Дело №2-521/2025

УИД 16RS0013-01-2025-000004-15

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

5 августа 2025 года пос. ж.д. ст. Высокая Гора

Высокогорский районный суд Республики Татарстан в составе председательствующего судьи Сабировой Л.К.,

при секретаре судебного заседания Азаматовой Л.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2, Мухаммеджанову Наилу о признании недействительными договоров купли-продажи недвижимого имущества, 

установил:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО2, ФИО4 о признании недействительными договоров купли-продажи недвижимого имущества.

В обоснование иска указано, что ДД.ММ.ГГГГ между истцом и ИП ФИО5 был заключен договор купли-продажи индивидуального жилого дома и земельного участка, расположенных по адресу: 

<

адрес>, кадастровый №. Для оплаты стоимости дома между истцом и ПАО «Сбербанк России» был заключен кредитный договор № от ДД.ММ.ГГГГ. 

При этом, несмотря на то, что имущество было оформлено на имя истца, действительным владельцем данных объектов недвижимости являлась её дочь – ФИО6

Истец указывает, что в связи с тем, что по религиозным мотивам истец не хотел являться формальным собственником объектов недвижимости, которые ей фактически не принадлежат, попросила свою дочь ФИО6 переоформить договор на другое лицо. 

ДД.ММ.ГГГГ между истцом и ответчиком ФИО2 был заключен договор купли-продажи недвижимого имущества – жилого дома, расположенного по адресу: 

<

адрес>, кадастровый №. Банком, предоставившим кредитование, также стал ПАО «Сбербанк России», с которым ФИО2 заключила кредитный договор № от ДД.ММ.ГГГГ. 

ДД.ММ.ГГГГ между ответчиком ФИО2 и ФИО7, дочерью ответчика ФИО4, был заключен договор купли-продажи того же жилого дома. ФИО7 погибла в результате несчастного случая в дорожно-транспортном происшествии, произошедшем ДД.ММ.ГГГГ.

Истец утверждает, что третье лицо – ФИО6 являлась плательщиком по всем кредитным договорам, которые заключались с ПАО «Сбербанк», то есть передавала денежные средства, ФИО1, ФИО2 и ФИО7, для того, чтобы они производили оплату по ипотечным платежам. Истец указывает, что обе сделки купли-продажи жилого дома – между ней и ФИО2 и между ФИО2 и ФИО7 были заключены только потому, что ФИО6 не имела возможности взять кредит в банке в связи с плохой кредитной историей. Истец указывает, что ФИО6, являющаяся дочерью истца, проживала в доме вместе со своей семьей, производила в нем ремонт, в связи с чем считает, что осуществляла правомочия собственника. После смерти ФИО7 её отец, являясь наследником по закону, отказался отдавать дом ФИО6, что и явилось причиной обращения с иском в суд. Поскольку обе сделки были заключены только в связи с невозможностью заключения сделки со стороны ФИО6, истец просила признать ничтожными по признаку мнимости договоры купли-продажи недвижимого имущества от ДД.ММ.ГГГГ и от ДД.ММ.ГГГГ. 

В ходе рассмотрения дела представитель истца уточнил исковые требования и просил признать договоры купли-продажи недвижимого имущества, заключенные между ФИО1 и ФИО2 от ДД.ММ.ГГГГ и между ФИО2 и ФИО7 от ДД.ММ.ГГГГ недействительными сделками.

В удовлетворении ходатайства об уточнении исковых требований в части требования о признании недействительными свидетельства о праве на наследство по закону на жилой дом от ДД.ММ.ГГГГ рег. №-н/16-2024-1-102 и земельный участок от ДД.ММ.ГГГГ рег. №-н/16-2024-1-103 суд отказывает, поскольку истцом не представлено обоснование данного требования и каким образом наличие свидетельства о праве на наследство нарушает права истца.

Протокольным определением суда от ДД.ММ.ГГГГ к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора привлечено ПАО «Сбербанк».

