Дело № 3а-1248/2020

Р Е Ш Е Н И Е

 

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ 

12 ноября 2020 года гор. Красногорск

М. О. 

М. областной суд в составе: 

председательствующего судьи Першиной С.В. 

с участием прокурора Виноградовой Т.С. 

при помощнике судьи Пронине М.П. 

рассмотрев в открытом судебном заседании административное дело 

<

данные изъяты>а-1248/2020 по административному исковому заявлению Межрегиональной общественной благотворительной организации «Общество защиты прав потребителей и охраны окружающей среды «

<

данные изъяты>», ФИО1, ФИО2 к Правительству 

<

данные изъяты> и Правительству М. О. о признании недействующим с момента принятия постановления Правительства Москвы и Правительства М. О. от 17.12.2019г. 

<

данные изъяты>-ПП/970/44 «О зонах санитарной охраны источников питьевого и хозяйственно-бытового водоснабжения на территории 

<

данные изъяты> и М. О.», 

у с т а н о в и л:

ФИО3 и Правительством Москвы 17.12.2019г. принято постановление 

<

данные изъяты>-ПП/970/44 «О зонах санитарной охраны источников питьевого и хозяйственно-бытового водоснабжения на территории 

<

данные изъяты> и М. О.».

Пунктами 1, 1.1 постановления предусмотрено, что до утверждения Правительством Российской Федерации положения о зонах санитарной охраны источников питьевого и хозяйственно-бытового водоснабжения, до разработки в соответствии с указанным положением проектов таких зон в отношении территории субъектов Российской Федерации города федерального значения Москвы и М. О., до получения санитарно-эпидемиологических заключений о соответствии границ таких зон и ограничений использования земельных участков в границах таких зон санитарным правилам и до принятия решений об установлении таких зон на территории субъектов Российской Федерации города федерального значения Москвы и М. О.: не подлежат применению правовые акты органов государственной власти Р., направленные на регулирование зон санитарной охраны источников питьевого и хозяйственно-бытового водоснабжения 

<

данные изъяты>, в том числе постановление Совета ФИО4 от 

<

данные изъяты> N 696 "О санитарной охране канала Москва - Волга как источника водоснабжения 

<

данные изъяты>", постановление Совета ФИО4 от 

<

данные изъяты> N 355 "О санитарной охране М. водопровода и источников его водоснабжения", постановление Совета М. Р. от 

<

данные изъяты>, постановление Совета М. Р. от 

<

данные изъяты> N 640 "Об утверждении зоны санитарной охраны Западной водопроводной станции М. водопровода и питающих ее источников", постановление Совета М. Р. от 

<

данные изъяты> N 571 "Об утверждении зоны санитарной охраны третьего блока Северной водопроводной станции М. водопровода" (далее- правовые акты 1940- 1974 г.г.)

Пунктом 1.2 постановления установлено, что для определения границ и режимов зон санитарной охраны источников питьевого и хозяйственно-бытового водоснабжения на территории 

<

данные изъяты> и М. О. применяются границы зон санитарной охраны источников питьевого и хозяйственно-бытового водоснабжения 

<

данные изъяты> и ограничения использования земельных участков в границах таких зон, установленные решением исполнительных комитетов М. городского и М. 

<

данные изъяты> советов народных депутатов от 

<

данные изъяты> N 500-1143 "Об утверждении проекта установления красных линий границ зон санитарной охраны источников водоснабжения 

<

данные изъяты> в границах ЛПЗП" (далее- решение 

<

данные изъяты>). 

Межрегиональная общественная благотворительная организация «Общество защиты прав потребителей и охраны окружающей среды «Принципъ» обратилась в суд с иском в интересах неопределенного круга лиц к Правительству М. О. и Правительству 

<

данные изъяты> о признании недействующим постановления 

<

данные изъяты>-ПП/970/44 «О зонах санитарной охраны источников питьевого и хозяйственно-бытового водоснабжения на территории 

<

данные изъяты> и М. О.».

