САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКИЙ ГОРОДСКОЙ СУД

Рег. № 22- 8/2020 

Дело № 1-15/19 Судья Гречишко И.Ю.

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Санкт-Петербург 20 февраля 2020 года

Судья судебной коллегии по уголовным делам Санкт-Петербургского городского суда Проценко Г.Н. 

при секретарях Герасимовой Е.С., Постниковой Л.Н., Суховой Д.В. 

с участием прокурора отдела прокуратуры Санкт-Петербурга Бреславской В.И.

а также защитников- адвокатов Евсегнеева В.А., Брюхова В.В.

осужденного ФИО1

представителя потерпевшего СПб ГКУ «Жилищное агентство Петроградского района Санкт-Петербурга»- П.0

потерпевших 

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам и дополнениям адвокатов Полянского Н.Н., Евсегнеева В.А., Брюхова В.В., а также потерпевших и гражданских истцов Потерпевший №1 и Потерпевший №2 на приговор Петроградского районного суда Санкт-Петербурга от 27 марта 2019 года, которым 

ФИО1, родившийся 

<

дата> в 

<

адрес>, гражданин Российской Федерации, зарегистрированный и проживающий в Санкт-Петербурге, 

<

адрес>, с двумя высшими образованиями, женатый, имеющий двоих малолетних детей 

<

дата> годов рождения, работающий генеральным директором ООО «

<

...>», не судимый, 

осужден

по ч.1 ст. 216 УК РФ к наказанию в виде ограничения свободы сроком на два года с лишением права заниматься деятельностью в сфере строительства и ремонта зданий, сооружений, помещений сроком на два года.

В соответствии с ч. 1 ст. 53 УК РФ установлены ФИО1 следующие ограничения: не уходить из местапостоянного проживания в период времени с 22.00 час. до 06.00 час. и невыезжать за пределы территории Санкт-Петербурга без согласияспециализированного государственного органа, осуществляющего надзор заотбыванием осужденным наказания в виде ограничения свободы; неизменять места жительства без согласия специализированногогосударственного органа, осуществляющего надзор за отбываниемосужденным наказания в виде ограничения свободы; являться вспециализированный государственный орган для регистрации один раз вмесяц.

Гражданский иск СПб ГКУ «Жилищное агентство Петроградского района Санкт-Петербурга» удовлетворен частично.

Взыскано со ФИО1 в пользу СПб ГКУ «Жилищное агентство Петроградского района Санкт-Петербурга» в счет возмещения материального ущерба 56 065 889 (Пятьдесят шесть миллионов шестьдесят пять тысяч восемьсот восемьдесят девять) рублей 70 копеек.

В удовлетворении остальной части заявленных исковых требований СПб ГКУ «Жилищное агентство Петроградского района Санкт-Петербург» отказано.

Признано за гражданскими истцами Потерпевший №2, Потерпевший №6., Потерпевший №38, Потерпевший №11, Потерпевший №40, Потерпевший №28, Потерпевший №37, каждым в отдельности, право на обращение сгражданским иском о взыскании с подсудимого ФИО1 имущественного вреда, причиненного преступлением, в порядкегражданского судопроизводства. 

В удовлетворении исковых требований потерпевших Потерпевший №2, Потерпевший №1, Потерпевший №6, Потерпевший №38., Потерпевший №11, Потерпевший №40, Потерпевший №37, Потерпевший №23 и Потерпевший №28 в части компенсации морального вреда, - отказано.

Заслушав доклад судьи Проценко Г.Н., выступление осужденного ФИО1, адвокатов Евсегнеева В.А., Брюхова В.В., поддержавших доводы апелляционных жалоб и дополнений адвокатов, возражавших против удовлетворения апелляционной жалобы потерпевших, выступление потерпевших, просивших приговор оставить без изменения, представителя потерпевшего П.0, просившего приговор оставить без изменения, прокурора Бреславской В.И., просившей приговор суда отменить и уголовное дело направить на новое рассмотрение в ином составе суда, суд апелляционной инстанции 

УСТАНОВИЛ:

В апелляционной жалобе адвокаты Евсегнеев В.А. и Брюхов В.В. просят приговор суда отменить в связи с несоответствием выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, вынести оправдательный приговор в связи с отсутствием в деянии ФИО1 состава преступления.

В обоснование апелляционных жалоб полагают, что наиболее значимые доказательства, приведенные в обоснование виновности ФИО1, противоречат другим доказательствам, изложенным в приговоре.

Так, вывод эксперта-строителя ФИО2, подтвержденный им в судебном заседании, о том, что причиной обрушения части стены в 

<

адрес> стало полосовое штробление этой стены во время ремонта, противоречит протоколу осмотра, произведенному 08.08.2017 с участием того же эксперта ФИО2 В ходе осмотра ФИО2 не обращалось внимание следователя на якобы имевшуюся штробу в стене, подвергшейся частичному разрушению, о которой он впоследствии дал заключение как о причине обрушения, наличие штробы в протоколе осмотра места происшествия никак не зафиксировано.

