гр. дело № – 2019г.

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

21 июня 2019 год 

<

адрес> 

Курский районный суд 

<

адрес> в составе:

Председательствующего судьи Бабкиной О.С.,

при секретаре ФИО13, 

с участием помощника прокурора 

<

адрес> ФИО14, 

истца ФИО3, 

представителя истцов ФИО3, ФИО1, ФИО2, ФИО6 – адвоката ФИО15, представившей удостоверение № от 01.11.2010г. и ордер № от 06.02.2019г.,

представителей ответчика Областного казенного учреждения «Управление по эксплуатации гидротехнических сооружений 

<

адрес>» - ФИО19, действующей на основании доверенности от 01.03.2019г., ФИО20, действующей на основании доверенности от 20.11.2018г.,

третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора ФИО28, ФИО16,

представителя третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, Государственного учреждения – Курского регионального отделения Фонда социального страхования РФ - ФИО21, действующей на основании доверенности от 06.03.2019г.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО3, ФИО1, ФИО2, ФИО6 к Областному казенному учреждению «Управление по эксплуатации гидротехнических сооружений 

<

адрес>» о компенсации морального вреда, причиненного в результате несчастного случая на производстве,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6 (далее – истцы) обратились в суд с вышеупомянутым иском, мотивируя тем, что ФИО7 работал в Областном казенном учреждении «Управление по эксплуатации гидротехнических сооружений 

<

адрес>» (далее – ОКУ «УЭГТС») в должности оператора дистанционного пульта управления водосбора (ОДНУ водосбора) 3 года 5 месяцев и погиб 12.04.2018г., в результате несчастного случая при исполнении своих трудовых обязанностей. 12.04.2018г., получив от начальника отдела ОКУ «УЭ ГТС» ФИО16 задание произвести очистку сороудерживающей решетки мотористу-рулевому ФИО17 и оператору ФИО7, они во второй половине дня приступили к работе по очистке сороудерживающей решетки на надувной лодке. На веслах находился ФИО17, а очистку производил ФИО7 Примерно в 16 часов 09 минут того же дня, сотрудники ОКУ «УЭ ГТС» обнаружили, что моториста-рулевого и оператора нет ни около сороудерживающей решетки, ни около понтона. Прибывшие на ГТС спасатели водолазы обнаружили тела ФИО18 и ФИО17 на следующий день 13.04.2018г. Согласно Акту о несчастном случае № от ДД.ММ.ГГГГ, несчастный случай произошел в результате грубых нарушений требований охраны труда работодателем. По заключению судебно-медицинской экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ, смерть ФИО18 наступила от механической асфиксии, в результате закрытия просвета дыхательных путей водой при утоплении. По факту гибели сотрудников ОКУ «УЭГТС», Курским МСО СК РФ по 

<

адрес> было возбуждено уголовное дело по признакам состава преступления, предусмотренного ст. 143 УК РФ - нарушение требований охраны труда, в рамках которого, была назначена и проведена техническая судебная экспертиза в 

<

адрес>, по выводам которой, несчастный случай стал возможным вследствие отсутствия какого - либо контроля за ходом подготовки и выполнения работ с повышенной опасностью, отсутствием разработанных конкретных мер безопасности, оформленных как наряд-допуск на выполнение работ с повышенной опасностью, что привело к тому, что работники были поставлены в опасные условия, работали в непосредственной близости от открытого паводкового водосбора, куда током была затянута лодка, в которой они находились. На момент смерти, семья погибшего ФИО18 состояла из супруги ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, находившейся на иждивении погибшего; дочери ФИО6, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, являющейся инвали

