РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

с.Ермаковское 16 января 2020 года

Ермаковский районный суд Красноярского края в составе председательствующего судьи Петуховой В.Н., 

при секретаре Ивановой И.В., 

с участием истца ФИО1,

представителя ответчика КГБУЗ «Ермаковская районная больница» действующего по доверенности ФИО3,

участвующего в деле представителя прокурора Ермаковского района Морозовой М.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к КГБУЗ «Ермаковская районная больница» о взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с иском к КГБУЗ «Ермаковская районная больница» о взыскании компенсации морального вреда в размере 1 000 000 рублей. Свои требования мотивирует тем, что ДД.ММ.ГГГГ муж истца ФИО2 обратился в районную больницу для прохождения кардиограммы, в связи с тем, что его беспокоили очень сильно боли в левом плече и груди. Кардиолог в это время отсутствовал, но медицинская сестра, делавшая кардиограмму сказала, что плохая кардиограмма. Муж истца ФИО2 обратился в кабинет доврачебной помощи - кабинет №, так как не был предварительно записан на прием к терапевту. Врач из этого кабинета сама пошла к терапевту – ФИО5, которая принять его отказалась, даже не взглянув на пациента. Было назначено лечение (диклофенак; комбилипен; диклоран – гель), которое привело к летальному исходу. После того как были поставлены уколы в амбулатории (по направлению) через два часа ему стало плохо. Он с улицы пошел в дом, она зашла в дом через полчаса, ее муж сидел в прихожей на полу, глаза и рот у него были открыты, поэтому подумала, что он просто отдыхает, но когда он не отозвался, она его позвала, стала его трясти и делать искусственное дыхание. На ее крик прибежали соседи, вызвали «скорую», когда приехала «скорая» было уже поздно. Считает, что КГБУЗ «

<

адрес> больница» была оказана некачественная медицинская помощь мужу ФИО2, что привело к летальному исходу. Моральный вред, причиненный ответчиком оценивает в сумме 1000000,00 руб., поскольку до обращения в больницу ФИО2 работал на большегрузных машинах и перед выходом на линию проходил медицинские осмотры, даже в это день сдал анализы, копии которых прилагаются. Следовательно обратившись в больницу, не предполагали, что лечение было назначено не верно. Обратились за медицинской помощью, которая не была оказана должным образом. Прожив с мужем 30 лет, вырастив детей (которые лишились отца и помощи) остаться одной без опоры. 

В судебном заседании участвующий прокурор Морозова М.А. с учетом проведенной и установленной судебно-медицинской экспертизы, установившей отсутствие причинно-следственной связи, исковые требований удовлетворению не подлежат.

Истец ФИО1 исковые требования поддержала в полном объеме по основаниям, изложенным в иске. Дополнительно указала, что независимо от того, что у мужа была гипертоническая болезнь, однако у него было предынфарктное состояние, а сотрудниками больницы, вместо того чтобы оказать ему помощь отправили домой. Против взыскания судебных расходов по экспертизе возражала, указала, что имеет низкий доход.

Представитель ответчика КГБУЗ «Ермаковская районная больница» ФИО3 (полномочия подтверждены) с исковыми требованиями не согласился, возражал против их удовлетворения в полном объеме, так как ответчиком КГБУЗ «Ермаковская РБ» была оказана вся необходимая медицинская помощь, что также подтверждено проведенной судебно-медицинской экспертизой. Судебные расходы по оплате экспертизы возложить на истца в пользу экспертного учреждения, поскольку больница их не оплачивала, в виду отсутствия бюджетных средств. 

Выслушав объяснения лиц, участвующих в деле, участвующего в деле прокурора, исследовав материалы дела, суд приходит к следующим выводам.

Согласно статье 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод каждый имеет право на уважение его личной и семейной жизни, его жилища и его корреспонденции.

Семейная жизнь в понимании статьи 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и прецедентной практики Европейского Суда по правам человека охватывает существование семейных связей как между супругами, так и между родителями и детьми, в том числе совершеннолетними, между другими родственниками.

Статьей 38 Конституции Российской Федерации и нормами статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что семья, материнство, отцовство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства.

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная 

<

данные изъяты>, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Правилами статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В пункте 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная 

<

данные изъяты> и т.п.) или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина. Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной 

<

данные изъяты>, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий, и др.

