Дело № 2-331/2023

...

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

Усть-Вымский районный суд Республики Коми в составе: 

председательствующего судьи Таскаевой М.Н., 

при секретаре судебного заседания Макаровой М.А., 

истца ФИО1 и его представителя – адвоката Жеребцовой Н.Б.,

ответчика ФИО2

рассмотрев 18 июля 2023 года в открытом судебном заседании в селе Айкино Усть-Вымского района Республики Коми гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о защите чести, достоинства, взыскании компенсации морального вреда, судебных расходов,

установил:

ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО2 о защите чести, достоинства, деловой репутации, взыскании компенсации морального вреда в размере 50000 рублей, расходов за услуги нотариуса – 9600 рублей, по уплате государственной пошлины – 600 рублей.

В обоснование заявленных требований указано, что 27.01.2023 в сети Интернет пользователь открытой страницы в социальной сети «...» «...» (...) опубликовал текстовые записи, часть из которых следующего содержания оспаривает истец (пунктуация автора сохранена):

1. «(...)»;

2. «(...)»;

3. «(...)»;

4.«(...)»;

5.«(...)».

Данные утверждения ответчика, по мнению истца, являются недостоверными, носят порочащий, оскорбительный характер, свидетельствуют о неблаговидных или незаконных действиях истца и выражены в форме утверждения о фактах, а не в форме оценочного суждения. Опубликовав данные записи, ответчик ввел граждан, ознакомившихся с ними, в заблуждение, количество прочитавших составило порядка 2600 человек, опорочил истца в глазах жителей ... «...», коллег, подорвал репутацию и поставил под сомнение уровень его профессиональной подготовленности как ....

В результате распространения ответчиком данных сведений истцу причинены нравственные страдания, подлежащие компенсированию в денежном эквиваленте, а сами текстовые записи – признанию не соответствующими действительности, порочащими честь, достоинство и деловую репутацию истца, с обязанием ответчика опровергнуть распространенные им сведения путем удаления из социальной сети «...».

Ответчиком ФИО2 иск не признан, поданы возражения, в которых содержатся утверждения об оценочно-субъективном характере его суждений в отношении ФИО1, не имеющем цели оскорбить, унизить либо иным образом умалить честь и достоинство истца, высказанные им суждения основаны на реальных фактах, т.е. соответствуют действительности.

В судебном заседании истец ФИО1 и его представитель - адвокат Жеребцова Н.Б. на удовлетворении исковых требований настаивали. 

Ответчик ФИО2 просил в удовлетворении иска отказать по основаниям, изложенным в письменных возражениях, выразил несогласие с заключением эксперта и недоверие эксперту; при вынесении решения просил учесть его статус .... 

Выслушав объяснения сторон, оценив пояснения эксперта А., исследовав материалы дела, суд приходит к следующему. 

Статьей 23 Конституции Российской Федерации гарантировано право каждого на защиту своей чести и доброго имени.

На основании положений статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна, имя гражданина, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Нематериальные блага защищаются в соответствии с настоящим Кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (статья 12) вытекает из существа нарушенного нематериального блага или личного неимущественного права и характера последствий этого нарушения.

В соответствии с пунктами 1, 5 статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданин вправе требовать по суду опровержения порочащих его честь, достоинство или деловую репутацию сведений, если распространивший такие сведения не докажет, что они соответствуют действительности. Если сведения, порочащие честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, оказались после их распространения доступными в сети «Интернет», гражданин вправе требовать удаления соответствующей информации.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.02.2005 №3 «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц», обстоятельствами, имеющими в силу статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации значение для дела, являются: факт распространения ответчиком сведений об истце, порочащий характер этих сведений и несоответствие их действительности. При отсутствии хотя бы одного из указанных обстоятельств иск не может быть удовлетворен судом.

Под распространением сведений, порочащих честь и достоинство граждан или деловую репутацию граждан и юридических лиц, следует понимать опубликование таких сведений в печати, трансляцию по радио и телевидению, демонстрацию в кинохроникальных программах и других средствах массовой информации, распространение в сети Интернет, а также с использованием иных средств телекоммуникационной связи, изложение в служебных характеристиках, публичных выступлениях, заявлениях, адресованных должностным лицам, или сообщение в той или иной, в том числе устной, форме хотя бы одному лицу. Сообщение таких сведений лицу, которого они касаются, не может признаваться их распространением, если лицом, сообщившим данные сведения, были приняты достаточные меры конфиденциальности с тем, чтобы они не стали известными третьим лицам.

