<

...>

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

№ 22-138/2017

7 декабря 2017 года

город Чита

Восточно-Сибирский окружной военный суд в составе: председательствующего – Дуняшина О.О., при секретаре Батомункуевой С.Н., рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам защитников осуждённого ФИО1 – адвоката Савватеевой Н.А. и Леднева А.М. на приговор Борзинского гарнизонного военного суда от 12 октября 2017 года, согласно которому военнослужащий войсковой части 00000 

<

...>

ФИО2, родившийся 

<

дата> в 

<

адрес>, 

<

...>, несудимый, 

<

...>, проживающий по адресу: 

<

адрес>, 

осужден за совершение преступления, предусмотренного п. «д» ч. 2 ст. 335 УК РФ, к 1 году 10 месяцам лишения свободы, заменённого в соответствии со ст. 55 УК РФ содержанием в дисциплинарной воинской части на тот же срок.

Заслушав доклад судьи Дуняшина О.О., кратко изложившего содержание приговора, апелляционных жалоб и возражений относительно них, выступления осуждённого ФИО1, защитника-адвоката Беломестнова С.В. и защитника Леднева А.М. в поддержание доводов апелляционных жалоб, а также прокурора – военного прокурора отдела военной прокуратуры Восточного военного округа капитана юстиции ФИО3, полагавшего необходимым приговор оставить без изменения, а апелляционные жалобы - без удовлетворения, окружной военный суд

установил:

ФИО1 признан виновным в нарушении уставных правил взаимоотношений между военнослужащими при отсутствии между ними отношений подчинённости, сопряжённом с насилием, с причинением средней тяжести вреда здоровью.

Данное преступление совершено осуждённым при следующих, изложенных в приговоре обстоятельствах.

Около 17 часов 30 минут 5 мая 2017 года в кубрике казарменного расположения войсковой части 00000, дислоцированной в 

<

адрес>, ФИО1, будучи недовольный тем, что М. отказался выполнять требование об оказании помощи в переноске кроватей, при отсутствии между ними отношений подчинённости, нанёс потерпевшему удар ладонью в область правового уха и удар кулаком в грудь, причинив последнему помимо физической боли и нравственных страданий, баротравму правого уха с травматическим разрывом барабанной перепонки, повлекшую длительное расстройство здоровья, продолжительностью свыше трёх недель (более 21 дня) – средней тяжести вред здоровью.

В апелляционных жалобах (основных и дополнительных) защитники – адвокат Савватеева Н.А. и Леднев А.М., каждый в отдельности, просят отменить приговор суда в связи с необоснованностью и незаконностью, передать уголовное дело на новое судебное разбирательство в ином составе и вынести оправдательный приговор, соответственно.

Так, защитник-адвокат Савватеева считает, что показания свидетелей и потерпевшего, положенные в основу приговора, изложены судом частично и в интерпретации достаточной только для вынесения обвинительного приговора. Выражает несогласие с выводом суда о признании ложными показаний свидетеля И. о том, что ФИО1 ему не рассказывал о применения насилия к М., поскольку, по её мнению, у И. отсутствовали основания для дачи ложных показаний. Ставит под сомнение показания свидетеля-следователя Б., поскольку он в силу своих должностных полномочий не мог дать суду иных показаний. В ходе допроса потерпевшего, по инициативе суда был оглашён протокол очной ставки между М. и осуждённым, при этом последний ещё не давал показания, что по мнению Савватеевой, является существенным нарушением норм уголовно-процессуального закона. Приводя показания свидетелей Д., К., В., Г. и Ба., указывает, что о конфликте между потерпевшим и осуждённым они узнали с чьих-либо слов, непосредственно с ФИО1 они не беседовали, и он им ничего не рассказывал. Считает, что заявление М. о привлечении ФИО1 к уголовной ответственности и заключение эксперта от 23 июня 2017 года не могут свидетельствовать о виновности её подзащитного. По её мнению, не дана надлежащая оценка показаниям свидетеля-врача С. о том, что травма уха потерпевшим могла быть получена и в другое время, а также не выяснен вопрос, является ли дополнительным непосредственным объектом состава воинского преступления, неприкосновенность личности военнослужащего, его здоровье, честь и достоинство, поскольку в проведении дополнительной судебной экспертизы на предмет годности потерпевшего к военной службе, судом отказано.

