№ 2-2615/2020

УИД: 22RS0068-01-2020-002629-53

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

08 июля 2020 года г. Барнаул

Центральный районный суд г. Барнаула Алтайского края в составе председательствующего Паниной Е.Ю., 

при секретаре Турловой А.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску ФИО1 к ООО «Инициатива», ФИО2 о признании договоров недействительными,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась к ООО «Инициатива», ФИО2 о признании договоров уступки от ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ недействительными, указав, что решением Октябрьского районного суда г. Барнаула от ДД.ММ.ГГГГ по делу № в пользу ООО «Инициатива» с ФИО1 взысканы убытки. В обоснование требований по этому делу ответчиком был представлен договор уступки права требования от ДД.ММ.ГГГГ. В процессе рассмотрения дела по существу составлен договор уступки права требования от ДД.ММ.ГГГГ. Истец полагает, что данные договоры являются ничтожными, поскольку договор уступки права требования от ДД.ММ.ГГГГ как от Цессионария физического лица, так и от Цедента – директора общества не подписывался ФИО7 Факт отсутствия его подписи в договоре установлен судебной комиссионной почерковедческой экспертизой по делу №№. В связи с чем полагает, что право требования не было передано ООО «Инициатива», поскольку отсутствовало волеизъявление как физического, так и юридического лица. ФИО7 умер ДД.ММ.ГГГГ.

Положениями ст.ст. 8, 153, 154 ГК РФ предусмотрено, что для возникновения гражданских прав на основании сделки, договора необходимо выражение согласованной воли двух сторон. В соответствии с положениями ст.ст. 158, 160 ГК РФ сделка в письменной форме предусматривает составление документа, выражающего его содержание, подписанного лицами, совершающими сделку, или уполномоченными лицами.

Подписание договора другим лицом с подделкой подписи лица, указанного в качестве стороны сделки, свидетельствует об отсутствии воли последнего на совершение сделки и несоблюдении простой письменной формы сделки.

Договор, подпись в котором подделана, не соответствует требованиям п. 1 ст. 420 ГК РФ, что является основанием для признания его ничтожным в соответствии со ста. 168 ГК РФ, как сделки несоответствующей требованиям закона.

Договор уступки права требования от ДД.ММ.ГГГГ является недействительным, в связи с тем, что передано не принадлежащее ФИО2 право, ранее уступленное родному брату ФИО7 Договор со стороны ООО «Инициатива» подписан неуполномоченным лицом – ФИО3 ДД.ММ.ГГГГ между ФИО7 и ФИО2 был заключен договор уступки права требования, по которому последний уступил брату права требования всех видов убытков с ФИО1, ФИО6, ООО «Зауда». Таким образом, при подписании договора от ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 передавал не принадлежащие ему права требования.

Согласно п. 1 ст. 382 ГК РФ предметом договора уступки может быть право, принадлежащее кредитору на основании обязательства. Договор уступки права требования от ДД.ММ.ГГГГ является недействительным на основании ст. 168 ГК РФ в связи с тем, что доказательствами (договор уступки права требования от ДД.ММ.ГГГГ) подтверждается отсутствие у кредитора (ФИО2) на момент заключения договора уступки передаваемого права, то есть по оспариваемому договору произведена уступка несуществующего права. 

Кроме того договор уступки права требования от ДД.ММ.ГГГГ подписан со стороны ООО «Инициатива» неуполномоченным лицом – ФИО3, поскольку решением Арбитражного суда Алтайского края от ДД.ММ.ГГГГ запись в отношении ФИО3, указанного в качестве директора ООО «Инициатива», признана недействительной.

Сделка уступки права требования от ДД.ММ.ГГГГ является ничтожной в силу ст. 170 ГК РФ, поскольку на момент подписания договора ФИО2 и ФИО3 знали о том, что права требования переуступлены ФИО7, умершему ДД.ММ.ГГГГ.

В судебном заседании представитель истца ФИО8 исковые требования поддержала в полном объеме по доводам изложенным в исковом заявлении, письменных пояснениях. Ранее участвуя в рассмотрении дела пояснила, что ФИО1 оспаривает факт того, что право требования на момент рассмотрения дела в Октябрьском районном суде не принадлежало ООО «Инициатива». Договор от ДД.ММ.ГГГГ оспаривается истцом, в связи с тем, что подписи в договоре недействительные (подделаны). Основание для признания его недействительным – положение ст. 168 ГК РФ, согласно которой сделка не соответствующая закону является ничтожной. Несоответствие закону истец усматривает в том, что договор не подписан, не соответствует положениям закона в части формы сделки. При признании недействительными договоров уступки у ООО «Инициатива» не возникает процессуального и материального права на обращение в Октябрьский суд г. Барнаула для взыскания убытков. Считает, что право требования взыскания данных убытков принадлежит ФИО7 Договор от ДД.ММ.ГГГГ оспаривается, в связи с тем, что у ФИО2 уже отсутствовало право требования на момент его заключения, поскольку оно было передано ФИО7, это первое основание, второе основание – то, что со стороны ООО «Инициатива» договор был подписан не уполномоченным лицом, а именно ФИО9, на основании решения Арбитражного суда он не являлся руководителем. Полагает что этот договор недействителен в силу ст. 168, 170 ГК РФ (мнимая сделка).