Вместе с тем, в том же протоколе осмотра отмечено, что балки перекрытия, а также плиты БПР между квартирами 13 и 24 опираются на бетонную подушку, что согласуется с показаниями ФИО1 и свидетеля Потерпевший №41 Фото 8 и 9 приложения к заключению эксперта, на которые ФИО2 ссылается в подтверждение вывода о штроблении, сделаны из квартиры 13, расположенной под квартирой 24.Настаивая на том, что он при осмотре выявил в стене следы штробления, эксперт в судебном заседании признал, что на указанных фото штроба не наблюдается, а видно лишь опирание перекрытий на стену. Эксперт пояснил суду, что приобщил к заключению не все фотографии, но почему не приобщил фото штробы из квартиры 24, пояснить не смог. Не смог эксперт ФИО2 указать, зафиксировано ли наличие штробы в других фотоматериалах, содержащихся в уголовном деле, которые им изучались в ходе проведения экспертизы.

Обращают внимание, что свидетель Потерпевший № 42, сообщив о наличии, в обрушившейся стене штробы на предварительном следствии и затем в судебном заседании, осматривая дом 26.07.2017. в документах о наличии штробы в стене, подвергшейся частичному обрушению, не указал, при этом отметил в отчете, что «Заполнение дымовых и вентиляционных каналов бетоном в зависимости от схемы выполнения данных работ также могло вызвать микроразрушение кирпича стенок каналов.. Так, при заполнении каналов бетоном с чердачного перекрытия на уровне первого, второго этажей на стенки каналов будет действовать достаточно большое горизонтальное гидростатическое давление. На фото разрушенного простенка хорошо видно, что поверхность оставшейся части простенка имеет следы бетона практически по всей высоте простенка. Очевидно, она является внутренней поверхностью вентиляционного канала и одновременно поверхностью вертикальной трещины, поделившей простенок практически пополам». И далее: «разрушение простенка не позволяет говорить утвердительно о факте производства работ по устройству гнезда под балку».

Указывают, на тот факт, что Потерпевший № 42 проводил обследование непосредственно после обрушения и тогда же утверждал отчет с подробным описанием дома и аварийной квартиры, наличием схем с локализацией фотофиксации состояния строительных конструкций, а показания дал пять месяцев спустя, причем всего через 4 дня после даты подписания своего заключения экспертом ФИО2 Перечисленные обстоятельства, а именно то, что наличие штробы в частично обрушившейся стене в квартире 24 не было отмечено и зафиксировано ни экспертом ФИО2 при осмотре места происшествиям с его участием 08.08.2017 (т. 1, л.д. 98-114), ни свидетелем Потерпевший № 42 при обследовании той же квартиры, дают основания для сомнений в их достоверности. Кроме того, в ходе осмотров места происшествия 22.07.2017, один из которых проводился с участием начальника отдела строительства администрации Петроградского района Потерпевший №43, штробы в частично обрушенной стене также не отмечено и не зафиксировано. Не зафиксировано штробы и на фотоматериалах фиксации хода ремонтных работ, содержащихся на цифровом носителе, изъятом у свидетеля Потерпевший №41 на предварительном следствии. Сам Потерпевший №41 ни на предварительном следствии, ни в суде показаний о штроблении стены, подвергшейся частичному разрушению, не давал.

 Из последовательных показаний ФИО1 следует, что необходимости в штроблении стены не было, так как имелся уступ (полка), образованный превышением толщины стены по оси Б на 1 этаже в кв. 13 над толщиной той же стены на 2 этаже в кв. 24. Наличие уступа (или полки), образованного в результате разницы толщины стены по оси Б на 1 и 2 этажах, зафиксировано на фото свидетелем Потерпевший №41 (т.7, л.д. 172, 188).

Приглашенный стороной защиты в качестве специалиста ФИО3, имеющий многолетний опыт работы в строительстве и экспертной деятельности в этой же области, на этапе предварительного расследования в установленном порядке с разрешения следователя осматривал квартиру 24 с целью выяснения причин обрушения, провел необходимое обследование и дал заключение специалиста.

В судебном заседании ФИО3 показал, что стена, подвергшаяся обрушению в квартире 24, на первом этаже значительно шире, чем на втором. Наличие уступа (или полки), образованного в результате разницы толщины стены по оси Б на 1 и 2 этажах, зафиксировано на фото свидетелем Потерпевший №41 (т.7, л.д. 172, 188).

Общий вывод суждения ФИО3, подтвержденный им при допросе в судебном заседании, состоит в следующем.

Адвокаты указывают на суждения ФИО3, который в судебном заседании настаивал на правильности решения о замене балок в квартире 24, подчеркнув, что это решение фактически подтверждено в проектной документации ремонта дома 57 после 22.07.2017, а также на пояснения специалиста ФИО4, который пояснил, что проект архитектора П.Резвого 1910 года в дальнейшем был по непонятной причине изменен именно в части внутренней продольной стены в квартире 24 путем увеличения дверных проемов в два раза, что видно на проекте 1911 года (архитектор ФИО5 - авт.) и в результате этого существенно сверх нормальной возросла нагрузка на оставшуюся часть стены именно той стены, которая обрушилась 22.07.2017. Таким образом, становится понятным, что риски обрушения внутренней продольной стены в квартире 24 были заложены еще при строительстве дома в начале прошлого века.

