БЕЛГОРОДСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД

РЕШЕНИЕ

г. Белгород 16 февраля 2026 г.

Судья Белгородского областного суда Каюков Д.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании жалобу Х. и протест прокурора Яковлевского района Белгородской области П. на решение судьи Яковлевского районного суда Белгородской области от 19 декабря 2025 г.

по делу об административном правонарушении, предусмотренном ст. 6.5 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях (далее – КоАП Российской Федерации), в отношении Х.,

установил:

постановлением заместителя начальника территориального отдела Управления Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека по Белгородской области в Яковлевском районе от 24 сентября 2025 г. главный инженер филиала «Западный» ГУП «БЕЛОБЛВОДОКАНАЛ» Х. признан виновным в административном правонарушении, предусмотренном ст. 6.5 КоАП Российской Федерации, за которое ему назначен административный штраф в размере 2 000 руб.

Решением судьи Яковлевского районного суда Белгородской области от 19 декабря 2025 г., принятым по жалобе Х., постановление отменено, производство по делу прекращено ввиду недоказанности обстоятельств, на основании которых вынесено постановление (п. 3 ч. 1 ст. 30.7 КоАП Российской Федерации).

В очередной жалобе Х. просил изменить решение путём указания на отмену представления заместителя начальника территориального отдела Управления Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека по Белгородской области в Яковлевском районе от 24 сентября 2025 г. № 90/17.09.2025 об устранении причин и условий, способствовавших административному правонарушению.

В протесте прокурора поставлен вопрос об отмене решения и возвращении дела на новое рассмотрение.

В судебное заседание Х., извещённый в установленном законом порядке, не явился. Его защитник Я. поддержала жалобу, а представитель Прокуратуры Белгородской области М. – протест.

Судья не связан с доводами жалобы и протеста и проверяет дело в полном объёме (ч. 3 ст. 30.9, ч. 2 ст. 30.10, ч. 3 ст. 30.6 КоАП Российской Федерации).

По результатам рассмотрения жалобы и протеста выносится следующее решение.

КоАП Российской Федерации (ст. 6.5) установлена административная ответственность за нарушение санитарно-эпидемиологических требований к питьевой воде, а также к питьевому и хозяйственно-бытовому водоснабжению.

Согласно ст. 19 Федерального закона «О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения» питьевая вода должна быть безопасной в эпидемиологическом и радиационном отношении, безвредной по химическому составу и должна иметь благоприятные органолептические свойства (п. 1); организации, осуществляющие горячее водоснабжение, холодное водоснабжение с использованием централизованных систем горячего водоснабжения, холодного водоснабжения, обязаны обеспечить соответствие качества горячей и питьевой воды указанных систем санитарно-эпидемиологическим требованиям (п. 2).

Постановлением Главного государственного санитарного врача Российской Федерации от 28 января 2021 г. № 3 утверждены санитарно-эпидемиологические требования к содержанию территорий городских и сельских поселений, к водным объектам, питьевой воде и питьевому водоснабжению, атмосферному воздуху, почвам, жилым помещениям, эксплуатации производственных, общественных помещений, организации и проведению санитарно-противоэпидемических (профилактических) мероприятий (СанПиН 2.1.3684-21), согласно которым качество и безопасность питьевой и горячей воды должны соответствовать гигиеническим нормативам (п. 75).

Постановлением Главного государственного санитарного врача Российской Федерации от 28 января 2021 г. № 2 утверждены гигиенические нормативы и требования к обеспечению безопасности и (или) безвредности для человека факторов среды обитания (СанПиН 1.2.3685-21), согласно которым определены нормативы качества и безопасности питьевой воды (раздел III).

Из дела усматривается, что Прокуратурой Яковлевского района Белгородской области и территориальным отделом Управления Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека по Белгородской области в Яковлевском районе проведена совместная проверка качества и безопасности питьевой воды, поставляемой по централизованной системе водоснабжения города 

<

данные изъяты>. По результатам гигиенической оценки проб питьевой воды, отобранных 27 августа 2025 г. из указанной системы водоснабжения, филиалом ФБУЗ «Центр гигиены и эпидемиологии в Белгородской области» в Яковлевском районе составлено экспертное заключение № от 1 сентября 2025 г., согласно которому питьевая вода, поставляемая в торговый центр «

<

данные изъяты>» (

<

адрес>), имеет показатель мутности по формазину 8,4±1,7 (норматив не более 2,6 – таблица 3.1 раздела III СанПиН 1.2.3685-21) и концентрацию железа 1,0±0,3 мг/дм3 (норматив не более 0,3 мг/дм3 – таблица 3.13 раздела III СанПиН 1.2.3685-21).

В этой связи и.о. прокурора Яковлевского района Белгородской области возбуждено дело об административном правонарушении (постановление от 12 сентября 2025 г.), а заместителем начальника территориального отдела Управления Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека по Белгородской области в Яковлевском районе сделаны выводы о наличии события административного правонарушения, его квалификации по 6.5 КоАП Российской Федерации и виновности в нём главного инженера филиала «Западный» ГУП «БЕЛОБЛВОДОКАНАЛ» Х.