<

адрес>-й группы с 2016г.; сыновей ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, и ФИО9, ДД.ММ.ГГГГ года рождения. Гибелью близкого и заботливого человека, являвшегося истцам опорой и поддержкой, был причинен моральный вред, который ФИО3 оценивает в № ФИО6, ФИО4, ФИО5 - в 500 000 рублей каждый. Известие о несчастном случае повергло истцов в шок, и они долгое время не могли поверить в смерть мужа и отца. С момента смерти ФИО18 и по настоящее время, каждый из них не может восстановиться, потеря родного человека, стала для них тяжелой трагедией и невосполнимой утратой. Ссылаясь на Постановления Пленумов Верховного Суда РФ «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» от ДД.ММ.ГГГГ № (п. 2), «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровья гражданина» от ДД.ММ.ГГГГ N1 (п.32), ст. 22 ТК РФ, ст. ст. 151, 1101 ГК РФ, просят взыскать с ответчика моральный вред, причиненный в результате несчастного случая на производстве: в пользу ФИО3 в сумме №, ФИО6, ФИО4, ФИО5 - по №. Кроме того, ходатайствовали о компенсации судебных расходов по оплате услуг представителя в сумме № 

В судебном заседании истец ФИО3 иск поддержала по основаниям, изложенным в исковом заявлении, просила его удовлетворить в полном объеме, указав на то, что после смерти супруга ее состояние здоровья резко ухудшилось, она часто вызывает скорую медицинскую помощь, чем волнует своих детей, которые, также, как и она, не могут смириться с несчастьем, постигшим их семью.

Истцы ФИО4, ФИО5, ФИО6, будучи надлежаще извещены о дате, месте и времени судебного разбирательства, в судебное заседание не явились, ходатайствовали о рассмотрении дела в их отсутствие, исковые требования поддерживают в полном объеме и просят их удовлетворить. 

Представители ответчика ОКУ «Управление по эксплуатации гидротехнических сооружений 

<

адрес>» ФИО19 и ФИО20 в судебном заседании иск не признали, мотивируя отсутствием как доказательств нарушения норм и правил безопасности при эксплуатации ответчиком - собственником гидротехнического сооружения, так и решения по возбужденному уголовному делу, в рамках которого, заключения, проведенных судебных экспертиз, являются противоречивыми и не дающими оснований для однозначного вывода о вине ответчика. Указали, также, на отсутствие доказательств осуществления ответчиком деятельности, создающей повышенную вероятность причинения вреда из-за невозможности полного контроля над ней со стороны человека. Полагали, что гидротехническое сооружение, как не способное оказать какого-либо вредного воздействия на окружающую среду, не может быть отнесено к источнику повышенной опасности. Гибель ФИО18 произошла не в результате прямого воздействия свойств гидротехнического сооружения, а по причине механической асфиксии (утопление). Поскольку факт причинения вреда жизни потерпевшего источником повышенной опасности не установлен, то и возмещение вреда должно производиться на общих основаниях по правилам ст. 1064 ГК РФ. Совокупность юридических фактов, образующих состав деликтного обязательства: наступление вреда, вина и противоправность поведения причинителя, размер ущерба и причинно-следственная связь между действиями причинителя вреда и наступившими неблагоприятными последствиями истцами, по их мнению, не доказана и органами предварительного следствия, также, не установлена, в связи с чем, отсутствует событие преступления, предусмотренного ч.3 ст. 109 УК РФ. При этом, просили обратить внимание на обстоятельства, предшествующие несчастному случаю: ФИО7 и ФИО17, пройдя целевой инструктаж, по заданию начальника отдела эксплуатации ФИО16, проводили работы по очистке сороудерживающей решетки, без спасательных жилетов, ФИО17 отвлекся от управления лодкой и разговаривал по мобильному телефону, работы ими производились на надувной лодке, не являющейся для таких работ плавательным средством, и которая ответчику не принадлежит, на его балансе не состоит. Потерпевшие, не предупредив о своем выходе на воду должностных лиц, сами допустили нарушение требований охраны труда. Ссылаясь на положения п.1 ст.1079 ГК РФ, п. 18 Постановления Пленума ВС РФ от 26.01.2010 N1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", ст.ст. 1,3,10 ФЗ от 21 июля 1997 г. N 117-ФЗ "О безопасности гидротехнических сооружений", п. 1 ст. 46 Федерального закона от 27 декабря 2002 г. N 184-ФЗ "О техническом регулировании", ст. 2 ФЗ от 21 июля 1997 г. N 116-ФЗ "О примышленной безопасности опасных производственных объектов", просили в иске отказать. 