Считают, что этот довод стороны защиты, основанный на документах и показаниях специалистов, судом признан надуманным необоснованно.

Обращают внимание, что позиция, сформулированная в приговоре суда первой инстанции в части определения размера ущерба, причиненного ФИО1, является необоснованной.

Полагают, что выводы комиссии экспертов в части определения рыночной стоимости восстановительного ремонта по сути дублируют сметы, составленные на основе проекта восстановительных работ и не могут быть положены в основу обвинения ФИО1 (в части размера ущерба), поскольку ФИО1 не предъявлено обвинение в причинении повреждений по квартире 13, а, как следует из смет и заключения комиссии экспертов, расходы по восстановлению квартиры 13 (по всем видам) отдельно не выделялись, поэтому суд вышел за пределы предъявленного обвинения, и стоимость восстановительных работ в квартире 13 не может включаться в размер ущерба, причиненного действиями ФИО1

Обращают внимание, что задолго до происшествия в 

<

адрес> существовала необходимость капитального ремонта, представленные стороной обвинения доказательства не содержат подтверждения того, что выявленные дефекты дома связаны с виновными действиями ФИО1

Указывают, что даже для целей гражданского права требования о взыскании со ФИО1 средств, которые должны были быть потрачены на устранение дефектов дома до 22.07.2017, связаны с неосновательным обогащением, не говоря уже о целях уголовного права, когда размер ущерба влияет на квалификацию и степень общественной опасности деяния. Считаем, что ФИО1 действительно допустил нарушения при производстве ремонтно-строительных работ в квартире 24, эти нарушения были связаны с отступлением от проекта, который оказался нереализуемым, привлечением рабочих из организаций, не имевших соответствующих лицензий, несоблюдением формальных процедур, в том числе по срокам внесения изменений в проектное решение.В то же время эти нарушения в причинно-следственной связи с обрушением стены, приведшим к повреждениям других квартир, не состоят, ФИО1 с учетом имевшихся у него данных обследования квартиры 24 не мог предвидеть наступление вредных последствий, поскольку эти данные, переданные ему проектной организацией, были основаны на поверхностном обследовании, не выявившем вопреки действующим нормам и правилам аварийное состояние простенка в квартире 24, который согласно выводам проведенного впоследствии инструментального обследования был перегружен еще до начала ремонтно-строительных работ в 1,85 раза, что могло привести к его обрушению в любой момент.

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней адвокат Полянский Н.Н. просит приговор отменить как необоснованный, постановленный с грубыми нарушениями норм материального и процессуального права, в связи с несоответствием выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам дела. 

Считает, что выводы суда, изложенные в приговоре, не соответствуют фактическим обстоятельствам, уголовного дела, установленным судом первой инстанции, приговор является несправедливым.

Выражает несогласие с суммой ущерба, которая вменена ФИО1

 Считает, что судом допущены следующие нарушения:

- 10.07.2018 г. ФИО1 вручено обвинительное заключение, а материалы уголовного дела в тот же день направлены в Петроградский районный суд Санкт-Петербурга для рассмотрения по существу. 12.07. 2018 года, то есть на вторые сутки после вручения обвинительного заключения, почтовым отправлением направлено ходатайство о проведении предварительного слушания с приложением - ходатайством о возвращении дела прокурору в связи с нарушениями, допущенными при составлении постановления о привлечении в качестве обвиняемого. 14.07.2018 г. ходатайство подсудимого доставлено на узел почтовой связи. Несмотря на это, 17.07.2018 г. вынесено ходатайство о назначении судебного заседания без предварительного слушания, тем самым грубо нарушены права подсудимого. Ходатайство о производстве предварительного слушания заявлялось ФИО1 дважды, оба раза оно проигнорировано.

- В ходе судебного следствия исследовано постановление, вынесенномследователем ФИО6 от 08.08.2017 о назначении комплекснойстроительно-экономической судебной экспертизы. Согласно ч. 1 ст. 201УПК РФ судебная экспертиза, в производстве которой участвуют экспертыразных специальностей, является комплексной. Заключение эксперта № 4-12-2/17/58 от 15.12.2017 г., положенное судом первой инстанции в основуобвинения, в нарушение требований закона, выполнено одним экспертом -ФИО2. Заключение включает в себя строительный аспект, и ниодного экономического. То, что суд первой инстанции посчитал, что данноеобстоятельство не является нарушением закона, является ошибочным.- Так, ранее стороной защиты приводились доводы относительнонесостоятельности заключения эксперта ФИО2, положенные воснову приговора, в связи с грубейшими нарушениями требованийФедерального закона «О государственной судебно-экспертной деятельностив Российской Федерации». Данные доводы судом первой инстанции вприговоре определены как несостоятельные, поскольку экспертиза проведенаэкспертом, квалификация и специализация которого не вызывает сомнений усуда, поскольку он является руководителем программы переподготовкиспециалистов «Техническая эксплуатация жилых зданий».