Протокольным определением суда от ДД.ММ.ГГГГ к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора привлечено ПАО «САК ЭНЕРГОГАРАНТ».

Протокольным определением суда от ДД.ММ.ГГГГ к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора привлечены ФИО8, нотариус С. А.М.

Представитель истца в судебном заседании исковые требования поддержал в полном объеме, просил иск удовлетворить.

Ответчик ФИО2 в ходе рассмотрения дела исковые требования признала.

Представители ФИО4 - адвокат Куликова Г.В. и привлеченная в качестве третьего лица ФИО8, возражали против удовлетворения исковых требований.

Третье лицо нотариус С. А.М. не явился, до судебного заседания обратился с заявлением о рассмотрении дела в свое отсутствие.

Представители третьих лиц – ПАО «Сбербанк» и ПАО САК «Энергогарант не явились, извещены надлежащим образом. 

Суд счел возможным рассмотреть гражданское дело в отсутствие не явившихся лиц, надлежаще извещенных о времени и месте проведения судебного разбирательства

Заслушав стороны, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему. 

Согласно п. 1 ст. 8 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности. В соответствии с этим, гражданские права и обязанности могут возникать, в том числе, как из договоров и иных сделок, предусмотренных законом, а также из договоров и иных сделок, хотя и не предусмотренных законом, но не противоречащих ему, так и вследствие иных действий граждан и юридических лиц (подпункты 1 и 8 п. 1 ст. 8 ГК РФ). 

На основании ст. 153 ГК РФ сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей. 

В силу п. 3 ст. 154 ГК РФ для заключения договора необходимо выражение согласованной воли двух сторон (двусторонняя сделка) либо трех или более сторон (многосторонняя сделка).

Статья 160 ГК РФ предусматривает, что сделка в письменной форме должна быть совершена путём составления документа, выражающего её содержание и подписанного лицом или лицами, совершающими сделку, или должным образом уполномоченными ими лицами.

В соответствии со ст. 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора, условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами.

В соответствии со ст. 168 ГК РФ сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки. 

Согласно п. 2 ст. 166 ГК РФ требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе. Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия. В случаях, когда в соответствии с законом сделка оспаривается в интересах третьих лиц, она может быть признана недействительной, если нарушает права или охраняемые законом интересы таких третьих лиц. 

Определением Конституционного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 3121-О установлено, что согласно абзацу третьему пункта 2 статьи 166 ГК Российской Федерации, оспаривание сделки в интересах третьих лиц в соответствии с законом допустимо лишь при условии нарушения такой сделкой их прав или охраняемых законом интересов. В силу требований правовой определенности и обеспечения стабильности правоотношений, недопустимости нарушения прав и свобод других лиц при осуществлении прав и свобод человека и гражданина (статья 17, часть 3, Конституции Российской Федерации), а также недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в частные дела (пункт 1 статьи 1 ГК Российской Федерации) приведенная норма гарантирует соблюдение баланса конституционно значимых ценностей (определения Конституционного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 682-О и от ДД.ММ.ГГГГ N 349-О). 

Применяя общее правовое предписание к конкретным обстоятельствам дела, судья принимает решение в пределах предоставленной ему законом свободы усмотрения, что не может рассматриваться как нарушение каких-либо конституционных прав и свобод граждан (определения Конституционного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 404-О, от ДД.ММ.ГГГГ N 2826-О и др.). 

В п. 1 ст. 167 ГК РФ предусмотрено, что недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. 

Как установлено в п. 2 ст. 167 ГК РФ при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Согласно ч. ч. 1 - 3 ст. 67 ГПК РФ, суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы. 

Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. В Постановлении Конституционного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ №-П указано, что оценка доказательств и отражение их результатов в судебном решении является одним из проявлений дискреционных полномочий суда, необходимых для осуществления правосудия, вытекающих из принципа самостоятельности судебной власти, что, однако, не предполагает возможность оценки судом доказательств произвольно и в противоречии с законом. 

