Дело № 2-335/2019

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

17 июля 2019 года г. Новый Оскол

Новооскольский районный суд Белгородской области в составе :

председательствующего судьи Притулиной Т.В., 

при секретаре судебного заседания Догадовой В.В.,

с участием истца ФИО1, ее представителя ФИО2,

представителя ответчика ФКУ ФИО3 УФСИН России по Белгородской области ФИО4, представителя третьего лица УФСИН России по Белгородской области ФИО5,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФКУ «ФИО3 УФСИН России по Белгородской области» об оспаривании решения жилищно-бытовой комиссии и возложении обязанности,

у с т а н о в и л :

С 23.08.2004 года по 05.10.2018 года ФИО1 проходила службу в органах уголовно-исполнительной системы РФ, в должностях сотрудника отдела спец.учета, воспитателя отдела по востипательной работе с осужденными в ФКУ «Новооскольская воспитательная колония УФСИН по Белгородской области» (далее ФИО3). Ее выслуга лет в календарном исчислении составляет 14 лет 01 месяц 12 дней.

28.02.2005 года ФИО1 принята ФИО3 на учет в качестве нуждающейся в улучшении жилищных условий.

26.02.2019 года ФИО1 обратилась в ФИО6 с заявлением о включении ее в состав участников подпрограммы государственных обязательств по обеспечению жильем категорий граждан, установленных федеральным законодательством федеральной целевой программы "Жилище 2015 – 2020г.г.»

Жилищно-бытовой комиссией (протокол № от 14.03.2019 года, утвержденный начальником ФИО3) ФИО1 отказано во включении в состав граждан – участников упомянутой подпрограммы, в связи с отсутствием необходимого пакета документов, подтверждающих основания принятия на включение в подпрограмму, а также в связи с тем, что не истек срок, предусмотренный ст.53 Жилищного кодекса РФ, до устранения оснований для отказа.

Полагая свои права нарушенными, ФИО1 инициировала в суде дело иском к ФКУ «Новооскольская воспитательная колония УФСИН по Белгородской области». Просит признать незаконным и отменить решение жилищно-бытовой комиссии, оформленное протоколом № от 14.03.2019 года и обязать ответчика включить истца в программу «Жилище 2015-2020г.г», дающую право пенсионеру УИС Белгородской области ФИО1 на единовременную социальную выплату для приобретения или строительства жилого помещения в течение предусмотренного законом срока.

В судебном заседании ФИО1 и ее представитель ФИО2 поддержали заявленные требования. В их обоснование указали, что истец не является ни нанимателем, ни членом семьи нанимателя жилого помещения по договору социального найма, равно как и собственником либо членом семьи собственника жилого помещения, поэтому действия, изложенные в оспариваемом решении, не могут служить основанием для отказа в обеспечении жилищным сертификатом.

Представитель ответчика ФИО3 ФИО4 иск не признал и просил отказать в удовлетворении заявленных требований, поскольку из представленных ФИО1 документов не усматривается ее нуждаемость в жилом помещении. По мнению жилищной комиссии ВК, истцом в 2016 году совершены действия, намеренно ухудшающие жилищные условия, связанные с регистрацией в жилом помещении в 

<

адрес>. Срок, установленный ст. 53 ЖК РФ на момент рассмотрения заявления о включении в программу «Жилище 2015-2020», не истек. Кроме того, сообщил суду, что решением жилищно-бытовой комиссии ФИО3 от 12 июля 2019 года ( Протокол №) ФИО1 снята с учета нуждающихся в улучшении жилищных условий.

Представитель третьего лица УФСИН России по Белгородской области ФИО5 полагает иск необоснованным, поскольку из представленных истцом документов усматривается отсутствие права на улучшение жилищных условий.

Выслушав участников судебного разбирательства, исследовав представленные доказательства, суд отмечает, что на момент рассмотрения настоящего дела ФИО1 снята с учета в качестве нуждающейся в улучшении жилищных условий, что является одним из необходимых условий для включения в программу «Жилище 2015-2020г.г». Таким образом, между сторонами имеется спор о праве на получение единовременной социальной выплаты.

Но поскольку истцом поддержаны заявленные требования, суд их разрешает в целях недопущения умаления права на судебную защиту, исходя из обстоятельств дела и объема документов, имевшихся в распоряжении жилищной комиссии ВК на момент принятия оспариваемого решения.

Исследовав их, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для отмены решения жилищно-бытовой комиссии ФИО3 от 14 марта 2019 года, по следующим основаниям.

Так, в соответствии с частью 1 статьи 4 Федеральным законом от 30 декабря 2012 г. N 283-ФЗ "О социальных гарантиях сотрудникам некоторых федеральных органов исполнительной власти и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" (далее - Федеральный закон от 30 декабря 2012 г. N 283-ФЗ) сотрудник, имеющий общую продолжительность службы в учреждениях и органах не менее 10 лет в календарном исчислении, имеет право на единовременную социальную выплату для приобретения или строительства жилого помещения один раз за весь период государственной службы, в том числе в учреждениях и органах.

Право сотрудника учреждений и органов уголовно-исполнительной системы на единовременную социальную выплату для приобретения или строительства жилого помещения признается при установлении его нуждаемости в жилом помещении, которая определяется по основаниям, перечисленным в части 3 статьи 4 Федерального закона от 30 декабря 2012 г. N 283-ФЗ. В частности, единовременная социальная выплата предоставляется сотруднику в пределах бюджетных ассигнований, предусмотренных соответствующему федеральному органу исполнительной власти, по решению руководителя федерального органа исполнительной власти, в котором проходят службу сотрудники, или уполномоченного им руководителя при условии, что сотрудник не является нанимателем жилого помещения по договору социального найма или членом семьи нанимателя жилого помещения по договору социального найма либо собственником жилого помещения или членом семьи собственника жилого помещения; является нанимателем жилого помещения по договору социального найма или членом семьи нанимателя жилого помещения по договору социального найма либо собственником жилого помещения или членом семьи собственника жилого помещения и обеспечен общей площадью жилого помещения на одного члена семьи менее 15 квадратных метров (пункты 1, 2 части 3 статьи 4 Федеральный закон от 30 декабря 2012 г. N 283-ФЗ).

Частью 5 статьи 4 Федерального закона от 30 декабря 2012 г. N 283-ФЗ предусмотрено, что единовременная социальная выплата предоставляется сотруднику с учетом совместно проживающих с ним членов его семьи.

Членами семьи сотрудника являются лица, указанные в пунктах 1 - 3 части 2 статьи 1 названного закона. К таким лицам относятся супруга (супруг), состоящие в зарегистрированном браке с сотрудником. 

Порядок и условия предоставления единовременной социальной выплаты в силу части 6 статьи 4 Федерального закона от 30 декабря 2012 г. N 283-ФЗ определяются Правительством Российской Федерации.

До введения в действие Федерального закона от 30 декабря 2012 г. N 283-ФЗ, право сотрудников органов уголовно-исполнительной системы на жилище устанавливалось п. 1 ст. 15 Федеральным законом от 27 мая 1998 г. N 76-ФЗ "О статусе военнослужащих" (далее - Закон о статусе военнослужащих), согласно которому государство гарантирует обеспечение их жилыми помещениями в порядке и на условиях, установленных названным федеральным законом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, за счет средств федерального бюджета, то есть из государственного жилищного фонда.

Согласно абзацу тринадцатому п. 1 ст. 15 Закона о статусе военнослужащих военнослужащие признаются федеральным органом исполнительной власти, в котором предусмотрена военная служба, нуждающимися в жилых помещениях по основаниям, предусмотренным ст. 51 ЖК РФ, в порядке, утверждаемом Правительством Российской Федерации.

Согласно Постановлению Правительства Российской Федерации от 21 марта 2006 года N 153 "О некоторых вопросах реализации подпрограммы "Выполнение государственных обязательств по обеспечению жильем категорий граждан, установленных федеральным законодательством" установлено, что формой государственной финансовой поддержки обеспечения граждан жильем в рамках реализации указанной подпрограммы, утвержденной Постановлением Правительства Российской Федерации от 17 декабря 2010 года N 1050, является предоставление им за счет средств федерального бюджета социальной выплаты на приобретение жилья, право на получение которой удостоверяется государственным жилищным сертификатом.

Действительно, Постановлением Правительства РФ от 17.12.2010 года N 1050 утверждена федеральная целевая программа "Жилище" на 2011 - 2015 годы, а далее на 2015 - 2020 годы. Ее составной частью является подпрограмма "Выполнение государственных обязательств по обеспечению жильем отдельных категорий граждан, установленных федеральным законодательством".

Пунктом 2 названного Постановления утверждены Правила выпуска и реализации государственных жилищных сертификатов в рамках реализации подпрограммы ( далее Правила).

Согласно абзацу 5 подпункта "а" пункта 5 Правил выпуска и реализации государственных жилищных сертификатов в рамках подпрограммы "Выполнение государственных обязательств по обеспечению жильем категорий граждан, установленных федеральным законодательством" право на получение социальной выплаты, удостоверяемой сертификатом, в рамках подпрограммы имеют граждане, уволенные с военной службы по достижении ими предельного возраста пребывания на военной службе, или по состоянию здоровья, или в связи с организационно-штатными мероприятиями, общая продолжительность военной службы которых в календарном исчислении составляет 10 лет и более, признанные нуждающимися в жилых помещениях в соответствии с абзацем тринадцатым пункта 1 статьи 15 Федерального закона "О статусе военнослужащих".

Таким образом, из приведенных выше нормативных положений следует, что обязательным условием для получения единовременной социальной выплаты для приобретения или строительства жилого помещения является установление нуждаемости сотрудника в жилом помещении.

Как установлено судом и следует из материалов дела, 26.02.2019 года ФИО1 обратилась к ответчику с заявлением о включении ее в состав участников подпрограммы государственных обязательств по обеспечению жильем категорий граждан, установленных федеральным законодательством федеральной целевой программы "Жилище 2015 – 2020г.г» для приобретения или строительства жилого помещения с составом семьи из 2-х человек – она и супруг П.Р.С. (сторонами не оспаривается, что истец претендует на получение жилищного сертификата в соответствии с абзацем 5 подпункта "а" пункта 5 Правил).

В заявлении ФИО1 указала, что она и члены ее семьи не имеют жилых помещений для постоянного проживания на территории РФ.

Кроме нуждаемости в жилом помещении, наличие у истца иных условий, предусмотренных Правилами для получения сертификата, ответчиком не оспаривается. 

В качестве документов, подтверждающих нуждаемость - свою и супруга в жилых помещениях представила: копии паспортов; справку о составе семьи; сведения об отсутствии у нее и супруга в собственности жилых помещений (выписки из ЕГРН); выписки из домовых книг по месту своей регистрации и супруга; справку 

<

адрес> территориальной администрации по месту своей регистрации, о том, что помещение является частным жилым домом; выписку из протокола заседания ЖБК от 28.02.2005 года о постановке на учет, как нуждающейся в улучшении жилищных условий (перечень и объем документов, прилагаемых к заявлению от 26.02.2019 года, не оспаривается сторонами).

В соответствии с пунктом 21 Правил жилищно-бытовой комиссией ВК была организована проверка документов, предоставленных ФИО1 и также ее жилищно-бытовых условий по мету регистрации и фактическому проживанию, истребован ряд документов о характеристиках жилых помещений.

Так, исходя из совокупности исследованных документов и данных учетного дела, жилищно-бытовая комиссия пришла к выводу об отсутствии необходимых документов, подтверждающих право ФИО1 на включение программу «Жилище 2015-2020 года».

Суд, исходя из приведенных выше положений действующего законодательства, а также фактических обстоятельств дела, пояснений сторон, соглашается с выводами жилищно-бытовой комиссии.

При постановке на жилищный учет 28.02.2005 года в ФИО3, ФИО1 была зарегистрирована и проживала по адресу: 

<

адрес>. Жилой дом общей площадью 39,4 кв.м. принадлежал ее свекру – П.С.М. С 2007 года в указанном жилом доме зарегистрирован муж истца – П.Р.С. 

С 06.10.2016 года ФИО1 зарегистрирована по адресу: 

<

адрес>. По данным выписки из домовой книги 

<

адрес>., сведений из ЕГРН о характеристиках объекта недвижимости от 01.02.2019 года, указанный жилой дом построен в 1958 году, имеет общую площадь 39.5 кв.м., значится в собственности Б.П.И. (умер, актовая запись № от 13.08.2014 г., сведения из домовой книги).

Со слов ФИО1 наследником Б.П.И., фактически принявшим наследство, является ее свекровь П.Т.М., прописавшая ее в жилом помещении.

Согласно выписке из домовой книги, предоставленной 

<

адрес> территориальной администрацией от 21.01.2019 года №, ФИО1 вселена в указанное жилое помещение в качестве члена семьи собственника, бессрочно.

Вместе с тем, при проверке жилищных условий истца, выяснилось, что по месту регистрации она не проживает (акт от 26.02.2019 года, утвержденный председателем ЖБК ФИО3). Данное обстоятельство не оспаривалось ФИО1 в судебном заседании. В качестве основания перерегистрации она указала имевшийся в то время конфликт с мужем, однако жилым помещением в 

<

адрес> она никогда не пользовалась, ссылаясь на его удаленность от города. О наличии препятствий в пользовании данным жилым помещением не заявила. Иных лиц, зарегистрированных и фактически пользующихся жилым домом, не имеется.

Установлено, что фактически ФИО1 вместе с мужем П.Р.С. постоянно, бессрочно, проживают в жилом помещении общей площадью 145,2 кв. м, расположенном по адресу: 

<

адрес>, принадлежащем отцу супруга П.С.М.

Указанный дом построен П.С.М. на месте старого дома, на основании Постановления главы администрации города Новый Оскол от 25.05.2005 года № о разрешении строительства. 

Согласно техническому плану здания, расположенному по адресу: 

<

адрес>, годом завершения его строительства указан 2007 год. Однако до настоящего времени государственная регистрация права собственности П.С.М. на вновь построенный жилой дом не произведена. В ЕГРН значатся сведения о его праве на прежний дом, площадью 39.5 кв.м.

Из пояснений истца, данных в судебном заседании следует, что ее супруг П.Р.С.- является сыном П.С.М. - собственника жилого помещения. Она вселена в жилое помещение и пользуется им в качестве невестки собственника жилого помещения. Иные лица в доме не проживают. П.С.М. с ними также не проживает, совместного хозяйства не ведет.

По мнению представителя истца ФИО2, истец и ее супруг не являются членами семьи собственника жилого помещения.

Вместе с тем, доводы представителя истца в отсутствие допустимых тому доказательств, неубедительны. 

В силу части 1 статьи 30 ЖК РФ собственник жилого помещения осуществляет права владения, пользования и распоряжения принадлежащим ему на праве собственности жилым помещением в соответствии с его назначением и пределами его использования, которые установлены данным кодексом.

Частью 1 статьи 31 ЖК РФ определено, что к членам семьи собственника жилого помещения относятся проживающие совместно с данным собственником в принадлежащем ему жилом помещении его супруг, а также дети и родители данного собственника. Другие родственники, нетрудоспособные иждивенцы и в исключительных случаях иные граждане могут быть признаны членами семьи собственника, если они вселены собственником в качестве членов своей семьи.

Вселенные собственником жилого помещения члены его семьи имеют право пользования данным жилым помещением наравне с его собственником, если иное не установлено соглашением между собственником и членами его семьи (часть 2 статьи 31 ЖК РФ).

В пункте 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 2 июля 2009 г. N 14 "О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при применении Жилищного кодекса Российской Федерации" разъяснено, что вопрос о признании лица членом семьи собственника жилого помещения судам следует разрешать с учетом положений части 1 статьи 31 Жилищного кодекса Российской Федерации.

Из приведенных нормативных положений и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению следует, что членами семьи собственника жилого помещения могут являться не только проживающие совместно с ним его супруг, дети и родители. Членами семьи собственника жилого помещения могут быть признаны и другие родственники независимо от степени родства, при условии, что они вселены в жилое помещение собственником в качестве членов его семьи, а также и иные граждане, не являющиеся родственниками собственника жилого помещения, в случае, если собственник вселил их в принадлежащее ему жилое помещение в качестве членов своей семьи. При этом проживание собственника отдельно, в ином жилом помещении, само по себе не опровергает факт вселения им в принадлежащее ему жилое помещение других лиц в качестве членов своей семьи (Позиция Верховного суда РФ, изложенная в Определении от 22 апреля 2019 г. N 44-КГ19-2). 

Вопреки требованиям ст.56 ГПК РФ, стороной истца не доказано наличие с собственниками жилых помещений (

<

адрес>; 

<

адрес>) иного соглашения определяющего право ФИО1 на эти жилые помещения иначе, чем это предусмотрено Жилищным кодексом РФ. 

Таким образом, нашло свое подтверждение наличие оснований для отказа в признании истца участником подпрограммы, в соответствии с п. 22 Правил (пп. а, б).

Кроме этого, заслуживают внимания доводы ответчика о том, что действия ФИО1 в 2016 году по снятию с регистрационного учета в жилом помещении, в котором она и ее супруг были постоянно обеспечены общей жилой площадью жилого помещения более учетной нормы, без видимых на то оснований, и регистрация в другом жилом помещении, отдельно от супруга, с худшими условиями проживания, свидетельствуют о намеренном создании ситуации нуждаемости в жилье, что является основанием для применения положений ст. 53 ЖК РФ.

Руководствуясь ст. ст. 194-198 ГПК РФ, суд

р е ш и л :

ФИО1 в удовлетворении иска к ФКУ «ФИО3 УФСИН России по Белгородской области» о признании незаконным и отмене решения жилищно-бытовой комиссии от 14 марта 2019 года, оформленного Протоколом №, возложении обязанности включить ее в программу «Жилище 2015-2020 г.г.» отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Белгородского областного суда через Новооскольский районный суд Белгородской области в течение месяца с момента изготовления мотивированного решения.

Судья