Дело №2-3193/2021 (25) 66RS0004-01-2020-005836-96

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

(мотивированное решение изготовлено 07.07.2021 года) 

г. Екатеринбург 30 июня 2021 года

Ленинский районный суд г.Екатеринбурга в составе председательствующего судьи Докшиной Е.Н. при секретаре судебного заседания Фоминых С.А. с участием: 

- представителя истца ФИО1 – ФИО2, действующего на основании ордера, 

- представителя ответчика Министерства Финансов Российской Федерации ФИО3, действующей на основании доверенности, 

- представителя ответчика ФСИН России ФИО4, действующей на основании доверенности, 

- представителя ответчика МВД России ФИО5, действующей на основании доверенности, 

- представителя 3-его лица не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора ФКУ СИЗО -1 ГУФСИН России по Тюменской области ФИО6, действующей на основании доверенности, 

- представителя 3-его лица не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора прокуратуры Тюменской области ФИО7, действующего на основании доверенности, 

- представителя 3-его лица не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора ФИО8 – ФИО9, действующего на основании ордера, 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к Министерству Финансов Российской Федерации, ФСИН России, МВД России, Судебному Департаменту при Верховном Суде Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда, 

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 обратился в Ленинский районный суд г.Екатеринбурга с иском к Министерству Финансов Российской Федерации, ФСИН России, МВД России, Судебному Департаменту при Верховном Суде Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда. 

В обоснование заявленных требований в исковом заявлении (том 1 л.д. 97-115) указано, что 11.07.2017 года Центральным районным судом города Тюмени в отношении ФИО1 была избрана мера пресечения в виде заключения под стражу. Фактически, ФИО1 задержан по заведомо ложному и надуманному обвинению 10.07.2017. В обоснование меры пресечения были положены доводы о том, что потерпевшая указала на ФИО1 как на лицо совершившее преступление, а также то, что сотрудники полиции пресекли его противоправную деятельность. Ни одно из указанных обстоятельств так и не нашло своего подтверждения. В ходе доследственной проверки ФИО1 ни разу не опрашивали и вопросов к нему не имелось. ФИО1 добровольно и самостоятельно прибыл на допрос из другого региона (ЯНАО) по первой повестке, в день своего задержания. «Рабочее» обвинение было предъявлено по п. Б ч. 3 ст.163 Уголовного кодекса Российской Федерации, для обеспечения процессуальной возможности заключения под стражу, что обвинением не оспаривалось, гособвинитель и следователь сразу заявляли, что в будущем оно будет пересмотрено, как надуманное и несостоятельное. В соответствии со ст. 108 УПК РФ мера пресечения в виде заключения под стражу применяется только в отношении лиц, подозреваемых или обвиняемых в совершении преступлений, за которые УК РФ предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок свыше трех лет. Наказание за преступление, в совершении которого меня подозревали (а впоследствии обвиняли), предусматривало лишение свободы на срок свыше трех лет. Впоследствии обвинение было переквалифицировано на преступление небольшой тяжести по ч. 1 ст. 330 УК РФ. 10.05.2018 года уголовное дело направлено в суд, 18.05.2018 года дело принято к производству Центральным районным судом города Тюмени (номер дела 1-376/2018). содержание под стражей длилось до 21.12.2018 года. Апелляционным постановлением от 21.12.2018 года Тюменский областной суд изменил меру пресечения на домашний арест, сделав вывод об ошибочности позиции суда первой инстанции, гособвинителя и указав об отсутствии оснований для содержания под стражей. С 21.12.2018 года по 25.12.2018 года ФИО1 находился под домашним арестом. Таким образом, срок содержания истца под стражей составил 529 дней (с 11.07.2017 по 21.12.2018 года). 21.12.2018 года государственный обвинитель отказался от предъявленного обвинения в совершении преступления - вымогательства, так как «предъявленное подсудимым обвинение нашло своё подтверждение не в полном объеме», умысла на совершение вымогательства не было, следовательно, производство по делу было прекращено по реабилитирующим основаниям - за отсутствием состава преступления. Государственный обвинитель предъявил обвинение в совершении другого преступления - самоуправство (ч. 1 ст. 330 УК РФ). При этом необходимо отметить, что наказание за преступление, в совершении которого обвинили ФИО1 (самоуправство), не предусматривает лишения свободы в принципе. Следовательно, применение меры пресечения в виде заключения под стражу запрещено.

