Дело № 2-898/2018

Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

12 октября 2018 года с. Чемал

Чемальский районный суд Республики Алтай в составе: 

председательствующего судьи Иваныш И.В.,

при секретаре Ардиматовой А.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1, ФИО2 к ФИО3 об истребовании из чужого незаконного владения ФИО3 в пользу ФИО1 и ФИО2 движимого имущества: набора мебели (стенка), стиральной машинки марки LG объемом 8 кг, определении порядка пользования жилым домом с кадастровым номером №, площадью 59,2 и земельным участком с кадастровым номером №, площадью 2450 кв. м, расположенным по адресу: 

<

адрес>, встречному исковому заявлению ФИО3 к ФИО1, ФИО2 о взыскании с ФИО1 в пользу ФИО3 денежной компенсации за имущество в размере 24489 рублей 00 копеек, в том числе 9490 рублей 00 копеек за готовый комплект видеонаблюдения для дома на 2 камеры InControl Дом2, 14999 рублей 00 копеек-телевизор SONI KDL-32R 423 GS 83068, об истребовании из чужого незаконного владения ФИО2 в пользу ФИО3 компьютера в сборе (процессора LGA 1155, монитора LCG, клавиатуры, мышки, копир/принтер/сканер HP Laser Get V1132),

УСТАНОВИЛ:

В Чемальский районный суд РА обратились ФИО1, ФИО2 с иском к ФИО3 (в уточненной редакции) об истребовании из чужого незаконного владения ФИО3 в пользу ФИО1 и ФИО2 движимого имущества: набора мебели (стенка), стиральной машинки марки LG объемом 8 кг, определении порядка пользования жилым домом с кадастровым номером №, площадью 59,2 и земельным участком с кадастровым номером №, площадью 2450 кв. м, расположенным по адресу: 

<

адрес>. Исковые требования мотивированы тем, что соистцы ФИО1 и ФИО2 на основании ст.1142 ГК РФ являются наследникам первой очереди по закону. После смерти ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, умершего 12 мая 2018 года. Факт смерти наследодателя подтверждается свидетельством о смерти I-ИЛ 3562009 от 15 мая 2018 года, родственные отношения между истцами и наследодателем подтверждаются свидетельствами о рождения, представленными в материалах дела. ФИО4 до дня смерти был зарегистрирован и проживал по адресу: 

<

адрес>, что подтверждается справкой № от 22 мая 2018 года со смертью ФИО4 открылось наследство, состоящее из ? доли в праве на жилой дом и земельный участок с кадастровым номером №, и №, площадью 59,2 кв.м. и 2450 кв. м., соответственно, расположенный по адресу: 

<

адрес>, ? доли в праве общей долевой собственности на хозяйственные постройки, расположенные на вышеуказанном земельном участке, мебель, бытовую технику, прочие предметы быта, находившиеся в указанном жилом помещении. Юридическим основанием иска является положение ст.ст.209, 247, 1152. 1153 ГК РФ. полагают, что поскольку истцы фактически приняли во владение личные вещи ФИО4, при этом для реализации прав собственников им необходимо получить право пользования данным имуществом, однако со стороны ответчика ФИО3 соистцам чинятся препятствия в пользовании имуществом, однако во внесудебном порядке урегулировать спор не представилось возможным, поскольку ответа на претензию в адрес ответчика последний не представил. Кроме того, в соответствии со ст.1169 ГК РФ, поскольку наследодатель ФИО4 проживал на день открытия наследства после смерти бабушки истцов, соответственно, последний имел преимущественное право на получение в счет своей наследственной доли предметов обычной домашней обстановки и обихода. ФИО5 умерла 20 августа 2015 года, при этом на дату ее смерти совместно с умершей ФИО5 проживал только ФИО4, что подтверждается соответствующей справкой сельского поселения. Ссылаясь на положения ст.ст.1112, 1152 ГК РФ истцы просят об удовлетворении исковых требований, поскольку с 12 мая 2018 года только наследники умершего ФИО4 имели право владеть, пользоваться и распоряжаться предметами домашней обстановки, имевшимися на дату смерти ФИО4, а следовательно, справе их истребовать из чужого незаконного владения со ссылкой на ст.301 ГК РФ. 

