66RS0020-01-2019-000960-86

Дело № 2-11/2020 (2-779/2019;) 

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

18 мая 2020 года п. Белоярский

Белоярский районный суд Свердловской области в составе:

председательствующего судьи Куцего Г.В.,

при секретаре судебного заседания Патрушевой Т.Ю.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о признании сделки недействительной, применении последствий недействительности сделок, взыскании судебных расходов,

установил:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО2, в котором просит признать недействительным договор дарения от 05.03.2019 жилого дома с кадастровым номером 

<

номер> и земельного участка с кадастровым номером 

<

номер>, находящихся по адресу: 

<

адрес>, между истцом и ответчиком, как заключенный под влиянием в заблуждение; а также просит применить последствия недействительности указанной сделки в виде прекращения права собственности ФИО2 на указанные жилой дом и земельный участок и восстановления на данные объекты права собственности ФИО1 Также с учетом уточнений истец просит взыскать с ответчика в свою пользу судебные расходы по оплате экспертизы в размере 11 157 руб. и по оплате государственной пошлины – 300 руб.

В обоснование иска указано, что истец 10.09.2014 в присутствии нотариуса оформила завещание, согласно которому все её имущество, какое только окажется ко дню её смерти ей принадлежащим, в чем бы оно не заключалось и где бы не находилось, завещала своему сыну – ответчику. 05.03.2019 между истцом и ответчиком подписан вышеуказанный договор дарения. При этом, до составления и подписания указанного договора ответчик угрожал истцу расправой, по поводу чего последняя обращалась в полицию, по результатам проверки в возбуждении уголовного дела было отказано. Сам договор дарения она не читала, ответчик также ей его не читал, смысл самого договора истцу стал понятен только после его подписания, когда ответчик сообщил, что истец подарила ему единственный дом, в котором проживает в настоящий момент и земельный участок. Ответчик привез готовый договор дарения к истцу домой, оставалось только его подписать. 07.05.2019 ответчик оформил на себя переход права собственности на жилой дом и земельный участок в органе государственной регистрации прав. Спустя некоторое время она осознала, какой поступок совершила, ведь сын в любой момент может продать дом, и она останется на улице. Ответчик относится к ней плохо, о состоянии здоровья не интересуется, совсем не помогает, часто действует недобросовестно. Данный договор подписан под влиянием заблуждения в силу преклонного возраста (81 год) и плохого состояния здоровья. После совершения сделки истец продолжает проживать в спорном доме, сохраняет в нем регистрацию по месту жительства, пользуется земельным участком. Кроме того, несет бремя содержания спорного недвижимого имущества, оплачивает коммунальные услуги. Ответчик в спорный дом не вселялся, не пользуется спорным имуществом, проживает в другом населенном пункте. Данный дом – единственное жилье истца для проживания. Подписав договор, истец не сохранила право пользования указанными домом и земельным участком. Намерений безвозмездно лишиться права на жилое помещение при жизни у истца не было. Было только желание завещать указанное имущество ответчику, что она и сделала в 2014 году. 

В судебных заседаниях истец ФИО1 и её представитель ФИО3, действующая на основании доверенности, исковые требования поддержали в полном объеме, по обстоятельствам, указанным в исковом заявлении. 

Ответчик ФИО2 и представитель ответчика ФИО4, действующий на основании доверенности, возражали по поводу удовлетворения иска, пояснив о том, что сделка по дарению – была инициативой самого истца, вместе с которым и ездили оформлять сделку.

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, извещенное о времени и месте судебного заседания надлежащим образом, Управление Росреестра по Свердловской области, в судебное заседание не явилось, сведений о причинах неявки не сообщило.

В соответствии с ч. 3 ст. 167 ГПК Российской Федерации суд вправе рассмотреть дело в случае неявки кого-либо из лиц, участвующих в деле и извещенных о времени и месте судебного заседания, если ими не представлены сведения о причинах неявки или суд признает причины их неявки неуважительными.

Также о времени и месте рассмотрения дела лица, участвующие в деле, извещались публично путем заблаговременного размещения в соответствии со статьями 14 и 16 Федерального закона от 22.12.2008 № 262-ФЗ «Об обеспечении доступа к информации о деятельности судов в Российской Федерации» информации на интернет-сайте Белоярского районного суда Свердловской области.

