дело У

ПРИГОВОР

Именем Российской Федерации

г. Красноярск 20 октября 2020 года

Октябрьский районный суд г. Красноярска в составе:

председательствующего судьи Николаевой Н.А.

при секретаре Яковенко А.А., 

с участием государственного обвинителя Дудукиной В.В.,

подсудимого ФИО1, 

адвоката Рукосуева Л.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении

ФИО1, родившегося 00.00.0000 года в Х, гражданина РФ, имеющего среднее образование, обучающегося в Красноярском институте железнодорожного транспорта на втором курсе, в браке не состоящего, детей не имеющего, не трудоустроенного, зарегистрированного по адресу: Х, проживающего по адресу: Х, не судимого,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 совершил тайное хищение чужого имущества, с причинением значительного ущерба гражданину, при следующих обстоятельствах.

26 мая 2019 года около 19 часов у ФИО1, находившегося в помещении ТЦ «Торговый квартал на Свободном» расположенном по Х, увидевшего сотовый телефон марки «Samsung Galaxy A7», принадлежащий Потерпевший №1, лежащий на скамейке, возник умысел на хищение вышеуказанного сотового телефона, реализуя который находясь возле указанной скамейки, осознавая, что вышеуказанный сотовый телефон ему не принадлежит, воспользовавшись тем, что за его действиями никто не наблюдает, имея возможность уведомить работников ТЦ «Торговый квартал на Свободном» о находке, умышленно не предприняв к этому никаких попыток, взял со скамейки и забрал себе сотовый телефон марки «Samsung Galaxy A7», принадлежащий Потерпевший №1, стоимостью 16 110 рублей, в прозрачном силиконовом чехле, с находящейся в нем сим-картой, не представляющими материальной ценности для последней, а так же с защитным стеклом, стоимостью 350 рублей, тем самым тайно похитив. В дальнейшем похищенным ФИО1 распорядился по своему усмотрению, стал пользоваться как своим собственным, тем самым своими действиями причинив Потерпевший №1 значительный материальный ущерб на общую сумму 16 460 рублей.

В судебном заседании подсудимый ФИО1 свою вину в инкриминируемом преступлении не признал. Пояснил, что в вечернее время в конце мая 2019 года, находясь совместно с А24 в ТЦ «На Свободном», обнаружил на скамье сотовый телефон «Samsung Galaxy A7», в связи с чем неоднократно объявлял об этом вслух, намереваясь установить владельца и сообщить о находке, однако никто не отреагировал, в связи с чем при выходе из ТЦ «На Свободном» он вновь объявил о находке и предпринял попытки к установлению владельца, что результатов не принесло. В связи с чем он попытался разблокировать телефон, чтобы установить владельца, однако на нем имелся графический ключ, который был ему неизвестен, а кроме того телефон выключился в связи с низким зарядом батареи. Намереваясь в дальнейшем установить владельца, он забрал телефон домой, где предпринимал попытки разблокировать телефон, для чего вставлял различные сим-карты, а также произвел сброс настроек, что результата не принесло. Будучи осведомленным о том, что утерянный сотовый телефон возможно обнаружить по его активности, стал пользоваться им с целью обнаружения его владельцем, что и произошло. Намерения похищать телефон у него не было и он его не похищал. Полагает, что обнаружение телефона является находкой, в связи с чем он предпринял все возможные меры для возвращения телефона владельцу. Также указывает на оказанное на него сотрудниками полиции психологическое давление при отобрании объяснений, написании явки с повинной и даче показаний в качестве подозреваемого. 

Несмотря на непризнание вины подсудимым, его виновность в совершении преступления подтверждается его собственными признательными показаниями в ходе предварительного следствия, показаниями потерпевшей Потерпевший №1, свидетелей А5, А6, А7, Свидетель №1, А8, А9, А10

Так из показаний ФИО1, данных в качестве подозреваемого в ходе предварительного следствия в присутствии защитника, и оглашенных в судебном заседании в порядке п. 1 ч. 1 ст. 276 УПК РФ, следует, что 26 мая 2019 года около 18 часов он находился со своим знакомым по имени А25 в «Торговом Квартале на Свободном» по Х, прогуливаясь по которому и в дальнейшем складывая продукты питания в рюкзак подошел к лавочке, на которой никого не было и которая расположена ближе к выходу из «Торгового квартала на Свободном», где обнаружил лежащий на лавочке сотовый телефон «Samsung Galaxy A7» в корпусе розового цвета, в прозрачном чехле. Убедившись, что за его действиями никто, в том числе А26, не наблюдает, взял данный телефон и сразу же его спрятал в карман своих брюк и А27 в известность не ставил. После этого, он сразу же направился к выходу из «ТК На Свободном», выйдя из которого, они с А28 разошлись. По дороге он вытащил телефон из кармана, выключил его, для того, чтобы оставить его себе в пользование. Придя к себе в квартиру, достал из кармана данный телефон, он был в выключенном состоянии, включил его, увидел, что там были пропущенные вызовы, однако он не перезванивал, после чего вытащил из данного телефона установленную там сим – карту, вставил свою сим - карту, однако не смог его разблокировать, после чего он опять выключил данный телефон и оставил его у себя в квартире. На следующий день 27 мая 2019 года, вернувшись домой, взял данный телефон, включил его и, поскольку с его сим - картой он не работал, то он решил вставить обратно ту сим - карту, которая была в нем изначально. Он вставил ту сим - карту, однако данная сим - карта была заблокирована, тогда он сбросил в нем все настройки, вставил в данный телефон свою сим - карту, зарегистрированную на имя его матери А1 и стал пользоваться данным телефоном. У него была возможность вернуть обнаруженный им сотовый телефон в «ТК на Свободном», отдать его администраторам либо кому - то из обслуживающего персонала данного ТК «На Свободном», однако он этого не сделал, так как решил его оставить себе в пользование. Он сбросил настройки в данном телефон, чтобы получить доступ к пользованию телефоном. В дальнейшем, явившись в отдел полиции, признался в содеянном и написал явку с повинной (т. 1 л.д. 85-87).