В письменных пояснениях представителя истца ФИО8 указано, что договор уступки права требования от ДД.ММ.ГГГГ является подложным, текст договора и подписи, выполненные от имени физического лица (умершего ДД.ММ.ГГГГ) и представителя юридического лица, указанных в качестве сторон договора, фальсифицированы, отсутствует волеизъявление сторон на заключение оспариваемой сделки, что влечет его ничтожность на основании ст. 10, п. 2 ст. 168 ГК РФ как сделки, нарушающей требования закона или иного правового акта и при этом посягающей на публичные интересы. Договор уступки права требования от ДД.ММ.ГГГГ подписан неуполномоченным лицом – ФИО10, при этом ФИО2 передавал несуществующее право, ранее уже переданное им другому лицу, сделка является мнимой. Возражения о том, что оспариваемая сделка была впоследствии одобрена юридическим лицом ООО «Инициатива» не могут быть приняты во внимание, поскольку договор от ДД.ММ.ГГГГ от имени ООО «Инициатива» был подписан неустановленными лицами, что исключает применение положений, рассчитанных на случаи совершения сделок известным, но не уполномоченным лицом. В сфальсифицированном договоре указана дата ДД.ММ.ГГГГ за 4 дня до смерти ФИО7 (ДД.ММ.ГГГГ) в целях создания искусственного документооборота для неосновательного приобретения прав умершего и незаконного обогащения участников общества через вновь созданную организацию. 

Обращает внимание суда на то, что цедентом по договору от ДД.ММ.ГГГГ является физическое лицо ФИО7, умерший 3 года назад и до смерти не изъявивший волю на передачу прав на взыскание убытков ООО «Инициатива». При отсутствии воли физического лица при жизни, невозможно говорить о ее изъявлении или одобрении после смерти. 

Согласно свидетельства о наследстве по закону от ДД.ММ.ГГГГ, ФИО11 унаследовала только долю в уставном капитале ООО «Инициатива». Право на взыскание убытков в наследственную массу не включено до сегодняшнего дня в порядке раздела 5 части 3 Гражданского кодекса РФ, в связи с чем, полагает, что какие-либо права ФИО11 на указанное право отсутствуют. 

Как установлено в статье 423 ГК РФ и разъяснено в пункте 43 Постановления Пленума Верховного суда РФ от 25.12.2018 №49 «О некоторых вопросах применения положений главы 24» о перемене лиц, в обязательствах на основании сделки» договор, на основании которого производится уступка, является возмездным. Согласно оспариваемых договоров ООО «Инициатива» должно было произвести оплату дважды - изначально ФИО7, затем ФИО2, но указанная информация не представлена, ссылаясь на коммерческую тайну. Более того, в сфальсифицированном договоре от ДД.ММ.ГГГГ в п.4 указано на дополнительное соглашение, которое при условии его заключения является неотъемлемой частью, которое также не представлено в материалы дела в ввиду его отсутствия. Непредоставление подтверждения оплаты по договорам уступки права требований, поведение стороны ответчика по уклонению предоставления соответствующих документов свидетельствует о мнимости условия о возмездности в договорах, подтверждает создание искусственного документооборота и ничтожность оспариваемых сделок в целом. 

Возражает по доводам ответчика о пропуске срока исковой давности по сделкам. Истцом заявлено требование о признании сделок недействительными ввиду ничтожности. Срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166 ГК РФ) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки (статья 181 ГК РФ). ФИО1, не является стороной договора и узнала о ничтожности сделки от ДД.ММ.ГГГГ в 2019 году после ознакомлении с решением и экспертизой по делу № (Центральный районный суд г.Барнаула). О ничтожности договора от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 узнала в 2020 году после вынесения решения Арбитражным судом Алтайского края по делу № №. Таким образом, трехгодичный срок предъявления требований о ничтожности договоров по настоящему делу не пропущен.

В судебном заседании представитель ответчика ООО «Инициатива» ФИО3 возражал против удовлетворения требований по доводам, изложенным отзыве на исковое заявление. Ранее участвуя в рассмотрении дела, ссылался на наличие злоупотребления в действиях истца при обращении с указанным иском. Полагает, что подлежит применению преюдиция, установленная двумя судебными решениями. 

Третье лицо ФИО11, возражала против удовлетворения требований по доводам, изложенным в отзыве на исковое заявление.

В совместном письменном отзыве на исковое заявление ООО «Инициатива», ФИО11 указано, что ФИО1 не является лицом, имеющим право на оспаривание договоров уступки права требования. В качестве защищаемого права ФИО1 указывает на то, что с нее взыскана задолженность в пользу ненадлежащего истца. Доказательств того, что при заключении оспариваемого договора цессии нарушены права и охраняемые законом интересы истца, в материалы дела не представлено. Само по себе обоснование «истец полагает, что долг уступлен ненадлежащему лицу» уже говорит о том, что даже сам истец не знает, по каким основаниям он оспаривает договор и в чем заключается его охраняемый законом интерес.

Размер задолженности, основания для ее присуждения проверены Октябрьским районным судом г. Барнаула, Алтайским краевым судом (Решение Октябрьского районного суда от ДД.ММ.ГГГГ; Апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Алтайского краевого суда от ДД.ММ.ГГГГ). Данными судебными актами подтверждено наличие задолженности и отсутствие ее погашения должником. В связи с этим, учитывая, что наличие задолженности подтверждено и не опровергнуто, личность кредитора не может повлиять на права или законные интересы истца (учитывая, что долг имеется независимо от личности кредитора). 