С учетом наличия сведений об извещении всех лиц, участвующих в деле, суд считает возможным рассмотреть настоящее дело при данной явке.

Заслушав пояснения явившихся сторон и представителей, допросив свидетеля, исследовав письменные материалы дела, суд пришел к следующему.

Согласно части 1 статьи 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации при принятии решения суд оценивает доказательства, определяет, какие обстоятельства, имеющие значение для рассмотрения дела, установлены и какие обстоятельства не установлены, каковы правоотношения сторон, какой закон должен быть применен по данному делу и подлежит ли иск удовлетворению.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в пункте 9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", по смыслу части 1 статьи 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд определяет, какие нормы права следует применить к установленным обстоятельствам. Суд также указывает мотивы, по которым не применил нормы права, на которые ссылались лица, участвующие в деле.

Согласно п.п. 1, 2 ст. 167 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе.

В силу п.п. 1, 2 ст. 167 названного Кодекса недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

Лицо, которое знало или должно было знать об основаниях недействительности оспоримой сделки, после признания этой сделки недействительной не считается действовавшим добросовестно.

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В соответствии с п. 1 ст. 178 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел. Согласно п.п. 3 п. 2 ст. 178 названного Кодекса при наличии условий, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности если: сторона заблуждается в отношении природы сделки.

В силу п. 6 ст. 178 названного Кодекса Если сделка признана недействительной как совершенная под влиянием заблуждения, к ней применяются правила, предусмотренные статьей 167 настоящего Кодекса.

Согласно п. 3 ст. 1 ГК Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. В силу п. 4 ст. 1 ГК Российской Федерации никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

В соответствии со ст. 10 ГК Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным при установлении очевидного отклонения действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения.

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе, в получении необходимой информации. По общему правилу п. 5 ст. 10 ГК Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Согласно ст. 168 ГК Российской Федерации сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки. Если из закона не следует иное, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна.

Злоупотребление правом при совершении сделки нарушает запрет, установленный ст. 10 ГК Российской Федерации, поэтому такая сделка признается недействительной на основании ст.ст. 10 и 168 ГК Российской Федерации (п. 7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», «Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2015)»).

Договор, при заключении которого допущено злоупотребление правом, подлежит признанию недействительным на основании ст.ст. 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации по иску лица, чьи права или охраняемые законом интересы нарушает этот договор, в том числе, кредитора должника, отчуждавшего свое имущество (Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 26.06.2015).

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимой сделкой является сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия. Такая сделка ничтожна.

Исходя из смысла приведенной нормы, для признания сделки мнимой необходимо установить, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида. При этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.

Как следует из разъяснений, данных в пункте 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2016 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (пункт 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

На основании п.п. 1,3 ст. 572 данного Кодекса по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

Договор, предусматривающий передачу дара одаряемому после смерти дарителя, ничтожен. К такого рода дарению применяются правила гражданского законодательства о наследовании.

Судом установлено, что 05.03.2019 между истцом и ответчиком заключен договор дарения жилого дома с кадастровым номером 

<

номер> и земельного участка с кадастровым номером 

<

номер>, находящихся по адресу: 

<

адрес>, согласно которому истец подарил ответчику указанные объекты недвижимости. Права по данному договору зарегистрированы в установленном законом порядке. Согласно условиям данного договора, в жилом доме зарегистрирован даритель, о чем одаряемому известно (п. 8 договора). В пользование недвижимое имущество поступило до подписания настоящего договора. Передача недвижимого имущества произведена путем вручения правоустанавливающих документов на вышеуказанное недвижимое имущество и ключей (п. 10 договора).

Факт составления и подписания настоящего договора сторонами не оспаривался.

Согласно завещанию № 

<

номер> от 10.09.2014, удостоверенного нотариусом О., истец завещала ответчику все свое имущество, какое только ко дню её смерти окажется ей принадлежащим, в чем бы таковое ни заключалось и где бы оно ни находилось.

На основании справки МУП ЖКХ п. Двуреченск № 1107 от 28.10.2019, истец ФИО1 зарегистрирована по адресу 

<

адрес> 09.12.2014 по 08.12.2019, который согласно справки ООО УК «УралСтрой» от 28.10.2019 № 321-УК, является её фактическим местом проживания.

