами, гражданами в целях профилактики заболеваний, сохранения и укрепления физического и психического здоровья каждого человека, поддержания его долголетней активной жизни, предоставления ему медицинской помощи (пункт 2 статьи 2 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ).

Медицинская помощь - это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг (пункт 3 статьи 2 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ).

В силу статьи 4 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ охрана здоровья в Российской Федерации основывается на ряде принципов, одним из которых является соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий.

В числе таких прав - право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования (части 1, 2 статьи 19 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ).

Согласно ч.1 ст. 37 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; на основе клинических рекомендаций; с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Как следует из материалов дела, ГУЗ «ЦГКБ г. Ульяновска» является юридическим лицом, осуществляющими свою деятельность на основании Устава, лицензии в соответствии с законодательством Российской Федерации (т.1 л.д. 186-201).

Заведующим травматологического отделения с 01 марта 2023 года назначен ФИО4, с приказом, должностной инструкцией он ознакомлен под роспись Т.1 л.д. 202-207). В силу своей трудовой функции заведующий травматологическим отделением обязан, в т.ч. участвовать в проведении плановых и экстренных операций, требующих его квалификации, ежедневно осматривает вновь поступивших больных, а также больных, находящихся в тяжелом состоянии, квалифицированно и своевременно исполняет нормативно-правовые акты по своей профессиональной деятельности, вправе, в т.ч. отменять и назначать в установленном порядке дополнительные методы обследования и лечения больных (п. 8, 9, 32, 3.7).

На основании приказа от 20 июня 2022 года ФИО6 назначен врачом-травматологом-ортопедом, с приказом и должностной инструкцией он ознакомлен Т.1 л.д. 208-212). В силу должностной инструкции ФИО6 обязан, в т.ч. оказывать квалифицированную медицинскую помощь, используя современные методы диагностики, лечения и реабилитации, определять тактику ведения больного в соответствии с установленными правилами и стандартами, назначать и контролировать необходимое лечение, вносит изменения в план лечения в зависимости от состояния пациента, представлять заведующему отделением пациентов для планового хирургического вмешательства, обеспечивать в течение рабочего дня оказание экстренной хирургической помощи пациентам под наблюдением заведующего отделением и по согласованию с ним, квалифицированно и своевременно исполняет нормативно-правовые акты по своей профессиональной деятельности.

23 апреля 2024 года в ГУЗ «ЦГКБ г. Ульяновска» поступила ФИО1 с жалобами на боли в области правого плеча, выставлен диагноз перелом тела (диафиза) плечевой кости закрытый, госпитализирована в травматологическое отделение ГУЗ ЦГКБ г. Ульяновска в экстренном порядке. В отделении жалобы на боль, отек, деформацию в правом плече на уровне средней трети, ограничение движений в правом плечевом и локтевом суставе. 02 мая 2024 года проведено оперативное вмешательство: интрамедуллярный блокиремый остеосинтез. После операции отек правого плеча умеренный, движения пальцами правой кисти в полном объеме, чувствительность пальцев правой кисти не нарушена, артериальная пульсация отчетливая. 03 мая 2024 года в 17 часов 54 минуты отек правого плеча умеренный сохраняется, разгибательные движения в правой кисти отсутствуют, чувствительность пальцев правой кисти снижена, артериальная пульсация отчетливая. 08 мая 2024 года отек правого плеча умеренный сохраняется, пальпация плеча болезненная, патологической подвижности, крепитация отломков нет. Разгибательные движения в правой кисти отсутствуют, чувствительность пальцев правой кисти снижена, артериальная пульсация отчетливая, выписана на амбулаторное лечение и наблюдение у травмотолога по месту жительства. Заключительный диагноз: 

<

данные изъяты> (т.1 л.д. 94-165).

Амбулаторное лечение проходила в ГУЗ «Городская поликлиника № 3», поликлиническом отделении № 3 ГУЗ «Городская поликлиника № 5» листок нетрудоспособности неоднократно продлевался, в т.ч. врачебной комиссией (т. 1 л.д. 38-49).