То обстоятельство, что истец полагает нарушенными свои права и охраняемые законом интересы в результате заключения договора цессии, свидетельствует лишь о личной заинтересованности в оспаривании договора цессии, но не о том, что личность кредитора имеет существенное значение для должника. Иное толкование положений статьи 166 ГК РФ позволило бы любому лицу оспаривать любую сделку, в которой он не является стороной, мотивировав это мнением о несоответствии положениям закона, что не отвечает принципу стабильности гражданского оборота. В связи с этим, полагают, что ФИО1 не обосновала и не доказала, каким образом оспариваемыми договорами цессии нарушены ее права и какие неблагоприятные последствия у нее наступили в связи с заключением данных договоров. Сам по себе факт наличия судебного спора о взыскании задолженности не подтверждает право должника на обращение с отдельным иском об оспаривании договора, т.к. указанное обстоятельство проверяется судом в рамках дела о взыскании задолженности. При принятии решения о взыскании задолженности суд проверяет заключенность и действительность документов, положенных в основу взыскания (т.е. договоров цессии) вне зависимости от заявления сторонами об этом отдельных исковых требований.

Полагают, что единственная заинтересованность ФИО1 проявляется в том, что она хочет искусственно избавиться от уплаты долга, установленного судебными актами по делу Октябрьского районного суда. Такая цель не отвечает принципам гражданского права и целям гражданско-процессуального судопроизводства.

ФИО1 заявляется о недействительности договоров цессии с ДД.ММ.ГГГГ года (и устно в протоколах судебных заседаний и в своих процессуальных документах), в связи с чем, полагают, что истцом пропущен срок исковой давности - 1 год, просят его применить.

Также просят учесть то обстоятельство, что в решении Октябрьского районного суда от ДД.ММ.ГГГГ дана правовая оценка обстоятельствам перехода права требования к ООО «Инициатива», в том числе по договору цессии от ДД.ММ.ГГГГ, заключенному между ФИО2 и ООО «Инициатива».

Указывают, что в ходе рассмотрения данного дела у суда возник вопрос, в полном ли объеме передано право требования по договорам цессии от ДД.ММ.ГГГГ (стороны - ФИО2 и ФИО7) и уступки права требования от ДД.ММ.ГГГГ (стороны - ФИО7 - ООО «Инициатива»). В целях устранения возможных сомнений и исключения двоякого толкования договора, ДД.ММ.ГГГГ между ФИО2 (первоначальным обладателем права) и ООО «Инициатива» (конечным приобретателем права) был заключен Договор уступки права требования, по которому передано право требования взыскания убытков (ранее переданное по двум оспариваемым договором, но более конкретизированное).

В решении Октябрьского районного суда от ДД.ММ.ГГГГ имеется указание на заключение договора уступки права требования от ДД.ММ.ГГГГ как на основание для перехода права к ООО «Инициатива». Оценив все три договора цессии, суд указал, что ФИО2 было передано право требования убытков к ООО «ЗАУДА», ФИО6, ФИО1 - ООО «Инициатива». В апелляционном определении Судебной коллегии по гражданским делам ....вого суда от ДД.ММ.ГГГГ также дана оценка всем трем договорам цессии и указано, что вывод суда о том, что из анализа вышеуказанных договоров следует, что ФИО2 передал право требования в пользу ООО «Инициатива», соответствует материалам дела (абз.2, 3 стр.12 Определения). Аналогичная правовая позиция выражена и в кассационных определениях. Таким образом, полагают, что удовлетворением настоящего иска не могут быть восстановлены и защищены какие-либо права ФИО1

Ссылки ФИО1 на то, что в оспариваемых договорах цессии не согласованы существенные условия договора цессии, в том числе не указан период возникновения убытков, нет ссылки на конкретные документы, подтверждающие задолженность ФИО1, ФИО6, ООО «Зауда», являются необоснованными. Единственным существенным условием договора цессии является его предмет - уступаемое право требования. Вопреки доводам истца, договоры цессии содержат все необходимые условия, позволяющие идентифицировать уступаемое право требования. В договорах цессии содержатся указания на полную уступку (т.е. в полном объеме) права взыскания убытков, поименованы все обстоятельства возникновения убытков (указан договор купли-продажи, указан период незаконного владения экскаватором со стороны ФИО1), а также судебные акты, обосновывающие право цедента. В договорах поименованы также все доказательства, на основании которых у цедента возникло соответствующее право.

Относительно доводов истца о том, что оспариваемые договоры цессии не были подписаны ФИО7 (изначально как цессионарием, а затем - как цедентом), указано следующее. Договор цессии от ДД.ММ.ГГГГ со стороны ФИО7 был подписан им лично, что подтверждают его брат ФИО2, а также участвующая в процессе подписания договора дочь ФИО7 - ФИО11 - единственная наследница умершего, в настоящий момент - участник и директор ООО «Инициатива». ФИО4 ФИО5 лично расписался в договоре, а также устно неоднократно подтвердил свою волю на заключение сделки. Договор цессии № от ДД.ММ.ГГГГ также был подписан лично ФИО7 Для подписания договора цессии в пользу Общества, ФИО7 (на тот момент находившегося в больнице) его привезла в офис дочь - ФИО11 При этом, даже если допустить, что подпись на договорах была выполнена не самим ФИО7, а иным лицом, то это также не влияет на действительность договоров цессии. Когда сторона по делу не оспаривает принадлежность своей подписи в договоре, доводы другой стороны об обратном не имеют существенного юридического значения и подлежат отклонению.

