РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Самара 17 июля 2020 года

Кировский районный суд г. Самары в составе:

председательствующего судьи Ромадановой И.А.,

при секретаре Ненашевой Т.В.,

с участием прокурора – старшего помощника прокурора Кировского района г. Самары Колчиной Е.Е., истца ФИО1, представителя истца (по доверенности) ФИО2, представителя ответчика – ГУ МВД России по Самарской области (по доверенности) ФИО3, представителя соответчика – УМВД России по г. Самаре (по доверенности) ФИО4, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-3327/2020 по иску ФИО1 к Главному Управлению Министерства внутренних дел Российской Федерации по Самарской области и Управлению Министерства внутренних дел Российской Федерации по городу Самаре о признания увольнения незаконным, восстановлении на службе в прежней должности, компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 в исковом заявлении просит суд признать увольнение незаконным, восстановить на службе в прежней должности, и взыскать компенсацию морального вреда.

Требования мотивированы следующим: 20.07.2018 г. истец ФИО1, успешно пройдя испытательный срок, был назначен на должность инспектора (дорожно-патрульной службы) взвода 2 роты № 2 полка дорожно-патрульной службы ГИБДД Управления МВД России по г. Самаре, по контракту, с должностным окладом по 15 тарифному разряду в размере 15 600 руб., о чём имеется выписка из приказа Управления Министерства внутренних дел Российской Федерации по городу Самаре № от 20.07.2018 г.

Согласно приказу № от 07.05.2020г. истец был уволен со службы в органах внутренних с должности лейтенанта полиции, инспектора (дорожно-патрульной службы государственной инспекции безопасности дорожного движения Управления МВД России по г. Самаре, по пункту 9 части 3 статьи 82 ФЗ от 30 ноября 2011 № 342-Ф3 «О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменении в отдельные законодательные акты Российской Федерации» в связи с совершением проступка, порочащего честь сотрудника органов внутренних дел.

Основание: заключение по результатам служебной проверки, утвержденное начальником ГУ МВД России по Самарской области генерал-лейтенантом полиции ФИО5 от 27.04.2020 г.

Согласно заключению по результатам служебной проверки от 27.04.2020г. было установлено, что ФИО1, находясь при исполнении служебных обязанностей, выезжал на дорожно-транспортное происшествие, произошедшее 07.05.2019 г. между автомобилем Х., и автомобилем Т., с целью составления схемы ДТП. При составлении указанной схемы ДТП ФИО1, в нарушение имеющихся инструкций, установил личность участников дорожно-транспортного происшествия с их слов, не проверив удостоверения личностей и внес указанные сведения в схему ДТП. Как позже выяснилось, один из участников дорожно- транспортного происшествия указал неверные данные о себе, сообщив данные своего знакомого.

При этом, согласно заключению по результатам служебной проверки работодатель считает, что необходимо считать установленным тот факт, что при надлежащем выполнении своих обязанностей, в том числе требований раздела 2 п. 269 Административного регламента исполнения Министерством внутренних дел РФ государственной функции по обеспечению государственного надзора за соблюдением участниками дорожного движения требований законодательства РФ в области безопасности дорожного движения, утвержденного приказом МВД России от 23.08.2017 г. № 664, в части осуществления проверки документов у участников ДТП, он мог и должен был достоверно установить личность водителей. Понимание ФИО1 объема выполняемых на месте ДТП функций, относительно исключительной обязанности по составлению схемы ДТП, не соответствует перечню мероприятий, предусмотренных требованием п. 286 того же Административного регламента, где, в том числе, предусмотрен опрос участников столкновения.

Вместе с тем, как указано в данном документе, ФИО1 нарушил требования к служебному поведению сотрудников ОВД, предусмотренные п.п. 2, 7 ч. 1 ст. 13 Федерального закона от 30.11.2011 г. № 342-ФЗ «О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», в части несовершения при выполнении служебных обязанностей проступков, вызывающих сомнение в объективности, справедливости и беспристрастности сотрудника, наносящие ущерб его репутации, авторитету федерального органа исполнительной власти в сфере внутренних дел, а также государственной власти, выполнения служебных обязанностей добросовестно, на высоком профессиональном уровне, ч. 4 ст. 7 Федерального закона от 07.02.2011 г. № 3-ФЗ «О полиции», в части недопущения как в служебное, так и во вне служебное время любых действий, которые могут вызвать сомнение в беспристрастности сотрудника полиции или нанести ущерб авторитету полиции, п. 5 Дисциплинарного устава органов внутренних дел Российской Федерации, утвержденного Указом Президента РФ от 14.10.2012 г., в части обязанности знать и соблюдать основные и служебные обязанности, порядок и правила выполнения служебных обязанностей и реализации предоставленных ему прав (п. «а»), соблюдения требования к служебному поведению (п. «в»).

Таким образом, действия (бездействие) ФИО1, выразившиеся в нарушении требований к служебному поведению сотрудника органов внутренних дел, подпадают под совершение проступка, порочащего честь сотрудника полиции.

Увольнение сотрудника по основанию, предусмотренному п.п. 9 ч. 3 ст. 82 Федерального закона от 30.11.2011 г. № 342-ФЗ «О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (в связи с совершением сотрудником проступка, порочащего честь сотрудника органа внутренних дел), является самостоятельным основанием увольнения. Данная норма не предусматривает возможности дальнейшего прохождения службы сотрудником, в действиях которого установлен факт совершения проступка, порочащего честь сотрудника органов внутренних дел.

Истец считает увольнение незаконным и необоснованным по следующим основаниям:

Действия ФИО1 были неверно квалифицированы в качестве совершения проступка, порочащего честь сотрудника органов внутренних дел.

Действительно, инспектор ДПС ФИО1 допустил нарушение, не удостоверившись в личности участников ДТП с помощью проверки документов. Однако, его действия не повлекли каких-либо неблагоприятных последствий. Схема дорожно-транспортного происшествия была составлена им верно, ни одна из сторон не имеет к ней претензий и подтверждает, что расположение автомобилей было зафиксировано верно. К составлению иных документов истец никакого отношения не имел, он их не составлял. Более того, в результатах служебной проверки от 27.04.2020 г., проведенной на основании рапорта начальника ОРЧ СБ ГУ МВД России по Самарской области подполковника Н., указано, что в настоящее время вести речь о заинтересованности ФИО1 в подмене в материалах дела об административных правонарушениях не представляется возможным, поскольку указанное обстоятельство является предметом проверки СО по Промышленному району г. Самары СУ СК РФ по Самарской области, которая с 21.04.2020 г. проводится следователем данного подразделения майором юстиции К. по зарегистрированному за № сообщению о совершении преступления.

