дело № (20RS0№-80)

Судья ФИО6

ВЕРХОВНЫЙ СУД ЧЕЧЕНСКОЙ РЕСПУБЛИКИ

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Грозный 15 января 2026 года

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Чеченской Республики в составе:

председательствующего судьи ФИО7,

судей ФИО10, ФИО12.,

при секретаре ФИО9

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО4 «ФИО4» ФИО1 к ФИО2 о возмещении прямого действительного ущерба

по апелляционной жалобе ФИО4 «ФИО4» ФИО1 на решение Байсангуровского районного суда 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ,

Заслушав доклад судьи ФИО10, судебная коллегия

У С Т А Н О В И Л А :

ФИО4 «ФИО4» ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО2 о возмещении прямого действительного ущерба в размере 11684,57 руб., компенсации за задержку выплаты за классность в размере 3528,76 руб.

В обоснование заявленных требований истец указывает на следующие обстоятельства. В период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 работала в отделении кадров ЖКС № филиала ФИО4 "ФИО4" ФИО1 по ЮВО в должности специалиста по кадрам. В ходе проверки с 24 сентября по ДД.ММ.ГГГГ, проведенной комиссией внутреннего аудита за период деятельности ЖКС с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ у водителей автомобилей ЖКС выявлено отсутствие установленных надбавок за классную квалификацию. В связи с этим образовалась задолженность перед водителями по заработной плате в сумме 341857,71 руб. Учреждением указанные выплаты водителям произведены. Таким образом, своим действием (бездействием) ФИО2 в период своей работы в ЖКС № с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ причинила прямой действительный ущерб учреждению в сумме 11684,57 руб., а также ущерб в виде компенсации за задержку выплаты за классность в сумме 3528,76 руб.

Решением Байсангуровского районного суда 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ в удовлетворении исковых требований отказано.

С данным решением не согласилось ФИО4 «ФИО4» ФИО1, которое обратилось в суд с апелляционной жалобой на указанное решение. В апелляционной жалобе ставится вопрос об отмене решения суда в связи с нарушением судом норм материального права.

В судебном заседании представитель ФИО4 «ФИО4» ФИО1 М.Г. доводы апелляционной жалобы поддержал.

В судебном заседании ФИО2 просила решение суда оставить без изменения.

Выслушав участников процесса, изучив письменные материалы дела, судебная коллегия приходит к следующему.

Судом установлено и из материалов дела следует, что ФИО2 в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ работала в отделении кадров ЖКС № филиала ФГБУ «ЦЖКУ» Минобороны России по ЮВО в должности специалиста по кадрам ЖКС №.

Комиссией внутреннего аудита учреждения в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ проведена проверка деятельности ЖКС за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. В ходе проверки было выявлено отсутствие у водителей ЖКС надбавок за классную квалификацию. В связи с этим истец произвел выплату задолженности по заработной плате водителям в сумме 219500,77 руб., а также выплатил страховые взносы с компенсации за задержку выплат в сумме 66289,56 руб.

Истец полагал, что задолженность по заработной плате перед водителями возникла по вине ненадлежащего исполнения своих обязанностей ФИО2, которая являлась специалистом отдела кадров учреждения.

Разрешая спор по существу и отказывая Федеральному государственному бюджетному учреждению «ЦЖКУ» Минобороны России в удовлетворении исковых требований к ФИО2 о взыскании материального ущерба в сумме 15213,33 руб., суд первой инстанции, руководствуясь положениями ст. ст. 233, 238, 241, 247 Трудового кодекса РФ, с учетом разъяснений п. п. 4, 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 16.11.2006 № 52 «О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю», исходил из того, что данное в ч. 2 ст. 238 Трудового кодекса РФ понятие прямого действительного ущерба не является идентичным с понятием убытков, содержащимся в п. 2 ст. 15 Гражданского кодекса РФ; какого-либо прямого действительного ущерба предприятию действиями (бездействием) ФИО2 не причинено, выплата задолженности по заработной плате, уплата страховых взносов не являются прямым действительным ущербом, а являются заработной платой водителей учреждения, обязанность по выплате которой у учреждения имелась и до поступления ФИО2 на должность специалиста отдела кадров.

Судебная коллегия считает, что вышеуказанные выводы суда первой инстанции сделаны с учетом фактических обстоятельств дела и основаны на правильно примененных нормах действующего трудового законодательства.

Положениями ст. 233 Трудового кодекса РФ предусмотрено, что материальная ответственность стороны трудового договора наступает за ущерб, причиненный ею другой стороне этого договора в результате ее виновного противоправного поведения (действий или бездействия), если иное не предусмотрено настоящим Кодексом или иными федеральными законами.

Согласно ст. 238 Трудового кодекса РФ работник обязан возместить работодателю причиненный ему прямой действительный ущерб. Неполученные доходы (упущенная выгода) взысканию с работника не подлежат. Под прямым действительным ущербом понимается реальное уменьшение наличного имущества работодателя или ухудшение состояния указанного имущества (в том числе имущества третьих лиц, находящегося у работодателя, если работодатель несет ответственность за сохранность этого имущества), а также необходимость для работодателя произвести затраты либо излишние выплаты на приобретение, восстановление имущества либо на возмещение ущерба, причиненного работником третьим лицам.

Согласно статье 241 Трудового кодекса Российской Федерации за причиненный ущерб работник несет материальную ответственность в пределах своего среднего месячного заработка, если иное не предусмотрено данным Кодексом или иными федеральными законами.

