Дело № 2-780/2017

Р Е Ш Е Н И Е

 

Именем Российской Федерации

17 августа 2017 года г. Кингисепп

Кингисеппский городской суд Ленинградской области в составе:

председательствующего судьи Дунькиной Е.Н.,

при секретаре Марченковой Н.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании с участием ответчика ФИО1, его представителя адвоката ННО ЛОКА филиала «Адвокатская контора «Пелевин и партнеры» Выборовой Л.В., представившей удостоверение № и ордер № от ДД.ММ.ГГГГ,

гражданское дело по иску Страхового публичного акционерного общества «Ресо-Гарантия» к ФИО1 о возмещении ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, в порядке суброгации, 

У С Т А Н О В И Л:

истец Страховое публичное акционерное общество «Ресо-Гарантия» (далее СПАО «Ресо-Гарантия») обратилось в Кингисеппский городской суд Ленинградской области с иском к ответчику ФИО1 о взыскании ущерба от дорожно-транспортного происшествия в порядке суброгации в сумме 508 708 руб. 23 коп. и судебных расходов.

В обоснование заявленных исковых требований указал, что 21 июня 2016 года в Санкт-Петербурге по вине ответчика ФИО1, управляющего автомобилем «ВАЗ 21140», государственный регистрационный знак №, произошло дорожно-транспортное происшествие, в результате которого был поврежден застрахованный в СПАО «Ресо-Гарантия» автомобиль «Ленд Ровер», государственный регистрационный знак №. 

Размер возмещенного СПАО «Ресо-Гарантия» ущерба составил 600 854 руб. 33 коп.. Стоимость восстановительного ремонта поврежденного автомобиля с учетом износа составила 508 708 руб. 23 коп.. Так как автогражданская ответственность ответчика ФИО1 на момент дорожно-транспортного происшествия не была застрахована, истец, ссылаясь на положения ст.ст. 965, 1064, 1079 ГК РФ, просит взыскать с ответчика причиненный в порядке суброгации ущерб, с учетом износа деталей, в размере 508 708 руб. 23 коп. и судебные расходы в размере 8 288 руб. (л.д. 3-4).

Представитель СПАО «Ресо-Гарантия» в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения дела извещен надлежащим образом, при подаче иска просил рассмотреть дело в его отсутствие (л.д. 4, 168).

Ответчик ФИО1 в судебном заседании исковые требования не признал, представил письменные возражения (л.д. 88), оспаривая виновность в дорожно-транспортном происшествии. Полагает, что в дорожно-транспортном происшествии виновен водитель автомобиля «Ленд Ровер», государственный регистрационный знак №, ФИО2. 

По обстоятельствам дорожно-транспортного происшествия пояснил, что ДД.ММ.ГГГГ в период с 07 часов до 08 часов двигался на автомобиле «ВАЗ 2114», государственный регистрационный знак №, по 

<

адрес> по дороге с трехполосным движением в крайнем правом ряду. Впереди двигались три автомобиля, первым из которых был автомобиль «Ленд Ровер», государственный регистрационный знак №. На регулируемом перекрестке улиц 

<

адрес> поворот налево запрещен, в связи с чем на разрешающий сигнал светофора водитель автомобиля «Ленд Ровер», государственный регистрационный знак №, повернул направо и совершил маневр разворота через двойную сплошную и продолжил движение по 

<

адрес>. Поскольку он (ФИО1) направления движения не менял и двигался прямо на зеленый сигнал светофора, то водитель автомобиля «Ленд Ровер», государственный регистрационный знак №, совершил столкновение с его автомобилем «ВАЗ 2114», государственный регистрационный знак №. Удар пришелся в правую переднюю часть автомобиля «ВАЗ 2114». От удара автомобиль «ВАЗ 2114», государственный регистрационный знак №, протащило вперед до остановки общественного транспорта. 

Отметил, что в ходе проведения расследования по факту дорожно-транспортного происшествия сотрудниками ГИБДД не удалось найти очевидцев в связи с чем производство по делу об административном правонарушении было прекращено за отсутствием состава административного правонарушения в действиях обоих водителей. При этом факт отсутствия полиса обязательного страхования автогражданской ответственности не оспаривал.