В силу частей 1 и 2 статьи 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом. Суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались.

В силу ст. 60 ГПК РФ обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими доказательствами

По смыслу подпункта 2 пункта 1 статьи 161, пункта 1 статьи 162 ГК РФ, факт передачи денежных средств не может подтверждаться свидетельскими показаниями. 

Судом установлено, что ДД.ММ.ГГГГ между истцом (покупателем) и ИП ФИО5 (продавцом) был заключен договор купли-продажи индивидуального жилого дома и земельного участка, расположенных по адресу: 

<

адрес>. Стоимость недвижимого имущества составляет 2000 000 рублей, из которых земельный участок – по цене 180 000 рублей, индивидуальный жилой дом – по цене 1820 000 рублей (Том 2 л.д. 48-50).

При этом, в качестве источника оплаты приобретаемого имущества, между истцом и ПАО «Сбербанк» был заключен кредитный договор № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому банк предоставил кредит на общую сумму 4072 058 рублей под 11,6 % годовых, срок возврата – по истечении 192 месяцев (Том 1 л.д. 105-108). В счет обеспечения данного кредитного договора между ООО СК «Сбербанк Страхование» и ФИО1 заключен договор страхования (полис страхования недвижимого имущества (ипотеки) серия 0

<

адрес>2826 от ДД.ММ.ГГГГ), застрахованное имущество находится в залоге у ПАО «Сбербанк» (Том 1 л.д. 122-127).

ДД.ММ.ГГГГ между ФИО2 (покупателем) и ФИО1 (продавцом) был заключен договор купли-продажи индивидуального жилого дома, кадастровый №, и земельного участка, кадастровый №, расположенных по адресу: 

<

адрес>. Стоимость недвижимого имущества составляет 4 820 000 рублей, из которых земельный участок – по цене 1000 000 рублей, индивидуальный жилой дом – по цене 3820 000 рублей (Том 2 л.д. 57-58).

ДД.ММ.ГГГГ между ФИО2 и ПАО «Сбербанк» был заключен кредитный договор №, согласно которому банк предоставил кредит на общую сумму 5 187 771 рублей под 12,2 % годовых, срок возврата – по истечении 300 месяцев (Том 1 л.д. 221-224). В счет обеспечения данного кредитного договора между СПАО «Ингосстрах» и ФИО2 заключен договор страхования (полис №MRG-SO3431000/22 от ДД.ММ.ГГГГ), застрахованное имущество находится в залоге у ПАО «Сбербанк» (Том 1 л.д. 234-235).

ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 произведено перечисление на вклад ФИО1 денежных средств в размере 4 020 000 рублей, что подтверждается платежным поручением № (Том 1 л.д. 236).

ДД.ММ.ГГГГ между ФИО7 и ПАО «Сбербанк» был заключен кредитный договор №, согласно которому банк предоставил кредит на общую сумму 5345 290 рублей под 12,70 % годовых, срок возврата – по истечении 300 месяцев (Том 2 л.д. 186-189). В счет обеспечения данного кредитного договора между ПАО «САК «ЭНЕРГОГАРАНТ» и ФИО7 заключен договор страхования (полис №), застрахованное имущество находится в залоге у ПАО «Сбербанк» (Том 2 л.д. 199-200).

ФИО7, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, умерла ДД.ММ.ГГГГ, что подтверждается свидетельством о смерти серии IV-КБ № (Том 1 л.д. 47). 

ФИО9 является наследником по закону после смерти ФИО7, что подтверждается свидетельствами о праве на наследство по закону (Том 3 л.д. 23-24).