В настоящее время директором ООО «Инициатива» является дочь ФИО7 - ФИО11, о чем в ЕГРЮЛ сделана запись № от ДД.ММ.ГГГГ. ФИО11 вступила в ООО «Инициатива» в качестве участника как единственная наследница ФИО7 с долей, равной доле умершего - 4 000 руб. (1/3), о чем в ЕГРЮЛ сделана запись № от ДД.ММ.ГГГГ. Полномочия ФИО11, как и ее право на долю отца, ФИО1 не оспорены. Соответственно, учитывая, что принятое наследство признается принадлежащим наследнику со дня открытия наследства независимо от времени его фактического принятия (п.4 ст.1152 ГК РФ), то ФИО11 с даты смерти ФИО7 (ДД.ММ.ГГГГ) является правопреемником умершего отца в порядке универсального правопреемства, т.е. к ней перешли все права и обязанности ФИО7 по всем сделкам, в т.ч., по спорным договорам цессии. ФИО11 присутствовала при заключении оспариваемых сделок и подтверждает, что ее отец выразил волю на заключение договоров цессии. ФИО11, как правопреемник ФИО7, подтверждает действительность договоров цессии и подтверждает действие данных договоров, т.е. одобряет их в порядке п.1 ст.183 ГК РФ. Факт подтверждения ФИО11 заключенности и действительности оспариваемых договоров следует также из дополнительных соглашений, подписанных после вступления в наследство. Стороны подписали дополнительные соглашения от ДД.ММ.ГГГГ к договорам цессии от ДД.ММ.ГГГГ и от ДД.ММ.ГГГГ, в связи с появлением правопреемника ФИО11 вместо умершего ФИО7 Учитывая наличие очевидных действий по признанию и одобрению сделки как со стороны ФИО7, так и со стороны ООО «Инициатива», принадлежность подписи от имени ФИО7 в договорах цессии не имеет правового значения для разрешения настоящего спора в силу последующего одобрения ФИО2, ФИО11 и ООО «Инициатива» оспариваемых сделок.

Истец ФИО1, ответчик ФИО2, третье лицо ФИО6 в судебное заседание не явились, извещены надлежаще, что подтверждается почтовыми уведомлениями, телефонограммами. 

Суд полагает возможным рассмотреть дело при указанной явке.

Выслушав явившихся участников процесса, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему. 

Пунктами 1 и 5 ст. 10 ГК РФ предусмотрено, что не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). Добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.

В соответствии со ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе.

Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия (п. 2 ст. 166 ГК РФ).

Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо.

Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной (п. 3 ст. 166 ГК РФ).

В соответствии с п. 2 ст. 168 ГК РФ сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (п. 2 ст. 168 ГК РФ).

Согласно положений ст. 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

В соответствии с п. 1 ст. 382 ГК РФ право (требование), принадлежащее на основании обязательства кредитору, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или может перейти к другому лицу на основании закона.

Для перехода к другому лицу прав кредитора не требуется согласие должника, если иное не предусмотрено законом или договором (п. 2 ст. 382 ГК РФ).

В силу п. 1 ст. 384 ГК РФ, если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права. В частности, к новому кредитору переходят права, обеспечивающие исполнение обязательства, а также другие связанные с требованием права, в том числе право на проценты.

Право требования по денежному обязательству может перейти к другому лицу в части, если иное не предусмотрено законом (п. 2 ст. 384 ГК РФ)

Как следует из материалов дела ДД.ММ.ГГГГ заключен договор уступки права требования между ФИО2 и ФИО7, согласно которому ФИО2 уступает, а ФИО7 принимает в полном объеме право требования всех денежных средств к ФИО6, ФИО1, ООО «Зауда». Указанное право требования является правом на взыскание с указанных лиц всех видов убытков в полном объеме, возникших в результате продажи ДД.ММ.ГГГГ ФИО6 ФИО2 по договору купли-продажи экскаватора, обремененного договором аренды от ДД.ММ.ГГГГ, договором субаренды от ДД.ММ.ГГГГ, о чем ФИО2 не было сообщено в момент заключения договора купли-продажи, незаконного владения и пользования обществом «Зауда» и/или ФИО1 принадлежащим ФИО2 экскаватором в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. В объем уступаемого требования по настоящему договору требования, в том числе входит право на взыскание убытков за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в размере 3 492 950 руб.

ДД.ММ.ГГГГ заключен договор уступки права требования № между ФИО7 и ООО «Инициатива» в лице директора ФИО7, согласно которому ФИО7 уступает, а ООО «Инициатива» принимает в полном объеме право требования всех денежных средств к ФИО6, ФИО1, ООО «Зауда». Указанное право требования является правом на взыскание с указанных лиц всех видов убытков в полном объеме, возникших в результате продажи ДД.ММ.ГГГГ ФИО6 ФИО2 по договору купли-продажи экскаватора, обремененного договором аренды от ДД.ММ.ГГГГ, договором субаренды от ДД.ММ.ГГГГ, о чем ФИО2 не было сообщено в момент заключения договора купли-продажи, незаконного владения и пользования обществом «Зауда» и/или ФИО1 принадлежащим ФИО2 экскаватором в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. В объем уступаемого требования по настоящему договору требования, в т.ч. входит право на взыскание убытков за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в размере 3 492 950 руб.