Третьи лица, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора - ФИО28 и ФИО16, поддержав позицию представителей ответчика, также, просили в иске отказать.

Представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора - ГУ Курское региональное отделение Фонда социального страхования РФ ФИО21, оставив вопрос об удовлетворении иска на усмотрение суда, указала на факт выплаты Фондом социального страхования необходимых страховых сумм ФИО3, в том числе, единовременной страховой выплаты в размере 1 000 000 рублей. 

Суд, выслушав лиц, участвующих в деле, заключение помощника прокурора ФИО14, считавшей иск обоснованным и подлежащим частичному удовлетворению, проверив и исследовав материалы дела, приходит к следующему: 

В силу ст. ст. 20, 41 Конституции Российской Федерации, ст. 150 ГК РФ жизнь и здоровье являются нематериальными благами, принадлежащими гражданину от рождения, и являются неотчуждаемыми.

Трудовой Кодекс Российской Федерации (далее – ТК РФ) закрепляет право работника на труд в условиях, отвечающих требованиям охраны труда, гарантируя при этом обязательное возмещения вреда, причиненного работнику, в связи с исполнением им трудовых обязанностей, и обеспечение права на социальное страхование от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний в соответствии с федеральным законом.

В силу ст. 22 ТК РФ работодатель обязан соблюдать трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права; обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда. 

Работодатель обязан возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены ТК РФ, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

Моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба (ст. 237 ТК РФ).

Согласно статье 212 ТК РФ, обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя, при этом работодатель обязан обеспечить безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов.

В соответствии со ст. 227 ТК РФ расследованию и учету в соответствии с главой 36 ТК РФ подлежат несчастные случаи, произошедшие с работниками и другими лицами, участвующими в производственной деятельности работодателя (в том числе с лицами, подлежащими обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний), при исполнении ими трудовых обязанностей или выполнении какой-либо работы по поручению работодателя (его представителя), а также при осуществлении иных правомерных действий, обусловленных трудовыми отношениями с работодателем либо совершаемых в его интересах.

Расследованию в установленном порядке, как несчастные случаи, подлежат события, в результате которых пострадавшими были получены: телесные повреждения (травмы), в том числе нанесенные другим лицом; тепловой удар; ожог; обморожение; утопление; поражение электрическим током, молнией, излучением; укусы и другие телесные повреждения, нанесенные животными и насекомыми; повреждения вследствие взрывов, аварий, разрушения зданий, сооружений и конструкций, стихийных бедствий и других чрезвычайных обстоятельств, иные повреждения здоровья, обусловленные воздействием внешних факторов, повлекшие за собой необходимость перевода пострадавших на другую работу, временную или стойкую утрату ими трудоспособности либо смерть пострадавших, если указанные события произошли в т.ч. в течение рабочего времени на территории работодателя либо в ином месте выполнения работы, в том числе во время установленных перерывов, а также в течение времени, необходимого для приведения в порядок орудий производства и одежды, выполнения других предусмотренных правилами внутреннего трудового распорядка действий перед началом и после окончания работы, или при выполнении работы за пределами установленной для работника продолжительности рабочего времени, в выходные и нерабочие праздничные дни; а также при осуществлении иных правомерных действий, обусловленных трудовыми отношениями с работодателем либо совершаемых в его интересах, в том числе действий, направленных на предотвращение катастрофы, аварии или несчастного случая.

В силу ст. 1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

Статьей 1101 ГК РФ предусмотрен размер компенсации морального вреда в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Как следует из разъяснений, содержащихся в пункте 32 Постановления Пленума Верховного суда РФ от 26.01.2010г. N1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровья гражданина» (далее – Постановление Пленума ВС РФ от 26.01.2010г. N1), учитывая, что причинение вреда жизни или здоровья гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. При этом следует иметь ввиду, что поскольку потерпевший, в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические и нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

В силу содержащихся в пункте 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 10 от 20 декабря 1994 года "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" (далее – Постановление Пленума ВС РФ от 20 декабря 1994 г. N 10), разъяснений, моральный вред может заключаться, в том числе, в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 ГК РФ, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Пунктом 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" (в редакции постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 6 февраля 2007 г. N 6) (далее также - постановление Пленума ВС РФ от 20 декабря 1994 г. N 10), суду следует устанавливать, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора. Одним из обязательных условий наступления ответственности за причинение морального вреда является вина причинителя. Исключение составляют случаи, прямо предусмотренные законом.

Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий (абзац второй пункта 8 Постановления Пленума ВС РФ от 20 декабря 1994 г. N 10).

В пункте 11 постановления Пленума ВС РФ от 26 января 2010 г. N 1 разъяснено, что по общему правилу, установленному статьей 1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная статьей 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Согласно положений статьи 1079 ГК РФ, юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 настоящего Кодекса.

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

Применительно к спорным правоотношениям, в соответствии с действующим правовым регулированием, ответчик - ОКУ «Управление по эксплуатации гидротехнических сооружений Курской области» должен доказать отсутствие своей вины в причинении морального вреда истцам ФИО10, ФИО11, ФИО12 и ФИО27, причиненного в результате несчастного случая на производстве, вследствие которого погиб супруг и отец истцов.

Свидетельством о смерти №, выданным Отделом ЗАГС администрации Курского района Курской области 17.04.2018г., ФИО29, ДД.ММ.ГГГГ рождения, умер ДД.ММ.ГГГГ в д. 

<

адрес>.

Согласно медицинскому свидетельству о смерти, серия 38 № от 14.04.2018г., и заключению эксперта № (судебно-медицинской экспертизы трупа) от ДД.ММ.ГГГГ, смерть ФИО18 наступила от механической асфиксии, в результате закрытия просвета дыхательных путей водой при утоплении.

На момент своей смерти ФИО7 работал в Областном казенном учреждении «Управление по эксплуатации гидротехнических сооружений 

<

адрес>» в должности оператора дистанционного пульта управления водосбора (ОДНУ водосбора) с 29.10.2014г., что подтверждается трудовой книжкой и трудовым договором № от 29.10.2014г.

Областное казенное учреждение «Управление по эксплуатации гидротехнических сооружений 

<

адрес>» (далее – учреждение), зарегистрированное в Едином государственном реестре юридических лиц 22.10.2015г., в соответствии с Уставом, утвержденным приказом департамента экологической безопасности и природопользования 

<

адрес> 23.09.2015г. № адрес (местонахождение): 

<

адрес> Щетинский сельсовет 

<

адрес>, Курское водохранилище на реке Тускарь), создано для исполнения государственных услуг, выполнения работ, а также осуществления части государственных функций, в целях реализации полномочий департамента экологической безопасности и природопользования 

<

адрес> в сфере использования и охраны водных объектов и безопасности гидротехнических сооружений. Расчетный счет № в УФК по 

<

адрес> (комитет финансов 

<

адрес> (ОКУ «УЭ ГТС») л/счет № Отделение Курск 

<

адрес>.

Учреждение не имеет задолженностей по заработной плате, задолженность по налогам и страховым взносам отсутствует, что подтверждается справками ответчика от 26.04.2019г.

Обстоятельства гибели ФИО18 установлены Актом о несчастном случае на производстве № от ДД.ММ.ГГГГ, из которого, в частности, следует, что очистка сороудерживающей решетки входила в должностные обязанности ФИО18 Утром 12.04.2018г. начальник отдела ФИО16 устно определил задание на рабочий день мотористу-рулевому ФИО17 и ОДПУ водосброса ФИО7 – очистка сороудерживающей решетки и провел целевой инструктаж. В первой половине дня ФИО17 должен был подготовить оборудование к работе (резиновую лодку «Кайман», средства спасения, багор), а во второй - провести очистку сороудерживающей решетки, предварительно доложив о выходе в акваторию; ФИО7 - должен был вести контроль воды в верхнем и нижнем бьефе, затем - провести очистку сороудерживающей решетки. По записям камер видеонаблюдения, в 14 час. 26 мин. ФИО17 и ФИО7 с территории частной дачи взяли резиновую лодку. ФИО7 не доложил непосредственному руководителю о времени выхода на воду. На ГТС в 14 час. 41 мин. они около понтона спустили лодку на воду. До 15 час. 40 мин. три раза буксировали древесный сор. С 16 час. 05 мин. до 16 час. 07 мин. ФИО7, сидя на борту лодки, отталкивал бревно, ФИО17 разговаривал по мобильному телефону, весла находились на бортах лодки, в 16 час. 09 мин. лодку стало разворачивать, и она пропала из зоны наблюдения видеокамеры, была затянута под сегментный затвор №. Прибывшие на ГТС спасатели (водолазы) приступили к поиску, но 12.04.2018г. их не нашли, 13.04.2018г. поиск был продолжен, и тела ФИО17 и ФИО18 были обнаружены.