Кроме того из заключения следует, что материалы административного дела составлял бывший сотрудник ОВД ФИО6, получивший с одного из участников ДТП, сообщившего о себе заведомо неправильные сведения, денежное вознаграждение в размере 35 000 руб.

Таким образом, совершенный ФИО1 проступок можно квалифицировать лишь как однократное нарушение должностных обязанностей. Согласно положениям ст. 192 Трудового кодекса Российской Федерации за совершении дисциплинарного проступка, то есть неисполнение или ненадлежащее исполнение работникам по его вине возложенных на него трудовых обязанностей, работодатель имеет право применить следующие дисциплинарные взыскания: замечание, выговор, увольнение по соответствующим основания.

При наложении дисциплинарного взыскания должны учитываться тяжесть совершенного проступка и обстоятельства, при которых он был совершен.

При этом увольнение является крайней мерой дисциплинарной ответственности со стороны работодателя.

Истец считает, что применение такой меры дисциплинарной ответственности как увольнение является в данном случае не обоснованным, так как, применяя крайнюю меру дисциплинарного взыскания – увольнение, работодатель не учел обстоятельства совершения дисциплинарного проступка, тяжесть, отношение истца к труду, отсутствие дисциплинарных взысканий и положительные характеристики, а также тот факт, что допущенные истцом нарушения инструкций не повлекли негативных последствий для работодателя.

Согласно положениям ст. 193 Трудового кодекса Российской Федерации дисциплинарное взыскание применяется не позднее одного месяца со дня обнаружения простака, не считая времени болезни работника, пребывания его в отпуске, а также времени, необходимого для учета мнения представительного органа работников.

За каждый дисциплинарный проступок может быть применено только одно дисциплинарное взыскание.

Приказ (распоряжение) работодателя о применении дисциплинарного взыскания объявляется работнику под роспись в течение трех рабочих дней со дня его издания, не считая времени, отсутствия работника на работе. Если работник отказывается ознакомиться с указанным приказом (распоряжением) под роспись, то составляется соответствующий акт.

До применения дисциплинарного взыскания работодатель должен затребовать от работника письменное объяснение. Если по истечении двух рабочих дней указанное объяснение работником не предоставлено, то составляется соответствующий акт (ч. 1 ст. 193 ТК РФ).

Однако, в нарушение положений ст. 193 ТК РФ работодателем не было затребовано от сотрудника письменное объяснение, что является нарушением предусмотренной действующим законодательством процедуры увольнения. Согласно п. 5.1 Постановления Минтруда России от 10.10.2003 г. № 69 «Об утверждении Инструкции по заполнению трудовых книжек» запись об увольнении (прекращении трудового договора) в трудовой книжке работника производится в следующем порядке: в графе 1 ставится порядковый номер записи; в графе 2 указывается дата увольнения (прекращения трудового договора); в графе 3 делается запись о причине увольнения (прекращения трудового договора); в графе 4 указывается наименование документа, на основании которого внесена запись, - приказ (распоряжение) или иное решение работодателя, его дата и номер.

Датой увольнения (прекращения трудового договора) считается последний день работы, если иное не установлено федеральным законом, трудовым договором или соглашением между работодателем и работником.

Пункт 5.3 указанного Постановления гласит, что при расторжении трудового договора по инициативе работодателя в трудовую книжку вносится запись об увольнении (прекращении трудового договора) со ссылкой на соответствующий пункт статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации либо иные основания расторжения трудового договора по инициативе работодателя, предусмотренные законодательством.

На основании вышесказанного истец считает, что увольнение является незаконным и не обоснованным.

Незаконными действиями работодателя ФИО1 причинен моральный вред, который выразился в стрессе, моральных страданиях. Причиненный моральный вред истец оценивает в 100 000 руб.

В связи с незаконным увольнением ответчик обязан выплатить истцу средний заработок за время вынужденного прогула. По состоянию на день обращения с исковым заявлением в суд ответчик обязан выплатить компенсацию 15 600 руб.

Просит суд признать увольнение ФИО1 по п. 9 ч. 3 статьи Федерального закона от 30.11.2011 г. № 342-Ф3 «О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменении в отдельные законодательные акты Российской Федерации» в связи с совершением проступка, порочащего честь сотрудника органов внутренних дел незаконным;

восстановить ФИО1 в прежней должности, а именно в должности лейтенанта полиции, инспекции (дорожно-патрульной службы) 1 взвода 3 роты 1 батальона полка дорожно-патрульной службы государственной инспекции безопасности дорожного движения Управления МВД России по г. Самаре;

взыскать с ответчика в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 100 000 руб.

В судебном заседании истец ФИО1 и его представитель (по доверенности) ФИО2 исковые требования поддержали.

Представитель ответчика – ГУ МВД России по Самарской области (по доверенности) ФИО3 в судебном заседании просила отказать в удовлетворении исковых требований, представила суду письменные возражения, в которых указала, что в своем исковом заявлении истец указал, что увольнение его является незаконным, с выводами служебной проверки не согласен, так как проступка порочащего честь сотрудника ОВД не совершал, а допустил однократное нарушение должностных обязанностей; нарушены требования ст. 193 ТК РФ, в части получения письменного объяснения от истца; трудовая книжка работника заполнена с нарушением п.п. 5.1, 5.3 Постановления Минтруда России от 10.10.2003 г. № 69 «Об утверждении Инструкции по заполнению трудовых книжек»; ему причинен моральный вред, который истец оценивает в размере 100 000 руб., а также ответчик должен выплатить ему компенсацию в размере среднего заработка работника за время вынужденного прогула в размере 15 600 руб.

ГУ МВД полагает доводы истца необоснованными, а заявленные исковые требования не подлежащими удовлетворению по следующим основаниям: порядок приема, увольнения и прохождения службы сотрудниками органов внутренних дел Российской Федерации регламентирован Федеральным законом от 30.11.2011 г. № 342-ФЗ «О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», Федеральным законом от 07.02.2011 г. № 3-ФЗ «О полиции», приказом МВД России от 01.02.2018 г. № 50 «Об утверждении порядка организации прохождения службы в органах внутренних дел Российской Федерации» (вст. в силу с 03.04.2018 г.) и другими ведомственными нормативными правовыми актами.