Согласно материалам дела, ФИО7 умер ДД.ММ.ГГГГ.

Наследником имущества ФИО7 является ФИО11, что следует из свидетельства о праве на наследство от ДД.ММ.ГГГГ о наследовании доли ФИО7 в уставном капитале ООО «Инициатива».

ДД.ММ.ГГГГ между ФИО2 и ФИО11, правопреемником ФИО7 заключено дополнительное соглашение к договору уступки права требования от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому стороны договорились о замене стороны цессионария в договоре уступки права требования от ДД.ММ.ГГГГ с ФИО7 на его правопреемника – ФИО11

ДД.ММ.ГГГГ между ФИО11, правопреемником ФИО7, и ООО «Инициатива» заключено дополнительное соглашение к договору уступки права требования от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому стороны согласились о замене стороны Цедента в договору уступки права требования № от ДД.ММ.ГГГГ с ФИО7 на его правопреемника – ФИО11 Согласно п.5 данного соглашения правопреемник подтверждает действительность договора уступки права требования от ДД.ММ.ГГГГ и признает все действия цедента и цессионария, совершенные до подписания настоящего дополнительного соглашения.

ДД.ММ.ГГГГ заключен договор уступки права требования между ФИО2 и ООО «Инициатива» в лице директора ФИО3, согласно которому ФИО2 уступает, а ООО «Инициатива» принимает право требования всех денежных средств к ФИО6, ФИО1, ООО «Зауда». Указанное право требования является правом на взыскание с указанных лиц всех видов убытков в полном объеме, возникших в результате продажи ДД.ММ.ГГГГ ФИО6 ФИО2 по договору купли-продажи экскаватора, обремененного договором аренды от ДД.ММ.ГГГГ, договором субаренды от ДД.ММ.ГГГГ, о чем ФИО2 не было сообщено в момент заключения договора купли-продажи, незаконного владения и пользования обществом «Зауда» и/или ФИО1 принадлежащим ФИО2 экскаватором в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. В объем уступаемого требования по настоящему договору требования, в т.ч. входит право на взыскание убытков за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в размере 4 743 548,02 руб. 

Истцом заявлены требования о признании недействительными сделок (договоров уступки) от ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, на основании положения ч. 2 ст. 168 ГК РФ, а в отношении договора от ДД.ММ.ГГГГ также на основании ст. 170 ГК РФ, согласно пояснений в судебном заседании, полагая данную сделку мнимой.

В соответствии с ч. 2 ст. 61 ГПК РФ при рассмотрении гражданского дела обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица, а также в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом.

Судом установлено рассмотрение между сторонами иных споров, основанных на спорных договорах. 

Решением Октябрьского районного суда г. Барнаула от ДД.ММ.ГГГГ (дело №) по иску ООО «Инициатива» к ФИО6, ФИО1, ООО «Зауда» о взыскании убытков, с учетом определения суда об исправлении описки и арифметической ошибки, удовлетворены частично исковые требования ООО «Инициатива», с ФИО1 взыскана сумма убытков в размере 2 209 651 руб. 

Указанным решением суда установлено наличие у ООО «Инициатива» права требования убытков к ФИО1 на основании вышеуказанных договоров уступки права требования от ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ. 

При рассмотрении указанного дела судом дана оценка договору уступки права требования от ДД.ММ.ГГГГ, заключенному между ФИО2 и ООО «Инициатива» в ходе рассмотрения дела. Суд пришел к выводу о передаче ФИО2 права требования убытков с ФИО12, в том числе на основании договора уступки права требования от ДД.ММ.ГГГГ.

Определением Судебной коллегии по гражданским делам Алтайского краевого суда от ДД.ММ.ГГГГ решение оставлено без изменения, вступило в законную силу.

Решением Центрального районного суда г. Барнаула от ДД.ММ.ГГГГ по гражданскому делу №№ (№) по иску ФИО1 к ФИО2, ООО «Инициатива» о признании договоров незаключенными исковые требования ФИО1 оставлены без удовлетворения.

В рамках рассмотрения данного дела ФИО1 ссылалась на незаключенность договоров цессии от ДД.ММ.ГГГГ и от ДД.ММ.ГГГГ по причине того, что между сторонами договоров не был согласован его предмет, условие о цене договоров, которые стороны определили как существенное, ссылалась на то, что договоры ФИО7, в том числе как директором ООО «Инициатива», не подписывались, о чем свидетельствуют результаты судебной экспертизы.

По указанному делу проведена судебная почерковедческая экспертиза, в том числе по вопросу принадлежности ФИО7 подписи в оспариваемом договоре уступки права требования от ДД.ММ.ГГГГ. Экспертом сделан вывод о том, что подписи от имени ФИО7 сделаны иным лицом.