 Между тем, суд первой инстанции, при исследовании письменных материалов дела - заключения эксперта № 4-12-2/17/58 от 15.12.2017 г., а также при последующем допросе самого эксперта не устранил сомнения в его квалификации. В нарушение требований ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в РФ» к заключению эксперта не приложены документы, подтверждающие именно специальные, экспертные познания лица. Вопросы, которые сторона защиты задавала в ходе допроса указанного лица, в целях подтверждения его квалификации, судом были немотивированно отклонены (т. 17 л.д. 69-74). Не установлено, имеется ли у эксперта аттестация Минкультуры, профильное образование или курсы по повышению квалификации по работе с памятниками, что является нарушением требований специального акта - Постановления Правительства РФ от 15.07.2009 г. № 569, которым утверждено «Положение о государственной историко-культурной экспертизе». Также ничем не подтвержден экспертный стаж ФИО2 с 1998 года, на который имеется ссылка в заключении эксперта. ФИО2 не является профессиональным экспертом, учреждение, в котором он работает, не имеет специальной лицензии на производство экспертиз, что подтвердил последний в ходе допроса. ФИО2 является деканом факультета инженерной экологии и городского хозяйства, доцентом кафедры городского хозяйства, геодезии землеустройства и кадастров СПбГАСУ, и отдельного указания на наличие у него специальных познаний в проектировании, архитектуре и строительстве суду так и не было предоставлено.Таким образом, документально не устранены сомнения в квалификации эксперта и его способности давать экспертную оценку, и доводы суда о достаточной квалификации лица к экспертного учреждения голословны, документально не подтверждены.

 Не согласен и с выводами суда о том, что несущественным является то обстоятельство, что эксперт дал подписку о разъяснении ему прав и обязанностей, предусмотренных ст. 57 УПК РФ, и предупреждении об ответственности за дачу заведомо ложного заключения по ст. 307 УК РФ спустя неделю с момента начала производства экспертизы. эксперт ФИО2 был предупрежден об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ и эму были разъяснены права эксперта уже после окончания выполнения экспертизы и всех исследований в ее рамках, то есть после 15 декабря 2017г. Кроме того, под подпиской эксперта и под выводами эксперта (стр. 38 заключения эксперта) отсутствует печать организации, что является нарушением требований статьи 25 Федерального закона «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» №73-ФЗ от 31 мая 2001 г., согласно которой подпись эксперта должна удостоверяться печатью судебно-экспертного учреждения. Не верен и вывод суда о том, что «эксперт ФИО2 в заключении однозначно и без двойного толкования ответил на все поставленные вопросы, сделал мотивированные выводы, в которых подробно отражены и разъяснены содержание и результаты исследований с указанием примененных методик». Так, стороной защиты неоднократно подчеркивалось на стадии предварительного следствия и отдельно задавался вопрос эксперту в ходе его допроса в судебном заседании о примененных им методиках исследования (согласно п.9 ст. 204 УПК), однако данный вопрос также был немотивированно отклонен судом. Председательствующим в процессе, а равно прокурором в ходе допроса эксперта вопрос о методиках не поднимался, в протоколе судебного заседания отсутствует. Таким образом, ссылка суда первой инстанции на примененные методики не соответствует материалам дела.

- Не дана судом оценка иным нарушениям, допущенным при производстве судебной экспертизы. В частности, эксперт указал, что в производстве экспертизы принимали участие следователь по делу и представитель администрации района, однако сведения о них в заключении эксперта, а также подписи отсутствуют; эксперт путает визуальный метод исследования с инструментальным, а также у эксперта отсутствуют приборы для определения прогибов настила, о чем эксперт указывает на стр.9 заключения; в исследовательской части заключения на стр.26-27 заключения отсутствуют указания на пункты нормативных требований и анализ с правилами безопасности для ответа на поставленный перед экспертом вопрос «Допущены ли нарушения правил безопасности при проведении указанных работ, если да, то какие именно?»; в исследовательской части и выводах эксперта отсутствует причинно-следственная связь между нарушениями и наступившими последствиями. Не указаны доказательства причинно-следственной связи. Само по себе отступление от проектного решения в части монтажа новых балок вместо усиленных (выполнение работ без проекта) не объясняет причину обрушения.

Данные нарушения не нашли своего отражения в приговоре суда. Заключение составлено с нарушением действующего законодательства, методик (методических рекомендаций) проведения данного вида исследований. Исследования в рамках судебной экспертизы, не являются объективными, полными, всесторонними, что противоречит требованиям Федерального закона «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» № 73-ФЗ от 31 мая 2001 г., изложенные в статье 8, 25. В заключении эксперта отсутствует достаточная информация, доказывающая сделанные им выводы в части ответа на вопрос, что не соответствует требованиям проверяемости и однозначности результатов экспертизы. Выводы Эксперта не обоснованы и вызывают сомнение в их верности и точности.