ФИО3 обратился к ФИО1, ФИО2 со встречным иском (в уточненной редакции) о взыскании с ФИО1 в пользу ФИО3 денежной компенсации за имущество в размере 24489 рублей 00 копеек, в том числе 9490 рублей 00 копеек за готовый комплект видеонаблюдения для дома на 2 камеры InControl Дом2, 14999 рублей 00 копеек-телевизор SONI KDL-32R 423 GS 83068, об истребовании из чужого незаконного владения ФИО2 в пользу ФИО3 компьютера в сборе (процессора LGA 1155, монитора LCG, клавиатуры, мышки, копир/принтер/сканер HP Laser Get V1132). Исковые требования мотивированы тем, что ФИО3 и ФИО4 как наследники первой очереди по закону вступили в наследство и стали правообладателями недвижимого имущества, оставшегося после смерти их матери. ФИО4 при этом фактически проживал на пасеке, домом пользовался ФИО3, нес расходы по его содержанию, пользуясь при этом не только домом и земельным участком, но и предметами обстановки и обихода, находящимися в нем. ФИО4 умер 12 мая 2018 года, при этом спор о разделе предметов обстановки и обихода не возникал как на момент открытия наследства, так и по день смерти ФИО4 По обоюдному согласию сторон-стенка и стиральная машинка перешли в пользование ФИО3, а холодильник –в пользование ФИО4, который он вывез при жизни по месту его фактического проживания. На день смерти матери в доме находилось имущенство- телевизор (приводится марка), конвертер к телевизору, компьютер, на которое ФИО4 при жизни не претендовал, поскольку знал, что они находятся в пользовании его матери, а собственником является ФИО3, т.к. они приобретены на личные денежные средства последнего. Кроме того, ФИО3 в целях сохранности недвижимого имущества приобрел за свой счет камеры видеонаблюдения, которые были установлены в доме по адресу: 

<

адрес>. Однако, несмотря на то, что технические средства принадлежат ФИО3, ФИО1, ФИО2 без его согласия вывезли их из дома, что не отрицается истцами по первоначальному иску. Исходя из положений ст.ст.209, 247,288,301 ГК РФ, а также в связи с тем, что ответ на претензию о возврате имущества ответа не последовало, истец по встречному иску просит об удовлетворении встречного иска в полном объеме.

В судебном заседании соистцы (соответчики) ФИО1, ФИО2, их представитель ФИО6 исковые требования поддержали в полном объеме согласно уточненного иска, встречный иск не признали в полном объеме, ответчик (истец) ФИО3, его представитель ФИО7 исковые требования не признали в полном объеме, поддержали встречный иск к ФИО1 В ходе рассмотрения гражданского дела по заявлению истца по встречному иску ФИО3 к ФИО2 об истребовании из чужого незаконного владения ФИО2 в пользу ФИО3 компьютера в сборе (процессора LGA 1155, монитора LCG, клавиатуры, мышки, копир/принтер/сканер HP Laser Get V1132) производство по делу в указанной части прекращено определением Чемальского районного суда РА от 12 октября 2018 года.

Изучив материалы дела, выслушав стороны, свидетелей, оценив представленные доказательства в их совокупности, суд приходит к следующему.

Из материалов дела следует, что Комитетом по делам ЗАГС и архивов Республики Алтай Отделом ЗАГС Чемальского района 15.05.2018 г. составлена запись о смерти ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца 

<

адрес> алтайского края, умершего 12.05.2018 г. в 

<

адрес> Республики Алтай, №.

В силу ст. 1111 ГК РФ наследование осуществляется по завещанию и по закону.

Согласно ст. 1112 ГК РФ в состав наследства входит принадлежавшие наследодателю на день открытия наследства вещи, иное имущество, в том числе имущественные права и обязанности.

В соответствии со ст. 1113 ГК РФ наследство открывается со смертью гражданина.

В соответствии со ст. 1114 ГК РФ днем открытия наследства является день смерти гражданина.