Данным актом установлено, что 12.04.2018г. несчастный случай произошел в д. 

<

адрес> в акватории верхнего бьефа Курского водохранилища на реку Тускарь в районе водосборного сооружения гидроузла, в районе сегментного затвора № третьего пролета водосбора, в светлое время суток, когда ФИО7 и ФИО17 без спасательных жилетов, находились в резиновой надувной лодке, которая не состоит на балансе ответчика. 

Следуя его выводам, основной причиной несчастного случая явились недостатки в организации и проведении подготовки работников по охране труда. В нарушение ст.ст.212,225 ТК РФ не обеспечено обучение безопасным методам и приемам выполнения работ с повышенной опасностью (по очистке сороудерживающей решетки с использованием плавсредств) с работниками: ФИО18 и ФИО17 Сопутствующая причина: неудовлетворительная организации производства работ, неприменение работником средств индивидуальной защиты (п.9). Лицами, допустившими нарушения требований охраны труда, являются: директор ОКУ «УЭ ГТС» ФИО28, начальник отдела эксплуатации ОКУ «УЭ ГТС» ФИО16, а также работники ФИО7 и ФИО17 (п.10).

Согласно свидетельству о государственной регистрации права от 16.09. 2014г. (запись в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним №) ответчик является правообладателем гидротехнического сооружения, на котором производились работы.

Постановлением следователя Курского межрайонного следственного отдела Следственного управления СК РФ по 

<

адрес> ФИО22 от ДД.ММ.ГГГГ, по факту гибели ФИО18 и ФИО17, возбуждено уголовное дело по признакам состава преступления, предусмотренного ч.3 ст. 143 УК РФ - нарушение требований охраны труда, совершенное лицом, на которое возложены обязанности по их соблюдению, повлекшее по неосторожности смерть двух лиц.

В рамках уголовного дела было назначено и проведено несколько технических судебных экспертиз. В настоящее время следствие по нему не окончено.

По заключению технической судебной экспертизы, проведенной в 

<

адрес>, (заключение №№.), по факту группового несчастного случая с летальным исходом с работниками ОКУ «УЭ ГТС» ФИО18 и ФИО17 от 14.12.2018г., несчастный случай с ФИО18 и ФИО17 стал возможным вследствие отсутствия какого - либо контроля за ходом подготовки и выполнения работ с повышенной опасностью, отсутствием разработанных конкретных мер безопасности, оформленных как наряд-допуск на выполнение работ с повышенной опасностью. Все это привело к тому, что работники были поставлены в опасные условия, работали в непосредственной близости от открытого паводкового водосбора, в который была затянута током лодка, на которой они находились. Соответствующие нарушения допущены начальником отдела эксплуатации ОКУ «УЭ ГТС» ФИО16

Выводы повторной технической судебной экспертизы №/Э от 28.02.2019г., проведенной экспертом Научно-образовательного центра «Центр судебной экспертологии им. ФИО23» Южного Федерального университета ФИО24, данные обстоятельства не опровергают. 

17.05.2018г., 21.05.2018г. постановлениями начальника отдела Государственной инспекции труда в 

<

адрес> ФИО25 за нарушение трудового законодательства по данному факту ОКУ «УЭ ГТС» было привлечено к административной ответственности за совершение административных правонарушений, предусмотренных ст. 5.27.1 ч. 3 КоАП РФ, и подвергнуто административным наказаниям в виде административных штрафов в суммах на № на общую сумму № ответчиком исполнены в добровольном порядке).