Согласно адресной справки УВМ ГУ МВД России по Свердловской области от 02.09.2019, ответчик ФИО2 зарегистрирован с 10.06.2002 по месту жительства по адресу: 

<

адрес>.

На основании заключения комиссии экспертов № 3-0059-20 от 15.01.2020, ко времени подписания договора дарения жилого дома и земельного участка от 05.03.2019 ФИО1 страдала «неуточненным органическим психическим расстройством в связи с сосудистым заболеванием головного мозга» (F 09.1 по МКБ-10). На момент проведения экспертизы ФИО1 страдает «легким когнитивным расстройством в связи с сосудистым заболеванием головного мозга» (F 02.818 по МКБ-10). У ФИО1 при обследовании выявлены индивидуально-психологические особенности, в том числе обусловленные психическим заболеванием, которые не позволяют ей в настоящее время правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела. По имеющимся данным оценить степень выраженности когнитивного снижения, а, следовательно и установить способность ФИО1 понимать значение своих действий и руководить ими на 05.03.2019 не представляется возможным.

Допрошенная в качестве свидетеля Ю. посредством видео-конференц связи суду показала, что отношения между истцом и ответчиком напряженные. Со слов истца, истец не поняла, что подарила дом ответчику. Ей также известны факты недобросовестного поведения ответчика. Думает, что при жизни истец не подарил бы имущество ответчику. Предполагает, что ответчик ввел истца в заблуждение, так как, если бы хотел осуществить сделку, отвел бы к нотариусу.

Как следует из представленных материалов, реальные правовые последствия для сторон, предусмотренные для договора дарения, не наступили. 

После совершения оспариваемой сделки каких-либо распорядительных действий в отношении спорного объекта недвижимого имущества ответчиком совершено не было. Указанное обстоятельство свидетельствует о том, что сделка дарения фактически носила формальный характер.

Ответчик не стал проживать в спорном доме, что не оспаривалось сторонами в судебном заседании, не разместил в нем свои вещи, не совершил каких-либо действий, свидетельствующих о намерении пользоваться спорными домом и земельным участком. 

Довод стороны ответчика о сохранении за истцом права пользования и проживания в доме не состоятелен, поскольку данного условия, указывающего на сохранение права пользования домом истцом пожизненно спорный договор в силу положений ст. 431 Гражданского кодекса Российской Федерации о буквальном толковании условий договора, не содержит, а указанное в договоре условие о том, в жилом доме зарегистрирован даритель (п. 8 договора), не исключает прекращение права пользования после снятия с регистрационного учета при отсутствии иного жилого помещения ответчиком, в том числе в результате распоряжения спорным имуществом.

Суд соглашается с позицией стороны истца об отсутствии возможности приобрести другое жилое помещение и отсутствии намерений лишиться права собственности на спорные жилой дом и земельный участок при жизни, в том числе в связи с тем, что свою волю истец уже выразил при оформлении соответствующего завещания от 10.09.2014.

Кроме того, по смыслу приведенных выше положений закона, заблуждение предполагает, что при совершении сделки лицо исходило из неправильных, не соответствующих действительности представлений о каких-то обстоятельствах, относящихся к данной сделке. Так, существенным является заблуждение относительно природы сделки, то есть совокупности свойств (признаков, условий), характеризующих ее сущность.

Вопрос о том, является ли заблуждение существенным или нет, должен был решаться судом с учетом конкретных обстоятельств дела исходя из того, насколько заблуждение существенно для данного участника сделки. При этом важное значение имеют выяснение наличия и оценка таких обстоятельств, как преклонный возраст истца, состояние его здоровья, возможность истцу прочитать и понять условия сделки. 

По данному делу с учетом заявленных истцом требований и их обоснованием юридически значимым обстоятельством являлось выяснение вопроса о том, понимал ли истец сущность сделки дарения, в частности, утрату им при жизни права собственности на жилой дом и земельный участок без получения какого-либо возмещения от другой стороны.

В данном случае, суд учитывает возраст истца (81 год), сведения о состоянии ее здоровья как на момент совершения оспариваемой сделки, так и на период рассмотрения дела. Так, согласно заключению психолого-психиатрической экспертизы, у истца как на время подписания оспариваемого договора, так и на момент экспертизы диагностировано психическое расстройство, что также следует из медицинских документов о появлении с 2014 года на фоне гипертонической, цереброваскулярной болезни, дисциркуляторной энцефалопатии неврологической (церебрастенической, вестибулопатической) симптоматики.