Согласно показаниям допрошенной в судебном заседании потерпевшей Потерпевший №1 она находилась с Свидетель №1 в ТЦ «На Свободном», где совершала покупки, после чего вместе с ним расположилась на скамье и положила на нее принадлежащий ей сотовый телефон «Самсунг Гэлакси А7», после чего ушли из торгового центра. Спустя три минуты, она обнаружила отсутствие сотового телефона, в связи с чем сообщила Свидетель №1 и он побежал к тому месту, где был оставлен телефон, а она последовала за ним. На том месте, где был оставлен телефон, его не оказалось, в связи с чем они обратились на пост охраны, а также к администратору, однако о находке телефона им не сообщали. Также они обращались к прохожим, пытались дозвониться на номер телефона потерпевшей, однако на звонки никто не отвечал, гудки сперва шли, а потом телефон был отключен. Причиненный ущерб является для нее значительным, поскольку ее доход в виде стипендии составляет 14000 рублей, места работы она не имеет, имеет на иждивении малолетнего ребенка.

Вышеуказанные показания потерпевшей в полной мере подтверждаются показаниями допрошенного в судебном заседании свидетеля Свидетель №1, из которых следует, что он с Потерпевший №1 был в торговом центре в г. Красноярске, где последняя оставила телефон на скамье. Как только они обнаружили отсутствие телефона, он спустя три минуты вернулся к тому месту, где он был оставлен, но его там уже не было. В этой связи они обращались к прохожим, администратору, на пост охраны, но безрезультатно. Также они осуществляли звонки на номер телефона Потерпевший №1, но никто не отвечал, а потом он был недоступен.

Показаниями свидетеля А6, данными в ходе предварительного следствия и оглашенными в судебном заседании с согласия участников процесса, подтверждается, что 26 мая 2019 года около 20 часов 30 минут ФИО1 пришел домой с сенсорным сотовым телефоном розового цвета марки «Самсунг Гэлакси А 7» без защитного стекла, который он нашел на скамье в ТК «На Свободном». При этом телефон был в выключенном состоянии. После чего ФИО1 включил данный телефон, но он был заблокирован от отпечатка пальца, а так же установлен графический ключ. ФИО1 вставлял в данный телефон сим-карту А29, при этом иных сим-карт в слоте более не было. Что в дальнейшем делал ФИО1 с телефоном ему не известно, он за его действиями не наблюдал (т. 1 л.д. 149-151).

Из показаний допрошенного в ходе предварительного следствия свидетеля А10, которые оглашены в судебном заседании с согласия участников процесса, следует, что его знакомый ФИО1 в конце мая 2019 года просил у него зарядное устройство для телефона, поскольку его устройство было сломано, на что он согласился и продал его за 100 рублей (т. 2 л.д. 82-83).

Показаниями свидетеля А11, данными в ходе предварительного следствия и оглашенными в судебном заседании с согласия участников процесса, подтверждается, что к ней, как к администратору в ТК «На Свободном», 26 мая 2019 года в течении дня и в вечернее время по факту находки сотового телефона никто не обращался (т. 2 л.д. 59-62).

Свидетель А12, допрошенный в судебном заседании, пояснил, что, в случае обращения с сообщением об утрате или находке вещи, ему поступает данная информация, которая в дальнейшем проверяется. Однако, ему могли не сообщить данную информацию по причине пребывания его в отпуске. При этом добавил, что в торговом центре также имеются места, которые не просматриваются камерами видеонаблюдения, такие как общественные и административные места.

Допрошенный в судебном заседании свидетель А13 показал, что он проводил проверку по заявлению Потерпевший №1 о хищении телефона, по факту чего была опрошена последняя, установлена история активности по номеру телефона. Из указанной истории активности усматривалось, что в похищенный телефон была помещена сим-карта, зарегистрированная на женщину, которая была опрошена и установлено, что данной сим-картой пользуется ее сын - ФИО1, пребывающий в Красноярске. В дальнейшем ФИО1 самостоятельно пришел в отдел полиции, где дал пояснения. В ходе дачи объяснений на ФИО1 им или кем-либо в его присутствии ни физическое, ни психологическое давление не оказывалось, однако последний путался в показаниях, был эмоционально возбужден, находясь при этом в адекватном состоянии. При этом пояснения давал добровольно, равно как и последним была добровольно написана явка с повинной. Каких-либо замечаний, заявлений от Стрельникова не поступало.