Из норм Конвенции о защите прав человека и основных свобод и их толкования в соответствующих решениях Европейского Суда по правам человека в их взаимосвязи с нормами Конституции Российской Федерации, Семейного кодекса Российской Федерации, положениями статей 150, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. К числу таких нематериальных благ относится жизнь и здоровье, охрана которых гарантируется государством в том числе путем оказания медицинской помощи. В случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками и другими членами семьи такого гражданина, поскольку, исходя из сложившихся семейных связей, характеризующихся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи, возможно причинение лично им (то есть членам семьи) нравственных и физических страданий (морального вреда) ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому лицу.

Пунктом 2 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что нематериальные блага защищаются в соответствии с данным кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (статья 12 Гражданского кодекса Российской Федерации) вытекает из существа нарушенного нематериального блага или личного неимущественного права и характера последствий этого нарушения.

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 "Обязательства вследствие причинения вреда" (статьи 1064 - 1101) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Статья 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

Как разъяснено в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда", суду следует устанавливать, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора. Одним из обязательных условий наступления ответственности за причинение морального вреда является вина причинителя. Исключение составляют случаи, прямо предусмотренные законом.

Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий (абзац второй пункта 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда").

В пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина" разъяснено, что по общему правилу, установленному статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

При рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела (абзацы третий и четвертый пункта 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина").

Таким образом, по общему правилу необходимыми условиями для наступления гражданско-правовой ответственности за причиненный вред, в том числе моральный, являются: причинение вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда. При этом гражданское законодательство предусматривает презумпцию вины причинителя вреда: лицо, причинившее вред, освобождается от обязанности его возмещения, если докажет, что вред причинен не по его вине. Исключения из этого правила установлены законом, в частности статьей 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Следовательно, для привлечения к ответственности в виде компенсации морального вреда юридически значимыми и подлежащими доказыванию являются обстоятельства, связанные с тем, что потерпевший перенес физические или нравственные страдания в связи с посягательством причинителя вреда на принадлежащие ему нематериальные блага, при этом на причинителе вреда лежит бремя доказывания правомерности его поведения, а также отсутствия его вины, то есть установленная законом презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт наличия вреда (физических и нравственных страданий - если это вред моральный), а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом. Суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались.

В судебном заседании установлено, что ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ года рождения являющийся мужем истца ФИО1 обратился ДД.ММ.ГГГГ в КГБУЗ «Ермаковская РБ». В данном учреждении ФИО2 была сделана кардиограмма, рентгенография. В доврачебном кабинете было поставлен диагноз остеохондроз шейного, грудного отдела позвоночника. Было назначено лечение: 1) диклофенак 3,0*1 раз внутр. вен.; 2) комбилипен 2,0*1 раз внутр. вен.; 3) диклоран – гель 3-4 раза в день втирать. 

ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 умер. Согласно акту медицинского исследования трупа № от ДД.ММ.ГГГГ причиной смерти ФИО2 явилась острая коронарная недостаточность, возникшая на фоне стенозирующего атеросклероза коронарных артерий, осложнившейся развитием острой левожелудочковой недостаточности в виде отека легких, что подтверждается, бледно-коричневым, с синюшным оттенком по краям цветом сердечной мышцы в области задней и боковой стенок левого желудочка, острыми расстройствами кровообращения в сердечной мышце (отек стромы, полнокровие вен, малокровие и спазм артерий), фокусами фрагментации ее клеток, выявленными при судебно-гистологическом исследовании, наличием на внутренней поверхности коронарных артерий атеросклеротических бляшек с сужением просветов более чем на 1/3, а так же морфологическим признаками острой смерти (жидкое состояние крови, острое венозное полнокровие внутренних органов). При судебно-химическом исследовании крови от трупа ФИО2 выявлен этанол в концентрации, которая существенного влияния на организм не оказывает. 

Постановлением и.о. зам. начальника ОП МО МВД России «Шушенский» майором полиции ФИО4 от ДД.ММ.ГГГГ отказано в возбуждении уголовного дела по факту смерти ФИО2 за отсутствием события преступления, на основании п.1 ч.1 ст.24 УПК РФ. 