Порочащими, в частности, являются сведения, содержащие утверждения о нарушении гражданином или юридическим лицом действующего законодательства, совершении нечестного поступка, неправильном, неэтичном поведении в личной, общественной или политической жизни, недобросовестности при осуществлении производственно-хозяйственной и предпринимательской деятельности, нарушении деловой этики или обычаев делового оборота, которые умаляют честь и достоинство гражданина или деловую репутацию гражданина либо юридического лица.

Не соответствующими действительности сведениями являются утверждения о фактах или событиях, которые не имели места в реальности во время, к которому относятся оспариваемые сведения.

При отсутствии хотя бы одного из указанных обстоятельств иск не может быть удовлетворен судом.

В пункте 9 названного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации разъяснено, что в силу пункта 1 статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации обязанность доказывать соответствие действительности распространенных сведений лежит на ответчике. Истец обязан доказать факт распространения лицом, к которому предъявлен иск, а также порочащий характер этих сведений.

В соответствии со статьей 10 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и статьей 29 Конституции Российской Федерации, гарантирующими каждому право на свободу мысли и слова, а также на свободу массовой информации, судам следует различать имеющие место утверждения о фактах, соответствие действительности которых можно проверить, и оценочные суждения, мнения, убеждения, которые не являются предметом судебной защиты в порядке статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку, являясь выражением субъективного мнения и взглядов ответчика, не могут быть проверены на предмет соответствия их действительности.

При этом, если субъективное мнение было высказано в оскорбительной форме, унижающей честь, достоинство или деловую репутацию истца, на ответчика может быть возложена обязанность компенсации морального вреда, причиненного истцу оскорблением (пункт 9 постановления Пленума). 

По смыслу статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации и разъяснений, содержащихся в вышеуказанном постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц», при удовлетворении иска о защите чести, достоинства и деловой репутации, признанию порочащими и опровержению подлежат именно распространенные сведения, информация, фактически содержащиеся в них утверждения с учетом их истинного смысла, а не та или иная конкретная словесная форма изложения таких сведений.

Учитывая изложенное, суд исходит из того, что распространенные сведения (утверждения о фактах или событиях, которые могут быть проверены на предмет их соответствия действительности) необходимо отличать от конкретной словесной формы их выражения, которая при одних и тех же распространенных сведениях может различаться и зависеть от того или иного стиля изложения автора.

Лицо, распространившее те или иные сведения, освобождается от ответственности, если докажет, что такие сведения в целом соответствуют действительности. При этом не требуется доказывать соответствие действительности каждого отдельно взятого слова или фразы в оспариваемом высказывании.

Вместе с тем, ответчик обязан доказать соответствие действительности оспариваемых высказываний с учетом буквального значения слов в тексте сообщения. Установление того, какие утверждения являются ключевыми, осуществляется судом при оценке сведений в целом.

Как следует из материалов дела, 27.01.2023 в 08:05 в социальной сети «...» на странице Интернет-пользователя «...» (...) опубликованы текстовые записи, доступные для просмотра неограниченного круга лиц, следующего содержания (пунктуация автора сохранена):

1. «(...)» (далее – запись 1.1);

2. «(...)» (далее – запись 1.2);

«(...)» (далее – запись 1.3);

3. «(...)» (далее – запись 1.4);

4. «(...)» (далее – запись 1.5).

Факт размещения ФИО2 в социальной сети «...» текста вышеизложенного содержания подтверждается протоколом осмотра доказательств от 09.02.2023, составленным нотариусом Усть-Вымского нотариального округа Республики Коми, и не оспаривался ответчиком в ходе рассмотрения гражданского дела по существу.

Обращаясь в суд с иском, ФИО1, замещающий должность ... «...», указал, что оспариваемые сведения не соответствуют действительности, носят порочащий его честь, достоинство и деловую репутацию характер.