В судебном заседании свидетель А14 показала, что перед допросом ФИО1 в качестве подозреваемого ему были разъяснены предусмотренные уголовно-процессуальным законом, Конституцией РФ, права. При этом сам допрос был произведен в дневное время, в присутствии защитника, при адекватном состоянии ФИО1, который давал показания добровольно, в отсутствии какого-либо физического или психологического воздействия на него. По окончанию допроса как ФИО1, так и его защитник были ознакомлены после оглашения с содержанием протокола допроса путем прочтения, каких-либо замечаний к которому от указанных лиц не поступило, в связи с чем ими были поставлены подписи в протоколе. При этом, в ходе производства следственных действий по месту жительства ФИО1 был обнаружен и изъят сотовый телефон потерпевшей.

Помимо указанных показаний ФИО1 в ходе предварительного следствия, а также показаний потерпевшей и свидетелей, вина подсудимого в совершении инкриминируемого преступления подтверждается исследованными в судебном заседании письменными доказательствами.

Так место совершения преступления подтверждается протоколом осмотра места происшествия по Х, в ходе которого была осмотрена скамейка, расположенная в ТК «На Свободном», откуда было совершено хищение сотового телефона Потерпевший №1 (т. 1 л.д. 49-51).

Принадлежность похищенного потерпевшей подтверждается протоколом выемки, в ходе которой у потерпевшей Потерпевший №1 была изъята коробка из-под сотового телефона марки «Samsung Galaxy A7», товарный чек на сотовый телефон марки «Samsung Galaxy A7» и товарный чек на защитное стекло, которые в дальнейшем были осмотрены (т. 1 л.д. 64-66, л.д. 67-72).

В ходе обыска по месту жительства подсудимого по Х был обнаружен и изъят сотовый телефон «Samsung Galaxy A7» в чехле, принадлежащий потерпевшей Потерпевший №1 (т. 1 л.д. 89-94).

При осмотре изъятого по месту жительства подсудимого сотового телефона марки ««Samsung Galaxy A7» в силиконовом чехле, установлены внешние видоизменения в виде нанесение с внутренней стороны изоленты синего цвета. На момент осмотра сим-карт в слоте указанного сотового телефона не обнаружено. Каких-либо видимых повреждений на корпусе сотового телефона, а так же на экране, не обнаружено. При включении сотового телефона на экране появляется запрос на введение графического кода блокировки, который снят с помощью ФИО1. В вышеуказанном сотовом телефоне обнаружена информация, свидетельствующая о пользовании ФИО1 данным телефоном как своим собственным, такая как: использование приложений, имеющих личные и контактные данные ФИО1; множество коротких сообщений, адресованных ФИО1; список контактов, поименованный как контакты «Никиты С»; сведения об учетных записях ФИО1, а также фотографиях последнего (т. 1 л.д. 98-103, л.д. 138-143).

В ходе выемки потерпевшая Потерпевший №1 предоставила детализацию телефонных переговоров с ее абонентского номера 

<

***>, при осмотре которой установлено, что 26 мая 2019 года последняя активность номера зафиксирована в 16 часов 13 минут (по Московскому времени) (т. 1 л.д. 64-66, л.д. 133-135).

При осмотре детализации телефонных переговоров абонентского номера У, находившегося в пользовании ФИО1, за период с 25 мая по 27 мая 2019 года, зафиксировано передвижение последнего 26 мая 2019 года по траектории от ТК «На Свободном» до Х в период с 18 часов 14 минут 32 секунды до 20 часов 10 минут 55 секунд (т. 2 л.д. 74-79).

Размер причиненного потерпевшей материального ущерба подтверждается заключением эксперта №005-к-19 от 12.08.2019, согласно которому рыночная стоимость сотового телефона марки «Samsung Galaxy A7» 2018 года выпуска с учетом его износа по состоянию на май 2019 года составила 16110 рублей (т. 2 л.д. 34-38).

