Дело № 2-4506/2017 

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

12 сентября 2017 года

Октябрьский районный суд г. Ижевска в составе:

председательствующего судьи Стех Н.Э., 

при секретаре Михайловой С.В.,

при участии прокурора Бузанаковой Е.Б.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Министерству внутренних дел по Удмуртской Республике, ГУ Управление МВД увольнении истца, признании незаконным увольнения истца со службы, восстановлении на службе, взыскании денежного довольствия за время вынужденного прогула, возмещении морального вреда,

у с т а н о в и л:

ФИО1 (далее истец) обратилась в суд с иском к Министерству внутренних дел по Удмуртской Республике (далее МВД по УР, ответчик) о признании незаконным и отмене Приказа МВД по Удмуртской Республике от 

<

дата> года № 

<

номер> в части увольнения истца из органов внутренних дел по п. 7 ч. 3 ст. 82 Федерального закона от 30.11.2011 года № 342-ФЗ «О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», признании незаконным увольнения истца со службы в органах внутренних дел, восстановлении в прежней должности и специальном звании, взыскании компенсации денежного довольствия за время вынужденного прогула на дату фактического исполнения решения суда, начиная с 

<

дата> года, возмещении морального вреда в размере 50000 руб.

Исковые требования мотивировала тем, что 

<

дата> года была принята на службу в органы внутренних дел, на момент увольнения действующих дисциплинарных взысканий не имела, неоднократно поощрялась. Приказом МВД по УР № 287 л/с от 26.04.2017 года уволена по п. 7 ч. 3 ст. 83 Федерального закона от 30.11.2011 года № 342-ФЗ «О службе в органах внутренних дел РФ и внесении изменений в отдельные законодательные акты РФ» в связи с прекращением в отношении сотрудника уголовного преследования в связи с деятельным раскаянием. 

Считает увольнение незаконным.

Предусмотренное положением п. 7 ч. 3 ст. 82 Федерального закона «О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» обязательное и безусловное расторжение с сотрудником органов внутренних дел контракта о прохождении службы в органах внутренних дел и его увольнение со службы в случае прекращения в отношении него уголовного дела в связи с примирением сторон производится независимо от того, когда такое прекращение имело место – после вступления в силу данного пункта (с 

<

дата> года) или до этой даты. Между тем до его вступления в законную силу сотрудники органов внутренних дел, уголовное преследование которых было прекращено в связи с примирением сторон, не рассматривались как подлежащие увольнению по данному основанию. При этом деяние сотрудника органа внутренних дел, послужившее основанием возбуждения в отношении него уголовного дела, прекращенного по не реабилитирующим основаниям, могло в установленном законом порядке повлечь его увольнение со службы по иным основаниям (например, в связи с совершением проступка, порочащего честь сотрудника органов внутренних дел).

До вступления в законную силу оспариваемого законоположения сотрудник органов внутренних дел, не возражавший против прекращения в отношении него уголовного преследования, т.е. по не реабилитирующему основанию не мог предвидеть последствий процессуальной позиции, которую он занимал во время производства по уголовному делу для своей будущей служебной деятельности.

Такое регулирование ставит сотрудника органа внутренних дел, уголовное преследование которого прекращено до вступления в силу оспариваемого законоположения в неравное положение с сотрудниками органов внутренних дел, привлекаемыми к уголовной ответственности после вступления оспариваемого законоположения в силу, что противоречит Конституции Российской Федерации, ее статьям 19 (части 1 и 2), 37 (часть 1) и 55 (часть 3).

Это означает, что сотрудники органов внутренних дел, основанием увольнения которых послужило прекращение в отношении них уголовного преследования по делам частного обвинения в связи с примирением сторон, имевшее место до вступления пункта 7 части 3 статьи 82 Федерального закона "О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" в силу, не получают реальной защиты своих прав, в том числе судебной защиты, которая, не будучи формальной, должна гарантировать эффективное восстановление в правах в соответствии с законодательно закрепленными критериями (постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 11 мая 2005 года N 5-П, от 20 февраля 2006 года N 1-П, от 5 февраля 2007 года N 2-П и др.). Воспользовавшись своим правом на обращение в суд за разрешением индивидуального спора, такой сотрудник органов внутренних дел имеет возможность обжаловать только саму процедуру увольнения, но не его основание (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 18 июля 2013 года N 19-П).

Таким образом, положение пункта 7 части 3 статьи 82 Федерального закона "О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" - в той мере, в какой в системе действующего правового регулирования оно предполагает обязательное и безусловное расторжение контракта о прохождении службы с сотрудником органов внутренних дел и увольнение его со службы, если в отношении него уголовное преследование по делу частного обвинения прекращено в связи с примирением сторон до вступления данного положения в силу, - не соответствует Конституции Российской Федерации, ее статьям 19 (части 1 и 2), 37 (часть 1), 45, 46 (части 1 и 2), 49 и 55 (часть 3).

В последующем требование о взыскании денежного довольствия за время вынужденного прогула уточнила, просил взыскать сумму в размере 160558,6 руб.