В соответствии со ст. 1141 ГК РФ наследники по закону призываются к наследованию в порядке очередности, предусмотренной ст. 1141-1145 и 1148 настоящего Кодекса. 

В соответствии со ст. 1142 ГК РФ наследниками первой очереди по закону являются дети, супруг и родители наследодателя.

Согласно ст. 1152 ГК РФ для приобретения наследства наследник должен его принять. Принятие наследником части наследства означает принятие всего причитающегося ему наследства, в чем бы оно ни заключалось и где бы оно ни находилось. Принятое наследство признается принадлежащим наследнику со дня открытия наследства независимо от времени его фактического принятия, а также независимо от момента государственной регистрации права наследника на наследственное имущество, когда такое право подлежит государственной регистрации.

В соответствии со ст. 1153 ГК РФ принятие наследства осуществляется подачей по месту открытия наследства нотариусу или уполномоченному в соответствии с законом выдавать свидетельства о праве на наследство должностному лицу заявления наследника о принятии наследства либо заявления наследника о выдаче свидетельства о праве на наследство. Признается, пока не доказано иное, что наследник принял наследство, если он совершил действия, свидетельствующие о фактическом принятии наследства, в частности, если наследник: вступил во владение или в управление наследственным имуществом; принял меры по сохранению наследственного имущества, защите его от посягательств или притязаний третьих лиц; произвел за свой счет расходы на содержание наследственного имущества; оплатил за свой счет долги наследодателя или получил от третьих лиц причитавшиеся наследодателю денежные средства.

Истцы ФИО2 и ФИО1 (до брака ФИО8) Т.А. приходятся сыном и дочерью наследодателя ФИО4, что подтверждается свидетельствами о рождении серии № от 16.03.1997 г. и серии № от 03.01.1996 г., соответственно.

Из материалов наследственного дела № г., открытого к имуществу ФИО4, умершего 12.05.2018 г. следует, что ФИО2 и ФИО1 (до брака ФИО8) Т.А. обратились к нотариусу нотариального округа «

<

адрес>» 22.05.2018 г. с заявлениями о принятии наследства. Иных наследников нет.

С учетом положений закона о том, что принятое наследство признается принадлежащим наследнику со дня открытия наследства независимо от времени его фактического принятия, а также разъяснений Постановления Пленума ВСРФ и ВАС РФ от 29 апреля 2010 года №10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», согласно которого определен момент возникновения права собственности на имущество, приобретенное в порядке наследования, что в свою очередь означает, что принятое наследство признается принадлежащим наследнику со дня открытия наследства, т.е. с момента смерти наследодателя, в данном случае с 12 мая 2018 года.

Оценивая исковые требования ФИО2, ФИО1 об определении порядка пользования жилым домом с кадастровым номером №, площадью 59,2 и земельным участком с кадастровым номером №, площадью 2450 кв. м, расположенным по адресу: 

<

адрес>, суд исходит из следующего.

Полномочия суда при определении порядка пользования сформулированы в положениях п. 1 ст. 247 ГК РФ, согласно которым владение и пользование имуществом, находящимся в долевой собственности, осуществляются по соглашению всех ее участников, а при недостижении согласия – в порядке, устанавливаемом судом. 

Так, согласно п. 37 Постановления Пленума Верховного Суда РФ и Высшего Арбитражного Суда РФ от 06 июля 1996 года № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского Кодекса РФ», разрешая требования об определении порядка пользования долевой собственностью, суду необходимо учитывать фактически сложившийся порядок пользования имуществом, который может точно не соответствовать долям в праве общей собственности, нуждаемость каждого из сособственников в этом имуществе и реальную возможность совместного пользования. 

Кроме того, согласно п. 36 указанного Постановления Пленума Верховного Суда РФ и Высшего Арбитражного Суда РФ вопрос о том, имеет ли участник долевой собственности существенный интерес в использовании общего имущества, решается судом в каждом конкретном случае на основании исследования и оценки в совокупности представленных сторонами доказательств, подтверждающих, в частности, нуждаемость в использовании этого имущества в силу возраста, состояния здоровья, профессиональной деятельности, наличия детей, других членов семьи, в том числе нетрудоспособных. 

