уголовное дело № 2-5/2024

П Р И Г О В О Р

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г.Ульяновск                                                                                     26 апреля 2024 года

Ульяновский областной суд в составе:

председательствующего Губина Е.А.,

с участием государственных обвинителей – прокуроров отдела государственных обвинителей уголовно-судебного управления прокуратуры Ульяновской области ФИО1 и ФИО2 и первого заместителя прокурора Ульяновской области Гриньке М.А.,

подсудимого ФИО3,

защитника – адвоката Ланковой В.А.,

потерпевшей Х*** З.Ф.,

потерпевшего Х*** Ф.Ф. и его представителя – адвоката Орловой К.А.,

при секретарях судебного заседания Грачевой А.А. и Голышевой К.И.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении Ульяновского областного суда материалы уголовного дела в отношении

ФИО3,

***,

обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных пунктом «б» части 2 статьи 105 УК РФ, частью 3 статьи 30, пунктом «а» части 2 статьи 105 УК РФ и частью 1 статьи 139 УК РФ,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО3 виновен в незаконном проникновении в жилище, совершённом против воли проживающего в нём лица, в покушении на убийство Х*** З.Ф. и в убийстве Х*** Ф.Н. в связи с выполнением потерпевшим общественного долга.

Указанные преступления совершены подсудимым при следующих обстоятельствах:

23 апреля 2023 года в период времени с 12 часов до 13 часов у ФИО3, находящегося в состоянии алкогольного опьянения в доме по адресу: Ульяновская область, Цильнинский район, с.***, ул.***, д.***, на почве испытываемой личной неприязни к Х*** З.Ф., возник преступный умысел, направленный на незаконное проникновение в жилище последней по адресу: Ульяновская область, Цильнинский район, с.***, ул.***, д.***, в целях выяснения с ней отношений, а также на её убийство.

Реализуя задуманное, в указанное время ФИО3 приискал нож, вооружившись которым, проследовал к дому по адресу: Ульяновская область, Цильнинский район, с.***, ул.***, д.***, в котором проживали Х*** З.Ф. и её супруг Х*** Ф.Н., после чего, заведомо зная об отсутствии у него законных оснований на доступ и нахождение в чужом жилище, осознавая преступный характер своих действий и то, что разрешения на вход в данное чужое жилище у него не имеется, понимая, что в соответствии со статьёй 25 Конституции РФ жилище граждан неприкосновенно и никто не вправе проникать в чужое жилище против воли проживающих в нём лиц иначе, как в случаях, установленных Федеральным законом или на основании судебного решения, действуя незаконно, против воли и согласия проживающих в данном жилище лиц, прошёл через незапертую калитку на территорию домовладения Х***, а затем через незапертую входную дверь в жилище потерпевших, незаконно проникнув в него и нарушив тем самым гарантированное статьёй 25 Конституции РФ право Х*** З.Ф. и Х*** Ф.Н. на неприкосновенность жилища.

Обнаружив в коридоре вышеуказанного дома Х*** З.Ф., ФИО3, в целях продолжения преступного умысла в вышеуказанный период времени, демонстрируя и используя для лишения жизни Х*** З.Ф. приисканный им нож, напал на потерпевшую и высказал в её адрес угрозу убийством: «Я тебя убью!», которую последняя с учётом сложившейся ситуации восприняла реально. Далее ФИО3, действуя с целью реализации задуманного лишения жизни Х*** З.Ф., схватил её рукой за руку, после чего умышленно нанёс со значительной силой не менее 3 ударов указанным ножом в область расположения жизненно важных органов Х*** З.Ф. – живот (брюшную полость).

Х*** З.Ф., реально опасаясь ФИО3, находящегося в агрессивном состоянии и уже предпринявшего действия, направленные на лишение её жизни, вырвавшись от захвата последнего, предприняла попытку скрыться с места происшествия, убежав в другую комнату, при этом позвала на помощь проживающего с ней и находившегося в тот момент в доме её супруга Х*** Ф.Н., который вышел на крик Х*** З.Ф. и встал рядом, защищая её от ФИО3

Однако ФИО3, продолжая использовать и демонстрировать имеющийся при себе нож, снова схватил Х*** З.Ф. рукой за руку и вновь высказал в её адрес угрозу убийством: «Я тебя убью!», которую потерпевшая в сложившейся ситуации с учётом агрессивного поведения и действий вооружённого ФИО3 также восприняла реально, поскольку имела основания опасаться её осуществления.

Тогда Х*** Ф.Н., выполняя общественный долг, чтобы пресечь совершаемые вооружённым ФИО3 вышеуказанные действия, стал оказывать последнему активное сопротивление и защищать от нападения своё жилище и Х*** З.Ф., загородив её собой, при этом обошёл вооружённого ФИО3 и для дальнейшего пресечения совершаемых последним действий схватил его руками, после чего, удерживая и оттаскивая от Х*** З.Ф., стал принудительно выталкивать ФИО3 из жилища на улицу. В ответ на это ФИО3, осознавая, что Х*** Ф.Н. препятствует доведению им до конца имеющегося преступного умысла на убийство Х*** З.Ф., пресекая совершаемые им действия и оказывая в этой связи ему активное сопротивление, решил также убить и самого Х*** Ф.Н.

С этой целью ФИО3 в вышеуказанное время умышленно и со значительной силой нанёс имеющимся при себе ножом в помещении вышеуказанного дома 2 удара в живот и грудь Х*** Ф.Н., а затем, находясь на крыльце этого же дома, куда Х*** Ф.Н. его вытолкал, ещё 1 удар в спину последнего.

В результате указанных умышленных действий ФИО3 причинил потерпевшему Х*** Ф.Н. колото-резаное проникающее слепое ранение передней стенки живота слева с повреждением по ходу раневого канала мягких тканей, пристеночной брюшины, большого сальника и тонкого кишечника, осложнившееся гемоперитонеумом и разлитым серозно-гнойным перитонитом, квалифицирующееся как тяжкий вред здоровью, опасный для жизни человека, и повлекшее за собой смерть потерпевшего 24 апреля 2023 года в ГУЗ УОКЦСВМП по адресу: 

<

...>; колото-резаное проникающее слепое ранение левой заднебоковой поверхности грудной клетки с повреждением по ходу раневого канала мягких тканей, пристеночной плевры, 5-го левого ребра и левого лёгкого, осложнившееся пневмотораксом, квалифицирующееся как тяжкий вред здоровью, опасный для жизни человека; колото-резаное непроникающее слепое ранение передней поверхности грудной клетки слева в проекции 10-11-го рёбер с повреждением по ходу раневого канала мягких тканей, расцениваемое как лёгкий вред здоровью человека по признаку кратковременности расстройства здоровья.

Также в результате вышеуказанных умышленных действий ФИО3 причинил потерпевшей Х*** З.Ф. ранение мягких тканей на передней брюшной стенке справа и кровоподтёк вокруг этой раны, квалифицируемые как лёгкий вред здоровью по признаку кратковременности расстройства здоровья, и кровоподтёк по задне-наружной поверхности правого плеча в нижней трети, не расценивающийся как вред здоровью.

Однако преступный умысел ФИО3, направленный на лишение жизни двух лиц Х*** З.Ф. и Х*** Ф.Н., не был доведён до конца по независящим от него обстоятельствам ввиду оказанного ему на месте происшествия потерпевшими активного сопротивления, в результате чего им совместно удалось вытолкать ФИО3 за пределы своего жилища, после чего запереться в нём от последнего.

В судебном заседании подсудимый ФИО3, выражая отношение по предъявленному ему обвинению, признал вину в незаконном проникновении в жилище потерпевших, а также, не отрицая причастности к причинению телесных повреждений потерпевшим Х*** З.Ф. и Ф.Н., в том числе повлекших смерть последнего, заявил об отсутствии умысла на лишение их жизни, уточнив, что его действия в отношении Х*** З.Ф. носили неосторожный характер, а нанесение ударов Х*** Ф.Н. являлось вынужденным, поскольку было обусловлено стремлением противостоять защищавшему свою супругу потерпевшему и освободиться от его захвата, то есть было продиктовано необходимой обороной от действий потерпевшего.

По обстоятельствам дела ФИО3, реализуя предоставленное статьёй 51 Конституции РФ право на отказ от дачи показаний и согласившись отвечать на вопросы сторон, показал, что пришёл в дом к Х*** З.Ф., поскольку предполагал, что та распространяла слухи про его знакомую А*** З.Ф. Проникнув в дом, он стал ругаться с находившейся там Х*** З.Ф., размахивая при этом перед ней имевшимся при себе в руке ножом, преследуя цель лишь напугать её, однако угрожал ли он при этом ей убийством, не помнит. Потерпевшая закричала, после чего его кто-то обхватил рукой за шею и плечи (как впоследствии ему стало известно – Х*** Ф.Н.) и, удерживая, стал душить, после чего Х*** З.Ф. направилась в его сторону. В ответ на это он продолжил размахивать перед ней ножом, чтобы она не подходила к нему и, чтобы освободиться от захвата и уйти из дома, дважды, не целясь в какую-либо определённую часть тела, ударил ножом находившегося у него за спиной Х*** Ф.Н., который после этого ослабил хватку, и они вдвоём (впереди – он сам, а сзади него – Х*** Ф.Н.) переместились к входной двери. Выйдя из дома на крыльцо, он (ФИО4) развернулся лицом к Х*** Ф.Н. и, когда тот отпустил его, нанёс ему ещё один удар ножом в спину, после чего тот спустя несколько минут самостоятельно вернулся в дом, а он сам (ФИО4), не имея намерения вновь проникнуть в дом Х***, ушёл с территории их домовладения к себе домой. Оценивая содеянное в отношении Х*** Ф.Н., дополнил об осознании им того, что Х*** Ф.Н., действуя подобным образом, пытался защитить свою супругу и пресечь его (ФИО4) действия. Отрицая употребление спиртных напитков в день вышеописанных событий, отметил, что в предыдущий день, то есть 22 апреля 2023 года, употреблял алкоголь, в связи с чем на следующий день находился в состоянии похмелья и остаточными признаками алкогольного опьянения, одновременно с этим заострив внимание на том, что, будучи трезвым, не пошёл бы разбираться с потерпевшей.

В судебном заседании на основании части 1 статьи 276 УПК РФ были исследованы показания ФИО3, данные на досудебной стадии производства по уголовному делу, в которых он несколько по-иному и более подробно сообщил об обстоятельствах инкриминируемых ему противоправных действий.

Так, согласно протоколу явки с повинной от 23 апреля 2023 года ФИО3 сообщил о том, что около 12 часов указанного дня он, имея при себе нож, пришёл к своей знакомой Х*** З.Ф., чтобы разобраться по поводу распускаемых ею слухов о том, что он якобы избил его знакомую А*** З.Ф. Зайдя в дом к потерпевшей, подошёл к ней и стал размахивать перед ней ножом, чтобы припугнуть её, порезав при этом её одежду, не намереваясь, тем не менее, её убивать. В этот момент подошедший к нему её муж Х*** Ф.Н. обхватил его за шею, чтобы оттащить от Х*** З.Ф. на улицу, в ответ на что он (ФИО4) стал наносить ему удары ножом, попав около 2 раз по туловищу, а когда тот ослабил в результате этого хватку и отпустил его, ударил потерпевшего ножом ещё раз в спину, после чего тот зашёл в дом и закрыл за собой дверь, а сам он (ФИО4) убежал (т.2 л.д.141-142).

В ходе проведённого в тот же день допроса в качестве подозреваемого ФИО3 дал более развёрнутые показания относительно обстоятельств инкриминируемых ему уголовно наказуемых деяний, в соответствии с которыми по соседству с ним проживает Х*** З.Ф., которая периодически подшучивает над ним, что ему не нравится. 22 апреля 2023 года он обнаружил у себя во дворе свою знакомую А*** З.Ф., которая была избита, и предположил, что её «подкинула» Х*** З.Ф. для придания видимости того, что А*** З.Ф. избил он. На следующее утро, находясь в похмельном состоянии ввиду употребления спиртных напитков и будучи разозлённым из-за вчерашней вышеуказанной ситуации с А*** З.Ф., решил сходить к Х*** З.Ф. и разобраться с ней по этому поводу, с целью чего взял кухонный нож с металлической ручкой и около 12 часов дня направился к ней домой, чтобы напугать её и пригрозить убийством. Подойдя к её дому, в котором он до этого ни разу не был, без разрешения зашёл внутрь через дверь в прихожую, где была только Х*** З.Ф., и с ходу стал расспрашивать её зачем она распускает слухи о том, что якобы он избил А*** З.Ф., после чего, направив остриё удерживаемого в руке ножа в сторону потерпевшей, двинулся к ней, продолжая ругаться, после чего, подойдя к Х*** З.Ф. вплотную, стал размахивать перед ней указанным ножом, порезав ей одежду, сопровождая высказыванием в её адрес угроз убийством. Х*** З.Ф. испугалась, закричала и стала звать на помощь своего мужа Х*** Ф.Н., который неожиданно подошёл к нему сзади, обхватил рукой за шею и стал оттаскивать от своей супруги к выходу на улицу, в ответ на что он (ФИО4), сделав несколько замахов удерживаемым в руке ножом, нанёс Х*** Ф.Н. не менее двух ударов по туловищу, в результате чего смог освободиться от ослабившего захват потерпевшего и нанёс ему ещё один удар ножом в спину, после чего Х*** Ф.Н. вернулся в дом и закрыл за собой дверь. Затем он сам (ФИО4) направился к своему дому вместе со встретившим его по дороге своим племянником А*** Р.И., воткнул нож в угол стоявшего у дома забора из деревянного штакетника и зашёл в дом. Оценивая предпринятые в отношении него Х*** Ф.Н. действия, отметил, что обхвативший его за шею потерпевший не представлял угрозы для его жизни и здоровья, а лишь пытался оттащить его (ФИО4) от своей жены; самому ему (ФИО4) по итогам вышеописанных событий каких-либо телесных повреждений причинено не было (т.2 л.д.143-148).