25.12.2018 года постановлением Центрального районного суда города Тюмени производство по делу прекращено в связи с истечением сроков давности привлечения к уголовной ответственности. 21.03.2019 года Апелляционным постановлением Тюменского областного суда было отказано в удовлетворении апелляционной жалобы. На указанное постановление была подана кассационная жалоба. 02.07.2019 года Постановлением Тюменского областного суда было отказано в передаче кассационной жалобы для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции. Ввиду того, что государственный обвинитель переквалифицировал обвинение на преступление, не предусматривающее в соответствии с законодательством Российской Федерации нахождение обвиняемого под стражей на время расследования и судебного разбирательства, ФИО1 незаконно находился под стражей в течение 529 дней. Кроме того, считаю, что оснований для заключения под стражу не было и на 11.07.2017 года. В материалах уголовного дела содержится информация, что ФИО1 ранее не судим, имеет регистрацию по месту жительства в г.Тюмени, положительные характеристики, работает юристом в ООО «Газпром добыча Ноябрьск», имеет прочные социальные связи, женат, имеет собственную квартиру, расположенную в г.Тюмени и имеет реальную возможность проживать в ней в период следственных действий. Кроме того, Центральным районным судом города Тюмени при избрании меры пресечения в виде заключения под стражу и последующих неоднократных продлений не было приведено убедительных доводов, из которых следовало бы, что избрание иной меры пресечения, не связанной с содержанием под стражей, не обеспечит надлежащее поведение, как подсудимого, во время производства по уголовному делу. Сама по себе тяжесть преступления, в совершении которого ФИО1 обвинялся, не могла служить достаточным основанием для избрания и продления в отношении него меры пресечения в виде заключения под стражу, которая является исключительной и избирается (и ее действие сохраняется) при невозможности применения иной, более мягкой меры пресечения. Государственный обвинитель (через полтора года после предъявления «рабочего» обвинения) отказался от обвинения по статье «вымогательство», чем только подтвердил утверждения о невиновности истца и надуманности обвинения. Считает, что в связи с нарушениями, допущенными судом и органами предварительного расследования, истец претерпел нравственные страдания, выразившиеся в фактическом лишении свободы. Истец ввиду незаконных действий следствия и суда пропустил несколько важных для него и для истории нашей страны событий, а именно - футбольный чемпионат мира, который проводился на его Родине, возможность присутствовать богослужении, посвященном 100-летней годовщине со дня расстрела царской семьи последнего императора Николая II, которое происходило при Храме-на-Крови с участием Патриарха Московского и всея Руси Кирилла. Такой возможности у истца также не будет. Также в потере работы, которая приносила хороший заработок; в постоянном чувстве беспомощности и разочарования; в ухудшении физического состояния и состояния здоровья, в невозможности жить полноценной жизнью - заводить и воспитывать детей, в распаде семьи, в переживаниях от общественного порицания, в причинении ущерба его репутации, чести и достоинству, в невозможности увидеть жену, родных и близких, лишен прав на свободу и личную неприкосновенность, на свободу передвижения, выбор места пребывания и жительства, на труд, на свободу переписки и других важных прав и свобод. 

В период времени содержания истца под стражей, в частности в ФКУ СИЗО №1 в г.Тюмени его кормили один раз в сутки, ему приходилось спать без постельных принадлежностей, на деревянных досках (нарах), которые в своей небольшой возвышенности от пола практически составляли единое целое с полом, в камерах в то время отсутствовали какие-либо удобства, в частности, камеры не были оборудованы санузлом (унитазом), умывальником, не было стола, стула либо лавочки, на окнах камеры находились железные щиты с просверленными в них отверстиями размером от 15 мм до 20 мм, в связи с чем доступ свежего воздуха и попадание солнечных лучей было существенно ограничено, не имелось прогулочных двориков, в камере не было даже розетки, освещение (лампочка) была встроена в вентиляционное отверстие, справлять естественную нужду приходилось в оцинкованный бачок, который каждый день необходимо было мыть, но все равно при его открытии исходило зловоние. Привести себя в порядок - умыться и справить естественную нужду было возможно только в утреннее время суток, при выводе из камеры для выноса и мыться оцинкованного бачка, в специальной комнате, которая была оборудована умывальником и унитазом. При справлении естественной нужды во всех ее проявлениях истца видели другие сокамерники, поскольку унитазы (санузлы) не были ничем ограждены. Также в период времени содержания истца под стражей питание в следственном изоляторе было отвратительным, от него исходил неприятный запах и на вкус вызывало отвращение. Питаться приходилось ввиду отсутствия стола на деревянных досках (нарах), побриться было невозможно, так как бритвенные одноразовые станки изымались при поступлении в СИЗО. В период времени пребывания в следственном изоляторе как раз в летний период времени в камерах было очень душно, доступ свежего воздуха и солнечных лучей был существенно ограничен ввиду наличия на окнах камер заградительных предметов. Спальное место приходилось разделять с другими сокамерниками вследствие нехватки спальных мест и превышения числа заключенных в камере на одно спальное место. В одной из камер истцу приходилось стелить постельные принадлежности на пол, выложенный плиткой и под ней залитый бетоном, т.к. было очень душно, жарко, вследствие превышенного в камере количества заключенных, летнего периода времени и дополнительных ограждений на окне и спать на полу, так как даже на нижнем спальном месте по вышеуказанным обстоятельствам невозможно было уснуть.По уголовному делу №1-376/2018 было проведено 92 заседания. Для участия в судебных заседаниях истца перевозили в тюремном фургоне («автозаке») из СИЗО до суда и обратно, условия нахождения лиц, перевозимых в тюремных фургонах, подрывают их человеческое достоинство, также к истцу в период с 21.12.2018 по 25.12.2018 года была незаконно применена мера пресечения в виде подписки о невыезде. 

Истец ФИО1 в судебное заседание не явился, извещен в срок и надлежащим образом, представил в суд заявление с просьбой о рассмотрении гражданского дела в его отсутствие, на заявленных исковых требованиях настаивает в полном объеме (том 2 л.д. 57).

