РЕШЕНИЕ

 

Именем Российской Федерации

6 марта 2019 года в городе Новый Уренгой Новоуренгойский городской суд Ямало-Ненецкого автономного округа в составе председательствующего судьи Сметаниной О. Ю., при секретаре Толчевой В. В., с участием старшего помощника Новоуренгойского транспортного прокурора Николаенко Е. В., истца ФИО1, представителя ответчика ФИО2, представителя третьего лица ФИО3, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-215/2019 по иску Новоуренгойского транспортного прокурора в интересах Онсовича В,В. к акционерному обществу «Новоуренгойский объединённый авиаотряд» об изменении формулировки увольнения, взыскании денежных средств,

установил:

В суд поступило исковое заявление Ноуренгойского транспортного прокурора в интересах Онсовича В,В. к акционерному обществу «Новоуренгойский объединённый авиаотряд» (далее по тексту – АО «Новоуренгойский ОАО») с требованиями о признании незаконным увольнения Онсовича по п. 5 ч. 1 ст. 77 ТК РФ (в связи с переводом работника по его просьбе или с его согласия на работу к другому работодателю), изменении формулировки увольнения на увольнение по собственному желанию в связи с выходом на пенсию (п. 3 ч. 1 ст. 77 ТК РФ). Иск мотивирован тем, что Онсович 3 октября 2018 года уволен из штата ответчика по вышеуказанному основанию, однако увольнение произведено незаконно, так как Онсович заявление о переводе на работу к другому работодателю не писал, своё согласие перевод к другому работодателю не давал. 

В ходе производства по делу Новоуренгойский транспортный прокурор исковые требования к АО «Новоуренгойский ОАО» увеличил и просил также взыскать единовременное поощрение, предусмотренное п. 9.3.2 Коллективного договора АО «Новоуренгойский ОАО» на 2014-2017 годы, в размере 199.200 рублей.

Определением суда от 11 января 2019 года, занесённым в протокол судебного заседания, к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено ООО «Уренгойаэроинвест» (л. д. 52).

В судебном заседании прокурор Николаенко на удовлетворении иска настаивала по доводам, изложенным в исковом заявлении и заявлении об увеличении исковых требований.

Истец Онсович также на иске настаивал, подтвердив пояснения транспортного прокурора. При этом дополнительно пояснил, что о предстоящей смене работодателя ему стало известно с июня 2018 года, в июле 2018 года в их бригаде производилось анкетирование с целью выяснения намерения работников продолжить трудовые отношения у нового работодателя либо нет. Он хотел продолжить работу у нового работодателя, поэтому написал в июле 2018 года заявление об увольнении в порядке перевода из АО «Новоуренгойский ОАО» в ООО «Уренгойаэроинвест», которое прилагалось к анкете. Данное заявление он написал добровольно, смысл заявления ему был понятен и соответствовал его воле. С августа по 3 октября 2018 года он находился в отпуске, по выходу из отпуска, 3 октября 2018 года, написал ещё одно заявление о переводе в ООО «Уренгойаэроинвест», подписал трудовой договор и приступил к работе в ООО «Уренгойаэроинвест», где и работает в настоящее время. Вместе с тем, иные работники, уволившиеся в связи с выходом на пенсию, получили компенсацию и также были приняты на работу в ООО «Уренгойаэроинвест», ему же такое право никто не разъяснил, поэтому он считает, что уволили его незаконно. Пенсия ему была назначена в октябре 2018 года.

Представители ответчика ФИО2 (действующий на основании доверенности от ДД.ММ.ГГГГ, выданной сроком на три года – л. д. 50), ФИО4 (действующая на основании доверенности от ДД.ММ.ГГГГ, выданной сроком на один год – л. д. 51) исковые требования не признали, сославшись на доводы, изложенные в письменном отзыве на исковое заявление, приобщённом к материалам гражданского дела.

Представитель третьего лица ФИО3 (действующая на основании доверенности от ДД.ММ.ГГГГ, выданной сроком по ДД.ММ.ГГГГ – л. д. 66) решение по существу спора оставила на усмотрение суда, пояснив, что в силу концессионного соглашения от 14 марта 2018 года на ООО «Уренгойаэроинвест» лежала обязанность принять на работу всех желающих работников АО «Новоуренгойский ОАО». Онсович 3 октября 2018 года лично написал заявление о переводе в ООО «Уренгойаэроинвест», после чего с ним заключён трудовой договор и издан приказ о приёме на работу с 4 октября 2018 года.

Свидетели ФИО11, ФИО12, ФИО13 суду показали, что они уволены из АО «Новоуренгойский ОАО» по собственному желанию в связи с выходом на пенсию, получили в связи с этим единовременную выплату, предусмотренную коллективным договором. Подтвердили, что в июле 2018 года проводилось анкетирование по вопросу перевода в ООО «Уренгойаэроинвест», но поскольку к тому времени они являлись получателями страховой пенсии, то в отделе кадров им порекомендовали уволиться в связи с выходом на пенсию, чтобы получить выплату. В настоящее время они работают в ООО «Уренгойаэроинвест».

