АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

30 октября 2020 года город Ставрополь 

Судья Ставропольского краевого суда Шайганова Ф.О.

при секретаре судебного заседания Фомиченко С.В.,

с участием: 

прокурора апелляционного отдела уголовно – судебного управления прокуратуры Ставропольского края Сборец Н.А.,

обвиняемого ФИО1 посредствам видеоконференц-связи,

его защитника - адвоката Шакшак Е.Б.,

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционное представление первого заместителя Минераловодского межрайонного прокурора Борсова Р.М. и апелляционную жалобу адвоката Хаджимурадова Р.М. в интересах обвиняемого ФИО1 

на постановление Минераловодского городского суда Ставропольского края от 4 сентября 2020 года, которым уголовное дело в отношении

ФИО1, родившегося ……., несудимого, обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 228.1; ч. 3 ст. 30 п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ,

на основании п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ возвращено Минераловодскому межрайонному прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом. 

Изложив кратко содержание постановлений суда, существо апелляционного представления первого заместителя Минераловодского межрайонного прокурора Борсова Р.М. и апелляционной жалобы адвоката Хаджимурадова Р.М. в интересах обвиняемого ФИО1; заслушав выступления: прокурора Сборец Н.А., обвиняемого ФИО1, его защитника - адвоката Шакшак Е.Б., поддержавших доводы апелляционного представления и апелляционной жалобы об отмене постановления суда,

установил:

при обстоятельствах, изложенных органом предварительного расследования в обвинительном заключении, ФИО1 обвиняется в совершении преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 228.1; ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ. 

Постановлением Минераловодского городского суда Ставропольского края от 4 сентября 2020 года уголовное дело в отношении ФИО1, возращено на основании п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ Минераловодскому межрайонному прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом. В обоснование своего решения суд указал, что допущенное нарушение органами предварительного следствия требований п. 3 ч. 1 ст. 220 УПК РФ, ввиду не указания фактического существа обвинения, является однозначным препятствием для рассмотрения судом уголовного дела, которое не может быть самостоятельно преодолено судом.

В апелляционном представлении заместитель Минераловодского межрайонного прокурора Борсов Р.М., выражая несогласие с постановленным решением суда, считает его незаконным и необоснованным вследствие несоответствия выводов суда фактическим обстоятельствам дела, в связи с допущенными существенными нарушения уголовно-процессуального закона, что является основанием для отмены постановления суда.

Приводя анализ норм уголовно-процессуального закона в совокупности с содержанием обжалуемого постановления, в обоснование несостоятельности выводов суда первой инстанции указывает, что в ходе предварительного следствия события инкриминируемых ФИО1 преступлений - покушения на незаконный сбыт наркотических средств и психотропных веществ, то есть время, место, способ и другие обстоятельства совершения данных преступлений, установлены надлежащим образом. Считает, что в данном случае, для квалификации деяния в качестве уголовно наказуемого, для определения основания и меры уголовной ответственности, для установления закона, подлежащего применению с учетом его действия во времени, и разрешения иных юридически значимых вопросов, события преступлений, установленные в ходе предварительного следствия, достаточно конкретизированы.

Указывает, что по уголовному делу в отношении ФИО1, в качестве одного из доказательств его вины, стороной обвинения представлены показания ФИО1, которые в полном объеме согласуются с иной совокупностью доказательств, собранных в ходе предварительного следствия, в том числе с показаниями сотрудников ОМВД России по Минераловодскому городскому округу, проводившими оперативно-розыскные мероприятия; показаниями незаинтересованных лиц, участвовавших при проведении оперативно-розыскных мероприятий; заключениями химических экспертиз относительно изъятых наркотических средств и психотропных веществ; заключением экспертизы относительно изъятых у ФИО1 телефонов; вещественными доказательствами: наркотическими средствами; приспособлениями для их расфасовки; телефонами ФИО1; DVD-R дисками, содержащими информацию, полученную при проведении исследования мобильных телефонов ФИО1, а также информацию, полученную в ходе производства компьютерной судебной экспертизы его мобильных телефонов; протоколами осмотра предметов, признанных впоследствии вещественными доказательствами; материалами оперативно-розыскной деятельности. Таким образом, считает, что каждое из имеющихся в материалах уголовного дела доказательств не противоречит позиции ФИО1, изложенной в протоколе его допроса, а напротив, последовательно подтверждает его показания, следовательно, при изложении описания преступных деяний, инкриминируемых ФИО1, события преступлений изложены в соответствии с совокупностью собранных по уголовному делу доказательств, что отвечает требованиям ст.ст. 73, 74 УПК РФ.