Представитель истца ФИО1 – ФИО2, действующий на основании ордера, в судебном заседании подтвердивший факт надлежащего извещения истца о дате, времени и месте судебного заседания, на заявленных исковых требованиях настаивал в полном объеме с учетом письменных дополнений. Пояснил суду, что у истца 2 периода уголовного преследования, первый – вымогательство, по которому истец был заключен под стражу, второй – ст. 330 УК РФ, самоуправство, данная статья заключение под стражу не подразумевает. Доводы ответчика, что истец был оправдан по не реабилитирующим признакам, считает несостоятельными, в соответствии с действующим законодательствам, если вред был причинен в связи с отказом в уголовном преследовании, то данный факт должен регулироваться главой о реабилитации, мера пресечении в отношении истца была применена незаконно. Если бы она не были применена, то истец не понес бы нравственные и моральные страдания, действующий порядок, связанный с реабилитацией, создает для реабилитирующих лиц упрощенный порядок судопроизводства, который освобождает их от доказывания причинения морального вреда. Довод представителя ответчика МВД РФ, что право на реабилитацию возможно только при незаконном применении меры пресечения, но в Постановлении Пленума ВС РФ, при переквалификации состава преступления право на реабилитацию есть, довод, что истец был признан виновным, при вынесении постановления о прекращении уголовного дела суд не имеет право делать выводы о виновности подсудимого, и право на реабилитацию устанавливает только суд. Довод представителя ответчика Министерства Финансов РФ, что не применима ст. 1 ст. 1070 ГК РФ, не ссылались на данную статью, что истец согласился с предъявленным обвинением, это неправда, он не соглашался с ним, в подтверждение этого поданные истцом жалобы. Доводы представителя Прокуратура Тюменской области, что нет доказательств причинения нравственных и физических страданий, любое лицо, заключенное под стражу, испытывает моральные страдания, и право на реабилитацию у истца есть, то, что размер компенсации подлежит уменьшению, но до какого предела, расчет представителем прокуратуры не представлен, мы основываем свой расчет исходя из суммы 15000 рублей сутки, ссылаемся на инициативу депутата, который считает, что данный размер является разумным, из этого расчета появилась сумма иска 7 млн. руб., такт же представитель прокуратуры сказал, что доводы истца носят субъективны характер, конечно, каждый человек испытывает страдания и степень их зависит от индивидуальных особенностей. Доводы представителя ФИО8, который пояснил, что у суда были основания для назначения меры пресечения, но потом эти меры были отменены с указанием, что основания для отмены меры пресечения не изменились; представитель указывает на тот факт, что истец был согласен с прекращением уголовного преследования, это не так, истец неоднократно обращался с жалобами, что опровергает данный довод; что истцом не доказаны нравственные и физические страдания, но и расчет никакой не представлен; что супруга является работником суда, это ничем не подтверждено, на момент избрания меры пресечения она уже не являлась сотрудником госслужбы, и заявление о расторжении брака было подано через несколько месяцев после заключения под стражу; по ребенку, что мешало раньше завести ребенка, к сожалению это не у всех получается; по увольнению с работы, когда истец приезжал на первый допрос, он на работе попросил отпуск на месяц, когда его заключили под стражу, он понял, что его могут уволить за прогул, поэтому написал заявление на увольнение по собственному желанию, если не признавать право на реабилитацию, то истец не может быть восстановлен на работе, так же истец православный, верующий человек, поэтому посещение богослужения для него было важным. Требования заявлена по факту того, что истец перевозился в «автозаке», что не подразумевает комфортное перемещение, истец был сотрудником правоохранительных органов, должен отдельно перевозиться, а в «автозаке» со всеми вместе был, доказательств нет, свидетелей не нашли, кто с ним ездил. Просит суд взыскать с Министерства финансов РФ в пользу истца ФИО1 компенсацию морального вреда за незаконное применение меры пресечения в виде заключения под стражу сроком 529 дней в размере 7 935000 рублей 00 копеек, компенсацию морального вреда за незаконное применение меры пресечения в виде домашнего ареста сроком 5 дней в размере 25000 рублей 00 копеек, компенсацию морального вреда за незаконное применение меры пресечения в виде подписки о невыезде сроком 87 дней в размере 435 000 рублей 00 копеек, компенсацию морального вреда за перевозку в тюремном фургоне с нарушением правил перевозки заключенных в размере 397000 рублей 00 копеек, компенсацию морального вреда в пользу членов семьи ФИО1 в размере 619 000 рублей 00 копеек за незаконное уголовное преследование сроком 619 дней (том 3 л.д. 72-74, том 3 л.д. 93-94). 

Представитель ответчика Министерства Финансов Российской Федерации ФИО3, действующая на основании доверенности, в судебном заседании заявленные исковые требования не признала в полном объеме по основаниям, изложенным в отзыве на исковое заявление. Пояснила суду, что мера пресечения не была оспорена, в случае удовлетворения заявленных исковых требований о взыскании компенсации морального вреда просит уменьшить до разумных пределов (том 2 л.д. 19-22). 

Представитель ответчика ФСИН России ФИО4, действующая на основании доверенности, в судебном заседании заявленные исковые требования не признала в полном объеме, пояснив суду, что иск не подлежит удовлетворению, поскольку несут ответственность только в случае ненадлежащих условий содержания, а не за незаконное помещение, истец был помещен в СИЗО на основании постановления суда, истец содержался в СИЗО с 11.07.2017г. по 21.12.2018г., в различных камерах, в которых содержится не более 3-х человек, санитарная норма площади не менее 4 кв. м, в данном случае, санитарная норма площади во всех камерах, в которых содержался истец, соблюдалась, санитарные нормы по площади были соблюдены, по условиям перевозки нет информации, кто перевозил, либо это Управление по конвоированию, либо МВД РФ. Пояснила суду, что у истца не возникло права на компенсацию морального вреда за ненадлежащее содержание, перевозка не осуществлялась, в иске просит отказать.

Представитель ответчика МВД России ФИО5, действующая на основании доверенности, в судебном заседании заявленные исковые требования не признала в полном объеме по основаниям, изложенным в отзыве на исковое заявление. Пояснила суду, что право на реабилитацию за истцом не признавалась, истец ссылается на то, что мера пресечения была отменена, но это не так, мера пресечения была заменена, а не отменена, переквалификация статьи не является основанием для взыскания морального вреда в связи с реабилитацией, так же ссылка на то, что истцу был причинен моральный вред, связанный с семейными проблемами ничем не подтверждается, на основании изложенного в иске прошу отказать, требования заявлены необоснованно. Довод о том, что основанием для возмещения вреда является изменение меры пресечения считает необоснованным, мера пресечения была изменена, т.к. истек срок давности привлечения к уголовной ответственности, от обвинения следователь не отказывался, была переквалификация, права на реабилитацию не возникло, это заблуждение истца, по моральному вреду, сторона должна доказать обстоятельства, на которые ссылается, жалобы от истца не поступали, доводы являются голословными. Просит суд отказать в удовлетворении заявленных исковых требований в полном объеме (том 3 л.д. 55-58). 