ФИО2 настаивал на оценочном характере высказываний, отсутствии в них порочащей и оскорбительной информации.

Для устранения противоречий между доводами сторон о характере размещенных сведений, по ходатайству истца в соответствии с положениями статьи 79 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судом по делу назначена судебная психолого-лингвистическая экспертиза, проведение которой поручено А.

Согласно выводам экспертизы от 19.05.2023, все текстовые записи (1.1, 1.2, 1.3, 1.4, 1.5) содержат информацию о человеке, которого зовут ФИО1.

Во всех текстовых записях (1.1, 1.2, 1.3, 1.4, 1.5) содержится негативная информация о ФИО1, которая отрицательно характеризует его и производит отрицательное впечатление на общество ((...)).

К числу противоправных действий, осуждаемых обществом, экспертом отнесены следующие: (...) (текстовая запись 1.4).

При этом, негативная информация о ... ФИО1, изложенная в текстовых записях 1.1, 1.2, 1.3, 1.4, представлена в форме утверждения о фактах, в записи 1.5 «(...)» - в форме субъективного суждения, т.е. не является утверждением о фактах, которые возможно проверить на соответствие действительности.

Согласно пояснениям А. суду, данным в судебном заседании ..., все текстовые записи в их контексте являются порочащими честь, достоинство и деловую репутацию ФИО1, публичное многократное употребление слова «...» по отношению к должностному лицу является его оскорблением, уменьшительно-ласкательный суффикс «...» унижает ФИО1 в глазах окружающих, стиль изложения публичного текста, избранный ФИО2, не является официально-деловым.

Коммуникативными намерениями автора текста, согласно экспертному заключению (ответ на вопросы № 6, № 7 и № 8), является дискредитация ФИО1, демонстрация его унижения и несостоятельности как ..., а целевыми установками – оскорбить и унизить ФИО1, умалить его авторитет, что достигается, в том числе и речевой агрессией (обесценивание, насмешка, ирония, переход на личности, негативная оценка без аргументов, оскорбление, издевка, сарказм, утрирование, навешивание ярлыков, провокация и т.д.). Конечной целью применения названных приемов является вызывание негативных чувств и эмоций (злости, агрессии, презрения, возмущения). ФИО2 активно использует приемы обесценивания. Текстовые записи авторства ФИО2 содержат речевую агрессию, являются оскорбительными и касающимися характеристики личности, унижающими честь и достоинство ФИО1, подрывающими его престиж в глазах окружающих, местного общества, а значит, недопустимыми; при этом создают стрессовую ситуацию для него, влекущую эмоциональные переживания, обиду, стресс.

Суд принимает заключение А. от 19.05.2023 в качестве допустимого и относимого доказательства по делу, поскольку оснований не доверять данному заключению у суда не имеется.

Эксперту разъяснены права и обязанности, предусмотренные статьей 85 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, она предупреждена об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по статье 307 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Исследование проведено компетентным лицом - (...). 

Каких-либо доказательств, подтверждающих некомпетентность эксперта в указанной области, сторонами не представлено. Заключение соответствует требованиям действующего законодательства об экспертной деятельности, сделанные выводы не носят вероятностного характера, однозначны и не имеют двоякого толкования, ответы сформулированы по существу поставленных вопросов, результаты исследований мотивированно отражены в заключении и согласуются с предметом иска и иными доказательствами.

Доводы ФИО2 о заинтересованности эксперта в исходе дела, внесудебном общении эксперта и ФИО1, которому, по утверждению ответчика, результаты экспертизы были известны заранее, до получения их судом, поскольку высланы экспертом по электронной почте, что указывает на несостоятельность экспертизы, являющейся ненадлежащим доказательством по делу, судом отклоняются, поскольку опровергаются ответами эксперта на поставленные судом вопросы. Так, А., предупрежденная судом об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, категорически отрицала общение с ФИО1 и направление результатов экспертизы иным, кроме суда, лицам в какой бы то ни было форме, а из пояснений ФИО1 следует, что с результатами экспертизы он ознакомлен посредством фотографирования материалов гражданского дела и последующего переноса фотографий на электронный носитель (ознакомился «в электронном виде»). 