Защитник Леднев считает, что выводы суда первой инстанции о виновности его подзащитного в совершении инкриминируемого ему преступления не соответствуют фактическим обстоятельствам дела и не подтверждены совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств, приведённых в приговоре. Полагает, что потерпевший оговорил его подзащитного. Указывает на то, что ни одно из доказательств обвинения не свидетельствует о местонахождении М. в тот момент, когда по его словам к нему было применено физическое насилие, однако в ходе судебного следствия указанное его местонахождение было достоверно установлено показаниями свидетелей Ч. и Са.. Считает, что постановленный в отношении его подзащитного приговор лишь свидетельствует о сфабрикованности версии обвинения, заключающейся в том, что ФИО1, никогда не привлекавшийся к уголовной ответственности, применил физическое насилие к М., при этом правоохранительные органы не заботятся о минимальной правдоподобности выдвигаемых ими обвинений. Утверждает о невозможности аргументирования своей невиновности в условиях, когда судебное разбирательство лишь имитируется, а закон используется для формального обоснования беззакония, что, по мнению автора жалобы, подтверждается оценкой судом первой инстанции всех не соответствовавших версии обвинения доказательств. Указывает на освобождение законом его подзащитного от необходимости доказывать свою невиновность, возлагая эту обязанность на сторону обвинения. Обращает внимание на то, что лучшим доказательством невиновности его подзащитного служит анализ постановленного судом первой инстанции приговора, носящего явный обвинительный уклон. Полагает, что по указанным причинам суд первой инстанции предвзято истолковал показания его подзащитного и свидетелей Ч., Са. и И., данные в ходе судебного следствия, а последнего признал ложными. Просит, показания данные в ходе судебного следствия потерпевшим М., свидетелями М., Д., В., К. Ба., Г., Ю., С. и другими свидетелями обвинения признать недопустимыми доказательствами, поскольку председательствующим по делу и государственным обвинителем задавались наводящие вопросы. Считает, что судом не дана оценка возможности получения М. травмы уха в результате звуковой волны (занятия по боевой подготовке, петарды, взрывпакеты и так далее); заключению эксперта от 23 июня 2017 года относительно времени применения насилия потерпевшему. Не устранены противоречия между материалами разбирательства воинских должностных лиц по факту применения насилия к потерпевшему и материалами уголовного дела, а также не соответствует действительности ссылка в приговоре на проведение К. разбирательства, поскольку его проводил другой военнослужащий. Указывает о немотивированном отказе в заявленном ходатайстве о допросе эксперта-психолога Л. для выяснения фактического значения термина «повышенная склонность к фантазированию и обману». Полагает, что показания свидетеля Г. в части ответа ФИО1 на его вопрос о необходимости применения насилия к потерпевшему «так получилось», не свидетельствуют о факте применения насилия осуждённого к М., поскольку данные слова в силу различных причин и условий могли иметь различный смысл. 

Защитники также полагают, что судом не дана оценка по факту отказа потерпевшего от дачи показаний в суде, его личности и желанию последнего досрочно уволиться с военной службы, показаниям свидетелей М. о применении насилия к её сыну другими военнослужащими с целью завладения деньгами, Ю. о том, что ему стало известно со слов М. о применении к последнему насилия в столовой около 19 часов 5 мая текущего года, а также Ш., О. и Ба. о том, что М. к работам не привлекался и в расположении роты находиться не мог.

В возражениях на апелляционные жалобы государственный обвинитель по делу капитан юстиции ФИО4, отвергая доводы о незаконности приговора, просит оставить его без изменения, а апелляционные жалобы - без удовлетворения.

Проверив материалы уголовного дела, доводы апелляционных жалоб, а также заслушав выступления участников уголовного судопроизводства, окружной военный суд приходит к следующему.

Выводы суда первой инстанции о виновности ФИО1 в совершении вышеуказанного преступления подтверждены исследованными в судебном заседании доказательствами, в частности, показаниями потерпевшего М., свидетелей М. и С., а также свидетелей В., К., Д., Ба., Г., Ю., Б. и И.. 

Так, в ходе судебного заседания потерпевший М. показал, что 5 мая 2017 года, в одном из кубриков казарменного расположения подразделения, ФИО1, за отказ выполнить его распоряжение перенести кровати, нанёс ему удар ладонью в ухо и удар кулаком в грудь. На следующий день в связи с полученной травмой уха он был госпитализирован. Другие военнослужащие к нему насилие не применяли.

Свидетель М. показала, что 6 мая текущего года со слов дочери узнала о применении к её сыну насилия со стороны сослуживца, в результате чего он был госпитализирован. По прибытию в госпиталь сын подробно рассказал ей о произошедшем.

Свидетель Д. показал, что со слов М., ему стало известно о применении насилия к последнему ФИО1 при изложенных выше обстоятельствах.

Аналогичные показания дал свидетель К., а также свидетели В., Ба. и Г. в части осведомлённости о применении насилия к потерпевшему ФИО1. При этом Г. показал, что на вопрос к осуждённому о причине применения к М. насилия, ФИО1 ответил, что так получилось.

Свидетель Ю. показал, что 5 мая 2017 года в течение дня он совместно с М. находился в казарме подразделения, где они совместно красили мебель. Другие военнослужащие, в том числе и ФИО1, занимались покраской кубриков.

Свидетель С. показала, что оказывала медицинскую помощь М. по поводу травматического разрыва барабанной перепонки. Со слов потерпевшего ей известно, что он 5 мая 2017 года получил удар в ухо.

Из оглашённых в связи существенными противоречиями в суде, показаний свидетеля И., данных им в ходе предварительного следствия, следует, что 6 мая текущего года в ходе беседы с ФИО1, последний пояснил ему, что 5 мая нанёс потерпевшему удар в ухо за отказ в помощи переноса кроватей.

О добровольности дачи таких показаний И., показал допрошенный в качестве свидетеля следователь Б..