Представитель 3-его лица не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора ФКУ СИЗО -1 ГУФСИН России по Тюменской области ФИО6, действующая на основании доверенности, в судебном заседании заявленные исковые требования не признала в полном объеме по основаниям, изложенным в отзыве на исковое заявление, озвученным в ходе судебного заседания (том 3 л.д. 1-9). 

Представитель 3-его лица не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора прокуратуры Тюменской области ФИО7, действующий на основании доверенности, в судебном заседании поддержал доводы письменных возражений относительно заявленных исковых требований. Пояснил суду, что исходя из ч.2 ст. 133 УПК РФ право на реабилитацию у истца имеется, что касается моральных страданий, исходя из самого иска, то основанием является только сам факт лишения свободы, остальные доводы не подтверждаются материалами дела. Полагает, что размер компенсации морального вреда подлежит уменьшению, что касается ссылки на законопроект о компенсации морального вреда из расчета 15000 руб., это не нормативно-правовой акт, ссылка на решение ВС РФ несостоятельна, поскольку не преюдициальное право (том 3 л.д. 68-71). 

Представитель 3-его лица не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора ФИО8 – ФИО9, действующий на основании ордера, в судебном заседании полагал, что исковые требования заявлены необоснованно, указав, доводы истца о праве на реабилитацию несостоятельны, поскольку не является реабилитирующим лицом, истец был обвинен в совершении преступления, мера пресечения избиралась судом, основанием явились показания его сообщника ФИО10. Потерпевшая обращалась за защитой к следователю, ходатайство было удовлетворено, была избрана мера пресечения, в виде ограничения свободы, т.к. истец мог каким-то образом повлиять на ход следствия и на потерпевшего; при рассмотрении уголовного дела действия истца судом были переквалифицированы, он не возражал против переквалификации, так же не возражал против прекращения уголовного преследования в связи с истечением срока давности, в данном случае истец не может являться реабилитирующем лицом, т.к. он был согласен с прекращением уголовного преследования. Фактических доказательств того, что истец испытывал нравственные и моральные страдания, связанные с нарушением условий содержания, не представлено, по поводу потери работы, истец был уволен по собственному желанию, законом не предусмотрено одностороннее увольнение сотрудника в связи с уголовным преследованием, поэтому доводы о том, что моральный вред причинен незаконной мерой пресечения несостоятелен, никаких противоречий нет, данная мера могла быть применена, так же довод о том, что распалась семья из-за того, что истец находился в местах лишения свободы так же находит своего подтверждения, жена являлась работником судебного органа, она и сейчас скорее всего там работает, развод связан с тем, чтобы не были наложены ограничения по службе; факт того, что не могли завести ребенка, так же не состоятелен, есть ответ из мед.учреждения, что истец с супругой были записаны на ЭКО, что свидетельствует о проблемах с зачатием, требования не подлежат удовлетворению, жалоб от истца на ненадлежащее содержание не поступало, санитарные нормы были соблюдены, так же требования по конвоированию не подлежат удовлетворению, что не посмотрел чемпионат по футболу, а так же не смог попасть на богослужение, с такими обращениями истец так же не обращался, подтверждение того, что у него были билеты на футбольный матч не представлено, испорченная деловая репутация, необходимо подтверждение того, каким образом распространялась информация о том, что истец привлечен к уголовной ответственности, доказательств того, что в СМИ была негативным образом представлена информация об истце нет, доводы все надуманные, моральный вред истцу не причинен, заявленный размер является необоснованным, ничем не подтвержден, в иске прошу отказать. Также пояснил, что истцу в связи с уголовным преследованием была избрана мера пресечения, на основании признательных показаний ФИО11, что они совершали вымогательство, было предъявлено обвинение по ст. 163 УК РФ, в решении суда не сказано, что мера пресечения незаконная, а указано, что отпали основания для продления меры, государственный обвинитель пришел к выводу о переквалификации состава преступления, в этом случае права на реабилитацию нет, истец не возражал против переквалификации, если бы отказался, и был бы оправдательный приговор, тогда право на реабилитацию есть. Просит суд отказать в удовлетворении заявленных исковых требований в полном объеме. 

Представитель ответчика Судебного Департамента при Верховном Суде Российской Федерации в судебное заседание не явились, извещены в срок и надлежащим образом, представили в суд письменные возражения с просьбой рассмотреть гражданское дело в их отсутствие, отказав в удовлетворении заявленных исковых требований в полном объеме по основаниям, изложенным в отзыве на исковое заявление (том 2 л.д. 73-78).

Представитель 3-его лица не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора прокуратуры Свердловской области в судебное заседание не явились, извещены в срок и надлежащим образом, представили в суд письменные возражения с просьбой рассмотреть гражданское дело в их отсутствие, отказав в удовлетворении заявленных исковых требований в полном объеме по основаниям, изложенным в отзыве на исковое заявление (том 3 л.д. 66-67). 

3-и лица не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора ФИО8, Следственное управление УМВД России по Тюменской области в судебное заседание не явились, извещены в срок и надлежащим образом. 

При таких обстоятельствах, в силу положений ч. 5 ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, с учетом мнения лиц, участвующих в деле, суд полагает возможным рассмотреть гражданское дело при данной явке, принимая во внимание, что в соответствии со статьями 14 и 16 Федерального закона от 22.12.2008 года №262-ФЗ "Об обеспечении доступа к информации о деятельности судов в Российской Федерации" информация о дате, времени и месте судебного заседания размещена на официальном интернет-сайте Ленинского районного суда г.Екатеринбурга leninskyeka.svd.sudrf.ru. 