Признавая недоказанными обстоятельства, на основании которых вынесено постановление, и прекращая производство по делу, судья районного суда исходил из недопустимости использования упомянутого экспертного заключения в доказывании, поскольку при проведении экспертизы не соблюдены положения ч. 4 ст. 26.4 КоАП Российской Федерации и п. 18 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 марта 2005 г. № 5 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при применении Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях». В частности, судья районного суда сослался на отсутствие в деле сведений об ознакомлении Х. (его защитника) с определением о назначении экспертизы либо сообщении ему о времени и месте ознакомления с таким определением, разъяснении ему прав, в том числе заявлять отвод эксперту, просить о привлечении в качестве эксперта иных лиц, ставить вопросы для дачи на них ответов в заключении эксперта.

Вместе с тем, судьёй районного суда не учтено следующее.

Согласно ст. 24.1 КоАП Российской Федерации задачами производства по делам об административных правонарушениях являются всестороннее, полное, объективное и своевременное выяснение обстоятельств каждого дела, перечень которых предусмотрен ст. 26.1 КоАП Российской Федерации, разрешение его в соответствии с законом.

Выводы о наличии или отсутствии события административного правонарушения, виновности лица, привлекаемого к административной ответственности, а также об иных обстоятельствах, имеющих значение для правильного разрешения дела, должны основываться на доказательствах, оценённых по правилам ч. 3 ст. 26.2, ст. 26.11 КоАП Российской Федерации, и положениях ст. 1.5 КоАП Российской Федерации о презумпции невиновности.

В силу ч. 3 ст. 26.2 КоАП Российской Федерации не допускается использование доказательств по делу об административном правонарушении, в том числе результатов проверки, проведенной в ходе осуществления государственного контроля (надзора) и муниципального контроля, если указанные доказательства получены с нарушением закона.

Федеральный закон «О государственном контроле (надзоре) и муниципальном контроле в Российской Федерации» устанавливает общие правила регулирования государственного контроля (надзора) и муниципального контроля, включая оформление и условия действительности его результатов (глава 16), а также определяет, что организация и осуществление федерального государственного санитарно-эпидемиологического контроля (надзора) регулируются федеральным законом о виде контроля, принимаемыми в соответствии с ним положением о виде контроля (надзора) и (или) нормативными правовыми актами федеральных органов исполнительной власти (ч. 6 ст. 2).

Федеральный государственный санитарно-эпидемиологический контроль (надзор) за соблюдением санитарно-эпидемиологических требований регулируется Федеральным законом «О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения» (ст. 44) и положением о федеральном государственном санитарно-эпидемиологическом контроле (надзоре), утверждённым постановлением Правительства Российской Федерации от 30 июня 2021 г. № 1100.

В целях такого контроля (надзора) уполномоченными лицами могут проводиться санитарно-эпидемиологические экспертизы, расследования, обследования, исследования, испытания и иные виды оценок соблюдения санитарно-эпидемиологических и гигиенических требований. Порядок проведения санитарно-эпидемиологических экспертиз, расследований, обследований, исследований, испытаний, токсикологических, гигиенических и иных видов оценок соблюдения санитарно-эпидемиологических и гигиенических требований, а также выдачи по их результатам санитарно-эпидемиологических заключений устанавливается федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим федеральный государственный санитарно-эпидемиологический надзор (ст. 42 Федерального закона «О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения», п. 5 положения о федеральном государственном санитарно-эпидемиологическом контроле (надзоре).

Органы прокуратуры имеют статус полномочного субъекта государственной контрольно-надзорной деятельности, поскольку, основываясь на самостоятельной правовой базе и действуя в рамках собственных процедур, также осуществляют среди прочего и деятельность по предупреждению, выявлению и пресечению нарушения обязательных требований, аналогичную по содержанию выполняемой отраслевыми органами контроля (надзора) в пределах их компетенции (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 18 июля 2024 г. № 39-П).

Из экспертного заключения филиала ФБУЗ «Центр гигиены и эпидемиологии в Белгородской области» в Яковлевском районе № от 1 сентября 2025 г. и иных материалов дела усматривается, что оно составлено по результатам гигиенической оценки отобранных проб воды, выполнено не на основании определения, вынесенного в порядке КоАП Российской Федерации, а на основании предписания территориального отдела Управления Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека по Белгородской области в Яковлевском районе, выданного в ходе проверки соблюдения санитарно-эпидемиологических требований до возбуждения дела об административном правонарушении.

Следовательно, данное экспертное заключение подлежало оценке на предмет его соответствия (несоответствия) не нормам ст. 26.4 КоАП Российской Федерации, а регулирующим федеральный государственный санитарно-эпидемиологический контроль (надзор) нормам. Однако такую оценку экспертное заключение (в совокупности с иными документами, составленными в ходе проведённой проверки) не получило, что привело к признанию его недопустимым доказательством без мотивов, основанных на законе и установленных обстоятельствах.

Допущенное судьёй районного суда нарушение правил оценки доказательств является существенным, поскольку не позволило ему всесторонне, полно и объективно рассмотреть жалобу на постановление в соответствии с законом, влечёт отмену его решения и возвращение дела на новое рассмотрение уполномоченному судье (ч. 3 ст. 30.9, п. 4 ч. 1 ст. 30.7 КоАП Российской Федерации).

Срок давности привлечения к административной ответственности по ст. 6.5 КоАП Российской Федерации (один год) не истёк.

Руководствуясь ст. 30.9 КоАП Российской Федерации, судья

решил:

решение судьи Яковлевского районного суда Белгородской области от 19 декабря 2025 г. по делу об административном правонарушении, предусмотренном ст. 6.5 КоАП Российской Федерации, в отношении Х. отменить.

Дело возвратить на новое рассмотрение в Яковлевский районный суд Белгородской области.

Судья Д.В. Каюков