Дело №

УИД №

Р Е Ш Е Н И Е

 Именем Российской Федерации

16 октября 2020 года п. Лежнево

Ивановский районный суд Ивановской области в составе председательствующего судьи Сперанской Е.А.,

при секретаре Крутовой Т.Е.,

представителя истца ФИО1 – ФИО2, действующей на основании нотариальной доверенности от 14.11.2019 г. (посредством ВКС),

представителя ответчика ООО «Союз Автодор» ФИО3, действующего на основании доверенности от 06.08.2020 г.,

прокурора Лежневского района Ивановской области Конкиной О.Ю.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1, действующего в своих интересах и в интересах несовершеннолетнего ФИО4, ФИО5, ФИО6 к ООО «Союз Автодор» о компенсации морального вреда,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1, действующий в своих интересах и в интересах несовершеннолетнего ФИО4, ФИО5, ФИО6 обратились в суд с исковым заявлением к ООО «ДСУ-1» о компенсации морального вреда.

В ходе рассмотрения дела установлено, что ООО «ДСУ-1» сменило наименование на ООО «Союз Автодор».

В исковом заявлении указано, что С.Д., ДД.ММ.ГГГГ г.р. работал в ООО «ДСУ-1» дорожным рабочим строительного участка по бессрочному трудовому договору. Осуществлял работы по строительству дороги на федеральной трассе М5 в 

<

адрес>. Работы организованы филиалом ООО «ДСУ-1» в 

<

адрес>. 17.10.2019 г. при выполнении работ, в результате несчастного случая С.Д. погиб. Согласно акту № о несчастном случае на производстве от 10.12.2019 г., основной причиной несчастного случая послужил низкий уровень функционирования системы управления охраной труда (далее – СУОТ) со стороны руководителей и специалистов, выразившийся в нарушении расстояния (менее 10 метров) между дорожными машинами при совместной работе и транспортных перемещениях, вследствие потери управления катком машиниста ФИО7 (заснул), повлекшее наезд на дорожного рабочего С.Д., в части мониторинга и регистрации данных о здоровье работников, подвергающихся определенным опасностям, в том числе, предусмотренные пунктом 14.1.5 Положения о СУОТ от 10.09.2018 г. ООО «ДСУ-1». А также нарушение ст. ст. 212, 214 ТК РФ, п. 228 Правил по охране труда при производстве дорожных строительных и ремонтно - строительных работ, п. 14.1.5 Положения о СУОТ от 10.09.2018 г. ООО «ДСУ-1». 

Лицами, допустившими нарушение требований охраны труда, указаны машинист катка ФИО7 и мастер строительно - монтажных работ ФИО8. Смерть С.Д. причинена средством повышенной опасности – катком, принадлежащим ответчику, в результате действий работников ответчика ФИО7 и ФИО8 при исполнении ими трудовых обязанностей. Таким образом, ответственность за вред, причиненный смертью С.Д., подлежит возмещению ответчиком. 

В результате смерти близкого родственника членам семьи С.Д.: отцу – ФИО1, брату – ФИО4, бабушке – ФИО6, ФИО5 причинены моральные и нравственные страдания. 

ФИО9 воспитывался отцом. До своего совершеннолетия С.Д. проживал вместе с отцом и братом. Отношения с отцом и братом у С.Д. были дружеские, доверительные. Они вместе проводили время, отмечали совместные праздники, разговаривали «по душам». Особую роль в доверительных отношениях ФИО1 и С.Д. сыграл тот факт, что мать последнего практически не принимала участия в воспитании сына. Забота о сыне полностью легла на плечи отца. Он посещал родительские собрания в школе, водил сына в кружки, заботился о его здоровье и воспитании. Поэтому ФИО1 был крайне привязан к сыну. Смерть родного ребенка в столь юном возрасте, когда только началась взрослая жизнь, потрясла его. Он болезненно переживает, что сын так и не успел испытать радости жизни: не успел жениться, родить детей. ФИО1 никогда уже не сможет быть счастливым отцом на свадьбе сына, не сможет стать дедушкой ребенка, похожего внешне на его погибшего сына. Не увидит, как сын становится взрослым, как складывается его карьера. Никогда не сможет пережить радостные или печальные моменты, связанные с повседневной жизнью сына, не сможет дать жизненный совет. Не увидит любимых глаз, не услышит родного голоса. Это очень угнетает ФИО1. Он тоскует, не может смириться с потерей. Он плохо спит, стал замкнутым, нервным. 