Заслушав объяснения участников судебного заседания, показания свидетелей, исследовав и оценив материалы дела, суд приходит к следующему.

Как установлено, Онсович В,В. по 3 октября 2018 года работал в должности водителя в АО «Новоуренгойский ОАО».

Приказом генерального директора АО «Новоуренгойский ОАО» от 16 июля 2018 года [суммы изъяты] Онсовичу предоставлен очередной отпуск в период с 6 августа 2018 года по 3 октября 2018 года (л. д. 19).

Приказом исполняющего обязанности генерального директора АО «Новоуренгойский ОАО» от 1 октября 2018 года [суммы изъяты] Онсович уволен 3 октября 2018 года по п. 5 ст. 77 ТК РФ (перевод работника по его просьбе или с его согласия на работу к другому работодателю) (л. д. 10).

Приказ об увольнении истца из АО «Новоуренгойский ОАО» издан на основании личного заявления Онсовича, датированного 31 июля 2018 года (л. д. 9), а также заявления истца от 3 октября 2018 года (л. д. 10).

С приказом об увольнении Онсович ознакомлен 3 октября 2018 года, о чём имеется собственноручная подпись истца в документе.

Запись об увольнении внесена в трудовую книжку истца на основании вышеуказанного приказа [суммы изъяты] 3 октября 2018 года, трудовая книжка выдана истцу (л. д. 67-72).

Приказом директора по персоналу ООО «Уренгойаэроинвест» [суммы изъяты] от 3 октября 2018 года Онсович принят на работу в порядке перевода на должность водителя автомобиля с 4 октября 2018 года (л. д. 73).

В связи с наличием достаточного трудового стажа и достижением определённого возраста, решением УПФР в г. Новом Уренгое ЯНАО [суммы изъяты] от 2 октября 2018 года Онсовичу досрочно назначена страховая пенсия по старости с 21 августа 2018 года.

Разрешая спор, суд принимает во внимание следующее.

В соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 21 ТК РФ заключение, изменение и расторжение трудового договора является одним из основных прав работника.

В соответствии со ст. 22 ТК РФ работодатель обязан соблюдать трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, локальные нормативные акты, условия коллективного договора, соглашений и трудовых договоров; предоставлять работникам работу, обусловленную трудовым договором.

Согласно ч. 2 ст. 721 ТК РФ, по письменной просьбе работника или с его письменного согласия может быть осуществлён перевод работника на постоянную работу к другому работодателю. При этом трудовой договор по прежнему месту работы прекращается (п. 5 ч. 1 ст. 77 ТК РФ).

В соответствии с п. 5 ч. 1 ст. 77 ТК РФ основанием прекращения трудового договора является перевод работника по его просьбе или с его согласия на работу к другому работодателю или переход на выборную работу (должность).

Из приведённых выше положений закона следует, что юридически значимым обстоятельством дела, влияющим на правильное рассмотрение спора об увольнении в связи с переводом на другую работу, является получение согласия трёх сторон на такой перевод: самого работника, а также обоих работодателей. При этом работодателем в любом случае должен быть соблюдён общий порядок прекращения трудового договора, установленный ст. 84.1 ТК РФ.

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями п. 3 ст. 123 Конституции РФ и ст. 12 ГПК РФ, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Следовательно, в данном случае обязанность доказать наличие волеизъявления работника Онсовича перейти на работу к другому работодателю, выраженного в его письменном заявлении, как того требуют положения ч. 2 ст. 721 ТК РФ, возлагается на ответчика.

Из материалов дела следует и спорным не является, что Онсович выразил своё желание уволиться именно в связи с переводом в ООО «Уренгойаэроинвест», о чём им было написано два соответствующих заявления от 31 июля 2018 года и 3 октября 2018 года, иные основания к увольнению не заявлял.

В ходе судебного разбирательства Онсович, не оспаривая факт собственноручного написания заявлений об увольнении в порядке перевода, указывал различные мотивы и обстоятельства, при которых были написаны заявления: работодатель не разъяснил ему право уволиться по собственному желанию в связи с выходом на пенсию и последствия такого увольнения, работодатель не разъяснил, что в независимости от причины увольнения, ООО «Уренгойаэроинвест» обязано принять всех работников АО «Новоуренгойский ОАО», желающих продолжить трудовую деятельность, он не понимал смысл заявлений, которые заполнял.

Однако в нарушение принципа состязательности сторон и бремени доказывания истец не представил суду доказательства, подтверждающие его доводы.

Таким образом, само по себе наличие у истца заблуждений относительно правовых последствий при увольнении в порядке перевода не может служить безоговорочным основанием для признания такого увольнения незаконным, поскольку работник в данном случае реализовал принадлежащие ему в силу ст. 21 ТК РФ права.

Также суд признаёт несостоятельными доводы истца о том, что утрата им права на получение единовременной выплаты, предусмотренной при увольнении в связи с выходом на пенсию, ввиду увольнения в порядке перевода, свидетельствует о нарушении ответчиком порядка увольнения, поскольку действующее законодательство не возлагает на прежнего работодателя обязанность разъяснять увольняющемуся работнику условия труда у нового работодателя, равно как и не обязывает нового работодателя обеспечить работнику более выгодные условия труда по сравнению с ранее имевшимися у работника.