Истец проходил службу в органах внутренних дел Российской Федерации с марта 2018 года, в замещаемой должности инспектора (дорожно-патрульной службы) 1 взвода 3 роты 1 батальона полка ДПС ГИБДД Управления МВД России по г. Самаре с февраля 2019 года в звании лейтенанта полиции.

Приказом Управления МВД России по г. Самаре от 07.05.2020 г. № ФИО1 был уволен со службы в органах внутренних дел по п. 9 ч. 3 ст. 82 Федерального закона от 30.11.2011 г. № 342-ФЗ «О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации»» (в связи с совершением проступка, порочащего честь сотрудника органов внутренних дел).

Основанием для издания вышеуказанного приказа послужило заключение служебной проверки от 27.04.2020 г.

Согласно заключению по результатам служебной проверки, утвержденному начальником ГУ МВД России по Самарской области генерал-лейтенантом полиции ФИО5 от 27.04.2020 г. основанием для проведения служебной проверки послужил рапорт начальника ОРЧ СБ ГУ МВД подполковника полиции Н. о неправомерных действиях сотрудников полка ДПС ГИБДД Управления МВД России по г. Самаре, в КУСП ГУ МВД за № зарегистрирован рапорт об обнаружении в действиях М. и ФИО1 признаков составов преступлений, предусмотренных ст.ст. 286, 292, 290 УК РФ. С заявлением о проведении проверки в отношении должностных лиц полка ДПС ГИБДД Управления МВД России по г. Самаре Р. обратился в ОРЧ СБ 13.03.2020 г.

В ходе проведения служебной проверки установлено, что 07.05.2019 г. постановлениями по делам об административных правонарушениях, вынесенными инспектором ДПС 3 роты 1 батальона полка ДПС ГИБДД Управления МВД России по г. Самаре старшим лейтенантом полиции М., Р. привлечен к ответственности за совершение правонарушений, предусмотренных ч. 2 ст. 12.37 и ч. 2 ст. 12.13 КоАП РФ, в связи с чем ему назначены наказания в виде штрафов в размере 800 руб. и 1000 руб. соответственно.

Согласно материалам, указанные решения приняты в связи с участием Р. в ДТП, произошедшем в тот же день в 13 час. 30 мин. на пересечении ул. Д. и ул. С. г. Самары. Из обстоятельств дела следует, что Р. управляя автомобилем Х., двигаясь по ул. Свободы в сторону ул. Б. г. Самары не предоставил преимущество водителю автомобиля Т., под управлением ФИО7, в результате чего допустил столкновение передней частью своего автомобиля с правой боковой частью указанного транспортного средства.

07.05.2019 г. получено объяснение, составленное от имени Р., которое свидетельствует, что свою вину в столкновении он признал в полном объеме.

Вместе с тем, в качестве водителя, допустившего нарушение ПДД, Г. в аналогичном документе указала П.

Невыполнение обязанности по обязательному страхованию гражданской ответственности владельцев транспортных средств для Р. повлекло предъявление к нему исковых требований со стороны СПАО «Ш.» о взыскании возмещенного Г. ущерба в порядке суброгации.

28.11.2019 г. решением Промышленного районного суда г. Самары общая сумма взыскания с Р. определена в размере 226 645 руб. 62 коп.

Вместе с тем, из указанного документа следует, что содержание объяснения Г. от 07.05.2019 г. в ходе судебного заседания не оценивалось. Ее показания относительно опровержения факта участия Р. в ДТП судом во внимание не приняты.

В ходе рассмотрения обращения Р. проведено почерковедческое исследование.

Согласно полученным результатам, однозначным утверждением является составление объяснения от имени Р. другим лицом. Подписи от его имени, имеющиеся в постановлениях, том же объяснении, с представленными на исследование образцами конструктивно несопоставимы.

Для установления истинного водителя автомобиля Х., Р. предъявлялись фотографии с места ДТП, имеющиеся в информационных ресурсах ГИБДД. По фотоснимкам на одном из них он с уверенностью сообщил о нахождении на месте происшествия 07.05.2019 г. своего знакомого П., который был одет в форменную одежду сотрудника полиции.

В связи с отсутствием информации о прохождении указанным лицом службы в ОВД 07.04.2020 г. в КУСП ГУ МВД России по Самарской области за № зарегистрирован рапорт о наличии в действиях П. признаков состава правонарушения, предусмотренного ст. 17.12 КоАП РФ.

В рамках проверки указанного сообщения сотрудниками ОП № 2 УМВД 09.04.2020 г. в автомобиле П. изъята форменная куртка сотрудника ДПС с шевронами, нагрудным знаком без номера и знаками на погонах, соответствующими званию «майора полиции».

В тот же день от П. в служебном помещении ОП № 2 УМВД получены письменные пояснения относительно событий, произошедших 07.05.2019 г. Свое участие в ДТП в качестве водителя принадлежащего ему автомобиля Х., он подтвердил. Столкновение с другим транспортным средством Т., произошло по его вине. На тот момент времени он находился в форменной одежде сотрудника полиции. Прибывшему на место происшествия инспектору ДПС П. представлялся своими данными, кроме того его личность устанавливалась по документам. На месте ДТП они находились около 1 часа. Перед прибытием в подразделение ГИБДД, расположенное на ул. Ф. г. Самары, П. сменил одежду. В указанном месте он также заполнял документы от своего имени. В кабинете присутствовало 2 сотрудника ДПС в соответствующей форменной одежде, в одном из которых он отождествил М., и гражданское лицо – Ж. В связи с установлением факта отсутствия у него страхового полиса один из сотрудников упомянул о возмещении ущерба потерпевшей стороне, так как стоимость восстановления повреждений, по его мнению, превышала фиксированную страховую выплату. В свою очередь П. сослался на затруднительное материальное положение в случае необходимости решения указанного вопроса. Один из сотрудников ДПС предложил ему исключить его данные из процессуальных документов, на что П. согласился. После нескольких вариантов искажения его фамилии, сотрудник полиции попросил его назвать любые данные известного ему лица. В результате П. сообщил информацию относительно Р. Во время составления документов он находился на улице. Через некоторое время его пригласили в кабинет, где П. передал сотрудникам ДПС денежное вознаграждение в размере 35 000 руб., которое они попросили за свои услуги. Все составленные документы в отношении Р. он заверял своей подписью, кроме схемы ДТП. Кроме того, П. переписал объяснение, в которое внес сведения о Р., и заверил его своей подписью. В какое время сотрудники ДПС переделывали схему ДТП, и кто в ней расписывался вместо него, П. неизвестно. У второго участника ДТП вопросов по содержанию полученной справки не возникло. Обнаруженные в автомобиле П. отрывные копии постановлений о привлечении Р. к административной ответственности он добровольно передал в ходе состоявшегося опроса.