Объективных доказательств, как того требуют положения статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, и убедительных доводов, дающих основание сомневаться в правильности и обоснованности судебной экспертизы, ответчиком не приведено.

Таким образом, заключение эксперта А. от 19.05.2023 суд признает надлежащим доказательством по делу. Оснований для назначения по делу повторной (дополнительной) экспертизы суд не усматривает.

Анализируя приведенные правовые нормы с разъяснениями по их применению в совокупности с представленными в материалах дела доказательствами, в том числе, с заключением судебной психолого-лингвистической экспертизы, суд приходит к выводу, что распространенные ответчиком ФИО2 27.01.2023 в 08:05 в Интернет - сети «...» по электронному адресу:... записи 1.1., 1.2, 1.3, 1.4, несущие негативную информацию об истце ФИО1 и умаляющие его честь, достоинство и деловую репутацию в форме утверждения о фактах, не соответствуют действительности.

Так, из материалов дела следует, что в период с 27.01.2014 по 05.06.2017 ФИО1 занимал должность .... Постановление о предоставлении земельного участка, расположенного по адресу: ... в аренду В. от 29.08.2014 № ... подписано ... Б., договор аренды земельного участка подписан с В. представителем ... ... - ... Г.

Из справки ... «...» от 06.02.2023 следует, что заявлений от ФИО1 о предоставлении ему земельного участка у ... и участка под ... в ... не поступало (л.д....).

Таким образом, информация авторства ФИО2, содержащаяся в записях 1.1. и 1.4, о том, что ФИО1 «(...)» не соответствует действительности.

Довод ФИО2 о том, что им лишь была продублирована информация, ранее размещенная средствами массовой информации, в связи с чем он не может нести ответственность, несостоятелен, поскольку из представленных ответчиком скриншотов следует, что сведения, опубликованные изданиями «...», «...», «...» относительно ..., воспроизведены ФИО2 в его текстовых записях не дословно, в ином стиле изложения, и выводов эксперта об уничижительном формате изложения ответчиком информации не опровергают, равно как и не свидетельствуют о достоверности оспариваемых сведений относительно инициирования и ... непосредственно ФИО1

В соответствии с информацией, представленной главным врачом ГБУЗ РК «...» от 06.02.2023 (л.д....), ФИО1 работал в должности ..., при этом ответственным за выполнение работ по обустройству территории стационара и поликлиники ... ... не являлся, участие в приемке выполненных работ по установке ... не принимал. Работы по обустройству ... территории стационара и поликлиники ... производились согласно требований постановления Правительства РФ от 13.01.2017 № 8 «Об утверждении требований к антитеррористической защищенности объектов (территорий) Минздрава РФ…».

Таким образом, негативное утверждение ФИО2 о том, что именно ФИО1 содействовал установке ..., в то время как отсутствуют дороги и ограждение («(...)») не соответствует действительности (текстовая запись 1.2). 

В обоснование позиции защиты относительно соответствия действительности сведений, изложенных в текстовой записи 1.3, ФИО2 ссылался на постановление мирового судьи Жешартского судебного участка Усть-Вымского района Республики Коми от 13.04.2023, которым ... «...» признана виновной в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч.1 ст.12.34 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях.

Данным постановлением установлено, что на дорогах ... имеется зимняя скользкость, сформированы снежные валы, что зафиксировано проверкой, проведенной должностными лицами ГИБДД. Между тем, данные нарушения были выявлены в феврале 2023 года, в то время как запись 1.3 размещена ФИО2 в январе 2023 года, т.е. не имели места в реальности во время, к которым относятся оспариваемые сведения. 

Доказательств привлечения должностного лица ФИО1 к административной ответственности по факту ненадлежащего содержания дорог, детских площадок в подтверждение соответствия распространенных сведений действительности, ответчиком не представлено, в то время как по информации ... «...» от 08.02.2023 ФИО1 к дисциплинарной ответственности за недобросовестное исполнение должностных обязанностей по содержанию дорог не привлекался.