В судебном заседании истец ФИО2 исковые требования поддержала, просила их удовлетворить по доводам, изложенным в иске. Дополнительно пояснила, что в отношении нее действительно было возбуждено уголовное дело по ч. 1 ст. 327 УК РФ, однако о судьбе данного уголовного дела ей не известно, постановление о прекращении уголовного дела не получала.

Представитель ответчика Министерства внутренних дел по УР ФИО3 исковые требования не признала. Огласила письменный отзыв, в котором указано, что ФИО1 (

<

номер>), бывшая полицейский взвода 5 роты отдельного батальона патрульно-постовой службы полиции Управления МВД России по г. Ижевску старший лейтенант полиции, 

<

дата> г.р., образование высшее профессиональное, в ОВД с 

<

дата> года, в замещаемой должности с 

<

дата> года.

Согласно данным ИЦ МВД по Удмуртской Республике в 2000 году в отношении ФИО4 Первомайским РОВД г. Ижевска было возбуждено уголовное дело № 

<

номер> по ч.1 ст.327 УК РФ (подделка, изготовление или сбыт поддельных документов, государственных наград, штампов, печатей, бланков), 

<

дата> года уголовное дело прекращено на основании ст.7 УПК РСФСР (в связи с деятельным раскаянием).

Согласно Перечню документов, образующихся в деятельности органов внутренних дел РФ, с указанием сроков хранения, утвержденному приказом МВД России от 

<

дата> года № 

<

номер> (п.п. «а» п.434) срок хранения уголовного дела истек. 

Опрошенная ФИО2 (в девичестве ФИО5 

<

дата> года зарегистрировала брак с ФИО6 и взяла фамилию мужа) пояснила, что в марте 2000 года она подделала свой студенческий билет, написав, что обучается по очной форме, хотя обучалась заочно, для того, чтобы ездить в общественном транспорте по студенческому проездному билету. В апреле 2000 года Первомайским РОВД г. Ижевска было возбуждено уголовное дело по ч. 1 ст. 327 УК РФ, которое в мае 2000 года было прекращено по ст. 7 УПК РСФСР, в связи с деятельным раскаянием. 

На момент возбуждения в отношении ФИО2 уголовного дела (в 2000 году) служба в органах внутренних дел регулировалась Законом Российской Федерации от 18 апреля 1991 г. N 1026-1 «О милиции» и Положением о службе в органах внутренних дел Российской Федерации, утвержденным Постановлением Верховного Совета Российской Федерации от 23 декабря 1992 г. N 4202-1.

Частью 2 ст. 19 Закона Российской Федерации от 18 апреля 1991 г. N 1026-1 «О милиции» предусматривалось, что не могут быть приняты на службу в милицию граждане, имеющие либо имевшие судимость, а также граждане, уголовное преследование в отношении которых прекращено за истечением срока давности, в связи с примирением сторон, за исключением уголовных дел частного обвинения, вследствие акта об амнистии, в связи с деятельным раскаянием.

С 1 января 2012 г. порядок и условия прохождения службы в органах внутренних дел урегулированы в Федеральном законе от 30 ноября 2011 г. N 342-ФЗ «О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (далее - Федеральный закон от 30 ноября 2011 г. N 342-ФЗ). Согласно статьи 3 Федерального закона от 30 ноября 2011 г. N 342-ФЗ регулирование правоотношений, связанных со службой в органах внутренних дел, осуществляется в соответствии с Конституцией Российской Федерации, Федеральным законом от 7 февраля 2011 г. № 3-ФЗ «О полиции», Федеральным законом от 19 июля 2011 г. № 247-ФЗ «О социальных гарантиях сотрудникам органов внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» и другими федеральными законами, регламентирующими правоотношения, связанные со службой в органах внутренних дел, нормативными правовыми актами Президента Российской Федерации, нормативными правовыми актами Правительства Российской Федерации, нормативными правовыми актами федерального органа исполнительной власти в сфере внутренних дел.

Служба в органах внутренних дел является особым видом государственной службы и направлена на реализацию публичных интересов, что предопределяет наличие у сотрудников, проходящих службу в этих органах, специального правового статуса, в том числе предполагающего для этой категории граждан особые требования к их личным и деловым качествам, и особые обязанности, обусловленные выполняемыми задачами и специфическим характером деятельности указанных лиц.

Пунктом 3 части 1 статьи 14 Федерального закона от 30 ноября 2011 г. N 342-ФЗ предусмотрено, что сотрудник не может находиться на службе в случае прекращение в отношении его уголовного преследования за истечением срока давности, в связи с примирением сторон (кроме уголовных дел частного обвинения), вследствие акта об амнистии, в связи с деятельным раскаянием, за исключением случаев, если на момент рассмотрения вопроса о возможности нахождения сотрудника органов внутренних дел на службе преступность деяния, ранее им совершенного, устранена уголовным законом.