 - В ходе судебного следствия эксперт ФИО2 при допросе в суде дополнил свое заключение новыми выводами о причинах обрушения конструкций дома, ранее не изложенными и не исследованными им ни при производстве судебной экспертизы в ходе предварительного следствия, ни в ходе допроса в качестве эксперта на стадии предварительного следствия. Между тем, данные выводы не соответствуют требованиям проверяемости и однозначности результатов экспертизы. Выводы эксперта не обоснованы и вызывают сомнение в верности и точности. Так, эксперт не пояснил, почему по прошествии практически года, после данного им заключения 18.12.2017 г. он пришел к дополнительным выводам, о которых не сообщил ни в ходе последующего его допроса следователем, ни позднее. Также непонятно, в связи с чем эксперт не уведомил о наличии новых обстоятельств ни органы следствия, ни суд. Кроме того, из того, что эксперт сделал новые выводы, следует что заключение недостоверно, поскольку все обстоятельства не были исследованы в полном объеме при первоначальном исследовании. Однако данные доводы не были оценены судом первой инстанции при вынесении приговора, несмотря на то, что, по мнению стороны защиты, изложенные обстоятельства способны были существенно повлиять на приговор.

- Отказ в удовлетворении ходатайства стороны защиты о производстве повторной экспертизы является преждевременным и не основанным на материалах дела. В обоснование отказа суд положил доводы о том, что материалы дела не содержат замечаний к заключению эксперта и не предоставлено доказательств, что материалами дела опровергаются выводы эксперта. Данные выводы суда также голословны и противоречат материалам дела. Так, в ходе предварительного следствия в письменном виде приобщены замечания к заключению эксперта, в том числе те, о которых говорилось в суде, и предоставлены материалы, опровергающиеся выводы эксперта - в частности, три заключения специалиста.

 - При допросе специалистов ФИО3 и ФИО4, выступавших со стороны защиты, суд допросил их в качестве свидетелей, пренебрегая их особым статусом - специалист. 

Таким образом, предание указанным лицам иного статуса влечет за собой неверную оценку данными ими показаниям.

 - Суд фактически не учел в качестве смягчающих обстоятельств наличие у ФИО1 двух малолетних детей. Максимальное наказание, предусмотренное частью 1 статьи 216 УК РФ, составляет 3 года ограничения свободы. При назначении наказания суд учел лишь период нахождения ФИО1 под стражей и домашним арестом, в период с 24.07.2017 по 25.07.2017, а также в период с 6.07.2017 по 23.01.2018, а всего шесть месяцев, то есть один год ограничения свободы. То есть назначенное наказание - два года ограничения свободы - вынесено судом с учетом только данных обстоятельств, и без учета иных установленных судом.

- Судом не установлена причинно-следственная связь между нарушениями и наступившими последствиями, не указаны доказательства причинно-следственной связи. Само по себе отступление от проектного решения в части монтажа новых балок вместо усиленных (выполнение работ без проекта) не объясняет причину обрушения. 

Адвокат полагает, что вина ФИО1 судом не установлена, в связи с чем он подлежит оправданию.

В апелляционной жалобе потерпевшие и гражданские истцы Потерпевший №1 и Потерпевший №2 просят приговор суда в части отказа в удовлетворении исковых требований в части взыскания компенсации морального вреда - отменить, вынести в указанной части новое решение.

Взыскать со С.А.СБ. в пользу Потерпевший №1 компенсацию морального вреда в размере 250000 рублей.

 Взыскать со С.А.СБ. в пользу Потерпевший №2 компенсацию морального вреда в размере 250000 рублей.

 В обоснование апелляционной жалобы потерпевшие указывают, что приговор суда в части отказа в удовлетворении требований о компенсации морального вреда, является незаконным и необоснованным, подлежащим отмене в указанной части на основании ч.2.ч.3 ст.389.15 УПК РФ.

 Ссылаясь на ст. 42 УПК РФ, пункты 38 и 40 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.11.2016 № 55 "О судебном приговоре", ст.151 ГК РФ, ст. 1101 ГК РФ, п. 9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 10 от 20 декабря 1994 года "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда", п. 24 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 июня 2010 года № 17 "О практике применения судами норм, регламентирующих участие потерпевшего в уголовном судопроизводстве", указывают, что квартира 25, являющаяся единственным жильем, в которой они проживают, пришла в состояние, непригодное для проживания. Обрушение квартиры причинило им нравственные и душевные страдания, они были лишены своего жилища на протяжении длительного времени, им пришлось жить в другой, менее благоустроенной, комнате. Все эти события негативно сказались как на психическом и физическом здоровье. 

Кроме того, вследствие отключения отопления Потерпевший №1 заболела пневмонией и попала в больницу, где проходила длительный курс лечения.

В возражениях помощник прокурора Петроградского района Санкт-Петербурга ФИО7 на апелляционные жалобы защитников осужденного ФИО1 – Евсегнеева В.А., Полянского Н.Н., Брюхова В.В., а также потерпевших Потерпевший №1 и Потерпевший №2 просит приговор суда оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения. 

