№ 2-2933/2019

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

14 ноября 2019 года г. Барнаул

Октябрьский районный суд г. Барнаула Алтайского края в составе:

председательствующего Черемисиной О.С.,

при секретаре Кимяевой Н.Я.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску непубличного акционерного общества «Первое коллекторское бюро» к ФИО1 о взыскании задолженности по кредитному договору, 

УСТАНОВИЛ:

НАО «Первое коллекторское бюро» обратилось в суд с иском к ФИО1 о взыскании задолженности по кредитному договору. 

В обоснование требований указано на, что 23 мая 2014 года между ПАО «Росгосстрах Банк» и ФИО1 был заключен кредитный договор №.

Ответчик, воспользовавшийся предоставленными денежными средствами, не исполнил свои обязательства по кредитному договору, в связи с чем образовалась задолженность.

31 августа 2017 года между ПАО «Росгосстрах Банк» и НАО «Первое коллекторское бюро» был заключен договор уступки прав требования (цессии) №, по которому банк уступил истцу права требования уплаты ответчиком задолженности по кредитному договору. 

Ответчик надлежащим образом был уведомлен о смене кредитора. В его адрес по почте было направлено извещение об уступке прав.

По состоянию на дату перехода прав задолженность ответчика ФИО1 по кредитному договору составляла 908932,02 руб., из которых основной долг – 572095,97 руб., проценты за пользование кредитом – 336836,05 руб. 

Ссылаясь на положения ст. 431 Гражданского кодекса Российской Федерации, ст. 12 ФЗ «О потребительском кредите (займе)», ст. 9 ФЗ «О персональных данных», истец полагает, что договором цессии права ответчика как потребителя не нарушены. Уступка прав требования любому третьему лицу согласована в кредитном договоре (общих условиях кредитования). В результате уступки прав требования по кредитному договору в пользу организации, не имеющей банковской лицензии, права заемщика на сохранение банковской тайны, персональных данных не затрагиваются.

С учетом приведенных обстоятельств НАО «Первое коллекторское бюро» просит взыскать с ФИО1 часть задолженности по основному долгу в размере 100 000 руб., а также расходы по уплате государственной пошлины в размере 3200,00 руб.

Истец о судебном заседании извещен надлежаще, просил о рассмотрении дела в отсутствие представителя.

Ответчик ФИО1 извещена о судебном заседании в установленном порядке, в судебном заседании участия не принимала, представила письменный отзыв, в котором просила применить к заявленным истцом требованиям последствия пропуска срока исковой давности, отказать в удовлетворении иска.

Суд с учетом положений ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации счел возможным рассмотреть дело в отсутствие лиц, участвующих в деле.

Проверив материалы дела, суд приходит к следующим выводам.

Согласно ст. 819 ГК РФ (в редакции, действовавшей на момент заключения кредитного договора) по кредитному договору банк или иная кредитная организация (кредитор) обязуются предоставить денежные средства (кредит) заемщику в размере и на условиях, предусмотренных договором, а заемщик обязуется возвратить полученную денежную сумму и уплатить проценты на нее.

К отношениям по кредитному договору применяются правила, предусмотренные параграфом 1 настоящей главы, если иное не предусмотрено правилами настоящего параграфа и не вытекает из существа кредитного договора.

В ходе судебного разбирательства установлено и подтверждается материалами дела, что 23 мая 2014 года между ОАО «Росгосстрах Банк» (с 03 февраля 2015 года – ПАО «Росгосстрах Банк» (после приведения наименования банка в соответствие с законодательством Российской Федерации)) и ФИО1 заключен кредитный договор №, по условиям которого банк предоставил ответчику кредит в размере 600000,00 руб. под 22,9 % годовых на 60 месяцев (до 23 мая 2019 года включительно) (п.п. 1, 4.1 договора). Возврат кредита согласован путем внесения заемщиком ежемесячно аннуитетных платежей, включающих проценты за пользование кредитом и сумму погашения основного долга (п.п. 1.1, 4.4 договора). С графиком платежей по кредиту ответчик ознакомлена, что подтверждается ее личной подписью. Графиком установлено внесение 23 числа каждого месяца равных платежей в размере по 16893,00 руб. (последний платеж 23 мая 2019 года – 16850,08 руб.).

Кредитный договор составлен в форме единого письменного документа, подписанного сторонами. 