Считает необоснованным вывод суда о том, что в предъявленном обвинении не указано, когда возник умысел у ФИО1 и неустановленного лица на сбыт психотропного вещества, а также на распределение ролей по его сбыту, поскольку в предъявленном обвинении указано о состоявшемся в марте 2020 года сговоре ФИО1 и неустановленного лица, а также то, что закладка с психотропным веществом была передана неустановленным лицом и получена ФИО1 2 июня 2020 года, с последующим выполнением отведенной ФИО1 роли, связанной с дальнейшим сбытом расфасованных партий психотропного вещества. Указывает, что вывод суда о том, что из предъявленного обвинения не ясно, о месте закладки какого вещества, наркотического или психотропного, получил сведения ФИО1, опровергается изложенным в обвинении фактом, подтвержденным совокупностью доказательств, свидетельствующем о том, что именно психотропное вещество было получено ФИО1 2 июня 2020 года.

Отмечает, что по смыслу закона одновременный сбыт наркотических средств и психотропных веществ в рамках единого умысла, направленного на их реализацию в целом, образует одно преступление, подлежащее квалификации в зависимости от количества того средства или вещества, для которого установлен наименьший показатель для определения размера, как значительного, крупного или особо крупного. Таким образом, полагает, что при рассмотрении уголовного дела по существу суд не лишен права оценить действия ФИО1 по покушению на сбыт психотропного вещества и наркотического средства, с точки зрения совершения их в рамках единого умысла, направленного на сбыт данных веществ в целом.

Считает, что предъявленное ФИО1 органом предварительного следствия обвинение, никоим образом не ухудшает положение обвиняемого и не нарушает его право на защиту, а также не ущемляет иные права ФИО1 Кроме того указывает, что вывод суда о неправильном указании в предъявленном ФИО1 обвинении события преступления сделан судом на основании исследования доказательств, тогда как таковые в ходе судебного разбирательства не исследовались. Более того, считает, что при вынесении постановления суд не учел положения ст. 252 УПК РФ, которая позволяет суду устранить допущенные, по мнению суда, нарушения уголовно-процессуального закона, самостоятельно.

На основании изложенного просит постановление Минераловодского городского суда от 4 сентября 2020 года о возвращении уголовного дела в отношении ФИО1 Минераловодскому межрайонному прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом отменить, дело направить на новое судебное рассмотрение.

В апелляционной жалобе адвокат Хаджимурадов Р.М. в интересах обвиняемого ФИО1 выражает несогласие с постановленным решением суда, отмечая, что указанные судом в обоснование принятого решения доводы не отвечают требованиям уголовно-процессуального законодательства и нарушают права и законные интересы его подзащитного. Ссылаясь на п. 6 ч. 1 ст. 237 УПК РФ, считает, что вывод суда о том, что изложенное обвинение, безусловно, требует квалификации, как более тяжкое преступление, без исследования всех доказательств по делу, является неверным. Указывая на то, что основанием для возвращения уголовного дела прокурору послужило несоответствие формулировки предъявленного обвинения требованиям ст. ст. 171 и 220 УПК РФ, которое выразилось в том, что по эпизоду сбыта психотропного вещества в предъявленном ФИО1 обвинении, как и в обвинительном заключении, органом предварительного следствия указано, что умысел ФИО1 был направлен на получение в целях последующего сбыта от неустановленного лица наркотического средства, а не психотропного вещества, как следует из формулировки предъявленного ФИО1 обвинения, - полагает, что указанные в постановлении о возвращении уголовного дела, по мнению суда, несоответствия обвинительного заключения и предварительного расследования не препятствуют рассмотрению уголовного дела по существу и не являются основанием для возвращения уголовного дела прокурору, поскольку преодолимы в ходе судебного разбирательства.

Отмечает, что обвинительное заключение соответствует требованиям ст.220 УПК РФ, а проверка же правильности умысла преступления, изложенного в обвинительном заключении, требует исследования доказательств и установления фактических обстоятельств дела в судебном заседании. Считает, что имелась возможность принятия законного судебного решения по имеющемуся обвинению, указывая, что его подзащитный в ходе судебного следствия пояснял суду, что это обвинение ему понятно, и что он согласен на рассмотрение дела по такому обвинению.

На основании изложенного просит постановление Минераловодского городского суда от 4 сентября 2020 года - отменить, уголовное дело направить на новое судебное рассмотрение в тот же суд в ином составе судей.

Проверив материалы уголовного дела, выслушав участников процесса, обсудив доводы апелляционного представления, апелляционной жалобы защитника осужденного, суд апелляционной инстанции находит постановление суда первой инстанции подлежащим отмене по следующим основаниям.