Суд считает, что в удовлетворении требований об определении порядка пользования спорным жилым помещением истцам по первоначальному иску должно быть отказано, поскольку доказательств того, что ФИО3 воспрепятствует последним в пользовании жилым домом и земельным участком, суду не представлено. Данное обстоятельство в судебном заседании отрицал и сам ответчик ФИО3 

Напротив, из пояснений ответчика ФИО3 в судебном заседании установлено, что он не препятствует пользованию наследниками его брата жилым домом и земельным участком, ФИО3 по требованию ФИО1 обеспечил доступ в спорное жилое помещение, данное обстоятельство не оспаривалось и самой истицей ФИО1 Кроме того, из показаний свидетеля ФИО9 судом установлено, что по требованию ФИО1 ФИО3 при жизни ФИО4 добровольно обеспечил его дочери доступ в жилое помещение, где последняя забрала часть движимого имущества. Иных доказательств невозможности совместного использования общего имущества по соглашению сторон суду не представлено, сведений о получении претензии, адресованной ФИО3, материалы дела не содержат, дополнительно не представлены заинтересованной стороной. 

Доводы истцов о том, что ответчиком ФИО3 созданы препятствия к свободному использованию принадлежащим частями дома, земельного участка, что, в частности, якобы, подтверждается постановлением об отказе в возбуждении уголовного дела о 23 мая 2018 года, не могут быть приняты судом во внимание, поскольку они объективно не подтверждаются исследованными в суде доказательствами с учетом принципа их непосредственности исследования. Также суд исходит из того, что постановление об отказе в возбуждении уголовного дела не может устанавливать гражданско-правовые обстоятельства для заинтересованных лиц, поскольку указывает только на уголовно-правовую оценку действий заинтересованных лиц. 

В ходе судебного следствия судом установлено, что требующие определения порядка пользования жилым домом и земельным участком истцы ранее в нем не проживали, из чего можно сделать вывод о том, что фактический порядок пользования недвижимым имуществом не сложился, равно как отсутствуют доказательства, представленные истцами ФИО2, ФИО1, о необходимости вселения в указанное жилое помещение, при наличии у соистцов иного пригодного для проживания жилья, где последние проживают, зарегистрированы по месту жительства. В связи с изложенным, суд полагает, что стороной, на которую возложено бремя доказывания юридически значимых обстоятельств, в том числе, обстоятельств того, что во внесудебном порядке не представляется возможным по соглашению сторон определить порядок пользования недвижимостью соразмерно долям в общем имуществе при наличии равных прав пользования таковым, не доказано, равно как и не доказано, что суду надлежит определить порядок пользования недвижимым имуществом с отступлением от долей в праве собственности.

Вариантов, соответствующих интересам сособственников, а равно наличествующей технической возможности спорного недвижимого имущества, без существенного нарушения прав других собственников, в отсутствие заявленных исковых требований о выделении долей в натуре, судом не установлено.

Оценивая исковые требования ФИО1, ФИО2 к ФИО3 об истребовании из чужого незаконного владения ФИО3 в пользу ФИО1 и ФИО2 движимого имущества: набора мебели (стенка), стиральной машинки марки LG объемом 8 кг, суд также приходит к выводу об отказе в их удовлетворении по нижеследующим обстоятельствам. 

В соответствии со ст. 301 ГК РФ собственник вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения. 

Из содержания п.32 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 10, Пленума ВАС РФ № 22 от 29 апреля 2010 года «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» следует, что, применяя статью 301 ГК РФ, судам следует иметь в виду, что собственник вправе истребовать свое имущество от лица, у которого оно фактически находится в незаконном владении.

Согласно пункту 36 указанного Постановления в соответствии со статьей 301 ГК РФ лицо, обратившееся в суд с иском об истребовании своего имущества из чужого незаконного владения, должно доказать свое право собственности на имущество, находящееся во владении ответчика. Следовательно, в круг юридически значимых обстоятельств, подлежащих установлению судами при рассмотрении виндикационного иска, входят: наличие у истца права собственности на истребуемое имущество или иного права на обладание этим имуществом; утрата фактического владения имуществом; возможность выделить имущество с помощью индивидуальных признаков из однородного имущества; нахождение имущества в чужом незаконном владении.