Отказывая в удовлетворении исковых требований суд исходил из того, что оспариваемый истцом договор уступки требования от ДД.ММ.ГГГГ ни ФИО2, как первоначальный кредитор ФИО1, ни ООО «Инициатива», как конечный цессионарий, не оспаривали действительность договоров цессии и утверждали об их заключенности, кроме того договор содержит все существенные условия, что не влечет ни недействительности, ни незаключенности договора цессии. При этом суд пришел к выводу о том, что не имеется оснований для анализа экспертного почерковедческого заключения, проведенного на предмет определения принадлежности подписей, выполненных в договорах уступки от ДД.ММ.ГГГГ и от ДД.ММ.ГГГГ, в связи с тем, что независимо от того, подписывал ли ФИО7 договоры цессии, заявленный иск не может быть удовлетворен.

Решение обжаловано, оставлено без изменения определением Судебной коллегии по гражданским делам Алтайского краевого суда от ДД.ММ.ГГГГ, вступило в законную силу.

В ходе рассмотрения настоящего дела ответчиками факт и обстоятельства заключения договора уступки не оспаривались, третье лицо ФИО11 подтвердила факт заключения договора, что также подтверждается дополнительными соглашениями от ДД.ММ.ГГГГ к договорам уступкам права требования от ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ. 

Доводы истца о том, что подписи в договоре от ДД.ММ.ГГГГ выполнены не ФИО7, не опровергает выводов Центрального районного суда .... по делу №№, который имеет преюдициальное значение, о достижении между сторонами договора цессии согласия по всем существенным условиям.

Основанием оспаривания сделок по ч. 2 ст. 168 ГК РФ истцом указано на несоблюдение письменной формы сделки, поскольку договоры не подписаны сторонами сделки, подписаны неуполномоченным лицом, что по мнению истца нарушает основные положения гражданского законодательства.

Согласно положениям ст. 160 ГК РФ сделка в письменной форме должна быть совершена путем составления документа, выражающего ее содержание и подписанного лицом или лицами, совершающими сделку, либо должным образом уполномоченными ими лицами.

В соответствии с положениями ст. 162 ГК РФ несоблюдение простой письменной формы сделки лишает стороны права в случае спора ссылаться в подтверждение сделки и ее условий на свидетельские показания, но не лишает их права приводить письменные и другие доказательства.

В случаях, прямо указанных в законе или в соглашении сторон, несоблюдение простой письменной формы сделки влечет ее недействительность.

Таким образом, положениями ГК РФ предусмотрены иные последствия несоблюдения формы сделки. Такая сделка в силу положений ст.ст. 432, 433 ГК РФ может быть признана незаключенной. При этом стороны в подтверждение заключения сделки вправе ссылаться на письменные и иные доказательства. Применительно к договору уступки в законе или соглашении не предусмотрено положений о том, что несоблюдение формы является основанием для признания ее недействительной.

Как указано выше с соответствующими требованиями о признании незаключенным договора уступки от ДД.ММ.ГГГГ истец обращалась по делу №№. Ее требования оставлены без удовлетворения, решение вступило в законную силу.

В части договора уступки от ДД.ММ.ГГГГ требований о признании незаключенным истцом заявлено не было. Однако, данное обстоятельство не свидетельствует о наличии оснований для применения положений ч. 2 ст. 168 ГК РФ для признания данного договора недействительным, поскольку как указано выше положениями гражданского законодательства предусмотрены иные правовые последствия к случаям несоблюдения формы договора.

В части доводов об отсутствии полномочий у директора ООО «Инициатива» ФИО3 на подписание договору уступки права требования от ДД.ММ.ГГГГ суд учитывает следующее.

В соответствии с п. 1 ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий и не порождает для сторон каких-либо прав и обязанностей, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

Решением Арбитражного суда Алтайского края от ДД.ММ.ГГГГ признано незаконным решение МИФНС №15 по Алтайскому краю от ДД.ММ.ГГГГ № о внесении в ЕГРЮЛ ООО «Инициатива» записи об изменении сведений в юридическом лице о директоре в лице ФИО3

Судом установлено, что решение собрания участников ОО «Инициатива» от ДД.ММ.ГГГГ является неправомерным, поскольку принято с нарушением кворума и подписано от имени ФИО7 не установленным лицом. 

Вместе с тем на момент заключения договора уступки права требования от ДД.ММ.ГГГГ какие-либо ограничения права ФИО3, действующего от имени ООО «Инициатива» отсутствовали. Согласно сведениям в ЕГРЮЛ он являлся руководителем данной организации. 

Последствия совершения сделки от имени юридического лица неуполномоченным лицом установлены положениями ст.ст. 174, 182 ГК РФ.

Согласно положений ст. 174 ГК РФ, если полномочия лица на совершение сделки ограничены договором или положением о филиале или представительстве юридического лица либо полномочия действующего от имени юридического лица без доверенности органа юридического лица ограничены учредительными документами юридического лица или иными регулирующими его деятельность документами по сравнению с тем, как они определены в доверенности, в законе либо как они могут считаться очевидными из обстановки, в которой совершается сделка, и при ее совершении такое лицо или такой орган вышли за пределы этих ограничений, сделка может быть признана судом недействительной по иску лица, в интересах которого установлены ограничения, лишь в случаях, когда доказано, что другая сторона сделки знала или должна была знать об этих ограничениях.

