РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

 

№2-16/2020

19 февраля 2020 года

город Юрга

Томский гарнизонный военный суд в составе председательствующего – судьи Буркова Е.М., при секретаре судебного заседания Турлай О.П.,

с участием представителей истца ФИО1 и ФИО2, ответчика ФИО3, 

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении военного суда гражданское дело по исковому заявлению командира войсковой части 00001 к бывшему военнослужащему, проходившему военную службу в указанной воинской части, старшему сержанту запаса ФИО3 о возмещении материального ущерба,

УСТАНОВИЛ:

Командир войсковой части 00001 обратился с иском к старшему сержанту запаса ФИО3, в котором просит взыскать с ответчика материальный ущерб, причиненный недостачей переданных ему на ответственное хранение индивидуальных рационов питания (далее – ИРП) в количестве 1570 комплектов, а также порчей 194 комплектов, вызванной истечением срока их хранения, на общую сумму 1129322 рубля 50 копеек, перечислив ее на счет Федерального казенного учреждения «Управление финансового обеспечения Министерства обороны Российской Федерации по Новосибирской области» (далее – Учреждение).

Истец – командир войсковой части 00001 и представители третьих лиц – Учреждения и войсковой части 00002, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного заседания, в суд не прибыли. 

Представители истца ФИО1 и ФИО2 в суде заявленные требования поддержали в полном объеме, привели аналогичные доводы, изложенные в исковом заявлении.

ФИО1 также пояснил, что в мае 2019 года при освежении неприкосновенного запаса ИРП ответчику под отчет для хранения было выдано 1570 комплектов пайков, а находившееся на ответственном хранении у ФИО3 1066 комплектов ИРП было сдано на склад войсковой части 00002, из которых 194 комплекта были с истекшим сроком хранения.

Далее ФИО1 пояснил, что изначально комплекты ИРП были загружены в прицепы-фургоны изотермические (далее – ПФИ), однако в последующем ФИО3 самовольно изменил место хранения, перегрузив ИРП в кузов КамАЗа, обтянутый тентом, водитель которого, Д., в июне 2019 года обнаружил отсутствие в нем пайков.

При этом ФИО1 пояснил, что в возбуждении уголовного дела по факту пропажи ИРП следственными органами было отказано, а утрата материальных ценностей произошла в результате ненадлежащего исполнения ФИО3 своих обязанностей.

В судебном заседании ответчик ФИО3 исковые требования не признал и пояснил, что действительно получал на ответственное хранение указанное имущество и по состоянию на начало июня 2019 года оно было на месте, после чего он принял решение об увольнении с военной службы и обратился к командованию части для смены материально ответственного лица и в дальнейшем не мог контролировать сохранность имущества. При этом временно исполняющий обязанности командира дивизиона майор Б. приказал сдать дела и должность младшему сержанту К., однако в связи с убытием последнего на лечение передать имущество ФИО3 ему не успел.

Далее ФИО3 пояснил, что материалами дела не подтверждается принадлежность просроченных 194 комплектов ИРП к имуществу, которое он принимал на ответственной хранение.

Кроме того, ФИО3 пояснил, что комплекты ИРП хранились сначала в ПФИ, а в последующем он, не поставив в известность командование, перегрузил их в кузов КамАЗа, который был зафиксирован специальным тросом, скреплен навесным замком и опечатан дивизионной печатью. При этом ключи от замка находились только у него.

Выслушав представителей истца и ответчика, допросив свидетелей и исследовав имеющиеся в деле письменные доказательства, военный суд приходит к следующим выводам. 

В соответствии со статьями 2 и 3 Федерального закона «О материальной ответственности военнослужащих» (далее – Закон) военнослужащие несут материальную ответственность только за причиненный по их вине реальный ущерб, под которым понимается, в частности, утрата имущества воинской части.