Будучи допрошенным на следующий день в качестве обвиняемого, ФИО3, придерживаясь ранее озвученной версии происходивших событий, конкретизировал её в части обстоятельств посягательств на потерпевших, в соответствии с которыми, высказывая в адрес Х*** З.Ф. угрозы убийством, схватил её за правое предплечье и сделал в её сторону выпад рукой, в которой держал нож, а после того, как на её крики о помощи из зала вышел Х*** Ф.Н., вновь схватил её за правое предплечье, сопровождая их адресованными ей угрозами убийством, после чего Х*** Ф.Н., обхватив его сзади руками за плечи, стал выводить его в сторону выхода из дома, однако говорил ли что-либо ему потерпевший, не помнит, поскольку находился в состоянии алкогольного опьянения и был сильно возбуждён. Не желая уходить из дома, он вырвался от Х*** Ф.Н. и дважды ударил ножом ему в живот, понимая при этом, что в результате этого тот может умереть, а после того, как потерпевшему удалось вывести его за порог дома, он (ФИО4), разворачиваясь к входной двери, нанёс ему ещё один удар ножом в левую область спины Х*** Ф.Н. под лопатку, в результате чего тот упал, но Х*** З.Ф., открыв дверь, вышла из дома, затащила своего мужа в дом и вновь закрыла за собой дверь на запор, в связи с чем он (ФИО4) не смог опять зайти в дом, поэтому просто дёргал ручку двери и стучал в окна, продолжая высказывать угрозы убийством в адрес Х***. Затем он пошёл к себе домой вместе с подошедшим А*** Р.И. Имеющиеся некоторые расхождения с предыдущими показания объяснил запамятованием деталей происшедшего ввиду большого количества употреблённых накануне описанных им событий спиртных напитков (т.2 л.д.168-171).

В рамках проведения проверки показаний на месте, как это следует из протокола данного следственного действия от 25 апреля 2023 года, ФИО3, подтвердив ранее данные в ходе допросов показания об обстоятельствах инкриминируемых ему деяний, уточнил о взятии с собой для разбирательства с Х*** З.Ф. ножа; продемонстрировал произведённые им рукой, в которой находился нож, замахи, направленные остриём ножа в область живота Х*** З.Ф.; при помощи статиста воспроизвёл каким образом его (ФИО4) схватил вышедший из зала на крики потерпевшей Х*** Ф.Н., акцентировав внимание участников следственного действия на том, что потерпевший обхватил его только за плечи, пытаясь вывести из дома; детализировал описанный при даче показаний механизм нанесения Х*** Ф.Н. двух ударов ножом в область живота и, проследовав на крыльцо дома, визуализировал собственные действия по нанесению потерпевшему ещё одного удара ножом в области спины слева, оговорив при этом, что в момент этого удара он развернулся лицом к Х*** Ф.Н., который в этот момент уже отпустил его (т.2 л.д.173-181).

При допросе 13 июля 2023 года в качестве обвиняемого ФИО3 дополнил, что в день описываемых им событий, то есть 23 апреля 2023 года, он утром также пил водку, а в ходе посягательств на Х*** нож он держал в правой руке; как и в рамках проведения предыдущих следственных действий в процессуальном статусе обвиняемого, вновь заявил об удержании рукой Х*** З.Ф. за правое предплечье в момент осуществления на неё замахов ножом, а также о том, что вышедший из зала Х*** Ф.Н. удерживал его только за плечи; подтвердил собственную осведомлённость о локализации нанесённых потерпевшему ударов ножом в момент осуществления данных действий – в живот; оговорил о том, что третий удар ножом нанёс выведшему его из дома Х*** Ф.Н. в тот момент, когда потерпевший не только отпустил его, но и, более того, уже стал разворачиваться к входной двери (т.2 л.д.182-185).

Как следует из содержания протокола следственного эксперимента, проведённого в этот же день, ФИО3, тезисно подтвердив ранее данные показания об обстоятельствах беспрепятственного проникновения в дом Х*** и нападений на них, а также о нахождении в момент описываемых событий в состоянии алкогольного опьянения, при помощи статиста продемонстрировал механизм совершённых им с использованием ножа действий в отношении Х***, в том числе о причинении Х*** Ф.Н., обхватившему его только лишь за плечи и пытавшемуся вывести из дома, двух ножевых ранений в области живота, а также о нанесении потерпевшему, выведшему его на крыльцо дома, ещё одного удара ножом в спину в тот момент, когда сам он (ФИО4) повернулся лицом к Х*** Ф.Н., который уже разворачивался в сторону своего дома (т.2 л.д.186-191).

Согласно протоколу допроса в качестве обвиняемого 13 ноября 2023 года ФИО3, в целом придерживаясь ранее озвученной версии событий, вновь подтвердил свои показания о нахождении в указанный день в состоянии алкогольного опьянения, о преследовании Х*** З.Ф. в комнате дома, куда он без чьего-либо разрешения проник, и направлении на неё острия ножа, об удержании её за правое предплечье в момент осуществления замахов ножом, о сопряжённости совершаемых им при помощи ножа действий в отношении Х*** З.Ф. с адресованными ей угрозами убийством; сообщая о нанесении двух ударов ножом в живот вышедшему на крики потерпевшей о помощи Х*** Ф.Н., заявил о том, что последний, выводя его из дома, обхватил его не только за плечи, но ещё и за шею, при этом в момент причинения ножевых ранений ему (ФИО4) удалось несколько развернуться к потерпевшему; отметил, что вышеуказанные действия в отношении Х*** Ф.Н. были продиктованы стремлением обессилить последнего, чтобы тот отпустил его и не мешал разобраться с Х*** З.Ф.; вновь показал о том, что третий удар нанёс Х*** Ф.Н. в спину, когда тот, выведя его из дома на крыльцо, отпустил захват и уже стал разворачиваться к входной двери; оговорил, что не помнит относительно того, высказывал ли после этого вновь угрозы убийством и предпринимал ли попытки вернуться в дом; уточнил о том, что в момент описываемых событий на нём была надета кепка, которую после случившегося он, как первоначально думал, потерял, и о её дальнейшем обнаружении в доме потерпевших, о чём узнал от сотрудников полиции (т.2 л.д.204-207).

При последующем допросе в качестве обвиняемого 12 декабря того же года ФИО3 несколько изменил свою позицию о побудительных мотивах причинения ножевых ранений Х*** Ф.Н., связывая их не с устранением таким образом препятствий разобраться с Х*** З.Ф., а со стремлением освободиться от захвата потерпевшего и покинуть их дом, отметив при этом, что не мог осознавать, для чего Х*** Ф.Н. пытался вывести его из дома, именно по причине нахождения в состоянии алкогольного опьянения (т.4 л.д.134-138).

В судебном заседании подсудимый ФИО3 после оглашения вышеуказанных показаний заявил о том, что не поддерживает их в некоторой части (о высказывании угроз убийством; о схватывании предплечья Х*** З.Ф. и её преследовании в комнате; об обхватывании его Х*** Ф.Н. руками только за шею; об осознании локализации нанесённых Х*** Ф.Н. ударов (в живот) и стремлении таким образом устранить препятствия к дальнейшему разбирательству с потерпевшей; о предпринятых безуспешных попытках вернуться в дом), отметив, что они не в полной мере зафиксированы с его слов (в частности, отражённые в протоколе следственного эксперимента), однако впоследствии признал, что все содержащиеся в протоколах следственных действий с его участием показания были процессуально закреплены в соответствии с озвученными им самим в ходе проведения указанных действий показаниями. Одновременно с этим он подтвердил, что эти показания были даны им в присутствии своего защитника и без оказания на него какого-либо воздействия со стороны сотрудников правоохранительных органов.

Проверка и оценка вышеприведённых показаний ФИО3, данных им на стадии предварительного следствия, указывает на то, что они были получены с соблюдением установленных уголовно-процессуальным законом требований. Как следует из материалов дела, при проведении с ФИО3 следственных и иных процессуальных действий принимал участие защитник, показания им были даны после разъяснения всех процессуальных прав, в том числе и предусмотренного статьёй 51 Конституции РФ права не свидетельствовать против себя, а в случае согласия дать показания – их возможного использования против них, и создания условий для реализации этих прав. Содержание предусмотренных законом и сообразных процессуальному статусу прав зафиксировано в протоколах, ознакомление с этими правами удостоверено подписями ФИО3 Он сразу же был обеспечен защитой, что подтверждается имеющимся в деле ордером адвоката, соответствующими записями и подписями в протоколах следственных действий. При производстве следственных действий ФИО3 не только не делал заявлений об оказании какого-либо давления на него, а равно не высказывал каких-либо жалоб о недозволенных методах ведения следствия, но и, более того, сообщил в соответствующих протоколах о добровольном характере дачи ими показаний (т.2 л.д.142, 147, 175, 187). Соответствие хода и результатов проводимых с участием ФИО3 следственных действий, правильность содержания показаний, зафиксированных в составленных по итогам их производства соответствующих протоколах, была подтверждена собственноручными подписями как самого ФИО3, так и его защитника, от которых не поступало заявлений ни об искажении содержания показаний допрашиваемого лица, ни о наличии у них дополнений, касающихся уточнения обстоятельств происшедших событий, в целях установления которых проводились следственные действия.

Кроме того, об отсутствии какого-либо воздействия на ФИО3 при проведении с его участием следственных действий, об отражении в соответствующих протоколах показаний подсудимого исключительно с его слов показали допрошенные в судебном заседании свидетели – следователи Ульяновского межрайонного следственного отдела СУ СК России по Ульяновской области Д*** Г.Т., П*** А.С. и З*** М.А.

С учётом изложенного суд приходит к выводу о том, что протоколы следственных действий с участием ФИО3 соответствуют требованиям уголовно-процессуального закона, а потому содержащиеся в них вышеприведённые показания являются допустимыми доказательствами, в связи с чем суд оценивает их при установлении фактических обстоятельств дела наряду с совокупностью иных доказательств, исследованных в судебном заседании по ходатайствам сторон.

Давая оценку занятой ФИО3 позиции по делу в сопоставлении с содержанием данных им показаний в их развитии, в соответствии с которыми он, не отрицая причинения телесных повреждений потерпевшим, тем не менее преуменьшал характер своих действий (указывая на отсутствие цели лишить жизни потерпевших; отрицая высказывание в адрес Х*** З.Ф. угроз убийством; заявляя лишь о размахивании ножом перед Х*** З.Ф. и, как следствие, о неосторожном причинении ей телесных повреждений; объясняя вынужденность применения насилия к Х*** Ф.Н. в ответ на осуществление последним его захвата за шею и удушения), суд расценивает как способ его защиты от предъявленного обвинения и стремление смягчить ответственность за содеянное, в связи с чем принимает во внимание сведения, изложенные им при даче показаний, в той части, в какой они подтверждаются другими доказательствами по делу, исследованными и проверенными в судебном заседании, и не противоречат им.

Оценивая показания, которые ФИО3 давал в ходе предварительного следствия и в судебном заседании, сопоставляя их с другими доказательствами по делу, суд приходит к выводу, что наиболее достоверными и соответствующими фактическим обстоятельствам дела являются показания в той части, в которой они в своей совокупности свидетельствуют:

- о возникшем в процессе употребления спиртных напитков намерении разобраться с Х*** З.Ф. на почве испытываемой к последней личной неприязни;

- о подыскании для реализации задуманного кухонного ножа;

- о следовании в состоянии алкогольного опьянения, вооружившись ножом, к дому, в котором проживала Х*** З.Ф.;

- о самостоятельном проникновении в дом Х*** без получения на этого разрешения проживающих в нём лиц, в котором он при этом ранее не бывал;

- об обнаружении в комнате указанного дома Х*** З.Ф. и высказывании ей угроз убийством, подкреплённых направлением в её сторону острия имевшегося при себе ножа;

- о преследовании в комнате пытавшейся уйти от него потерпевшей, схватывании её одной рукой за правое предплечье и нанесении ей другой рукой не менее трёх ударов ножом в область живота;

- о появлении в этой комнате Х*** Ф.Н. и принятии последним мер к пресечению совершения ФИО3 дальнейших действий в отношении своей супруги Х*** З.Ф. путём обхватывания руками подсудимого за плечи и последующего выведения того из дома;

- о предпринятых ФИО3 действиях, направленных на преодоление оказываемого ему Х*** С.А. сопротивления, выразившихся в целенаправленном нанесении ему двух ударов ножом в живот и грудь, продиктованных стремлением устранить возникшее в лице Х*** Ф.Н, препятствие и продолжить задуманные в отношении Х*** З.Ф. действия;

- о дальнейших действиях в отношении Х*** Ф.Н., вытолкавшего его (ФИО4) из дома на крыльцо в целях пресечения противоправных действий подсудимого, выразившихся в нанесении ему ещё одного удара ножом в спину;

- о последующих безуспешных попытках ФИО3 вновь проникнуть в дом потерпевших для продолжения осуществления задуманных в отношении Х*** З.Ф. действий ввиду сокрытия Х*** в доме и запирании за собой входной двери, что, в свою очередь, воспрепятствовало подсудимому разобраться с потерпевшей.