Согласно пунктом 7 части 3 статьи 82 Федерального закона от 30 ноября 2011 г. N 342-ФЗ контракт о прохождении службы в органах внутренних дел подлежит расторжению, а сотрудник органов внутренних дел - увольнению со службы в органах внутренних дел в связи с осуждением сотрудника за преступление; в связи с прекращением в отношении его уголовного преследования за истечением срока давности, в связи с примирением сторон (кроме уголовных дел частного обвинения), вследствие акта об амнистии, в связи с деятельным раскаянием, за исключением случаев, если на момент расторжения контракта и увольнения со службы в органах внутренних дел преступность деяния, ранее им совершенного, устранена уголовным законом.

Из приведенных нормативных положений следует, что сотрудник органов внутренних дел не может находиться на службе (проходить службу в органах внутренних дел) и должен быть уволен со службы в случае прекращения в отношении сотрудника уголовного преследования за истечением срока давности, в связи с примирением сторон, вследствие акта об амнистии, в связи с деятельным раскаянием, вне зависимости от того сколько времени прошло с момента прекращения в отношении него уголовного преследования. Наличие факта уголовного преследования сотрудника органов внутренних дел не имеет характер дисциплинарного проступка, в связи с чем увольнение по пункту 7 части 3 статьи 82 Федерального закона от 30 ноября 2011 г. № 342-ФЗ не является мерой дисциплинарной ответственности. Часть 3 статьи 82 Федерального закона от 30 ноября 2011 г. № 342-ФЗ «Контракт подлежит расторжению, а сотрудник органов внутренних дел увольнению со службы в органах внутренних дел» содержит императивное предписание, обязывающее работодателя произвести увольнение сотрудника, в связи с наличием указанных в ней обстоятельств. 

Таким образом, увольнение по данному основанию не является мерой ответственности, не является увольнением по инициативе работодателя, а представляет собой самостоятельное основание увольнения, предусмотренное непосредственно в законе, и не зависящее от воли сторон.

Аналогичная позиция изложена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 17 августа 2015 года № 26-КГ15-32.

Учитывая, что в отношении ФИО2 возбуждалось уголовное дело, прекращенное определением суда в мае 2000 года в связи с деятельным раскаянием, у ответчика имелись основания для увольнения ФИО2 в соответствии с пунктом 7 части 3 статьи 82 Федерального закона от 30 ноября 2011 г. N 342-ФЗ.

В соответствии с установленной процедурой увольнения со службы в органах внутренних дел:

- 

<

дата> года с ФИО2 проведена беседа о предстоящем увольнении, о чем был составлен соответствующий лист беседы.

- составлено и подписано представление к увольнению со службы в органах внутренних дел Российской Федерации с которым ФИО2 была ознакомлена 

<

дата>.

- 

<

дата> года издан приказ МВД по Удмуртской Республике № 

<

номер> об увольнении ФИО2 со службы в органах внутренних дел по пункту 7 части 3 статьи 82 Федерального закона от 30 ноября 2011 г. № 342-ФЗ «О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (в связи с прекращением в отношении сотрудника уголовного преследования в связи с деятельным раскаянием). Приказ подписан Министром внутренних дел по Удмуртской Республике генерал-майором полиции ФИО7.

- после издания приказа об увольнении ФИО2 копия приказа и трудовая книжка 

<

дата> года вручены ФИО2 сотрудником кадрового подразделения лично под расписку.

Таким образом, факт прекращения в отношении ФИО2 уголовного преследования в связи с деятельным раскаянием нашел своё подтверждение, процедура увольнения истицы МВД по Удмуртской Республике соблюдена в полном объеме. 

Принимая во внимание вышеизложенное, увольнение ФИО2 со службы в органах внутренних дел Российской Федерации было произведено при наличии правового основания, с соблюдением установленной процедуры, в строгом соответствии с Федеральным законом от 30.11.2011 г. № 342-ФЗ.

С учетом этого, исковое заявление ФИО2 к МВД по Удмуртской Республике о признании незаконным приказа МВД по Удмуртской Республике об увольнении ее из органов внутренних дел, восстановлении ее на службе в органах внутренних дел Российской Федерации в ранее занимаемой должности полицейского взвода 5 роты отдельного батальона патрульно-постовой службы полиции Управления МВД России по г. Ижевску и специальном звании, удовлетворению не подлежит.

Требования о взыскании с МВД по Удмуртской Республике взыскании неполученной суммы денежного довольствия за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда в размере 50000 рублей и судебных расходов, являются производными от основного искового требования, в связи с чем также не подлежат удовлетворению. 

В судебном заседании представитель ГУ «Управление МВД России по г. Ижевску» ФИО8 исковые требования не признала, просила в их удовлетворении отказать.

Выслушав мнение явившихся участников процесса, проверив полномочия представителей ответчиков, исследовав материалы дела, заслушав заключение прокурора, полагавшего иск не подлежащим удовлетворению, суд приходит к следующему.