Заслушав лиц, участвующих в деле, исследовав письменные материалы дела, о дополнении которых сторонами не заявлено, каждое представленное доказательство в отдельности и все в совокупности, суд приходит к следующему. 

В соответствии со ст.ст. 12, 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации гражданское судопроизводство осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон. Каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основание своих требований и возражений, если иное не предусмотрено законом. 

Согласно ст. 53 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями органов государственной власти или их должностных лиц.

Согласно ст. 5 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, реабилитация - порядок восстановления прав и свобод лица, незаконно или необоснованно подвергнутого уголовному преследованию, и возмещения причиненного ему вреда.

В силу ч. 1 ст. 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда.

Право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, имеет подсудимый, уголовное преследование в отношении которого прекращено в связи с отказом государственного обвинителя от обвинения (п. 2 ч. 2 ст. 133 УПК РФ).

Так, согласно ч. 3 ст. 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации право на возмещение вреда в порядке, установленном настоящей главой, имеет также любое лицо, незаконно подвергнутое мерам процессуального принуждения в ходе производства по уголовному делу.

По смыслу ст. 134 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, признание права на реабилитацию представляет собой обязанность государства, реализуемую уполномоченными должностными лицами, которая осуществляется в процессуальном документе, завершающем предварительное расследование или судебное производство в отношении данного подозреваемого, обвиняемого, подсудимого - в постановлении, определении, приговоре.

Реабилитированным является лицо, имеющее в соответствии с УПК РФ право на возмещение вреда, причиненного ему в связи с незаконным или необоснованным уголовным преследованием (п. 35 ст. 5 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации,).

Главой 18 и статьей 135 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено право на реабилитацию, которое включает в себя, в том числе право на устранение последствий морального вреда.

В соответствии с разъяснениями, приведенными в п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2011 года №17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве», с учетом положений части 2 статьи 133 и части 2 статьи 135 УПК Российской Федерации право на реабилитацию имеют как лица, уголовное преследование которых признано незаконным или необоснованным судом первой инстанции по основаниям, предусмотренным в части 2 статьи 133 УПК Российской Федерации, так и лица, в отношении которых уголовное преследование прекращено по указанным основаниям на досудебных стадиях уголовного судопроизводства либо уголовное дело прекращено и (или) приговор отменен по таким основаниям в апелляционном, кассационном, надзорном порядке, по вновь открывшимся или новым обстоятельствам.

Согласно п. 4 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2011 года №17 "О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации", регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве, к лицам, имеющим право на реабилитацию, указанным в части 2 статьи 133 УПК РФ, не относятся, в частности, подозреваемый, обвиняемый, осужденный, преступные действия которых переквалифицированы или из обвинения которых исключены квалифицирующие признаки, ошибочно вмененные статьи при отсутствии идеальной совокупности преступлений либо в отношении которых приняты иные решения, уменьшающие объем обвинения, но не исключающие его (например, осужденный при переквалификации содеянного со статьи 105 УК РФ на часть 4 статьи 111 УК РФ), а также осужденные, мера наказания которым снижена вышестоящим судом до предела ниже отбытого.

Если указанным лицам при этом был причинен вред, вопросы, связанные с его возмещением, в случаях, предусмотренных частью 3 статьи 133 УПК РФ (например, при отмене меры пресечения в виде заключения под стражу в связи с переквалификацией содеянного с части 1 статьи 111 УК РФ на статью 115 УК РФ, по которой данная мера пресечения применяться не могла), разрешаются в порядке, предусмотренном главой 18 УПК РФ (реабилитация).

Частью второй статьи 136 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации регламентировано, что иски о компенсации за причиненный моральный вред в денежном выражении предъявляются в порядке гражданского судопроизводства.

Как установлено в судебном заседании и подтверждается письменными материалами дела, 19.05.2017 года старшим следователем СЧ СУ УМВД России по Тюменской области возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного п. «б» ч.3 ст. 163 УК РФ в отношении ФИО12 

10.07.2017 года ФИО1 задержан в порядке ст.ст. 91-92 УПК РФ, допрошен в качестве подозреваемого, предъявлено обвинение по п. «б» ч.3 ст. 163 УК РФ.

11.07.2017 года постановлением Центрального районного суда г.Тюмени в отношении ФИО1 избрана мера пресечения в виде заключения под стражу на срок 2 месяца. 

06.09.2017 года, 02.11.2017 года, 15.01.2018 года, 15.03.2018 года, 14.05.2018 года, 14.06.2018 года, 15.11.2018 года постановлениями Центрального районного суда г.Тюмени была продлена мера пресечения в отношении ФИО1 в виде заключения под стражу. 

21.12.2018 года апелляционным постановлением Тюменского областного суда постановление Центрального районного суда г.Тюмени от 15.11.2018 года в отношении ФИО1 изменено, изменена мера пресечения в виде заключения под стражу на домашний арест. 

25.12.2018 года постановлением Центрального районного суда г.Тюмени по делу №1-376/2018 прекращено уголовное преследование в отношении ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст. 330 УК РФ в связи с истечением сроков давности. Мера пресечения ФИО1 в виде домашнего ареста изменена на подписку о невыезде и надлежащем поведении до вступления постановления в законную силу. Указанное постановление вступило в законную силу 10.01.2019 года. 