Помимо приведённых выше показаний ФИО3, его причастность к совершению инкриминируемых ему противоправных действий, а также виновность в этом нашли своё подтверждение совокупностью иных доказательств, исследованных в судебном заседании.

Так, в судебном заседании была допрошена потерпевшая Х*** З.Ф., явившаяся прямым очевидцем совершённых ФИО3 противоправных действий (не только в силу того, что в её присутствии последний проник в чужое для него жилище и причинил телесные повреждения Х*** Ф.Н., но и с учётом того, что она сама явилась объектом посягательства со стороны подсудимого), сообщённые которой сведения, наряду с её показаниями, данными на досудебной стадии производства по уголовному делу и оглашёнными в судебном заседании, указывают на обстоятельства проникновения ФИО3 в жилище потерпевших против их воли, а также посягательств на жизнь как самой Х*** З.Ф., так и её супруга Х*** Ф.Н.

В частности, из показаний Х*** З.Ф., данных ею в рамках судебного разбирательства и на предварительном следствии, в том числе на очной ставке с ФИО3, которые она подтвердила после их оглашения в судебном заседании, следует, что 23 апреля 2023 года она была дома со своим супругом Х*** Ф.Н. Около 12 часов 30 минут, услышав хлопнувшую в их дворе калитку, выглянула в окно и увидела идущего в сторону входной двери их дома ФИО3 Выйдя в прихожую, увидела зашедшего в дом подсудимого, в правой руке которого был нож. Не успев ему ничего сказать, ФИО3 подошёл к ней, схватил её левой рукой за правое предплечье и, удерживая таким образом, высказал ей угрозы убийством: «Я тебя убью! Зачем говорила про А*** З***?», после чего стал размахивать перед ней находившимся в правой руке ножом, направляя его остриё в область живота, и нанёс удары этим ножом в левую и правую части живота, в результате чего она почувствовала физическую боль, даже несмотря на смягчившие удары халат и безрукавку, в которые она была одета. При этом после первого удара она упала, но ФИО3 продолжал приближаться к ней. Реально восприняв высказанные ФИО3 в её адрес угрозы, испугавшись за свои жизнь и здоровье и понимая, что с учётом своего агрессивного поведения тот может продолжить наносить ей удары ножом, она закричала, стала звать на помощь своего супруга Х*** Ф.Н., вырываясь от захвата подсудимого, двинулась в сторону зальной комнаты, где был супруг, в то время как ФИО3 вновь направился за ней и продолжал говорить о том, зачем она распускает слухи про А*** З.Ф., несмотря на то, что она этого не делала. На её крики о помощи из зальной комнаты вышел Х*** Ф.Н., она встала за ним, однако ФИО3, вновь подошёл к ней, схватил за правое предплечье и продолжил высказывать ей угрозы убийством. Х*** Ф.Н. обошёл сзади подсудимого и обхватил его руками за плечи, препятствуя таким образом ФИО3 вновь нанести ей удары ножом и пытаясь вывести его с этой целью из дома. В процессе этого подсудимый пытался вырваться от её супруга, оказывал ему сопротивление, не желая покидать их дом, и, сумев вырваться от захвата Х*** Ф.Н. и немного развернувшись к нему, дважды ударил его ножом целенаправленно в живот, который был не защищён ввиду того, что супруг в это время продолжал удерживать подсудимого за плечи. Несмотря на появившуюся из ран кровь, её супруг, удерживая ФИО3 двумя руками за плечи, сумел вывести того из дома на крыльцо, где отпустил захват, однако подсудимый, развернувшись к Х*** Ф.Н. лицом, нанёс тому ещё один удар ножом в спину в том момент, когда её супруг сам уже стал разворачиваться в сторону входной двери, в проёме которой она сама стояла в это время, прикрыв эту дверь, и наблюдала происходящее. Выйдя на крыльцо, она помогла супругу заползти в дом, в то время как сам ФИО3 просто стоял рядом и не предпринимал никаких мер к оказанию помощи её супругу, после чего она закрыла за собой дверь и заперла её, однако подсудимый вновь стал стучаться в дверь и высказывать в её адрес угрозы убийством. Затем она позвонила своему сыну Х*** Ф.Ф. и рассказала ему о случившемся, спустя несколько минут ФИО3 ушёл с их двора и направился в сторону своего дома. Сама она пыталась оказать медицинскую помощь супругу, остановить идущую у того из ран кровь, позвонила в службу «112» и сообщила о произошедшем. Приехавшая бригада скорой помощи госпитализировала Х*** Ф.Н., а вскоре приехал и её сын Х*** Ф.Ф. На следующий день супруг скончался в больнице от причинённых ему подсудимым ножевых ранений.

Потерпевшая также отметила, что ФИО3 до случившегося никогда не был у них дома, и разрешения входить в него ни она, ни её супруг ему не давали, личных вещей подсудимого в их доме не было, равно как и не имелось между ними каких-либо долговых обязательств. В момент описываемых ею событий ФИО3 был в состоянии алкогольного опьянения. А*** З.Ф. является жительницей их села, она злоупотребляет спиртными напитками, при этом ей (Х***) известно, что накануне, 22 апреля 2023 года, та была обнаружена избитой во дворе дома подсудимого, однако сами обстоятельства избиения ей не известны, при этом с А*** З.Ф. ни она сама, ни её супруг отношения не поддерживают (т.2 л.д.5-8, 159-163, 29-34).

В рамках проведения проверки показаний на месте, как это следует из протокола данного следственного действия от 13 июля 2023 года, Х*** З.Ф., подтвердив ранее данные в ходе допросов показания об обстоятельствах происшедшего, при помощи статиста продемонстрировала механизм нанесения ей и её супругу Х*** Ф.Н. ударов ФИО3, указала на локализацию предпринятых подсудимым травматических воздействий как в отношении неё, так и её супруга, визуализировала взаимное месторасположение её самой и супруга по отношению к ФИО3 в момент нанесения им ударов каждому из них (т.2 л.д.17-26).

Вышеуказанные показания Х*** З.Ф., данные ею в ходе допросов и проверки показаний на месте, являются допустимыми доказательствами, поскольку получены с соблюдением установленной уголовно-процессуальным законом процедуры.

Признавая данные доказательства имеющими юридическую силу и, в этой связи, могущими быть использованными при установлении предусмотренных статьёй 73 УПК РФ юридически значимых обстоятельств, суд исходит из проверки и оценки содержания протоколов вышеуказанных следственных действий, проведённых с её участием, в сопоставлении с предъявляемыми уголовно-процессуальным законом требованиями, определяющими критерии допустимости доказательств.

Проверка и оценка показаний Х*** З.Ф., зафиксированных в вышеуказанных протоколах допроса потерпевшей и проверки её показаний на месте, а также иных содержащихся в данных процессуальных документах юридически значимых сведений в их совокупности свидетельствует о том, что следственные действия с её участием были проведены в соответствии с предусмотренными УПК РФ требованиями, в том числе установленными положениями статей 164, 166, 189, 190, 192 и 194 УПК РФ, регламентирующих общие правила следственных действий в целом, а также допроса, очной ставки и проверки показаний на месте, в частности, а сами протоколы следственных действий составлены с соблюдением положений статей 166, 190, 192 и 194 УПК РФ, определяющих требования, предъявляемые к протоколу следственного действия, в том числе к протоколам допроса, очной ставки и проверки показаний на месте. Х*** З.Ф. была допрошена после разъяснения ей процессуальных прав, обязанностей и ответственности сообразно занимаемому ею процессуальному статусу, с соблюдением требований, установленных уголовно-процессуальным законом. Протоколы данных действий составлены уполномоченным должностным лицом в полном соответствии с установленными законом требованиями, предъявляемыми к процедуре проведения соответствующих следственных действий, при этом от участников этих следственных действий как в ходе их проведения, так и по окончании каких-либо замечаний не поступило, а потому зафиксированные в них показания Х*** З.Ф., в этой связи, являются допустимыми доказательствами.

В условиях соответствия процедуры получения показаний Х*** З.Ф. установленным уголовно-процессуальным законом требованиям суд использует их наряду с её показаниями в судебном заседании при установлении фактических обстоятельств дела, принимая их во внимание в той части, в какой они подтверждаются иными доказательствами, исследованными в судебном заседании по ходатайству сторон.

Оценивая приведённые показания Х*** З.Ф. не только с точки зрения их процессуальной составляющей, свидетельствующей о допустимости данных показаний, но и с позиции их содержательной части, суд отмечает, что сообщённые потерпевшей сведения являются относимыми применительно к юридически значимым обстоятельствам из числа предусмотренных статьёй 73 УПК РФ, подлежащим доказыванию по настоящему уголовному делу с учётом предъявленного ФИО3 обвинения, а также достоверными ввиду того, что они по основным юридически значимым для дела обстоятельствам носят последовательный и непротиворечивый характер, внутренне логичны, согласуются как между собой, так и с иными исследованными в судебном заседании доказательствами, в том числе и с показаниями самого ФИО3 в части, согласующейся с ними, а каких-либо обстоятельств, свидетельствующих о наличии у потерпевшей оснований к оговору подсудимого, по делу не установлено.

Достоверность приведённых выше показаний Х*** З.Ф. об обстоятельствах совершения ФИО3 инкриминируемых ему деяний подтверждается другими исследованными в судебном заседании доказательствами.

В частности, показания Х*** З.Ф. об осуществлении после описанных ею событий, связанных с совершением ФИО3 противоправных действий, звонка своему сыну Х*** Ф.Ф. и сообщении ему об обстоятельствах происшедшего, согласуются с показаниями потерпевшего Х*** Ф.Ф., данными в судебном заседании и на стадии предварительного следствия, которые он подтвердил.

Так, потерпевший показал, что его родители Х*** З.Ф. и Ф.Н. проживают в с.*** Цильнинского района Ульяновской области, а сам он – в г.Ульяновске. 23 апреля 2023 года около 12 часов 50 минут мать позвонила ему с просьбой вызвать скорую медицинскую помощь в связи с тем, что ФИО3 проник в их дом и причинил ножевые ранения Х*** Ф.Н. Попросив свою супругу вызвать скорую медицинскую помощь к месту жительства родителей, он сразу же выехал к ним. Приехав на место, он прошёл в дом, увидел следы крови на крыльце, в прихожей, комнате и на диване, рядом лежала окровавленная одежда отца, которого к тому времени уже госпитализировали сотрудники скорой медицинской помощи. Его мать Х*** З.Ф. находилась в шоковом состоянии, плакала. С её слов ФИО3 проник к ним домой, обвинил её в распространении слухов и сплетен про А*** З.Ф., стал угрожать ей убийством, схватил за правое предплечье, стал замахиваться на неё ножом и нанёс ей удары ножом в область живота, поранив её таким образом; на её крики о помощи в прихожую вышел Х*** Ф.Н., который стал оказывать подсудимому сопротивление, удерживая его за плечи и пытаясь вывести из дома, однако в ответ тот причинил отцу два ножевых ранения в живот, а также, уже находясь на крыльце дома, куда его вывел отец, нанёс ему ещё один удар ножом в спину в область лопатки. Затем Х*** З.Ф. открыла входную дверь и затащила супруга в дом, закрыла дверь на замок и положила Х*** Ф.Н. на диван, где оказывала ему первую помощь, в то время как ФИО3 стал стучать по двери и окнам, пытаясь вновь проникнуть в дом, высказывая при этом угрозы убийством. С её слов, если бы не вмешательство супруга, ФИО3 её бы убил. На безрукавке матери он увидел три пореза, кроме того, ещё один порез был непосредственно на самом животе. Затем он направился к дому ФИО3, к нему вышли падчерица и внук последнего, но сам подсудимый не выходил. Далее к нему подошла мать, и они вернулись к себе домой. Также отметил, что его родители, круг общения которых он знает, и ФИО3 не поддерживали отношений, последний ранее не бывал у них дома (т.2 л.д.46-48, 51-53).