В соответствии с п. 4 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 16.11.2006 № 52 «О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю» к обстоятельствам, имеющим существенное значение для правильного разрешения дела о возмещении ущерба работником, обязанность доказать которые возлагается на работодателя, в частности, относятся: отсутствие обстоятельств, исключающих материальную ответственность работника; противоправность поведения (действия или бездействие) причинителя вреда; вина работника в причинении ущерба; причинная связь между поведением работника и наступившим ущербом; наличие прямого действительного ущерба; размер причиненного ущерба; соблюдение правил заключения договора о полной материальной ответственности.

При определении суммы, подлежащей взысканию, судам следует учитывать, что в силу статьи 238 ТК РФ работник обязан возместить лишь прямой действительный ущерб, причиненный работодателю, под которым понимается реальное уменьшение наличного имущества работодателя или ухудшение состояния указанного имущества (в том числе находящегося у работодателя имущества третьих лиц, если он несет ответственность за сохранность этого имущества), а также необходимость для работодателя произвести затраты либо излишние выплаты на приобретение или восстановление имущества либо на возмещение ущерба, причиненного работником третьим лицам. Под ущербом, причиненным работником третьим лицам, следует понимать все суммы, которые выплачены работодателем третьим лицам в счет возмещения ущерба. При этом необходимо иметь в виду, что работник может нести ответственность лишь в пределах этих сумм и при условии наличия причинно-следственной связи между виновными действиями (бездействием) работника и причинением ущерба третьим лицам (п. 15 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 16.11.2006 № 52 «О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю»).

Вышеприведенные нормы права, регламентирующие спорные правоотношения, а также разъяснения по их применению, судом первой инстанции применены правильно.

Приведенные положения трудового законодательства не позволяют отнести к основаниям материальной ответственности работника выплаты работодателем ответчика сумм задолженности по заработной плате, страховых взносов, поскольку такие выплаты, предусмотренные трудовым законодательством РФ, не направлены на возмещение причиненного работнику как третьему лицу ущерба, что является обязательным условием наступления ответственности работника перед работодателем; в рассматриваемой ситуации сумма уплаченных истцом и предусмотренных трудовым законодательством РФ выплат не относится к категории наличного имущества истца.

Как верно указано судом первой инстанции, по существу прямой действительный ущерб, предусмотренный ч. 2 ст. 138 Трудового кодекса РФ, не является идентичным с понятием убытков, содержащимся в п. 2 ст. 15 Гражданского кодекса РФ. Нормы трудового законодательства не предусматривают обязанности работника возмещать работодателю уплаченные им в пользу другого работника суммы за нарушение установленного порядка выплаты заработной платы.

Выплата предусмотренных законодательством надбавок к заработной плате, страховых взносов не могут рассматриваться как прямой действительный ущерб, причиненный работодателю, и соответственно, не могут быть переложены полностью или частично на другое лицо.

Именно истец, являясь юридическим лицом и работодателем, допустил виновное нарушение трудовых прав водителей, не установив необходимые надбавки к заработной плате.

Суд первой инстанции при разрешении по существу исковых требований ФГБУ «ЦЖКУ» Минобороны России к ФИО2 о взыскании материального ущерба правильно установил обстоятельства, имеющие значение для дела, правильно применил при разрешении спора вышеуказанные нормы материального права, регулирующие спорные правоотношения, при соблюдении требований гражданского процессуального закона.

Решение суда первой инстанции полностью соответствует требования статьи 198 ГПК РФ, основано на установленных судом фактических обстоятельствах дела, не противоречит имеющимся по делу доказательствам, которым дана надлежащая правовая оценка в их совокупности, и соответствует требованиям действующего законодательства, регулирующего правоотношения сторон, на нормы которого суд правомерно сослался.

Доводы истца в апелляционной жалобе о необходимости удовлетворения заявленных требований, судебная коллегия находит подлежащими отклонению, поскольку они основаны на неправильном толковании норм трудового законодательства.

В остальном апелляционная жалоба не содержит доводов, которые имели бы существенное значение для рассмотрения дела, влияли бы на обоснованность и законность судебного постановления, либо опровергали изложенные в нем выводы, жалоба сводится к иному толкованию норм материального права.

С учетом изложенного судебная коллегия приходит к выводу, что, разрешая спор, суд, руководствуясь нормами действующего трудового законодательства, правильно определил юридически значимые обстоятельства; данные обстоятельства подтверждены материалами дела и исследованными доказательствами, которым дана надлежащая оценка в соответствии с требованиями ст. 67 ГПК РФ; выводы суда соответствуют установленным обстоятельствам; нормы материального и процессуального права при разрешении данного трудового спора судом применены верно; правовых оснований для отмены решения суда, предусмотренных ст. 330 ГПК РФ, в апелляционной жалобе истца не приведено.

На основании изложенного, руководствуясь статьей 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

О П Р Е Д Е Л И Л А:

Решение Байсангуровского районного суда г.Грозного от ДД.ММ.ГГГГ оставить без изменения, а апелляционную жалобу Федерального государственного бюджетного учреждения «Центральное жилищно-коммунальное управление» Минобороны России – без удовлетворения.

Председательствующий

Судьи

Мотивированное апелляционное определение изготовлено ДД.ММ.ГГГГ.