Суд апелляционной инстанции, изучив материалы дела, проверив доводы апелляционных жалоб, дополнений, возражений, выслушав мнение участников уголовного судопроизводства, находит приговор суда подлежащим отмене в связи с несоответствием выводов суда, изложенных в приговоре, фактически обстоятельствам дела и существенным нарушением уголовно-процессуального закона.

В соответствии со ст.297 УПК РФ приговор признается законным, обоснованным и справедливым, если он постановлен в соответствии с требования уголовно-процессуального закона и основан на правильном применении уголовного закона. 

Положения ч. 4 ст.302 УПК РФ устанавливают, что обвинительный приговор не может быть основан на предположениях и постановляется лишь при условии, что в ходе судебного разбирательства виновность подсудимого в совершении преступления подтверждена совокупностью исследованных судом доказательств. При этом по смыслу закона приговор не должен содержать противоречивых выводов.

Доказательства по делу, могут быть положены в основу выводов суда лишь после их проверки и оценки по правилам, установленным ст.ст. 87, 88 УПК РФ. Каждое доказательство подлежит оценке с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а все собранные доказательства в совокупности – достаточности для разрешения уголовного дела. 

Указанные требования закона судом первой инстанции существенно нарушены.

Приговором Петроградского районного суда Санкт-Петербурга от 27 марта 2019 года ФИО1 осужден ч. 1 ст. 216 УК РФ за совершение нарушения правил безопасности при проведении строительных работ, если это повлекло по неосторожности причинение крупного ущерба.

В соответствии с ч.1 ст.73 УПК РФ установлению и доказыванию подлежат время, место, способ и другие обстоятельства совершения преступления, форма вины, характер и размер вреда, причиненного преступлением.

Объективная сторона преступления, предусмотренного ст. 216 УК РФ, состоит в нарушении правил безопасности при ведении строительных работ, где для наличия состава преступления требуется фактическое наступление последствий в виде крупного ущерба. 

Крупным ущербом, исходя из примечания статьи 216 УК РФ признается ущерб, сумма которого превышает пятьсот тысяч рублей, т.е. лицом должен быть причинен ущерб, имеющий определенную стоимостную оценку.

Согласно приговору, ФИО1 преступными действиями причинил ущерб на сумму 56 065 889, 70 рублей, которая равна стоимости проведения работ по устранению аварийности 

<

адрес> в Санкт-Петербурге стоимостью 3 482 787, 70 рублей, а также проведения восстановительных ремонтных работ в доме, стоимостью 52 583 102 руб.

Доказательства, положенные судом первой инстанции в основу обвинительного приговора, в частности, касающиеся суммы ущерба, подробно приведены в приговоре суда.

Указанная сумма ущерба, причиненного ФИО1 городу Санкт-Петербургу в лице СПб ГКУ «Жилищное агентство Петроградского района СПб», согласно описательно-мотивировочной части приговора, установлена судом первой инстанции исходя из показаний представителя ГУЖА – П.0, свидетеля Потерпевший № 42, исследованными судом государственными контрактами, заключенными между ГУЖА и ООО «

<

...>», ООО «

<

...>» на выполнение работ по разработке проектно-сметной документации для проведения работ по ремонту аварийных строительных конструкций; справками о стоимости выполненных работ; актом о приемке выполненных работ и платежных поручений.

Учитывая доводы жалобы защиты, в части не соответствия суммы установленного судом ущерба объему ремонтных работ по восстановлению 

<

адрес> в Санкт-Петербурге, проведения части ремонтных работ, связанных с общим техническим состоянием дома и включению данной суммы, не находящейся в причинно-следственной связи с обрушениями в сумму ущерба при обстоятельствах, инкриминируемых ФИО1, судом апелляционной инстанции были исследованы доказательства, касающиеся суммы причиненного ущерба.

Так, согласно указанным судом доказательствам, в частности показаниям представителя ГУЖА – П.0, а также представленных ООО «

<

...>» локальных смет сумма причиненного ФИО1 ущерба равна стоимости проведения работ по устранению аварийности вышеуказанного дома стоимостью 3482787руб., а также проведения восстановительных ремонтных работ в доме, стоимостью 52583102 рублей, всего 5656789,70 рублей, т.е. имеет иной размер, нежели установленный судом в установочной и описательно-мотивировочной частях.

Вместе с тем, в приговоре, в качестве доказательства по уголовному делу судом признано заключение эксперта № 106-50/6/18-5 от 20.04.2018 по результатам проведения комиссионной оценочной судебной экспертизы, согласно которому эксперты ФИО8, ФИО9 пришли к выводу, что рыночная стоимость восстановительного ремонта в кв.кв. 13, 24, 25, 26, 27, 28 

<

адрес> в Санкт-Петербурге, составляет 52 583 102 рубля, что соответствует сумме, установленной судом и указанной судом в качестве суммы ущерба.