Заключением комиссионной экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ, назначенной на основании определения суда от 25.09.2019, сделаны следующие выводы:

1) В соответствии со ст. 64 ФЗ от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» «экспертиза качества медицинской помощи в рамках осуществления государственного контроля проводится аттестованными в установленном законодательством РФ порядке экспертами, привлекаемыми Федеральной службой по надзору в сфере здравоохранения». В штате КГБУЗ «ККБСМЭ» аттестованных экспертов для проведения экспертиз качества оказания медицинской помощи нет, поэтому провести оценку качества оказания медицинской помощи не представляется возможным. Стандарты – это технологические карты, разработанные на основе клинических рекомендаций, представляющие собой перечень услуг, лекарств, медицинских изделий и других компонентов лечения, которые могут использоваться при конкретном заболевании, с усредненными частотой и кратностью их представления в группе больных с данным заболеванием. Стандарты не могут использоваться лечащим врачом: это документы, используемые организаторами здравоохранения для планирования и экономических расчетов, в частности при подготовке программы государственных гарантий оказания гражданам бесплатной медицинской помощи.

2) Согласно представленным на разрешение судебно-медицинской экспертной комиссии медицинским документам, данным карты амбулаторного больного, у ФИО2 (согласно листу уточненных диагнозов) имеется гипертоническая болезнь II стадии, риск 3, которая диагностирована у него с 2001 года. Проходил лечение в апреле-мае 2010 года, на амбулаторном этапе кардиологом назначена гипотензивная терапия (запись врача кардиолога от ДД.ММ.ГГГГ). При осмотре врачом терапевтом (ДД.ММ.ГГГГ) указаны жалобы на головную боль, анамнестически указано, что страдает гипертонической болезнью, принимает лозартан, индапамид, при объективном осмотре указаны повышенные цифры АД 170/100 мм.рт.ст. Назначения/рекомендации на проведение углубленного обследования, коррекции терапии отсутствуют. При осмтре врачом ДД.ММ.ГГГГ указаны повышенные цифры АД 140/90 мм.рт.ст. Не смотря на наличие гипертонической болезни ФИО2 на диспансерном учете по данному состоянию не состоял, сведения о принимаемой медикаментозной терапии в материалах дела отсутствуют. Т.о. судебно-медицинской экспертной комиссии не ясна причина не исполнения МЗ РФ от 26 октября 2017 года № 869н «Об утверждении порядка проведения диспансеризации определенных групп взрослого населения» (возможно, пациентне обращался для прохождения диспансеризации, поскольку проходил ежегодное комиссионное обследование, как водитель.) Фельдшер кабинета доврачебного приема в полном объеме выполнила должностные инструкции КГБУЗ «Ермаковская РБ», утвержденные главным врачом от 01.06.2016. Объем проведенных диагностических и лечебных мероприятий фельдшером кабинета доврачебного приема ДД.ММ.ГГГГ соответствует выставленному ею диагнозу. При обращении ДД.ММ.ГГГГ пациенту проведен доврачебный прием, фельдшер действовала в пределах своей компетенции: на основании жало на боль в грудной клетке, отдающую в правую руку, усиливающуюся при пальпации в шейно-грудном отделе позвоночника, объем движений ограничен из-за боли, диагностировала: остеохондроз шейно-грудного отдела позвоночника. Назначила лечение, соответствующее выставленному диагнозу: диклофенак 3,0х1 раз в/м; комбилипен 2,0х1 раз в/м; диклоран – гель 3-4 раза в день втирать; даны рекомендации: консультация участкового терапевта, невролога. Наличие остеохондроза у ФИО9 подтверждено результатом рентгенографии шейного отдела позвоночника в 2х проекциях № от ДД.ММ.ГГГГ. В материалах дела имеется ксерокопия ЭКГ на имя ФИО2 от ДД.ММ.ГГГГ (время не указано), где регистрируется ритм синусовый, электическая ось сердца не отклонена, ЧСС 59 сокр/минуту, смещение сегмента ST в отведениях I, II, III, AVL, AVF до 1 мм, что не является отклонением от нормы, слабо отрицательный зубец Т в AVL, т.о. острая коронарная патология была исключена. 

3) Дефектов оказания медицинской помощи ФИО2 судебно-медицинской экспертной комиссией не усматривается. 

4) Причиной смерти ФИО2 явилось заболевание сердечно-сосудистой системы – острый повторный инфаркт миокарда заднебоковой стенки левого желудочка, который развился на фоне таких заболеваний сердца как постинфарктный кардиосклероз передней стенки левого желудочка, гипертоническая болезнь, и привел к развитию осложнения в виде сердечной недостаточности и фибрилляции желудочков, что и явилось непосредственной причиной смерти.