С аналогичным административным иском обратились ФИО1, ФИО2 

Определением суда от 

<

данные изъяты>г. дело объединено в одно производство с административным исковым заявлением ФИО1, ФИО2

В обоснование иска административные истцы ссылаются на то, что оспариваемый нормативный правовой акт утвержден лицами, не уполномоченными на определение того, в какой мере подлежат применению нормативные акты высших органов государственной власти; не входит в круг подзаконных актов, издание которых допустимо в соответствии с действующим законодательством; создает угрозу экологической безопасности граждан, так как создает препятствия в исполнении нормативных актов, направленных на защиту экологических прав и безопасности населения; создает угрозу причинения ущерба экономике страны; отмена правовых актов, регулирующих правовой режим зон санитарной охраны источников питьевого водоснабжения, до принятия новых нормативных актов, регулирующих данный вид правоотношений, противоречит требованию правовой определенности, поскольку создает неясность правового режима соответствующих территорий. 

В ходе судебного разбирательства доводы административных истцов дополнены. 

Так, Межрегиональная общественная благотворительная организация «Общество защиты прав потребителей и охраны окружающей среды «ПринципЪ» дополнила свои доводы ссылкой на то, что оспариваемое постановление противоречит п. 4.1 ст. 26.1 ФЗ 

<

данные изъяты>- ФЗ от 06.10.1999г., который гласит, что нормативные акты Р. действуют до принятия органами государственной власти субъектов РФ и вступления в силу правовых актов субъектов РФ, регулирующих соответствующие правоотношения, тогда как оспариваемое постановление устанавливает прямо противоположное правоотношение; 

оспариваемое постановление напрямую нарушает нормы Водного Кодекса РФ, в частности, часть 2 статьи 43 Водного кодекса РФ, устанавливающей правило о том, что зоны санитарной охраны устанавливаются для водных объектов, используемых для целей питьевого и хозяйственно-бытового водоснабжения. Поскольку ответчики в суде заявили, что зоны санитарной охраны по смыслу оспариваемого постановления не действуют, фактически упразднены, складывается ситуация, при которой объекты питьевого водоснабжения 

<

данные изъяты> оставлены без санитарной защиты; 

решение Мособлисполкома и Моссовета от 

<

данные изъяты> п500-1143 не является нормативным актом об установлении зон санитарной охраны. Само решение 

<

данные изъяты> п500-1143 учитывает постановление СНК Р. от 

<

данные изъяты>г. 

<

данные изъяты>; постановление СНК Р. от 

<

данные изъяты>г. 

<

данные изъяты>; постановление СМ Р. от 

<

данные изъяты>г.; постановление СМ Р. от 

<

данные изъяты>г. 

<

данные изъяты>; постановление СМ Р. от 

<

данные изъяты>г. 

<

данные изъяты> и ссылается на них, прямо указывая, что утверждает красные линии границ действующих санитарных зон, установленных перечисленными актами, то есть, должно приняться в дополнение к перечисленным актам об установлении зон санитарной охраны, а не вместо них; 

решение Мособлисполкома и Моссовета от 

<

данные изъяты> п500-1143 является лишь частью работы по определению красных линий и других особенностей градостроительного режима территорий, находящихся в границах зон санитарной охраны. 

Истцами ФИО2, ФИО1 дополнены доводы о том, что в нарушение требований п.1 ст. 9.1 ФЗ от 17.01.1992г. 

<

данные изъяты> «О прокуратуре Российской Федерации» антикоррупционная экспертиза оспариваемого нормативного правового акта проводилась лишь в одном субъекте РФ- в М. О.. Не проведение антикоррупционной экспертизы оспариваемого постановления прокуратурой 

<

данные изъяты> является самостоятельным основанием для отмены указанного постановления. 

Административный ответчик Правительство М. О. представил письменные возражения на указанное административное исковое заявление, в которых указал, что оспариваемое постановление принято в пределах полномочий в соответствии с нормами Федерального закона от 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты>- ФЗ «Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации» (далее- Федеральный закон 

<

данные изъяты>- ФЗ), Федерального закона от 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты>- ФЗ «О санитарно- эпидемиологическом благополучии населения» (далее- Федеральный закон 

<

данные изъяты>- ФЗ), Федерального закона от 03.08.2018г 

<

данные изъяты>- ФЗ «О внесении изменений в Градостроительный кодекс Российской Федерации и отдельные законодательные акты Российской Федерации». 

Решение Мособлисполкома и Моссовета от 

<

данные изъяты> п500-1143 принято во исполнение поручений, указанных в постановлении Совета М. Р. от 13.12.1978г. 