В день заключения договора банком произведена выдача кредита заемщику. Кредит предоставлен путем перечисления всей суммы на текущий счет ответчика, открытый в банке, что подтверждается банковским ордером № от 23 мая 2014 года, выпиской из лицевого счета.

Принятые обязательства по кредитному договору ответчиком исполнялись ненадлежащим образом. Из выписки по лицевому счету следует, что платежи в погашение кредита вносились ответчиком несвоевременно и не в полном объеме, последний платеж в счет возврата кредита внесен 31 декабря 2014 года. 

31 августа 2017 года между ПАО «Росгосстрах Банк» (цедент) и НАО «Первое коллекторское бюро» (цессионарий) заключен договор уступки прав требования (цессии) №, согласно которому цедент в соответствии со ст.ст. 382, 384 Гражданского кодекса Российской Федерации передал, а цессионарий принял права требования к должникам цедента по просроченным кредитам физических лиц в объеме и на условиях, существующих к моменту перехода прав требования (п. 1.1 договора).

В реестре уступаемых прав по договору № (приложение № к договору уступки прав (требований)) числится кредитный договор № от 23 мая 2014 года, заключенный с ФИО1 Сумма задолженности ответчика по кредитному договору на момент передачи прав требования составляла 908932,02 руб., в том числе: сумма основного долга – 572095,97 руб., сумма процентов - 336836,05 руб.

С момента перехода прав требований по кредитному договору от цедента к истцу ответчик гашения задолженности не производил.

Истцом НАО «Первое коллекторское бюро» заявлена ко взысканию часть задолженности по основному долгу в сумме 100000,00 руб.

Разрешая заявленные требования, суд исходит из следующего.

В соответствии с пунктом 1 статьи 382 ГК РФ (здесь и далее в редакции, действовавшей на момент совершения сделки уступки прав от 31 августа 2017 года) право (требование), принадлежащее на основании обязательства кредитору, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или может перейти к другому лицу на основании закона.

Для перехода к другому лицу прав кредитора не требуется согласие должника, если иное не предусмотрено законом или договором (пункт 2 статьи 382 ГК РФ).

В пункте 51 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28.06.2012г. № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей» разъяснено, что, разрешая дела по спорам об уступке требований, вытекающих из кредитных договоров с потребителями (физическими лицами), суд должен иметь в виду, что Законом о защите прав потребителей не предусмотрено право банка, иной кредитной организации передавать право требования по кредитному договору с потребителем (физическим лицом) лицам, не имеющим лицензии на право осуществления банковской деятельности, если иное не установлено законом или договором, содержащим данное условие, которое было согласовано сторонами при его заключении.

Следовательно, законодательство не исключает возможность передачи права требования по кредитному договору с потребителем (физическим лицом) лицам, не имеющим лицензии на право осуществления банковской деятельности, однако такая уступка допускается, если соответствующее условие предусмотрено договором между кредитной организацией и потребителем и было согласовано сторонами при его заключении.

Указанная правовая позиция, вопреки позиции истца, актуальна для кредитных договоров, заключенных с гражданами как потребителями соответствующих финансовых услуг до 01 июля 2014 года, то есть даты вступления в силу Федерального закона от 21.12.2013г. № 353-ФЗ «О потребительском кредите (займе)», которым установлено, что кредитор вправе осуществлять уступку прав (требований) по договору потребительского кредита третьим лицам, если иное не предусмотрено федеральным законом или договором, содержащим условие о запрете уступки, согласованное при его заключении в порядке, установленном настоящим Федеральным законом (часть 2 статьи 12).

По смыслу приведенных статей и разъяснений Верховного Суда Российской Федерации до 01 июля 2014 года возможность уступки банком права требования по кредитному договору с потребителем (физическим лицом) третьему лицу, не являющемуся кредитной организацией и не имеющему лицензии на осуществление банковской деятельности, должна быть предусмотрена условиями заключенного кредитного договора.

Как следует из материалов дела, НАО «Первое коллекторское бюро» кредитной организацией не является, лицензии на осуществление банковской деятельности не имеет. Из представленных истцом документов усматривается, что НАО «Первое коллекторское бюро» является юридическим лицом, осуществляющим деятельность по возврату просроченной задолженности в качестве основного вида деятельности, внесено в государственный реестр юридических лиц, осуществляющих деятельность по возврату просроченной задолженности в качестве основного вида деятельности.