Младший брат погибшего – ФИО4 также очень болезненно переживает утрату. Для него старший брат был другом, защитником и примером для подражания. Смерть брата причинила Сергею психологическую травму. Он стал вспыльчивым, плаксивым, невнимательным на занятиях. Классный руководитель отмечает, что со смертью старшего брата ФИО4 эмоциональное состояние Сергея изменилось. Он стал задумчивым, замкнутым, отстраненным, погруженным в себя. В настоящее время Сергей посещает школьного психолога. 

Страдают от потери бабушка и дедушка погибшего. В детском возрасте С.Д. много времени проводил с ними, т. к. они проживали рядом. С.Д. посещал школу в 

<

адрес>, где в то время жила семья. После школы он большую часть времени проводил у бабушки с дедушкой, потому что родители работали. Бабушка и дедушка помогали ему делать уроки, кормили, ухаживали за ним. Он был первым ребенком у ФИО1, любимым внуком. Они очень любили друг друга, и даже когда С.Д. вырос, не перестали испытывать друг к другу глубокую привязанность. Они постоянно общались, как по телефону, так и лично. С.Д. часто приезжал к ним на выходные. После того, как устроился на работу, стал помогать материально. Сейчас бабушка и дедушка находятся в глубокой печали. Они перестали радоваться, часто плачут, болеют. Д. был очень дорог им и его смерть для них глубокая утрата. Оценить моральные страдания, причиненные смертью любимого близкого человека невозможно. Утрата невосполнима никакими деньгами. Любая сумма кажется малозначительной, в сравнении с перенесенным горем.

Истцы оценивают свои моральные и нравственные страдания следующим образом: ФИО1 (отец погибшего) – 1 500 000 рублей; ФИО4 (брат погибшего) – 1 500 000 рублей; ФИО6 (бабушка погибшего) – 500 000 рублей; ФИО5 (дедушка погибшего) – 500 000 рублей. На основании изложенного истцы просят: 

1. Взыскать с ООО «ДСУ-1» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда, причиненного смертью сына С.Д. в результате несчастного случая на предприятии, в размере 1500 000 рублей;

2. Взыскать с ООО «ДСУ-1» в пользу ФИО4 компенсацию морального вреда, причиненного смертью брата С.Д. в результате несчастного случая на предприятии, в размере 1 500 000 рублей;

3. Взыскать с ООО «ДСУ-1» в пользу ФИО5 компенсацию морального вреда, причиненного смертью внука С.Д. в результате несчастного случая на предприятии, в размере 500 000 рублей;

4. Взыскать с ООО «ДСУ-1» в пользу ФИО6 компенсацию морального вреда, причиненного смертью внука С.Д. в результате несчастного случая на предприятии, в размере 500 000 рублей.

5. Взыскать с ООО «ДСУ-1» в пользу ФИО1 расходы на оплату услуг представителя в сумме 30 000 рублей.

Уточняя исковые требования истец ФИО1 просит взыскать с ООО «Союз Автодор» в свою пользу компенсацию морального вреда, причиненного смертью сына С.Д. в результате несчастного случая на предприятии, в размере 1 700000 рублей (т.2 л.д. 229-230).

В судебное заседание истец ФИО1, действующий в своих интересах и в интересах несовершеннолетнего ФИО4, не явился, о месте и времени рассмотрения дела извещен надлежащим образом, в заявлениях от 18.09.2020 г. и от 13.10.2020 г. просил рассмотреть дело без своего участия. Исковые требования поддерживает. 