Свидетель А*** Р.И., подтвердив ранее данные в ходе расследования уголовного дела показания, в судебном заседании показал, что ФИО3 является его дедушкой. Вечером 22 апреля 2023 года он вместе со своей тётей Г*** А.В. приехал к нему, поскольку позвонившая последней супруга подсудимого ФИО5 сказала, что от жителей с.*** той стало известно, что к ФИО3 приезжали сотрудники полиции в связи с обнаружением во дворе его дома А*** З.Ф. с телесными повреждениями, с которой подсудимый совместно употреблял спиртные напитки. К моменту приезда ФИО3 был в состоянии алкогольного опьянения. На тот момент супруга подсудимого уже около месяца находилась в больнице, поэтому сам ФИО3 в период её отсутствия был в алкогольном запое, употребляя в основном им же самим произведённый самогон. На его (А***) вопрос о том, что случилось с А*** З.Ф., подсудимый лишь сказал, что, обнаружив её во дворе своего дома, попросил соседей вызвать для неё скорую медицинскую помощь, но иных обстоятельств не мог вспомнить из-за сильного опьянения. В тот же вечер Г*** А.В. уехала, а он сам (А***) остался в доме ФИО3, который продолжил употреблять спиртные напитки. Проснувшись утром, он увидел, что ФИО3 по-прежнему пьян. Днём подсудимый вновь выпил самогон, а спустя некоторое время стал размахивать руками, что-то кричать, после чего вышел из дома и направился в сторону дома Х***. Он (А***) безуспешно пытался не выпускать его из дома именно по причине того, что, тот был пьян. Примерно через 10 минут он (А***), услышав доносившиеся со стороны дома Х*** на протяжении нескольких минут женские крики, вышел на улицу, при этом крики прекратились лишь тогда, когда он увидел выходящего со двора домовладения Х*** ФИО3, в правой руке которого был нож, которым он обычно нарезал корм для скота. Подсудимый сел на землю на улице и стал тыкать этим ножом в область живота, но повреждения таким способом он себе, в конечном итоге, не причинил. Он (А***) позвонил в службу «112» и сообщил о попытках находившегося в состоянии алкогольного опьянения ФИО3 нанести себе ножевые ранения. Затем подсудимый встал и направился в сторону своего дома, по пути вставив в штакетник забора вышеуказанный нож, после чего зашёл в дом. Прибывшие сотрудники скорой медицинской помощи осмотрели ФИО3 и сказали ему (А***) сбегать к дому Х*** и узнать, поскольку им также поступил вызов по данному адресу. Он побежал туда, где Х*** З.Ф. сообщила ему, что им срочно нужна скорая медицинская помощь, сотрудники которой приехали вслед за ним на машине, в которой он также увидел ФИО3 Затем он (А***) помог медицинским работникам погрузить Х*** Ф.Н. в машину скорой помощи, в которой уже не было подсудимого – тот находился у своего дома, какой-либо помощи в транспортировке Х*** Ф.Н., а также первичной медицинской помощи ему не оказывал и не вызывал скорую медицинскую помощь, несмотря на наличие сотового телефона. Спустя некоторое время подошедшая к ним Х*** З.Ф. рассказала, как ФИО3 сначала ударил её ножом в живот, после чего нанёс несколько ударов ножом её супругу. Затем по прошествии некоторого времени приехали сотрудники полиции для выяснения обстоятельств происшедшего. А*** также дополнил, что ФИО3 часто употребляет спиртные напитки как в его присутствии, так и когда он не живёт с ним селе, о чём ему известно со слов его бабушки – супруги подсудимого, при этом зачастую это приобретает запойную форму (т.2 л.д.62-65, 69-72, 73-75).

Свидетель Б*** В.Н., являющаяся фельдшером скорой медицинской помощи, подтвердив показания, данные на стадии предварительного расследования, в судебном заседании показала, что в 13 часов 05 минут 23 апреля 2023 года диспетчер скорой медицинской помощи ГУЗ «Большенагаткинская РБ» сообщил о необходимости проехать к д.*** по ул.*** в с.*** в связи с поступившей из службы «112» информации о ножевом ранении Х*** Ф.Н. Выехав в направлении вышеуказанного населённого пункта, по дороге к ним поступил ещё один вызов о необходимости проехать к д.*** по этой же улице для оказания помощи ФИО3 в связи с причинением повреждений самому себе ножом, который при этом уже длительное время злоупотребляет спиртным. Прибыв в указанный населённый пункт в составе бригады вместе с водителем У***, в ходе движения по ул.*** к ним подбежал молодой парень (как ей стало впоследствии известно – А*** Р.И.) и попросил оказать помощь своему дедушке ФИО3, который сам себя поранил ножом. Проехав к д.*** по ул.***, они обнаружили находившегося в состоянии алкогольного опьянения ФИО3, который, не вдаваясь в детали, сообщил, что его порезало известное ему лицо, но ранений не было, поскольку удары пришлись по касательной. Футболка подсудимого была изрезана, хотя никаких новообразованных видимых телесных повреждений у него не имелось, на внешней стороне футболки были следы крови. В связи с подозрениями о наличии у ФИО3 алкогольного психоза, суицидальных признаков и длительного запоя возникла необходимость в консультации нарколога, в связи с чем подсудимый был помещён в машину скорой медицинской помощи. Его внук сообщил им, что видел, как ФИО3 до этого вышел из другого дома с ножом, который выкинул, и сказал, что необходимо проследовать к д.*** по ул.***. Прибыв на место, она прошла в дом, где обнаружила Х*** З.Ф. и Ф.Н., при этом последний лежал на диване, в области живота сочилась кровь, его футболка также была вся в крови, в ходе осмотра она установила, что у него имелись колотые раны в брюшной полости и в районе лопатки. Следы крови она также видела на крыльце дома и в комнате. В процессе оказания Х*** Ф.Н. первой помощи Х*** З.Ф. сообщила, что к ним домой пришёл ФИО3 и причинил ножевые ранения Х*** Ф.Н., при этом последний закрыл её своей грудью от ФИО3 После проведения первоначальных медицинских мероприятий они поместили Х*** Ф.Н. в машину и госпитализировали его в больницу. Свидетель также дополнила, что из имеющихся в журнале выезда скорой медицинской помощи сведений ей известно, что ФИО3 и ранее злоупотреблял спиртными напитками, был в состоянии алкогольного опьянения в ходе выезда для оказания помощи А*** З.Ф. в связи с её избиением (т.2 л.д.125-129).

Из показаний свидетеля Р*** Л.И. – медсестры приёмного отделения ГУЗ УОКЦСВМП им.Е.М.Чучкалова, данных ею в ходе расследования уголовного дела и подтверждённых в судебном заседании, следует, что днём 23 апреля 2023 года, когда она была на суточном дежурстве, сотрудниками скорой медицинской помощи к ним из с.*** был доставлен Х*** Ф.Н., в ходе осмотра хирургом А*** Я.И. у него было выявлено проникающее ножевое ранение в брюшной полости, в связи с чем он был направлен в операционный блок. Со слов самого Х*** Ф.Н., телесные повреждения ему причинил сосед. Ввиду криминального характера обнаруженных у потерпевшего телесных повреждению она передала указанную информацию в дежурную часть ОМВД по Цильнинскому району Ульяновской области (т.2 л.д.130-132).

Сообщённые свидетелем Р*** Л.И. сведения об обстоятельствах поступления Х*** Ф.Н. в медицинское учреждение согласуются с показаниями свидетеля А*** Я.И., данными им на досудебной и судебной стадиях производства по настоящему уголовному делу, в соответствии с которыми 23 апреля 2023 года он, являясь врачом-хирургом хирургического отделения ГУЗ УОКЦСВМП им.Е.М.Чучкалова, осуществлял осмотр потерпевшего, в ходе которого на его теле было обнаружено три ножевых ранения – в брюшной полости и в области грудной клетки. Со слов пострадавшего, данные ранения ему причинил сосед, нанёсший ему три удара ножом. Доставление потерпевшего в вышеуказанное медицинское учреждение было обусловлено характером и степенью тяжести полученных им телесных повреждений. По результатам осмотра было проведено экстренное оперативное хирургическое вмешательство (т.2 л.д.57-60).

Из показаний допрошенного в качестве свидетеля участкового уполномоченного полиции ОМВД России по Цильнинскому району Ульяновской области П*** В.Р., данных им в судебном заседании и на предварительном следствии, которые он после их оглашения подтвердил, следует, что около 12 часов 50 минут 23 апреля 2023 года в дежурную часть из службы «112» поступила информация о проникновении ФИО3 в д.*** по ул.*** в с.***, где он причинил ножевые ранения проживавшему там Х*** Ф.Н. Для установления обстоятельств происшедшего он выехал по указанному адресу, при этом в процессе поездки аналогичные сведения о получении Х*** Ф.Н. ножевых ранений поступили также и из медицинского учреждения. По прибытии на место, было установлено, что Х*** Ф.Н. уже был госпитализирован, а находившаяся там же Х*** З.Ф. в деталях описала ему обстоятельства происшедшего. На безрукавке Х*** З.Ф. он увидел следы порезов в области брюшной полости. Потерпевшая была сильно встревожена, переживала за Х*** Ф.Н. и плакала. Получив данные сведения о причастности ФИО3 к содеянному, он в целях задержания последнего направился к его дому, где тот и был обнаружен, при этом находился в состоянии алкогольного опьянения, и доставил его в отдел полиции. У самого ФИО3 видимых телесных повреждений не имелось (т.2 л.д.133-135).

Показания потерпевшей Х*** З.Ф. о беспочвенности имеющихся у ФИО3 претензий к потерпевшей, распространявшей, по мнению подсудимого, слухи о его причастности к избиению А*** З.Ф. согласуются с показаниями последней, данными в судебном заседании и на предварительном следствии, согласно которым 22 апреля 2023 года она (А***) была избита, после чего пришла во двор дома ФИО3, который вызвал ей скорую медицинскую помощь. При этом она рассказала подсудимому кто её избил. У неё самой не было конфликтов с Х*** З.Ф. и Ф.Н., и она не просила ФИО3 сходить к потерпевшим по поводу её избиения. Впоследствии ей стало известно, что ФИО3 предположил о том, что её (А***) принесла к нему во двор Х*** З.Ф., в связи с чем он пришёл к ним в дом, где угрожал убийством последней и причинил ножевые ранения её супругу, от которых тот скончался. Сама она (А***) также не слышала, чтобы Х*** З.Ф. распространяла слухи про неё и подсудимого (т.2 л.д.101-104).

Оценивая приведённые показания потерпевшего Х*** Ф.Ф. и свидетелей в части ставших им известных обстоятельств происшедшего, в совокупности с другими доказательствами по делу, суд приходит к выводу, что они по основным юридически значимым для дела обстоятельствам последовательны, логичны, согласуются между собой и с другими исследованными доказательствами по делу (в том числе с показаниями потерпевшей Х*** З.Ф., а также самого ФИО3 в части, им не противоречащей), дополняют и конкретизируют друг друга, что свидетельствует об их достоверности. Данных, которые могли бы свидетельствовать о наличии у вышеуказанных потерпевшего и свидетелей оснований к оговору подсудимого, по делу не установлено.

Сообщённые вышеназванными потерпевшими и свидетелями, а также самим ФИО3 сведения о месте совершения им противоправных действий, обстановке, при которой имели место описываемые ими события, используемом подсудимым при посягательстве на жизнь потерпевших орудии, а также информировании компетентных органов о содеянном ФИО3 согласуются с результатами проведённых в рамках расследования уголовного дела следственных и иных процессуальных действий, закреплённых в соответствующих протоколах и иных процессуальных документах, а также с экспертными исследованиями, которые, будучи исследованными в судебном заседании, позволяют, наряду с вышеуказанными показаниями допрошенных в судебном процессе лиц, установить юридически значимые, исходя из предъявленного ФИО3 обвинения, подлежащие доказыванию обстоятельства из числа предусмотренных статьёй 73 УПК РФ, на основе которых, в свою очередь, установить фактические обстоятельства дела, а потому являются относимыми доказательствами.

Так, в ходе проведённых 23 апреля 2023 года двух осмотров места происшествия объектом осмотра являлся д.*** по ул.*** в с.*** Цильнинского района Ульяновской области, при этом было установлено, что вход в дом осуществляется со двора через снабжённую запорными устройствами дверь, ведущую из веранды в прихожую, слева от которой находится спальная комната; далее после прихожей располагается кухня, из которой имеются выходы в спальную и зальную комнаты. Участвующая в следственном действии потерпевшая Х*** З.Ф. указала на расположенное в прихожей комнате примерно в 1 м от входа место, где ФИО3 замахивался на неё ножом, направляя его остриём ей в живот и высказывая в её адрес угрозы убийством, после чего нанёс ей удары в область живота, в результате чего причинил ей телесные повреждения и порезал безрукавку, в которую она была на тот момент одета; после осмотра данной безрукавки, на которой были обнаружены порезы, она была изъята; при входе в коридор обнаружены полотенце и кепка; на крыльце дома и на расположенном там же диване выявлены пятна вещества бурого цвета, с которых сделаны смывы на марлевые тампоны, аналогичные пятна обнаружены на находящихся рядом кофте, майке, штанах и трусах, при этом на кофте и майке обнаружены по три пореза; по итогам осмотров места происшествия были составлены соответствующие протоколы следственных действий с прилагаемыми к ним фототаблицами, а все изъятые в ходе осмотра предметы были упакованы надлежащим образом (т.1 л.д.142-156, 173-197).