Исходя из системного толкования п. 1 ст. 1, п. 3 ст. 166 и п. 2 ст. 168 ГК РФ иск лица, не являющегося стороной ничтожной сделки, о применении последствий ее недействительности может также быть удовлетворен, если гражданским законодательством не установлен иной способ защиты права этого лица и его защита возможна лишь путем применения последствий недействительности ничтожной сделки. В исковом заявлении такого лица должно быть указано право (законный интерес), защита которого будет обеспечена в результате возврата каждой из сторон всего полученного по сделке. 

В соответствии со ст. 12 ГК РФ истец свободен в выборе способа защиты своего нарушенного права, однако избранный им способ защиты должен соответствовать содержанию нарушенного права и спорного правоотношения, характеру нарушения. Данный выбор является правомерным и может быть поддержан судом только в том случае, если он действительно приведет к восстановлению нарушенного материального права или к реальной защите законного интереса. 

По смыслу ст. 11 ГК РФ и судебная защита нарушенных прав направлена на восстановление таких прав, т.е. целью судебной защиты является восстановление нарушенного или оспариваемого права и, следовательно, избранный стороной способ защиты нарушенного права должен соответствовать такому праву и должен быть направлен на его восстановление. 

Приобретатель недвижимого имущества, полагавший при его приобретении на данные государственного реестра, признается добросовестным (статьи 234 и 302 ГК РФ), пока в судебном порядке не доказано, что он знал или должен был знать об отсутствии права на отчуждение этого имущества у лица, от которого ему перешли права на него. Данное положение законодательно усилило защиту прав добросовестного приобретателя, включив в ст. 8.1 ГК РФ презумпцию добросовестности.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в п. 87 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (пункт 1 статьи 170 ГК РФ).

Следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним. 

Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 ГК РФ. 

Оспариваемые договоры купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ и от ДД.ММ.ГГГГ были заключены в письменной форме, надлежащим образом зарегистрированы. Договор купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ был зарегистрирован в Федеральной службе государственной регистрации кадастра и картографии ДД.ММ.ГГГГ за №. 

При этом, объект недвижимости отчуждался ФИО2 по рыночной стоимости, что подтверждается имеющимся в деле отчетом оценки №, выполненного ООО «Центр оценки «Эдвайс» (Том 1 л.д. 237-250, Том 2 л.д. 1-37). То есть права ФИО1, данным договором нарушены не были.

Заключенный между ФИО7 и ПАО «Сбербанк» кредитный договор № от ДД.ММ.ГГГГ подтверждает перечисление денежных средств в пользу ФИО2 Стоимость жилого дома и земельного участка также была определена отчетом оценки №, выполненного ООО «Центр оценки «Эдвайс» и являлась рыночной, в связи с чем, интересы ФИО2 не были нарушены (Том 2 л.д. 106-160). 

Требования истца дать правовую оценку поведению лиц – участников гражданского оборота, либо предполагаемым сделкам, независимо от возникшей необходимости истца, не могут рассматриваться отдельно без предъявления конкретных требований к ответчикам, которые в рамках рассмотрения данного спора надлежащим образом истцом не раскрыты, в том числе относительно реальной исполнимости судебного акта ответчиками. 

Суд считает, что намерения одного участника совершить мнимую сделку для применения п. 1 ст. 170 ГК РФ недостаточно. Соответственно, в предмет доказывания по делам о признании недействительными мнимых сделок входит установление действительной воли сторон, направленной на достижение определенного правового результата, который они имели в виду при заключении договора. Установление расхождения волеизъявления с волей осуществляется судом посредством анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон.

Согласно ст. 2 ГК РФ участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.

Несмотря на утверждения в исковом заявлении о том, что оплата по всем кредитным договорам № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ производилась третьим лицом – ФИО6, истцом не представлено доказательств, свидетельствующих о перечислении ФИО6 денежных средств ФИО1, ФИО2 и ФИО7 в соответствующие периоды владения ими жилым домом. 