Согласно абзацу 2 статьи 5 Закона предусмотрено, что военнослужащие несут материальную ответственность в полном размере ущерба в случаях, когда ущерб причинен военнослужащим, которому имущество было передано под отчет для хранения, перевозки, выдачи, пользования и других целей.

Статьями 158, 159 Устава внутренней службы Вооруженных Сил Российской Федерации (далее – Устав внутренней службы), утвержденного указом Президента Российской Федерации от 10 ноября 2007 года № 1495, установлено, что командир отделения в мирное время отвечает за правильное использование и сбережение вооружения и военной техники, снаряжения и обмундирования и содержание их в порядке и исправности. Он обязан следить за наличием военного имущества, ежедневно осматривать и содержать в порядке и исправности.

Пунктом 242 Руководства по войсковому (корабельному) хозяйству в Вооруженных Силах Российской Федерации, утвержденному приказом Министра обороны Российской Федерации от 3 июня 2014 года № 333 (далее – Руководство), закреплено, что должностные лица соединения (воинской части), осуществляющие хозяйственную деятельность, выполняют обязанности в соответствии с Уставом. Кроме того, они обязаны знать и доводить до подчиненных требования нормативных правовых актов по вопросам войскового (корабельного) хозяйства, руководствоваться ими в своей деятельности; организовывать хранение, сбережение и освежение запасов материальных ценностей; принимать меры по предотвращению утрат материальных ценностей; организовывать ведение учета имущества; организовывать и своевременно осуществлять проверки наличия и состояния материальных ценностей подразделений по закрепленной номенклатуре.

Материально ответственное лицо, в силу пункта 39 Руководства, принимает материальные ценности для хранения (эксплуатации) под личную подпись в передаточных первичных учетных документах (акте, накладной) и приходует их не позднее следующего дня в соответствующих регистрах учета.

В соответствии со статьей 106 Дисциплинарного устава Вооруженных Сил Российской Федерации (далее – Дисциплинарный устав), утвержденного указом Президента Российской Федерации от 10 ноября 2007 года № 1495, обо всех фактах хищения или порчи военного имущества, незаконного расходования денежных средств, злоупотреблениях, недостатках в содержании вооружения и военной техники или других фактах нанесения ущерба Вооруженным Силам Российской Федерации военнослужащий обязан доложить непосредственному командиру (начальнику). 

При этом, поскольку статья 28.5 Федерального закона «О статусе военнослужащих» все случаи нанесения реального ущерба воинской части (как умышленно, так и по неосторожности) относит к грубым дисциплинарным проступкам либо преступлениям, то такой доклад должен оформляться письменным документом (рапортом) и представляться по команде командиру воинской части, как того требует статья 81 Дисциплинарного устава.

Анализ вышеприведенных правовых норм позволяет суду прийти к выводу, что военнослужащий, получивший на ответственное хранение материальные ценности, которые были утрачены в результате невыполнения либо ненадлежащего выполнения указанных выше обязанностей ответственным лицом, подлежит привлечению к полной материальной ответственности на сумму причиненного ущерба.

Как следует из выписки из приказа командира войсковой части 00001 от 26 декабря 2016 года №48 по личному составу, ФИО3 назначен на должность командира отделения обеспечения (дивизиона) разведывательного артиллерийского дивизиона.

Согласно копии акта закладки материальных ценностей от 21 мая 2018 года №24 ФИО3 принял на ответственной хранение 1430 комплектов ИРП.

Из копий требования-накладной от 16 августа 2018 года №5318/223, акта изъятия материальных ценностей от 20 мая 2019 года №40 видно, что у ФИО3 изъято в общей сложности 932 комплекта ИРП.

Свидетель С., начальник продовольственного склада войсковой части 00002, в суде показал, что в мае 2019 года от материально ответственного лица ФИО3 он получил комплекты ИРП, часть из которых были с истекшими сроками хранения.

Как усматривается из копии инвентаризационной описи №5019, в ходе проведения инвентаризации 20 июня 2019 года у ФИО3 выявлена недостача 304 комплектов ИРП, а также наличие 194 комплектов ИРП, срок хранение которых истек.