В период с 29 июля по 06 августа 2024 года ФИО1 находилась на стационарном лечении в ФГБУ «НМИЦ ТО им. Н.Н. Приорова» с диагнозом 

<

данные изъяты>. 31 июля 2024 года проведено оперативное вмешательство: сшивание нерва с использованием микрохирургической техники. Выписана в удовлетворительном состоянии 06 августа 2024 года на амбулаторное лечение (т.1 л.д. 50-51, 58).

Решением медико-социальной экспертизы от 30 января 2025 года № ППМСЭ-125-000459841 установлена 3 группа инвалидности по общему заболеванию, способность к самообслуживанию 1 степени, способность к трудовой деятельности 1 степени, выявлены нарушения нейромышечных, скелетных и связанных с движением (статодинамических) функций: умеренные нарушения 40-60%, ограничение движений в правом плечевом суставе: сгибание 80, отведение 80, за голову руку не заводит, пронация и супинация кисти выражено нарушена, функция хвата правой кисти значительно нарушена, 1 палец не отводит, кулак не сгибает (т. л.д. 84-88).

В соответствии со ст. 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Согласно п. 1. ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда (часть 1 статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В ходе рассмотрения данного гражданского дела судом была назначена комиссионная судебно-медицинская посмертная экспертиза, производство которой поручено ГКУЗ «Ульяновское областное бюро судебно-медицинской экспертизы» Министерства здравоохранения Ульяновской области.

Согласно заключению комиссии экспертов № 83 на этапе оказания медицинской помощи в ГУЗ «Центральная городская клиническая больница г. Ульяновска» установлены диагностические и лечебные недостатки оказания медицинской помощи:

- несвоевременное выполнение оперативного лечения при оскольчатом переломе со смещением, при отсутствии очевидных объективных противопоказаний и без документированного обоснования отсрочки. (остеосинтез был выполнен на 9-е сутки от момента травмы. Такой срок формально не нарушает прямых предписаний клинических рекомендаций, но выходит за пределы оптимального периода для малоинвазивной анатомической репозиции, которая была технически затруднена вследствие позднего оперативного вмешательства. Прямой нормы о сроках в клинических рекомендациях нет, но факт выполнения операции на 9-е сутки от травмы расценен экспертами как проведение фиксации в условиях неблагоприятного анатомического фона, что могло способствовать формированию остаточного смещения и нарушению оси плечевой кости. Задержка операции сама по себе в данном случае не является основным причинным фактором наступившей постоперационной невропатии;

- отсутствие адекватного интраоперационного визуального / рентгенологического контроля. (В протоколе операции явно указано, что рентгеновское оборудование не применялось во время операции);

- технический дефект остеосинтеза — фиксатор установлен таким образом, что винт проходит через область лучевого нерва (повреждение лучевого нерва может являться осложнением, однако если повреждение нерва возникло вследствие нарушения техники операции, несоблюдения стандартов, неправильной установки винта, недостаточного контроля, — то оно квалифицируется не как осложнение, а как дефект медицинской помощи (Приказ Минздрава России № 203н, 785н). Альтернативные варианты (например, первичное травматическое повреждение нерва при падении) менее вероятны, учитывая отсутствие неврологического дефицита при первичном осмотре и внезапное появление стойкого дефицита после операции.

- недостаточная реакция на ранние постоперационные неврологические симптомы. Неврологический дефицит был зафиксирован в первые сутки (03 мая 2024 года), но ревизионное вмешательство выполнено поздно – 31 июля 2024 года. В течение раннего послеоперационного периода проводились консервативные мероприятия и медикаментозная терапия, но одномоментной диагностики (УЗ, контрольная рентгенография с целью оценки положения винтов в отношении нерва, срочной консультации/реэвакуации) в первые дни не проводились.