Представитель ответчика ФИО1, адвокат Выборова Л.В., в судебном заседании с заявленным иском не согласилась, полагала, что в ходе судебного разбирательства установлена вина в дорожно-транспортном происшествии третьего лица ФИО2 и невиновность ФИО1, в связи с чем расходы истца по договору КАСКО не могут быть возложены на ответчика в порядке суброгации, просила в удовлетворении иска отказать. 

Третье лицо ФИО2 в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения дела извещен надлежащим образом, причину неявки не сообщил (л.д. 169).

Выслушав ответчика и его представителя, исследовав материалы дела, изучив материалы проверки, проводившейся ОГИБДД УМВД России по Невскому району Санкт-Петербурга, суд приходит к следующему.

Согласно части 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

В соответствии со статьей 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации, граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. 

Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным частями 2 и 3 статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации. Обязанность возмещения вреда возлагается на гражданина, который владеет источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством). Вред, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности их владельцам, возмещается на общих основаниях (ст. 1064 ГК РФ).

В силу абз. 5 статьи 387 Гражданского кодекса Российской Федерации права кредитора по обязательству переходят к другому лицу на основании закона и наступления указанных в нем обстоятельств: при суброгации страховщику прав кредитора к должнику, ответственному за наступление страхового случая.

Согласно пункту 1 статьи 965 Гражданского кодекса Российской Федерации, если договором имущественного страхования не предусмотрено иное, к страховщику, выплатившему страховое возмещение, переходит в пределах выплаченной суммы право требования, которое страхователь (выгодоприобретатель) имеет к лицу, ответственному за убытки, возмещенные в результате страхования.

Таким образом, суброгация является одной из форм перехода прав кредитора к другому лицу (перемена лица в обязательстве), на что прямо указано в статье 387 Гражданского кодекса Российской Федерации, то есть страховщик на основании закона занимает место кредитора в обязательстве, существующем между пострадавшим и лицом, ответственным за убытки.

В соответствии с пунктом 2 статьи 965 Гражданского кодекса Российской Федерации, перешедшее к страховщику право требования осуществляется им с соблюдением правил, регулирующих отношения между страхователем (выгодоприобретателем) и лицом, ответственным за убытки.

При таком положении, право требования в порядке суброгации вытекает не из договора имущественного страхования, а переходит к страховщику от страхователя, то есть является производным от того, которое потерпевший приобретает вследствие причинения ему вреда в рамках деликтного обязательства, в связи с чем перешедшее к страховщику право требования осуществляется им с соблюдением правил, регулирующих отношения между потерпевшим и лицом, ответственным за убытки.

В соответствии со статьей 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Для возмещения убытков по общему правилу необходимы следующие условия: совершение причинителем вреда незаконных действий (бездействия); наличие у субъектов гражданского оборота убытков с указанием их размера; наличие причинной связи между неправомерным поведением и возникшими убытками; наличие вины лица, допустившего правонарушение.

Из приведенных норм права следует, что СПАО «Ресо-Гарантия» приобретает право на возмещение ущерба в порядке суброгации при условии установления вины ФИО1 в дорожно-транспортном происшествии.

Судом установлено и материалами дела подтверждено, что 21 июня 2016 года в 08 час. 49 мин. на пересечении 

<

адрес> и 

<

адрес> города Санкт-Петербурга произошло дорожно-транспортное происшествие с участием автомобиля «Ленд Ровер», государственный регистрационный знак №, под управлением ФИО2 и автомобиля «ВАЗ 21140», государственный регистрационный знак №, под управлением ФИО1.

В результате дорожно-транспортного происшествия пострадали оба автомобиля. Автомобилю «Ленд Ровер», государственный регистрационный знак №, принадлежащему ФИО2, причинены повреждения, что подтверждается справкой о дорожно-транспортном происшествии от 21 июня 2016 года (л.д. 15, материал по факту ДТП от 21 июня 2016 года).