Дважды опрошенная Г. пояснила, что подпись в ее объяснении, составленном аварийным комиссаром до прибытия на место столкновения сотрудника ДПС, принадлежит ей. Несмотря на то, что кроме указанного документа она подписывала схему ДТП, принадлежность своей подписи в ней под ее данными она не признала. Кто и по каким причинам повторно расписывался за нее ей неизвестно. Вместе с тем, она также подтвердила, что водителем автомобиля Х. являлся мужчина в форменной одежде сотрудника полиции. Личность Р. ей известна в связи с участием в судебном разбирательстве по гражданскому делу. Он виновником ДТП не являлся, на месте происшествия не присутствовал, переговоров с ней не вел.

Опрошенный в ходе проверки аварийный комиссар Ч., учтенный в качестве понятого в схеме ДТП, составленной ФИО1, факт оказания помощи Г. в составлении объяснения от ее имени подтвердил. Личность водителя П. он устанавливал по документам, после чего внес его данные в объяснение. Кроме того, он расписывался в схеме ДТП, составленной сотрудником полиции ФИО1 Однако, в аналогичном документе, который ему предоставлен в ходе опроса, принадлежность своей подписи он не подтвердил, в связи с чем считает, что в него внесены изменения, в данной части. Относительно расположения транспортных средств на проезжей части ул. Д. г. Самары данный документ не изменился. Виновником ДТП являлся мужчина в форменной одежде сотрудника полиции, который в ходе общения с Ч. подтверждал факт прохождения службы в ОВД. В качестве дополнительного нарушения Ч. отметил отсутствие у него страхового полиса.

Опрошенный второй понятой В., который оказался однокурсником ФИО1, подтвердить свое участие в составлении схемы ДТП указанным сотрудником полиции в качестве понятого не смог, принадлежность своей подписи в указанном документе не признал.

Исходя из результатов почерковедческого исследования, в ходе служебной проверки установлен и опрошен бывший сотрудник ОВД Ж., который сообщил, что до увольнения из ОВД, состоявшегося в марте 2019 года, он совместно с М. нес службу в одной смене, предназначенной для оформления ДТП. После увольнения он иногда посещал их подразделение, где предлагал помощь в составлении, в том числе процессуальных документов. Обстоятельства составления постановлений в отношении Р., установления его личности Ж. вспомнить не смог. Отвечать на дополнительные вопросы он отказался, воспользовавшись правом, предусмотренным ст. 51 Конституции РФ.

Из объяснения ФИО8 следует, что именно он выезжал на место ДТП с участием Г. и мужчины, которого он посчитал сотрудником полиции в связи с ношением им форменной одежды. Утвердительно он ответил на вопрос относительно внесения данных участников ДПТ в соответствующую схему с их слов. По документам их личности ФИО8 не устанавливал. Кроме того, при составлении схемы данный сотрудник полиции установил, что расположение транспортных средств изменялось относительно места их столкновения. Вопрос об ответственности водителей за правонарушение, которое возможно квалифицировать по ст. 12.27 КоАП РФ, он не рассматривал, никаких документов по данному поводу не составлял. Относительно непричастности Р. к ДТП ФИО8 ничего не знал. По каким причинам Г. в своем объяснении указала сведения относительно виновника столкновения, которым являлся П., ему неизвестно. В какое время ФИО8 передал схему ДТП ФИО9 он вспомнить не смог. Однако данный документ предназначался и поступил именно ему в связи с необходимостью принятия решения о виновности одного из участников ДТП. Рапорт о происшествии с участием водителей Г. и Р. от имени М. ФИО8 составил собственноручно. Для этого в его распоряжении имелись все необходимые документы, в том числе постановления о привлечении одного из водителей к административной ответственности. Объяснение Г. он не изучал, так как оно не имело значение для составления указанного документа. В рапорте он дважды ошибочно указал фамилию Р., исказив ее на Р.. В какое время М. подписывал рапорт, ФИО8 неизвестно. Сведения о причастности к фальсификации материалов дела об административном правонарушении ФИО8 отрицает, факт отказа учтенных в схеме ДТП лиц от своих подписей он объяснить не может, не считает, что данное обстоятельство не может иметь какое- либо доказательственное значение.

Относительно позиции ФИО1 по событиям, произошедшим с его участием, следует считать установленным, тот факт, что при надлежащем выполнении своих обязанностей, в том числе требований раздела 2 п. 269 Административного регламента исполнения Министерством внутренних дел РФ государственной функции по осуществлению федерального государственного надзора за соблюдением участниками дорожного движения требований законодательства РФ в области безопасности дорожного движения, утвержденного приказом МВД России от 23.08.2017 № 664, в части осуществления проверки документов у участников ДТП, он мог и должен был достоверно установить личности водителей, в том числе П. Вместо него данные мероприятия выполнены аварийным комиссаром Ч. при оказании помощи Г. в составлении ее объяснения. Понимание ФИО1 объема выполняемых на месте ДТП функций, относительно исключительной обязанности по составлению схемы ДТП, не соответствует перечню мероприятий, предусмотренных требованием п. 286 Административного регламента, где, в том числе, предусмотрен опрос участников столкновения.

В ходе предоставления своих объяснений истец фактически отрицал факт существования ответственности за выполнение своих полномочий и обязанностей, изготовление, составление каких-либо документов их достоверность.

Действующее законодательство Российской Федерации не содержит определения проступка, порочащего честь сотрудника органов внутренних дел как такового, а лишь указывает на то, что под ним понимается совершение действий, нарушающих этические правила поведения как при исполнении служебных обязанностей, так и вне ее, подрывающих авторитет органов внутренних дел, действия аморального характера, такие как пренебрежение законами и профессионально-этическими нормами, измена нравственным принципам служебной деятельности, игнорирование запретов и ограничений, установленных действующим законодательством для сотрудников органов внутренних дел.