<

данные изъяты> «О мерах по усилению охраны от загрязнения источников питьевого водоснабжения 

<

данные изъяты>»; указанным решением не устанавливались новые границы ЗСО, а лишь был утвержден проект красных линий границ зон санитарной охраны, ранее установленных правовыми актами 1940- 1974 гг. Указанные обстоятельства, а также законность принятия решения Мособлисполкома и Моссовета от 

<

данные изъяты> п500-1143 были установлены вступившим в законную силу решением М. областного суда от 29.08.2011г. по делу 

<

данные изъяты>. 

Оспариваемым постановлением устранена правовая неопределенность при применении правовых актов 1940-1974г., это позволило исключить для государственных органов, органов местного самоуправления и организаций произвольного выбора правовых норм, подлежащих применению в конкретном случае. Принятие постановления не повлекло за собой снятие градостроительных и иных ограничений в части защиты источников питьевого водоснабжения от негативного воздействии; новые границы и режимы ЗСО постановлением не устанавливались, а существующие не изменялись и не прекращали свое существование, поэтому санитарно-эпидемиологического заключения о соответствии границ таких зон и ограничений использования земельных участков в границах таких зон санитарным правилам, не требовалось. 

Административный ответчик Правительство 

<

данные изъяты> представил письменные возражения на указанное административное исковое заявление, в которых указал, что согласно новой редакции статьи 18 ФЗ от 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты>- ФЗ «О санитарно- эпидемиологическим благополучии населения» зоны санитарной охраны источников питьевого и хозяйственно-бытового водоснабжения устанавливаются, изменяются, прекращают существование по решению органа исполнительной власти субъекта РФ. Таким образом, данные правоотношения регулируются органами исполнительной власти субъектов РФ. Исходя из того, что оспариваемое постановление не является решением об установлении или изменении зоны санитарной охраны источников питьевого и хозяйственно-бытового водоснабжения, соответствующего санитарно-эпидемиологического заключения не требуется; оспариваемое постановление направлено на охрану источников водоснабжения, не может свидетельствовать о нарушении права на благоприятную окружающую среду; оспариваемое постановление принято в целях исключения двоякого толкования нормативных правовых актов советского периода; нормативные правовые акты исполнительных органов Р. действуют в части не противоречия законодательства РФ и обладают более низкой юридической силой по сравнению с Водным кодексом РФ и ФЗ от 30.03.1999г. 

<

данные изъяты>- ФЗ, перераспределивших полномочия. 

Заинтересованное лицо Комитет по архитектуре и градостроительству М. О. представило в суд письменный отзыв с возражениями против заявленных требований. Указывает, что к настоящему времени возникли противоречия в применении правовых актов уровня Р. и актов уровня местных исполкомов в вопросах определения границ и режимов ЗСО, которые необходимо было разрешить в соответствии с оценкой их актуальности и их содержания, а также в соответствии с полномочиями, предоставленными субъектами законодательством РФ. 

Заинтересованное лицо Управление Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека по городу Москве представило в суд письменные пояснения по существу спора.

Заинтересованное лицо АО «Мосводоканал» представило в суд письменный отзыв с возражениями против заявленных требований, указывая на то, что содержание и юридическая техника данного нормативного правого акта полностью соответствует условиям ясности, недвусмысленности норм, не влечет к неоднозначному понимаю и правоприменению; соответствующего санитарно- эпидемиологического заключения не требуется, поскольку оспариваемое постановление не прекращает существование зоны санитарной охраны. 

В судебном заседании представители административных истцов Межрегиональной общественной благотворительной организации «Общество защиты прав потребителей и охраны окружающей среды «ПринципЪ», ФИО2 - ФИО5, ФИО6 на удовлетворении исковых требований настаивали, поддержав в полном объеме доводы и основания административного исков. 

Административный истец ФИО1 в судебное заседание не явилась; о времени и месте судебного разбирательства была извещена надлежащим образом. 

Представитель административного ответчика Правительства М. О. ФИО7 по доверенности возражала против удовлетворения административного иска. 

Представитель административного ответчика Правительства 

<

данные изъяты> ФИО8, он же представляющий интересы заинтересованного лица Комитета по архитектуре и градостроительству 

<

данные изъяты> также возражал против удовлетворения административного иска. 

Представитель заинтересованного лица Комитета по архитектуре и градостроительству М. О. ФИО9 по доверенности в полном объеме поддержала доводы, изложенные в письменном отзыве. 