В судебном заседании (посредством ВКС) представитель истца ФИО1 - ФИО2 исковые требования поддержала в полном объеме по основаниям, изложенным в иске, просила их удовлетворить. Пояснила, что свои требование именно к этому ответчику они основывают на трех статьях ГК РФ. Это ст. 1064, ст. 1068, ст. 1079 ГК РФ. Ст. 1064 - это потому, что несчастный случай произошел на предприятии – это была производственная травма и установлен факт нарушения правил охраны труда. Смерть наступила в результате воздействия источника повышенной опасности. Они руководствуются ст. 1079 ГК РФ, где не требуется наличие вины, и существенным условием для дела является наличие неблагоприятных последствий и причинно - следственная связь между источником опасности и последствиями. Ну и третий момент – несчастный случай стал возможен в результате действий ФИО10 и ФИО8, которые являются работниками предприятия и за действия которых оно несет ответственность. Тот факт, что смерть наступила от источника повышенной опасности, установлен. Основаниями для освобождения от ответственности владельца источника повышенной опасности является только действия непреодолимой силы или умысел потерпевшего. Ни то, ни другое в нашем случае места не имело. Актом о несчастном случае установлена вина сотрудников ответчика, вина ФИО13 актом не установлена. Есть основания для возложения ответственности на основании ст. 1068 ГК РФ. Что касается размера компенсации, они исходят из того, что погибшему на момент смерти было 23 года всего. Он все это время жил и общался со своими родственниками: отцом, братом, бабушкой и дедушкой. Они с детства проживали в одной деревне, в соседних домах, общались и помогали друг другу. Мать Д. с 2005 года злоупотребляет спиртными напитками, и практически, с рождения младшего сына в воспитании детей участия не принимала. Воспитаем, занимались - отец, бабушка и дедушка. Они были очень близки. Отец погибшего ФИО11 военнослужащий. В силу своих служебных обязанностей менял место жительства и иногда Д. оставался с бабушкой и дедушкой. Они его воспитывали и содержали. Когда Д. учился в 7 классе его отец вместе с сыновьями переезжал в 

<

адрес> и уже там он самостоятельно воспитывал детей. Но внуки часто гостили у бабушки и дедушки, и смерть Д. стала шоком для них всех. Отец как военнослужащий не привык афишировать свои эмоции, он замкнулся в себе, стал мрачным, он очень сильно переживал смерть сына. У сына была девушка, они ждали свадьбы. Отец хотел увидеть, как сын становится мужниной, делает карьеру, встанет на ноги, для него это была очень большая потеря. Младший сын тоже страдает, они были очень дружны с братом, и для него это была очень большая потеря. Он сейчас посещает психолога. Бабушка и дедушка потеряли своего любимца старшего внука. Именно поэтому они просят такую компенсацию: отцу и брату по 1500000 рублей, бабушке с дедушкой по 500000 рублей. 

В отзыве на исковое заявление от 22.09.2020 г. представитель истца ФИО1 – ФИО2 указала, что ответственность за причинение вреда источником повышенной опасности несет его владелец. Следовательно, выплата, произведенная ФИО1 ФИО7, находится вне пределов рассматриваемых правоотношений и не влечет освобождение ответчика от ответственности.

Законом не предусмотрена солидарная ответственность владельца источника повышенной опасности и лица, управлявшего таким источником, которая бы могла повлечь прекращение обязательства путем его исполнения одним из солидарных ответчиков.

Законом также не предусмотрена солидарная ответственность работодателя и работника, в случае, применения положений ст. 1068 ГК РФ.

Материальная помощь, которую оказали сослуживцы Д., этодобровольное пожертвование от коллег. Эта выплата не имеет к работодателю никакого отношения, произведена из личных средств работников и к делу отношения не имеет.

Довод о том, что акт № расследования несчастного случая не носит преюдиционного значения и не освобождает от доказывания вины причинителя, основан на неправильном толковании закона.

Проведение расследования несчастного случая на производстве является обязательным в соответствии с нормами трудового кодекса РФ.

Комиссию возглавляет государственный инспектор труда, т.е. должностное лицо органа, уполномоченного на осуществление контроля за соблюдением трудового законодательства. В соответствии со статьями 229.2, 230 ТК РФ, в ходе расследования устанавливаются обстоятельства и причины несчастного случая, вина должностных лиц. По результатам составляется акт.

То есть, несогласие с выводами акта о расследовании несчастного случая на предприятии является самостоятельным предметом обжалования. Поскольку в установленном законом порядке акт № не обжалован, и не отменен, то обстоятельства, указанные в нем считаются установленными и не могут быть предметом обжалования в настоящем деле.