Для удовлетворения исковых требований необходимо наличие указанных выше фактов в их совокупности. Отсутствие или недоказанность одного из них влечет отказ в удовлетворении иска. Обязанность доказывания истцом таких обстоятельств предусмотрена ч. 1 ст. 56 ГПК РФ.

Суд считает, что допустимых, достоверных и убедительных доказательств, в силу ст.56 ГПК РФ, такой совокупности фактов, подтверждающих возможность выделить имущество с помощью индивидуальных признаков из однородного имущества, право собственности истцов на указанное имущество, а также фактическое нахождение спорного имущества в настоящее время у ответчика, незаконность владения ответчиком этим имуществом, суду не представлено.

Обращаясь в суд с иском об истребовании имущества соистцы ФИО2 и ФИО1 указали, что истребуемые ими из чужого незаконного владения набор мебели (стенка) и стиральная машинка принадлежат им как наследникам первой очереди по праву собственности в порядке наследования после смерти отца - ФИО4.

Приводя ссылку на положения ст.1169 ГК РФ, согласно которой наследник, проживавший на день открытия наследства совместно с наследодателем, имеет при разделе наследства преимущественное право на получение в счет своей наследственной доли предметов обычной домашней обстановки и обихода.

В обоснование законности возникновения у их отца-ФИО4-права на истребуемое истцами имущество наследодателя (в данном случае ФИО5), полностью подтвердив обстоятельства совместного проживания последнего с наследодателем, истцы не учли, что раздел имущества между наследниками, в данном случае ФИО3 ФИО4 был произведен по соглашению сторон, поскольку как установлено в судебном заседании, с момента открытия наследства, спора между наследниками не имело места. Такое соглашение в силу действия ст.1164 ГК РФ между наследниками, осуществленное по правилам ст.1165-1170 ГК РФ. Поскольку предметы обычной домашней обстановки и обихода входят в состав наследства и наследуются на общих основаниях, то в силу разъяснений п.73 постановления Пленума Верховного суда РФ от 29 мая 2012 №9 «О судебной практике по делам о наследовании», наследники вправе обратиться в суд после смерти наследодателя с иском о признании недействительной совершенной им сделки, в том числе по основаниям, предусмотренным статьями 177, 178 и 179 ГК РФ, если наследодатель эту сделку при жизни не оспаривал, что не влечет изменения сроков исковой давности, а также порядка их исчисления. Вместе с тем, ФИО2. ФИО1 такое соглашение между ФИО10 и ФИО3 не оспорено.

По общему правилу раздел наследственного имущества, поступившего в долевую собственность наследников, производится в течение трех лет со дня открытия наследства по правилам статей 1165-1170 ГК РФ, - по прошествии этого срока-по правилам статей 252,1165,1167 ГК РФ. 

Так, судом установлено, что при жизни ФИО4 с момента открытия наследства после смерти ФИО5, умершей 20 августа 2015 года, между ее наследниками ФИО4 и ФИО3 раздел имущества наследодателя был осуществлен, как следует из пояснений ФИО3 по данному соглашению между братьями ему досталась стенка и старальная машинка, ФИО4-холодильник, сведений о наличии споров о разделе имущества, суду не представлено, равно как и не представлено сведений о том, что раздел имущества ФИО5 был осуществлен без учета правил о преимущественном праве ФИО4 на предметы домашней обстановки и обихода с выплатой соответствующей компенсации либо соразмерного возмещения второму наследнику - ФИО3. 

Так, доводы стороны истца по первоначальному иску о том, что в жилом помещении, расположенном по адресу 

<

адрес> могли находиться лишь вещи, принадлежавшие ФИО4 суд полагает необоснованными ввиду того, что правом собственности на жилое помещение после смерти матери обладает и ФИО3, что в свою очередь позволяло последнему хранить в указанном жилье принадлежащее ему движимое имущество, распорядиться им про своему усмотрению, в том числе, вывезти по месту своего жительства, передать дочери и т.п..