Сделка, совершенная представителем или действующим от имени юридического лица без доверенности органом юридического лица в ущерб интересам представляемого или интересам юридического лица, может быть признана судом недействительной по иску представляемого или по иску юридического лица, а в случаях, предусмотренных законом, по иску, предъявленному в их интересах иным лицом или иным органом, если другая сторона сделки знала или должна была знать о явном ущербе для представляемого или для юридического лица либо имели место обстоятельства, которые свидетельствовали о сговоре либо об иных совместных действиях представителя или органа юридического лица и другой стороны сделки в ущерб интересам представляемого или интересам юридического лица.

В соответствии с положениями ст. 182 ГК РФ сделка, совершенная одним лицом (представителем) от имени другого лица (представляемого) в силу полномочия, основанного на доверенности, указании закона либо акте уполномоченного на то государственного органа или органа местного самоуправления, непосредственно создает, изменяет и прекращает гражданские права и обязанности представляемого.

Сделка, которая совершена с нарушением правил, установленных в абзаце первом настоящего пункта, и на которую представляемый не дал согласия, может быть признана судом недействительной по иску представляемого, если она нарушает его интересы. Нарушение интересов представляемого предполагается, если не доказано иное.

Согласно п. 1 ст. 183 ГК РФ при отсутствии полномочий действовать от имени другого лица или при превышении таких полномочий сделка считается заключенной от имени и в интересах совершившего ее лица, если только другое лицо (представляемый) впоследствии не одобрит данную сделку.

В п. 122 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» предусмотрено, что пункт 1 статьи 183 ГК РФ не применяется к случаям совершения сделок органом юридического лица с выходом за пределы ограничений, которые установлены его учредительными документами, иными документами, регулирующими деятельность юридического лица, или представителем, за пределами ограничений, указанных в договоре или положении о филиале или представительстве юридического лица. Такие сделки могут быть оспорены на основании пункта 1 статьи 174 ГК РФ.

По общему правилу, когда сделка от имени юридического лица совершена лицом, у которого отсутствуют какие-либо полномочия, а контрагент юридического лица добросовестно полагался на сведения о его полномочиях, содержащиеся в ЕГРЮЛ, сделка, совершенная таким лицом с этим контрагентом, создает, изменяет и прекращает гражданские права и обязанности для юридического лица с момента ее совершения (статьи 51 и 53 ГК РФ), если только соответствующие данные не были включены в указанный реестр в результате неправомерных действий третьих лиц или иным путем помимо воли юридического лица (абзац второй пункта 2 статьи 51 ГК РФ).

В иных случаях, когда сделка от имени юридического лица совершена лицом, у которого отсутствуют какие-либо полномочия, подлежат применению положения статьи 183 ГК РФ.

Таким образом, оспаривание сделки, совершенной от имени юридического лица, по мотиву совершения неуполномоченным лицом, допускается лицами, в интересах которых установлены ограничения, представляемым лицом.

Истец к числу таковых не относится.

Кроме того, в силу ст. 11 ГК РФ и 3 ГПК РФ защите подлежит только нарушенное право.

Оснований для вывода о нарушении оспариваемыми сделками прав истца судом не установлено.

Факт наличия убытков на стороне истца, подлежащих возмещению в связи с продажей ДД.ММ.ГГГГ ФИО6 ФИО2 по договору купли-продажи экскаватора, обремененного договором аренды от ДД.ММ.ГГГГ, договором субаренды от ДД.ММ.ГГГГ, о чем ФИО2 не было сообщено в момент заключения договора купли-продажи, незаконного владения и пользования обществом «Зауда» и/или ФИО1 принадлежащим ФИО2 экскаватором установлен указанным выше вступившим в законную силу решением Октябрьского районного суда .... от ДД.ММ.ГГГГ, которое имеет преюдициальное значение при рассмотрении настоящего спора. 

В силу положений ст. 388 ГК РФ не допускается без согласия должника уступка требования по обязательству, в котором личность кредитора имеет существенное значение для должника.

Личность кредитора в данном случае не имеет для должника (истца по делу) существенного значения, не изменяет объем ответственности, не исключает таковой ответственности.

Оценивая в совокупности представленные доказательства, обстоятельства дела, доводы участников, суд приходит к выводу, что оспариваемые истцом сделки не противоречат требованиям закона или иного правового акта, не посягают на публичные интересы, основания для признания оспариваемых договоров уступки права требования от ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ недействительными по ч. 2 ст. 178 ГК РФ отсутствуют.

Усматривается, что заявленные исковые требования направлены на преодоление вступившего в законную силу решения Октябрьского районного суда .... от ДД.ММ.ГГГГ, а в части доводов о несоблюдении формы договора от ДД.ММ.ГГГГ также - Центрального районного суда .... от ДД.ММ.ГГГГ, учитывая, что данные обстоятельства и доводы истца являлось предметом проверки.

Доводы истца о передаче несуществующего права опровергаются материалами дела, решением Октябрьского районного суда .... от ДД.ММ.ГГГГ, которым установлено право требования убытков с ФИО1 переданное ФИО2 ООО «Инициатива».

Доводы истца о мнимости договора уступки права требования от ДД.ММ.ГГГГ по ст. 170 ГК РФ о том что, не представлены доказательства, подтверждающие оплату уступленного права требования, не могут быть признаны обоснованными.