Кроме того, судом учитывается, что в силу положений Жилищного кодекса Российской Федерации, п. «ж» п. 2 постановления Правительства Российской Федерации от 13.08.2006 № 491 «Об утверждении Правил содержания общего имущества в многоквартирном доме и правил изменения размера платы за содержание жилого помещения в случае оказания услуг и выполнения работ по управлению, содержанию и ремонту общего имущества в многоквартирном доме ненадлежащего качества и (или) с перерывами, превышающими установленную продолжительность» содержание общего имущества многоквартирных домов, к которому относится земельный участок, на котором расположен многоквартирный дом с элементами озеленения и благоустройства, а также иные объекты, предназначенные для обслуживания, эксплуатации и благоустройства многоквартирного дома, включая детские площадки, расположенные в границах земельного участка, на котором расположен многоквартирный дом, относится к обязательствам управляющих компаний, обслуживающих многоквартирные дома.

Согласно пояснениям ФИО1, часть детских площадок обслуживается ..., часть – управляющими компаниями.

Из представленного ФИО2 фотоматериала с достоверностью не следует относимость зафиксированных нечищеных детских площадок к компетенции того или иного органа (организации).

Также соответствие и достоверность дат и мест при фотофиксации дорог и улиц ... ответчиком с приведением доказательств, отвечающих требованиям допустимости, не подтверждены.

Следовательно, сведения, изложенные в текстовой записи 1.3, касающиеся ненадлежащего исполнения ФИО1 своих должностных обязанностей ... нельзя признать соответствующими действительности.

Не представлено ФИО2 и доказательств виновного уклонения истца от ... («(...). Оценка соответствия действительности текстовой записи «(...)» была дана судом выше.

Оценивая размещенную ФИО2 в сети Интернет текстовую запись 1.5 «(...)» на предмет соответствия действительности, суд руководствуется выводами экспертизы, согласно которой данная информация является субъективным суждением и не является утверждением о фактах (ответ на вопрос № 3, л.д...., ...), которые возможно проверить на соответствие действительности, следовательно, в силу разъяснений постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации, данная информация не может быть предметом судебной защиты в порядке статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Анализируя представленные в дело доказательства по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в совокупности, суд приходит к выводу о том, что изложенные в текстовых записях 1.1, 1.2, 1.3, 1.4 сведения носят порочащий честь, достоинство и деловую репутацию истца характер, так как содержат негативную информацию об истце в форме утверждения, а равно направлены на формирование отрицательного общественного восприятия репутации ФИО1, при этом не нашли подтверждения об их соответствии действительности; текстовые записи ФИО2 1.1, 1.2, 1.3, содержащие обращение к публичному лицу «...», являются по отношению к истцу оскорбительными.

Несмотря на употребление ФИО2 в текстовых записях 1.2 и 1.3 слова «видимо», указывающего на субъективное мнение автора, упоминание ФИО1 в них как «...» (оскорбление, уничижение) в контексте свидетельствует об оскорбляющем характере высказываний и в силу абзаца 6 пункта 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 3 влечет для распространившего данные сведения гражданско-правовую ответственность в виде денежного компенсирования причиненного морального вреда.

Учитывая, что текстовые записи 1.1, 1.2, 1.3, 1.4 представляют собой бездоказательные, голословные утверждения, которые ставят под сомнение компетентность и ответственность лица, занимающего руководящий пост, выражены нарочито в грубой форме, о чем свидетельствует используемая ФИО2 лексика, распространенные ответчиком сведения унижают честь и достоинство ФИО1, его деловую репутацию.

В данном случае имеет место необходимая совокупность трех условий - распространение не соответствующих действительности порочащих, оскорбляющих истца сведений, в связи с чем исковые требований ФИО1 о признании текстовых записей 1.1, 1.2, 1.3, 1.4 не соответствующими действительности, порочащими честь, достоинство и деловую репутацию истца, подлежат удовлетворению.

Факты отказа в возбуждении дела об административном правонарушения по части 1 статьи 5.61 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях (определение заместителя прокурора Усть-Вымского района от 06.03.2023) и уголовного дела по признакам состава преступления, предусмотренного статьёй 128.1 Уголовного кодекса Российской Федерации (постановление УУП ОМВД России по Усть-Вымскому району от 16.03.2023) в связи с отсутствием составов административного правонарушения и преступления в отношении ФИО2 (л.д....) не свидетельствуют об отсутствии в действиях ответчика гражданско-правового состава правонарушения, что подтверждено представленной в материалы дела совокупностью доказательств и установленных обстоятельств.