В дополнительном отзыве на исковое заявление от 16.10.2020 г. представитель ФИО1 – ФИО2 указала, что ответчик ссылается на ст. 1081 ГК РФ, как на основание освобождения от ответственности компенсации морального вреда. Со ссылкой на указанную статью ответчик полагает, что моральный вред не делим и не подлежит повторному взысканию. Вместе с тем, указанная статья лишь устанавливает право ответчика взыскать с виновных (ФИО7 и ФИО8) понесенные расходы. Никаких ограничений на взыскание денежных средств, в связи с добровольным возмещением вреда ФИО7 законом не предусмотрено. Выплата ФИО7 денежных средств истцу ФИО1 вообще не имеет отношения к рассматриваемому делу, поскольку возмещение вреда по уголовному делу и возмещение вреда в рамках гражданского законодательства имеют разную правовую природу.

То обстоятельство, что ФИО1 не имел иных претензий морального и материального характера к ФИО7, как к лицу, в результате противоправных действий которого ему были причинены нравственные страдания, не свидетельствует об его отказе от права требовать взыскания компенсации морального вреда с ответчика, который в силу ст. 1068 ГК РФ несет ответственность за вред, причиненный его работниками при исполнении ими трудовых обязанностей, а также в силу ст. 1079 ГК РФ несет ответственность за вред, причиненный источником повышенной опасности. 

Выступая по уголовному делу в качестве потерпевшего и решая вопрос о возможности примирения с обвиняемым ФИО7 и прекращения в отношении него преследования, ФИО1 самостоятельно оценивал объем предпринятых ФИО7 действий, направленных на заглаживание причиненного вреда, учитывая все обстоятельства, характеризующие лично обвиняемого и его поведение после совершения преступления, поэтому согласие истца на прекращение уголовного дела в отношении ФИО7 не свидетельствует о его полном отказе от любых претензий к лицам, ответственным за причиненный вред.

Довод ответчика о том, что погибший нарушил правила охраны труда, в результате чего произошло происшествие, не соответствует обстоятельствам дела. Так, согласно акту № о несчастном случае на производстве, вина погибшего ФИО12 не установлена, но установлена вина работников ФИО7 и ФИО8 

Кроме того, вина ФИО7 установлена вступивши в силу постановлением о прекращении производства по делу с назначением судебного штрафа, а вина ФИО8 – постановлением о привлечении его к административной ответственности. 

Более того, в силу ст. 1079 ГК РФ, вина потерпевшего вообще не имеет значения, кроме случая, когда у потерпевшего имелся умысел на причинение вреда. Стороной ответчика не представлено доказательств того, что С.Д. имел умысел на причинение себе смертельной травмы. 

В судебное заседание истцы ФИО5 и ФИО6 не явились, о месте и времени рассмотрения дела извещались надлежащим образом, в заявлении от 24.08.2020 г. просили рассмотреть дело без своего участия. Исковые требования поддерживают в полном объеме (т.1 л.д.180). В судебном заседании (посредством ВКС) 24.08.2020 г. исковые требования поддержали поясняли, что С.Д. был самый первый внук, самый любимый. Он приезжал к ним на каникулы, им очень тяжело без него. 

Истец ФИО6 дополнительно пояснила, что иногда брала С.Д. на работу. До сих пор не может придти в порядок. У нее каждый день давление поднимается. Он всегда им помогал, отец потерял опору, а они поддержку. Он первый, старший, любимый, очень тяжело без него. До самой смерти будет в душе у нее. Папа его замкнулся в себе, Сережу не могут разговорить - это его младший брат. Большая утрата. Она каждое утро с ним разговаривает. Очень хороший мальчик был. Он им письма из армии писал, крышу на доме перекрыл. Говорил, что воду проведет, они в доме живут. Сказал, что приедет и все сделает, они его ждали. Очень тяжело без него.

В судебном заседании представитель ответчика ООО «Союз Автодор» ФИО3 исковые требования не признал. Пояснил, что требуемый истцом размер компенсации морального вреда завышен и в заявленном размере необоснован. С судебными издержками не согласен, считает из завышенными и необоснованными. Истец не доказал заявленную сумму в 30000 рублей. Не оспаривал, что ФИО7 и ФИО8 работники ООО «Союз Автодор». Так же не оспаривал, что каток, которым управлял ФИО7 принадлежит ООО «Союз Автодор». 