Согласно сведениям послужного списка, ФИО1 служила в органах внутренних дел РФ с 

<

дата> г., с 

<

дата> года в должности полицейского взвода 5 роты Отдельного батальона ППСП Управления МВД России по г. Ижевску.

Уволена приказом МВД по УР от 

<

дата> г. № 

<

номер> по п. 7 ч. 3 ст. 82 Федерального закона от 30.11.2011 года № 342-ФЗ «О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (в связи с прекращением в отношении его уголовного преследования в связи с деятельным раскаянием). 

Приказ подписан надлежащим должностным лицом - министром внутренних дел по Удмуртской Республике генерал – майором полиции ФИО7 в пределах компетенции (п.п. 24 п. 17 Положения о Министерстве внутренних дел по Удмуртской Республике, утвержденного приказом МВД России от 27.04.2011 № 265).

При увольнении истца процедура увольнения была соблюдена.

В силу пунктов 1 и 5 Федерального закона от 30.11.2011 N 342-ФЗ "О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации", прекращение или расторжение контракта с сотрудником органов внутренних дел, увольнение его со службы в органах внутренних дел и исключение из реестра сотрудников органов внутренних дел осуществляются руководителем федерального органа исполнительной власти в сфере внутренних дел или уполномоченным руководителем. На сотрудника органов внутренних дел, увольняемого со службы в органах внутренних дел, оформляется представление, содержащее сведения об основании увольнения, о стаже службы (выслуге лет) в органах внутренних дел, возрасте, состоянии здоровья сотрудника, наличии у него прав на получение социальных гарантий в зависимости от основания увольнения, а также иные сведения, перечень которых определяется федеральным органом исполнительной власти в сфере внутренних дел. 

В силу п. 4.4 и п. 4.4.2 Приложения № 2 к Приказу МВД России от 30.11.2012 года № 1065 «Порядок представления сотрудников внутренних дел Российской Федерации к увольнению со службы в органах внутренних дел Российской Федерации и оформления документов, связанных с прекращением или расторжением контракта о прохождении службы в органах внутренних дел Российской Федерации, увольнением со службы в органах внутренних дел Российской Федерации и исключением из реестра сотрудников органов внутренних дел Российской Федерации» (далее Порядок представления к увольнению), расторжение контракта и увольнение производятся руководителями (начальниками) территориальных органов МВД России сотрудников, увольнение которых производится в порядке исполнения наложенного на них руководителем (начальником) территориального органа, организации, подразделения МВД России дисциплинарного взыскания.

В силу п. 7 Порядка представления к увольнению, правом увольнения со службы в органах внутренних дел, предоставленным нижестоящему руководителю (начальнику), обладает и вышестоящий руководитель (начальник).

В силу п.п. 12, 13 Порядка представления к увольнению, с сотрудниками, увольняемыми со службы в органах внутренних дел, проводится беседа, в ходе которой им сообщается об основаниях увольнения, разъясняются вопросы получения выплат, гарантий и компенсаций, трудоустройства.

Беседа с сотрудником, увольняемым со службы в органах внутренних дел, проводится представителями кадрового подразделения.

Судом установлено и не оспаривается истцом, что 

<

дата> года с ФИО1 проведена беседа.

В силу п.п. 15-18 Порядка представления к увольнению, до увольнения сотрудника соответствующее кадровое подразделение с участием непосредственного руководителя (начальника) сотрудника готовит представление к увольнению из органов внутренних дел Российской Федерации.

Представление к увольнению согласовывается с начальником подразделения, в котором проходит службу сотрудник, и доводится до сведения сотрудника под расписку. В случае отказа сотрудника от ознакомления с представлением к увольнению составляется соответствующий акт в произвольной форме.

При составлении представления к увольнению кадровым подразделением уточняются и подтверждаются периоды (время), подлежащие зачету в стаж службы (выслугу лет) для назначения пенсии в календарном и льготном исчислении и выплаты единовременного пособия при увольнении сотрудника.

Представление к увольнению направляется Министру, заместителю Министра, руководителю (начальнику) подразделения центрального аппарата МВД России, территориального органа, организации, подразделения МВД России, структурного подразделения, наделенному правом увольнения сотрудника, для принятия решения об увольнении. К представлению к увольнению прилагаются документы, послужившие основанием для его подготовки.

В силу п. 20 Порядка представления к увольнению, прекращение или расторжение контракта и увольнение со службы в органах внутренних дел оформляются приказом.

<

дата> г. истец ознакомлен с представлением к увольнению из органов внутренних дел.

Согласно справке Информационного центра МВД по УР о результатах проверки в ОСК от 

<

дата> года, 

<

дата> года дело № 

<

номер> в отношении ФИО2 

<

дата> года рождения, 

<

...>, по ч. 1 ст. 327 УК РФ прекращено Первомайским РОВД г. Ижевска УР по ст. 7 УПК РФ. 

Статья 7 УПК РСФСР регулировала прекращение уголовного дела в связи с деятельным раскаянием.