Увольнение Онсовича оформлено приказом исполняющего обязанности генерального директора АО «Новоуренгойский ОАО», с которым истец был ознакомлен своевременно, как и с записью в трудовой книжке, каких-либо возражений против увольнения по указанному основанию не имел.

Кроме того, Онсович принят в ООО «Уренгойаэроинвест» с 4 октября 2018 года, что свидетельствует о том, что приём Онсовича на работу новым работодателем был согласован заблаговременно. 

Предварительное согласование ответчика и третьего лица о приёме на работу в порядке перевода всего персонала авиаотряда также закреплено в п. 9.1 Концессионного соглашения на проектирование, строительство, реконструкцию и использование (эксплуатацию) аэропортного комплекса в г. Новый Уренгой между Ямало-Ненецким автономным округом и ООО «Уренгойаэроинвест» от 14 марта 2018 года.

При таких обстоятельствах отсутствуют основания для удовлетворения требований истца об изменении формулировки увольнения, поскольку отсутствие согласия истца на перевод к новому работодателю не нашло подтверждение в судебном заседании, основание увольнения (личное заявление истца) имелось, порядок увольнения был соблюдён работодателем.

Далее, законодательство, в силу ст. 5 ТК РФ, коллективный договор относит к числу источников трудового права, предусматривая, что трудовые отношения и иные непосредственно связанные с ними отношения, помимо Трудового кодекса РФ, иных нормативных актов, содержащих нормы трудового права, регулируются также коллективными договорами, соглашениями и локальными нормативными актами, содержащими нормы трудового права.

Анализ положений ст. 5 ТК РФ в совокупности с нормами ст. 9, 41 ТК РФ позволяет сделать вывод, что применительно к коллективным договорам законодательно запрещено включать условия, ограничивающие права или снижающие уровень гарантий работников по сравнению с условиями, установленными трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права. При этом предусмотрена возможность введения льгот и преимуществ для работников, создания более благоприятных условий труда по сравнению с условиями, установленными соглашениями, законами, иными нормативными правовыми актами.

Согласно ст. 191 ТК РФ, работодатель поощряет работников, добросовестно исполняющих трудовые обязанности (объявляет благодарность, выдает премию, награждает ценным подарком, почетной грамотой, представляет к званию лучшего по профессии). Другие виды поощрений работников за труд определяются коллективным договором или правилами внутреннего трудового распорядка, а также уставами и положениями о дисциплине. За особые трудовые заслуги перед обществом и государством работники могут быть представлены к государственным наградам.

Единственным преимуществом, предоставленным законом работнику, увольняемому по собственному желанию в связи с выходом на пенсию, является предусмотренная ч. 3 ст. 80 ТК РФ возможность увольнения без двухнедельной отработки с даты, указанной работником.

П. 9.3.2 Коллективного договора АО «Новоуренгойский АО» на 2014-2017 годы, заключённого 30 мая 2014 года, действие которого продлено до 1 июня 2020 года, установлены дополнительные стимулирующие выплаты для работников предприятия, увольняющихся по собственному желанию в связи с выходом на пенсию.

Из анализа указанных норм права и приведенных выше положений коллективного договора следует, что закрепленные в коллективном договоре нормы о выплате работникам единовременного поощрения связаны именно с прекращением работниками трудовых отношений в связи с выходом на пенсию.

Данное единовременное поощрение в связи с выходом на пенсию, не является составной частью заработной платы, носит стимулирующий характер, относится к дополнительным выплатам, награждение которыми и выплата которых осуществляется в целях поощрения работника за длительный период работы. Поощрение не относится к числу гарантированных выплат.

Таким образом, доводы стороны истца о том, что вышеуказанное положение Коллективного договора ухудшает положение работников по сравнению с установленными трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, являются несостоятельными.

Учитывая изложенное, исходя из того, что суд пришёл к выводу об отсутствии оснований для изменения формулировки основания увольнения истца, соответственно, в отношении истца не подлежали применению положения п. 9.3.2 коллективного договора, устанавливающие право увольняющегося в связи с выходом на пенсию работника, имеющего определенный стаж работы в отрасли, на получение материальной помощи, размер которой поставлен в зависимость от продолжительности стажа.

Содержание указанного положения коллективного договора свидетельствует о том, что данная выплата полагается лицам, получившим право на пенсионное обеспечение и уволившихся по собственному желанию в связи с выходом на пенсию, истец же к указанной категории работников в силу вышеизложенного не относится.

Таким образом, суд считает необходимым отказать в удовлетворении заявленных исковых требований в полном объёме.

Руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, 

решил:

В удовлетворении исковых требований Новоуренгойскому транспортному прокурору отказать.

Настоящее решение может быть обжаловано сторонами в суд Ямало-Ненецкого автономного округа в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме 11 марта 2019 года путём подачи апелляционной жалобы через Новоуренгойский городской суд.

Председательствующий: