Дело № 2-455/2019

УИД: 66RS0036-01-2019-000625-49

Мотивированное 

решение

 изготовлено 23 июля 2019 года

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

19 июля 2019 года город Кушва 

Кушвинский городской суд Свердловской области в составе

председательствующего судьи Туркиной Н.Ф.,

с участием помощника прокурора г. Кушва Щербинина В.Ю.,

при секретаре судебного заседания Яшечкиной А.И.,

с участием истца ФИО1,

представителя истца ФИО2,

представителей ответчика ФИО3, ФИО4,

рассмотрев в помещении Кушвинского городского суда в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к акционерному обществу «Тандер» о признании увольнения незаконным, восстановлении на работе, взыскании компенсации за вынужденный прогул и компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в Кушвинский городской суд Свердловской области с исковым заявлением к акционерному обществу «Тандер» (далее – АО «Тандер») о признании увольнения незаконным, восстановлении на работе, взыскании компенсации за вынужденный прогул и компенсации морального вреда.

В обоснование иска указано, что с ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 устроилась на работу в магазин «Магнит», расположенный по адресу: 

<

адрес>, продавцом – кассиром. В связи с ремонтом ее перевели в магазин «Магнит», расположенный по адресу: 

<

адрес>.

ДД.ММ.ГГГГ в дневное время товаровед /-/ проверяла сроки годности газированной воды. На продукцию с просроченным сроком годности товароведом составляется акт, после чего продукция уничтожается путем выброса в мусорный контейнер. Истец предложил свои услуги и принял участие в выбросе тары с газированной водой. Рядом со входом в магазин стояли два легковых автомобиля. Один из водителей автомобиля, узнав от истца, что уничтожается вода с просроченным сроком годности, попросил оставшуюся тару с газированной водой отдать ему, что ФИО1 и сделала.

В тот же день вечером в 21:00 в магазин приехали директор и супервайзер. Последняя заявила, что со стороны истца усматриваются признаки кражи продукции, поскольку ФИО1 не имела права газированную воду с просроченным сроком годности отдавать жителям города, поэтому, чтобы не обращаться в полицию, супервайзер заставила истца написать заявление об увольнении. Находясь в растерянности и под давлением сувервайзера, ФИО1 написала заявление об увольнении по собственному желанию.

18 и ДД.ММ.ГГГГ у ФИО1 были выходные. ДД.ММ.ГГГГ, находясь в стрессовом состоянии, истец обратился в больницу и до ДД.ММ.ГГГГ находился на больничном, о чем знал директор магазина.

В конце мая 2019 года в адрес истца поступило уведомление об увольнении по п. 3 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации.

Увольнение истец считает незаконным, поскольку оно имело место при отсутствии между работником и работодателем соглашения об увольнении до истечения срока предупреждения. Кроме того, истец находился на больничном, и своего согласия на увольнение не давал.

Истец просит признать увольнение и приказ о расторжении трудового договора незаконными, взыскать с ответчика в свою пользу истца оплату вынужденного прогула в сумме 11 280 рублей, компенсацию морального вреда в сумме 5 000 рублей, расходы за составление искового заявления в сумме 2 300 рублей.

До судебного заседания от ответчика поступил отзыв, в котором изложено следующее.

Истцом не доказан факт принуждения к написанию заявления об увольнении по собственному желанию, а также обстоятельства, препятствующие отзыву заявления.

ДД.ММ.ГГГГ истец заключил с ответчиком трудовой договор, согласно условиям которого работник принят на должность продавца в подразделение магазина «Магнит». ДД.ММ.ГГГГ истцом собственноручно написано заявление об увольнении по собственному желанию. На заявлении имеется резолюция ответчика о согласии уволить истца с ДД.ММ.ГГГГ. Дополнительные условия о расторжении договора истцом не заявлялись и не обсуждались.

Издавая приказ об увольнении работника ФИО1, работодатель исходил из того, что работник обратился с письменным заявлением от ДД.ММ.ГГГГ, в котором просил уволить его по собственному желанию ДД.ММ.ГГГГ. До истечения срока предупреждения об увольнении истец был вправе отозвать свое заявление, что предусматривает ст. 80 Трудового кодекса Российской Федерации, что однако им сделано не было.

В силу положения подп. «а» п. 22 Постановления Пленума верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» расторжение трудового договора по инициативе работника допустимо в случае, когда подача заявления об увольнении являлась добровольным его волеизъявлением. Если истец утверждает, что работодатель вынудил его подать заявление по собственному желанию, то это обстоятельство подлежит проверке и обязанность его доказать возлагается на работника.

Истец, утверждая о наличии на него давления при подписании заявления, ничем не подтверждает данное обстоятельство. Также в исковом заявлении не указано, чем работодатель препятствовал отзыву заявления работнику. Отозвать свое заявление работник мог любым доступным ему способом: почтовой корреспонденцией, вручить нарочно заявление об отзыве, отправить телеграмму и т.д. Отсутствие попыток обратиться к работодателю в течение всего срока уведомления о расторжении трудового договора по собственному желанию свидетельствует о единстве воли и волеизъявления, направленного на расторжение трудового договора по инициативе работника.

Ответчик полагает, что оснований для взыскания в пользу истца компенсации морального вреда не имеется, поскольку допустимых доказательств факта причинения истцу ответчиком физических и нравственных страданий истцом не представлено. Просит отказать в удовлетворении заявленных исковых требований в полном объеме (л. д. 36 – 39).

В судебном заседании истец ФИО1 исковые требования поддержала. Суду дополнительно пояснила, что ДД.ММ.ГГГГ утром она пошла в больницу, так как в субботу и воскресенье накануне плохо себя чувствовала. Пока она ожидала своей очереди ко врачу, ей позвонил директор магазина и попросила подойти и переписать заявление об увольнении, на что ФИО1 пояснила, что в настоящее время она уходит на больничный и переписывать заявление не будет, так как желает продолжать работать в магазине, попросила директора передать данную информацию Анжеле Владимировне для оформления табеля учета рабочего времени. С ДД.ММ.ГГГГ у нее был открыт листок нетрудоспособности, назначены уколы. В тот же день вечером ФИО1 позвонила товароведу ФИО5 и сказала, что находится на больничном. Уведомила директора и товароведа о том, что находится на больничном, поскольку полагала, что ее трудовые отношения ДД.ММ.ГГГГ не прекращены. С заявлением об отзыве заявления об увольнении никуда не обращалась, так как не знала, что его можно отозвать. Кроме того, уведомила о своем желании продолжать работать непосредственного директора магазина, где работала. ДД.ММ.ГГГГ она получила СМС-сообщение и поняла, что ей перечислены расчетные. С целью уточнения данного обстоятельства она позвонила в отдел работы с персоналом, который находится в 

<

адрес>, где ей подтвердили, что она действительно уволена ДД.ММ.ГГГГ. Узнав об этом, ФИО1 никуда не обращалась: ни в прокуратуру, ни в Комиссию по разрешению трудовых споров, ни в госинспекцию по труду, хотя с увольнением была не согласна. Через несколько дней (числа 27-го) получила письмо, в котором ей предлагалось подъехать и получить трудовую книжку либо написать заявление с указанием адреса, по которому данный документ необходимо направить. Данное заявление она написала. Трудовую книжку получила по почте.

Настаивает на том, что заявление об увольнении было написано ей не добровольно, а под давлением супервайзера ФИО6, которая кричала на нее за то, что последняя отдала утилизованную продукцию людям, грозила, что ее засудят, обратятся в полицию, требовала, чтобы она немедленно села и написала объяснительную и заявление об увольнении. В обязанности ФИО1 не входила утилизация просроченной продукции, она просто хотела помочь товароведу. Находясь в стрессовом состоянии, ФИО1 написала заявление об увольнении. Дату поставила ту, которую ей сказала поставить ФИО6. Уже позднее, после увольнения, ФИО1 узнала, что за передачу ею просроченной продукции людям нет ни уголовной ответственности, ни увольнения, однако ДД.ММ.ГГГГ не понимала, что передача ею просроченной продукции людям и выброс ее в контейнерный бак – это одно и то же. При этом продукцию из рук в руки она не передавала, просто сказала людям, что они могут ее (продукцию) забрать с эстакады у магазина. 

Представитель истца ФИО2, действующий на основании письменного заявления, требования истца поддержал. Суду пояснил, что в соответствии с трудовым договором от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 была принята на работу в качестве продавца в магазин «Магнит», расположенный по адресу: 

<

адрес>. Супервайзер ФИО6 заставила ФИО1 написать заявление об увольнении по собственному желанию, что ФИО1 и сделала, находясь в неадекватном состоянии, поскольку она не могла в тот момент осознавать последствия написания ею такого заявления. Трудовой кодекс Российской Федерации предусматривает право работника обратиться в Комиссию по разрешению трудовых споров, однако ФИО1 в соответствии со ст. 392 указанного Кодекса решила обратиться непосредственно в суд.

Указывает на то, что директор магазина, увидев, что ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ не вышла на работу, лично ей позвонила и узнала, что последняя ушла на больничный.

ФИО1 была уволена ДД.ММ.ГГГГ. К этому времени другой работник на ее место не был принят. Соглашение о сроке предупреждения об увольнении между сторонами достигнуто не было. Не было достигнуто и соглашение о расторжении трудового договора именно ДД.ММ.ГГГГ. Работник имеет право отозвать свое заявление до истечения срока предупреждения об увольнении. ФИО1 высказала в адрес директора магазина намерение продолжить работу. Ответчик обратного не доказал, а написанное под давлением заявление об увольнении по собственному желанию не может являться основанием для увольнения.

Поскольку увольнение незаконно, истец имеет право на компенсацию морального вреда.

Исковые требования просит удовлетворить в полном объеме.

Представитель ответчика ФИО3, действующая на основании доверенности серии № от ДД.ММ.ГГГГ, в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ исковые требования не признала. Суду пояснила, что трудовой договор между истцом и ответчиком заключен в декабре 2018 года. ДД.ММ.ГГГГ истец подал заявление об увольнении по собственному желанию, которое было принято непосредственно супервайзером ФИО6. Последняя направила скан-копию заявления в отдел кадров в 

<

адрес>, однако поскольку заявление было написано за пределами рабочего времени, в офисе компании с ним ознакомились только утром ДД.ММ.ГГГГ.

Оснований для принуждения истца к труду от ответчика не имелось. Оснований для увольнения работника в день подачи заявления у работодателя тоже не имелось. С тем чтобы найти замену ФИО1 и произвести расчет выходного пособия, работодатель принял решение об увольнении работника ДД.ММ.ГГГГ. Этот срок увольнения был согласован супервайзером ФИО6, и работодатель в лице ФИО7 с ним согласился. Если бы он с увольнением не был согласен, то приказ об увольнении не был бы издан. У работника имелась возможность отозвать заявление об увольнении. В стационаре она не находилась. По телефону звонила всем, кроме работодателя.

Относительно оказания супервайзером на истца давления при написании последним заявления об увольнении представитель ответчика пояснил, что в компании разработано положение о ликвидации просроченной продукции, в котором детально прописан порядок ее утилизации. Такая продукция не уничтожается путем выброса в мусорный контейнер, а утилизируется специлизированной организацией, с которой у АО «Тандер» (заказчиком) заключен соответствующий договор и по которому заказчиком подрядчику производится оплата. ФИО1 не должна была заниматься утилизацией. У нее не предусмотрена такая обязанность и в должностной инструкции, с положением об утилизации она не ознакомлена, в связи с чем она не могла быть привлечена к ответственности. ФИО1 эмоциональна, поэтому и написала заявление об увольнении по собственному желанию. При согласовании срока увольнения работодатель исходил из буквального толкания заявления, в котором работник просил его уволить с ДД.ММ.ГГГГ. Технически правильно было бы написать заявление другим числом. Работодатель мог соблюсти четырнадцатидневный срок, однако поскольку ФИО1 просила ее уволить с ДД.ММ.ГГГГ, то работодатель пошел ей навстречу и принял решение об увольнении с ДД.ММ.ГГГГ. Уволить работника ДД.ММ.ГГГГ задним числом (ДД.ММ.ГГГГ) работодатель не мог. Нужно было произвести расчет и вручить трудовую книжку.

Что касается уведомлений работника, представитель ответчика полагает, что поскольку о возникновении чрезвычайных ситуаций работник должен уведомлять своего непосредственного руководителя, то в данном случае направить заявление об отзыве заявления об увольнении ФИО1 могла и директору магазина, который ведет учет рабочего времени своих работников, в том числе по электронной почте.

Представитель ответчика ФИО4, действующий на основании доверенности серии №, в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ, суду дополнительно пояснил, что больничный лист ФИО1 оплачен полностью. Факт его оплаты подтверждает, что работодатель признает возникновение больничного листа в период трудовых отношений с работником. Кроме того, со слов директора магазина /-/ ему известно, что ФИО1 хотела уволиться из магазина, и не уведомляла о наличии желания продолжать трудовые отношения.

В силу пп. «а» п. 22 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» расторжение трудового договора по инициативе работника допустимо в случае, когда подача заявления об увольнении являлась добровольным его волеизъявлением. Если истец утверждает, что работодатель вынудил его подать заявление об увольнении по собственному желанию, то это обстоятельство подлежит проверке и обязанность доказать его возлагается на работника. Однако работник не доказал факт принуждения его к написанию заявления об увольнении. Истец ссылается на нарушение процедуры увольнения: заявление написано ДД.ММ.ГГГГ, а приказ об увольнении от ДД.ММ.ГГГГ. В то же время директор магазина ФИО8 говорила ФИО1, что ее уволят ДД.ММ.ГГГГ, то есть соглашение между сторонами было достигнуто.

Написание заявления об увольнении ДД.ММ.ГГГГ в вечернее время свидетельствует о злоупотреблении истцом правом, поскольку необходимо, в том числе, рассчитать компенсацию за отпуск, оформить платежное поручение.

Кроме того, дальнейшее поведение истца свидетельствует о нежелании заключить трудовой договор, поскольку ФИО1 к работодателю не обратилась и с тем, чтобы заполнить анкету для последующего трудоустройства.

Помощник прокурора г. Кушва Щербинин В.Ю. в заключении указал, что имеются основания для удовлетворения заявленных исковых требований, поскольку заявление об увольнении было написано ФИО1 под давлением супервайзера ФИО6, соглашение об увольнении работника ДД.ММ.ГГГГ сторонами достигнуто не было. В данном случае истец имеет право на оплату вынужденного прогула за вычетом выплаченных сумм, а также компенсацию морального вреда.

Выслушав истца, его представителя, представителей ответчика, заключение прокурора, исследовав письменные материалы дела, оценив представленные доказательства в их совокупности в соответствии со ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд находит исковые требования подлежащими удовлетворению частично по следующим основаниям.

В соответствии с Постановлением Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19.12.2003 № 23 «О судебном решении» решение является законным в том случае, когда оно принято при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению к данному правоотношению.

Решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании (ст. ст. 55, 59 – 61, 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов.

В соответствии с ч. 1 ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В соответствии с Конституцией Российской Федерации основными принципами правового регулирования трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений признаются, в частности, обеспечение права каждого на защиту государством его трудовых прав и свобод, включая судебную защиту; обеспечение права на разрешение индивидуальных и коллективных трудовых споров (статья 2 Трудового кодекса Российской Федерации).

Статьей 381 Трудового кодекса Российской Федерации установлено, что индивидуальный трудовой спор – неурегулированные разногласия между работодателем и работником по вопросам применения трудового законодательства и иных нормативных правовых актов, содержащих нормы трудового права, коллективного договора, соглашения, локального нормативного акта, трудового договора (в том числе об установлении или изменении индивидуальных условий труда), о которых заявлено в орган по рассмотрению индивидуальных трудовых споров. Индивидуальным трудовым спором признается спор между работодателем и лицом, ранее состоявшим в трудовых отношениях с этим работодателем, а также лицом, изъявившим желание заключить трудовой договор с работодателем, в случае отказа работодателя от заключения такого договора.

Индивидуальные трудовые споры рассматриваются комиссиями по трудовым спорам и судами (статья 382 Трудового кодекса Российской Федерации).

Сроки обращения работника в суд за разрешением индивидуального трудового спора установлены статьей 392 Трудового кодекса Российской Федерации.

Частью 1 статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права, а по спорам об увольнении – в течение одного месяца со дня вручения ему копии приказа об увольнении либо со дня выдачи трудовой книжки.

В соответствии с п. 3 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации основанием прекращения трудового договора является расторжение трудового договора по инициативе работника (ст. 80 названного Кодекса).

Согласно ст. 80 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право расторгнуть трудовой договор, предупредив об этом работодателя в письменной форме не позднее чем за две недели, если иной срок не установлен настоящим Кодексом или иным федеральным законом. Течение указанного срока начинается на следующий день после получения работодателем заявления работника об увольнении.

По соглашению между работником и работодателем трудовой договор может быть расторгнут и до истечения срока предупреждения об увольнении.

До истечения срока предупреждения об увольнении работник имеет право в любое время отозвать свое заявление. Увольнение в этом случае не производится, если на его место не приглашен в письменной форме другой работник, которому в соответствии с настоящим Кодексом и иными федеральными законами не может быть отказано в заключении трудового договора.

Как разъяснено в п. 22 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», расторжение трудового договора по инициативе работника допустимо в случае, когда подача заявления об увольнении являлась добровольным его волеизъявлением. Если истец утверждает, что работодатель вынудил его подать заявление об увольнении по собственному желанию, то это обстоятельство подлежит проверке и обязанность доказать его возлагается на работника.

Судом установлено, что ФИО1 на основании приказа № от ДД.ММ.ГГГГ работала в АО «Тандер» в должности продавца, что подтверждается записью в личной карточке работника (л. д. 57), а также копией приказа о приеме работника на работу (л. д. 59). С ней был заключен трудовой договор № от ДД.ММ.ГГГГ (л. д. 4 – 9, 62 – 67).

Как следует из заявления истца от ДД.ММ.ГГГГ в адрес работодателя, ФИО1 просила уволить ее по собственному желанию с ДД.ММ.ГГГГ (л. д. 61).

В судебном заседании истец подтвердил, что данное заявление было написано им собственноручно, дата указана им самостоятельно.

Приказом работодателя № от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 уволена по п. 3 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации по собственному желанию (л. д. 60).

Оценивая доводы истца о написании им заявления об увольнении под принуждением, суд находит их не соответствующим действительности.

Так, истец утверждает, что заявлением об увольнении было им написано под давлением супервайзера ФИО6, которая угрожала истцу привлечением к ответственности за передачу продукции с истекшим сроком годности посторонним людям. Истцом в нарушение положений ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации соответствующие доказательства в подтверждение данного довода, в том числе, показания свидетелей, не представлены.

Как отражено в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2012 № 26-КГ12-10, даже если работодатель заявлял о том, что возможно увольнение по отрицательным мотивам, данное обстоятельство нельзя расценить как давление на работника с целью написания последним заявления об увольнении.

Написание заявления об увольнении в состоянии расстройства не свидетельствует о вынужденном характере заявления, а также о непонимании истцом последствия написания такого заявления.

Вместе с тем при рассмотрении дела судом усматриваются нарушения Трудового кодекса Российской Федерации, допущенные работодателем, при оформлении расторжения трудового договора, заключенного с ФИО1, которые выразились в следующем.

Как разъяснено в пп. «в» п. 22 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», исходя из содержания части четвертой статьи 80 и части четвертой статьи 127 Трудового кодекса Российской Федерации работник, предупредивший работодателя о расторжении трудового договора, вправе до истечения срока предупреждения отозвать свое заявление, и увольнение в этом случае не производится при условии, что на его место в письменной форме не приглашен другой работник, которому в соответствии с Кодексом и иными федеральными законами не может быть отказано в заключении трудового договора.

Разрешая заявленные исковые требования истца о восстановлении на работе, суд исходит из того, что дата увольнения работника (17.05.2019) работодателем согласована не была, в связи с чем применению подлежали положения ст. 80 Трудового кодекса Российской Федерации об увольнении работника в день по соглашению сторон либо по истечении срока предупреждения об увольнении, который составляет две недели, исчисляемые со дня, следующего за днем подачи работником заявления об увольнении.

Согласно разъяснениям, изложенным в п. 20 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» при рассмотрении споров, связанных с прекращением трудового договора по соглашению сторон (п. 1 ч. 1 ст. 77, ст. 78 ТК РФ), судам следует учитывать, что в соответствии со ст. 78 Кодекса при достижении договоренности между работником и работодателем трудовой договор, заключенный на неопределенный срок, или срочный трудовой договор, может быть расторгнут в любое время в срок, определенный сторонами. Аннулирование договоренности относительно срока и основания увольнения возможно лишь при взаимном согласии работодателя и работника.

Таким образом, работнику и работодателю не предоставлено право на одностороннее аннулирование соглашения о прекращении трудового договора.

Форма соглашения сторон при расторжении трудового договора трудовым законодательством не установлена, в связи с чем письменное предложение работодателя, адресованное работнику, об увольнении по соглашению сторон с согласительной резолюцией работника, в совокупности с соответствующим приказом работодателя подтверждает взаимное волеизъявление сторон на прекращение трудовых отношений. Не оформление сторонами соглашения в виде отдельного документа правового значения для разрешения возникшего спора не имеет.

Подавая заявление об увольнении по собственному желанию с ДД.ММ.ГГГГ, истец просил его уволить в указанную им дату. Работодатель мог либо согласиться с предложенной работником датой увольнения, либо достигнуть с работником иной даты увольнения, либо уволить работника по истечении двух недель (ст. 80 Трудового кодекса Российской Федерации). Увольнение до окончания двухнедельного срока предупреждения нарушает законное право работника отозвать свое заявление, что прямо предусмотрено ч. 4 ст. 80 Трудового кодекса Российской Федерации.

Как установлено судом, работодатель не согласовал увольнение работника в ту дату, которую указал последний в заявлении об увольнении.

Представители ответчика ссылаются на то, что между работодателем в лице директора магазина /-/ и работником (истцом) было достигнуто соглашение об увольнении последнего ДД.ММ.ГГГГ, то есть /-/ сказала ФИО1, что ее уволят ДД.ММ.ГГГГ, а она не возражала. Кроме того, срок до ДД.ММ.ГГГГ нужен был и с целью соблюдения прав работника на выплату выходного пособия в день увольнения, а также своевременное получение трудовой книжки.

Суд не может согласиться с доводами ответчика о достижении между работником и работодателем соглашения об увольнении с ДД.ММ.ГГГГ, поскольку доказательства, соответствующие требованиям ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, в подтверждение данного довода суду не представлено. 

Согласно части 1 статьи 55 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела. Эти сведения могут быть получены из объяснений сторон и третьих лиц, показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств, аудио- и видеозаписей, заключений экспертов.

С учетом приведенных положений процессуальной нормы письменные объяснения /-/, не участвующей в деле, судом оцениваются критически как ненадлежащее доказательство, с учетом положений ч. 1 ст. 157 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, согласно которой суд обязан непосредственно исследовать доказательства по делу: заслушать объяснения сторон и третьих лиц, показания свидетелей, заключения экспертов, консультации и пояснения специалистов, ознакомиться с письменными доказательствами, осмотреть вещественные доказательства.

При таких обстоятельствах, приняв в одностороннем порядке решение об увольнении работника с ДД.ММ.ГГГГ, а не в дату, указанную в заявлении об увольнении (ДД.ММ.ГГГГ), работодатель фактически установил срок предупреждения об увольнении – до ДД.ММ.ГГГГ, однако с работником его не согласовал.

С учетом изложенного суд приходит к выводу о том, что увольнение работника в любой иной день, иначе как ДД.ММ.ГГГГ, до истечения двухнедельного срока предупреждения об увольнении, предусмотренного ст. 80 Трудового кодекса Российской Федерации, при отсутствии достигнутого между сторонами соглашения, является нарушением права работника на отзыв заявления об увольнении до истечения срока предупреждения. При этом не имеет значения, что заявление ФИО1 об увольнении от ДД.ММ.ГГГГ, направленное в адрес компании в тот же день посредством электронной связи (мобильный телефон), что подтвердила в судебном заседании представитель ответчика ФИО3, было получено отделом кадров филиала компании только ДД.ММ.ГГГГ, то есть в первый рабочий день после подачи работником заявления.

Из заявления не следует, когда на нем была поставлена виза /-/, которой было согласовано увольнение ФИО1 с ДД.ММ.ГГГГ без отработки, а также то, когда работник был ознакомлен с данной визой и согласился с ней.

Кроме того, в материалах дела отсутствуют доказательства, подтверждающие наличие у ФИО6 полномочий на согласование заявлений работников об увольнении. Из представленной ответчиком должностной инструкции супервайзера Управления филиала ФИО6 однозначно не следует, что она вправе согласовывать заявления работников об увольнении. При этом в соответствии с доверенностью № от ДД.ММ.ГГГГ полномочиями издавать распоряжения, приказы о назначении и увольнении работника предприятия обладает директор филиала в городе Нижний Тагил Свердловской области /-/

Доводы представителя ответчика о том, что заявление ФИО1 об отзыве заявления от ДД.ММ.ГГГГ об увольнении в адрес работодателя не направлялось, не свидетельствует об отсутствии волеизъявления истца не прекращать трудовые отношения, поскольку о намерении продолжать трудовые отношения ФИО1 высказала непосредственному руководителю, что стороной ответчика с соблюдением положений Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не опровергнуто.

С учетом изложенного суд находит увольнение истца по п. 3 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации, а также соответствующий приказ незаконными, в связи с чем он подлежит восстановлению на работе с учетом разъяснений, данных в п. 60 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса РФ».

Согласно ч. 2 ст. 394 Трудового кодекса Российской Федерации орган, рассматривающий индивидуальный трудовой спор, принимает решение о выплате работнику среднего заработка за все время вынужденного прогула или разницы в заработке за все время выполнения нижеоплачиваемой работы.

В связи с признанием увольнения ФИО1 незаконным, а также восстановлением ее на работе, суд считает необходимым взыскать с ответчика в пользу истца средний заработок за время вынужденного прогула исчисленный за период с ДД.ММ.ГГГГ (с учетом оплаты больничного листа с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в полном размере) по ДД.ММ.ГГГГ, то есть по дату вынесения судебного акта.

При увольнении ФИО1 работодателем выплачена компенсация за неиспользованный отпуск в размере 8 713 рублей 64 копейки (л. д. 117). Данная сумма подлежит зачету в счет оплаты периода вынужденного прогула по правилам абз. 4 п. 62 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации».

В п. 63 указанного Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации также разъяснено, что суд вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя. При этом размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера, причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Принимая во внимание конкретные обстоятельства дела, характер допущенного работодателем нарушения трудовых прав истца и длительность такого нарушения, значимость нарушенного права, степень вины ответчика,, а также учитывая требования разумности и справедливости, суд считает необходимым определить его в сумме равной 5 000 рублей

Согласно ст. 88 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

В соответствии со ст. 94 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся, в частности, расходы на оплату услуг представителей, другие признанные судом необходимыми расходы.

В силу ст. 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы.

Факт несения истцом расходов по оплате юридических услуг подтверждается договором на оказание юридических услуг от ДД.ММ.ГГГГ (л. д. 15) и квитанцией об оплате (л. д. 14). Согласно условиям договора исполнитель ФИО2 принял на себя обязательства по консультированию истца, составлению искового заявление и представительству в суде (п. 1).

Определяя непосредственно размер взыскания, суд исходит из объема оказанных ФИО2 правовых услуг, времени, затраченного на подготовку процессуальных документов, учитывая объем и сложность дела, продолжительность судебного разбирательства, а также иные заслуживающие внимания обстоятельства, по результатам чего признает возможным взыскать с ответчика в пользу истца расходы на оплату юридических услуг в заявленном размере, принимая во внимание разъяснения, содержащиеся в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» (п. 12), а также частичное удовлетворение требований неимущественного характера, по которым пропорция не применяется.

В соответствии с ч. 1 ст. 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, в федеральный бюджет пропорционально удовлетворенной части исковых требований.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194 – 198, 199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к акционерному обществу «Тандер» о признании увольнения незаконным, восстановлении на работе, взыскании компенсации за вынужденный прогул и компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Признать увольнение ФИО1 по основанию, предусмотренному п. 3 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации, незаконным.

Признать приказ акционерного общества «Тандер» (филиал в 

<

адрес>) № от ДД.ММ.ГГГГ о прекращении (расторжении) трудового договора с работником ФИО1 по инициативе работника (пункт 3 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации) незаконным.

Восстановить ФИО1 в должности продавца АО «Тандер» (филиал 

<

адрес>) с ДД.ММ.ГГГГ.

Обязать акционерное общество «Тандер» начислить и выплатить ФИО1 за вычетом подлежащих уплате налогов, а также выплаченной компенсации за неиспользованный отпуск, средний заработок за период вынужденного прогула с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ.

Взыскать с акционерного общества «Тандер» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в сумме 5 000 рублей, расходы на оплату юридических услуг в сумме 2 300 рублей.

В удовлетворении остальной части исковых требований отказать.

Взыскать с акционерного общества «Тандер» в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 300 рублей 00 копеек.

Решение в части восстановления ФИО1 на работе подлежит немедленному исполнению.

На решение суда может быть подана апелляционная жалоба в Свердловский областной суд в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме, через канцелярию Кушвинского городского суда Свердловской области.

Судья Туркина Н.Ф.