Таким образом, суд считает доказанным, что работодатель (ОКУ «УЭ ГТС») не обеспечил безопасность условий труда работников на рабочем месте, не создал необходимых условий для возможности исполнения правил техники безопасности при выполнении ими трудовых обязанностей, чтобы минимизировать вероятность несчастного случая на производстве.

В связи с чем, с ФИО18 произошел несчастный случай при исполнении им трудовых обязанностей по трудовому договору с «УЭ ГТС», и в результате которого наступила его смерть. 

Факт несчастного случая был расследован, оформлен и учтен ответчиком в соответствии со статьей 227 ТК РФ.

Обстоятельства несчастного случая, как основанные на материалах дела, не опровергались ответчиком. Акт о несчастном случае на производстве им, также, не оспаривался, и был подтвержден его представителями в ходе судебного разбирательства.

Согласно свидетельству о браке I-ЖТ № от 13.12.1995г., ФИО7 состоял в браке с ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, с ДД.ММ.ГГГГ 

От брака у них имеются дети: ФИО6, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, что подтверждается свидетельствами о рождении ФИО1 серии I-ЖТ № от 15.12.1995г., ФИО2 - I-ЖТ № от 15.12.1995г., ФИО6 - I-ЖТ № от 13.12.1995г. 

По данным паспортов на имя граждан РФ, супруга погибшего ФИО18 - ФИО3, его сын ФИО5 зарегистрированы по адресу: 

<

адрес>. 

Из объяснений истцов, они проживали вместе с ФИО18 на день смерти последнего.

Истец ФИО4, на момент смерти своего отца ФИО18, зарегистрирован и проживал по адресу войсковой части № в 

<

адрес>, где он проходит военную службы по контракту.

Истец ФИО6, несмотря на наличие регистрации по адресу: 

<

адрес>, как на момент смерти своего отца, так и в настоящее время, проживает в 

<

адрес>. Является инвалидом третей группы по общему заболеванию, работает в столовой ИП ФИО26 с 03.10.2016г., о чем свидетельствует справка серия МСЭ-2014 № от 05.09.2016г., справка ИП ФИО26 от 06.03.2019г.

Решением Курского районного суда 

<

адрес> от 09.07.2018г. установлен факт нахождения ФИО3 на иждивении своего супруга ФИО18 

Истец ФИО3, на основании постановления главы администрации Щетинского сельсовета 

<

адрес> № от 08.06.2005г., является опекуном, над проживающим совместно с ней, несовершеннолетним внуком ФИО8, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, мать которого ФИО6 (истец по делу), была лишена родительских прав решением Курского районного суда 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ

ФИО3 обращалась за медицинской помощью, по записям в выписках из медицинской карты амбулаторного больного ОБУЗ «Курская Горбольница № 

<

адрес>» от 16.03.2019г., 18.03.2019г., «ФИО3 считает себя больной с ДД.ММ.ГГГГ., когда получила сильный стресс, страдает гипертонией 2 степени, с ухудшением состояния с ДД.ММ.ГГГГ. после смерти супруга».

Справками ОБУЗ «КГССМП» от 15.03.2019г. подтверждается выезд скорой медицинской помощи к ФИО3 по ее вызовам ДД.ММ.ГГГГ., с установлением диагноза: гипертонический криз, вторичная артериальная гипертензия. 

Заключением психолога по результатам психологического исследования «Центр здоровья» ОБУЗ «КГБ 36» от ДД.ММ.ГГГГ и справкой о проделанной работе с опекунской семьей от 07.03.2019г., подтверждается оказание ФИО3 и ее внуку ФИО5 психологической помощи и поддержки, проведение коррекционной работы по компенсации психологической травмы в результате трагической смерти супруга и дедушки, направленной на снижение уровня тревоги, ДД.ММ.ГГГГ 

По справке ОКУ «Управление по эксплуатации гидротехнических сооружений 

<

адрес>» от 22.03.2019г., ФИО3 были выплачены: заработная плата ФИО18 за апрель 2018г. в размере № компенсация за неиспользованный отпуск в сумме №., материальная помощь в связи со смертью в сумме №., социальное пособие на погребение в размере № 

