Дело № 2-3567/2018

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

15 октября 2018 года город Омск 

Центральный районный суд г. Омска в составе председательствующего судьи Сковрон Н.Л. при секретаре судебного заседания Тропиковой М.И., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению САА к акционерному обществу «СОГАЗ» о взыскании суммы страхового возмещения, судебных расходов,

у с т а н о в и л:

САА обратился в суд с иском к акционерному обществу «СОГАЗ» о взыскании суммы страхового возмещения, судебных расходов.

В обоснование иска указано, что ДД.ММ.ГГГГ в 08 час. 45 мин. истец, управляя транспортным средством «Ниссан Альмера», гос. знак № двигался по 

<

адрес> со стороны 

<

адрес> в 

<

адрес>, заняв крайнее левое положение и включив заблаговременно указатель поворота, намеревался совершить поворот налево, помех для движения автомобилю истца не было. Приступить к маневру не смог, т.к. второй участник ДТП КОН, управляя транспортным средством «Шевроле Кобальт», гос. знак № 55, начала обгон транспортного средства истца. В результате дорожно-транспортного происшествия оба транспортных средства получили механические повреждения. Постановлением производство по делу об административном правонарушении прекращено в отношении обоих участников ДТП. Автогражданская ответственность водителя САА застрахована в страховой компании АО «СОГАЗ». ДД.ММ.ГГГГ истец обратился к ответчику с заявлением о выплате страхового возмещения. 08.05. 2018 г. АО «СОГАЗ» произведена выплата страхового возмещения в размере 41 900 руб. 

ДД.ММ.ГГГГ истец обратился с претензией в АО «СОГАЗ». Считает виновной в ДТП КОН, в связи с чем просил взыскать в свою пользу оставшиеся 50% суммы страхового возмещения. Кроме того, поскольку страховое возмещение изначально не было выплачено в полном объеме, полагал изначально, что имеется право на компенсацию морального вреда, штраф, неустойку.

С учетом изменения исковых требований в порядке ст. 39 ГПК РФ просил взыскать с ответчика страховое возмещение в размере 41 900 руб., судебные расходы в размере 17 000 руб., из них оплата услуг представителя в размере 15 000 руб., оплата услуг нотариуса в размере 2 000 руб.

В порядке подготовки дела к судебному разбирательству судом к участию в деле в порядке ст. 43 ГПК РФ привлечены АО «ГСК Югория», КАВ, КОН.

Определением Центрального районного суда 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора привлечено ООО «Лидер-О».

В судебном заседании истец исковые требования поддержал, просил суд их удовлетворить. По обстоятельствам ДТП пояснил, что в ноябре 2017 г. двигался на автомобиле по 

<

адрес> в сторону 

<

адрес> этом он вывернул с прилегающей территории, поскольку ему необходимо было свернуть в следующий въезд, чтобы подъехать к больнице с главного входа. По пути следования в начале 

<

адрес> предпринял действия, чтобы убедиться в безопасности планируемого поворота. Стал снижать скорость, притормаживать к середине дома. 

<

адрес>нее левое положение на дороге, включил сигнал поворота, скорость была около 38-39 км/ч, затем посмотрел нет ли автотранспортных средств сзади, встречных автомобилей. Не останавливаясь, постепенно притормаживая, накатом стал совершать маневр. Транспортные средства, движущиеся позади него, ждали совершения им маневра.

Впоследствии суду пояснил, что включил сигнал поворота за 10 м до перекрестка, как и указывал в пояснениях, определив примерно данное расстояние. Затем начал притормаживать и смотреть в зеркала. Второй автомобиль ехал за ним на расстоянии 3 м., за ним был еще 3-й автомобиль. Транспортное средство КОН не помнит.

Представитель истца МСА, действующий на основании доверенности, в судебном заседании исковые требования поддержал в полном объёме. Настаивал, что САА свои пояснения не менял. Первичные объяснения были общими.

Ширина транспортного средства САА – 1,75 м., длина – 4,5 м.