Остальные участники процесса, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства, в судебное заседание не явились. 

Выслушав мнение представителей административного истца, административного ответчика и заинтересованных лиц, заключение прокурора прокуратуры М. О. Виноградовой Т.С., полагавшей административное исковое заявление не подлежащим удовлетворению, суд приходит к следующему. 

В соответствии с частью 2 статьи 215 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации нормативный правовой акт (или его часть), не соответствующий иному нормативному правовому акту, имеющему большую юридическую силу, признается судом недействующим полностью или в части со дня его принятия или иной определенной судом даты.

С учетом положений части 8 статьи 213 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, для правильного разрешения настоящего спора об оспаривании нормативного правового акта юридически значимыми обстоятельствами являются:

- соблюдение порядка принятия нормативного правового акта, в частности требования, устанавливающие полномочия органа, организации, должностного лица на принятие нормативных правовых актов; форму и вид, в которых орган, организация, должностное лицо вправе принимать нормативные правовые акты; процедуру принятия оспариваемого нормативного правового акта; правила введения нормативных правовых актов в действие, в том числе порядок опубликования, государственной регистрации (если государственная регистрация данных нормативных правовых актов предусмотрена законодательством Российской Федерации) и вступления их в силу;

- соответствие оспариваемого нормативного правового акта или его части нормативным правовым актам, имеющим большую юридическую силу.

Органами, принявшими оспариваемое постановление, являются Правительство Москвы и Правительство М. О.. 

Согласно статьям 1, 9, 15 Закона 

<

данные изъяты> от 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> «О Правительстве Москвы» (далее – Закон о Правительстве Москвы) Правительство Москвы является высшим постоянно действующим коллегиальным исполнительным органом государственной власти 

<

данные изъяты>, который в частности осуществляет установленные федеральным законодательством полномочия в отношении водных объектов, а также правовое регулирование по вопросам, отнесенным федеральным законодательством и законодательством 

<

данные изъяты> к полномочиям органов государственной власти субъектов Российской Федерации.

На основании статьи 19 Закона о Правительстве Москвы правовые акты, имеющие нормативный характер, принимаются в форме постановлений Правительства Москвы и подписываются Мэром Москвы или лицом, исполняющим обязанности Мэра Москвы.

В соответствии со статьей 1 Закона М. О. от 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты>-ОЗ «О Правительстве М. О.» (далее – Закон о Правительстве М. О.) Правительство М. О. является высшим постоянно действующим коллегиальным исполнительным органом государственной власти М. О., наделенным общей компетенцией.

Согласно части 2 статьи 30 Закона о Правительстве М. О. Правительство М. О. осуществляет взаимодействие с высшими исполнительными органами государственной власти других субъектов Российской Федерации, заключает с ними в пределах своей компетенции договоры и соглашения, принимает совместные правовые акты, а также организует взаимодействие центральных и территориальных исполнительных органов государственной власти М. О. с органами исполнительной власти иных субъектов Российской Федерации.

Нормативные правовые акты, принимаемые ФИО3 по вопросам, отнесенным к его полномочиям, именуются постановлениями, что предусмотрено частью 1 статьи 33 Закона о Правительстве М. О..

В соответствии со статьей 19 Закона 

<

данные изъяты> от 

<

данные изъяты> N 25 «О правовых актах 

<

данные изъяты>" нормативные правовые акты (за исключением нормативных правовых актов, содержащих сведения, отнесенные к государственной или иной охраняемой законом тайне) подлежат официальному опубликованию. Аналогичные положения об обязательном опубликовании постановлений Правительства М. О. содержатся в статье 33 Закона М. О. от 

<

данные изъяты> N 230/2005-ОЗ "О Правительстве М. О.".

Оспариваемое постановление подписано Мэром Москвы и Губернатором М. О. и опубликовано на официальном сайте Мэра и Правительства Москвы http://www.mos.ru, 

<

данные изъяты>, в издании "Вестник Мэра и Правительства Москвы"N 71, 

<

данные изъяты>, а также на официальном интернет-портале Правительства М. О. (www.mosreg.ru) 18.12.2019г., а также в издании "Ежедневные новости. Подмосковье" 

<

данные изъяты>(4798), 29.07.2020

Доводы административных истцов о том, что оспариваемый нормативный правовой акт противоречит Постановлению Правительства Российской Федерации от 

<

данные изъяты> N 96 "Об антикоррупционной экспертизе нормативных правовых актов и проектов нормативных правовых актов", подлежат отклонению по следующим основаниям. 