Анализируя изложенные доказательства каждое в отдельности и в совокупности, суд принимает их как допустимые и достоверные, поскольку они относятся к обстоятельствам, подлежащим доказыванию по настоящему делу, собраны с соблюдением требований процессуального законодательства, согласуются между собой в части изложения фактических данных о времени, месте, способе и конкретных обстоятельствах инкриминируемого подсудимому преступления, и подтверждаются, показаниями самого подсудимого в ходе предварительного следствия, сообщившего о том, что он нашел телефон и решил оставить его себе, не обратившись ни к администратору, ни к охранникам, ни к прохожим и не сообщив в последующем об обнаружении телефона. Показаниями свидетелей А8, А9 подтверждается то обстоятельство, что подсудимый не обратился и не сообщил об обнаружении телефона потерпевшей. Из показания потерпевшей Потерпевший №1 и свидетеля Свидетель №1 однозначно следует, что телефон в заряженном, рабочем состоянии был оставлен потерпевшей в точно известном месте, куда последние вернулись спустя незначительный промежуток времени и не обнаружили его, после чего неоднократно осуществляли на него звонки, однако в последующем он был отключен. Показания подсудимого согласуются с показаниями свидетеля А6, который видел у ФИО1 телефон потерпевшей и отсутствие каких-либо сим-карт в нем, а также и с показаниями свидетеля А10, у которого подсудимый приобрел зарядное устройство для телефона. Добровольность признательных в совершении хищения телефона показаний подсудимого и отсутствие какого-либо воздействия на последнего подтверждается показаниями свидетелей А14, которая допрашивала подсудимого в присутствии защитника, а также А5, который принял явку с повинной у подсудимого.

Сомневаться в достоверности вышеуказанных показаний как подсудимого, потерпевшей, так и свидетелей, у суда оснований не имеется, поскольку эти показания получены в полном соответствии с уголовно-процессуальным законом, подробны, логичны, последовательны и непротиворечивы, согласуются между и собой и взаимодополняют друг друга, полностью соответствуют фактическим обстоятельствам дела, объективно подтверждаются всей совокупностью собранных в ходе предварительного следствия и исследованных в судебном заседании доказательств.

Каких-либо сведений, позволяющих прийти к выводу о заинтересованности потерпевшей и свидетелей обвинения в исходе дела, равно как и существенных противоречий в их показаниях по обстоятельствам дела, ставящих их под сомнение, а равно данных, свидетельствующих об искусственном создании доказательств обвинения, судом не установлено.

Оснований для оговора подсудимого данными потерпевшей и свидетелями также не усматривается и в силу того, что каких-либо неприязненных отношений, конфликтов с подсудимым у них не имелось, причин полагать, что названные лица заинтересованы в оговоре подсудимого, не установлено. 

В этой связи доводы стороны защиты об оказании на потерпевшую Потерпевший №1 психологического воздействия сотрудниками отдела полиции У являются несостоятельными и опровергаются, в том числе, и показаниями самой потерпевшей в судебном заседании, подтвердившей отсутствие угроз и давления на нее при написании заявления, а также и показаниями свидетеля Свидетель №1, отрицавшего какое-либо воздействие на потерпевшую со стороны правоохранительных органов.

При этом то обстоятельство, что первоначально сообщение об отсутствии у потерпевшей сотового телефона поступило в отдел полиции У 27 мая 2019 года, не свидетельствует о фальсификации материалов доследственной проверки и согласуется с установленными судом обстоятельствами об обращении Потерпевший №1 именно с заявлением в различные отделы полиции дважды.

При этом доводы подсудимого о самооговоре при даче показаний в качестве подозреваемого под воздействием стрессовой ситуации и давления со стороны сотрудников полиции и следователя, являются надуманными и опровергаются совокупностью исследованных доказательств.

Оценивая показания в судебном заседании подсудимого ФИО1 о самооговоре, а также даче показаний в качестве подозреваемого под принуждением в связи с применением к нему недозволенных методов ведения расследования, которые выразились в том, что оперативными сотрудниками отдела полиции У МУ МВД России «Красноярское», а также следователем А14, на него оказывалось моральное воздействие в виде длительности его пребывания в отделе полиции без продуктов питания и личных вещей, а также сообщения оперативным сотрудником отдела полиции А30 о необходимости давать правдивые показания, иначе он будем помещен в изолятор, а также утверждения подсудимого о том, что его признательные показания были частично сформулированы следователем, а он только расписался в протоколах, их не читал, суд находит недостоверными.

Так доводы ФИО1 о самооговоре и причины, по которым он отказался от ранее данных при производстве предварительного расследования показаний в качестве подозреваемого, судом проверены, их достоверность оценена в сопоставлении с иными исследованными судом доказательствами.

Данные доводы ФИО1 не нашли подтверждения в ходе судебного следствия и опровергаются показаниями следователя А14, в чьем производстве находилось уголовное дело, совокупностью иных доказательств, изложенных выше.

Допрошенная в судебном заседании в качестве свидетеля следователь А14 пояснила, что показания ФИО1 она фиксировала со слов самого ФИО1, когда последний допрашивался, замечаний или дополнений не поступало. При этом какого-либо давления, как морального, так и физического, на него оказано не было.

Кроме того, ни в течение всего предварительного следствия, ни в ходе судебного следствия ФИО1 с заявлением о применении к нему недозволенных методов ведения следствия при допросе его в качестве подозреваемого не обращался.

Спустя продолжительный период судебного следствия ФИО1 заявил о применении к нему недозволенных методов ведения следствия следователем А14 и оперативным сотрудником отдела полиции У МУ МВД России «Красноярское» А15, выразившегося в оказании морального воздействия на него в виде длительности его пребывания в отделе полиции без продуктов питания и личных вещей, в отсутствии телефонных звонков, а также сообщения оперативным сотрудником отдела полиции А15 о необходимости давать правдивые показания, иначе он будем помещен в изолятор, а также утверждения подсудимого о том, что его признательные показания были частично сформулированы следователем.