Достоверных доказательств того, что раздел движимого имущества после смерти ФИО5 был осуществлен иным образом, материалы дела не содержат, данное обстоятельство не опровергнуто в судебном заседании и в ходе допроса свидетелей. 

Оценивая довод стороны истцов по первоначальному иску о том, что истребуемое из чужого незаконного владения имущество принадлежало лично ФИО4 в силу того, было приобретено за счет принадлежавших ему денежных средств, также не подтверждается исследованными в ходе судебного заседания доказательствами, в то числе, показаниями свидетелей ФИО11, ФИО12, ФИО13, допрошенных в ходе судебного заседания ФИО13, показавшей суду о том, что со слов ФИО5 ей известно о том, что ФИО4 приобретена стенка и стиральная машинка, суд относится критически ввиду того, что из данных показаний не представляется возможным установить индивидуальные признаки имущества, приобретенного ФИО4 За счет личных средств.

В судебном же заседании напротив из показаний свидетеля ФИО14, ФИО11, ФИО12 было установлено, что движимое имущество, истребуемое у ФИО3 находилось по месту жительства его матери при жизни последней, что в свою очередь не исключает факта существования на него (имущество) ее (ФИО5) права собственности.

Суду иных доказательств наличия индивидуальных признаков, с помощью которых возможно идентифицировать истребуемое движимое имущество, истцами не представлено, что также является самостоятельным основанием для отказа в виндикационном иске. Истребуемое имущество не идентифицировано и в стоимостном выражении.

Оценивая встречные исковые требования ФИО3 к ФИО1 о взыскании с ФИО1 в пользу ФИО3 денежной компенсации за имущество в размере 24489 рублей 00 копеек, в том числе 9490 рублей 00 копеек за готовый комплект видеонаблюдения для дома на 2 камеры InControl Дом2, 14999 рублей 00 копеек-телевизор SONI KDL-32R 423 GS 83068, суд приходит к выводу об отказе в их удовлетворении по нижеследующим основаниям.

Поскольку в подтверждение иска о взыскании денежной компенсации ФИО3 приводится довод о том, что указанная компенсация взыскивается в счет утраченного имущества, которое истребовалось из чужого незаконного владения ФИО1, суд полагает в отсутствие заявленных истцом требований, адресованных к фактическим владельцам данного имущества, в отсутствие оснований для применения ст.1175 ГК РФ о компенсации за утраченное наследственное имущество, находит необходимым применить правила, предусмотренные ст.15 ГК РФ. 

Так, доказыванию подлежит то обстоятельство, что имущество, ущерб от утраты которого просит взыскать ФИО3, ему принадлежало на праве собственности. 

Исходя из положений ст.15 ГК РФ в предмет доказывания по иску о возмещении убытков, помимо основных обстоятельств: факта причинения истцу ущерба, размера причиненного истцу ущерба, факта противоправности действий ответчика, наличия причинно-следственной связи между противоправными действиями ответчика и причиненным ущербом.

Суд находит основанными на законе возражения представителя ответчика ФИО1 ФИО6 о том, что стороной истца по встречному иску не представлено доказательств права собственности на имущество, денежная компенсация за которое истребуется с ее доверителя истцом по встречному иску ФИО3 

Так, в качестве доказательства наличия права собственности на камеру видеонаблюдения истцом по встречному иску представлены распечатка заказа в Интернет- магазине ВИДЕОДОМ № 2305 и Товарная накладная № 2286 от 21.02.2017 г. Однако, в исковых требованиях истца по встречному иску относительно камеры видеонаблюдения отсутствуют сведения, которые могли бы идентифицировать именно ту камеру видеонаблюдения за, которую он просит истребовать денежную компенсацию, а равно отсутствует подпись покупателя, чек, подтверждающий факт внесения денежных средств ФИО3, суду не представлен, в связи с чем, не представляется возможным сделать однозначный вывод о том, что камера видеонаблюдения приобретена ФИО3 за счет личных средств. Сам факт заказа в Интернет - магазине ВИДЕОДОМ № 2305 не свидетельствует о факте совершения сделки купли-продажи, а Товарная накладная, которая должна подтверждать факт передачи товара от продавца к покупателю, не содержит подписи покупателя, свидетельствующая о приемке товара в счет исполнения договора поставки товара.