Из содержания заключения по результатам служебной проверки от 

<

дата> года в отношении ФИО2 усматривается, что согласно Перечню документов, образующихся в деятельности органов внутренних дел РФ, с указанием сроков хранения, утвержденному приказом МВД России от 

<

дата> года № 

<

номер> (п.п. «а» п. 434) срок хранения уголовного дела истек. Также из содержания заключения по результатам служебной проверки от 26.02.2016 года усматривается, что опрошенная ФИО2 поясняла, что в апреле 2000 года Первомайским РОВД г. Ижевска было возбуждено уголовное дело по ч. 1 ст. 327 УК РФ, которое в мае 2000 года было прекращено по ст. 7 УПК РСФСР в связи с деятельным раскаянием.

Факт возбуждения в отношении нее уголовного дела по ч. 1 ст. 327 УК РФ ФИО2 в судебном заседании не оспаривала, оснований не доверять сведениям Информационного центра МВД по УР у суда не имеется.

Таким образом, законное основание к увольнению ФИО1 наличествует. 

В силу пункта 7 части 3 статьи 82 Федерального закона от 30.11.2011 N 342-ФЗ "О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации", контракт подлежит расторжению, а сотрудник органов внутренних дел увольнению со службы в органах внутренних дел:

в связи с осуждением сотрудника за преступление; в связи с прекращением в отношении его уголовного преследования за истечением срока давности, в связи с примирением сторон (кроме уголовных дел частного обвинения), вследствие акта об амнистии, в связи с деятельным раскаянием, за исключением случаев, если на момент расторжения контракта и увольнения со службы в органах внутренних дел преступность деяния, ранее им совершенного, устранена уголовным законом.

Указанное положение закона корреспондирует п. 1 ч. 3 ст. 14 Федерального закона от 30.11.2011 N 342-ФЗ:

1. Сотрудник органов внутренних дел не может находиться на службе в органах внутренних дел в следующих случаях:

3) прекращение в отношении его уголовного преследования за истечением срока давности, в связи с примирением сторон (кроме уголовных дел частного обвинения), вследствие акта об амнистии, в связи с деятельным раскаянием, за исключением случаев, если на момент рассмотрения вопроса о возможности нахождения сотрудника органов внутренних дел на службе преступность деяния, ранее им совершенного, устранена уголовным законом.

В силу п. 4 ч. 5 ст. 17 Федерального закона от 30.11.2011 N 342-ФЗ:

5. Гражданин не может быть принят на службу в органы внутренних дел в случаях, предусмотренных пунктами 1, 2, 4 - 9 части 1 статьи 14 настоящего Федерального закона, а также в случаях, если он:

4) подвергался уголовному преследованию, которое было прекращено в отношении его за истечением срока давности, в связи с примирением сторон (кроме уголовных дел частного обвинения, прекращенных не менее чем за три года до дня поступления на службу в органы внутренних дел), вследствие акта об амнистии, в связи с деятельным раскаянием, за исключением случаев, если на момент рассмотрения вопроса о возможности принятия на службу преступность деяния, ранее им совершенного, устранена уголовным законом;

При этом увольнение по данным основаниям не ограничено каким-либо сроком. 

Конституционный Суд Российской Федерации в п. 3.1. Постановления Конституционного Суда РФ от 21.03.2014 N 7-П "По делу о проверке конституционности положения пункта 7 части 3 статьи 82 Федерального закона "О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" в связи с жалобами граждан ФИО9, ФИО10, ФИО11 и ФИО12" указал, что предусмотренное положением пункта 7 части 3 статьи 82 Федерального закона "О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" обязательное и безусловное расторжение с сотрудником органов внутренних дел контракта о прохождении службы в органах внутренних дел и его увольнение со службы в случае прекращения в отношении него уголовного дела в связи с примирением сторон производится независимо от того, когда такое прекращение имело место - после вступления в силу данного пункта (с 1 января 2012 года) или до этой даты.

Иное толкование закона поставило бы ФИО1 в неравное положение по сравнению с другими сотрудниками полиции, уголовное преследование в отношении которых прекращено по не реабилитирующим основаниям, а также противоречило бы особым требованиям, которые законодатель ставит для сотрудников органов внутренних дел. 

Формулировка ч. 3 ст. 82 Федерального закона от 30.11.2011 N 342-ФЗ "О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" не оставляет работодателю права выбора действий в случае установления факта прекращения в отношении сотрудника органа внутренних дел уголовного преследования за истечением срока давности. 

Исходя из формулировки ч. 3 ст. 82 Федерального закона от 30.11.2011 N 342-ФЗ "О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации", со дня увольнения сотрудника по этому основанию, контракт с ним считается расторгнутым.

Как указал Конституционный Суд РФ в определении от 05.06.2014 № 1211-О "Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина ФИО13 на нарушение его конституционных прав пунктом 3 части 1 статьи 29 Федерального закона "О полиции" и пунктом 7 части 3 статьи 82 Федерального закона "О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации", 

2. По смыслу статьи 37 (часть 1) Конституции Российской Федерации во взаимосвязи с ее статьями 32 (часть 4), 72 (пункт "б" части 1) и 114 (пункт "е" части 1), служба в органах внутренних дел Российской Федерации, в том числе служба в полиции, посредством прохождения которой граждане реализуют свое право на труд, представляет собой особый вид государственной службы, непосредственно связанной с обеспечением общественного порядка, законности, прав и свобод граждан и, следовательно, осуществляемой в публичных интересах.