В свою очередь, кредитный договор, заключенный между банком и ФИО1, не содержит положения о возможности уступки прав по данному договору третьим лицам.

Кредитный договор, являющийся предметом рассмотрения по настоящему гражданскому делу, заключен между банком и ответчиком ФИО1 23 мая 2014 года.

Условие о праве кредитора ПАО «Росгосстрах Банк» на передачу права требования по кредитному договору лицам, не имеющим лицензии на право осуществления банковской деятельности, договором №, заключенным между банком и ФИО1, не предусмотрено. В п. 8.1 кредитного договора заемщик выразил лишь согласие при возникновении просроченной задолженности по договору на передачу банком управления по указанной задолженности сторонней организации. 

Доводы истца о том, что право банка на уступку права требования по договору третьим лицам, в т.ч. лицам, не имеющим лицензии на право осуществления банковской деятельности, предусмотрено Общими условиями договора потребительского кредита ПАО «Росгосстрах Банк» судом отклоняются как несостоятельные. В данном конкретном случае кредитный договор между банком и заемщиком ФИО1 заключен в форме единого письменного документа, каких-либо приложений, дополнений, иных соглашений в качестве неотъемлемых частей не содержит. Условие о том, что Общие условия кредитования, разработанные банком, являются составной (неотъемлемой) частью состоявшегося между сторонами кредитного соглашения, сторонами не согласовано, в тексте кредитного договора № не содержится. 

Кроме того, как следует из представленных истцом Общих условий договора потребительского кредита ПАО «Росгосстрах Банк» (редакция 1), Общие условия утверждены приказом банка № от 27 июня 2014 года, т.е. после заключения между банком и ответчиком ФИО1 кредитного договора, и сами по себе не содержат положений о праве банка передавать (уступать) полностью или частично права требования по кредитному договору третьим лицам, в т.ч. лицам, не имеющим лицензии на право осуществления банковской деятельности. 

Таким образом, по делу установлено, что условиями кредитного договора не предусмотрено право ПАО «Росгосстрах Банк» на уступку права требования по договору третьим лицам, не имеющим лицензии на право осуществления банковской деятельности.

В силу отсутствия согласия потребителя на передачу банком права требования долга с заемщика (физического лица) по кредитному договору лицам, не имеющим лицензии на право осуществления банковской деятельности, такие действия кредитора (банка) не могут считаться соответствующими закону, поскольку в соответствии с положениями п. 1 ст. 382 ГК РФ уступка требования кредитором другому лицу допускается, если она не противоречит закону, иным правовым актам или договору.

В п. 76 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" указано, что ничтожными являются условия сделки, заключенной с потребителем, не соответствующие актам, содержащим нормы гражданского права, обязательные для сторон при заключении и исполнении публичных договоров (статья 3, пункты 4 и 5 статьи 426 ГК РФ), а также условия сделки, при совершении которой был нарушен явно выраженный законодательный запрет ограничения прав потребителей (например, пункт 2 статьи 16 Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 года N 2300-I "О защите прав потребителей", статья 29 Федерального закона от 2 декабря 1990 года N 395-I "О банках и банковской деятельности").

Таким образом, в отношении кредитных договоров с потребителями (физическими лицами) условия договора должны соответствовать требованиям Закона РФ «О защите прав потребителей», волеизъявление потребителя должно быть ясным и выраженным в договоре, и поскольку согласие потребителя на уступку прав по кредитному договору организации, не имеющей лицензии на осуществление банковской деятельности, от ответчика получено не было, такая уступка противоречит п. 2 ст. 16 Закона РФ «О защите прав потребителей» и является ничтожной.

Исходя из изложенного, иск предъявлен ненадлежащим истцом.

Поскольку у НАО «Первое коллекторское бюро» отсутствует право требования с ФИО1 задолженности, возникшей по кредитному договору от 23 мая 2014 года №, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении заявленных требований.

Иные доводы истца, ответчика судом не оцениваются, поскольку не имеют правового значения для рассматриваемого спора.

Учитывая вышеизложенное, руководствуясь ст.ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, 

РЕШИЛ:

в удовлетворении исковых требований непубличного акционерного общества «Первое коллекторское бюро» к ФИО1 о взыскании задолженности по кредитному договору отказать.

Решение может быть обжаловано в Алтайский краевой суд через Октябрьский районный суд г. Барнаула в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Судья О.С. Черемисина