Количество, локализация и характер телесных повреждений, обнаруженных у Х*** Ф.Н. и Х*** З.Ф., установлены заключениями судебно-медицинских экспертиз, проведённых в рамках расследования уголовного дела.

Так, из содержания выводов заключений судебно-медицинских экспертиз №1497 и №236 следует, что при экспертизе трупа Х*** Ф.Н. обнаружены следующие телесные повреждения:

- явившееся причиной смерти и расцениваемое как тяжкий вред здоровью, опасный для жизни человека, колото-резаное проникающее слепое ранение передней стенки живота слева с повреждением по ходу раневого канала мягких тканей, пристеночной брюшины, большого сальника и тонкого кишечника, осложнившееся гемоперитонеумом (внутрибрюшным кровотечением) и разлитым серозно-гнойным перитонитом;

- квалифицируемое как тяжкий вред здоровью, опасный для жизни человека, колото-резаное проникающее слепое ранение левой заднебоковой поверхности грудной клетки с повреждением по ходу раневого канала мягких тканей, пристеночной плевры, 5-го левого ребра и левого лёгкого, осложнившееся пневмотораксом (скоплением воздуха в плевральной полости);

- расцениваемое как лёгкий вред здоровью по признаку кратковременности расстройства здоровья колото-резаное непроникающее слепое ранение передней поверхности грудной клетки слева в проекции 10-11-го рёбер с повреждением по ходу раневого канала мягких тканей.

Все вышеуказанные повреждения образовались прижизненно, в относительно короткий промежуток времени между собой и незадолго (минуты - первые часы) до поступления в 14 часов 12 минут 23 апреля 2023 года в ГУЗ УОКЦСВМП. Каждое из повреждений образовалось от однократного воздействия колюще-режущего предмета типа плоского клинка ножа.

Проанализировав показания потерпевшей Х*** З.Ф. об обстоятельствах причинения ФИО3 её супругу телесных повреждений, а также показания самого ФИО3 об этих же обстоятельствах (в которых он пояснял о нанесении трёх ударов потерпевшему, первые два из которых были нанесены в момент удержания его потерпевшим за плечи) в сопоставлении с объективными данными характера и локализации обнаруженных на трупе Х*** Ф.Н. телесных повреждений, комиссия экспертов не исключила возможности причинения установленных у Х*** Ф.Н. повреждений при описанных вышеуказанными лицами обстоятельствах (т.3 л.д.36-51, 171-185).

По заключению судебно-медицинской экспертизы №1117 у потерпевшей Х*** З.Ф. были обнаружены:

- квалифицируемое как лёгкий вред здоровью по признаку кратковременности расстройства здоровья ранение мягких тканей на передней брюшной стенке справа, на 15 см вправо от пупочного кольца и выше на 5 см, кровоподтёк вокруг этой раны, полученное в результате воздействия колюще-режущего предмета, каким мог быть клинок ножа;

- не расцениваемый как вред здоровью кровоподтёк по задне-наружной поверхности правого плеча в нижней трети, полученный в результате воздействия тупого твёрдого предмета, индивидуальные особенности которого не отобразились.

Экспертным путём не исключена возможность образования указанных повреждений 23 апреля 2023 года (т.3 л.д.56-57).

По заключению медико-криминалистической экспертизы №261 установлена объективная возможность образования колото-резаного ранения мягких тканей брюшной стенки справа, проекционно совпадающего с ним повреждения на безрукавке в средней трети правой полы, при обстоятельствах, указанных Х*** З.Ф.; при указанном ФИО3 в ходе проверки его показаний на месте взаиморасположении его самого и Х*** З.Ф. и траектории движений правой руки ФИО3 с зажатым в ней ножом (размахивание перед животом потерпевшей) область передней поверхности туловища и область передней поверхности безрукавки, надетой на потерпевшей, была доступна для причинения повреждений, что не исключает возможность образования при размахивании ножом у неё колото-резаного ранения мягких тканей передней брюшной стенки справа, проекционно совпадающего с ним повреждения на правой поле безрукавки в средней трети, резаного повреждения на левой поле её безрукавки, колото-резаного повреждения на правой поле её безрукавки на границе верхней и средней третей; при взаиморасположении ФИО3 и Х*** З.Ф. и траектории движений правой руки ФИО3 с зажатым в ней ножом, продемонстрированных Х*** З.Ф. в ходе проверки показаний на месте и ФИО3 при допросе 13 июля 2023 года, а именно при размахивании ножом перед животом потерпевшей, области передней поверхности туловища и передней поверхности безрукавки, надетой на Х*** З.Ф., были доступна для причинения повреждений, что не исключает возможность образования при размахивании ножом у неё колото-резаного ранения мягких тканей передней брюшной стенки справа, проекционно совпадающего с ним повреждения на правой поле безрукавки в средней трети, резаного повреждения на левой поле её безрукавки, колото-резаного повреждения на правой поле её безрукавки на границе верхней и средней третей (т.3 л.д.127-134).

Оценивая результаты вышеуказанных экспертных исследований, суд находит, что они объективно подтверждают показания потерпевшей Х*** З.Ф. о локализации не только нанесённых ФИО3 ударов ножом как ей самой, так и Х*** Ф.Н., но и умышленных действий подсудимого, связанных с удержанием потерпевшей за руку для реализации задуманного посягательства на неё, а потому приводимые ФИО3 доводы о том, что он не хватал её за руку и не удерживал, суд оценивает критически и отвергает ввиду их опровержения доказательствами как субъективного толка, так и объективного характера.

О недостоверности выдвинутой ФИО3 версии об оборонительном характере его действий, связанном с нанесением Х*** Ф.Н. ножевых ранений, и их обусловленности освободиться от удушения потерпевшего, схватившего его за шею, свидетельствуют не только признанные допустимыми доказательствами показания самого ФИО3, который на стадии предварительного следствия неоднократно пояснял о том, что потерпевший удерживал его лишь за плечи, но и результаты проведённой по делу судебно-медицинской экспертизы №1098, в соответствии с выводами которой на теле ФИО3 на момент осмотра 24 апреля 2023 года (то есть уже на следующий день после описываемых им событий) не было выявлено каких-либо повреждений в виде ран, ссадин либо кровоподтёков (т.3 л.д.59).

Показания потерпевшей Х*** З.Ф. и подсудимого ФИО3 об использовании последним при совершении инкриминируемых ему деяний ножа согласуются с протоколом осмотра места происшествия от 23 апреля 2023 года, согласно которому в ходе осмотра территории домовладения ФИО3 (у д.*** по ул.*** в с.*** Цильнинского района Ульяновской области) участвующий в проведении данного следственного действия подсудимый указал на торчащий в штакетнике забора указанного дома нож, которым, как он пояснил, причинил телесные повреждения Х*** Ф.Н. В судебном заседании ФИО3 подтвердил правильность данных им при вышеуказанном следственном действия пояснений (т.1 л.д.114-117).

В дальнейшем вышеуказанный нож был осмотрен с участием потерпевшей Х*** З.Ф. и свидетеля А*** Р.И., при этом потерпевшая указала на него как на нож, которым ворвавшийся в её дом ФИО3 нанёс ей и её супругу Х*** Ф.Н. удары, причинив телесные повреждения, а А*** Р.И. сообщил о принадлежности этого ножа его дедушке ФИО3, с которым тот вышел из домовладения Х*** (т.3 л.д.197-199, 234-236).

О принадлежности указанного ножа ФИО3 в ходе осмотра также показала падчерица последнего – свидетель Г*** А.В. (т.3 л.д.237-239).

Кроме того, сам ФИО3 в ходе осмотра данного ножа также подтвердил, что данный нож принадлежит ему, им он причинил ножевые ранения Х*** ФИО6 длина ножа составляет 204 мм, а длина его клинка – 104 мм (т.3 л.д.240-242).

При производстве в тот же день в указанном месте аналогичного следственного действия ФИО3 указал на галоши и брюки, в которых он находился в момент проникновения в дом Х*** и посягательств на них, а в ходе проведённой в этот же день выемки он выдал футболку, в которую также был одет при описанных им событиях, в связи с которыми был задержан. В судебном заседании ФИО3 подтвердил сообщённые им при данном осмотре сведения (т.1 л.д.121-124, 151-154).

Обнаруженные и изъятые в рамках вышеприведённых следственных действий объекты и предметы, а также иные обнаруженные в ходе экспертных исследований биологические объекты в дальнейшем были подвергнуты экспертной оценке и сравнительному анализу с образцами биологического происхождения Х*** З.Ф. (образцы буккального эпителия), Х*** Ф.Н. и ФИО3 (образцы крови), изъятых в ходе выемок у самой потерпевшей и в медицинском учреждении (т.2 л.д.11-12, т.3 л.д.4-7), по результатам чего установлено:

- по заключениям эксперта №232 и №233 в изъятых в ходе осмотра д.*** по ул.*** в с.*** предметах одежды Х*** Ф.Н. (кофте, майке, штанах и трусах), а также смывах вещества бурого цвета обнаружена кровь, происхождение которой от Х*** Ф.Н. не исключается; кровь также обнаружена на полотенце (т.3 л.д.73-78, 65-69);

- согласно заключению эксперта №234 на нижней трети спинки футболки ФИО3 найдена кровь, происхождение которой не исключается от Х*** Ф.Н.; на галошах ФИО3 найдена кровь человека, происхождение которой не исключается от Х*** Ф.Н., Х*** З.Ф. и самого ФИО3 (т.3 л.д.82-85);

- по заключению эксперта №Э3/524 на клинке ножа обнаружена кровь, которая произошла от Х*** Ф.Н., а на рукояти ножа обнаружен пот, который произошёл от ФИО3 (т.3 л.д.89-96).

В соответствии с заключениями медико-криминалистических экспертиз №260 и №262 не исключена возможность причинения обнаруженного на теле Х*** З.Ф. колото-резаного ранения передней брюшной стенки справа, обнаруженных на трупе Х*** Ф.Н. колото-резаных повреждений, возможность образования двух колото-резаных повреждений правой полы безрукавки Х*** З.Ф. и повреждений на джемпере и майке Х*** Ф.Н. клинком изъятого в ходе осмотра места происшествия ножа, а равно не исключена возможность причинения резаного повреждения на левой поле безрукавки Х*** З.Ф. режущей кромкой клинка этого же ножа (т.3 л.д.138-144, 157-168).

В рамках медико-криминалистического исследования, как это следует из соответствующего заключения №263, установлена возможность причинения колото-резаных повреждений, имевшихся у Х*** Ф.Н., при обстоятельствах, изложенных и продемонстрированных Х*** З.Ф., а также самим ФИО3 в ходе проведённых с их участием следственных действий (т.3 л.д.148-153).

Явившиеся объектами исследований предметы одежды и биологические образцы в дальнейшем были осмотрены в установленном уголовно-процессуальным законом порядке, о чём были составлены соответствующие протоколы данного следственного действия (т.3 л.д.200-201, 202-206, 207-210, 211-215, 218-228).

Результатами осмотра DVD+RW диск с аудиозаписями телефонных звонков 23 апреля 2023 года в службу «112» объективно подтверждены показания потерпевшего Х*** Ф.Ф., в соответствии с которыми он, получив от своей матери Х*** З.Ф. сведения о нападении ФИО3 на неё и отца, выехал к месту происшествия, в то время как его супруга позвонила в службу «112» для вызова родителям скорой медицинской помощи; участвующая в данном следственном действии Х*** В.Г. подтвердила содержание зафиксированных в файлах под названиями ««12_51.wav» и ««13_11.wav» от 23 апреля 2023 года состоявшегося разговора с оператором данной службы о необходимости проехать к д.*** по ул.*** в с.*** для оказания помощи Х*** Ф.Н., которого порезал сосед (т.3 л.д.10-14, 15-18, 19-22).

Показания свидетеля А*** Р.И. об осуществлении звонка в службу «112» в целях вызова скорой медицинской помощи для ФИО3 объективно подтверждены результатами осмотра DVD+RW диск, содержащем аудиозаписи телефонных звонков в указанную службу, в соответствии с которым был прослушан файл записи разговора с названием ««12_55.wav» от 23 апреля 2023 года, при этом участвующий в данном следственном действии А*** Р.И. подтвердил содержание разговора, в ходе которого он обратился в данную службу для оказания помощи находившемуся с ножом в руках ФИО3, который был в состоянии опьянения (т.3 л.д.27-31).

В ходе аналогичного следственного действия потерпевшая Х*** З.Ф. после прослушивания файла под названием «12_51_2.wav» от 23 апреля 2023 года подтвердила содержание состоявшегося с диспетчером службы «112» разговора о необходимости вызова скорой медицинской помощи для Х*** Ф.Н., которого «…пырнул пьяный мужик..» (т.3 л.д.23-26).

Принимая во внимание, что в соответствии с частью 3 статьи 20 УПК РФ уголовные дела о предусмотренных частью 1 статьи 139 УК РФ преступления отнесены к категории уголовных дел частно-публичного обвинения, которые возбуждаются не иначе как по заявлению потерпевшего, в судебном заседании были исследованы заявления потерпевшей Х*** З.Ф. от 23 апреля и 28 сентября 2023 года, согласно которым она просит привлечь к уголовной ответственности ФИО3, который против её воли незаконно проник в её дом по адресу: Ульяновская область, Цильнинский район, с.***, ул.***, д.*** (т.2 л.д.1, 27). В рамках судебного разбирательства Х*** З.Ф. подтвердила обозначенную в данных заявлениях позицию.