Вместе с тем, из указанного заявления не следует каким образом оно способствовало самооговору ФИО1. При этом пояснения ФИО1 являются противоречивыми. Вопреки его утверждениям о непредоставлении ему возможности совершить телефонный звонок, сам ФИО1 в ходе судебного следствия подтвердил то обстоятельство, что ему была предоставлена возможность совершить телефонный звонок, которой он воспользовался, позвонив близкому родственнику - матери.

Также суд отмечает, что показания ФИО1 получены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, в присутствии профессионального защитника. Дополнений и замечаний при оформлении протокола его допроса в качестве подозреваемого ФИО1 и его защитник не имели, каких-либо заявлений, в том числе, касающихся самооговора по преступлению, не делали, что подтверждается, в том числе, и подписями подсудимого в названном протоколе допроса, принадлежность которых подтверждена в судебном заседании. Участие защитника при производстве данного следственного действия само по себе исключало возможность оказания какого-либо давления на подсудимого. Жалоб на ненадлежащую защиту от ФИО1 в ходе предварительного следствия не поступало, таковых суду не заявлено. При этом отказ от услуг защитника Беляева в ходе предварительного следствия в связи с заключением соглашения с защитником А20 не свидетельствует о ненадлежащей защите подсудимого. При этом свидетель А14 подтвердила то, что все показания ФИО1 давал, а также они были оглашены в присутствии защитника, что опровергает доводы защиты об его фактическом отсутствии.

Помимо прочего, как следует из протокола допроса ФИО1 в качестве подозреваемого, так и усматривается из показаний свидетеля А14 и самого ФИО1, с содержанием показаний ФИО1 был ознакомлен как путем зачитывания его вслух следователем, так и в дальнейшем путем личного прочтения, в связи с чем доводы подсудимого в части ознакомления с содержанием его показаний в течение короткого промежутка времени и, тем самым, отсутствием возможности прочитать его в полном объеме, признаются судом несостоятельными.

Таким образом доводы подсудимого о даче им показаний под воздействием недозволенных методов ведения расследования в суде опровергнуты.

В этой связи показания ФИО1, данные им на предварительном следствии в присутствии защитника в качестве подозреваемого суд считает достоверными и допустимыми, а его показания в суде относится критически и расценивает как избранную им линию защиты с целью избежать наказания за совершенное преступление.

Совокупностью исследованных судом доказательств нашла свое подтверждение в ходе судебного разбирательства вина подсудимого в тайном хищении чужого имущества потерпевшей Потерпевший №1 

О совершении ФИО1 именно тайного хищения имущества потерпевшей свидетельствует то, что изъятие сотового телефона потерпевшей происходило тайно для последней и окружающих лиц.

Об умысле подсудимого на совершение тайного хищения сотового телефона потерпевшей свидетельствуют обстоятельства и способ совершения преступления, выполняя объективную сторону которого ФИО1, убедившись, что за его действиями никто не наблюдает, осознавая противоправность и незаконность изъятия сотового телефона, действовал с корыстной целью, желая получить выгоду материального характера, осознавая общественную опасность изъятия чужого имущества, в результате чего потерпевшей был причинен значительный материальный ущерб.

Доводы ФИО1 и его адвоката об отсутствии у осужденного корыстного мотива, а также о том, что ФИО1 кражу телефона не совершал, поскольку сотовый телефон потерпевшей был утрачен без участия ФИО1, который активных действий по неправомерному изъятию чужого имущества не предпринимал, в действиях последнего имеет место находка сотового телефона, что свидетельствует о наличии гражданско-правовых отношений и отсутствии состава уголовно наказуемого деяния, не нашли своего подтверждения.

Так согласно примечанию 1 к ст. 158 УК РФ, под хищением понимаются совершенные с корыстной целью противоправные безвозмездное изъятие и (или) обращение чужого имущества в пользу виновного или других лиц, причинившие ущерб собственнику или иному владельцу этого имущества. Хищение чужого имущества, совершенное тайно, именуется «кражей».

Анализ доказательств, собранных по настоящему уголовному делу, и исследованных в ходе судебного следствия, показывает, что все перечисленные выше признаки кражи в действиях ФИО1 имеются, поскольку, согласно фактическим обстоятельствам, установленным судом, ФИО1, воспользовавшись тем, что за его действиями никто не наблюдает, действуя тайно, умышленно не предприняв попыток к обращению как к работникам ТЦ «На Свободном», так и в отдел полиции, взял со скамейки и забрал себе сотовый телефон марки «Samsung Galaxy A7», принадлежащий Потерпевший №1, то есть противоправно, покинув место происшествия и обратив его в свою собственность.