Согласно статьям 3 и 4 Федерального закона от 

<

данные изъяты> N 172-ФЗ "Об антикоррупционной экспертизе нормативных правовых актов и проектов нормативных правовых актов" антикоррупционная экспертиза нормативных правовых актов субъектов Российской Федерации проводится федеральным органом исполнительной власти в О. юстиции при мониторинге их применения и при внесении сведений в федеральный регистр нормативных правовых актов субъектов Российской Федерации. Заключения таких экспертиз носят рекомендательный характер. Данные о том, что федеральным органом юстиции составлено заключение о коррупционности оспариваемого административными истцами постановления Правительства Москвы и Правительства М. О. от 17.12.2019г. 

<

данные изъяты>-ПП/970/44, отсутствуют.

Отсутствуют основания для того, чтобы сделать вывод о наличии в оспариваемом постановлении Правительства Москвы и Правительства М. О. положений, которые могли бы рассматриваться как коррупциогенные факторы. Оспариваемое постановление принято в пределах компетенции, предоставленной исполнительным органам государственной власти 

<

данные изъяты> и М. О., положения постановления не устанавливают необоснованно широкие пределы усмотрения или возможность необоснованного применения исключений из общих правил, требования, предъявляемые к заявителям, являются определенными, не противоречат нормам действующего законодательства, не содержат неопределенные, трудновыполнимые и (или) обременительные требования к гражданам и организациям, создающие условия для проявления коррупции.

Вопреки доводам административных истцов ФИО1 и ФИО2, нарушений требований п.1 ст. 9.1 ФЗ от 17.01.1992г. 

<

данные изъяты> «О прокуратуре Российской Федерации» при проведении антикоррупционной экспертизы судом не установлено. Антикоррупционная экспертиза оспариваемого нормативного правового акта на стадии его принятия была проведена прокуратурой М. О., коррупциогенных факторов не выявлено. В рамках полномочий прокурорского надзора (часть 1 статьи 21 Федерального закона от 

<

данные изъяты> N 2202-1 "О прокуратуре"), орган прокуратуры вправе провести проверку соответствия законам правовых актов, издаваемых органами и должностными лицами местного самоуправления и после принятия нормативного правового акта. Вместе с тем, как следует из письма от 24.08.2020г. 

<

данные изъяты>/ОН16828 прокурор 

<

данные изъяты> оснований для принятия мер прокурорского реагирования в связи с принятием оспариваемого нормативного правого акта не усмотрел. 

Учитывая изложенное, оспариваемое постановление издано Правительством Москвы и ФИО3 в рамках своих полномочий, согласно установленной форме и виду, с соблюдением процедуры принятия нормативного правового акта и правил введения его в действие.

Из содержания постановления Правительства Москвы и Правительства М. О. от 17.12.2019г. 

<

данные изъяты>-ПП/970/44 «О зонах санитарной охраны источников питьевого и хозяйственно-бытового водоснабжения на территории 

<

данные изъяты> и М. О.» усматривается, что его положения регулируют водные отношения, отношения природопользования, охраны окружающей среды и обеспечение экологической безопасности. 

Согласно статье 72 Конституции Российской Федерации вопросы владения, пользования и распоряжения землей, недрами, водными и другими природными ресурсами; природопользования; охраны окружающей среды и обеспечение экологической безопасности относятся к предметам совместного ведения Российской Федерации и субъектов Российской Федерации. 

В свою очередь, в силу ст. 1 Водного Кодекса РФ водное законодательство состоит из настоящего Кодекса, других федеральных законов и принимаемых в соответствии с ними законов субъектов Российской Федерации. Согласно п. 6 ст. 1 ВК РФ на основании и во исполнение настоящего Кодекса, других федеральных законов, иных нормативных правовых актов Российской Федерации, законов субъектов Российской Федерации органы исполнительной власти субъектов Российской Федерации в пределах своих полномочий могут издавать нормативные правовые акты, регулирующие водные отношения, под которыми понимаются отношения по использованию и охране водных объектов. 