Факт смерти Х*** Ф.Н. подтверждён свидетельством о его смерти от 27 апреля 2023 года ***, согласно которому он умер 24 апреля 2023 года (т.4 л.д.39).

Вышеприведённые доказательства получены в полном соответствии с установленными уголовно-процессуальным законом требованиями, предъявляемым к источникам сведений, на основе которых устанавливаются юридически значимые обстоятельства из числа предусмотренных статьёй 73 УПК РФ, относимость к которым содержащейся в указанных доказательствах информации с очевидностью вытекает из её оценки при сопоставлении с фактическими обстоятельствами предъявленного ФИО3 обвинения, что позволяет использовать их при установлении фактических обстоятельств содеянного подсудимым.

Оценивая совокупность приведённых выше доказательств, суд считает доказанным то, что ФИО3 на почве личной неприязни к Х*** З.Ф. решил проникнуть в её жилище против воли проживающих в нём лиц и лишить её жизни, для чего, вооружившись ножом, без согласия проживавших в д.*** по ул.*** в с.*** Х*** проник в данное жилище, где, обнаружив в коридоре дома Х*** З.Ф., с целью реализации задуманного лишения её жизни высказал в адрес потерпевшей угрозы убийством и, схватив одной рукой её руку и удерживая таким образом, нанёс ей имеющимся при себе ножом 3 удара в область живота Х*** З.Ф., однако последняя, вырвавшись из его захвата, позвала на помощь находящегося в соседней комнате супруга, который вышел на защиту супруги, однако ФИО3, действуя в продолжение задуманного, вновь высказал в её адрес угрозы убийством; в этой связи Х*** Ф.Н., пресекая вышеуказанные неправомерные действия подсудимого, стал оказывать ему активное сопротивление, схватил его руками и стал выталкивать на улицу, в ответ на что ФИО3, понимая, что Х*** Ф.Н. препятствует ему в доведении умысла на лишение жизни Х*** З.Ф. до конца, с целью устранения препятствий к этому решил лишить жизни потерпевшего, для чего имеющимся при себе ножом дважды ударил его в живот и грудь, а после того, как Х*** Ф.Н. вытолкал его из на крыльцо, – нанёс ещё один удар ножом в спину; однако довести умысел до конца подсудимый не смог по независящим от него обстоятельствам – ввиду оказанного потерпевшими ему активного сопротивления и сокрытия от него в жилище, в котором они заперлись от него; смерть Х*** С.А. наступила в результате причинённых ему ФИО3 телесных повреждений.

Выводы суда о причастности подсудимого ФИО3 к совершению вышеуказанных действий основаны на всей совокупности исследованных относимых и допустимых доказательств, а именно: последовательных показаниях потерпевшей Х*** З.Ф. (об обстоятельствах противоправного проникновения подсудимого в её жилище; о высказанных в её адрес угрозах убийством; о посягательстве на её жизнь и в дальнейшем на жизнь её супруга, выразившихся в причинении им обоим телесных повреждений при помощи используемого подсудимым ножа; о предпринятых Х*** Ф.Н. попытках пресечь действия ФИО3 и защитить супругу) и потерпевшего Х*** Ф.Ф. (о ставших известными от Х*** З.Ф. обстоятельствах происшедших событий, связанных с применённым ФИО3 насилием в отношении его родителей); показаниях самого ФИО3 в той части, в которой они подтверждены иными достоверными доказательствами (о мотиве совершённых в отношении Х*** З.Ф. противоправных действий, обусловленных испытываемой им к ней личной неприязнью; об используемом в рамках посягательств на потерпевших орудии – ноже; о преследуемой при причинении телесных повреждений Х*** Ф.Н. цели, связанной со стремлением освободиться от его захвата, преодолеть оказываемое потерпевшим ему сопротивление в целях доведения задуманного до конца); показаниями свидетеля А*** Р.И. (о нахождении подсудимого в день происшедших событий в состоянии алкогольного опьянения); результатах экспертных исследований (о характере, локализации, степени тяжести и механизме образования обнаруженных у потерпевших телесных повреждений); протоколах осмотров предметов, установивших юридически значимые сведения на явившихся объектами осмотров предметах и веществах; протоколах других следственных действий и иных доказательствах.

С учётом установленных по делу на основании достаточной совокупности допустимых и достоверных доказательств фактических обстоятельств суд квалифицирует действия ФИО3 следующим образом:

- по части 1 статьи 139 УК РФ как незаконное проникновение в жилище, совершённое против воли проживающего в нём лица;

- по части 3 статьи 30, пункту «а» части 2 статьи 105 УК РФ как покушение на убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку, двух лиц;

- по пункту «б» части 2 статьи 105 УК РФ как убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку, лица в связи с выполнением общественного долга.

На совершение ФИО3 незаконного проникновения в жилище указывают установленные по делу фактические обстоятельства, связанные с совершёнными им для этой цели действиями, выразившимися в самовольном вхождении в дом Х*** и дальнейшем нахождении в нём вопреки воле проживавших в данном жилище лиц, что с очевидностью вытекает и из дальнейших событий, в соответствии с которыми потерпевший Х*** Ф.Н, предпринимал активные попытки вытолкать его из жилища; последствие данных противоправных действий подсудимого явилось нарушение им закреплённого статьёй 25 Конституции РФ права Х*** на неприкосновенность жилища. Об отсутствии у ФИО3 разрешения на беспрепятственное вхождение в данное жилище указывают показания не только потерпевшей Х*** З.Ф., но и самого подсудимого, не оспаривавшего данное обстоятельство. Указанные фактические данные в их совокупности свидетельствуют о направленности умысла ФИО3 на нарушение права проживающих в жилище Х*** на его неприкосновенность и выполнении необходимых для реализации задуманного действий.

Установленные по делу фактические обстоятельства (обусловленное испытываемой к Х*** З.Ф. личной неприязнью стремление разобраться с ней; приискание для этой цели обладающего большой поражающей способностью орудия – ножа, то есть предмета, с очевидностью функционально приспособленного и пригодного для нарушения анатомической целостности; устойчивое стремление достичь желаемого результата в том числе посредством неправомерного проникновения в чужое жилище без согласия проживающих в нём лиц; установление местонахождения потерпевшей; высказывание в её адрес угроз убийством, что в совокупности с имеющимся в руке ножом с очевидностью придавало реальность задуманных подсудимым действий; удержание Х*** З.Ф. одной рукой за руку и одновременное с этим нанесение ей имеющимся в другой руке неоднократных (не менее трёх) ударов потерпевшей; локализация нанесённых потерпевшей ударов – в область расположения жизненно важных органов Х*** З.Ф. – живот (брюшную полость); дальнейшее преследование потерпевшей, оказавшей ему сопротивление путём вырывания от его захвата, и вновь высказывание ей угроз убийством) в своей совокупности указывают на наличие у ФИО3 прямого умысла именно на лишение жизни Х*** З.Ф., с целью реализации которого им был выполнен ряд целенаправленных действий, направленных на достижение преступного результата, который не был достигнут исключительно по независящим от него обстоятельствам, а именно ввиду сопротивления, оказанного как самой Х*** З.Ф., так и вышедшим ей на помощь Х*** Ф.Н., который своими активными действиями препятствовал подсудимому в доведении преступного умысла на лишение жизни до конца, схватив его и вытолкав из жилища, после чего потерпевшие заперлись дома, что и выступило единственным фактором, воспрепятствовавшим ФИО3 в реализации задуманного до конца.

В связи с установленным на основании достаточной совокупности допустимых и достоверных доказательств умышленным характером действий подсудимого в отношении Х*** З.Ф., связанного с применением в отношении неё насилия, доводы стороны защиты о неосторожном причинении им телесных повреждений ей противоречат фактическим обстоятельствам дела, свидетельствующим об обратном.

С учётом установленных по делу фактических обстоятельств, выразившихся в нанесении потерпевшему Х*** Ф.Н. неоднократных (трёх) ударов обладающим большой поражающей способностью орудием (ножом) в область расположения жизненно важных органов (живот, грудь и спину), повлекших причинение ему телесных повреждений (в том числе опасных для жизни человека и несовместимых с жизнью), от которых он спустя непродолжительное время (на следующий день) скончался, суд считает доказанным наличие у ФИО3 умысла на лишение Х*** Ф.Н. жизни, который был им реализован путем выполнения ряда умышленных, необходимых и достаточных для наступления смерти человека, действий, позволивших в конечном итоге реализовать задуманное, а между действиями подсудимого и наступившими последствиями в виде смерти потерпевшего имеется прямая причинно-следственная связь.

Факт наступления смерти Х*** Ф.Н. не на месте происшествия, а спустя несколько часов в медицинском учреждении, не влияет на квалификацию содеянного подсудимым, поскольку смерть потерпевшего наступила от действий ФИО3, действовавшего с умыслом на его убийство, при этом отсрочка в летальном исходе была обусловлена усилиями врачей, которые пытались спасти жизнь Х*** Ф.Н., при этом доводы подсудимого и его защитника о том, что смерть потерпевшего наступила в связи с неоказанием потерпевшему своевременной квалифицированной медицинской помощи и не состоит в прямой причинно-следственной связи с действиями подсудимого, являются неубедительными, опровергаются выводами судебно-медицинской экспертизы о причине смерти Х*** Ф.Н. и в целом основаны исключительно на предположении.

Принимая во внимание, что умысел на лишение жизни Х*** Ф.Н. возник у ФИО3 возник в процессе реализации задуманного им убийства его супруги Х*** З.Ф., чему потерпевший пытался воспрепятствовать совершением активных действий (обхватыванием подсудимого руками за плечи и стремлением вытолкнуть из своего жилища, в котором он неправомерно находился), очевидным в этой связи осознанием ФИО3 характера действий Х*** Ф.Н., пресекающего противоправные действия самого подсудимого в отношении Х*** З.Ф., и являющихся, соответственно, общественно полезными, совершённые подсудимым умышленные действия, направленные на лишение жизни Х*** Ф.Н. преследовали единственную цель, связанную с устранением возникшего в лице потерпевшего препятствия в достижении задуманного лишения жизни супруги последнего, чему активно противодействовал Х*** Ф.Н., действуя при этом правомерно. В этой связи в действиях подсудимого наличествует предусмотренный пунктом «б» части 2 статьи 105 УК РФ квалифицирующий признак убийства «лица в связи с выполнением общественного долга».

По делу не имеется никаких оснований полагать об обусловленности причинения ФИО3 телесных повреждений Х*** Ф.Н. нахождением в состоянии необходимой обороны либо же превышением её пределов, исходя из того, что оказывавший ему сопротивление потерпевший, защищавший свою супругу от преступного посягательства самого ФИО3 и выполнявший таким образом общественный долг, действовал правомерно и, при этом, удерживал подсудимого только за плечи, о чём неоднократно пояснял при даче показаний и сам ФИО3. В этой связи приводимые стороной защиты аргументы об удушении Х*** Ф.Н. подсудимого путём обхватывания шеи последнего и нанесённых в этой связи ФИО3 ударов потерпевшему исключительно в целях пресечь удушение обхватившего шею являются неубедительными и противоречат совокупности иных доказательств, свидетельствующих о том, что умышленные действия подсудимого были продиктованы исключительно стремлением устранить препятствие в лице активно оказывающего ему сопротивление Х*** Ф.Н. и продолжить реализацию предварительно задуманного лишения жизни Х*** З.Ф., а не были связаны с его собственной защитой от посягательства или угрозы такого посягательства, тем более, что реальной опасности и угрозы для жизни и здоровья ФИО3 не имелось, в связи с чем эти действия не являются необходимой обороной или превышением её пределов в соответствии с положениями статьи 37 УК РФ.

Учитывая, что ФИО3 совершил убийство Х*** Ф.Н. и покушение на убийство Х*** З.Ф., ни за одно из которых не был осужден, а также принимая во внимание, что убийство одного человека и покушение на убийство другого не может рассматриваться как оконченное преступление – убийство двух лиц, его действия по эпизоду покушения на убийство содержат квалифицирующий признак убийства «двух лиц».

Согласно заключению стационарной комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы №708 ФИО3 хроническим психическим расстройством, слабоумием или иным болезненным состоянием психики, лишающим его способности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими, в момент инкриминируемых ему деяний не страдал и в настоящее время также не страдает; у него имеются органическое расстройство личности в связи со смешанными заболеваниями и синдром зависимости от алкоголя, о чём свидетельствуют данные анамнеза о перенесённой им черепно-мозговой травме, имеющейся у него сосудистой патологии (атеросклероз сосудов), сопровождающихся церебрастеническими расстройствами (головные боли, утомляемость, метеочувствительность), отмечавшихся в последующем раздражительности на фоне систематического употребления алкоголя с формированием психической и физической зависимости, повышением толерантности, амнестических и дисфорических форм опьянения; результатами клинического обследования выявлены эмоциональная неустойчивость, замедленность и ригидность мышления, облегчённость ряда суждений, склонность к накоплению отрицательных эмоций, истощаемость, однако указанные особенности психики не лишали ФИО3 способности, в том числе и в полной мере, осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий либо руководить ими во время совершения инкриминируемых деяний; в принудительных мерах медицинского характера по своему психическому состоянию не нуждается (т.3 л.д.119-123).