Фондом Социального страхования РФ ГУ – Курское региональное отделение Фонда социального страхования РФ, на основании Приказа №-В от 13.08.2018г. ФИО3 назначена единовременная страховая выплата в сумме №, на основании Приказа №-№ от 13.08.2018г. – ежемесячные страховые выплаты в сумме №. – бессрочно, на основании Приказа №-В от 13.08.2018г. выплачена недополученная сумма за период с 12.04.2018г. до 01.08.2018г. – в размере № 

В соответствии со статьей 8 Федерального закона от 24.07.1998 N 125-ФЗ (ред. от 07.03.2018) "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний", возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

Поскольку смерть ФИО18 наступила при исполнении трудовых обязанностей, то на работодателя возложена ответственность по возмещению компенсации морального вреда в результате несчастного случая на производстве (смерти работника). 

Статьей 237 Трудового Кодекса РФ установлено, что при возникновении спора размер компенсации морального вреда определяется судом.

Факт того, что в связи со смертью ФИО18, его супруге ФИО3 и детям ФИО6, ФИО4, ФИО5 был причинен моральный вред, является очевидным и бесспорным, в силу закона он не нуждается в доказывании.

Жизнь и здоровье относится к числу наиболее значимых человеческих ценностей, а их защита должна быть приоритетной (статья 3 Всеобщей декларации прав человека и статья 11 Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах). Право гражданина на возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью, относится к числу общепризнанных основных неотчуждаемых прав и свобод человека, поскольку является непосредственно производным от права на жизнь и охрану здоровья, прямо закрепленных в Конституции Российской Федерации. При этом возмещение морального вреда должно быть реальным, а не символическим.По смыслу закона, при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, должны учитываться обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств.

Суд учитывает, что гибель близкого человека – супруга и отца, сама по себе является необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие родственников и членов семьи, а также неимущественное право на родственные и семейные связи. Подобная утрата, безусловно, для истца ФИО3, находящейся в пенсионном возрасте и на иждивении ФИО18, с которым она прожила в зарегистрированном браке более 40 лет, разделяя тревоги и печали, в том числе, пережив пожар в их доме в 1995г., является тяжелейшим событием в жизни, неоспоримо причинившим ей нравственные страдания. 

Такие же страдания испытали и самые близкие родственники погибшего ФИО18 – его дети: ФИО4, ФИО5 и ФИО6

Определяя размер денежной компенсации морального вреда, суд принимает во внимание и обстоятельства, при которых погиб ФИО7, отсутствие в его действиях грубой неосторожности, а также степень нравственных и физических страданий истцов, связанных с гибелью близкого человека.

Выплаты материального характера (пособие на погребение, единовременные выплаты для решения социально-бытовых вопросов, в счет оказания материальной помощи), произведенные ответчиком супруге погибшего, не имеют юридического значения при рассмотрении данного иска, так как носят иную правовую природу и не являются способом компенсации морального вреда близким родственникам погибшего.

Компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда, если вред жизни или здоровью гражданина причинен источником повышенной опасности (статья 1100 ГК РФ).

Тезис представителей ответчика о том, что гидротехническое сооружение, как не способное оказать какого-либо вредоносного воздействия на окружающую среду, не может быть отнесено к источнику повышенной опасности, суд не разделяет, считая, что он опровергается представленными суду доказательствами.

При этом отсутствие итогового решения органа предварительного расследования по возбужденному уголовному делу не является обязательным условием для исключения ответственности причинителя вреда и его возмещения в гражданском порядке. 

Суд принимает во внимание характер причиненных истцам физических и нравственных страданий, связанных с потерей близкого человека, и последствия такой потери. 

Из объяснений истца ФИО3 в настоящем судебном заседании, в ранее состоявшихся - истцов ФИО6 и ФИО2, они до настоящего времени испытывают глубокие нравственные страдания, так как потеряли самого близкого и родного человека, в результате чего получили глубокую психологическую травму. ФИО3 испытывают страх и беспокойство, мучается бессонницей и негативными воспоминаниями, что нашло свое полное подтверждение в ходе судебного разбирательства.