В суде представитель истца ФИО1 пояснил, что в отношении недостачи 304 комплектов ИРП в суд был подан отдельный иск.

Согласно копиям акта закладки материальных ценностей от 14 мая 2019 года №38 и требования-накладной от 14 июня 2019 года №3732 ФИО3 принял на ответственное хранение 1570 комплектов ИРП.

Как видно из комиссионного акта снятия остатков от 1 июля 2019 года выявлена недостача 1570 комплектов ИРП, переданных на ответственное хранение ФИО3.

Из копии инвентаризационной описи №11423 следует, что по состоянию на 1 ноября 2019 года у ФИО3 выявлена недостача 1764 комплектов ИРП.

Представитель истца ФИО1 в суде пояснил, что из указанного объема 1570 комплектов ИРП – это реальная недостача, а 194 комплекта ИРП с истекшими сроками хранения. 

Согласно копии рапорта заместителя командира дивизиона майора Б. от 1 июля 2019 года до командира войсковой части 00001 доведена информации об обнаружении недостачи, в связи с чем последним было принято решение провести расследование.

Как следует из копии заключения по материалам административного расследования от 19 июля 2019 года, установлено, что в начале июня 2019 года ФИО3 переместил хранящийся у него запас ИРП из одного места хранения в другое без соответствующего согласования, не приняв мер по сохранности указанного имущества.

При этом из указанного заключения, а также из приложенного к нему объяснения командира дивизиона подполковника Н. следует, что 16 мая 2019 года по приказу последнего для обеспечения питания военнослужащего, находящегося в карауле, из запаса ИРП, находящегося на хранении ФИО3, был изъят один комплект и в последующем восстановлен не был.

В суде свидетель Н. подтвердил указанные выше обстоятельства, также показав, что ФИО3 разрешение на изменение места хранения у него не запрашивал и без него самостоятельно изменить не мог.

Свидетель Д. в суде показал, что, возвратившись в июне 2019 года из отпуска, увидел опечатанный кузов КамАЗа, за которым он был закреплен, узнав, что в кузове хранятся комплекты ИРП, а спустя некоторое время при выезде из парка по тревоге он обнаружил пустой кузов, хотя опечатанный замок следов вскрытия не имел.

Свидетель З. в суде показал, что по приказу ФИО3 в июне 2019 года он помогал перегружать последнему коробки с ИРП из ПФИ в кузов КамАЗа, который по окончании загрузки был закрыт ответчиком на замок и опечатан.

Согласно копии постановления следователя военного следственного отдела СК России по Юргинскому гарнизону от 4 октября 2019 года в возбуждении уголовного дела в отношении ФИО3 по факту пропажи ИРП отказано в связи с отсутствием в деянии состава преступления.

Таким образом, судом установлено, что ФИО3, получив на ответственное хранение 1570 комплектов ИРП, без достаточных на то оснований произвел перегрузку имущества с одного места хранения в другое, не обеспечив его надлежащую сохранность, в результате чего было выявлено его отсутствие, а в отношении 194 комплектов ИРП, в нарушение пункта 242 Руководства, допустил истечение сроков его хранения, не предприняв мер по своевременному освежению материальных запасов.

При этом судом также установлено, что в момент перегрузки ИРП один комплект был изъят на основании приказа командира дивизиона и в последующем возмещен не был.

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу, что в результате ненадлежащего исполнения ФИО3 своих обязанностей по сохранности переданного ему имущества была допущена утрата 1763 комплектов ИРП.

Довод ответчика о том, что в материалах дела отсутствуют доказательства принадлежности просроченных комплектов ИРП к имуществу, переданному именно ему под отчет, военный суд полагает несостоятельным, поскольку он опровергается не только исследованной копией инвентаризационной описи №5019, но и свидетельскими показаниями С.