Согласно взаимосвязанным положениям ч. 4 ст. 7 и ст. 297 УПК РФ постановление суда признается законным, обоснованным и мотивированным, если оно вынесено в соответствии с требованиями УПК РФ и основано на правильном применении уголовного закона. Возвращение дела прокурору может иметь место, когда это необходимо для защиты прав и законных интересов участников уголовного судопроизводства, если на досудебных стадиях допущены нарушения, которые невозможно устранить в ходе судебного разбирательства.

В силу п. 2 ст. 389.15 УПК РФ, основанием отмены судебного решения в апелляционном порядке является существенное нарушение уголовно-процессуального закона.

Принимая решение о возвращении уголовного дела прокурору, суд, приводя подробный анализ постановления о привлечении в качестве обвиняемого ФИО1 и существо обвинительного заключения, указал что, как в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого, так и в обвинительном заключении, в первом абзаце по второму эпизоду, что ФИО1 действовал с умыслом, направленным на незаконный сбыт наркотических средств, с этой целью вступил в предварительный сговор с неустановленным лицом, они распределили между собой роли, согласно которой ФИО1, должен был получать от неустановленного лица вещество, которое содержит наркотическое средство ?-пирролидиновалерофенон - производное наркотического средства N - метилэфедрона в крупном размере, после чего, в целях последующего сбыта, формировать тайниковые «закладки» наркотических средств, а адреса этих мест сообщать посредством переписки в информационно -телекоммуникационной сети «…» в мессенджере «….» неустановленному лицу, которое должно было подыскивать покупателей на наркотическое средство, договариваться с ними о купле - продаже наркотического средства, получать денежные средства в счет оплаты за сбываемое ими наркотическое средство, после чего, предоставлять покупателю информацию о точном месте нахождения произведенного ФИО1 тайника - «закладки» с вышеуказанным наркотическим средством и распределять денежные средства, вырученные от продажи наркотического средства между собой. Однако во втором абзаце (…..) предъявленного обвинения по этому эпизоду указано, что реализуя единый преступный умысел, ФИО1, действуя группой лиц по предварительному сговору с неустановленным лицом, использующим в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» в программе «…» имя пользователя «….», покушались сбыть неопределенному кругу лиц не наркотическое вещество ? - пирролидиновалерофенон - производное наркотического средства N- метилэфедрона (как вменялось в первом абзаце обвинения), а вещество, которое содержит психотропное вещество - амфетамин. Таким образом, суд первой инстанции пришел к выводу, что предъявленное обвинение содержит взаимоисключающие сведения об умысле ФИО1 и неустановленного лица: предъявлено обвинение об умысле подсудимого и неустановленного лица и на сбыт наркотического вещества ? -пирролидиновалерофенон - производного наркотического средства N-метилэфедрона и одновременно и на сбыт психотропного вещества- амфетамина. Предъявлено, что умысел на сбыт наркотического средства ? - пирролидиновалерофенон возник примерно в начале марта 2020 года, но не указано, когда возник умысел у ФИО1 и неустановленного лица на сбыт психотропного вещества - амфетамина, а также как были распределены роли по сбыту амфетамина. Далее указано, в третьем абзаце (…. ) о том, что ФИО1 получил сведения о точном местонахождении «закладки» с наркотическим средством, но затем получил с целью последующего совместного сбыта не наркотическое вещество, а вещество, которое содержит психотропное вещество - амфетамин. Таким образом, по мнению суда первой инстанции не ясно из предъявленного обвинения, получил сведении он о месте закладки наркотического или психотропного вещества, и с целью сбыта какого вещества наркотического или психотропного, то есть вновь имеется противоречие в обвинении в части умысла подсудимого.

Далее суд первой инстанции ссылается на то, что из третьего абзаца обвинения (….) также усматривается противоречие в предъявленном обвинении: получив психотропное вещество - амфетамин, ФИО1 стал хранить его по месту жительства с целью сбыта (как указано в обвинении) не психотропного, а наркотического вещества, а также указано, что приготовленное к сбыту наркотическое вещество было изъято при следующих обстоятельствах, однако описывается изъятие не наркотического вещества, а психотропного вещества – амфетамина, с указанием на то, что оно и было оставлено в закладке для цели сбыта ( ……… ).

Суд первой инстанции, исследуя указанную диспозицию обвинения, пришел к выводу о том, что квалификация действий ФИО1 по ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ, предусматривающая ответственность за незаконный сбыт психотропных веществ, группой лиц по предварительному сговору, и указание в обвинительном заключении в нескольких, выше указанных абзацах предъявленного обвинения, на умысел и действия подсудимого по сбыту, как психотропного, так и наркотического вещества, а также отсутствие указания на время и обстоятельства возникновения умысла у ФИО1 и неустановленного лица на сбыт психотропного вещества - амфетамина, и на то, как были распределены роли в группе лиц по сбыту амфетамина, не соотносятся друг с другом.