В качестве доказательства наличия права собственности на телевизор SONY KDL- 32R423 GS 83068 истцом по встречному иску приобщен Товарный чек № 787857 от 06.11.2013 г. Однако, во-первых, в данном Товарном чеке № 787857 от 06.11.2013 г. нет указания на продажу телевизора SONY KDL-32R423 GS 83068, кроме того, в Товарном чеке № 787857 от 06.11.2013 г. содержится подпись Покупателя, которую нельзя идентифицировать как подпись истца по встречному иску. Следовательно, истцом не доказано, что телевизор SONY KDL- 32R423 покупался истцом по встречному иску за счет личных средств, следовательно, не доказан, факт принадлежности права собственности на данный телевизор истцу по встречному иску.

В ходе всестороннего исследования обстоятельств по встречному иску судом допрошены свидетели ФИО15, ФИО16, ФИО14, давшие показания по обстоятельствам приобретения указанного имущества ФИО3 за счет личных средств. Вместе с тем, при оценке данных показаний свидетелей суду не представилось возможным доподлинно установить данный факт, поскольку выводы свидетелей носят предположительный характер, поскольку очевидцами событий приобретения данного имущества указанные лица не являлись. 

Более того, суд при оценке действий ответчика по встречному иску ФИО1 на предмет их противоправности суд принимает во внимание показания свидетеля ФИО9, показавшего в судебном заседании о том, что он присутствовал, находясь при исполнении служебных обязанностей, при добровольной передаче имущества, в число которого входило видеонаблюдение, телевизор, переданное ФИО1 ФИО3 добровольно, в отсутствие возражений как имущество, принадлежащее ее отцу.

Не доверять указанным показаниям у суда оснований не имеется, суд принимает их в качестве доказательств по делу. 

В соответствии со ст.ст.195-196, 199-200, 205 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено. Общий срок исковой давности устанавливается в три года. Исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске. Течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права. В исключительных случаях, когда суд признает уважительной причину пропуска срока исковой давности по обстоятельствам, связанным с личностью истца (тяжелая болезнь, беспомощное состояние, неграмотность и т.п.), нарушенное право гражданина подлежит защите. Причины пропуска срока исковой давности могут признаваться уважительными, если они имели место в последние шесть месяцев срока давности, а если этот срок равен шести месяцам или менее шести месяцев - в течение срока давности.

Суд при оценке доводов ФИО3 о том, что телевизор был приобретен им для матери -ФИО5, которая в свою очередь до момента смерти использовала его для своих нужд, принимает заявление ответчика ФИО1 о пропуске срока исковой давности ФИО3, поскольку данный срок истек 20.08.2018 года, встречный же иск заявлен ФИО3 18 сентября 2018 года.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-199, ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1, ФИО2 к ФИО3 об истребовании из чужого незаконного владения ФИО3 в пользу ФИО1 и ФИО2 движимого имущества: набора мебели (стенка), стиральной машинки марки LG объемом 8 кг, определении порядка пользования жилым домом с кадастровым номером № площадью 59,2 и земельным участком с кадастровым номером №, площадью 2450 кв. м, расположенным по адресу: 

<

адрес>, оставить без удовлетворения.

Встречные исковые требования ФИО3 к ФИО1 о взыскании с ФИО1 в пользу ФИО3 денежной компенсации за имущество в размере 24489 рублей 00 копеек, в том числе 9490 рублей 00 копеек за готовый комплект видеонаблюдения для дома на 2 камеры InControl Дом 2, 14999 рублей 00 копеек-телевизор SONI KDL-32R 423 GS 83068, оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Верховный Суд Республики Алтай в месячный срок со дня принятия решения судом в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Чемальский районный суд Республики Алтай.

Судья И.В. Иваныш 

Мотивированное решение принято 17 октября 2018 года