Несостоятельны утверждения ответчика и о том, что в связи с предстоящим увольнением с военной службы он был лишен возможности контролировать надлежащую сохранность вверенного ему имущества, поскольку само по себе написание рапорта об увольнении и проведение в связи с этим определенных мероприятий не освобождало ФИО3 от обязанности осуществлять сохранность имущества до момента его передачи надлежащему должностному лицу.

Разрешая вопрос о размере ущерба, подлежащего взысканию с ФИО3, военный суд исходит из того, что согласно справке начальника 3 отделения (финансово-расчетного пункта) Учреждения по состоянию на 1 июля 2019 года стоимость одного комплекта ИРП составляла 637 рублей 23 копейки.

Согласно копии требования-накладной от 14 июня 2019 года №3732 такая же стоимость одного комплекта ИРП была и на указанную дату.

При этом суд принимает во внимание, что сам по себе ущерб был выявлен в период с 20 июня по 1 июля 2019 года, в связи с чем именно исходя из указанной стоимости одного комплекта ИРП следует рассчитывать окончательную сумму ущерба.

Таким образом, суд приходит к выводу, что в результате ненадлежащего исполнения ФИО3 своих обязанностей, предусмотренных пунктом 242 Руководства и статьями 158, 159 Устава внутренней службы, воинской части причинен ущерб на общую сумму 1123436 рублей 49 копеек (1763 комплекта ИРП * 637 рублей 23 копейки).

Вместе с тем, оценивая значительный размер подлежащего взысканию с ФИО3 причинённого ущерба, принимая во внимание материальное положение ответчика, который в настоящее время уволен с военной службы и не имеет постоянного источника дохода, с учётом конкретных обстоятельств дела, в рамках которого не установлено наличия умышленных действий ФИО3 на причинение вреда, а также степени его вины, суд находит возможным применить положения статьи 11 Закона и уменьшить размер денежных средств, подлежащих взысканию с ответчика, до суммы 1000000 рублей, взыскав её в пользу истца путем перечисления денежных сумм на счёт Учреждения, осуществляющего финансовое обеспечение войсковой части 00001, отказав истцу в остальной части иска.

В силу части 1 статьи 103 ГПК РФ государственная пошлина, от уплаты которой истец был освобожден, взыскивается с ответчика, не освобожденного от ее уплаты, пропорционально удовлетворенной части исковых требований, – в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.

Согласно положениям части 2 статьи 88 ГПК РФ и подпункта 1 пункта 1 статьи 333.19 НК РФ размер государственной пошлины устанавливается в зависимости от цены иска при подаче искового заявления имущественного характера, подлежащего оценке.

По данному делу цена иска составляла 1129322 рубля 50 копеек, в связи с чем размер государственной пошлины, подлежащей уплате при его подаче, был бы равен 13846 рублям 61 копейки (13200 рублей плюс 0,5% суммы, превышающей 1000000 рублей).

Исходя из этого, пропорциональная часть удовлетворенных исковых требований составляет 88,55 % (1000000 рублей от 1129322 рублей 50 копеек) и, следовательно, размер государственной пошлины, подлежащей взысканию с ответчика, равен 12261 рублю 17 копейкам (88,55 % от 13846 рублей 61 копейки).

Руководствуясь статьями 194 – 199 ГПК РФ, военный суд

РЕШИЛ:

Исковое заявление командира войсковой части 00001 к ФИО3 о возмещении материального ущерба удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО3 в пользу войсковой части 00001 путем зачисления на расчетный счет Федерального казённого учреждения «Управление финансового обеспечения Министерства обороны Российской Федерации по Новосибирской области» в счёт возмещения материального ущерба денежные средства в размере 1000000 (один миллион) рублей.

В удовлетворении остальной части исковых требований отказать.

Взыскать с ФИО3 в бюджет муниципального образования город Томск государственную пошлину в сумме 12261 (двенадцать тысяч двести шестьдесят один) рубль 17 копеек.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке во 2-й Восточный окружной военный суд через Томский гарнизонный военный суд в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Судья Е.М. Бурков