21 июня 2016 года сотрудниками ОГИБДД УМВД России по Невскому району г. Санкт-Петербурга по факту дорожно-транспортного происшествия было возбуждено дело об административном правонарушении, о чем вынесено определение 78 6 040 040490 (л.д. 18).

В ходе проведенной проверки по факту ДТП, инспектором по исполнению административного законодательства ОГИБДД УМВД России по Невскому району г. Санкт-Петербурга ФИО3 было установлено об отсутствии очевидцев дорожно-транспортного происшествия из-за чего устранить противоречия в показаниях участников дорожно-транспортного происшествия не представилось возможным, в связи с чем 07 июля 2016 года производство по делу об административном правонарушении было прекращено на основании ст. 1.5, п. 2 ч. 1 ст. 24.5 КоАП РФ (л.д. 19).

Пострадавший в результате дорожно-транспортного происшествия автомобиль «Ленд Ровер», государственный регистрационный знак №, был застрахован его владельцем ФИО2 в СПАО «Ресо-Гарантия» на основании договор добровольного страхования автотранспортного средства (КАСКО) полис № №, который действовал в период c 00 часов 31 марта 2016 года по 24 часа 30 марта 2017 года (л.д. 8). Страхование осуществлялось по страховым рискам КАСКО «Ущерб» и «Хищение» в пределах страховой суммы 3 928 000 руб. (л.д. 8).

Страховщиком СПАО «Ресо-Гарантия» произошедшее дорожно-транспортное происшествие было признано страховым случаем и во исполнение обязательств, взятых по договору добровольного страхования транспортного средства, на основании счета ООО «Рольф Эстейт Санкт-Петербург» на ремонт транспортного средства, было выплачено страховое возмещение в размере 600 854 руб. 33 коп. (л.д. 48-56, 57). 

Согласно экспертизе транспортного средства, проведенной истцом, размер восстановительного ремонта автомобиля «Ленд Ровер», государственный регистрационный знак №, составлял 556 824 руб. 76 коп., а с учетом износа деталей – 508 708 руб. 23 коп. (л.д. 59-61). 

Гражданская ответственность водителя и владельца автомобиля «ВАЗ 21140», государственный регистрационный знак №, под управлением ФИО1, на момент дорожно-транспортного происшествия была застрахована не была (л.д. 16). 

В судебном заседании ответчик ФИО1 оспаривал свою виновность в дорожно-транспортном происшествии.

По ходатайству истца СПАО «Ресо-Гарантия» и ответчика ФИО1 была назначена судебная автотехническая и автотовароведческая экспертиза для установления механизма дорожно-транспортного происшествия и размера причиненного ущерба, проведение которой поручено ООО «Центр судебных экспертиз Северо-Западного округа».

Из заключения судебной автотехнической экспертизы № 286/13-СЗ от 02 августа 2017 года следует, что исходя из схемы ДТП с использованием специализированного программного обеспечения (программы АвтоГраф) экспертом была смоделирована масштабная схема ДТП, послужившая основой для оценочного кинематического анализа в обратной хронологии развития механизма исследуемого ДТП. Представленные в деле материалы позволили эксперту реконструировать общую картину механизма ДТП и представить основные стадии перемещения автомобилей в процессе ДТП, в частности на стадии разлета. Был восстановлен механизм происшествия и отдельные элементы объективной стороны происшествия. 

Так эксперт установил, что в момент столкновения скорость автомобиля «Ленд Ровер», государственный регистрационный знак №, была около 40 км/ч, а автомобиля «ВАЗ 21140», государственный регистрационный знак №, около 60 км/ч.

В своем объяснении от 21 июня 2016 года водитель ФИО2 показал, что его автомобиль двигался со скоростью 5 км/ч в крайней правой полосе движения, для предотвращения ДТП он затормозил и отвернул вправо.

Однако моделирование, что в момент столкновения автомобиля «Ленд Ровер», государственный регистрационный знак №, была около 40 км/ч. В том случае, если бы скорость автомобиля «Ленд Ровер», государственный регистрационный знак №, перед столкновением была бы 5 км/ч, и его водитель применил бы торможение, то этот автомобиль не уехал бы от места столкновения на расстояние около 8 м, а остался бы вблизи места столкновения.