С учётом выводов указанного заключения судебно-психиатрической экспертизы, данных о личности ФИО3, согласно которым он не состоит на специализированном учёте у врача-психиатра, обстоятельств совершённых им преступлений, поведения подсудимого в судебном заседании, которое не вызывает сомнений в его вменяемости, суд признаёт ФИО3 вменяемым и подлежащим уголовной ответственности за содеянное.

При назначении подсудимому ФИО3 наказания суд, руководствуясь положениями статей 6, 43 и 60 УК РФ, учитывает характер и степень общественной опасности содеянного им, а также данные о личности подсудимого, смягчающие и отягчающее обстоятельства, влияние назначаемого наказания на исправление ФИО3 и на условия жизни его семьи.

ФИО3 не судим, к административной ответственности не привлекался; на учёте в специализированных учреждениях у врача-психиатра и врача-нарколога не состоит; участковым уполномоченным полиции характеризуется с удовлетворительной стороны, жалоб и заявлений в отношении него не поступало; администрацией муниципального образования по месту жительства охарактеризован с положительной стороны, до ухода на пенсию работал в СХПК «***», где показал себя исполнительным и трудолюбивым работником, не имел замечаний и нарушений трудовой дисциплины, неоднократно награждался грамотами и ценными подарками, проживает совместно с супругой; за достижения в трудовой деятельности поощрялся благодарственным письмом, дипломом и почётной грамотой; имеет заболевания (т.4 л.д.58, 60, 61, 62, 64, 54, 55, 56, т.2 л.д.95, 98, 99, 100, 96, 97).

В качестве обстоятельств, смягчающих наказание ФИО3, суд признаёт и учитывает по каждому из эпизодов совершённых им преступлений возраст подсудимого, раскаяние в содеянном, состояние здоровья подсудимого и его близких родственников, наличие грамот, дипломов и благодарственных писем за достижения в трудовой деятельности, признание фактических обстоятельств совершённых по каждому из преступлений действий и наступивших в их результате последствий; по эпизоду нарушения неприкосновенности жилища – также полное признание вины; по эпизодам покушения на убийство и убийства – активное способствование расследованию преступлений, выразившееся в предоставлении органу следствия информации, имеющей значение для установления юридически значимых обстоятельств каждого из названных преступлений, в том числе о мотивах совершённых действий в отношении как Х*** З.Ф. (обусловленной личной неприязнью к ней), так и Х*** Ф.Н. (продиктованных стремлением устранить оказываемое потерпевшим сопротивление в целях продолжения посягательства на потерпевшую), об орудии преступлений (путём указания при проведении следственного действия на нож, с использованием которого им применялось насилие в отношении потерпевших, который в этой связи был изъят и впоследствии использовался в доказывании по делу при производстве следственных действий и экспертных исследований).

Правовых оснований к признанию в качестве смягчающего наказание обстоятельства по какому-либо из совершённых подсудимым преступлений явки с повинной не имеется, поскольку по смыслу закона под явкой с повинной понимается добровольное сообщение лица о совершённом им или с его участием преступлении, однако не может признаваться добровольным заявление о преступлении, сделанное лицом в связи с его задержанием по подозрению в совершении этого преступления. Согласно материалам дела ФИО3 ещё до дачи признательных показаний был задержан по подозрению в совершении инкриминируемых ему преступлений, в связи с чем и был доставлен в отдел полиции, а затем и в следственный орган, о чём показали сотрудник полиции П*** В.В. и следователь З*** М.А., проводивший первоначальные следственные действия с участием подсудимого. Кроме того, сам ФИО3 в судебном заседании не отрицал факта своего задержания именно по причине имеющихся у сотрудников правоохранительных органов подозрений о его причастности к совершению вменённых ему в дальнейшем преступлений. Учитывая, что сообщение ФИО3 сведений об обстоятельствах посягательств на Х*** З.Ф. и Ф.Н. имело место уже после задержания подсудимого, предоставленная им информация, изложенная в протоколе явки с повинной, не может расцениваться как добровольное сообщение о совершении преступлений, однако учитывается как иное смягчающее обстоятельство (признание фактических обстоятельств совершённых по каждому из преступлений действий и наступивших в их связи последствий).

Оснований к признанию в качестве смягчающего обстоятельства активного способствования раскрытию совершённых ФИО3 преступлений также не имеется, поскольку на момент его задержания сотрудники правоохранительных органов уже располагали достаточной совокупностью доказательств, свидетельствующих о причастности подсудимого к незаконному проникновению в жилище Х*** и к посягательству на жизнь каждого из них, принимая во внимание, что они были совершены в присутствии прямого их очевидца – потерпевшей Х*** З.Ф., сразу же сообщившей о происшедшем своему сыну Х*** Ф.Ф., а также прибывшему по поступившему из дежурной части вызову на место происшествия сотруднику полиции П*** В.В. Согласно показаниям Х*** Ф.Ф. его супруга сразу же сообщила в специализированную службу о содеянном ФИО3, указанная информация в дальнейшем была передана в правоохранительные органы (т.1 л.д.113). Тем самым, ввиду совершения ФИО3 всех преступлений в условиях очевидности каждое из них было раскрыто без какого-либо содействия в этом со стороны подсудимого, который не сообщил компетентным органам какой-либо значимой именно для раскрытия преступлений информации. Между тем, предоставление им сведений о юридически значимых обстоятельствах совершённых преступлений учтено судом по каждому из эпизодов предусмотренных статьёй 105 УК РФ уголовно наказуемых деяний в качестве активного способствования расследованию данных преступлений.

С учётом характера и степени общественной опасности каждого из преступлений, обстоятельств их совершения, влияния состояния опьянения на поведение подсудимого при совершении преступлений, личности ФИО3, суд признаёт отягчающим наказание обстоятельством по каждому из совершённых им уголовно наказуемых деяний совершение им преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, предусмотренное частью 11 статьи 63 УК РФ. По делу признано доказанным, что в ходе незаконного проникновения в жилище Х*** З.Ф. и Ф.Н., а также посягательств на жизни потерпевших подсудимый находился в состоянии алкогольного опьянения. Будучи неоднократно допрошенным на стадии предварительного следствия, ФИО3 показывал об употреблении спиртных напитков не только в предшествующий совершению преступлений вечер, но и непосредственно в день инкриминируемых ему событий; в судебном заседании подсудимый также заявил о том, что направился разбираться с Х*** З.Ф., поскольку был пьян, и, если бы был трезвым, то не пошёл бы в дом к потерпевшим. Об активном употреблении ФИО3 спиртных напитков как накануне, так и непосредственно перед совершёнными преступлениями суду показал свидетель А*** Р.И., сообщивший также о запойной форме употребления подсудимым алкогольных напитков. Потерпевшая Х*** З.Ф. сообщила о нахождении ФИО3 в алкогольном опьянении в момент совершения им преступлений в её доме; прибывшие на место происшествия фельдшер Б*** В.Н. и сотрудник полиции П*** В.В. также показали о том, что подсудимый был пьян. Вышеуказанные обстоятельства в совокупности с отражёнными в заключении судебной психолого-психиатрической экспертизы выводами (основанными, в числе прочего, на данных экспертной комиссии при обследовании ФИО3 пояснениях о действии алкоголя как одной из причин случившегося, в соответствии с которыми после употребления в день инкриминируемых деяний, как и в предшествующие дни, самогона он вспомнил все обиды, «эмоции всхлынули, вскипел», после чего решил пойти к Х*** З.Ф. разобраться) о наличии у него синдрома зависимости к алкоголю, а также раздражительности на фоне систематического употребления алкоголя с формированием психической и физической зависимости, повышением толерантности, амнестических и дисфорических форм опьянения, – свидетельствуют о том, что именно употребление им непосредственно перед совершением преступлений спиртных напитков и последующее нахождение в состоянии алкогольного опьянения существенным образом повлияло на их совершение, снизило его способность к самоконтролю, соблюдению социальных норм и правил поведения, явившись важным условием для совершения им ряда преступлений, в том числе особо тяжких. При этом нахождение в состоянии алкогольного опьянения при совершении преступлений отражено в предъявленном ФИО3 обвинении и нашло своё подтверждение в судебном заседании.

С учётом характера и степени общественной опасности содеянного, обстоятельств совершённых преступлений, данных о личности ФИО3, а также с учётом принципа разумности и справедливости назначаемого наказания, суд приходит к выводу о том, что достижение предусмотренных статьёй 43 УК РФ целей наказания, а именно: восстановление социальной справедливости, исправление подсудимого и предупреждение совершения им новых преступлений возможно при условии назначения ему наказания за каждое из преступлений, предусмотренных статьёй 105 УК РФ, только в виде лишения свободы на определенный срок, а за предусмотренное статьёй 139 УК РФ уголовно наказуемое деяние – в виде исправительных работ с удержанием из заработной платы осужденного 10% в доход государства, поскольку менее строгий вид наказания не сможет обеспечить достижение вышеуказанных целей наказания.

Каких-либо обстоятельств, препятствующих назначению подсудимому исправительных работ по эпизоду нарушения неприкосновенности жилища в соответствии с частью 5 статьи 50 УК РФ, судом не установлено.

Учитывая, что подсудимым по эпизоду покушения на убийство было совершено неоконченное преступление в форме покушения, при назначении наказания за данное преступление суд руководствуется требованиями, предусмотренными частью 3 статьи 66 УК РФ.

Несмотря на наличие предусмотренных пунктом «и» части 1 статьи 61 УК РФ смягчающих обстоятельств по каждому из эпизодов преступлений, предусмотренных статьёй 105 УК РФ, суд не находит оснований для назначения ФИО3 наказания за данные уголовно наказуемые деяния с применением части 1 статьи 62 УК РФ ввиду наличия отягчающего наказание обстоятельства по каждому из них, а применительно к эпизоду убийства Х*** Ф.Н. – также с учётом закреплённых в части 3 статьи 62 УК РФ правил, исходя из предусмотренной частью 2 статьи 105 УК РФ санкции.

Отсутствуют правовые основания к обсуждению вопроса о назначении ФИО3 наказания с применением части 1 статьи 62 УК РФ и по эпизоду предусмотренного статьёй 139 УК РФ преступления, поскольку предусмотренных пунктами «и, к» части 1 статьи 61 УК РФ смягчающих обстоятельств за данное деяние не установлено, а также в связи с признанием отягчающего наказание обстоятельства за данное преступление.

Оснований для применения к ФИО3 статьи 64 УК РФ и назначения наказания ниже низшего предела за какое-либо из совершённых им преступлений либо же в целом за каждое из них, а равно для назначения ему более мягкого вида наказания, нежели предусмотренных санкциями соответствующих статей Особенной части УК РФ, не имеется, поскольку по делу отсутствуют какие-либо исключительные обстоятельства, связанные с целями и мотивами совершённых преступлений, ролью виновного, а равно иные обстоятельства, существенно уменьшающие степень общественной опасности этих преступлений.

Принимая во внимание отсутствие оснований к применению положений статьи 64 УК РФ, суд считает, что исправлению подсудимого и предупреждению совершения им новых преступлений будет способствовать назначение ему за каждое из предусмотренных статьёй 105 УК РФ преступлений обязательного дополнительного наказания в виде ограничения свободы с установлением следующих ограничений: не выезжать за пределы территории муниципального образования, где осуждённый будет проживать после отбывания лишения свободы, не изменять место жительства или пребывания, место работы и (или) учёбы без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осуждёнными наказания в виде ограничения свободы, в случаях, предусмотренных законодательством Российской Федерации, и с возложением на него обязанности являться в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осуждёнными наказания в виде ограничения свободы, два раза в месяц для регистрации.

Суд не находит правовых оснований к обсуждению вопроса о возможности изменения категории совершённого ФИО3 преступления по эпизоду убийства Х*** Ф.Н. на менее тяжкую в соответствии с частью 6 статьи 15 УК РФ, исходя из отсутствия оснований к применению статьи 64 УК РФ в сопоставлении с установленным в санкции вышеуказанного преступления, предусмотренного частью 2 статьи 105 УК РФ, сроком наказания в виде лишения свободы.

Кроме того, наличие у ФИО3 отягчающего обстоятельства как за данное преступление, так и за преступление по эпизоду покушения на убийство также в целом указывает на отсутствие предусмотренных законом оснований к разрешению данного вопроса применительно к вышеуказанным уголовно наказуемым деяниям.

Поскольку совершённое ФИО3 преступление, предусмотренное частью 1 статьи 139 УК РФ, отнесено уголовным законом к категории небольшой тяжести, правовых оснований к обсуждению вопроса о возможности применения положений части 6 статьи 15 УК РФ к данному преступлению также не имеется.