Из данного постановления от 25.12.2018 года следует, что действия ФИО1 и ФИО12 органами предварительного расследования были квалифицированы по ст.163 ч.3 п.Б УК РФ как вымогательство, то есть требование передачи чужого имущества под угрозой распространения сведений, позорящих потерпевшего и иных сведений, которые могут причинить существенный вред правам или законным интересам потерпевшего, совершенном группой лиц по предварительному сговору, в целях получения имущества в особо крупном размере. В судебном заседании государственный обвинитель Ниязова О.Р. просила переквалифицировать действия ФИО1 и ФИО12 со ст.163 ч.3 п.Б УК РФ на ст. 330 ч.1 УК РФ как самоуправство, то есть самовольное, вопреки установленному законом порядку совершение каких-либо действий, правомерность которых оспаривается организацией и гражданином, если такими действиями причинен существенный вред, мотивируя тем, что по итогам судебного разбирательства предъявленное подсудимым обвинение нашло свое подтверждение не в полном объеме. 

По итогам судебного разбирательства объективных данных, свидетельствующих о том, что подсудимые договорились о совершении незаконного требования (вымогательства) денежных средств потерпевшей ФИО8 органами предварительного следствия не добыто. Не нашли подтверждения выводы следствия о наличии у подсудимых цели требования чужого имущества, поскольку по итогам судебного разбирательства установлено, что ФИО12 полагал о существовании у него права требования к ФИО8 о выплате ему и другим лицам, в чьих интересах он действовал, заработной платы. В связи с этим у ФИО12 с одной стороны и ФИО8 – с другой возник гражданско-правовой спор об установлении факта трудовых отношений и выплате заработной платы, о чём в обвинительном заключении сведения отсутствуют. Заслушав мнение подсудимых ФИО1 и ФИО12, согласившихся с прекращением уголовного преследования в связи с истечением сроков давности, их защитников – адвокатов Реутова А.Е., Огиря М.Г., Елканова Р.М., Артюховой О.В., поддержавших мнение подсудимых по прекращению уголовного преследования, мнение представителей потерпевшей ФИО13, ФИО9, ФИО14, возражавших прекращению уголовного преследования в отношении подсудимых, поскольку по их мнению, действия подсудимых должны быть квалифицированы по ст.163 ч.3 п.Б УК РФ, суд находит, что уголовное преследование подсудимых ФИО1 и ФИО12 подлежит прекращению. Поскольку в судебном заседании государственный обвинитель Ниязова О.Р. просила действия подсудимых ФИО1 и ФИО12 переквалифицировать со ст.163 ч.3 п.Б УК РФ на ст.330 ч.1 УК РФ суд соглашаясь с мнением государственного обвинителя квалифицирует действия подсудимых ФИО1 и ФИО12 по ст.330 ч.1 УК РФ как самоуправство, то есть самовольное, вопреки установленному законом порядку совершение каких-либо действий, правомерность которых оспаривается организацией и гражданином, если такими действиями причинён существенный вред. Учитывая, что подсудимыми ФИО15 и ФИО12 совершено преступление небольшой тяжести в период с 10.01.2015 года по 03.02.2016 года, сроки давности привлечения к ответственности за него истекли03.02.2018 года, в связи с чем, уголовное преследование подсудимых ФИО1 и ФИО12 подлежит прекращению в связи с истечением сроков давности.

04.09.2020 года апелляционным определением Судебной коллегии по гражданским делам Свердловского областного суда по делу №33-11554/2020 решение Ленинского районного суда г.Екатеринбурга от 11.03.2020 года отменено в части взыскания в солидарном порядке с ФИО12, ФИО1 в пользу ФИО8 материального ущерба в размере 6308000 рублей 00 копеек, расходов по оплате государственной пошлины в размере 40040 рублей 00 копеек, принято в этой части новое решение. С ФИО12 в пользу ФИО8 взыскана компенсация морального вреда в размере 50000 рублей 00 копеек, с ответчика ФИО1 в пользу ФИО8 взыскана компенсация морального вреда в размере 50000 рублей 00 копеек, расходы по оплате государственной пошлины с каждого из ответчиков в размере 300 рублей 00 копеек в доход местного бюджета. 

Оценив представленные в материалы дела доказательства на основании их полного и всестороннего исследования в соответствии с требованиями статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, установив юридически значимые обстоятельства суд приходит к выводу о том, что истец имеет право на возмещение вреда, а именно, на денежную компенсацию морального вреда, принимая во внимание положения ст.ст.151, 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации, Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года №10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», п.21 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2011 года №17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве».

Доводы представителей ответчиков и 3-х лиц, изложенные в отзывах на исковое заявление, озвученные в ходе судебного заседания, о том, что у суда отсутствуют основания для компенсации ФИО16 морального вреда, так как он не может быть отнесен к лицам, указанным в ст. 133 УПК РФ, имеющим право на реабилитацию, а сам по себе факт переквалификации не свидетельствует о том, что в отношении него была незаконно избрана мера пресечения в виде заключения под стражу, суд считает несостоятельными. Полагает необходимым указать, что по заявлению государственного обвинителя действия истца были переквалифицированы с п. «б» ч.3 ст. 163 УК РФ на ч. 1 ст. 330 УК РФ. Преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 330 УК РФ, относится к преступлениям небольшой тяжести, в случае предъявления изначально правильного обвинения по ч. 1 ст. 330 УК РФ истцу не была бы установлена мера пресечения в виде заключения под стражу. Также суд отмечает, что человеческие страдания невозможно оценить в денежном выражении, компенсация морального вреда не преследует цель восстановить прежнее положение потерпевшего, поскольку произошло умаление неимущественной сферы гражданина, а лишь максимально сгладить негативные изменения в психической сфере личности.