Частью 2 статьи 43 ВК РФ предусмотрены положения, согласно которым для водных объектов, используемых для целей питьевого и хозяйственно-бытового водоснабжения, устанавливаются зоны санитарной охраны в соответствии с законодательством о санитарно-эпидемиологическом благополучии населения. В зонах санитарной охраны источников питьевого водоснабжения осуществление деятельности и отведение территории для жилищного строительства, строительства промышленных объектов и объектов сельскохозяйственного назначения запрещаются или ограничиваются в случаях и в порядке, которые установлены санитарными правилами и нормами в соответствии с законодательством о санитарно-эпидемиологическом благополучии населения.

В соответствии со статьей 3 Федерального закона № 52-ФЗ законодательство в О. обеспечения санитарно-эпидемиологического благополучия населения (далее - санитарное законодательство) основывается на Конституции Российской Федерации и состоит из настоящего Федерального закона, других федеральных законов, а также принимаемых в соответствии с ними иных нормативных правовых актов Российской Федерации, законов и иных нормативных правовых актов субъектов Российской Федерации.

Федеральным законом от 

<

данные изъяты> № 342-ФЗ «О внесении изменений в Градостроительный кодекс Российской Федерации и отдельные законодательные акты Российской Федерации» (далее Федеральный закон 

<

данные изъяты>- ФЗ) в статью 18 Федерального закона 

<

данные изъяты>- ФЗ внесены изменения. 

Согласно новой редакции указанной статьи зоны санитарной охраны источников питьевого и хозяйственно-бытового водоснабжения не только устанавливаются, но и изменяются, а также прекращают существование по решению органа исполнительной власти субъекта Российской Федерации. При этом решения об установлении, изменении зоны санитарной охраны источников питьевого и хозяйственно-бытового водоснабжения принимаются при наличии санитарно-эпидемиологического заключения о соответствии границ таких зон и ограничений использования земельных участков в границах таких зон санитарным правилам. 

В соответствии с Конституцией С. от 

<

данные изъяты> С. являлось союзным государством, образованным на основе добровольного объединения равноправных союзных республик. 

Согласно статье 64 Конституции С. от 

<

данные изъяты> высшим исполнительным и распорядительным органом государственной власти С. являлся Совет М. С., а высшим исполнительным и распорядительным органом союзной республики являлся Совет М. союзной республики (статья 79), (до 1946 года Совет народных К.). 

Аналогичные положения содержались и в Конституции С. от 07.10.1977г. 

Учитывая положения Федерального закона 

<

данные изъяты>- ФЗ, Федерального закона 

<

данные изъяты>, а также то, что Совет народных К. Р. и Совет М. Р. являлись высшими органами исполнительной власти Р., оспариваемое постановление принято в пределах полномочий Правительства Москвы и Правительства М. О., как высших исполнительных органов субъектов Российской Федерации.

Согласно пункту 4.1 статьи 26.1 Федерального закона от 06.10.1999г. 

<

данные изъяты>- ФЗ «Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации» в случае, если в соответствии с федеральным законом полномочия федеральных органов государственной власти переходят к органам государственной власти субъектов Российской Федерации, правовые акты, принятые органами исполнительной власти Р., а также правовые акты федеральных органов исполнительной власти, полномочия по принятию которых перешли к органам государственной власти субъектов Российской Федерации, действуют в части, не противоречащей законодательству Российской Федерации, до принятия органами государственной власти субъектов Российской Федерации и вступления в силу правовых актов субъектов Российской Федерации, регулирующих соответствующие правоотношения. Со дня вступления в силу правовых актов субъектов Российской Федерации, регулирующих соответствующие правоотношения, ранее принятые правовые акты органов исполнительной власти Р., федеральных органов исполнительной власти, которыми урегулированы указанные правоотношения, не применяются. 

Согласно подпункту 16 статьи 26 Федерального закона № 342-ФЗ до 

<

данные изъяты> установление, изменение или прекращение существования зон с особыми условиями использования территорий (за исключением случаев, если до 

<

данные изъяты> Правительством Российской Федерации в соответствии со статьей 106 Земельного кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона № 342-ФЗ) утверждено положение о зоне с особыми условиями использования территории соответствующего вида) осуществляется в порядке, установленном до дня официального опубликования настоящего Федерального закона, с учетом особенностей, установленных частями 16.1 и 16.2 указанной статьи.