Истцом представлены чеки о перечислении самим истцом денежных средств ФИО7 от ДД.ММ.ГГГГ на сумму 20 600 рублей (Том 1 л.д. 41), от ДД.ММ.ГГГГ на сумму 500 рублей (Том 1 л.д. 40), от ДД.ММ.ГГГГ на сумму 59 000 рублей (Том 1 л.д. 42), от ДД.ММ.ГГГГ на сумму 1 000 рублей (Том 1 л.д. 43), от ДД.ММ.ГГГГ на сумму 59 000 рублей (Том 1 л.д. 44), от ДД.ММ.ГГГГ в сумме 81 рублей (Том 1 л.д. 45), от ДД.ММ.ГГГГ на сумму 59 100 рублей (Том 1 л.д. 46).

Указанные чеки не содержат назначения платежа, и вопреки содержанию исковых требований оплата по ним произведена истцом ФИО1, а не ФИО6 Перечисление по данным чекам производилось истцом на банковский счет ФИО7, а не на счет кредитного договора, в связи с чем, данные платежные документы не могут являться допустимыми и достаточными доказательствами подтверждением недействительности договора купли-продажи недвижимости от ДД.ММ.ГГГГ. 

Чек по операции от ДД.ММ.ГГГГ на сумму 27 350 рублей подтверждает перевод истца Лилие Вячеславовне М., в связи с чем, не имеет отношения к рассматриваемому делу (Том 1 л.д. 39).

В представленных третьим лицом ПАО «Сбербанк» по запросу суда кредитных делах также не имеется доказательств перечисления денежных средств от ФИО6 в пользу ФИО1, ФИО2 или ФИО7

Ни истец, ни третье лицо – ФИО6 не представили доказательств невозможности заключения кредитного договора в связи с плохой кредитной историей ФИО6 Согласно сведениям о заработной плате ФИО1, она имела возможность оплачивать ежемесячные платежи самостоятельно (Том 1 л.д. 132).

Несмотря на признание ответчиком ФИО2 иска, в силу ч. 2 ст. 39 ГПК РФ признание ФИО2 исковых требований не может быть принято судом, поскольку оно нарушает права и законные интересы ФИО9

К показаниям третьего лица – ФИО6, ответчика ФИО2, а также свидетелей ФИО10, и ФИО11, допрошенных в ходе судебных заседаний, утверждавших о передаче денежных средств ответчику ФИО9 и ФИО7, суд относится критически, поскольку они не могут в силу закона являться подтверждением передачи денежных средств.

В материалах дела имеется чек по операции от ДД.ММ.ГГГГ об оплате ФИО2 страховых услуг в сумме 23 344 рублей 97 копеек (Том 2 оборот л.д. 59), что доказывает несостоятельность утверждений истца, что все денежные средства по договору оплачивались ФИО6 Подтверждений о перечислении данной суммы от ФИО1 и ФИО6 не представлено.

Оценивая показания свидетеля ФИО12, суд не может принять их во внимание, поскольку они не согласуются с другими доказательствами, в том числе письменными, о том, что собственниками спорного жилого дома являлись ФИО1, ФИО2, ФИО7, свидетелю известно не было.

Из материалов КУСП, полученных по запросу суда, следует, что основанием обращения ФИО13 в полицию явился факт проживания ФИО6, при этом какие-либо данные, свидетельствующие о нарушении прав истца доказательствами не подтверждаются.

Факт проживания ФИО6 в спорном доме не может являться доказательством, подтверждающим недействительность сделок, тем более суду не представлены доказательства её надлежащего владения спорным имуществом. Наоборот, в судом установлено, что она не была зарегистрирована в жилом доме. Не были заключены договоры с коммунальными службами. Уплата ФИО14 земельного налога, сами по себе не подтверждают факт владения данным жилым домом.