Сотрудниками ГУЗ ЦГКБ г. Ульяновска допущены нарушения Приказа Минздрава России от 10 мая 2017 года № 203н (критерии своевременности, безопасности и правильности выполнения медицинских вмешательств); клинических рекомендаций Минздрава России «Переломы диафиза плечевой кости» в части необходимости раннего оперативного лечения при наличии показаний, соблюдения техники остеосинтеза и обязательного контроля положения металлоконструкций; общепринятых стандартов травматолого - ортопедической помощи, предусматривающих обязательный интраоперационный визуальный (рентгеноскопический) контроль при выполнении интрамедуллярного блокируемого остеосинтеза и немедленную диагностику и ревизию при возникновении ранней послеоперационной неврологической симптоматики.

Также комиссией экспертов установлена причинно-следственная связь между недостатками оказания медицинской помощи на этапе оказания медицинской помощи сотрудниками ГУЗ «Центральная городская клиническая больница г. Ульяновска» и нарушением функции кисти правой руки ФИО1 При этом, при наличии оскольчатого перелома диафиза плечевой кости проведение интрамедуллярного остеосинтеза является правильной тактикой хирургического лечения.

В ходе оказания медицинской помощи ФИО1 в ГУЗ «Городская поликлиника № 3» имелись недостатки на этапе диагностирования и амбулаторного наблюдения. После выписки из стационара у пациентки имелся выраженный и стойкий неврологический дефицит в виде нарушения функции кисти правой руки, что требовало активной диагностической тактики и срочной маршрутизации на специализированный уровень. Оказанные медицинские услуги лишь частично соответствовали существующим стандартам и требованиям: факт неврологического дефицита был зафиксирован, и проводилось наблюдение, однако отсутствовала достаточная клиническая настороженность в отношении ятрогенного повреждения лучевого нерва и своевременное направление пациентки на специализированную хирургическую помощь для ранней ревизии нерва. В результате указанных недостатков было утрачено оптимальное время для устранения причины поражения нерва, что неблагоприятно повлияло на прогноз восстановления функции кисти правой руки. При этом действия сотрудников ГУЗ «Городская поликлиника № 3» не являлись причиной первичного повреждения лучевого нерва, однако способствовали ухудшению исхода за счёт несвоевременной диагностики и маршрутизации пациента.

Сотрудниками ГУЗ «Городская поликлиника № 3» при оказании медицинской помощи истцу допущены нарушения Приказа Минздрава России от 10 мая 2017 года № 203н «Об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи» в части критериев своевременности оказания медицинской помощи; полноты диагностических мероприятий; правильности маршрутизации пациента при выявлении осложнений, выходящих за рамки компетенции амбулаторного звена, а также Клинических рекомендаций Минздрава России «Переломы диафиза плечевой кости» (актуальная редакция), которые предусматривают необходимость раннего выявления осложнений послеоперативного лечения и направления пациента на специализированный уровень неврологического дефицита, общепринятых требований организации амбулаторной помощи, согласно которым при выявлении признаков ятрогенного повреждения периферического нерва амбулаторное учреждение обязано обеспечить срочное направление пациента на специализированную хирургическую помощь.

Экспертной комиссией причинно-следственная связь между недостатками оказания медицинской помощи на этапе оказания медицинской помощи сотрудниками ГУЗ «Городская поликлиника №3» и нарушением функции кисти правой руки ФИО1 не установлена.

У истца имеются стойкие функциональные и анатомические нарушения правой кисти, напрямую связанные с оперативным вмешательством (посттравматическая невропатия правого лучевого нерва, контрактура суставов, плегия кисти), потребовавшие проведения ревизии, невролиза и эпиневрального шва, и повлекшие установление III группы инвалидности.

В силу ст. 123 Конституции РФ, ст.ст. 12, 56 ГПК РФ гражданское судопроизводство осуществляется на основе равенства и состязательности сторон. Каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений.