По общему правилу, честь принято рассматривать как общественную оценку личности, меру духовных и социальных качеств гражданина. Учитывая, что деятельность органов внутренних дел, в том числе их отдельных сотрудников является публичной, поскольку они наделены властными полномочиями, проступки, порочащие честь сотрудника органов внутренних дел, особенно когда они совершены в рамках исполнения служебных обязанностей, неизбежно порождают и негативное отношение к указанным органам со стороны населения.

Поведение истца, являющегося действующим сотрудником органов внутренних дел, явно противоречит нравственным ценностям и обязательствам службы в органах внутренних дел, не соответствует высоким нравственно-этическим принципам стража правопорядка и подрывает авторитет органов внутренних дел в целом. Кроме того, истец, являясь действующим сотрудником органа внутренних дел, наделенный распорядительными полномочиями в отношении лиц, не находящихся от него в служебной зависимости, то есть должностным лицом, обязанным предотвращать и пресекать административные правонарушения, выявлять обстоятельства, способствующие их совершению, и в пределах своих прав принимать меры к устранению данных обстоятельств, действуя вопреки интересам службы и подрывая авторитет сотрудника органов внутренних дел, проигнорировал требования, предъявляемые к служебному поведению сотрудника полиции, и по состоянию на 07.05.2019 г. будучи осведомленным о ДТП с участием Г. и П., лично в документировании данного происшествия не участвовал, допустил факт составления 2 постановлений от своего имени ненадлежащим лицом. Данное обстоятельство повлекло привлечение к административной ответственности.

ФИО10, который не имел отношения к произошедшему столкновению, автомобилем Х., в момент его совершения не управлял, вмененных ему правонарушений не совершал. Однако, для Р. наступили неблагоприятные последствия в виде взыскания с него денежных средств страховой компанией за действия, которые он не совершал. Несоблюдение сотрудником органов внутренних дел таких добровольно принятых на себя обязательств, предусмотренных законодательством, является проступком, порочащим честь сотрудника органов внутренних дел. Указанная правовая позиция нашла свое отражение в сложившейся судебной практике, закрепленной в определениях Верховного Суда РФ от 26.03.2018 г. № 21-КГ18-1, от 26.02.2018 г. № 18-КГ17-269, от 12.02.2018 г. № 70-КГПР17-23 и др.

В силу п. 9 ч. 3 ст. 82 Федерального закона от 30.11.2011 г. № 342-ФЗ «О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», контракт подлежит расторжению, а сотрудник органов внутренних дел увольнению со службы в органах внутренних дел в связи с совершением проступка, порочащего честь сотрудника органов внутренних дел.

Из содержания приведенных выше нормативных положений с учетом правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации следует, что для сотрудников органов внутренних дел установлены повышенные требования к их поведению как в служебное, так и во внеслужебное время, вследствие чего на них возложены особые обязанности – заботиться о сохранении своих чести и достоинства, не совершать проступков, вызывающих сомнение в объективности, справедливости и беспристрастности сотрудника, наносящих ущерб его репутации, авторитету органа внутренних дел и государственной власти. Несоблюдение сотрудником органов внутренних дел таких добровольно принятых на себя обязательств, предусмотренных законодательством, является проступком, порочащим честь сотрудника органов внутренних дел. В случае совершения сотрудником органов внутренних дел проступка, порочащего честь сотрудника органов внутренних дел, он подлежит безусловному увольнению, а контракт с ним – расторжению. Применение других мер ответственности в данном случае невозможно, поскольку закон не предоставляет руководителю органа внутренних дел права избрания для такого сотрудника иной более мягкой меры ответственности, чем увольнение из органов внутренних дел. Увольнение сотрудника органов внутренних дел за совершение проступка, порочащего честь сотрудника органов внутренних дел, обусловлено особым правовым статусом указанных лиц.

Резюмируя вышеизложенное, учитывая неисполнение сотрудником органов внутренних дел вышеуказанных требований действующего законодательства, а также фактов неисполнения требований, предъявляемых к служебному поведению сотрудника органов внутренних дел, в том числе установленным в ходе проведения служебной проверки, сотрудник, проводящий служебную проверку, пришел к выводу, что факт совершения проступка, порочащего честь сотрудника органов внутренних дел, имел место и подтверждается материалами и заключением служебной проверки, в связи с чем начальником ГУ МВД России по Самарской области генерал-лейтенантом полиции ФИО5 было принято обоснованное решение об увольнении истца со службы в органах внутренних дел РФ по п. 9 ч. 3 ст. 82 Федерального закона от 30.11.2011 г. № 342-ФЗ «О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации».

ГУ МВД вышеуказанное увольнение истца со службы в органах внутренних дел реализовано с соблюдением установленного действующим законодательством порядка.

Порядок проведения служебной проверки в органах, организациях и подразделениях Министерства внутренних дел Российской Федерации утвержден приказом МВД России от 26.03.2013 г. № 161, а не проводится в соответствии с нормами ТК РФ.

Так, в рамках проведения служебной проверки, проводимой в соответствии с Порядком сотрудником, проводящим служебную проверку, было предложено ФИО1 дать объяснение, были разъяснены обязанности и права, предусмотренные ч. 6 ст. 52 Федерального закона от 30.11.2011 г. № 342-ФЗ «О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», что подтверждается материалами служебной проверки, представленными представителем ответчика ГУ МВД, – объяснение ФИО1 от 22.04.2020 г.).

В соответствии с ч. 4 ст. 52 Федерального закона от 30.11.2011 г. № 342-ФЗ «О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», служебная проверка проводиться в тридцатидневный срок со дня принятия решения о ее проведении. В указанный срок не включаются периоды временной нетрудоспособности сотрудника органов внутренних дел, в отношении которого проводится служебная проверка, нахождения его в отпуске или в командировке, а также время отсутствия сотрудника на службе по иным уважительным причинам.

Служебная проверка по вышеуказанным фактам проведена в пределах установленного законодательством тридцатидневного срока (назначена согласно резолюции начальника ГУ МВД России по Самарской области генерал-лейтенанта полиции ФИО5 – 18.04.2020 г., завершена сотрудником, ее проводящим и утверждена лицом, ее назначившим – 27.04.2020 г.).