При определении размера денежной компенсации морального вреда суд учитывает личность истца, его индивидуальные особенности, длительность нахождения под стражей (в период с 10.07.2017 года по 21.12.2018 года), учитывая степень связанных с данными мерами уголовного процессуального принуждения ограничений для истца ФИО1, также учитывая тяжесть предъявленного ФИО1 обвинения (санкция ст.163 Уголовного кодекса Российской Федерации, первоначально предъявленной истцу в качестве обвинения, предусматривает лишение свободы), учитывая утрату родственных связей истцом, индивидуальные особенности и другие конкретные обстоятельства, свидетельствующие о тяжести перенесенных истцом ФИО17 страданий, учитывая личность истца ФИО1, который ранее не привлекался к уголовной ответственности, является добропорядочным членом общества, работает, в связи с чем привлечение ФИО1 к уголовной ответственности, уголовное преследование истца, исходя из требования разумности и справедливости, принимая во внимание все изложенные в исковом заявлении обстоятельства, определяет размер компенсации морального вреда в сумме 150000 рублей 00 копеек, что соответствует степени и характеру причиненных истцу нравственных и физических страданий, конкретным обстоятельствам, при которых был причинен вред, способствует восстановлению баланса между нарушенными правами истца и мерой ответственности государства. 

Доводы истца ФИО1 и его представителя со ссылкой на положения Конвенции о защите прав человека и основных свобод, практику Европейского Суда, Определение Верховного суда Российской Федерации от 14.08.2018 года №78-КГ18-38, суд признает несостоятельными, поскольку из материалов дела следует, что ФИО1 не был оправдан судом. 

Оценивая заявленные исковые требования о взыскании компенсации морального вреда, причиненного ненадлежащими условиями содержания в СИЗО и при перевозке в спецавтомобилях, суд приходит к следующему. 

В соответствии со ст. 3 Конвенции от 04 ноября 1950 года «О защите прав человека и основных свобод», ч. 2 ст. 21 Конституции Российской Федерации, никто не должен подвергаться ни пыткам, ни бесчеловечному или унижающему достоинство обращению или наказанию.

В силу ч. 1 ст. 17 Конституции Российской Федерации в Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с настоящей Конституцией.

На основании ст. 13 Федерального закона от 15 июля 1995 года №103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» подозреваемые и обвиняемые, содержащиеся в следственных изоляторах, могут переводиться в изоляторы временного содержания в случаях, когда это необходимо для выполнения следственных действий, судебного рассмотрения дел за пределами населенных пунктов, где находятся следственные изоляторы, из которых ежедневная доставка их невозможна, на время выполнения указанных действий и судебного процесса, но не более чем на десять суток в течение месяца. Основанием для такого перевода является постановление следователя или лица, производящего дознание, либо решение суда.

На основании ст. 23 Федерального закона «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» подозреваемым и обвиняемым создаются бытовые условия, отвечающие требованиям гигиены, санитарии и пожарной безопасности, предоставляется индивидуальное спальное место, бесплатно выдаются постельные принадлежности, посуда и столовые приборы, туалетная бумага, а также по их просьбе в случае отсутствия на их лицевых счетах необходимых средств индивидуальные средства гигиены (как минимум мыло, зубная щетка, зубная паста (зубной порошок), одноразовая бритва (для мужчин). Норма санитарной площади в камере на одного человека устанавливается в размере четырех квадратных метров.

В соответствии со ст. 15 Федерального закона от 15 июля 1995 года №103-ФЗ в местах содержания под стражей устанавливается режим, обеспечивающий соблюдение прав подозреваемых и обвиняемых, исполнение ими своих обязанностей, их изоляцию, а также выполнение задач, предусмотренных Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации.

Обеспечение режима возлагается на администрацию, а также на сотрудников мест содержания под стражей, которые несут установленную законом ответственность за неисполнение или ненадлежащее исполнение служебных обязанностей.

Из письменных материалов дела следует, что в период содержания в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по г.Тюмени ФИО1 содержался в следующих камерах: 

- камера №399 с 11.07.2017 года по 02.10.2017 года площадь 22,5 кв.м., совместно с истцом содержалось не более 3 человек, убыл в СИЗО-2 г. Заводоуковска, 

- камера №381 с 01.12.2017 года по 27.12.2017 года площадь 19,9 кв.м, совместно с истцом содержалось не более 3 человек, 

- камера №389 с 27.12.2017 года по 11.05.2018 года площадь 11,1 кв.м. совместно с истцом содержалось не более 1 человека, 

- камера №387 с 11.05.2018 года по 31.05.2018 года площадь 11,6 кв.м. совместно с истцом содержалось не более 1 человека, 

- камера №383 с 31.05.2018 года по 14.06.2018 года площадь 11,6 кв.м. совместно с истцом содержалось не более 1 человека,

- камера №389 с 14.06.2018 года по 06.07.2018 года площадь 11,1 кв.м. совместно с истцом содержалось не более 1 человека, 

- камера №381 с 06.07.2018 года по 03.10.2018 года площадь 19,9 кв.м. совместно с истцом содержалось не более 3 человек, 

- камера №190 с 03.10.2018 года по 19.10.2018 года площадь 19,7 кв.м. совместно с истцом содержалось не более 3 человек, 

- камера №424 с 19.10.2018 года по 29.10.2018 года площадь 16,3 кв.м. совместно с истцом содержалось не более 3 человек, 

- камера №385 с 29.10.2018 года по 21.12.2018 года площадь 12,5 кв.м. совместно с истцом содержалось не более 2 человек. 

При таких обстоятельствах, размещение подозреваемых и обвиняемых в камерах, в период содержания истца производились в соответствии со ст. 33 Федерального закона от 15.07.1995 года №103-ФЗ, по количеству спальных мест и с соблюдением нормы санитарной площади в камере на одного человека в размере 4 кв.м., что подтверждается книгами количественной проверки лиц, содержащихся в СИЗО-1 УФСИН России по г.Тюмени. 