Согласно ст. 67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Оснований не доверять экспертному исследованию, проведенному по поручению суда, не имеется. Проводившие экспертное исследование, в рамках настоящего гражданского дела эксперты имеют соответствующее образование и квалификацию, стаж экспертной работы, были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по ст. 307 УК РФ. Выводы экспертов по существу заданных судом вопросов согласуются с проведенным им экспертным исследованием. Экспертное заключение соответствует требованиям ст.86 ГПК РФ и оснований подвергать сомнению объективность проведенного исследования у суда не имеется.

В связи с чем, суд приходит к выводу, что ответчиками при оказании медицинской помощи истцу было нарушено ее право на здоровье. Вместе с тем, в результате действий сотрудников ГУЗ ЦГКБ г. Ульяновск у ФИО1 возникли стойкие функциональные и анатомические нарушения правой кисти, повлекшие установление 3 группы инвалидности, а сотрудниками ГУЗ «Городская поликлиника № 3» допущены недостатки, которые не состоят в прямой причинно-следственной связи с нарушением функций кисти правой руки.

Согласно разъяснениям, изложенным в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина (абзац 3 пункта 1 названного постановления Пленума).

Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных страданиях - страданиях, относящихся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции) (пункт 14 названного постановления Пленума).

Отсутствие в законодательном акте прямого указания на возможность компенсации причиненных нравственных или физических страданий по конкретным правоотношениям не означает, что потерпевший не имеет права на компенсацию морального вреда, причиненного действиями (бездействием), нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие ему нематериальные блага (пункт 2 названного постановления Пленума).

Исходя из приведенных нормативных положений и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. В статье 151 Гражданского кодекса Российской Федерации закреплены общие правила по компенсации морального вреда без указания случаев, когда допускается такая компенсация. Поскольку возможность денежной компенсации морального вреда обусловлена посягательством на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, само по себе отсутствие в законодательном акте прямого указания на возможность компенсации причиненных нравственных или физических страданий по конкретным правоотношениям не означает, что потерпевший не имеет права на возмещение морального вреда.

Пунктом 2 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что нематериальные блага защищаются в соответствии с Гражданским кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и в тех пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (статья 12 Гражданского кодекса Российской Федерации) вытекает из существа нарушенного нематериального права и характера последствий этого нарушения.

В соответствии с пунктами 1, 2 статьи 1064, пунктом 1 статьи 1068, статьей 1094 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

При этом, как разъяснено в п.11 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 №1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», установленная статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации установлены общие основания ответственности за причинение вреда.

Согласно данной норме закона вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В силу части 2 статьи 98 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (часть 3 статьи 98 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ).

Из изложенного следует, что в случае причинения гражданину морального вреда (нравственных и физических страданий) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, в числе которых право гражданина на охрану здоровья, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Таким образом, суд считает установленным, что истцу в связи с нарушением права на здоровье ответчикам причинен вред, выражающийся в нравственных страданиях, гражданско-правовая ответственность за возмещение которого подлежит возложению на ответчиков.

При этом суд исходит из того, что из нормативных положений Конституции Российской Федерации, Семейного кодекса Российской Федерации, положений статей 150, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации в их взаимосвязи следует, что в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и здоровью гражданину при оказании ему медицинской помощи, а равно как в случае оказания ему ненадлежащей медицинской помощи требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены гражданином, т.к. ему причинены нравственные и физические страдания (моральный вред).

При определении размера компенсации морального вреда суд учитывает причинно-следственную связь (либо ее отсутствие) между действиями сотрудников ответчиков и последствиями, на которые указаны истцом в доводах.

Позиция ответчиков, отсутствие прямой причинно-следственной связи между наступившими последствиями вреда здоровью истца и действиями врачей ГУЗ «Городская поликлиника № 5», наличие прямой причинно-следственной связи между последствиями для здоровья истца и действиями (бездействием) медицинских работников ГУЗ ЦГКБ г. Ульяновска, недостатки оказании ответчиками медицинской помощи истцу, безусловно, причиняли нравственные страдания истцу, которая вправе была рассчитывать на квалифицированную и своевременную медицинскую помощь при обращении в соответствующее учреждение здравоохранения.