Гигиенические требования к организации и санитарному режиму территории и акватории ЗСО М. водопровода определены Постановлением Главного государственного санитарного врача РФ от 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> «Об утверждении СП 2.

<

данные изъяты>-10 «Зоны санитарной охраны источников питьевого водоснабжения 

<

данные изъяты>. Санитарно-эпидемиологические правила» (далее - СП 2.

<

данные изъяты>-10), на основании которых должен быть подготовлен проект ЗСО М. водопровода.

До настоящего времени положение о ЗСО Правительством Российской Федерации не утверждено, проекты ЗСО М. водопровода в соответствии с СП 2.

<

данные изъяты>-10 в отношении территории субъектов Российской Федерации города федерального значения Москвы и М. О. также отсутствуют.

Правовое регулирование границ и режимов зон санитарной охраны источников питьевого и хозяйственно-бытового водоснабжения на территории Москвы и М. О. до 1980 года регулировалось следующими нормативными правовыми актами: 

- постановление Совета ФИО4 от 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> «О санитарной охране канала Москва-Волга как источника водоснабжения 

<

данные изъяты>»; 

- постановление Совета ФИО4 от 

<

данные изъяты> «О санитарной охране М. водопровода и источников его водоснабжения»; 

- постановление Совета М. Р. от 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты>с «О санитарной охране Северной водопроводной станции М. водопровода и источника ее водоснабжения»; 

- постановление Совета М. Р. от 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> «Об утверждении зоны санитарной охраны Западной водопроводной станции М. водопровода и питающих ее источников»;

-постановление Совета М. Р. от 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> «Об утверждении зоны санитарной охраны третьего блока Северной водопроводной станции М. водопровода» (далее- правовые акты 1940-1974 гг.) 

В соответствии с пунктом 1 постановления Совета М. Р. от 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> «О мерах по усилению охраны от загрязнения источников питьевого водоснабжения 

<

данные изъяты>» М., Калининскому и Смоленскому облисполкомам, М. горисполкому дано поручение определить в 1978-1980 годах границы водоохранных зон Вазузской гидротехнической системы имени 60-летия Октября, Москворецкого (включая Можайское, Рузское, Озеринское и Истринское водохранилища) и Волжского (включая Икшинское, Пестовское. Пяловское. Клязминское и Химкинское водохранилища) источников питьевого водоснабжения 

<

данные изъяты>, на территории которых запрещается строительство новых и расширение действующих промышленных и других предприятий и объектов, влияющих на состояние воды, и представить предложения по этому вопросу в Совет М. Р.. 

В развитие и на основании нормативных правовых актов 1940-1971 г., а также во исполнение вышеуказанного постановления Совета М. Р. от 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты>, принято решение исполкомов Моссовета и Мособлсовета от 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> «Об утверждении проекта установления красных линий границ зон санитарной охраны источников водоснабжения 

<

данные изъяты> в границах ЛПЗП». Согласно Приложению 

<

данные изъяты> к оспариваемому акту, границы зон санитарной охраны 1 и 2 поясов нанесены на планшеты масштаба 1: 10000 и 1:2000. В настоящем проекте разработаны условные обозначения по границам зон санитарной охраны, поскольку в действующем эталоне красных линий они отсутствовали. В приложении 

<

данные изъяты> к решению об утверждении красных линий дано конкретное описание границ первого и второго поясов зон санитарной охраны Западной, Рублевской, Северной, Восточной водопроводных станций и канала им. Москвы, а также имеется картографический материал границ ЗСО, имеющий гриф «секретно». 

Таким образом, Решением 

<

данные изъяты> не устанавливались новые границы ЗСО, а лишь был утвержден проект красных линий границ зон санитарной охраны, ранее установленных правовыми актами 1940-1974 гг. Указанные обстоятельства, а также законность принятия Решения 

<

данные изъяты> были установлены вступившим в законную силу решением М. областного суда от 

<

данные изъяты> по делу 

<

данные изъяты>. 

К настоящему времени возникли противоречия в применении правовых актов уровня Р. и актов уровня местных исполкомов в вопросах определения границ и режимов ЗСО, которые необходимо было разрешить в соответствии с оценкой актуальности их содержания, а также в соответствии с полномочиями, предоставленными субъектам законодательством Российской Федерации.