КОН не оспаривала, что видела сигнал поворота, включенный САА В такой ситуации она не имела преимущество перед САА

Представитель ответчика ОТВ, участвующая в деле на основании доверенности, в судебном заседании исковые требования не признала в полном объёме, просила отказать в их удовлетворении. Суду пояснила, что на претензию, поступившую в адрес АО «СОГАЗ», направлен ответ, из которого следует, что отсутствуют основания для пересмотра решения, поскольку в силу абз. 4 п. 22 ст. 12 Закона об ОСАГО, в случае, если степень вины участников ДТП не установлена, застраховавшие их гражданскую ответственность страховщики несут установленную Федеральным законом обязанность по возмещению вреда, причиненного в результате такого дорожно-транспортного происшествия, в равных долях. Полагала, что выплата страхового возмещения произведена в соответствии с законодательством, нарушений допущено не было. Доводы отзыва поддержала. Указала, что к пояснениям истца следует отнестись критически, поскольку они неоднократно были изменены. Полагала наличие вины у обоих водителей.

Третьи лица КАВ, КОН в судебное заседание не явились, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом. 

Представитель КОН КАВ, участвующая в деле на основании доверенности, в судебном заседании возражала против удовлетворения исковых требований, доводы отзыва поддержала. В отзыве указала, что информирование водителем САА участником дорожного движения за 10 м до места совершения маневра нельзя признать заблаговременным, что подтверждается результатом проведенной авто-технической экспертизы, согласно которой у водителя «Шевроле Кобальт» отсутствовала возможность остановить транспортное средство даже путем экстренного торможения, что свидетельствует о том, что в действиях водителя автомобиля «Ниссан Альмера» имеются несоответствия требованиям установленных ПДД РФ, которые повлекли условия для создания аварийной ситуации. Факт несоответствия действий КОН каким-либо требованиям ПДД РФ, истцом не доказан. 

Пояснила по обстоятельствам ДТП следующее. Автомобили перед машиной КОН двигались со скоростью около 40 км/ч. Обгон она начала в начале дома, автомобиль истца находился посередине дома. Она обогнала первый автомобиль, поравнялась со вторым, примерно метров 20 до конца дома. В этот момент автомобиль истца находился в 10 м от поворота, начал совершать маневр, срезая угол поворота. В тот момент, когда автомобиль находился под углом, она увидела, что включен сигнал поворота налево. САА неоднократно менял показания. Он при совершении маневра не убедился в его безопасности. ДТП произошло после того, как САА начал поворачивать налево. У КОН не было технической возможности избежать ДТП в результате применения экстренного торможения. Подача сигнала поворота не представляет преимущества перед другими транспортными средствами, которые уже совершают маневр. Уточнила, что начала обгон на углу дома, метров за 40 до поворота, за 20 м до поворота увидела, как САА начинает маневрировать.

Представитель третьего лица ООО «Лидер-О» в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения дела извещен надлежащим образом. В отзыве указано, что ООО «Лидер-О» не оказывает услуги легкового такси, транспортные услуги, услуги перевозки пассажиров по договорам страхования, а видом деятельности является сбор, обработка данных, передача их за плату лицам, самостоятельно осуществляющим деятельность в сфере легкового такси. САА не состоит и не состоял в трудовых отношениях с ООО «Лидер-О», являлся партнером сервиса «Лидер.Заказ такси» на основании гражданско-правового договора, осуществляя самостоятельную предпринимательскую деятельность по оказанию услуг перевозки. 

АО «ГСК Югория» в судебное заседание своих представителей не направило, о времени и месте судебного заседания извещено надлежащим образом. 

Выслушав лиц, участвующих в деле, заслушав заключение прокурора МДД, полагавшего, что истцом не доказана меньшая степень вины, чем второго участника ДТП, иисследовав материалы гражданского дела, суд приходит к следующему выводу. 

В соответствии с ч. 1 ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

Согласно ст. 931 ГК РФ по договору страхования риска ответственности по обязательствам, возникающим вследствие причинения вреда жизни, здоровью или имуществу других лиц, может быть застрахован риск ответственности самого страхователя или иного лица, на которое такая ответственность может быть возложена.