Также при определении размера компенсации морального вреда, суд, с учетом вышеприведенных норм материального права и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации, исходит из установленных в ходе судебного разбирательства обстоятельств дела, учитывает характер нравственных страданий и переживаний истца вследствие некачественного оказания медицинской помощи, степень вины причинителей вреда, а также требования разумности и справедливости, и находит возможным определить ее в размере с ГУЗ ЦГКБ г. Ульяновска в размере 1 200 000 рублей, а с ГУЗ «Городская поликлиника № 3» - 300 000 рублей.

Таким образом, исковые требования ФИО1 подлежат частичному удовлетворению.

В соответствии со ст. 88 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

Как следует из положений ст. 94 ГПК РФ к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся, в том числе, и расходы на оплату услуг представителя, эксперта и другие признанные судом необходимые расходы.

В силу ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы.

Истцом на основании счета экспертного учреждения во исполнение определения суда оплачены 100 000 рублей на счет ГАУЗ Республиканское бюро судебно-медицинской экспертизы Министерства здравоохранения Республики Татарстан, окончательная стоимость экспертизы составила 99 900 руб. В связи с тем, что исковые требования удовлетворены, с ответчиков в пользу истца подлежит взысканию 99 900 руб., в размере 80 000 руб. и 19 900 руб. соответственно с ГУЗ ЦГКБ г. Ульяновска и с ГУЗ «Городская поликлиника № 5».

Также истец просила взыскать с ответчиков расходы на оплату услуг представителя в размере 60 000 рублей. Учитывая принципы распределения расходов, разумности, категорию сложности данного дела, фактически затраченное представителем время (подготовка искового заявления, ознакомление с материалами дела, участие в двух судебных заседаниях), конкретный объем и характер оказанных истцам юридических услуг, объем защищаемого права, обстоятельства дела, суд приходит к выводу, что с ответчиков в пользу истца судебные расходы подлежат удовлетворению в размере 30 000 рублей, поскольку данный размер расходов с учетом установленных обстоятельств является разумным. С учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда истцу каждым из ответчиков, суд приходит к выводу, что с ГУЗ ЦГКБ г. Ульяновска следует взыскать в пользу истца судебные расходы в размере 20 000 руб., а с ГУЗ «Городская поликлиника № 5» в размере 10 000 руб.

В соответствии со ст. 103 ГПК РФ с ответчиков следует взыскать государственную пошлину в доход бюджета муниципального образования «город Ульяновск» в размере 3000 рублей.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

р е ш и л:

Исковые требования ФИО1 к государственному учреждению здравоохранения «Центральная городская клиническая больница г. Ульяновска», государственному учреждению здравоохранения «Городская поликлиника №5» о взыскании компенсации морального вреда частично.

Взыскать с государственного учреждения здравоохранения «Центральная городская клиническая больница г. Ульяновска» (ИНН 

<

***>) в пользу ФИО1 (паспорт №) компенсацию морального в размере 1 200 000 руб., расходы на проведение экспертизы в размере 80 000 руб., судебные расходы на представителя в размере 20 000 руб.

Взыскать с государственного учреждения здравоохранения «Городская поликлиника №5» (ИНН 

<

***>) в пользу ФИО1 (паспорт №) компенсацию морального в размере 300 000 руб., расходы на проведение экспертизы в размере 19 900 руб., судебные расходы на представителя в размере 10 000 руб.

В удовлетворении остальной части иска отказать.

Взыскать с государственного учреждения здравоохранения «Центральная городская клиническая больница г. Ульяновска» (ИНН 

<

***>) в доход муниципального образования г. Ульяновск государственную пошлину в размере 1500 рублей.

Взыскать с государственного учреждения здравоохранения «Городская поликлиника №5» (ИНН 

<

***>) в доход муниципального образования г. Ульяновск государственную пошлину в размере 1500 рублей.

Решение может быть обжаловано в Ульяновский областной суд через Заволжский районный суд г. Ульяновска в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Мотивированный текст решения изготовлен 28 января 2026 года.

Судья О.Н. Куренкова