Доводы ФИО2 о том, что критика лица, осуществляющего публичные функции допустима в расширенных пределах, подлежит отклонению.

Согласно части 1 статьи 21 Конституции Российской Федерации достоинство личности охраняется государством. Ничто не может быть основанием для его умаления. 

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 24.02.2005 № 3 «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц», суды при разрешении споров о защите чести, достоинства и деловой репутации должны обеспечивать равновесие между правом граждан на защиту чести, достоинства, а также деловой репутации, с одной стороны, и иными гарантированными Конституцией Российской Федерации правами и свободами - свободой мысли, слова, массовой информации, правом свободно искать, получать, передавать, производить и распространять информацию любым законным способом, правом на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, правом на обращение в государственные органы и органы местного самоуправления (статьи 23, 29, 33 Конституции Российской Федерации), с другой.

Как указано выше, при разрешении требований ФИО1 судом установлены факты размещения недостоверной информации, изложенной, в том числе в оскорбительной, уничижительной истца форме («...», «...»).

Согласно Толковому словарю русского языка, оскорбление – это действие, имеющее целью крайне обидеть, унизить, уязвить, задеть чувства человека; критика – это обсуждение, разбор чего-либо с целью оценить достоинство, обнаружить и выправить недостатки. 

Таким образом, критика и оскорбление по своим целям различны.

Публикация ФИО2 представляет собой недопустимое информирование о недобросовестности истца при осуществлении им служебной деятельности, профессиональных качествах и исполнении полномочий публичного лица, слова и фразы, используемые ответчиком, являются оскорбительными и унизительными, информация подана в некорректной форме, учитывая это, опубликованная ФИО2 информация по стилю изложения не может быть признана приемлемой критикой, а размещение данной информации не согласуется с принципом обеспечения баланса между правом истца на защиту чести и достоинства и свободой мысли и слова ответчика, поскольку пределы допустимо-возможной публичной критики должностного лица ФИО2 превышены.

Согласно пункту 5 статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации, если сведения, порочащие честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, оказались после их распространения доступными в сети «Интернет», гражданин вправе требовать удаления соответствующей информации.

На основании изложенного, учитывая, что факт распространения ответчиком в отношении истца недостоверных сведений порочащего характера нашел свое подтверждение в ходе рассмотрения гражданского дела по существу, суд приходит к выводу об удовлетворении требований истца о возложении на ФИО2 по вступлению решения суда в законную силу обязанности удалить размещенные текстовые записи 1.1, 1.2, 1.3, 1.4.

Вместе с тем, ввиду того, что размещенная ответчиком в сети Интернет текстовая запись 1.5 «(...)», хоть и носит порочащий характер, однако, согласно выводам эксперта, представлена в виде оценочного суждения её автора, не подлежащего проверке на соответствие действительности, в связи с чем не может быть признана предметом судебной защиты в порядке статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации, а потому в удовлетворении исковых требований в данной части надлежит отказать. 

В силу части 1 статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В силу пункта 9 статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданин, в отношении которого распространены сведения, порочащие его честь, достоинство или деловую репутацию, вправе наряду с опровержением таких сведений требовать возмещения убытков и морального вреда, причиненных их распространением.

При причинении вреда распространением сведений, порочащих честь, достоинство и деловую репутацию гражданина, наличие морального вреда предполагается. В указанных случаях компенсация морального вреда взыскивается судом независимо от вины причинителя вреда (абзац четвертый статьи 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации). 

В соответствии с разъяснениями пункта 50 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» право на компенсацию морального вреда, причиненного распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, на основании статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации возникает в случае распространения о гражданине любых таких сведений, в том числе сведений о его частной жизни. 

При определении размера подлежащей взысканию с ответчика денежной компенсации морального вреда по делам о защите чести, достоинства или деловой репутации гражданина судам следует принимать во внимание, в частности, содержание порочащих сведений и их тяжесть в общественном сознании, способ и длительность распространения недостоверных сведений, степень их влияния на формирование негативного общественного мнения о лице, которому причинен вред, то, насколько его достоинство, социальное положение или деловая репутация при этом были затронуты, нравственные и физические страдания истца, другие отрицательные для него последствия, личность истца, его общественное положение, занимаемую должность, индивидуальные особенности (например, состояние здоровья) (пункт 52 постановления Пленума).