В силу ч. 1 ст. 935 ГК РФ законом на указанных в нем лиц может быть возложена обязанность страховать риск своей гражданской ответственности, которая может наступить вследствие причинения вреда жизни, здоровью или имуществу других лиц или нарушения договоров с другими лицами.

В соответствии со ст. 936 ГК РФ обязательное страхование осуществляется путем заключения договора страхования лицом, на которое возложена обязанность такого страхования (страхователем) со страховщиком. 

Правовые, экономические и организационные основы обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств в целях защиты прав потерпевших на возмещение вреда, причиненного их жизни, здоровью или имуществу при использовании транспортных средств иными лицами, определяются Федеральным Законом № 40-ФЗ от ДД.ММ.ГГГГ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» (далее Закон об ОСАГО). 

Как следует из материалов дела, ДД.ММ.ГГГГ в 08 час. 45 мин. по адресу: 

<

адрес> произошло дорожно-транспортное происшествие с участием автомобиля «Ниссан Альмера», гос. знак №, под управлением САА и автомобиля «Шевроле Кобальт», гос. знак №, под управлением КОН. 

В результате ДТП автомобили получили механические повреждения.

Постановлениями от ДД.ММ.ГГГГ производство по делу об административном правонарушении в отношении САА, КОН прекращено за отсутствием состава административного правонарушения, предусмотренного ст.12.24 КоАП РФ. 

Ответственность водителя САА застрахована в ГСК «Югория», ответственность водителя КОН в АО «Согаз».

ДД.ММ.ГГГГ САА обратился с заявлением в АО «СОГАЗ» для получения страховой выплаты (л.д.7).

Из страхового акта следует, что размер ущерба определен страховой компанией в размере 83 800 руб., к выплате – 41 900 руб. Данная сумма САА перечислена.

Обращаясь в суд, САА просит выплатить оставшиеся денежные средства в размере 41 900 руб., поскольку полагает наличие вины в ДТП только у КОН 

Возражая против иска, ответчик указывал на то, что из представленных в материалы дела документов не было возможности установить вину кого-либо из водителей, в связи с чем было выплачено 50 % страхового возмещения.

С размером ущерба, причиненного автомобилю САА, определенного АО «Согаз», лица, участвующие в деле, не спорили.

В рамках дела об административном правонарушении у САА, КОН отобраны объяснения. 

В соответствии с абзацами 1 и 4 пункта 22 статьи 12 Федерального закона от 25 апреля 2002 г. № 40-ФЗ "Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств" (в редакции, действовавшей на момент возникновения правоотношений) если все участники дорожно-транспортного происшествия признаны ответственными за причиненный вред, страховщики осуществляют страховые выплаты в счет возмещения вреда, причиненного в результате такого дорожно-транспортного происшествия, с учетом установленной судом степени вины лиц, гражданская ответственность которых ими застрахована.

В случае, если степень вины участников дорожно-транспортного происшествия судом не установлена, застраховавшие их гражданскую ответственность страховщики несут установленную настоящим Федеральным законом обязанность по возмещению вреда, причиненного в результате такого дорожно-транспортного происшествия.

Согласно п. 46 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 декабря 2017 года N 58 "О применении судами законодательства об ОСАГО", если из документов, составленных сотрудниками полиции, невозможно установить вину застраховавшего ответственность лица в наступлении страхового случая или определить степень вины каждого из водителей - участников дорожно-транспортного происшествия, лицо, обратившееся за страховой выплатой, не лишается права на ее получение.

В таком случае страховые организации производят страховые выплаты в равных долях от размера ущерба, понесенного каждым потерпевшим (абзац четвертый пункта 22 статьи 12 Закона об ОСАГО).

Страховщик освобождается от обязанности уплаты неустойки, суммы финансовой санкции, штрафа и компенсации морального вреда, если обязательства по выплате страхового возмещения в равных долях от размера понесенного каждым из водителей - участников дорожно-транспортного происшествия ущерба им исполнены.

В случае несогласия с такой выплатой лицо, получившее страховое возмещение, вправе обратиться в суд с иском о взыскании страхового возмещения в недостающей части. При рассмотрении спора суд обязан установить степень вины лиц, признанных ответственными за причиненный вред, и взыскать со страховой организации страховую выплату с учетом установленной судом степени вины лиц, гражданская ответственность которых застрахована. Обращение с самостоятельным заявлением об установлении степени вины законодательством не предусмотрено.

Стороны подтвердили, что страховые компании ГСК «Югория», АО «Согаз» произвели выплату в размере 50 % от размера ущерба, в рамках гражданского судопроизводства вина участников ДТП не устанавливалась.

Таким образом, юридически значимым обстоятельствам в рассматриваемом споре является установление вины водителей в ДТП.

Из материалов дела следует, что ДД.ММ.ГГГГ в 

<

адрес> в районе 

<

адрес> произошло дорожно-транспортное происшествие с участием транспортных средств «Ниссан Альмера», гос. знак № (далее – Ниссан), под управлением САА и автомобиля «Шевроле Кобальт», гос. знак № далее – «Шевроле», под управлением КОН

Из объяснений САА, данных непосредственно после ДТП ДД.ММ.ГГГГ, следует, он в 08 час. 45 мин. ДД.ММ.ГГГГ двигался на автомобиле по 

<

адрес> со стороны 

<

адрес>, необходимо было повернуть налево, поэтому убедившись, что со встречного направления, он никому не помешает, включил левый сигнал поворота заранее, начал выполнять маневр. В этот момент почувствовал удар в левую заднюю часть автомобиля, от чего его занесло и развернуло (л.д.15). 

В объяснениях, данных ДД.ММ.ГГГГ, САА подробно изложил свою позицию в части произошедшего ДТП, указав, что около 8.45 находился за рулем личного транспортного средства Ниссан. Скорость движения была около 30 км/ч. Светло, осадков не было, на дороге – небольшая наледь. Двигался по 

<

адрес> со стороны 

<

адрес>, сначала ехал посередине своей полосы для движения. Подъезжая ближе к междворовому проезду у 

<

адрес>, перестроился ближе к середине всей дороги, заняв крайнее левое положение. За ним двигались легковые автомобили – иномарки, следующий за ним на расстоянии 5 м. Подъезжая к пересечению с междворовым проездом, притормозил до 15 км/ч, заблаговременно включив указатель поворота. Это сделал примерно около 50 м визуально от пересекаемой линии проезда. Запомнил, что включил указатель поворота, когда находился в проекции середины 

<

адрес>. Когда включал указатель поворота, смотрел по зеркалам в левое зеркало заднего вида и в салоне автомобиля. Также смотрел в данные зеркала, когда находился непосредственно перед поворотом, т.е. перед тем как совершить маневр. Помех не было. В следующий момент совершил маневр и почувствовал удар. До осуществления маневра не видел автомобиль КОН Настаивает, что в схеме ДТП траектория движения автомобиля указана неверно, поворачивал налево, не срезая угол поворота. Место ДТП находится ближе к противоположному краю дороги.

В качестве причин подписания схемы ДТП указал на растерянность, а также на наличие пострадавшего пассажира (л.д.71).

В ходе судебного разбирательства САА пояснил суду, что выехал на 

<

адрес> с прилегающей территории, от 

<

адрес>, поскольку ему необходимо было осуществить доставку пассажира к главному входу больницы и свернуть в следующий поворот налево. Двигался с небольшой скоростью по 

<

адрес> в сторону 

<

адрес>. В начале 

<

адрес> предпринял действия, чтобы убедиться в безопасности планируемого поворота. Стал снижать скорость, притормаживать к середине дома. 

<

адрес>нее левое положение на дороге, включил сигнал поворота, скорость была около 38-39 км/ч, затем посмотрел нет ли автотранспортных средств сзади, встречных автомобилей. Не останавливаясь, постепенно притормаживая, накатом стал совершать маневр. Вместе с тем впоследствии указал, что включил сигнал поворота за 10 м до перекрестка, определив примерно данное расстояние. Затем начал притормаживать и смотреть в зеркала. Второй автомобиль ехал за ним на расстоянии 3 м, за ним был еще 3-й автомобиль. Транспортное средство КОН не помнит.

Из объяснений КОН, данных ДД.ММ.ГГГГ, следует, что в 08 час. 45 мин., двигалась на личном автомобиле по 

<

адрес> в сторону 

<

адрес> впереди идущие транспортные средства двигались медленно, она приступила к их обгону в районе 

<

адрес> время выполнения маневра она увидела, что двигающийся перед обгоняемым автомобилем автомобиль Ниссан, за 10 м. до поворота за домом 32 включил левый указатель поворота и начал производить маневр. Так как это произошло неожиданно, то она прибегла к звуковому сигналу с целью привлечения внимания, но столкновения избежать не удалось. Сигнал поворота был включен после того, как КОН начала совершать маневр (л.д.18).

Из объяснений КОН, данных ДД.ММ.ГГГГ, следует, что в 08 час. 45 мин., двигалась на личном автомобиле по 

<

адрес> в сторону 

<

адрес> со скоростью 50 км/ч. Светло. В районе 

<

адрес> двигалась за колонной транспортных средств. Впереди попутно следовало три автомобиля. Поскольку впереди идущие транспортные средства двигались медленно, она решила совершить маневр обгона. Когда находилась за ними, то есть до обгона увидела, что ни на одном из трех автомобилей не горит указатель поворота. Машины видела хорошо. Для обгона включила указатель поворота, убедилась, что машин нет, начал обгон с выездом на встречную полосу. По выезду на встречную полосу смотрела на обгоняемые транспортные средства, указатель поворота не был включен. Находясь в проекции среднего автомобиля, увидела, что водитель автомобиля Ниссан, который находился первый, начал резко смещаться влево. Стала ему сигналить, тогда водитель Ниссан включил сигнал поворота налево. Расстояние между автомобилями визуально метров 10. Приняла меры к резкому торможению, но столкновения избежать не удалось. 

Представитель КОН КАВ, участвующая в деле на основании доверенности, в судебном заседании пояснила, что автомобили перед машиной КОН двигались со скоростью около 40 км/ч. Обгон она начала в начале дома, автомобиль истца находился посередине дома. Она обогнала первый автомобиль, поравнялась со вторым, примерно метров 20 до конца дома. В этот момент автомобиль истца находился в 10 м от поворота, начал совершать маневр, срезая угол поворота. В тот момент, когда автомобиль находился под углом, она увидела, что включен сигнал поворота налево. Впоследствии уточнила, что начала обгон метров за 40 до поворота, за 20 м до поворота увидела, как САА начинает маневрировать.

Пассажир автомобиля Ниссан БЛП по существу движения транспортных средств пояснений не дала. При этом в объяснениях указала, что двигались по 

<

адрес> в сторону 

<

адрес> с небольшой скоростью, поскольку необходимо было приехать в противотуберкулезный диспансер по 

<

адрес>. Она заранее объяснила водителю, куда нужно ехать, поняла, что водитель знает, как необходимо проехать (л.д.75, оборот – 76, оборот).

Судом в судебном заседании посредством системы «Дубльгис» произведен замер длины 

<

адрес>, который составил 50 м. Стороны не оспаривали данную длину, согласившись с ней.

Оценив объяснения участников ДТП, данные на разных этапах, документы, имеющиеся в материалах дела, суд приходит к выводу, что оба участника ДТП приводят противоречивые показания, которые различаются в существенных обстоятельствах, касающихся движения транспортных средств.

Сторонами не оспаривается и подтверждается материалами, что и САА, и КОН двигались в одной полосе движения по 

<

адрес> в сторону 

<

адрес>.

Суд критически относится к пояснениям САА о его небольшой скорости в связи с выездом из прилегающей территории на 

<

адрес> с другой стороны – с начала 

<

адрес>, поскольку данные пояснения впервые прозвучали только в судебном заседании, при этом пассажир БЛП в своих объяснениях не указывала на предприятие САА попыток подъехать к диспансеру, поясняя, что «двигались по 

<

адрес>», «водитель знал, куда ехать». 

В такой ситуации суд принимает во внимание, что скорость САА в районе 

<

адрес> составляла около 40 км/ч.

Стороны подтвердили, что после автомобиля САА двигались еще два легковых автомобиля с расстоянием 3-5 м. За указанными автомобиля двигалась КОН с примерной скоростью около 50 км/ч.

В начале 

<

адрес> КОН приступила к маневру обгона колонны автомобилей. При этом КОН настаивала, что ни на одном из впереди идущих транспортных средств не включен указатель поворота налево.

К данным пояснениям суд относится критически исходя из количества транспортных средств, разделяющих автомобиль Ниссан и Шевроле, КОН не могла быть уверена в отсутствии указателя поворота на транспортном средстве САА

Выехав на встречную полосу, КОН проверила отсутствие указателей поворота, указывала, что автомобиль САА находился в районе середины дома по 

<

адрес>.

Суд критически относится к данным пояснением КОН, принимая во внимание первоначальные пояснения, данные ДД.ММ.ГГГГ, из которых следует, что во время осуществления маневра обгона она обнаружила, что автомобиль Ниссан, находясь за 10 м до поворота, включил указатель поворота и начал совершать маневр поворота налево. 

Данные пояснения соответствует дорожной обстановке, которую стороны не оспаривают. Суд принимает во внимание, что длина дома составляет около 50 м, автомобиль САА около 4,5 м. КОН начала выезжать на встречную полосу в начале дома. Между автомобилем Шевроле и Ниссан двигались еще два легковых транспортных средства, с расстоянием от 3 до 5 метров, на что указывали обе стороны в своих пояснениях. 

Из протокола осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ следует, что расстояние, между автомобилями Шевроле и Ниссан, когда автомобиль Ниссан пересек середину дороги (то есть передний бампер автомобиля Нисан пересек середину дороги), и возникла опасность для водителя автомобиля Шевроле, составляет 20 м. 

В такой ситуации суд полагает, что при перестроении на встречную полосу автомобиль САА не мог находиться в районе середины 

<

адрес>, располагаясь явно ближе к въезду во двор.

Суд также учитывает наличие противоречий в показаниях КОН, в связи с чем не принимает во внимание показания о том, что поравнявшись со вторым обгоняемым автомобилем, находясь в его проекции, она увидела, что автомобиль Ниссан начал резко смещаться влево. Она стала ему сигналить, тогда водитель Ниссан включил левый указатель поворота и стал совершать маневр поворота налево. Данные пояснения противоречат показаниям, данным представителем в судебном заседании, а также пояснениям самой КОН от ДД.ММ.ГГГГ.

При этом стороны не оспаривали заключения экспертов № от ДД.ММ.ГГГГ, из которого следует, что расстояние, где находился автомобиль Шевроле до автомобиля Ниссан, когда автомобиль Ниссан пересек середину дороги, и возникла опасность для водителя автомобиля Шевроле, составляет 20 м. Учитывая скорость автомобиля Шевроле 50 км/ч, водитель не имел технической возможности предотвратить происшествие путем применения экстренного торможения в заданный момент возникновения опасности для движения.

КОН подтверждала, что покрытие дороги на момент ДТП было в виде «наледи» (л.д.90).

В такой ситуации суд приходит к выводу о том, что автомобиль САА КОН увидела при совершении маневра обгона, после перестроения на встречную полосу. При этом САА проехал середину 

<

адрес>. Указатель сигнала поворота налево, который был включен за 10 м до поворота, КОН также обнаружила несвоевременно. 

В связи с этим КОН не учла дорожную обстановку, совершая обгон колонны транспортных средств двигающихся со скоростью 40 км/ч, которая является разумной и объективной в условиях зимнего времени. Кроме того, не приняла во внимание наличие гололедицы, при которой она при обнаружении помехи для ее движения, не смогла остановиться и избежать столкновения. В свою очередь несвоевременно обнаружение включенного указателя поворота налево, привело к невозможности предотвратить ДТП.

Согласно п. 1.3 ПДД РФ участники дорожного движения должны действовать таким образом, чтобы не создавать опасности для движения и не причинять вреда.

По смыслу 10.1 ПДД РФ водитель должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения. Скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил.

При возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства.

В соответствии с п. 11.1 ПДД РФ прежде чем начать обгон, водитель обязан убедиться в том, что полоса движения, на которую он собирается выехать, свободна на достаточном для обгона расстоянии и в процессе обгона он не создаст опасности для движения и помех другим участникам дорожного движения.

На основании п. 11.2 ПДД РФ водителю запрещается выполнять обгон в случаях, если транспортное средство, движущееся впереди, производит обгон или объезд препятствия; транспортное средство, движущееся впереди по той же полосе, подало сигнал поворота налево; по завершении обгона он не сможет, не создавая опасности для движения и помех обгоняемому транспортному средству, вернуться на ранее занимаемую полосу.

Таким образом, суд приходит к выводу о наличии в действиях водителя КОН нарушений п. 1.3, 10.1, 11.1, 11.2 ПДД РФ.

Доводы о том, что КОН не могла технически предотвратить столкновение, отклоняются. КОН, совершая опасный маневр по обгону более одного транспортного средства в условиях зимнего времени и наличия наледи на дороге, не предприняла всех мер для того, чтобы убедиться в том, что не создаст помехи для других транспортных средств. При этом не избрала такой скоростной режим, который позволил бы ей при наличии опасности, вернуться на свою полосу для движения или остановиться.

Вместе с тем суд полагает, что в действиях водителя САА также усматривается наличие нарушения ПДД, что также повлекло за собой произошедшее ДТП.

В силу п. 8.1 ПДД перед началом движения, перестроением, поворотом (разворотом) и остановкой водитель обязан подавать сигналы световыми указателями поворота соответствующего направления, а если они отсутствуют или неисправны - рукой. При выполнении маневра не должны создаваться опасность для движения, а также помехи другим участникам дорожного движения.

Подача сигнала указателями поворота или рукой должна производиться заблаговременно до начала выполнения маневра и прекращаться немедленно после его завершения (подача сигнала рукой может быть закончена непосредственно перед выполнением маневра). При этом сигнал не должен вводить в заблуждение других участников движения.

Подача сигнала не дает водителю преимущества и не освобождает его от принятия мер предосторожности (п. 8.2 ПДД).

В силу п. 8.5 ПДД перед поворотом направо, налево или разворотом водитель обязан заблаговременно занять соответствующее крайнее положение на проезжей части, предназначенной для движения в данном направлении, кроме случаев, когда совершается поворот при въезде на перекресток, где организовано круговое движение.

Поворот должен осуществляться таким образом, чтобы при выезде с пересечения проезжих частей транспортное средство не оказалось на стороне встречного движения (п. 8.6 ПДД).

Суд принимает во внимание, считая правдивыми показания САА о том, что он сначала стал притормаживать, сбавляя скорость, принял крайнее левое положение, включил указатель поворота налево, потом посмотрел, нет ли автомобилей во встречном направлении.

При этом суд критически относится к показаниям САА в части того, что он убедился в отсутствии обгоняющих его транспортных средств, поскольку данные пояснения отсутствовали в объяснениях от ДД.ММ.ГГГГ 

Кроме того, суд не принимает во внимание пояснения САА от ДД.ММ.ГГГГ о том, что он заблаговременно включил указатель поворота, за 50 м до пересекаемой линии проезда, находясь в проекции середины 

<

адрес>. Данные пояснения противоречат его показаниям, данным в судебном заседании, о том, что сигнал поворота был включен за 10 м от въезда во двор. Кроме того, учитывая длину дома в 50 м, САА, включая указатель поворота, не мог находиться на расстоянии 50 м от поворота, при этом в проекции середины дома. Также как суд критически относится к его пояснениям о снижении скорости до 15 км/ч, одновременно с включением указателя поворота и просмотра в зеркала заднего вида. Данные пояснения от ДД.ММ.ГГГГ противоречат его же пояснениям от ДД.ММ.ГГГГ, а также показаниям, данным в судебном заседании.