Из показаний экспертов ФИО8 и ФИО9, допрошенных судом апелляционной инстанции, следует, что при проведении ими оценочной судебной экспертизы, при подсчете стоимости суммы ущерба, учтенной судом в качестве стоимости восстановительного ремонта в кв.кв. 13, 24, 25, 26, 27, 28 д.57 литер А по 

<

адрес> равной 52 583 102 рубля, ими не использовался локальный сметный расчет №1 и №2, представленный «ООО «

<

...>» в части сметной документации, а использовалась только папка № 3 с конструктивными и объемно планировочными решениями на 85листах. Сметы ООО «

<

...>» не использовались ими в связи с имеющимися недостатками в части неполноты наименований и отсутствия ряда предложенных сметой позиций на рынке на момент производства экспертизы. Указанная ими в качестве стоимости восстановительного ремонта в заключении сумма в размере - 52 583 102 рубля, установлена исходя из объема проведенных работ и предоставленной им следователем на электронном носителе сметы ИП «

<

...>».

Как следует из материалов уголовного дела, следователь вместо обращения к представителю потерпевшего - ГУЖА Петроградского района, выступавшего в качестве заказчика по договору с ООО «

<

...>», для установления причин нарушений в сметной документации и принятия мер по их устранению, без согласования с ним направило письмо ИП «

<

...>» от 10.04.2018, приложив некие документы об объемах работ и спецификациях на строительные материалы.

Копии этих документов к уголовному делу не приобщены их точное содержание не известно и, соответственно, не может быть подвергнуто проверке судом. Указанная смета в письменном виде экспертам не предоставлялась, в материалах дела отсутствует. 

Как следует из показаний в судебном заседании свидетеля ФИО10 1, он действительно по просьбе представителя МВД либо следователя составил смету, произведя с помощью специализированной программы расчеты стоимости объемов строительных работ, ведомости которых ему были представлены. При этом проектная документация ему не предоставлялась, объект, к которому относились строительные работы, ему известен не был. Смета составлялась по средним либо близким к минимальным ценам. Результаты были записаны на диск, который передан лицу, обращавшемуся к нему с просьбой о составлении сметы. Договор с представителем правоохранительного органа на составление сметы им не заключался, смета не подписывалась.

Исходные данные, переданные следователем индивидуальному предпринимателю ФИО10 1 с сопроводительным письмом от 10.04.2018 (т. 5 л.д. 11) к уголовному делу не приобщены и возможности проверки судом обоснованности этих данных не имеется.

Просьба следователя в указанном письме от 10.04.2018 адресована ФИО10 1 как индивидуальному предпринимателю, между тем в этом качестве он в договорные отношения по составлению сметы не вступал, смету не подписывал.

Судом апелляционной инстанции осмотрен имеющийся в материалах дела диск, представлявшийся и использованный экспертами при проведении экспертизы. На диске под наименованием локальный сметный расчет имеется таблица формата ХL с наименованиями и суммами, соответствующими оценочной экспертизе, проведенной экспертами ФИО8 и ФИО9. Эксперты подтвердили ее использование при проведении экспертизы.

Вместе с тем, данная таблица под наименованием «локальная смета» не имеет достаточных данных, свидетельствующих о том, кем, в связи с чем, когда и по каким объемам она произведена. 

Вызванный и допрошенный в суд в качестве свидетеля ФИО10 1 не смог уверенно подтвердить свое авторство по отношению к указанной смете, сообщить суду, в связи с чем, когда, кем поручался и производился ли им данный расчет.

Смета, записанная ФИО10 1 на диске, переданном следователю, а затем экспертам, обезличена, то есть не привязана к конкретному объекту строительных работ и уже только в силу этого не может быть признана достоверной. Кроме того, она не подписана, не имеет других надлежащих реквизитов, включая данные о программном обеспечении, которое использовалось при составлении «сметы».

Сметы подрядчика - ООО «

<

...>» и смета, положенная экспертами в основу заключения, имеют существенные различия по позициям и по итоговым суммам.

Давая показания в судебном заседании, эксперт ФИО8 сообщила, что, по ее мнению, общая сумма «сметы ФИО10 1» должна быть меньше сметы ООО «

<

...>», однако, сумма сметы ООО «

<

...>» больше. Эксперт ФИО8 сообщила суду, что это может быть связано с изменением неких коэффициентов. Данные утверждения эксперта носят исключительно предположительный характер и не могут приниматься при оценке достоверности заключения экспертов.

Кроме этого, заключение экспертов-оценщиков независимо от оценки его достоверности не может являться основанием для определения размера ущерба, поскольку в нем не учтены данные об износе строительных конструкций 

<

адрес>, часть которых согласно документам, имеющимся в уголовном деле, должна была быть заменена еще задолго до происшествия.

Согласно приговору суда первой инстанции, в основу которого положено заключение экспертов-оценщиков, в причиненный ФИО1 ущерб включены затраты на приведение в надлежащее состояние подвала в 

<

адрес> (позиции 165-182 «сметы ФИО10 1», т.5 л.д. 106), туда же включены затраты на восстановление квартиры номер 13.

То обстоятельство, что и подвал дома, и квартира номер 13 на момент происшествия - частичного обрушения стены (простенка) в квартире 24 уже находились в аварийном состоянии, является бесспорным фактом и никем не оспаривается.

Нет никаких доказательств, свидетельствующих, что в результате аварии в квартире 24 подвалу и квартире 13 стали более аварийными.