Согласно требованиям ч. 5 ст. 89 Федерального закона от 30.11.2011 г. № 342-ФЗ «О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», регламентирующим порядок увольнения со службы в органах внутренних дел и исключения из реестра сотрудников органов внутренних дел, на сотрудника органов внутренних дел, увольняемого со службы в органах внутренних дел, оформляется представление, содержащее сведения об основании увольнения, о стаже службе (выслуге лет) в органах внутренних дел, возрасте, состоянии здоровья сотрудника, наличии у него прав на получение социальных гарантий в зависимости от основания увольнения, а также иные сведения, перечень которых определяется федеральным органом исполнительной власти в сфере внутренних дел.

В последний день службы сотрудника в органах внутренних дел уполномоченный руководитель или по его поручению иное должностное лицо обязаны выдать этому сотруднику трудовую книжку и осуществить с ним окончательный расчет (ч. 8 ст. 89 Федерального закона от 30.11.2011 г. № 342-ФЗ «О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации»). Данные требования законодательства также выполнены, трудовая книжка получена истцом 08.05.2020 г., что также подтверждается материалами личного дела истца, окончательный расчет также произведен, что истцом и не оспаривается.

Таким образом, порядок проведения служебной проверки и порядок увольнения соблюдены, не противоречат нормам действующего законодательства.

Доводы истца о том, что трудовая книжка работника заполнена с нарушением п.п. 5.1, 5.3 Постановления Минтруда «О трудовых книжках» не основаны на законе.

Так указанное постановление Минтруда «О трудовых книжках» основано на Постановления Правительства РФ от 16.04.2003 г. № 225 «О трудовых книжках», утверждающего Правилами ведения и хранения трудовых книжек, изготовления бланков трудовой книжки и обеспечения ими работодателей. Постановление правительства «О трудовых книжках» в соответствии со ст.66 ТК РФ устанавливает форму трудовой книжки и форму вкладыша в трудовую книжку; правила ведения и хранения трудовых книжек, изготовления бланков трудовой книжки и обеспечения ими работодателей.

Так в соответствии с абзацем «а» п. 21 указанной статьи в трудовой книжки указывается лишь время службы в органах внутренних дел. При этом запись о причине увольнения и ссылка на соответствующий пункт статьи 81 ТК РФ не делается.

В соответствии со ст.ст. 12, 56 ГПК РФ, правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон. Каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений. В связи с этим, обязанность доказать факт действий (бездействия) органа государственной власти, либо его должностного лица возлагается и на Истца. По делам о возмещении морального вреда Истец обязан доказать факт причинения ему физических или нравственных страданий, причинно- следственную связь между виновным поведением лица, причинившего вред.

В соответствии с постановлением Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 г. № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

На основании указанного Постановления, суд устанавливает, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора.

В постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 г. № 10 указано, что степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных страданий. При определении размера компенсации морального вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

В соответствии с действующим законодательством одним из обязательных условий наступления ответственности за причинение морального вреда является вина причинителя. Исключение составляют случаи, прямо предусмотренные законом. Например, когда: вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности; вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ; вред причинен распространением сведений, порочащих честь, достоинство и деловую репутацию.

В силу положений ст.ст. 151, 1099 ГК РФ, причиненные гражданину физические и нравственные страдания подлежат возмещению только тогда, когда они причинены действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающие на иные нематериальные блага, а также в иных случаях, предусмотренных в Законе.

Закон, а именно ст. 1069 и ст. 1070 ГК РФ устанавливают различные основания возмещения вреда в зависимости от которых подлежат установлению обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения дела.

Исходя из положений ст. 1064 ГК РФ, на потерпевшем лежит обязанность доказать факт наступления тех или иных последствий, признаваемых вредом, их объем, а также причинную связь между действиями причинителя и этими последствиями.

Аналогичная правовая позиция сформулирована в определении Конституционного суда от 18.01.2011 г. № 47-О-О.

Таким образом, условиями, порождающими обязательства по возмещению морального вреда являются: противоправность действия (бездействия); посягательство данными действиями на личные неимущественные права потерпевшего; наличие вреда и доказанность его размера; причинная связь между действием (бездействием) и наступившим результатом (причинение вреда); вина причинителя вреда.

Недоказанность одного из вышеперечисленных условий наступления гражданской ответственности влечет за собой отказ в удовлетворении исковых требований о компенсации морального вреда.

ГУ МВД полагает, что истцом не предоставлено доказательств для возмещения ему морального вреда.

Кроме того, денежная компенсация за время вынужденного прогула взыскивается в случаи восстановления сотрудника на службе. ГУ МВД в своих возражениях полагает, что увольнение произведено законно, в связи с этим правовых оснований для возмещения компенсации истцу не имеется.

Таким образом, при указанных выше обстоятельствах, ГУ МВД считает, что порядок проведения служебной проверки соблюден в соответствии с требованиями действующего законодательства, правильно установлены обстоятельства, имеющие юридическое значение, заключение по результатам служебной проверки, принятое ГУ МВД России по Самарской области является обоснованным, процедура увольнения истца соблюдена в полном объеме

Представитель соответчика – УМВД России по г. Самаре (по доверенности) ФИО4 в судебном заседании просила суд отказать в удовлетворении исковых требований.

Свидетель Ц. суду показал, что он работает в должности старшего оперуполномоченного полиции по особо важным делам, он проводил проверку в отношении истца. ФИО1 выезжал на место ДТП, составлял схему ДТП, он не исполнил надлежащим образом обязанность по установлению личности лиц участвующих в ДТП, ответственность за последующие манипуляции возложил на своих коллег, указал якобы, что он только передал схему сотрудникам полиции. Действия истца подрывают авторитет государственной власти.

Прокурор – старший помощник прокурора Кировского района г. Самары Колчина Е.Е. в своем заключении по делу просила отказать в удовлетворении исковых требований, поскольку увольнение истца произведено в соответствии с требованиями законодательства.

Выслушав стороны, показания свидетеля, изучив материалы дела и материалы служебной проверки (л.д. 60-229), суд считает исковые требования не подлежащими удовлетворению по следующим основаниям:

Судом установлено, что истец ФИО1 проходил службу в органах внутренних дел Российской Федерации с марта 2018 года, в замещаемой должности инспектора (дорожно-патрульной службы) 1 взвода 3 роты 1 батальона полка ДПС ГИБДД Управления МВД России по г. Самаре с февраля 2019 года в звании лейтенанта полиции (т. 2, л.д. 6).