При этом судом достоверно установлено, что телефон потерпевшей не был утерян, а был оставлен в помещении торгового комплекса «На Свободном» в известном собственнику месте. Как следует из показаний потерпевшей, она не считала телефон потерянным и через непродолжительное время вернулась со свидетелем Свидетель №1 на место, где его оставила, обнаружив отсутствие телефона, осуществляла звонки на свой абонентский номер с целью установления его местонахождения, а затем обратилась за помощью как к сотрудникам торгового центра, так и в полицию для осуществления его поиска.

Гражданским законодательством предусмотрен порядок действий лица, нашедшего потерянную (забытую) вещь, несоблюдение которого исключает правомерность владения, пользования и распоряжения этой вещью. Кроме того, закон предусматривает случай, когда у данного лица может возникнуть право собственности на находку.

Согласно ст. 227 ГК РФ, нашедший потерянную вещь, обязан немедленно уведомить об этом лицо, потерявшее ее, или собственника вещи или кого-либо другого из известных ему лиц, имеющих право получить ее, и возвратить найденную вещь этому лицу. Если вещь найдена в помещении или на транспорте, она подлежит сдаче лицу, представляющему владельца этого помещения или средства транспорта. Если лицо, имеющее право потребовать возврата найденной вещи, или место его пребывания неизвестны, нашедший вещь обязан заявить о находке в полицию или в орган местного самоуправления.

Согласно же обстоятельствам дела, установленным судом, ФИО1 осознавая, что сотовый телефон «Самсунг Гэлакси А7» является чужим имуществом, не принял мер к его возвращению, как предписано ст. 227 ГК РФ, а, напротив, оставил его себе и стал им пользоваться как своим собственным, удалив из него сим-карту потерпевшей, осуществив действия по сбросу настроек телефона, установив в него сим-карту, которая находилась в пользовании подсудимого, установив приложения с вводом его личных данных, а также имеющихся банковских карт, видоизменив внешний облик телефона, распорядившись им таким образом, что свидетельствует об отсутствии у ФИО1 намерения вернуть телефон владельцу, принадлежащим потерпевшей имуществом подсудимый завладел, что подтверждает корыстный мотив и умысел ФИО1 на неправомерное завладение чужим имуществом.

При таких обстоятельствах доводы об отсутствии в действиях ФИО1 состава преступления, что в данном случае имеет место находка, а не кража чужого имущества, опровергаются совокупностью вышеприведенных доказательств и являются несостоятельными, в связи с чем оснований для оправдания подсудимого не имеется.

Наличие в действиях ФИО1 квалифицирующего признака кражи «с причинением значительного ущерба гражданину» нашло свое подтверждение в судебном заседании с учетом семейного и материального положения потерпевшей, имеющей на иждивении малолетнего ребенка, являющейся студенткой, а также ее среднемесячного дохода в виде стипендии в меньшем размере, нежели стоимость похищенного имущества. 

При этом размер причиненного потерпевшей материального ущерба в результате хищения ее имущества подтверждается заключением эксперта № 005-к-19 от 12 августа 2019 года.

Кроме того, учитывая указанное, суд не соглашается с доводами стороны защиты о признании названного заключения эксперта в качестве недопустимого доказательства по следующим основаниям.

Согласно Федеральному закону «О судебной экспертизе по уголовным делам» и ст. 195 УПК РФ, судебная экспертиза производится государственными судебными экспертами, негосударственными судебно-экспертными учреждениями, и иными экспертами из числа лиц, обладающих специальными знаниями. При этом под негосударственными судебно-экспертными учреждениями следует понимать некоммерческие организации (некоммерческие партнерства, частные учреждения или автономные некоммерческие организации), созданные в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации и Федеральным законом "О некоммерческих организациях", осуществляющие судебно-экспертную деятельность в соответствии с принятыми ими уставами. К иным экспертам из числа лиц, обладающих специальными знаниями, относятся эксперты негосударственных судебно-экспертных учреждений, а также лица, не работающие в судебно-экспертных учреждениях.

Аналогичные положения приведены и в Федеральном законе от 31.05.2001 N 73-ФЗ (ред. от 26.07.2019) "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации", согласно которому свое действие он распространяет на судебно-экспертную деятельность лиц, не являющихся государственными судебными экспертами. 

Вышеуказанная экспертиза по делу была назначена следователем и проведена с соблюдением требований главы 27 УПК Российской Федерации, производство экспертизы поручено соответствующему эксперту, которому разъяснялись права и обязанности, при этом, как следует из материалов дела, эксперт был предупрежден об уголовной ответственности по ст. 307 УК Российской Федерации.

При этом, вопреки доводам стороны защиты, товароведческая экспертиза проведена экспертом-оценщиком А16, обладающими специальными познаниями в области оценки, являющимся членом Некоммерческого партнерства «Сообщество специалистов-оценщиков «СМАО», имеющим диплом о высшем образовании и соответствующие, подтверждающие квалификацию, документы, в связи с чем утверждения об отсутствии у эксперта как статуса оценщика, так и судебного эксперта, являются необоснованными.

В распоряжение эксперта были предоставлены достаточные исходные данные, в том числе и сотовый телефон «Samsung Galaxy A7». 