Как следует из ответа ООО «Газпром трансгаз Казань» от ДД.ММ.ГГГГ, в период с октября 2023 года по ДД.ММ.ГГГГ дебиторская задолженность по услуге «Газоснабжение» по адресу: РТ, 

<

адрес> составляла 23 126 рублей 58 копеек, которая была полностью погашена ДД.ММ.ГГГГ и абоненту было произведено повторное подключение к сети газоснабжения (Том 3 л.д. 5). 

Согласно договору купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ и отчету № об оценке рыночной стоимости от ДД.ММ.ГГГГ, недвижимое имущество было приобретено ФИО1 в черновой отделке. Однако ФИО2 дом был продан уже с ремонтом, что подтверждается отчетом № от ДД.ММ.ГГГГ, выполненным ООО «Центр оценки «Эдвайс». В таком же состоянии объект недвижимости был реализован и ФИО7, что следует из отчета ООО «Центр оценки «Эдвайс» оценки жилого 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ. 

Вместе с тем, сумма полученных кредитных средств превышала стоимости недвижимого имущества, указанной в договорах купли продажи.

Третье лицо ФИО6 в судебном заседании пояснила, что часть кредитных средств была потрачена на отделку и ремонт жилого дома, таким образом факт несения личных расходов ФИО6 на ремонт в период владения домом ФИО2 и ФИО15 не подтверждается.

ФИО7 погибла в результате несчастного случая ДД.ММ.ГГГГ. В связи с её смертью у суда не имеется возможности установить, на какие цели было направлено волеизъявление ФИО7 После смерти ФИО7 доказательств о передаче денежных средств от истца ФИО4, как наследнику, не представлено. 

Суд, исследуя и давая оценку аудиозаписи, считает её недопустимым доказательством, поскольку из данной записи не усматривается, когда она произведена и при каких обстоятельствах, кроме того, производилась без согласия других граждан.

Переписка, договоры или иные документы между ФИО1, ФИО6, ФИО2 и ФИО7, подтверждающие доводы истца и доказывающие мнимость договора купли-продажи не представлены. Иные утверждения, представленные истцом в исковом заявлении и в ходе рассмотрения дела, не подтверждаются доказательствами и не указывают на направленность действий ФИО7 на мнимость сделки.

Из правовой позиции Конституционного Суда РФ следует, что договорные правоотношения основываются «на равенстве сторон, автономии их воли и имущественной самостоятельности, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в частные дела. Субъекты гражданского права свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора» (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №-П).

Из искового заявления и доказательств, собранных судом по делу, установлено, что ФИО1 не является стороной договора, заключенного между ФИО2 и ФИО7 от ДД.ММ.ГГГГ, нарушения прав истца не усматривается. Суд приходит к выводу, что в настоящем случае имели место две реально исполненные сделки между ФИО1 и ФИО2, а также между ФИО2 и ФИО7

Данные обстоятельства в совокупности с нормами права указывают на то, что ФИО7 являлась добросовестным приобретателем, поэтому оснований для признания договора купли-продажи недвижимого имущества, заключенного ДД.ММ.ГГГГ между ФИО2 и ФИО7, недействительной сделкой, не имеется. 

Учитывая отсутствие признаков недействительности сделки между ФИО2 и ФИО7 и добросовестности последней как приобретателя, суд приходит к выводу о том, что ФИО4 не может являться ответчиком по данному делу. 

С учетом изложенного и отсутствием нарушения прав ФИО1 оспариваемыми договорами, непредоставлением достаточных и допустимых доказательств, подтверждающих исковые требования, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении требований истца.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-198 ГПК РФ, суд

р е ш и л:

исковые требования ФИО1 к ФИО2, Мухаммеджанову Наилу о признании недействительными договоров купли-продажи недвижимого имущества, оставить без удовлетворения. 

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Верховный Суд Республики Татарстан в течение одного месяца со дня составления в окончательной форме через Высокогорский районный суд Республики Татарстан. 

Решение в окончательной форме составлено 18 августа 2025 года.

Судья: подпись.

Копия верна.

Судья: Л.К. Сабирова