В материалы дел представлено заключение экспертов № от ДД.ММ.ГГГГ, в рамках которого подготовлена схема примерного положения ТС в момент первоначального контакта (л.д.83).

Из нее усматривается, что автомобиль Ниссан располагался ближе к краю проезжей части полосы для встречного движения, из чего следует, что приступая к совершению маневра поворота налево, водитель транспортного средства Ниссан не доехал до границы пересечения главной дороги со второстепенным выездом со двора, двигался по встречной полосе движения, по траектории, не соответствующей требованиям 8.6, 9.1 ПДД. 

Кроме того, вышеуказанные обстоятельства свидетельствуют о том, что, включив указатель поворота налево за 10 м до пересечения проезжей части 

<

адрес> с въездом во двор, САА, не доезжая до данного пересечения, совершил маневр поворота налево.

В такой ситуации суд приходит к выводу о том, что САА в нарушение п. 8.1, 8.2, 8.5 не подал сигнал поворота налево заблаговременно, включил указатель поворота налево после того, как приступил к совершению маневра, перестроившись в крайнюю левую часть, при этом, не убедившись в безопасности совершаемого поворота для всех участников дорожного движения. Более того, включив указатель, находясь в достаточной близости от пересечения с проездом во двор, 10 м, САА продолжил совершения маневра, не доехав до границы пересечения, что также не свидетельствует о заблаговременности подачи сигнала.

Кроме того, действия САА нельзя считать соответствующими вышеуказанным пунктам ПДД. В нарушение п. п. 8.1., п. 8.6 ПДД РФ совершил небезопасный маневр поворота налево, игнорируя установленное правостороннее дорожное движение для транспортных средств, пересек перекресток, срезав угол поворота, выехал на проезжую часть, расположенного слева и предназначенную для встречного движения, выезжать на которую запрещается, чем нарушил п. 9.1 ПДД РФ.

Согласно ч. 1 ст. 67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

С учетом изложенных обстоятельств суд приходит к выводу о том, что вина в произошедшем дорожно-транспортном происшествии возлагается на обоих участников в размере 50% каждого.

Из материалов дела следует, что САА обратился в АО «Согаз» с заявлением о получении страховой выплаты ДД.ММ.ГГГГ, получив страховое возмещение в размере 41 900 руб. ДД.ММ.ГГГГ (л.д.7, 11). При этом сумма ущерба определена 83 800 руб.

Данные обстоятельства лицами, участвующими в деле, не оспаривались. Также как не оспаривалась сумма ущерба, определенного страховой компанией. 

Страховая компания, выплатив 50 % размера ущерба, действовала в соответствии с п. 46 постановления Пленума Верховного суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ №, поскольку отсутствовала возможность определить степень вины каждого из участников ДТП.

В данной части действия страховой компании не обжалуются.

Поскольку суд пришел к выводу о наличии вины каждого из водителей в размере 50% на 50 %, страховая компания выплатила страховое возмещение САА в размере 50 %, в связи с чем оснований для взыскании оставшейся суммы не имеется.

Поскольку суд пришел к выводу об отказе в удовлетворении требований о взыскании оставшейся части причиненного ущерба, оснований для взыскания судебных расходов также не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд

р е ш и л :

В удовлетворении исковых требований САА к акционерному обществу «СОГАЗ» о взыскании суммы страхового возмещения, судебных расходов отказать.

Решение может быть обжаловано в Омский областной суд посредством подачи апелляционной жалобы через Центральный районный суд города Омска в течение одного месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Судья Н.Л. Сковрон 

Решение в окончательной форме изготовлено ДД.ММ.ГГГГ.