5) Причинно-следственной связи между действиями (бездействиями) сотрудников КГБУЗ «Ермаковская районная больница», в том числе врача-терапевта, и наступившими последствиями в виде смерти ФИО2 не имеется.

7) Вопрос о предотвратимости либо не предотвратимости какого-либо исхода не входит в компетенцию судебно-медицинской комиссии, поэтому не может быть разрешен в рамках настоящей экспертизы. Однако, комиссия считает необходимым отметить то, что внезапная сердечная смерть (ВСС) – неожиданная смерть от сердечных причин в течение 1 часа после появления симптомов; 80% случает ВСС обусловлены ИБС (ишемической болезнью сердца). В 85 % случаев механизмом прекращения кровообращения является фибрилляция желудочков (из руководства для врачей общей практики (семейных врачей) «Внезапная сердечная смерть», 2014), и наступает она внезапно, неожиданно. Проявление обострения ИБС у ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ было атипичным, поскольку боль иррадиировала в правую руку. 

Оснований не доверять экспертному заключению КГБУЗ «Красноярское краевое Бюро судебно-медицинской экспертизы» № от ДД.ММ.ГГГГ у суда не имеется, исходя из того, что проведение комиссионной судебно-медицинской экспертизы соответствует требованиям Федерального закона от 31.05.2001 N 73-ФЗ "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», выполнившие заключение эксперты имеют высшее медицинское образование, высшие квалификационные категории по соответствующим специальностям, а также значительный стаж работы по специальности, в связи с чем суд принимает данное заключение в качестве допустимого и достоверного.

При этом, суд принимает во внимание, что стороной истца данное заключение не оспаривалось, ходатайств о назначении дополнительной, либо повторной экспертизы не заявлялось, также как ходатайств об истребовании дополнительных и необходимых доказательств.

Так, из материалов дела следует, что в ходе рассмотрения дела не установлено наличие причинно-следственной связи между качеством оказания медицинских услуг сотрудниками КГБУЗ «Ермаковская районная больница» и наступившей смертью ФИО2, таким образом, основания установления вины КГБУЗ «

<

адрес> больница» в смерти ФИО2 отсутствуют, в связи с чем исковые требования ФИО1 о компенсации морального вреда не подлежат удовлетворению.

Согласно ч. 1 ст. 88 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

К издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся, в том числе суммы, подлежащие выплате экспертам (абз. 2 ст. 94 ГПК РФ).

В силу ч. 1 ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных ч. 2 ст. 96 ГПК РФ.

Возмещение судебных издержек (в том числе расходов на оплату экспертизы) на основании приведенных норм осуществляется, таким образом, только той стороне, в пользу которой вынесено решение суда, и в соответствии с тем судебным постановлением, которым спор разрешен по существу. При этом, гражданское процессуальное законодательство исходит из того, что критерием присуждения судебных расходов при вынесении решения является вывод суда о правомерности или неправомерности заявленного истцом требования.

Таким образом, управомоченной на возмещение таких расходов будет являться сторона, в пользу которой состоялось решение суда: либо истец - при удовлетворении иска, либо ответчик - при отказе в удовлетворении исковых требований, при этом с учетом, что ответчик расходы по проведению экспертизы не понес.

Как следует из материалов дела, определением суда от 25.09.2019 года по данному делу была назначена комиссионная судебно - медицинская экспертиза, оплата ее производства была возложена на ответчика КГБУЗ «Ермаковская районная больница». 

Согласно представленных КГБУЗ «Красноярское краевое Бюро судебно-медицинской экспертизы» документов, стоимость услуг проведенной экспертизы составляет 19840,00 рублей. 

Учитывая, что в удовлетворении исковых требований ФИО1 отказано, суд приходит к выводу, о том, что имеются основания для взыскания в пользу судебно-медицинского экспертного учреждения расходов за проведение судебной экспертизы в размере 19840,00 рублей, с истца ФИО1

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к Краевому государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Ермаковская районная больница» о компенсации морального вреда в сумме 1 000 000 рублей, отказать.

Взыскать с ФИО1 в пользу Краевого государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Красноярское краевое бюро судебно-медицинской экспертизы» судебные расходы на проведение экспертизы в размере 19 840 рублей.

Решение может быть обжаловано сторонами в апелляционном порядке в Красноярский краевой суд в течение месяца с даты изготовления мотивированного решения, путем подачи жалобы через Ермаковский районный суд Красноярского края.

Председательствующий В.Н. Петухова

Мотивированное решение составлено 23 января 2020 года.