Лица, которые проходят службу в органах внутренних дел, выполняют конституционно значимые функции, чем обусловливается их специальный правовой статус (совокупность прав и свобод, гарантируемых государством, а также обязанностей и ответственности), содержание и характер обязанностей государства по отношению к ним и их обязанности по отношению к государству (постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 26 декабря 2002 года N 17-П, от 15 июля 2009 года N 13-П и от 21 марта 2014 года N 7-П).

Законодатель, определяя правовой статус сотрудников, проходящих службу в органах внутренних дел, вправе устанавливать для этой категории граждан особые требования и особые обязанности, обусловленные задачами, принципами организации и функционирования органов внутренних дел, а также специфическим характером деятельности указанных лиц (постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 6 июня 1995 года N 7-П, от 18 марта 2004 года N 6-П, от 21 марта 2014 года N 7-П; определения Конституционного Суда Российской Федерации от 21 декабря 2004 года N 460-О, от 16 апреля 2009 года N 566-О-О и от 25 ноября 2010 года N 1547-О-О).

Граждане, добровольно избирая такого рода деятельность, в свою очередь, соглашаются с ограничениями, которые обусловливаются приобретаемым ими правовым статусом, а потому установление особых правил прохождения государственной службы, включая правоохранительную службу, и требований к избравшим ее лицам само по себе не может рассматриваться как нарушение закрепленных статьями 32 (часть 4) и 37 (часть 1) Конституции Российской Федерации права на равный доступ к государственной службе и права свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию.

2.1. Правило о том, что сотрудник полиции не может находиться на службе в полиции в случае прекращения в отношении его уголовного преследования за истечением срока давности, в связи с примирением сторон, вследствие акта об амнистии, в связи с деятельным раскаянием (пункт 3 части 1 статьи 29 Федерального закона "О полиции"), введено с целью комплектования правоохранительных органов лицами, имеющими высокие морально-нравственные качества, обладающими профессиональным правосознанием и не допускающими нарушения закона, а потому способными надлежащим образом выполнять принятые ими на себя обязательства по защите прав и свобод человека и гражданина, соблюдению положений Конституции Российской Федерации, обеспечению безопасности, законности и правопорядка. Соответственно, сотрудники, не отвечающие указанным требованиям, с учетом характера их проступков и обстоятельств их совершения увольняются со службы в органах внутренних дел по основаниям, закрепленным Федеральным законом "О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации".

Устанавливая правовое регулирование, предусматривающее запреты и ограничения, законодатель в целях их компенсации определяет гарантии, предоставляемые сотрудникам органов внутренних дел на основании Федерального закона "О полиции", Федерального закона от 19 июля 2011 года N 247-ФЗ "О социальных гарантиях сотрудникам органов внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" и других нормативных правовых актов. Наряду с денежным довольствием, размер которого был существенно увеличен, предусмотрены пособия и другие денежные выплаты в связи с прохождением службы в органах внутренних дел и увольнением со службы, жилищное обеспечение, медицинская помощь в медицинских организациях федерального органа исполнительной власти в сфере внутренних дел, санаторно-курортное лечение, обязательное государственное страхование жизни и здоровья и т.д.

Тем самым - с учетом государственной и общественной значимости осуществляемой сотрудниками органов внутренних дел профессиональной деятельности - обеспечивается баланс публичных и частных интересов при создании эффективно функционирующей системы органов внутренних дел.

Таким образом, само по себе правовое регулирование, установленное оспариваемыми ФИО13 нормами, не может рассматриваться как нарушающее конституционные права сотрудников органов внутренних дел.

2.2. Законодательство, закрепляющее правила поступления на службу в органы внутренних дел и увольнения со службы, на протяжении ряда лет претерпевало изменения и реформировалось с учетом преобразований, происходивших в Российской Федерации, которая, будучи в соответствии с Конституцией Российской Федерации демократическим правовым государством, обязанным признавать, соблюдать и защищать права и свободы человека и гражданина на основе принципов верховенства права и правовой демократии (статья 1, часть 1; статья 2; статья 7, часть 1), предпринимает значительные усилия для совершенствования правоохранительных органов в целях укрепления их кадрового состава и улучшения их деятельности.