Невозможность для истца по состоянию здоровья самостоятельно понять существо оспариваемого договора не опровергнута достоверными и достаточными доказательствами в соответствии со статьей 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, подтверждается сведениями, указанными в заключении комиссии экспертов, показаниями свидетеля и пояснениями самого истца с учетом положений ч. 1 ст. 55 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации. 

Оспариваемый договор нотариально не удостоверен, следовательно, истцу вслух текст договора не прочитан, доказательств прочтения истцу текста договора нет.

Следовательно, как следует из представленных материалов, реальные правовые последствия для сторон, предусмотренные для договора дарения, не наступили.

Доказательств обратного в порядке статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороной ответчика не представлено.

При таких обстоятельствах, договор дарения от 05.03.2019 является недействительным по основанию его мнимости, а также как заключенный под влиянием существенного заблуждения относительно природы данного договора.

Оценивая возможность применения последствий недействительности сделки, суд принимает во внимание, что как следует из пояснений лиц, участвующих в деле, спорное недвижимое имущество из владения стороны истца не выбывала.

В рассматриваемом случае отсутствуют основания для истребования дома и земельного участка в пользу истца, последствием признания оспариваемой сделки недействительной является внесение в ЕГРН записи о прекращении права собственности в отношении указанных объектов у ответчика. Такой подход в вопросе применения последствий недействительности сделки соответствует правовой позиции, изложенной в пункте 5 Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации".

Согласно ст. 94 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации к издержкам, связанным с рассмотрением дела относятся суммы, подлежащие выплате свидетелям, экспертам, специалистам и переводчикам.

В соответствии со ст. 98 ГПК Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

При подаче иска истцом уплачена государственная пошлина в размере 300 руб. 00 коп., которая подлежит взысканию в его пользу со стороны ответчика.

Кроме того, с ответчика в пользу истца подлежат взысканию расходы по оплате услуг эксперта в размере 11 157 руб. 00 коп.

Помимо этого, из информации ГБУЗ СО «СОКПБ» от 03.02.2020 № 32-03/10 следует, что ответчиком 50 % стоимости экспертизы - в размере 11 157 руб. 00 коп., в соответствии с определением суда от 04.12.2019, не оплачивалась, в связи с чем указанные расходы подлежат взысканию с ответчика в пользу ГБУЗ СО «СОКПБ».

Руководствуясь ст.ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

Исковые требования удовлетворить.

Признать недействительным договор дарения от 05 марта 2019 года, заключенный между ФИО1 и ФИО2 в отношении земельного участка с кадастровым номером 

<

номер> площадью 1 540 кв.м. и жилого дома, площадью 23,5 кв.м. с кадастровым номером 

<

номер>, расположенных по адресу: 

<

адрес>.

Применить последствия недействительности сделки. 

Прекратить право собственности ФИО2 на земельный участок с кадастровым номером 

<

номер> площадью 1 540 кв.м. и жилой дом, площадью 23,5 кв.м. с кадастровым номером 

<

номер>, расположенные по адресу: 

<

адрес>, восстановив запись о праве собственности ФИО1 на указанные объекты недвижимости.

Взыскать с ФИО2 в пользу ФИО1 судебные расходы по оплате услуг эксперта в размере 11 157 (одиннадцать тысяч сто пятьдесят семь) рублей 00 (ноль) копеек.

Взыскать с ФИО2 в пользу ФИО1 судебные расходы по оплате государственной пошлины в размере 300 (триста) рублей 00 (ноль) копеек.

Взыскать с ФИО2 в пользу ГБУЗ СО «СОКПБ» расходы по оплате судебной экспертизы в размере 11 157 (одиннадцать тысяч сто пятьдесят семь) рублей 00 (ноль) копеек.

Решение суда является основанием для внесения сведений в Единый государственный реестр недвижимости. 

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Свердловского областного суда в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательное форме путем подачи апелляционной жалобы в Белоярский районный суд Свердловской области.

Судья Г.В. Куцый

Мотивированное решение изготовлено 22 мая 2020 года