Принятие административными ответчиками оспариваемого постановления направлено на устранение правовой неопределенности при применении правовых актов 1940-1974 гг. и Решения 

<

данные изъяты>, и исключение для государственных органов, органов местного самоуправления и организаций произвольного выбора правовых норм, подлежащих применению в конкретном случае. 

Доводы административных истцов о создавшейся угрозе экологической безопасности в связи со снятием ограничений в границах ЗСО, предусмотренных правовыми актами 1940-1974года, не нашли своего подтверждения в ходе рассмотрения настоящего дела, поскольку принятие оспариваемого постановления не повлекло за собой снятие градостроительных и иных ограничений в части защиты источников питьевого водоснабжения от негативного воздействия; градостроительная и хозяйственная деятельность в границах ЗСО осуществляется с учетом ограничений, установленных решением исполнительных комитетов М. городского и областного Советов народных депутатов от 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты>, в том числе и с учетом запрета на строительство в «жесткой» зоне и ограничений использования земельных участков на расстоянии одного километра от уреза воды от источника питьевого водоснабжения. 

Доводы административных истцов о необходимости принятия оспариваемого постановления на основании санитарно-эпидемиологического заключения на проект зон санитарной охраны также не основан на нормах законодательства. 

Согласно статье 18 Федерального закона 

<

данные изъяты>- ФЗ решения об установлении, изменении зоны санитарной охраны источников питьевого и хозяйственно-бытового водоснабжения принимаются при наличии санитарно-эпидемиологического заключения о соответствии границ таких зон и ограничений использования земельных участков в границах таких зон санитарным правилам. 

Оспариваемым постановлением новые границы и режимы ЗСО не устанавливались, а существующие не изменялись, в связи с чем указанное санитарно-эпидемиологическое заключение при принятии постановления не требовалось. 

Содержание и юридическая техника данного нормативного правового акта полностью соответствует условиям ясности, недвусмысленности норм, не влечет неоднозначного понимания и правоприменения, что исключает нарушение требования формальной определенности рассматриваемого постановления. 

Ссылка административных истцов об отсутствии в законодательстве Российской Федерации терминологии «неприменение нормативных правовых актов» не основано на нормах закона, поскольку в части 4.1 статьи 26 Федерального закона 

<

данные изъяты>- ФЗ прямо указано о неприменении нормативных правовых актов высших органов исполнительной власти Р.. 

Таким образом, суд приходит к выводу о том, что постановление принято в пределах полномочий, с соблюдением требовании законодательства к форме нормативного правового акта, порядку принятия и введения его в действие, а его содержание соответствует нормативным правовым актам, имеющим большую юридическую силу, является ясным, недвусмысленным, не порождает правовой неопределенности в сфере регулируемых правоотношений. 

Суд не усматривает нарушения прав, свобод и законных интересов административных истцов и иных лиц, в интересах которых подано административное исковое заявление. 

Оспариваемое постановление, устанавливающее применение на территории Москвы и М. О. Решения 

<

данные изъяты>, направлено на охрану источников водоснабжения и не может свидетельствовать о нарушении права на благоприятную окружающую среду. 

Учитывая, что оспариваемый нормативный правовой акт принят органами исполнительной власти Москвы и М. О. в пределах предоставленных полномочий и не противоречат действующему законодательству, прав и свобод административных истцов не нарушает, суд в соответствии с частью 1 статьи 253 ГПК РФ принимает решение об отказе в удовлетворении административного искового заявления. 

руководствуясь ст. ст. 177,178,215 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, суд 

р е ш и л:

отказать в удовлетворении административного искового заявления Межрегиональной общественной благотворительной организации «Общество защиты прав потребителей и охраны окружающей среды «ПринципЪ», ФИО1, ФИО2 к Правительству 

<

данные изъяты> и Правительству М. О. о признании недействующим с момента принятия постановления Правительства Москвы и Правительства М. О. от 17.12.2019г. 

<

данные изъяты>-ПП/970/44 «О зонах санитарной охраны источников питьевого и хозяйственно-бытового водоснабжения на территории 

<

данные изъяты> и М. О.».

На решение может быть подана апелляционная жалоба и принесено апелляционное представление прокурором в судебную коллегию по административным делам Первого апелляционного суда общей юрисдикции через М. областной суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме. 

Судья С.В. Першина 

Мотивированное решение изготовлено 27.11.2020г.