Согласно ст. 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

В соответствии с пунктом 2 статьи 389.1 ГК РФ право требования от цедента к цессионарию переходит в момент заключения договора, на основании которого производится уступка, если законом или договором не предусмотрено иное, и как следствие, по общему правилу момент перехода права требования не связан с моментом оплаты этого требования цессионарием.

Как усматривается из пояснений ответчиков, третьего лица заключение данного договора направлено на подтверждение ранее состоявшихся уступок права требования, в связи с многочисленными обращениями стороны истца в различные судебные, правоохранительные органы по вопросу оспаривания принадлежности ООО «Инициатива» права требования, являвшегося предметом рассмотрения в рамках дела Октябрьского районного суда .... от ДД.ММ.ГГГГ (дело №).

Изложенные в пояснениях представителя истца доводы о том, что ФИО11 не является правопреемником ФИО7 являются необоснованными.

В силу положений ст. ст. 1110, 1112, 1152 ГК РФ при наследовании имущество умершего (наследство, наследственное имущество) переходит к другим лицам в порядке универсального правопреемства, то есть в неизменном виде как единое целое и в один и тот же момент, если из правил настоящего Кодекса не следует иное. В состав наследства входят принадлежавшие наследодателю на день открытия наследства вещи, иное имущество, в том числе имущественные права и обязанности. Принятие наследником части наследства означает принятие всего причитающегося ему наследства, в чем бы оно ни заключалось и где бы оно ни находилось.

Согласно материалам дела наследство после смерти ФИО7 принято ФИО11 Таким образом, третьим лицом ФИО11 принято все наследственное имущество ФИО7, включая имущественные права, основанные на договоре уступки.

Данное право требования не относится к числу прав и обязанностей, неразрывно связанных с личностью наследодателя, а также прав и обязанностей, переход которых в порядке наследования не допускается согласно положениям ГК РФ, других законов.

В соответствии с п. 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.05.2012 N 9 «О судебной практике по делам о наследовании», в состав наследства входит принадлежавшее наследодателю на день открытия наследства имущество, в частности: вещи, включая деньги и ценные бумаги (ст. 128 ГК РФ); имущественные права (в том числе права, вытекающие из договоров, заключенных наследодателем, если иное не предусмотрено законом или договором; исключительные права на результаты интеллектуальной деятельности или на средства индивидуализации; права на получение присужденных наследодателю, но не полученных им денежных сумм); имущественные обязанности, в том числе долги в пределах стоимости перешедшего к наследникам наследственного имущества (п. 1 ст. 1175 ГК РФ).

Исходя из положений указанных норм права, ФИО11 является наследником ФИО2 в том числе прав и обязанностей, основанных на оспариваемом договоре уступки. 

Кроме того, ФИО11, согласно представленным документам, сведениям ЕГРЮЛ, является руководителем ООО «Инициатива».

ФИО11 заключение и действительность договоров уступки прав требований подтверждены.

С учетом установленных судом обстоятельств, преюдициальных выводов Октябрьского районного суда г. Барнаула по делу №, пояснений ответчиков, третьего лица, подтверждающих уступку права требования и принадлежность данного требования ООО «Инициатива», основания для вывода о ничтожности данного договора как мнимой сделки также отсутствуют.

В части доводов представителя ответчика ООО «Инициатива» о пропуске срока исковой давности суд учитывает следующее.

В силу п. п. 1, 2 ст. 200 ГК РФ, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

По обязательствам с определенным сроком исполнения течение срока исковой давности начинается по окончании срока исполнения.

Согласно п. 1 ст. 181 ГК РФ срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

Согласно п. 101 Постановления Пленума Верховного суда РФ от 23 июня 2015 года N 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» для требований сторон ничтожной сделки о применении последствий ее недействительности и о признании такой сделки недействительной установлен трехлетний срок исковой давности, который исчисляется со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, то есть одна из сторон приступила к фактическому исполнению сделки, а другая - к принятию такого исполнения (пункт 1 статьи 181 ГК РФ).

Течение срока исковой давности по названным требованиям, предъявленным лицом, не являющимся стороной сделки, начинается со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения.

Учитывая, что ООО «Инициатива» обратилось в суд с иском к ФИО1 о взыскании убытков по оспариваемой сделке от ДД.ММ.ГГГГ согласно информации с сайта Октябрьского районного суда г. Барнаула в августе 2017 года, истец ФИО1 могла узнать о наличии указанной сделки не ранее августа 2017 года. 

Таким образом, трехлетний срок исковой давности на дату обращения в суд с настоящим иском не истек.

По договору уступки от ДД.ММ.ГГГГ, исходя из даты его заключения, срок исковой давности на дату обращения истца с иском также не истек.

С учетом изложенного, оснований для применения срока исковой давности у суда не имеется. 

Вместе с тем исходя из установленных обстоятельств, с учетом вышеприведенных выводов, правовые основания для удовлетворения требований отсутствуют.

Руководствуясь ст. 194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

исковые требования ФИО1 к ООО «Инициатива», ФИО2 о признании недействительными договоров уступки права требований от ДД.ММ.ГГГГ, от ДД.ММ.ГГГГ оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в Алтайский краевой суд через Центральный районный суд г. Барнаула в течение 1 месяца со дня изготовления решения в окончательной форме.

Судья Е.Ю. Панина 

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>