При назначении наказания по совокупности преступлений суд руководствуется предусмотренными частями 3 и 4 статьи 69 УК РФ правилами во взаимосвязи с положениями пункта «в» части 1 статьи 71 УК РФ и полагает возможным применить в отношении подсудимого принцип частичного сложения назначенных за каждое из преступлений наказаний.

Суд не усматривает правового повода к обсуждению вопроса о наличии либо же отсутствии оснований для применения к ФИО3 положений статьи 73 УК РФ, исходя из регламентированных в части 1 этой же статьи правил, с учётом отсутствия оснований к назначению ему наказания за предусмотренные частью 2 статьи 105 УК РФ преступления в соответствии со статьёй 64 УК РФ в сопоставлении со сроком наказания в виде лишения свободы, предусмотренным санкцией вышеуказанной статьи Особенной части УК РФ.

Принимая во внимание совершение ФИО3 в том числе особо тяжких преступлений, в соответствии с требованиями пункта «в» части 1 статьи 58 УК РФ отбывание наказания в виде лишения свободы подсудимому следует назначить в исправительной колонии строгого режима.

С учётом общественной опасности совершённых ФИО3 преступлений и в связи с необходимостью отбывания им наказания в виде лишения свободы суд считает необходимым избранную ему меру пресечения на период до вступления приговора в законную силу оставить прежней – в виде заключения под стражу.

Согласно протоколу задержания ФИО3 был задержан в регламентированном статьями 91-92 УПК РФ порядке 23 апреля 2023 года, 25 апреля того же года на основании постановления Ульяновского районного суда Ульяновской области ему была избрана мера пресечения в виде заключения под стражу.

Срок применения ранее избранной в отношении ФИО3 меры пресечения в виде заключения под стражу впоследствии неоднократно продлевался на основании постановлений, вынесенных этим же судом и Ульяновским областным судом.

В этой связи в срок отбытия ФИО3 наказания в виде лишения свободы по настоящему приговору следует зачесть период его содержания под стражей с 23 апреля 2023 года до дня вступления приговора в законную силу.

В связи с необходимостью отбывания ФИО3 наказания в виде лишения свободы в исправительной колонии строгого режима время его содержания под стражей с 23 апреля 2023 года до дня вступления приговора в законную силу подлежит зачёту в срок подлежащего отбытию наказания в виде лишения свободы из расчёта один день содержания под стражей за один день лишения свободы, то есть с учётом положений пункта «а» части 31 статьи 72 УК РФ.

В ходе предварительного следствия за оказание юридической помощи ФИО3 по назначению за счёт средств федерального бюджета адвокату Ланковой В.А. была произведена выплата вознаграждения в общем размере 34 027 (25 555 + 8 472) рублей (т.4 л.д.117-118, 179-180).

Согласно пункту 5 части 2 статьи 131 УПК РФ суммы, выплачиваемые адвокату за оказание им юридической помощи в случае участия адвоката в уголовном судопроизводстве по назначению, относятся к процессуальным издержкам, которые, в силу статьи 132 УПК РФ, взыскиваются с осуждённых или возмещаются за счёт средств федерального бюджета.

Подсудимый ФИО3 в судебном заседании высказался об отсутствии у него возражений относительно возможности взыскания с него процессуальных издержек в указанном выше размере, связанных с оказанием ему защитником Ланковой В.А. юридической помощи.

Принимая во внимание, что ФИО3 изъявил желание иметь вышеуказанного адвоката в качестве защитника по назначению, не делал заявлений об отказе от него и не заявлял ему отводов, обстоятельств, свидетельствующих о его имущественной несостоятельности, не установлено, он является пенсионером, получающим соответствующие социальные выплаты, а взыскание с него процессуальных издержек в названном выше размере не может существенно отразиться на его и его близких материальном положении, при этом ФИО3 не был оправдан ни по одному из инкриминируемых ему преступлений, уголовное дело в отношении него в какой-либо части по реабилитирующим основаниям не прекращалось, и в целом, после разъяснения ему предусмотренных статьями 131 и 132 УПК РФ положений, не возражал против взыскания с него данных процессуальных издержек в вышеуказанном размере, суд не усматривает оснований к его освобождению полностью или частично от уплаты понесённых процессуальных издержек, а потому считает необходимым взыскать их с него в доход федерального бюджета.

Потерпевшими Х*** З.Ф. и Х*** Ф.Ф. в рамках уголовного судопроизводства заявлены исковые требования о взыскании с подсудимого в счёт компенсации морального вреда в их пользу денежных средств в размере соответственно 1 000 000 и 10 000 000 рублей.

Требования о компенсации причинённого преступлением морального вреда потерпевшими Х*** З.Ф. и Х*** Ф.Ф. мотивированы тем, что преступлением им причинены физические и нравственные страдания, выразившиеся в том, что из-за содеянного ФИО3 потерпевшая лишилась супруга, а потерпевший – отца; погибший был им близок в силу как самого факта близкого родства, так и сложившихся между ними взаимоотношений; Х*** З.Ф. прожила в браке с погибшим Х*** Ф.Н. более 50 лет, причинённые ей физические и нравственные страдания обусловлены не только гибелью супруга, но и совершённым подсудимым посягательством на её жизнь, причинением ей в результате этого телесных повреждений, а также незаконным проникновением подсудимого в её жилище (вызвавшим у неё существующие и в настоящее время опасения и страх повторения подобного, в связи с чем она стала запирать двери в своём доме); Х*** Ф.Ф. до момента смерти отца в силу имеющихся с родителями (в том числе и с погибшим Х*** Ф.Н.) тесных родственных отношений на постоянной основе поддерживал с ними связь, созванивался с ними в ежедневном режиме, всяческим образом помогал им, привозил лекарственные препараты; каждому из потерпевших в связи с совершённым в отношении их близкого родственника преступлением, а потерпевшей – и в отношении неё самой, были причинены нравственные и физические страдания, до настоящего времени они переживают сильный стресс в связи с происшедшими событиями, находятся в подавленном состоянии, что также существенным образом отразилось на их моральном и психологическом состоянии, а также на их здоровье.

В судебном заседании подсудимый ФИО3 заявил о частичном признании исковых требований потерпевших о компенсации морального вреда, ссылаясь на их завышенный размер.

Рассматривая требования о компенсации морального вреда, суд исходит из того, что согласно статье 151 ГК РФ моральный вред (физические или нравственные страдания) подлежит возмещению в случае, если он причинён гражданину в результате действий, нарушающих его личные неимущественные права либо посягающих на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, когда это предусмотрено законом.

При разрешении исковых требований Х*** Ф.Ф. суд руководствуется положениями части 8 статьи 42 УПК РФ, в силу которых по уголовным делам о преступлениях, последствием которых явилась смерть потерпевшего, предусмотренные данной статьёй права переходят к близким родственникам погибшего, которые вправе требовать компенсации причинённого морального вреда.

Разрешая заявленные требования, суд исходит из обстоятельств совершённых ФИО3 преступлений, их характера и последствий, и считает требования о компенсации морального вреда, причинённого противоправными действиями ФИО3 потерпевшей Х*** З.Ф., подлежащими удовлетворению в полном объёме, а потерпевшему Х*** Ф.Ф. – частичному удовлетворению.

Согласно части 2 статьи 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причинённых потерпевшему физических и нравственных страданий. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

При определении размера возмещения вреда суд учитывает степень испытанных потерпевшими Х*** З.Ф. и Ф.Ф. нравственных страданий, а Х*** З.Ф., кроме того, – и физических страданий, обусловленных умышленными действиями ФИО3 при совершении преступлений в отношении их близкого родственника, которого они в результате этого потеряли (Х*** З.Ф. – супруга, Х*** Ф.Ф. – отца), а также в отношении самой Х*** З.Ф. Судом также учитываются требования разумности и справедливости, материальное положение ФИО3, его возраст, получение им социальных выплат, а потому суд полагает необходимым взыскать с него в пользу потерпевшей Х*** З.Ф. в счёт компенсации причинённого ей морального вреда денежные средства в размере 1 000 000 рублей, а в пользу потерпевшего Х*** Ф.Ф. в счёт компенсации причинённого ему морального вреда денежные средства в размере 1 500 000 рублей.

При решении вопроса о вещественных доказательствах суд руководствуется положениями статьи 81 УПК РФ и учитывает мнение участников процесса.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 296-300, 303-304, 307-309 УПК РФ, суд

П Р И Г О В О Р И Л:

признать ФИО3 виновным в совершении преступлений, предусмотренных пунктом «б» части 2 статьи 105 УК РФ, частью 3 статьи 30, пунктом «а» части 2 статьи 105 УК РФ и частью 1 статьи 139 УК РФ, и назначить ему наказание:

- по пункту «б» части 2 статьи 105 УК РФ в виде 13 лет лишения свободы с ограничением свободы на срок 1 год 6 месяцев;

- по части 3 статьи 30, пункту «а» части 2 статьи 105 УК РФ в виде 9 лет лишения свободы с ограничением свободы на срок 1 год;

- по части 1 статьи 139 УК РФ в виде 6 месяцев исправительных работ с удержанием из заработной платы осуждённого 10% в доход государства.

На основании частей 3 и 4 статьи 69 УК РФ с применением пункта «в» части 1 статьи 71 УК РФ по совокупности преступлений путём частичного сложения наказаний назначить ФИО3 наказание в виде лишения свободы на срок 15 лет с ограничением свободы на срок 2 года.

В соответствии со статьёй 53 УК РФ установить ФИО3 следующие ограничения: не выезжать за пределы территории муниципального образования, где осуждённый будет проживать после отбывания лишения свободы, не изменять место жительства или пребывания, место работы и (или) учёбы без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осуждёнными наказания в виде ограничения свободы, в случаях, предусмотренных законодательством Российской Федерации, и возложить на него обязанность являться в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осуждёнными наказания в виде ограничения свободы, два раза в месяц для регистрации.

Назначенное ФИО3 наказание в виде лишения свободы отбывать в исправительной колонии строгого режима.

Срок отбытия ФИО3 наказания в виде лишения свободы исчислять со дня вступления приговора в законную силу.

Зачесть в срок отбывания наказания в виде лишения свободы время предварительного содержания ФИО3 под стражей в период с 23 апреля 2023 года до дня вступления приговора в законную силу.

Время содержания ФИО3 под стражей в период с 23 апреля 2023 года до дня вступления приговора в законную силу подлежит зачёту в срок лишения свободы из расчёта один день содержания под стражей за один день лишения свободы в связи с необходимостью отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима, то есть с учётом положений пункта «а» части 31 статьи 72 УК РФ.

Меру пресечения в отношении ФИО3 до вступления приговора в законную силу оставить без изменения – в виде заключения под стражу с содержанием в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Ульяновской области.

Гражданский иск потерпевшей Х*** З.Ф. к ФИО3 о компенсации морального вреда удовлетворить.

Взыскать в пользу потерпевшей Х*** *** с ФИО3 в счёт компенсации морального вреда 1 000 000 (один миллион) рублей.

Гражданский иск потерпевшего Х*** Ф.Ф. к ФИО3 о компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Взыскать в пользу потерпевшего Х*** *** с ФИО3 в счёт компенсации морального вреда 1 500 000 (один миллион пятьсот тысяч) рублей.

Взыскать с ФИО3 в доход федерального бюджета процессуальные издержки в размере 34 027 (Тридцати четырёх тысяч двадцати семи) рублей в счёт возмещения средств, выплаченных адвокату Ланковой В.А. в качестве вознаграждения за оказание юридической помощи по назначению на предварительном следствии.

Вещественные доказательства:

- принадлежащую Х*** З.Ф. безрукавку, принадлежавшие Х*** Ф.Н. кофту, майку, трусы и штаны, а также полотенце, хранящиеся в камере хранения вещественных доказательств Ульяновского межрайонного следственного отдела СУ СК России по Ульяновской области, – передать потерпевшей Х*** ***, а при невостребованности - уничтожить;

- принадлежащие ФИО3 кепку, футболку, галоши, брюки и нож, хранящиеся в камере хранения вещественных доказательств Ульяновского межрайонного следственного отдела СУ СК России по Ульяновской области, – уничтожить;

- дактилоскопические карты Х*** З.Ф. и ФИО3, образцы буккального эпителия Х*** З.Ф., два марлевых тампона со смывами вещества бурого цвета, семь отрезков со следами пальцев рук, образцы крови Х*** Ф.Н. и ФИО3, хранящиеся в камере хранения вещественных доказательств Ульяновского межрайонного следственного отдела СУ СК России по Ульяновской области, – уничтожить;

- DVD+RW-диск с аудиозаписью телефонных разговоров от 23 апреля 2023 года, хранящийся в уголовном деле, – хранить в материалах уголовного дела.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Четвёртый апелляционный суд общей юрисдикции через Ульяновский областной суд в течение 15 суток со дня его провозглашения, а осуждённым ФИО3, содержащимся под стражей, – в тот же срок со дня вручения ему копии приговора. В случае подачи апелляционной жалобы или принесения апелляционного представления осуждённый вправе ходатайствовать о своём участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции и пользоваться помощью защитника, в том числе бесплатно в случаях, предусмотренных УПК РФ.

Председательствующий

Судья Ульяновского областного суда                                                       Е.А. Губин