На основании изложенного, судом первой инстанции был сделан вывод, что диспозиция предъявленного ФИО1 обвинения не соответствует предъявленному ФИО1 обвинению по ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ, как покушение на незаконный сбыт именно психотропных веществ, совершенного с использованием информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть «Интернет»), группой лиц по предварительному сговору, в крупном размере, то есть умышленные действия лица, непосредственно направленные на совершение преступления, если при этом преступление не было доведено до конца по не зависящим от этого лица обстоятельствам и то, что указанные нарушения не могут быть устранены в судебном заседании, поскольку дополнение судом обвинения новыми данными, увеличивающими фактический объем обвинения, хотя и не изменяющими юридической оценки содеянного, которые не были вменены обвиняемому органом следствия, недопустимо согласно положениям ст. 252 УПК РФ, и нарушит право ФИО1 на защиту, отразится на всесторонности и объективности при принятии окончательного решения по существу дела.

Согласно положениям п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ, судья по ходатайству стороны или по собственной инициативе возвращает уголовное дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом в том случае, если обвинительное заключение составлено с нарушением требований уголовно-процессуального закона, что исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного акта.

Между тем, приведенные судом основания для возвращения уголовного дела прокурору, не свидетельствуют о составлении обвинительного заключения с нарушением требований ст. 220 УПК РФ, поскольку в нем содержатся все юридически значимые обстоятельства, в том числе существо обвинения, место и время совершения преступления, его способ и иные обстоятельства, имеющие значение для уголовного дела, предусмотренные ст. 73 УПК РФ, позволяющие суду при исследовании доказательств, проверить и оценить их в соответствии с положениями ст. ст. 87, 88 УПК РФ. Кроме того судом при решении вопроса о возвращении уголовного дела прокурору по указанным основанием было принято во внимание доказательства, положенные в основы обвинения ФИО1 ВА. в совершении инкриминируемых преступлений, которые не были исследованы в ходе судебного следствия.

Фактически суд в своем решении указал на неполноту предварительного следствия, что является недопустимым условием для возвращения уголовного дела прокурору.

Проверка обстоятельств и действий, инкриминированных обвиняемому органом предварительного расследования, путем оценки и сопоставления доказательств является в силу ч. 4 ст. 7 и ст. ст. 87, 88, 305, 307 УПК РФ обязанностью суда, рассматривающего уголовное дело.

Согласно п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ, на который сослался суд первой инстанции, судья может возвратить уголовное дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом, если обвинительное заключение составлено с нарушениями требований УПК РФ, которые исключают возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения, и суд апелляционной инстанции, соглашаясь с доводами апелляционных представления и жалобы, приходит к выводу о том, что указанные судом первой инстанции в обоснование принятого решения доводы не являются обстоятельствами, позволяющими суду возвратить уголовное дело прокурору, не являются препятствием для постановления приговора.

При таких обстоятельствах постановление суда первой инстанции не может быть признано отвечающим требованиям ч. 4 ст. 7 УПК РФ, а именно законным и обоснованным, в связи с чем, суд апелляционной инстанции находит его подлежащим отмене. 

Таким образом, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что настоящее уголовное дело возвращено прокурору без достаточных оснований, поэтому постановление суда подлежит отмене с направлением уголовного дела в тот же суд на новое судебное разбирательство, но в ином составе суда.

В целях охраны прав и законных интересов участников процесса, суд первой инстанции не усматривает оснований для изменения мера пресечения, избранной в виде заключения под стражу и продленную в отношении обвиняемого ФИО1 до 29 ноября 2020 года, суд апелляционной инстанции считает необходимым сохранить.

На основании изложенного и руководствуясь 389.13, 389.15, 389.20, 389.22, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции 

постановил:

постановление Минераловодского городского суда Ставропольского края от 4 сентября 2020 года о возвращении уголовного дела в отношении ФИО1, обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 30 п. «г» ч. 4 ст. 228.1; ч. 3 ст. 30 п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ, на основании п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ Минераловодскому межрайонному прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом – отменить, апелляционное представление первого заместителя Минераловодского межрайонного прокурора Борсова Р.М. и апелляционную жалобу адвоката Хаджимурадова Р.М. в интересах обвиняемого ФИО1 - удовлетворить. 

Материалы уголовного дела в отношении ФИО1 передать в Минераловодский городской суд Ставропольского края на новое рассмотрение в ином составе суда со стадии судебного разбирательства. 

Меру пресечения в виде заключения под стражу, ранее избранную в отношении ФИО1, оставить без изменения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в Пятый кассационный суд общей юрисдикции в порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ.

Мотивированное решение вынесено 2 ноября 2020 года 

Судья