Также эксперт установил, что для того, чтобы занять конечное положение автомобиль «Ленд Ровер», государственный регистрационный знак №, должен был ехать под углом к оси проезжей части, перестраиваясь из второй в крайнюю правую полосу движения. Такое направление движения автомобиля «Ленд Ровер», государственный регистрационный знак №, соответствует версии водителя ФИО1.

Совокупность указанных признаков позволила эксперту сделать вывод о том, что версия водителя ФИО2 не соответствует объективным обстоятельствам дела и не поддается экспертному исследованию, в связи с чем в дальнейшем не рассматривалась. Исследование проводилось по версии водителя ФИО1, которая не противоречит объективно зафиксированным данным.

В сложившейся дорожно-транспортной ситуации водитель ФИО2 должен был руководствоваться требованиями п. 1.3 ПДД РФ, согласно которым участники дорожного движения обязаны знать и соблюдать относящиеся к ним требования Правил, сигналов светофоров, знаков и разметки, а также выполнять распоряжения регулировщиков, действующих в пределах предоставленных им прав и регулирующих дорожное движение установленными сигналами.

Это означает, что водитель ФИО2, выполняя требования дорожной разметки, не должен был пересекать линию 1.1 и совершать разворот в данном месте. Кроме того, в данной дорожной ситуации ФИО2 должен был руководствоваться требованиями той части п. 6.2 ПДД РФ, где сказано, что круглые сигналы светофора имеют следующие значения… красный сигнал, в том числе мигающий, запрещает движение. Это означает, что он не должен был выезжать на перекресток по красному сигналу светофора.

Анализ дорожной ситуации показал, что никто из участников движения и ничто из дорожной обстановки не создавали для водителя ФИО2 внезапной опасности или препятствия, возникновения которых он не мог предвидеть и выходящих за пределы требований Правил дорожного движения, что могло бы потребовать от него выполнения экстренных действий с целью предотвращения дорожно-транспортного происшествия. Напротив, именно его действия, не соответствующие этим требованиям, с технической точки зрения явились причиной возникновения аварийной ситуации.

Следовательно, для предотвращения происшествия водитель ФИО2 не должен был выполнять какие-либо экстренные действия. Ему было необходимо и достаточно выполнить указанные требования ПДД РФ. 

В данной дорожной ситуации водитель ФИО2 имел объективную возможность предотвратить происшествие при выполнении действий в соответствии с указанными требованиями ПДД РФ. С технической точки зрения в действиях водителя ФИО2 усматривается несоответствие требованиям п.п. 1.3 и 6.2 ПДД РФ.

Водитель ФИО1 в данной дорожной ситуации должен был руководствоваться требованиями второй части п. 10.1 ПДД РФ, согласно которой при возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства.

Это означает, что в момент когда он мог заметить, что автомобиль «Ленд Ровер», государственный регистрационный знак №, выезжает на перекресток по запрещающему сигналу светофора, он должен был оценить ситуацию как опасную и применить эффективное торможение.

Эксперт расчетным путем определил и пришел к выводу, что водитель ФИО1 не располагал технической возможностью предотвратить столкновение экстренным торможением с остановкой автомобиля до полосы движения автомобиля «Ленд Ровер», государственный регистрационный знак №, и в его действиях не усматривается несоответствия требованиям ПДД РФ (л.д. 143-153).

По заключению судебной автотовароведческой экспертизы № 287/59-СЗ от 04 августа 2017 года стоимость восстановительного ремонта автомобиля «Ленд Ровер», государственный регистрационный знак №, на дату дорожно-транспортного происшествия 21 июня 2016 года без учета износа составляет 591 709 руб., с учетом износа составляет 545 037 руб. (л.д. 154-165).