Приказом Управления МВД России по г. Самаре от 07.05.2020 г. № ФИО1 был уволен со службы в органах внутренних дел по п. 9 ч. 3 ст. 82 Федерального закона от 30.11.2011 г. № 342-ФЗ «О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации»» (в связи с совершением проступка, порочащего честь сотрудника органов внутренних дел (т. 2, л.д. 10).

Основанием к увольнению послужил действия и бездействия ФИО1, которые полно отражены в выводах служебной проверки так согласно заключению по результатам служебной проверки, утвержденному начальником ГУ МВД России по Самарской области генерал-лейтенантом полиции ФИО5 от 27.04.2020 г. основанием для проведения служебной проверки послужил рапорт начальника ОРЧ СБ ГУ МВД подполковника полиции Н. о неправомерных действиях сотрудников полка ДПС ГИБДД Управления МВД России по г. Самаре, в КУСП ГУ МВД за № 4922 зарегистрирован рапорт об обнаружении в действиях М. и ФИО1 признаков преступлений, предусмотренных ст.ст. 286, 292, 290 УК РФ. С заявлением о проведении проверки в отношении должностных лиц полка ДПС ГИБДД Управления МВД России по г. Самаре Р. обратился в ОРЧ СБ 13.03.2020 г.

В ходе проведения служебной проверки установлено, что 07.05.2019 г. постановлениями по делам об административных правонарушениях, вынесенными инспектором ДПС 3 роты 1 батальона полка ДПС ГИБДД Управления МВД России по г. Самаре старшим лейтенантом полиции М., Р. привлечен к ответственности за совершение правонарушений, предусмотренных ч. 2 ст. 12.37 и ч. 2 ст. 12.13 КоАП РФ, в связи с чем ему назначены наказания в виде штрафов в размере 800 руб. и 1000 руб. соответственно.

Согласно материалам, указанные решения приняты в связи с участием Р. в ДТП, произошедшем в тот же день в 13 час. 30 мин. на пересечении ул. Д. и ул. С. г. Самары. Из обстоятельств дела следует, что Р. управляя автомобилем Х., двигаясь по ул. Свободы в сторону ул. Б. г. Самары не предоставил преимущество водителю автомобиля Т., под управлением Г., в результате чего допустил столкновение передней частью своего автомобиля с правой боковой частью указанного транспортного средства.

07.05.2019 г. получено объяснение, составленное от имени Р., которое свидетельствует, что свою вину в столкновении он признал в полном объеме.

Вместе с тем, в качестве водителя, допустившего нарушение ПДД, Г. в аналогичном документе указала П.

Невыполнение обязанности по обязательному страхованию гражданской ответственности владельцев транспортных средств для Р. повлекло предъявление к нему исковых требований со стороны СПАО «Ш.» о взыскании возмещенного Г. ущерба в порядке суброгации.

28.11.2019 г. решением Промышленного районного суда г. Самары общая сумма взыскания с Р. определена в размере 226 645 руб. 62 коп.

Вместе с тем, из указанного документа следует, что содержание объяснения Г. от 07.05.2019 г. в ходе судебного заседания не оценивалось. Ее показания относительно опровержения факта участия Р. в ДТП судом во внимание не приняты.

В ходе рассмотрения обращения Р. проведено почерковедческое исследование.

Согласно полученным результатам, однозначным утверждением является составление объяснения от имени Р. другим лицом. Подписи от его имени, имеющиеся в постановлениях, том же объяснении, с представленными на исследование образцами конструктивно несопоставимы.

Для установления истинного водителя автомобиля Х., Р. предъявлялись фотографии с места ДТП, имеющиеся в информационных ресурсах ГИБДД. По фотоснимкам на одном из них он с уверенностью сообщил о нахождении на месте происшествия 07.05.2019 г. своего знакомого П., который был одет в форменную одежду сотрудника полиции.

В связи с отсутствием информации о прохождении указанным лицом службы в ОВД 07.04.2020 г. в КУСП ГУ МВД России по Самарской области за № зарегистрирован рапорт о наличии в действиях П. признаков состава правонарушения, предусмотренного ст. 17.12 КоАП РФ.

В рамках проверки указанного сообщения сотрудниками ОП № 2 УМВД 09.04.2020 г. в автомобиле П. изъята форменная куртка сотрудника ДПС с шевронами, нагрудным знаком без номера и знаками на погонах, соответствующими званию «майора полиции».

В тот же день от П. в служебном помещении ОП № 2 УМВД получены письменные пояснения относительно событий, произошедших 07.05.2019 г. Свое участие в ДТП в качестве водителя принадлежащего ему автомобиля Х., он подтвердил. Столкновение с другим транспортным средством Т., произошло по его вине. На тот момент времени он находился в форменной одежде сотрудника полиции. Прибывшему на место происшествия инспектору ДПС П. представлялся своими данными, кроме того его личность устанавливалась по документам. На месте ДТП они находились около 1 часа. Перед прибытием в подразделение ГИБДД, расположенное на ул. Ф. г. Самары, П.. сменил одежду. В указанном месте он также заполнял документы от своего имени. В кабинете присутствовало 2 сотрудника ДПС в соответствующей форменной одежде, в одном из которых он отождествил М., и гражданское лицо – Ж. В связи с установлением факта отсутствия у него страхового полиса один из сотрудников упомянул о возмещении ущерба потерпевшей стороне, так как стоимость восстановления повреждений, по его мнению, превышала фиксированную страховую выплату. В свою очередь П. сослался на затруднительное материальное положение в случае необходимости решения указанного вопроса. Один из сотрудников ДПС предложил ему исключить его данные из процессуальных документов, на что П. согласился. После нескольких вариантов искажения его фамилии, сотрудник полиции попросил его назвать любые данные известного ему лица. В результате П. сообщил информацию относительно Р. Во время составления документов он находился на улице. Через некоторое время его пригласили в кабинет, где П. передал сотрудникам ДПС денежное вознаграждение в размере 35 000 руб., которое они попросили за свои услуги. Все составленные документы в отношении Р. он заверял своей подписью, кроме схемы ДТП. Кроме того, П. переписал объяснение, в которое внес сведения о Р., и заверил его своей подписью. В какое время сотрудники ДПС переделывали схему ДТП, и кто в ней расписывался вместо него, П. неизвестно. У второго участника ДТП вопросов по содержанию полученной справки не возникло. Обнаруженные в автомобиле П. отрывные копии постановлений о привлечении Р. к административной ответственности он добровольно передал в ходе состоявшегося опроса.