Выводы эксперта в заключении объективны, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, надлежащим образом мотивированы, сомнений не вызывают.

Ознакомление ФИО1 и его защитника с постановлением о назначении и производстве судебной товароведческой экспертизы, вопреки доводам стороны защиты, было осуществлено в строгом соответствии с положениями ст. 198 УПК РФ, что подтверждается, в том числе, протоколом об ознакомлении с постановлением о назначении товароведческой экспертизы и поручении ее производства независимому оценщику – А16, в ходе которого ни от подсудимого, ни от его защитника каких-либо заявлений не поступило. Кроме того указанное не лишало сторону защиты возможности в дальнейшем, при наличии сомнений в обоснованности выводов эксперта, заявить ходатайство о проведении повторной или дополнительной экспертизы, о постановке новых вопросов эксперту, которой сторона защиты не воспользовалась. 

Помимо прочего, названное экспертное заключение содержит полный перечень использованной методической литературы с приведением подробных расчетов и обоснования выводов эксперта, ответ на постановленный следователем вопрос.

Несогласие стороны защиты с выводами и ответами эксперта не свидетельствует о неполноте проведенного исследования, недостоверности заключения товароведческой экспертизы.

При этом, вопреки приведенным стороной защиты доводам, экспертом даны исчерпывающие ответы относительно выбранной методики при определении рыночной стоимости объекта оценки.

Таким образом, представленная по делу товароведческая экспертиза проведена по постановлению следователя, уполномоченным на то лицом, обладающее специальными познаниями в области оценки, предупрежденными об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, с разъяснением прав и обязанностей эксперту, предусмотренных ст. 57 УПК РФ, экспертиза содержит все необходимые данные, в том числе относительно используемой методики. Заключение является полным, мотивированным, обоснованным, ясным, согласующимся с представленными материалами дела, и не вызывает сомнений в его обоснованности и правильности, в связи с чем оснований для признания заключения эксперта № 005-к-19 от 12.08.2019 недопустимым доказательством и исключении его из числа доказательств по уголовному делу не имеется.

Приходя к названному выводу, суд отклоняет доводы защитника об отсутствии оснований для назначения и производства именно товароведческой экспертизы, с учетом вышеизложенного.

Таким образом, исследовав и оценив собранные по делу доказательства с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а все доказательства в совокупности, с точки зрения достаточности для разрешения дела, суд считает вину подсудимого полностью доказанной и квалифицирует действия ФИО1 по п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ как кражу, то есть тайное хищение чужого имущества, с причинением значительного ущерба гражданину.

Принимая указанное решение и оценивая показания допрошенного по ходатайству стороны защиты в судебном заседании несовершеннолетнего свидетеля А17, суд находит их недостоверными по следующим основаниям.

В судебном заседании свидетель А17 пояснила, что в ее присутствии подсудимый ФИО1 обнаружил в торговом центре чужой сотовый телефон, о находке которого несколько раз сообщил всем присутствующим поблизости лицам, ожидая обращения к нему в течение 10-15 минут, а также несколько раз сообщил о находке, объявив всем окружающим на улице возле входа в торговый центр, где также ожидал обращения к нему в течение 10-15 минут. При этом, находясь на улице, ФИО1 попытался разблокировать сотовый телефон, имеющий графический код блокировки, однако не смог, после чего телефон отключился.

Вместе с тем данные показания опровергаются как показаниями допрошенных в ходе судебного следствия потерпевшей и свидетеля Свидетель №1, так и показаниями самого подсудимого и имеют ряд существенных противоречий как в части указания о временных промежутках, предпринятых подсудимым попытках разблокировать сотовый телефон, так и относительно момента отключения названного телефона.

Помимо прочего, свидетель А17, указывая на ожидание обращения от присутствующих лиц по факту находки телефона в течение 10-15 минут как в помещении торгового центра, так и за его пределами, ни точное время, ни дату произошедшего пояснить не смогла, равно как и не смогла пояснить время встречи со ФИО1 в торговом центре и время возвращения ее домой после расставания с последним, мотивируя тем, что на время она внимания не обращала.

Кроме того, при допросе в качестве подозреваемого в присутствии защитника ФИО1 сообщал о пребывании в торговом центре с иным лицом, нежели названный свидетель.

В этой связи суд расценивает показания данного свидетеля как недостоверные, направленные на оказание содействия подсудимому избежать уголовной ответственности, в том числе в силу наличия дружеских отношений с подсудимым.

Таким образом, приходя к выводу о виновности ФИО1 в совершении инкриминируемого ему преступления, оценивая психическое состояние подсудимого в судебном заседании, учитывая адекватный речевой контакт и поведение подсудимого, при отсутствии каких-либо данных о наличии психических заболеваний у последнего, психическое состояние подсудимого у суда сомнений не вызывает, в связи с чем суд признает подсудимого вменяемым по отношению к инкриминируемому деянию, подлежащим уголовной ответственности за содеянное

При определении вида и размера наказания, суд учитывает характер и степень общественной опасности совершенного преступления, все обстоятельства дела, данные о личности подсудимого, который на учете в наркологическом и психоневрологическом диспансерах не состоит, характеризуется по месту жительства положительно, также положительно характеризуется в быту и по месту обучения в общеобразовательной школе и высшем учебном заведении, имеет множество грамот. Кроме того суд учитывает мнение потерпевшей, не настаивавшей на строгой мере наказания, влияние назначенного наказания на условия жизни и исправления подсудимого.

Между тем, несмотря на заявленное в ходе судебного следствия ходатайство потерпевшей о прекращении уголовного дела в отношении подсудимого в связи с примирением с последнем, оснований для прекращения уголовного дела не имеется, учитывая позицию подсудимого, возражавшего против прекращения уголовного дела и настаивавшего на своей невиновности.

В качестве обстоятельств, смягчающих наказание подсудимому, суд учитывает, в соответствии с п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ, явку с повинной, а также в соответствие с ч. 2 ст. 61 УК РФ, молодой возраст подсудимого, привлечение к уголовной ответственности впервые.

Согласно материалам дела, похищенный у Потерпевший №1 телефон в ходе предварительного расследования был возвращен потерпевшей. Вместе с тем данное обстоятельство не может быть учтено судом в качестве смягчающего, поскольку похищенное имущество было возвращено его законному владельцу сотрудниками правоохранительных органов после проведения ряда следственных действий, а не в результате активных действий ФИО1, что прямо следует из совокупности исследованных судом доказательств,

Отягчающих наказание подсудимого обстоятельств, предусмотренных ст. 63 УК РФ, судом не установлено.

Таким образом, учитывая отсутствие отягчающих наказание обстоятельств и наличие смягчающих, в том числе предусмотренного п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ, при назначении наказания подсудимому суд применяет положения ч. 1 ст. 62 УК РФ.

Вместе с тем, каких-либо исключительных обстоятельств, существенно уменьшающих общественную опасность совершенного преступления, учитывая способ совершения преступления, являющегося умышленным, мотив, цель совершения преступления, данные о личности подсудимого, и позволяющих назначить более мягкое наказание, чем предусмотрено за данное преступление, с применением положения ст. 64 УК РФ, суд не усматривает, равно как и не имеется оснований для изменения категории совершенного преступления на менее тяжкую в силу ч. 6 ст. 15 УК РФ. 

Разрешая вопрос о мере наказания, суд руководствуется положениям ст.ст. 6, 43, 60, ч. 1 ст. 62 УК РФ, и, с учетом характера и степени общественной опасности совершенного преступления, наличия смягчающих и отсутствия отягчающих наказание обстоятельств, данных о личности подсудимого, суд полагает целесообразным назначить ему наказание в виде лишения свободы, поскольку именно такое наказание, по убеждению суда, будет отвечать целям наказания, по восстановлению социальной справедливости, исправлению осужденного и предупреждению совершения им новых преступлений.

Оснований для замены наказания в виде лишения свободы на наказание в виде принудительных работ суд не усматривает.

При этом, учитывая обстоятельства совершенного преступления, данные о личности подсудимого, характеризующегося в целом с положительной стороны, суд считает возможным при назначении наказания применить положения ст. 73 УК РФ.

Гражданский иск по делу не заявлен

Разрешая вопрос о вещественных доказательствах, суд руководствуется требованиями ст.ст. 81-82 УПК РФ.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 307-309 УПК РФ, суд

ПРИГОВОРИЛ:

ФИО1 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ и назначить наказание в виде лишения свободы на срок 1 (один) год.

Согласно ст. 73 УК РФ назначенное наказание считать условным с испытательным сроком 1 (один) год.

В соответствии с ч. 5 ст. 73 УК РФ обязать ФИО1 встать по месту жительства на учет в специализированный государственный орган, осуществляющий контроль за поведением условно осужденных, куда являться на регистрацию с установленной данным органом периодичностью и в установленные указанным органом дни, не менять постоянного места жительства без уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего контроль за поведением условно осужденных.

Меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, избранную в отношении А18, после вступления приговора в законную силу - отменить.

После вступления приговора в законную силу вещественные доказательства по уголовному делу: товарный чек на сотовый телефон «Samsung Galaxy A7», товарный чек на стекло на смартфон, детализация телефонных переговоров с абонентского номера У, детализация телефонных переговоров с абонентского номера У, находящиеся в уголовном деле, - хранить в уголовном деле; упаковочная коробка из-под сотового телефона марки «Samsung Galaxy A7», сотовый телефон марки «Samsung Galaxy A7» в силиконовом чехле, находящиеся у потерпевшей Потерпевший №1, - оставить в распоряжении последней.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Красноярский краевой суд в течение десяти суток со дня его провозглашения путем подачи жалобы в Октябрьский районный суд г. Красноярска. В случае обращения с жалобой осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, а также пригласить защитника, о чем должен указать в апелляционной жалобе либо в своем отдельном заявлении.

Председательствующий: Н.А. Николаева

Копия верна.