Заключение судебной автотехнической и автотовароведческой экспертизы, проведенной ООО «Центр судебных экспертиз Северо-Западного округа», полностью соответствует требованиям статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержит подробное описание проведенного исследования, экспертиза проводилась специалистами-экспертами, имеющими соответствующее образование и квалификацию, предупрежденными об уголовной ответственности за дачу ложного заключения. 

Оснований не доверять выводам судебной автотехнической и автотовароведческой экспертизы у суда не имеется, поскольку она назначена и проведена в соответствии с нормами действующего законодательства, тогда как доказательств, указывающих на ее недостоверность, либо ставящих под сомнение ее выводы, у суда не имеется. Выводы экспертов обоснованы, не противоречат иным доказательствам по делу. 

Оценив заключение автотехнической и автотовароведческой экспертизы в совокупности с другими доказательствами по делу, при установленных в ходе судебного разбирательства обстоятельствах, суд приходит к выводу, что дорожно-транспортное происшествие от 21 июня 2016 года произошло в результате виновных действий третьего лица ФИО2, действия которого не соответствовали требованиям пунктов 1.3 и 6.2 Правил дорожного движения Российской Федерации. В то время как в действиях водителя автомобиля «ВАЗ 21140», государственный регистрационный знак №, ФИО1 нарушений ПДД РФ не имеется. 

Таким образом, суд приходит к выводу об отсутствии в дорожно-транспортном происшествии вины ответчика ФИО1, в связи с чем, не усматривает правовых оснований для взыскания ущерба с ответчика ФИО1 в пользу истца в порядке суброгации.

Ответчиком ФИО1 заявлено о ходатайство о возмещении понесенных им судебных расходов на представителя в сумме 25 000 руб. и проведение судебных экспертиз в сумме 21 500 руб.. 

В соответствии с частью 1 статьи 88 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

Согласно части 1 статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, стороне, стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. 

В ходе судебного разбирательства установлено, что в связи с рассмотрением гражданского дела ответчиком ФИО1 понесены расходы на проведение автотехнической экспертизы в размере 10 750 руб. (л.д. 173) и автотовароведческой экспертизы в размере 10 750 руб. (л.д. 174).

Указанные расходы были понесены истцом для восстановления нарушенного права и предоставления суду доказательств в обоснование своей позиции по делу. Настоящее решение состоялось в пользу ответчика в связи с чем с истца в пользу ответчика подлежат взысканию понесенные последним расходы по оплате экспертизы в сумме 21 500 руб..

Истцом указано о несении расходов на оплату услуг представителя в размере 25 000 руб.. 

Согласно статье 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

В материалах дела ответчиком ФИО1 представлена квитанция № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которой ответчиком оплачено 25 000 руб. за представление интересов по гражданскому делу № 2- 780/2017 в Кингисеппском городском суде (л.д. 176).

Разрешая вопрос о взыскании судебных расходов по оплате услуг представителя, суд руководствуется вышеуказанными положениями Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, а также учитывает правовую позицию Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Определении от 17 июля 2007 года № 382-О-О, Определении от 22 марта 2011 года № 361-О-О, принимая во внимание объем прав ответчика, получившей защиту, характер оказанных услуг, сложность дела, суд полагает возможным снизить судебные расходы и определить их размер, с учетом критериев разумности и справедливости в размере 10 000 руб..

Таким образом, в пользу ответчика ФИО1 с истца СПАО «Ресо-Гарантия» подлежат возмещению судебные расходы в сумме 31 500 руб. (21 500 руб. + 10 000 руб.).

На основании изложенного и руководствуясь, ст.12, 56, 67, 194-198 ГПК РФ, судья 

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении иска Страхового публичного акционерного общества «Ресо-Гарантия» к ФИО1 о возмещении ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, в порядке суброгации отказать.

Взыскать со Страхового публичного акционерного общества «Ресо-Гарантия» в пользу ФИО1 судебные расходы в сумме 31 500 (тридцать одна тысяча пятьсот) рублей.

Решение может быть обжаловано в Ленинградский областной суд в течение месяца, путем подачи апелляционной жалобы через Кингисеппский городской суд Ленинградской области.

Судья Дунькина Е.Н.