Оценив установленные по делу фактические обстоятельства, представленные в дело доказательства, суд приходит к выводу о том, что истцы вправе требовать взыскания с ответчика компенсации морального вреда, поскольку вред здоровью, повлекший смерть их супруга и отца, был причинен при исполнении им трудовых обязанностей, в результате несчастного случая на производстве, в связи с чем, их иск является законным и обоснованным.

Вместе с тем, суд учитывает, что компенсация морального вреда не должна являться источником обогащения потерпевших, а при определении размера морального вреда – установленные законом принципы разумности и справедливости, и считает, что размер, заявленных к взысканию с ответчика сумм, подлежит снижению, а иск – частичному удовлетворению. 

Наряду с этим, суд учитывает отсутствие в законе правовых норм, определяющих материальные критерии, эквивалентные нравственным и физическим страданиям, принимает во внимание нарушения самим пострадавшим требований охраны труда, установленные при расследовании несчастного случая на производстве, как третью причину несчастного случая, финансовое положение ответчика, являющегося казенным учреждением.

Суд считает, что подлежит взысканию с ответчика, причиненный истцам, моральный вред, который адекватен следующим размерам: ФИО3 - №, ФИО4 - №, ФИО5 - №, ФИО6 - №.

В силу части 1 статьи 88 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.Статья 98 ГПК РФ устанавливает, что стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью 2 статьи 96 данного Кодекса. В соответствии с частью 1 статьи 100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Возмещение судебных расходов, в том числе, связанных с оплатой услуг представителя, на основании приведенных норм осуществляется только той стороне, в пользу которой вынесено решение суда, в силу того судебного постановления, которым спор разрешен по существу.

Гражданское процессуальное законодательство при этом исходит из того, что критерием присуждения расходов на оплату услуг представителя при вынесении решения является вывод суда о правомерности или неправомерности заявленных истцами требований.

Из материалов дела усматривается, что ФИО3 были понесены расходы на оплату услуг представителя – адвоката ФИО15, по заключенному с ней соглашению № от 30.01.2019г., в размере № № 

Оплата услуг представителя истцом ФИО3 в указанной сумме подтверждается квитанцией к приходно-кассовому ордеру № от 30.01.2019г.

Принимая во внимание категорию настоящего спора, уровень его сложности, совокупность представленных сторонами в подтверждение своей правовой позиции документов и фактические результаты рассмотрения заявленных требований, количество судебных заседаний и рекомендованные минимальные ставки вознаграждений за отдельные виды юридической помощи, оказываемой по соглашениям адвокатами 

<

адрес>, исходя из разумности размера подлежащих отнесению на ответчика судебных расходов, суд считает, что с ответчика в пользу истца ФИО3 подлежат взысканию судебные расходы в полном объеме.

В силу ч. 1 ст. 103 ГПК РФ с ответчика в доход МО «

<

адрес>» подлежит взысканию государственная пошлина в сумме №

Руководствуясь ст.194-199 ГПК РФ,

Р Е Ш И Л :

Исковые требования ФИО3, ФИО1, ФИО2, ФИО6 к Областному казенному учреждению «Управление по эксплуатации гидротехнических сооружений 

<

адрес>» о компенсации морального вреда, причиненного в результате несчастного случая на производстве, - удовлетворить частично.

Взыскать с Областного казенного учреждения «Управление по эксплуатации гидротехнических сооружений 

<

адрес>» компенсацию морального вреда, причиненного в результате несчастного случая на производстве, в пользу ФИО3 - № в пользу ФИО1 - №, в пользу ФИО2 - №, в пользу ФИО6 - №

В остальной части исковых требований - отказать.

Взыскать с Областного казенного учреждения «Управление по эксплуатации гидротехнических сооружений 

<

адрес>» в пользу ФИО3 судебные расходы по оплате услуг представителя в сумме №

Взыскать с Областного казенного учреждения «Управление по эксплуатации гидротехнических сооружений 

<

адрес>» в доход МО «

<

адрес>» государственную пошлину в сумме №

Решение может быть обжаловано в Курский областной суд через Курский районный суд 

<

адрес> в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме, которое будет изготовлено 25.06.2019г.

Председательствующий -

Судья О.С. Бабкина