Так, в 2000 году, когда в отношении заявителя было прекращено уголовное дело публичного обвинения, Закон Российской Федерации от 18 апреля 1991 года N 1026-1 "О милиции" запрещал прием на службу в милицию граждан, имеющих или имевших судимость (часть вторая статьи 19), и предусматривал возможность увольнения сотрудника милиции со службы в связи с вступлением в силу обвинительного приговора суда (пункт "н" части шестой статьи 19). Аналогичные требования содержались и в Положении о службе в органах внутренних дел Российской Федерации (утверждено Постановлением Верховного Совета Российской Федерации от 23 декабря 1992 года N 4202-1). Такое регулирование позволило сохранить служебные отношения с ФИО13 после того, как уголовное преследование в отношении него было прекращено, поскольку не устанавливало непосредственного запрета на прохождение службы в органах внутренних дел лиц, в отношении которых уголовное преследование было прекращено по нереабилитирующим основаниям.

Однако в связи со вступлением в силу Федерального закона от 22 июля 2010 года N 157-ФЗ "О внесении изменений в статью 19 Закона Российской Федерации "О милиции" и Постановление Верховного Совета Российской Федерации "Об утверждении Положения о службе в органах внутренних дел Российской Федерации и текста Присяги сотрудника органов внутренних дел Российской Федерации" указанные нормы были изложены в новой редакции: часть вторая статьи 19 Закона Российской Федерации "О милиции" закрепила запрет приема на службу граждан, в отношении которых прекращено уголовное преследование за истечением срока давности, в связи с примирением сторон (за исключением уголовных дел частного обвинения), вследствие акта об амнистии, в связи с деятельным раскаянием, а пункт "н" части седьмой той же статьи предусмотрел возможность увольнения сотрудников милиции со службы в указанных случаях. Соответствующие нормы были внесены и в Положение о службе в органах внутренних дел Российской Федерации.

Таким образом, с 6 августа 2010 года (дата вступления в силу Федерального закона от 22 июля 2010 года N 157-ФЗ) запрещался прием на службу в органы внутренних дел лиц, в отношении которых уголовное преследование по делам публичного обвинения было прекращено вследствие примирения сторон, и устанавливалась возможность увольнения таких лиц со службы.

Данное регулирование, хотя оно непосредственно и не предусматривало обязательность увольнения сотрудников со службы при наступлении указанных обстоятельств, не предполагало, тем не менее, продолжения ими службы, поскольку в противном случае сотрудники органов внутренних дел ставились бы в привилегированное положение по сравнению с лицами, желающими поступить на службу, но не имеющими права на ее прохождение по названным причинам, и нарушались бы конституционные принципы равенства и справедливости, не достигалась бы установленная при введении соответствующих правоограничений цель комплектования органов внутренних дел лицами, имеющими высокие нравственные качества.

Федеральный закон "О полиции", в первоначальной редакции вступивший в силу 1 марта 2011 года и направленный на комплексное решение задач по устранению несогласованности норм и пробелов, содержащихся в различных нормативных правовых актах Российской Федерации, регламентирующих деятельность милиции, а также создание условий для функционирования полиции в целях защиты прав и свобод человека и гражданина в соответствии с международными стандартами, в пункте 3 части 1 статьи 29 закрепил, что сотрудник не может находиться на службе в полиции, если в отношении него уголовное дело прекращено в связи с примирением сторон. Это согласовывалось с частью 3 статьи 35 того же Федерального закона, согласно которой гражданин Российской Федерации в указанном случае не мог быть принят на службу. Пунктом 13 части 1 статьи 40 устанавливалась обязательность увольнения сотрудника полиции со службы в том случае, если уголовное преследование в отношении него было прекращено в связи с примирением сторон (за исключением уголовных дел частного обвинения).

Указанные нормы, находящиеся в системной взаимосвязи, предполагали, что лица, которые не отвечают повышенным репутационным требованиям, установленным для сотрудников органов внутренних дел, не должны находиться на службе в полиции.

Такое правовое регулирование не предполагало учет мнения сторон соответствующих правоотношений и в отличие от ранее действовавшего Закона Российской Федерации "О милиции" ставило сотрудников полиции, уголовное преследование которых по делам публичного обвинения прекращено, в равные условия, а также позволяло сотруднику полиции предвидеть последствия совершенного деяния и процессуальной позиции, занимаемой им при осуществлении в отношении него уголовного преследования.

С 1 января 2012 года вступил в силу Федеральный закон "О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации", что повлекло признание статьи 40 Федерального закона "О полиции" утратившей силу. Принятый законодательный акт закрепил правило о том, что контракт о службе в органах внутренних дел подлежит расторжению, а сотрудник - увольнению со службы в органах внутренних дел, если уголовное преследование в отношении него прекращено в связи с примирением сторон (пункт 7 части 3 статьи 82).

Поскольку правовое регулирование прекращения службы в органах внутренних дел и поступления на службу в соответствии с Федеральным законом "О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" осуществляется на основе единых принципов, положение части 5 его статьи 17 предусматривает, что гражданин не может быть принят на службу в органы внутренних дел, в том числе в случаях, предусмотренных частью 1 статьи 29 Федерального закона "О полиции". Это означает, что в силу действующих законодательных актов о службе в органах внутренних дел (в том числе о службе в полиции) на службу не может быть принято (а проходящее службу - подлежит увольнению) лицо, в отношении которого прекращено уголовное преследование в связи с примирением с потерпевшим.