Размер компенсации морального вреда определяется судом с учетом безусловно перенесенных истцом нравственных переживаний в связи с беспокойством о своем добром имени и репутации как ..., характера и содержания опубликованных записей, способа и обстоятельств их распространения, длительности размещения в публичном пространстве (полгода), степени их влияния на формирование негативного общественного мнения об истце, отсутствия сведений о совершении ответчиком действий, направленных на устранение недостоверных сведений, полагая возможным с учетом требований разумности и справедливости определить компенсацию морального вреда в размере 32 000 рублей.

ФИО1 заявлено о взыскании с ФИО2 судебных расходов в виде оплаченных государственной пошлины – 600 рублей и расходов за услуги нотариуса по осмотру доказательств по делу – 9600 рублей. 

Общий принцип распределения судебных расходов установлен частью 1 статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, согласно которой стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы.

Судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела (статья 88 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

В соответствии со статьей 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд взыскивает с ответчика, как проигравшей стороны, в пользу истца уплаченную при подаче искового заявления государственную пошлину в сумме 600 рублей, размер которой исчислен верно, исходя из двух требований неимущественного характера (о признании сведений порочащими и недостоверными, взыскании компенсации морального вреда), уплата которой подтверждена чеком ПАО «Сбербанк» от 16.02.2023 (л.д....).

Согласно разъяснениям Пленума Верховного Суда Российской Федерации, содержащимся в пункте 10 постановления от 21.01.2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», расходы, понесенные истцом в связи с собиранием доказательств, могут быть признаны судебными издержками, если несение таких расходов было необходимо для реализации права на обращение в суд, например, расходы на проведение исследования состояния имущества, на основании которого впоследствии определена цена предъявленного в суд иска, его подсудность (пункт 2 постановления Пленума). 

В силу части 1 статьи 102 Основ законодательства Российской Федерации о нотариате до возбуждения гражданского дела в суде нотариусом могут быть обеспечены необходимые для дела доказательства (в том числе, посредством удостоверения содержания сайта в сети Интернет по состоянию на определенный момент времени), если имеются основания полагать, что представление доказательств впоследствии станет невозможным или затруднительным.

Учитывая, что обращение ФИО1 к нотариусу продиктовано необходимостью фиксации наличия размещенных в сети Интернет текстовых записей ответчика, которые возможно удалить по воле опубликовавшего их лица, расходы ФИО1 по оплате услуг нотариуса по осмотру доказательств в размере 9600 рублей (л.д....) признаются судебными расходами, подлежащими взысканию с ответчика.

С учетом изложенного и руководствуясь ст.ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

решил:

исковые требования ФИО1 к ФИО2 о защите чести, достоинства, взыскании компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Признать не соответствующими действительности, порочащими честь, достоинство и деловую репутацию ФИО1 распространенные ФИО2 следующие сведения, опубликованные 27.01.2023 в 08:05 в социальной сети «...» на странице «...» (...):

«(...)»;

«(...)»;

«(...)»;

«(...)».

Обязать ФИО2 ((...)) по вступлению решения в законную силу опровергнуть распространенные о ФИО1 следующие сведения путем их удаления из социальной сети «...» (...) на странице «...» (...):

«(...)»;

«(...)»;

«(...)»;

«(...)».

Взыскать с ФИО2 ((...)) в пользу ФИО1 ((...)) компенсацию морального вреда в размере 32000 рублей, расходы за услуги нотариуса в размере 9600 рублей, расходы по уплате государственной пошлины 600 рублей, а всего – 42200 рублей.

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО2 о признании текстовой записи «(...)» не соответствующей действительности, порочащей честь, достоинство и деловую репутацию ФИО1, удалении данной записи, взыскании компенсации морального вреда отказать. 

Решение может быть обжаловано в Верховный Суд Республики Коми через Усть-Вымский районный суд Республики Коми в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

...

Судья... 

... М.Н.Таскаева

...

...