Служебная проверка проведена в пределах установленного законодательством тридцатидневного срока в установленном порядке.

Суд, опросив истца, свидетеля, изучив материалы служебной проверки, приходит к выводу, что действия (бездействие) ФИО1, выразившиеся в нарушении требований к служебному поведению сотрудника органов внутренних дел, подпадают под совершение проступка, порочащего честь сотрудника полиции.

Поскольку для решения вопроса о законности увольнения истца со службы в органах внутренних дел юридически значимым обстоятельством являлось установление совершения сотрудником органов внутренних дел действий, нарушающих профессионально-этические принципы, нравственные правила поведения, закрепленные приведенными выше положениями нормативных правовых актов, как при исполнении служебных обязанностей, так и вне служебной деятельности, подрывающих деловую репутацию и авторитет органов внутренних дел. Причиной увольнения ФИО1 со службы послужил совершенный им проступок, порочащий честь сотрудника органов внутренних дел, умаляющий авторитет сотрудника органов внутренних дел, который был подтвержден в ходе проведения служебной проверки. Этот проступок противоречил требованиям, предъявляемым к сотрудникам органов внутренних дел, независимо от того, предусмотрена ли за его совершение административная или уголовная ответственность.

Из содержания части 4 статьи 7 Федерального закона от 07.02.2011 г. № 3-ФЗ «О полиции», пункта 12 части 1 статьи 12 Федерального закона от 30.11.2011 г. № 342-ФЗ, пункта 2 части 1 статьи 13 едерального закона от 30.11.2011 г. № 342-ФЗ, подпункта «а» пункта 5 Дисциплинарного устава органов внутренних дел Российской Федерации, утвержденного Указом Президента Российской Федерации от 14.10.2012 г. № 1377, части 1 статьи 49 Федерального закона от 30.11.2011 г. № 342-ФЗ, следует, что в случае совершения сотрудником органов внутренних дел проступка, порочащего честь сотрудника органов внутренних дел, он подлежит безусловному увольнению со службы, а контракт с ним – расторжению. Применение других мер ответственности в данном случае невозможно, поскольку закон не предоставляет руководителю органа внутренних дел права избрания для такого сотрудника иной более мягкой меры ответственности, чем увольнение из органов внутренних дел. Увольнение сотрудника органов внутренних дел за совершение проступка, порочащего честь сотрудника органов внутренних дел, обусловлено особым правовым статусом указанных лиц.

Служба в органах внутренних дел является особым видом государственной службы, направлена на реализацию публичных интересов, что предопределяет наличие у сотрудников, проходящих службу в этих органах, специального правового статуса, обусловленного выполнением конституционно значимых функций по обеспечению правопорядка и общественной безопасности. Законодатель, определяя правовой статус сотрудников, проходящих службу в органах внутренних дел, вправе устанавливать для этой категории граждан особые требования, в том числе к их личным и деловым качествам, и особые обязанности, обусловленные задачами, принципами организации и функционирования органов внутренних дел, а также специфическим характером деятельности указанных лиц. Указанная правовая позиция неоднократно закреплялась в определениях Конституционного Суда Российской Федерации от 16.04.2009 г. № 566-О-О, от 24.10.2013 г. № 1545-О, от 23.10.2014 г. № 2306-О, от 17.02.2015 г. №278-О).

В силу пункта 9 части 3 статьи 82 Федерального закона от 30.11.2011 г. № 342-ФЗ, контракт подлежит расторжению, а сотрудник органов внутренних дел увольнению со службы в органах внутренних дел в связи с совершением проступка, порочащего честь сотрудника органов внутренних дел.

Факт совершения проступка, порочащего честь сотрудника органов внутренних дел, имел место и подтверждается материалами и заключением служебной проверки, в связи с чем у ответчика имелись основания для увольнения по пункту 9 части 3 статьи 82 Федерального закона от 30.11.2011 г. № 342-ФЗ «О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации».

Из содержания приведенных нормативных положений в их системной взаимосвязи следует, что в случае совершения сотрудником внутренних дел проступка, порочащего честь сотрудника органов внутренних дел он подлежит безусловному увольнению, а контракт с ним – расторжению.

Суд полагает, что действия (бездействие) ФИО1 повлекли неблагоприятные последствия для гражданина ФИО11, поскольку он был незаконно привлечен к административной ответственности, затем к гражданской ответственности, с него по решению суда была взыскана значительная сумма денежных средств, что принесло репутационный вред органам государственной власти, полиции.

На основании изложенного в удовлетворении исковых требований необходимо отказать.

Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к Главному Управлению Министерства внутренних дел Российской Федерации по Самарской области и Управлению Министерства внутренних дел Российской Федерации по городу Самаре о признании увольнения по п. 9 ч. 3 Федерального закона от 30.11.2011 г. № 342-ФЗ «О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельный законодательные акты Российской Федерации» незаконным – отказать.

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к Главному Управлению Министерства внутренних дел Российской Федерации по Самарской области и Управлению Министерства внутренних дел Российской Федерации по городу Самаре о восстановлении в прежней должности лейтенанта полиции, инспекции (дорожно-патрульной службы) 1 взвода 3 роты 1 батальона полка дорожно-патрульной службы государственной инспекции безопасности дорожного движения Управления МВД России по г. Самаре – отказать.

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к Главному Управлению Министерства внутренних дел Российской Федерации по Самарской области и Управлению Министерства внутренних дел Российской Федерации по городу Самаре о взыскании компенсации морального вреда – отказать.

Решение может быть обжаловано в Самарский областной суд через Кировский районный суд г. Самара в течение месяца со дня составления мотивированного решения. 

Апелляционные жалоба, представление и приложенные к ним документы представляются с копиями, число которых соответствует числу лиц, участвующих в деле.

Лица, участвующие в деле, вправе представить в суд первой инстанции возражения в письменной форме относительно апелляционных жалобы, вправе ознакомиться с материалами дела, подавать замечания на протокол судебного заседания и аудиопротоколирование.

Председательствующий судья И.А. Ромаданова

Мотивированное решение изготовлено 24.07.2020 г.