Таким образом, установление более жестких требований при отборе лиц, поступающих на службу в органы внутренних дел, равно как и закрепление особых оснований увольнения со службы для тех сотрудников, в отношении которых уголовные дела прекращены по нереабилитирующим основаниям, было осуществлено законодателем еще до вступления в силу оспариваемых ФИО13 норм. С учетом этого нет оснований полагать, что действующее в настоящее время правовое регулирование, в частности положения Федерального закона "О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации", закрепляющие возможность увольнения со службы лиц, в отношении которых прекращены уголовные дела публичного обвинения, ухудшило положение заявителя, который после вступления в силу Федерального закона "О полиции" в связи с указанным обстоятельством не мог быть принят на службу в полицию в силу части 1 статьи 29 данного Федерального закона.

Этот вывод не может рассматриваться как не согласующийся с правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, сформулированной им в Постановлении от 21 марта 2014 года N 7-П, которым положение пункта 7 части 3 статьи 82 Федерального закона "О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" было признано не соответствующим статьям 19 (части 1 и 2), 37 (часть 1), 45, 46 (части 1 и 2), 49 и 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации, поскольку неконституционность данной нормы была констатирована лишь в той мере, в какой в системе действующего правового регулирования она предполагает обязательное и безусловное расторжение контракта о прохождении службы с сотрудником органов внутренних дел и увольнение его со службы, если в отношении него уголовное преследование прекращено в связи с примирением сторон до вступления данного законоположения в силу исключительно по делам частного обвинения.

Тот факт, что ранее работодатель не усматривал оснований для увольнения ФИО1 по указанному основанию, не имеет юридического значения для дела.

Копия приказа об увольнении, трудовая книжка получены истцом 

<

дата> года.

На основании изложенного, суд приходит к выводу о законности и обоснованности увольнения ФИО1 из органов внутренних дел и отсутствии оснований для удовлетворения иска.

Увольнение ФИО1 состоялось при наличии законного основания к увольнению, с соблюдением установленного порядка увольнения, компетентным лицом.

Оснований для признания незаконным и отмены приказа об увольнении истца, признания незаконным увольнения истца со службы, восстановления истца на службе не имеется.

Приведенная истцом в иске цитата из Постановления Конституционного Суда РФ от 21.03.2014 N 7-П "По делу о проверке конституционности положения пункта 7 части 3 статьи 82 Федерального закона "О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" в связи с жалобами граждан ФИО9, ФИО10, ФИО11 и ФИО12" не имеет отношения к рассматриваемому спору, поскольку указанным Постановлением Конституционного Суда РФ признано положение пункта 7 части 3 статьи 82 Федерального закона "О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации":

не соответствующим статьям 19 (части 1 и 2), 37 (часть 1), 45, 46 (части 1 и 2), 49 и 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации в той мере, в какой в системе действующего правового регулирования оно предполагает обязательное и безусловное расторжение контракта о прохождении службы с сотрудником органов внутренних дел и увольнение его со службы, если в отношении него уголовное преследование по делу частного обвинения прекращено в связи с примирением сторон до вступления данного законоположения в силу;

не соответствующим статьям 19 (часть 1), 37 (часть 1), 46 (часть 1), 49 (часть 1), 54 (часть 2) и 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации в той мере, в какой по смыслу, придаваемому правоприменительной практикой, в системе действующего правового регулирования оно допускает наступление предусмотренных им неблагоприятных последствий в связи с совершением сотрудником органов внутренних дел деяния, которое на момент решения вопроса о расторжении с ним контракта о прохождении службы и увольнения его со службы не признается преступлением.

Истец обвинялся в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 327 УК РФ – подделка удостоверения или иного официального документа, предоставляющего права или освобождающего от обязанностей, в целях его использования либо сбыт такого документа, а равно изготовление в тех же целях или сбыт поддельных государственных наград Российской Федерации, РСФСР, СССР, штампов, печатей, бланков, что не является делом частного обвинения. На момент решения вопроса об увольнении истца со службы деяние не декриминализировано.

В связи с отказом ФИО1 в восстановлении на службе исковые требования о взыскании денежного довольствия за время вынужденного прогула, возмещении морального вреда удовлетворению также не подлежат как производные от основного требования.

Руководствуясь ст. 194-199 ГПК РФ, суд

р е ш и л :

Исковые требования ФИО1 к Министерству внутренних дел по Удмуртской Республике, ГУ Управление МВД России по г. Ижевску о признании незаконным и отмене приказа об увольнении истца, признании незаконным увольнение истца со службы, восстановлении на службе, взыскании денежного довольствия за время вынужденного прогула, возмещении морального вреда оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано сторонами в апелляционном порядке в Верховный суд УР через Октябрьский районный суд г.Ижевска в течение месяца со дня изготовления решения в окончательной форме через районный суд.

Решение в окончательной форме изготовлено судьей на компьютере 12.09.2017 года.

Судья Стех Н.Э.