Однако, надлежащую оценку данному обстоятельству суд первой инстанции в приговоре не дал.

Учитывая изложенное, выводы оценочной судебной экспертизы № 106-50/6/18-5 от 20.04.2018, проведенной ФИО8 и ФИО9, не могут быт приняты судом при вынесении решения по уголовному делу, а иных данных, достоверно указывающих на сумму ущерба причиненную ФИО1 А,С., и находящуюся в прямой причинно-следственной связи между обрушениями и указанными экспертом ФИО2 последствиями - у суда не имеется. 

Проанализировав и оценив приведенные в приговоре судом первой инстанции доказательства, как каждое по отдельности, так и в совокупности, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что выводы суда первой инстанции о том, что ФИО1 причинен ущерб на сумму 56 065 889,70 рублей, которая равна стоимости проведения работ по устранению аварийности вышеуказанного дома в сумме 3 482 787, 70 рублей, а также проведения восстановительных ремонтных работ в доме, стоимостью 52 583 102 рубля, не подтверждаются доказательствами, рассмотренными в судебном заседании, а иные данные, однозначно свидетельствующие о причинении ФИО1 конкретной суммы ущерба, отсутствуют.

Судом не учтено, что по уголовному делу обязательно выполнение требований ст. 73 УПК РФ о всестороннем и объективном исследовании обстоятельств, подлежащих доказыванию по уголовному делу, и при выполнении данных требований в необходимых случаях требуется производство исследований с использованием специальных познаний, результаты которых подлежат проверке и оценке с совокупности с другими доказательствами по делу по правилам ст. ст. 87,88 УПК РФ.

Помимо этого, приговором суда установлено, что противоправными действиями ФИО1 потерпевшим Потерпевший №2, Потерпевший №1, Потерпевший №6, Потерпевший №7, Потерпевший №8, Потерпевший №9, Потерпевший №10, Потерпевший №11, Потерпевший №39, Потерпевший №4, Потерпевший №3, Потерпевший №5, Потерпевший №13, Потерпевший №14, Потерпевший №15, Потерпевший №16, Потерпевший №17, Потерпевший №18, Потерпевший №37, Потерпевший №19, Потерпевший №20, Потерпевший №21, Потерпевший №44, Потерпевший №23, Потерпевший №24, Потерпевший №25, Потерпевший №26, Потерпевший №28, Потерпевший №46, Потерпевший №45, Потерпевший №31, Потерпевший №32, Потерпевший №33, Потерпевший №36, Потерпевший №34, Потерпевший №47, Потерпевший №48, Потерпевший №35 причинен моральный вред.

Однако, в удовлетворении исковых требований потерпевших Потерпевший №2, Потерпевший №1, Потерпевший №6, Потерпевший №38, Потерпевший №11, Потерпевший №40, Потерпевший №37, Потерпевший №23, Потерпевший №28 в части компенсации морального вреда отказано. 

Таким образом, выводы суда, изложенные в приговоре, содержат существенные противоречия, которые повлияли на его законность и обоснованность, что является основанием для отмены приговора суда.

С учетом изложенного, приговор суда в отношении ФИО1 не может быть признан законным и обоснованным, поскольку судом допущены существенные нарушения уголовно-процессуального закона, а изложенные в нем выводы не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, в связи с чем указанный приговор суда на основании п.п.1, 2 ч. 1 ст. 389.15 УПК РФ подлежит отмене, а уголовное дело - передаче на новое судебное разбирательство в суд первой инстанции со стадии судебного разбирательства с учетом характера и существа допущенных судом нарушений уголовно-процессуального закона, не устранимых в суде апелляционной инстанции. Доводы апелляционных жалоб стороны защиты суд апелляционной инстанции находит частично обоснованными.

В связи с отменой приговора и передачей уголовного дела на новое судебное рассмотрение, суд апелляционной инстанции не вправе предрешать вопросы о доказанности обвинения, о достоверности доказательств, о преимуществе одних доказательств перед другими, поэтому содержащиеся в апелляционных жалобах иные доводы могут быть учтены судом первой инстанции при новом рассмотрении уголовного дела.

При новом рассмотрении дела суду надлежит с соблюдением всех требований и принципов уголовного судопроизводства тщательно исследовать собранные и представленные сторонами доказательства, дать им всестороннюю объективную оценку, проверить доводы, содержащиеся в апелляционных жалобах и принять законное и обоснованное решение по существу предъявленного ФИО1 обвинения.

На основании изложенного и руководствуясь ст. 389.13, 389.15, 389.17, 389.20, 389.28 УПК РФ, суд 

ПОСТАНОВИЛ:

Приговор Петроградского районного суда Санкт-Петербурга от 27 марта 2019 года в отношении ФИО1 отменить, уголовное дело передать на новое судебное разбирательство со стадии судебного разбирательства в тот же суд в ином составе суда.

Апелляционные жалобы и дополнения адвокатов Полянского Н.Н., Евсегнеева В.А., Брюхова В.В., а также потерпевших и гражданских истцов Потерпевший №1 и Потерпевший №2 – удовлетворить частично. 

Судья: