Дело № 2-17/2019 23 сентября 2019 года 

78RS0008-01-2018-001614-93 Санкт-Петербург

РЕШЕНИЕ

 

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Красногвардейский районный суд Санкт-Петербурга в составе:

председательствующего судьи Смирновой Н.А.,

при секретаре Шмыглиной П.О.,

с участием прокурора Боркина А.Н.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью «Роза Хутор» о возмещении вреда, причиненного повреждением здоровья, взыскании ущерба, утраченного заработка, компенсации морального вреда, судебных расходов,

с участие истца и его представителя, представителя ответчика,

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 обратился в Красногвардейский районный суд Санкт-Петербурга с иском к ООО «Роза-Хутор» о возмещении вреда, причиненного повреждением здоровья, в размере 50 755 рублей, компенсации морального вреда в размере 1 500 000 рублей. 

В обоснование заявленных требований истец указывает, что в период времени с 10 февраля 2017 года по 19 февраля 2017 года он находился в отпуске в поселке Красная Поляна. 19 февраля 2017 года около 09.10 час. во время спуска по трассе Мужского олимпийского спуска (район Эстонской трубы) его сбил сзади другой лыжник, который оказался спасателем Профессионального аварийно-спасательного формирования «Горный патруль» курорта «Роза Хутор» ФИО3 В результате данного столкновения истцу был причинен тяжкий вред здоровью. 

В соответствии с заключением специалиста ФГБОУ ВПО «Национальный государственный университет физической культуры, спорта и здоровья им П.Ф. Лесгафта» от 27 мая 2017 года, вины истца в произошедшем столкновении не было, при этом имелся ряд грубых нарушений поведения сотрудника ПАСФ «Горный Патруль» ООО «Роза Хутор» на горнолыжном склоне, которые несовместимы с осуществлением им профессиональной деятельностью по соблюдению безопасности и безаварийности нахождения людей на территории горнолыжного курорта. Также в соответствии с данным заключением имеется непосредственная причинно-следственная связь между действиями ФИО3 и причинением вреда здоровью и имуществу истца, так как истец не имел возможности уйти от столкновения и не видел приближающегося к нему лыжника. 

Присутствие ФИО3 на горнолыжном склоне подтверждается наряд-заданием №910 на производство аварийно-спасательных работ на участке: Трасса МОС (район Эстонской трубы) от 19 февраля 2017 года, в котором указано, что обнаружение, оказание первой помощи и эвакуацию в медицинский пункт осуществляла бригада, в составе которой был ФИО3 В результате столкновения, которое осуществил ФИО3 истцу был причинен следующий ущерб: закрытый оскольчатый переломовывих головки правой плечевой кости со смещением отломков; осуществлено оперативное вмешательство 22.02.2017 в виде открытого вправления головки плечевой кости, репозиции, остеосинтеза правой плечевой кости пластиной; травма глаза с деструкцией стекловидного тела с отслойкой ЗГМ, падение остроты зрения с 1,0 до показателя 0,45.

Таким образом, ввиду наличия в действиях сотрудника горнолыжного курорта «Роза Хутор» ФИО3 нарушений правил поведения на горнолыжном склоне, недопустимых для сотрудника аварийно-спасательной службы и приведших к столкновению, учитывая характер и тяжесть причиненных истцу увечий, наличия стойкой утраты трудоспособности, необходимость прохождения ряда инвазивных вмешательств в организм, пережитые физические и моральные страдания в послеоперационный и реабилитационный период, а также ввиду невозможности полноценного возврата к привычному образу жизни и своему роду деятельности, истец полагает возможным взыскание с ответчика компенсации причиненного ему физического ущерба и морального вреда. На основании вышесказанного, истец просит взыскать с ответчика ООО «Роза Хутор» денежные средства в размере 50755,80 рублей, в счет возмещения понесенных убытков на лечение, реабилитацию и восстановление ущерба, причиненного здоровью; взыскать компенсацию морального вреда в размере 1500000 рублей, 

Уточнив исковые требования, истец просит взыскать в свою пользу с ответчика сумму 103216, 20 рублей за медицинские препараты и реабилитацию; сумму 52 283 рублей за материальный ущерб от повреждения горных лыж; сумму 93579 рублей за судебные издержки; сумму 1 809 600 рублей -утраченный заработок, в счет компенсации морального вреда сумму в размере 1 500 000 рублей. 

Представитель ответчика ООО «Роза Хутор» возражал против требований истца, полагая, что отсутствие вины истца в случившемся столкновении не подтверждено представленными им доказательствами. Ответчик просит отказать в удовлетворении иска в полном объеме, ссылаясь на то, что в состав расходов на лечение истцом необоснованно включены препараты по приобретению препаратов и процедур, не назначенных лечебным учреждением и не связанных с полученной истцом травмой; истцом не представлено надлежащих доказательств, обосновывающих затраты по приобретению лыж; истцом не обоснованно заявление о возмещении судебных расходов, а также не представлено доказательств, обосновывающих требование о взыскании утраченного заработка. 

Истец ФИО1, представитель истца ФИО4 в судебное заседание явились, уточненные исковые требования поддержали.

Представитель ответчика ООО «Роза Хутор» ФИО5 в судебное заседание явился, против удовлетворения иска возражала по доводам, изложенным в письменном отзыве.

Третье лицо ФИО3 в судебное заседание не явился, о месте и времени судебного заседания уведомлен надлежащим образом.

Заслушав доводы явившихся участников процесса, заключение прокурора, полагавшего исковые требования подлежащими частичному удовлетворению, изучив материалы дела, оценив в совокупности все представленные сторонами доказательства, суд приходит к следующему.

Из материалов дела усматривается следующее, 19 февраля 2017 года около 09.10 час. во время спуска по трассе Мужского олимпийского спуска (район Эстонской трубы) в поселке Красная Поляна произошло столкновение ФИО1 и спасателя Профессионального аварийно-спасательного формирования «Горный патруль» курорта «Роза Хутор» ФИО3, в результате падения ФИО1 причинены телесные повреждения.

Согласно выписке МБУЗ «Городская больница №8 г. Сочи» ФИО1 с 19.02.2017 находился на лечении с жалобой на боль в правом плечевом суставе, им была получена травма в результате падения на руку во время катания на лыжах (т.1 л.д. 46). Согласно выписной справке из истории болезни 13964, ФИО1 находился в Елизаветинской больнице Санкт-Петербурга во втором травматологическом отделении с 22.02.2017 по 21.02.2017 с диагнозом закрытый оскольчатый переломовывих правой плечевой кости со смещением отломков (т.1 л.д. 47). Согласно выписному эпикризу Военно-Медицинской академии им. С.М. Кирова от 02.03.2017 ФИО1 находился на лечении в указанном учреждении с 21.02.2017 по 02.03.2017 с диагнозом закрытый оскольчатый переломовывих головки правой плечевой кости со смещением отломков, где ему провели оперативное вмешательство: открытое вправление головки плечевой кости, репозиция, остеосинтез правой плечевой кости пластиной (т.1 л.д. 48-49). Согласно выписному эпикризу Военно-Медицинской академии им. С.М. Кирова от 19.04.2017 ФИО1 находился на лечении в указанном учреждении с 28.03.2017 по 19.04.2017 с диагнозом срастающийся оскольчатый перелом головки и хирургической шейки правой плечевой кости, фиксированной пластиной, комбинированная контрактура правого плечевого сустава. Плексопатия правого плечевого сплетения с преимущественным повреждением правого подкрыльцового нерва. Деструкция стекловидного тела, простой миопический астигматизм на правом глазу. 

Согласно представленному истцом заключению специалиста ФГБОУ ВПО «Национальный государственного университета физической культуры, спорта и здоровья им П.Ф. Лесгафта» ФИО6 от 27 мая 2017 года, об обстоятельствах происшествия ФИО1 спускался вниз по правой стороне склона, не меняя траектории по склону. На него, сзади, с левой стороны совершил наезд сотрудник ПАСФ «Горный патруль», со скоростью, в несколько раз превышающей скорость ФИО1 Виновным в столкновении полностью является сотрудник ПАСФ «Горный патруль». ФИО1 виновным не является, так как, спускаясь по склону, ФИО1 не имел возможности избежать столкновения, так как второй участник происшествия находился вне зоны видимости ФИО1 

Допрошенный в судебном заседании по ходатайству стороны истца специалист ФИО7 пояснил, что, являясь тренером сборной команды по горным лыжам, он является компетентным для дачи данного им заключения. Склон, на котором произошло столкновение, ему знаком, так как он проводил на нем учебно-тренировочный сбор. Во время спуска ФИО1 мог видеть только то, что происходило впереди него. ФИО8 при спуске набрал скорость, догнал истца, в результате чего произошло столкновение. (т.1 л.д.209-218). 

В ходе судебного заседание, по ходатайству представителя ответчика, судом была назначена судебная экспертиза для установления причин столкновения. Согласно выводам заключения эксперта ФГБУ СПБНИИФК от 21.12.2018 причиной падения лица, осуществлявшего съемку, явилось столкновение с другим лыжником, ФИО3 Только по предоставленной в материалах дела видеозаписи невозможно установить причину падения лица, осуществлявшего съемку, так как в объектив видеокамеры не попал второй участник столкновения, лыжи, палки или какие-либо части его тела.

Изменение траектории движения ФИО1 определено, однако это изменение не было внезапным: он перед столкновением сместился от сетки влево к центру склона в течение 7 секунд. За 15 секунд до столкновения ФИО9 осуществлял спуск по правой части склона, затем совершил объезд лыжницы (момент видео 03:07:12), для чего сместился к оградительной сетке с правой стороны склона. После объезда лыжницы ФИО1 плавно смещается налево к центру склона (период видео 03:08:01 - 03:15:29). Непосредственно перед столкновением (в последние 2 секунды перед падением) ФИО10 не совершал маневр. Падение лица, осуществлявшего съемку, могло произойти в результате взаимодействия с лыжником, осуществлявшим параллельное движение, однако мы не можем утверждать точно, двигался ли другой лыжник на том же уровне и в каком направлении. По видеозаписи невозможно установить угол взаимного расположения лыжников относительно друг друга «до» и в момент взаимодействия.

Только по видеозаписи невозможно определить скорость, с которой двигалось лицо, осуществлявшее съемку. Для этого необходимы точные данные о расстоянии между объектами, находящимися в кадрах видеосъемки.

Столкновение на горнолыжном склоне однозначно имело место, что можно утверждать, что основная вина в столкновении лежит на ФИО3, так как он начал движение позже ФИО9, видел его, являясь профессиональным спасателем, должен был оценить уровень и стиль катания ФИО9, проявить повышенную осторожность, и внимательность и предотвратить столкновение.

ФИО9 не поворачивал головы на протяжении спуска, не видел ФИО3, соответственно в последний момент перед падением не мог предпринять действия, чтобы избежать столкновения.

Рассмотренные материалы позволяют утверждать, что столкновение произошло в результате сближения двух лыжников, но не позволяют точно установить под каким углом и в каком месте лыжи пересеклись. В течение 1 секунды после столкновения ФИО3 оказался заградительной сетке справа по ходу движения.

Версия, изложенная ФИО3, скорее всего, частично неверна, однако по результатам видеоанализа эксперты не могут с большой степенью вероятности подтвердить либо опровергнуть её. Возможно, что перед столкновением ФИО3 начал маневр вправо, смотря при этом влево, и не ожидал увидеть ФИО1 рядом с собой. Вероятно, после удара слева ФИО10 падает кувырком вниз по склону, а ФИО3 продолжает движение по своей траектории, вправо-вниз (т.1 л.д. 231-240).

Также по ходатайству представителя истца СПб ГБУЗ «Бюро судебных экспертиз» по делу была проведена судебная медицинская экспертиза №18-с от 16.07.2019. Согласно выводам эксперта у ФИО1 установлены: закрытый внутрисуставной многооскольчатый перелом головки и хирургической шейки правой плечевой кости со смещением отломков, вывихом головки в плечевом суставе, с кровоизлиянием в полость плечевого сустава, последующим развитием плексопатии правого плечевого сплетения и остеоартроза правого плечевого сустава; ссадина кончика носа, гематома век правого глаза. Вышеотмеченная сочетанная травма, принимая во внимание наличие перелома головки и шейки плечевой кости, по признаку значительной стойкой утраты общей трудоспособности не менее чем на 1/3, независимо от исхода и оказания (неоказания) медицинской помощи, расценивается как тяжкий вред здоровью (согласно п.6.11.1. Приложения к Приказу Минздравсоцразвития от 24.04.08г № 194н «Об утверждении медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причинённого здоровью человека»). Характер повреждений, особенности перелома плечевой кости, локализация повреждений на лице (с учетом наличия горнолыжной одежды на потерпевшем), свидетельствуют о том, что повреждения образовались от воздействий твердого тупого предмета (предметов) по механизму удара, причем ссадина образовалась от воздействия по касательной, что могло иметь место при падении на спуске горнолыжного курорта, как указано в определении. Наличие повреждений с отсутствием указаний на признаки рассасывания гематомы и заживления ссадины при первичных осмотрах, рентгенологические данные перелома в динамике позволяют сделать вывод, что повреждения могли быть причинены 19.02.2017г., как указано в определении. Судить о наличии или отсутствии закрытой черепно-мозговой травмы по имеющимся медицинским данным не представляется возможным и поэтому предположительно установленный неврологом 05.04.2017г. диагноз: «Последствия закрытой черепно-мозговой травмы?», экспертной оценке, в том числе степени тяжести вреда здоровью, не подлежит (согласно п.27 Приложения к Приказу Минздравсоцразвития №194н от 24.04.2008г. «Об утверждении медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причинённого здоровью человека»). Принимая во внимание отсутствие травмы правого глазного яблока при осмотре 20.02.2017г. в больнице (зафиксирована только травма придаточного аппарата глаза - гематома век), наличие возрастных дегенеративных изменений на глазном дне при осмотре 21.03.2017г., а также наличие в анамнезе гипертонической болезни с ангиопатией сосудов сетчатки обоих глаз, высказаться о травматическом характере установленной у ФИО1 деструкции стекловидного тела правого глаза с отслойкой задней гиалоидной мембраны стекловидного тела не представляется возможным. Обращение 01.06.2017г. в ФГБУЗ ГБ №122 им. Л.Г.Соколова ФБМА России по поводу травмы правой стопы отношения к травме от 19.02.2017г. не имеет (т.3 л.д. 45-56).

Суд не находит оснований ставить под сомнение достоверность заключения судебных экспертиз, полагает, заключения судебных экспертиз получены без нарушения норм закона, подготовлено компетентными специалистами в соответствующих областях знаний, оснований сомневаться в компетентности и объективности экспертов не имеется, на основании п. 6 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 19 декабря 2003 г. № 23 «О судебном решении» они могут быть признаны допустимым доказательством в рамках настоящего дела и быть положено в основу решения суда. 

Таким образом, на основании объяснений сторон, анализа представленных в материалы дела письменных доказательств, в частности, медицинских документов, заключений экспертиз, установлено, что 19.02.2017 года около 09.10 час. во время спуска по трассе Мужского олимпийского спуска (район Эстонской трубы) ФИО1 столкнулся с другим лыжником, который оказался спасателем Профессионального аварийно-спасательного формирования «Горный патруль» курорта «Роза Хутор» ФИО11. В результате данного столкновения истцу был причинен тяжкий вред здоровью. Во время спуска ФИО1 мог видеть только то, что происходило впереди него. ФИО3 при спуске набрал скорость, догнал истца, в результате чего произошло столкновение. Основная вина в столкновении лежит на ФИО3, так как он начал движение позже ФИО9, видел его, являясь профессиональным спасателем, должен был оценить уровень и стиль катания ФИО9, проявить повышенную осторожность, и внимательность и предотвратить столкновение.

В силу п. 1 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

Из приведенного правового положения следует, что, по общему правилу, вред потерпевшему возмещается самим причинителем. Вместе с тем в ряде случаев обязанность по возмещению вреда возлагается на лиц, которые сами не являются причинителями вреда, но несут ответственность за действия лиц, причинивших вред. В абз. 2 п. 1 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации подчеркивается, что такие случаи устанавливаются законом.

Пункт 1 ст. 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации устанавливает, что юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей. Применительно к правилам, предусмотренным настоящей главой, работниками признаются граждане, выполняющие работу на основании трудового договора (контракта), а также граждане, выполняющие работу по гражданско-правовому договору, если при этом они действовали или должны были действовать по заданию соответствующего юридического лица или гражданина и под его контролем за безопасным ведением работ.

Особенностью распределения обязанности по доказыванию по рассматриваемой категории дел является то, что вина причинителя вреда презюмируется. Истец не обязан доказывать вину ответчика. 

Установленная законодательством презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик.

В соответствии со ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями ч. 3 ст. 123 Конституции Российской Федерации и ст. 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющих принципы состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом. 

В силу присущего гражданскому судопроизводству принципа диспозитивности эффективность правосудия по гражданским делам обусловливается, в первую очередь, поведением сторон как субъектов доказательственной деятельности; наделенные равными процессуальными средствами защиты субъективных материальных прав в условиях состязательности, стороны должны доказать те обстоятельства, на которые они ссылаются в обоснование своих требований и возражений, и принять на себя все последствия совершения или несовершения процессуальных действий.

Согласно документам, имеющимся в материалах дела, ФИО3 на 19.02.2017 являлся сотрудником ООО «Компания по девелопменту горнолыжного курорта «Роза Хутор». Указанное обстоятельство подтверждается трудовым договором №ОСП-Т/16/0/157 от 23 сентября 2016 года, заключенным между ООО «Компания по девелопменту горнолыжного курорта «Роза Хутор» и ФИО3 (т.1 л.д. 127-130), приказом о приеме на работу № ОСП-Т/16/0/157 от 23 сентября 2016 года, согласно которому ФИО3 принят на работу в Сочинское ОСП ООО «Роза Хутор», в департамент по эксплуатации горнолыжного курорта, профессиональное аварийно-спасательное формирование на должность спасателя с 23.09.2016 (т.1 л.д. 131), дополнительным соглашением № ОСП-Т/16/0/157/1 от 30.11.2016 к трудовому договору №ОСП-Т/16/0/157 от 23 сентября 2016 года, согласно которому трудовой договор с ФИО3 заключен на неопределенный срок (Т.1 л.д. 132), дополнительным соглашением № ОСП-Т/16/0/157/4 от 30.11.2016 к трудовому договору №ОСП-Т/16/0/157 от 23 сентября 2016 года, согласно которому для ФИО3 место работы определяется по месту нахождения Сочинского ОСП ООО «Роза Хутор» в Краснодарском крае в г. Сочи (Т.1 л.д. 133), должностной инструкцией спасателя Сочинского ОСП ООО «Роза Хутор» от 01.12.2014 №ОСП/ДИ/14/0/199 (т.1 л.д. 134-139), листом ознакомления с локальными нормативными правовыми актами от 22.09.2016 (Т.1 л.д. 140), табелем учета рабочего времени (т.1 л.д. 141-153). 

При таких обстоятельствах, суд полагает возможным признать, что полученная истцом травма, а именно: закрытый внутрисуставной многооскольчатый перелом головки и хирургической шейки правой плечевой кости со смещением отломков, вывихом головки в плечевом суставе, с кровоизлиянием в полость плечевого сустава, последующим развитием плексопатии правого плечевого сплетения и остеоартроза правого плечевого сустава; ссадина кончика носа, гематома век правого глаза получена по вине сотрудника ООО «Роза Хутор» ФИО3, который, являясь профессиональным спасателем, должен был оценить уровень и стиль катания ФИО9, проявить повышенную осторожность, внимательность и предотвратить столкновение.

Несчастный случай произошел с истцом по вине сотрудника ответчика, имеются основания для возмещения истцу причиненного ущерба. Оснований для освобождения ответчика от ответственности в ходе производства по делу не установлено.

Обосновывая требование о возмещении материального вреда, истец указывает, что в связи с полученной травмой на медицинские препараты и реабилитацию им затрачено 103 216,20 рублей, 52 283 рублей составляет компенсация за материальный ущерб от повреждения горных лыж; 93 579 рублей составили судебные издержки, из которых 1 400 рублей – расходы на оформление доверенности, 31579 рублей - на плату экспертиз, 60 600 – оплату услуг представителя; 1 809 600 рублей истец просит взыскать за утраченный заработок.

В обоснование получения морального вреда указывает на физические и моральные страдания, пережитые им в связи с травмой в послеоперационный и реабилитационный период, а также невозможность полноценного возврата к привычному образу жизни и своему роду деятельности, истец оценивает сумму морального вреда в 1 500 000 рублей. 

Суд полагает возможным удовлетворить требования истца в части взыскания материального ущерба частично, на сумму 25 484,80 рублей в счет стоимости медицинских услуг и препаратов, поскольку представленными истцом письменными доказательствами подтверждена необходимость использования и приобретения медицинских препаратов на указанную сумму, а также возмещения компенсации за материальный ущерб от повреждения горных лыж на сумму 52 283 рубля. 

Оснований для взыскания затрат связанных с получением истцом спортивно-оздоровительных услуг (бассейн Фитнес Хаус) на сумму 9 900 рублей, получением санаторно-курортных услуг на сумму 13 816 рублей, стандартным диагностическим обследованием на сумму 2 100 рублей, первичной консультацией зав. Отделением РНИИТО им.Р.Р. Вредена на сумму 1 000 рублей, получением спортивно-оздоровительных услуг (бассейн Фитнес Хаус) на сумму 10 900 рублей, получением санаторно-курортных услуг на сумму 7 111 рублей, получением справки в бассейн на сумму 200 рублей, первичной консультацией зав. Отделением РНИИТО им.Р.Р. Вредена на сумму 900 рублей, получением санаторно-курортных услуг на сумму 7 865 рублей, получением справки в бассейн на сумму 6 300 рублей, получением спортивно-оздоровительных услуг (бассейн Фитнес Хаус) на сумму 20 000 рублей, а также потраченных на покупку капсул нутрофтотал плюс на сумму 859 рублей, окувайт форте№30 на сумму 819,90 рублей, иглы акупунктурной 0,2Х8 в количестве 20 шт. на сумму 500 рублей, у суда не имеется, поскольку доводы о необходимости получения санаторно-курортных, спортивно-оздоровительных, консультационных услуг, приобретения указанных препаратов являются субъективным восприятием ФИО12 условий реабилитации после травмы, объективными доказательствами не подтверждены. 

В соответствии с пунктом 45 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 17 от 28.06.2012 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей», при решении судом вопроса о компенсации потребителю морального вреда достаточным условием для удовлетворения иска является установленный факт нарушения прав потребителя. Размер компенсации морального вреда определяется судом независимо от размера возмещения имущественного вреда, в связи с чем размер денежной компенсации, взыскиваемой в возмещение морального вреда, не может быть поставлен в зависимость от стоимости товара (работы, услуги) или суммы подлежащей взысканию неустойки. Размер присуждаемой потребителю компенсации морального вреда в каждом конкретном случае должен определяться судом с учетом характера причиненных потребителю нравственных и физических страданий исходя из принципа разумности и справедливости.

В соответствии со ст. 151 ГК Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Таким образом, гражданское законодательство, предусматривая в качестве способа защиты гражданских прав компенсацию морального вреда, устанавливает общие принципы для определения размера такой компенсации.

В силу п. 1 ст. 1101 ГК Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме.

На основании п. 2 ст. 1101 ГК Российской Федерации размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Пунктом 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 г. № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» установлено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.

Как указано в п. 1 указанного Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 г. № 10 суду следует устанавливать, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора.

Пленум Верховного Суда Российской Федерации в п. 8 указанного постановления разъяснил, что размер компенсации зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд, оценив в соответствии со ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации все представленные по делу доказательства, исходя из конкретных обстоятельств дела, тяжести причиненного истцу вреда здоровью, характера причиненных истцу страданий, длительности нахождения истца на лечении, с учетом требований разумности и справедливости считает, что с ответчика в пользу истца подлежит взысканию компенсация морального вреда в размере 400 000 рублей.

Разрешая требования истца о взыскании утраченного заработка, руководствуясь правилами ст. 1086 ГК Российской Федерации, учитывая то обстоятельство, что истцом фактически заявлены требования о взыскании денежных средств в виде заработка в связи с принятым им решением об увольнении, принимая во внимание, что нетрудоспособность истца не подтверждена материалами дела, приходит к выводу отсутствии оснований для удовлетворении заявленных требований в части утраченного заработка. 

В соответствии со ст. 88 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела. Перечень расходов, относящихся к издержкам, связанным с рассмотрением дела, определен в ст. 94 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и включает, в том числе, расходы на оплату услуг представителей.

В соответствии с п. 1 ст.100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Согласно п. 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, взыскиваются судом с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах (часть 1 статьи 100 ГПК РФ, статья 112 КАС РФ, часть 2 статьи 110 АПК РФ).

При неполном (частичном) удовлетворении требований расходы на оплату услуг представителя присуждаются каждой из сторон в разумных пределах и распределяются в соответствии с правилом о пропорциональном распределении судебных расходов (статьи 98, 100 ГПК РФ, статьи 111, 112 КАС РФ, статья 110 АПК РФ).

В пункте 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» разъяснено, что при неполном (частичном) удовлетворении имущественных требований, подлежащих оценке, судебные издержки присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику - пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано (статьи 98, 100 ГПК РФ, статьи 111, 112 КАС РФ, статья 110 АПК РФ).

Суд, учитывая конкретные обстоятельства дела, объем и сложность оказанной юридической услуги, принимая во внимание требование принципа разумности, приходит к выводу о частичном удовлетворении требования, взыскании с ООО «Роза Хутор» в возмещение расходов по оплате услуг представителя сумму 50 000 рублей.

В соответствии со ст. 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации с ответчика в пользу истца также подлежат взысканию расходы по оплате проведение экспертиз в размере 31 579 рублей.

Требование истца о взыскании в его пользу расходов на оплату изготовления нотариальной доверенности в размере 1 400 рублей, суд полагает не подлежащим удовлетворению, поскольку суд не может расценить указанные расходы как издержки, необходимые для рассмотрения настоящего дела и не усматривает правовых оснований, предусмотренных ст. 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, для их взыскания с ответчика в пользу истца.

В соответствии со статьями 98, 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации с ответчика ОО «Роза Хутор» в доход бюджета Санкт-Петербурга подлежит взысканию государственная пошлина в размере 2873 рублей от уплаты которой истец был освобожден.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л:

исковое заявление удовлетворить частично.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Роза Хутор» в пользу ФИО1 расходы на лечение в размере 25 484,80 рублей, возмещение ущерба в размере 52 283 рубля, компенсацию морального вреда в размере 400 000 рублей, расходы на оплату услуг представителя 50 000 рублей, расходы на оплату экспертиз в размере 31 579 рублей.

В удовлетворении требований в остальной части отказать.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Роза Хутор» в доход бюджета Санкт-Петербурга государственную пошлину в размере 2 873 рублей.

Решение может быть обжаловано в Санкт-Петербургский городской суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Красногвардейский районный суд Санкт-Петербурга. 

Судья /подпись/

Мотивированное решение изготовлено 27 сентября 2019 года