Кроме приведённых выше доказательств вина ФИО1 в содеянном подтверждается, заключением ВВК о годности его к военной службе, заключениями судебно-медицинских экспертов, заявлением потерпевшего в правоохранительные органы, протоколами очной ставки потерпевшего и обвиняемого, следственного эксперимента и проверки показаний на месте с участием потерпевшего, а также другими доказательствами, которые приведены в приговоре полно и правильно, объективно проанализированы и сомнений в своей достоверности не вызывают.

Показания указанных лиц, положенные в основу приговора, согласуются как между собой, так и с другими приведёнными в приговоре доказательствами. Экспертизы проведены в соответствии с предусмотренной законом процедурой квалифицированными специалистами, выводы которых в заключении мотивированы, научно обоснованы, не содержат неясностей и противоречий.

Основания для сомнений в достоверности и допустимости приведённых доказательств отсутствуют, в связи с чем они обоснованно положены судом в основу приговора. 

Кроме того окружным военным судом не установлено данных, свидетельствующих об исследовании судом первой инстанции недопустимых доказательств, ошибочном исключении из разбирательства по делу допустимых доказательств, а заявленные участниками судебного разбирательства ходатайства, вопреки доводам жалоб, разрешены в установленном законом порядке.

В связи с изложенным, доводы защитников об отсутствии доказанности содеянного осуждённым являются несостоятельными, как и их доводы об отказе потерпевшего от дачи показаний в суде.

Таким образом, действия ФИО1, связанные с причинением средней тяжести вреда здоровью М., при отсутствии между ними отношений подчинённости, судом правильно квалифицированы по п. «д» ч. 2 ст. 335 УК РФ.

Наказание осуждённому назначено в соответствии с требованиями закона, с учётом конкретных обстоятельств дела, характера и степени общественной опасности содеянного, а также данных о его личности.

В частности, суд учёл, что ФИО1 командованием по военной службе, а также до призыва на военную службу характеризовался положительно, его участие в спортивных мероприятиях и позицию потерпевшего, просившего о снисхождении к осуждённому.

Одновременно с этим суд, учитывая все обстоятельства данного дела и степень общественной опасности содеянного, оснований для применения положений ч. 6 ст. 15 УК РФ за совершение преступления, предусмотренного п. «д» ч. 2 ст. 335 УК РФ, не усмотрел, с чем соглашается и суд апелляционной инстанции.

Доводы защитников Савватеевой и Леднева, касающиеся несоответствия выводов суда о виновности их подзащитного фактическим обстоятельствам дела, поскольку они не подтверждены совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств, сводятся к собственной надуманной оценке показаний потерпевшего, свидетелей, заключениям экспертов и другим материалам уголовного дела.

Вместе с тем, правильность оценки судом доказательств сомнений у суда апелляционной инстанции не вызывает, а несогласие защитников с данной судом оценкой доказательствам на правильность выводов суда о виновности осуждённого в содеянном – не влияет.

Вопреки доводам защитников суд первой инстанции обоснованно признал ложными показания в суде свидетелей И., Ч. и Са., дав им надлежащую оценку, с которой суд апелляционной инстанции не может не согласиться. 

Вопреки доводам жалобы судом была дана оценка показаниям свидетелей Ш. и О., о чём прямо указано в приговоре, а давать оценку показаниям М. о якобы имевших место случаев вымогательства денег и насилия к её сыну со стороны других сослуживцев, у суда оснований не имелось, поскольку по данным фактам органами предварительного следствия принято процессуальное решение (т.1 л.д. 41-42). 

Что касается доводов Леднева о том, что в ходе допросов потерпевшего и свидетелей председательствующим по делу и государственным обвинителем задавались наводящие вопросы, а также имеющихся противоречиях в материалах разбирательств воинских должностных лиц по факту применения насилия к потерпевшему и материалами уголовного дела, то они несостоятельны, поскольку опровергаются последними и протоколом судебного заседания. В связи с изложенным, оснований для их признания недопустимыми не имеется. 

Показания ФИО5 в суде первой инстанции о том, что со слов потерпевшему ему стало известно о якобы применении к последнему насилия в столовой воинской части, при отрицании потерпевшим указанного события, как и показания других свидетелей в суде, не являющихся очевидцами событий и не указывающих источника своей осведомлённости о применении насилия к потерпевшему при иных обстоятельствах, доказательствами по делу признаны быть не могут. 

Другие доводы защитников, указанные в апелляционных жалобах, а также доводы, приведённые защитником-адвокатом Беломестновым в суде апелляционной инстанции, также повлиять на законность и обоснованность вынесенного судом приговора не могут.

Таким образом, нарушений уголовно-процессуального и уголовного законов, которые могли бы повлечь отмену или изменение приговора, окружным военным судом не установлено.

В силу изложенного и руководствуясь ст. 389.13, 389.20, 389.28 и 389.33 УПК РФ, окружной военный суд

постановил:

приговор Борзинского гарнизонного военного суда от 12 октября 2017 года в отношении ФИО2 оставить без изменения, а апелляционные жалобы – без удовлетворения.

<

...>

Судья О.О. Дуняшин