Также суд признает иные доводы истца о ненадлежащем техническом и материально-бытовом, санитарном состоянии камер ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по г.Тюмени не нашедшими подтверждение в связи с представлением ответчиком исчерпывающей информации относительно такого состояния камер, исследованной в ходе судебного заседания (том 3 л.д. 1 51), сведения, изложенные в справках относительно технического, материально-бытового состояния соответствуют положению вещей в период нахождения истца в СИЗО. Истец ФИО1 в свою очередь не представил каких-либо доказательств относительно своих доводов в данной части, при таких обстоятельствах доводы истца в данной части подлежат отклонению. 

На основании ст. 12 Закона Российской Федерации от 21.07.1993 года №5473-1 «Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы» конвоирование по плановым маршрутам содержащихся в учреждениях уголовно-исполнительной системы осужденных и лиц, заключенных под стражу, осуществляется специальными подразделениями уголовно-исполнительной системы по конвоированию в порядке, установленном федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере исполнения уголовных наказаний.

В заявленный истцом период конвоирование подозреваемых и обвиняемых осуществлялось в специальных автомобилях типа «АЗ», ГАЗ -3307 (3260), вместимостью 19 человек и ГАЗ-3309, вместимостью 19 человек.

В специальном автомобиле ГАЗ-3307 (3260) имеются две камеры, размером 228х120х165 см, вместимостью по 9 человек в каждой, в которых имеются жесткие сидения – два длиной 228 см и два длиной 184 см, одиночная камера, минимальны размер которой составляет 50х65х165 см, длина одноместного сидения не менее 42 см, отопитель воздушный дизельный «ПЛАНАР_4Д 12», вентиляция осуществлялась через открытое окно и вентиляционный люк, вентиляционные клапаны на крыше в одиночной камере, приточный вентилятор в помещении конвоя и по одному вытяжному вентилятору в обоих камерах. 

В специальном автомобиле ГАЗ-3309 имеются две камеры, размером 224х118х163 см, вместимостью по 9 человек в каждой, в которых имеются жесткие сидения – два длиной 224 см и два длиной 180 см, одиночная камера минимальной размер которой составляет 50х65х163 см, длина одноместного сидения не менее 42 см, отопитель воздушный «ПЛАНАР 4DM –23S», вентиляция осуществлялась через вентиляционный люк, вентиляционные клапаны на крыше в одиночной камере, приточный вентилятор в помещении конвоя и по одному вытяжному вентилятору в обоих камерах. 

Специальные автомобили, на которых конвоировался истец соответствуют стандарту отрасли «Автомобили служебные для перевозки подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений. Специальные технические требования. Методы испытаний ОСТ 78.01.0002-99 и правила стандартизации «Автомобили оперативно-служебные для перевозки подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений. Специальные технические требования» ПР 78.01.0024-2010.

Порядок организации конвоирования осужденных и лиц, содержащихся под стражей, по установленным маршрутам конвоирования определен Инструкцией по служебной деятельности специальных подразделений уголовно-исполнительной системы по конвоированию, утвержденной совместным приказом Минюста России/МВД России от 24.05.2006 года №199дсп/N369дсп.

Обстоятельств, свидетельствующих о применении к истцу пыток, жестокого, бесчеловечного или унижающего достоинство обращения установлено не было, а равно доказательств, подтверждающих, что в результате действий караулов, истец испытывал нравственные и физические страдания, ухудшилось состояние его здоровья, испытывал болезненные ощущения, обращался за медицинской помощью и т.п., истцом в суд не представлено.

Из письменных материалов дела следует, что истец ФИО1 жалоб на действие караула и условия содержания в СИЗО не подавал, таким образом, сам факт перевозки истца ФИО1 в спецавтомобиле не свидетельствует о нарушении его личных неимущественных прав, истцом не приведено доказательств, подтверждающих причинение ему нравственных или физических страданий в результате этапирования его специальным автотранспортом в спорный период времени. 

В удовлетворении исковых требований о взыскании компенсации морального вреда в размере 619000 рублей 00 копеек за незаконное уголовное преследование в пользу членов семьи ФИО1 суд полагает необходимым отказать, как заявленных необоснованно, поскольку ФИО1 не является надлежащим истцом по данным исковым требованиям. 

В соответствии с п. 1 ст. 125 Гражданского кодекса Российской Федерации от имени Российской Федерации и субъектов Российской Федерации могут своими действиями приобретать и осуществлять имущественные и личные неимущественные права и обязанности, выступать в суде органы государственной власти в рамках их компетенции, установленной актами, определяющими статус этих органов.

На основании статьи 1071 Гражданского кодекса Российской Федерации и пункта 1 Положения о Министерстве финансов Российской Федерации, утвержденного Постановлением Правительства Российской Федерации от 30 июня 2004 года № 329, от имени казны Российской Федерации действует Министерство финансов Российской Федерации.

В связи с чем, с Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации за счет Казны Российской Федерации в пользу истца ФИО1 в счет компенсации морального вреда подлежит взысканию 150 000 рублей 00 копеек.

На основании п. 19 ч. 1 ст. 333.36 Налогового кодекса Российской Федерации Министерство финансов Российской Федерации освобождается от уплаты государственной пошлины, в связи с чем, государственная пошлина не подлежит взысканию с ответчика. 

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 12, 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л:

Исковые требования ФИО1 к Министерству Финансов Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда, удовлетворить частично. 

Взыскать с Российской Федерации в лице Министерства Финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда сумму в размере 150 000 рублей 00 копеек. 

В удовлетворении остальных исковых требований ФИО1 к Министерству Финансов Российской Федерации, отказать. 

В удовлетворении заявленных исковых требований ФИО1 к ФСИН России, МВД России, Судебному Департаменту при Верховном Суде Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда, отказать. 

Решение может быть обжаловано лицами, участвующими в деле, подачей апелляционной жалобы в течение месяца с момента изготовления мотивированного решения в Судебную коллегию по гражданским делам Свердловского областного суда через Ленинский районный суд г.Екатеринбурга.

Судья Е.Н. Докшина