В отзыве от 22.09.2020 г. представитель ответчика ООО «Союз Автодор» ФИО3 указал, что ссылка истцов на акт № о несчастном случае на производстве не устанавливает виновность ООО «ДСУ-1» в смерти С.Д. Данный акт вынесен в рамках трудовых правоотношений, и не регулирует гражданско - правовые отношения, в рамках которого заявлен иск. Данный акт не является судебным решением и не имеет преюдиционального значения для рассмотрения данного дела. 

Кроме того, в акте указано на виновность самого погибшего ФИО13 актом установлено, что в момент ДТП механизатор катка заснул и не выдержал расстояние в 10 м между работающими машинами, установленные п. 228 «Правил по охране труда при производстве дорожных и строительных работ». 

ООО «ДСУ-1» объективно не может контролировать обстоятельства связанные с физиологическим состоянием человека. Кроме того, каток врезался в заднюю часть асфальтоукладчика, на которой в нарушение требований нормативно технических актов стоял С.Д. В случае если бы С.Д. находился на своём рабочем месте, а именно слева от асфальтоукладчика, то он бы не пострадал. В рассматриваемом случае С.Д. ушел со своего рабочего места, которое находилось слева от асфальтоукладчика и залез на асфальтоукладчик во время движения. В данном случае следует сказать об умысле погибшего, когда он знал о вредных последствиях своего действия и относился к последствиям безразлично. 

В совокупности с другими материалами дела ссылка в акте Н-1 на данные пункты инструкции прямо указывает на нарушение со стороны С.Д. правил техники безопасности повлекшее его смерть. Также следует отметить, что в акте Н-1 указано на то, что С.Д. проходил первичный и повторный инструктаж, и в данном случае нарушений нет. С.Д. проведено обучение по технике безопасности, с последующей проверкой знаний по охране труда. Средствами индивидуальной защиты работники, в том числе С.Д., обеспечены, что также подтверждает акт Н-1. Во время работы С.Д. их использовал. Учитывая вышеизложенное, следует сказать, что, во-первых, отсутствует прямая вина в несчастном случае со стороны юридического лица. Мастер ФИО8 не может держать каждого рабочего за руку. Во-вторых, наличествует вина погибшего С.Д., который в нарушение инструкции залез на движущийся асфальтоукладчик. 

Из постановления суда следует, что вред причинен С.Д. ФИО7 по неосторожности (заснул). Моральный вред компенсирован отцу С.Д. в полном объеме и 150 000 рублей он получил, и сумма полностью удовлетворила его материальный и моральный вред. У ФИО1 отсутствует право на иск. 

В отношении брата погибшего следует сказать, что не доказан моральный вред в размере заявленной суммы в 1 миллион рублей. 

В отношении других истцов следует сказать, что не доказано и не предоставлено доказательств того, что они понесли моральный вред. В материалы дела не предоставлено доказательств того, что ФИО5 и ФИО6 понесли хоть какой - нибудь моральный вред, хоть какие - нибудь физические или нравственные страдания, кроме их заявлений. Вместе они не проживали, факта помощи со стороны внука не доказали, близких и тесных отношений с погибшим не доказано. 

С учетом вышеизложенного просит отказать в иске.

В отзыве от 16.10.2020 г. представитель ответчика ООО «Союз Автодор» ФИО3 указал, что ни один из элементов состава правонарушения истцом не доказан. По ходатайству истца судом в трудовой инспекции запрошены постановления о назначении административного наказания. Они не устанавливают вину, влекущую ответственность по заявленным истцами требованиям. В обоих постановлениях указано на одни и те же обстоятельства и на одно и то же действие - не обеспечение контроля со стороны специалистов, выразившееся в нахождении работника на площадке асфальтоукладчика во время движения и на не соблюдение расстояния между работающими машинами. 

В постановлении в отношении юридического лица не ясно, какие действия (бездействия) совершило юридическое лицо, которое привлечено к административной ответственности. Если в отношении должностного лица понятно, что вменяется ему в нарушение, что оно не проконтролировало двух своих работников, то в отношении юридического лица не ясно, какое деяние ему инкриминируется. ФИО8 прошел обучение по охране труда и проверку знаний требования охраны труда в установленном порядке, находился впереди асфальтоукладчика, там, где происходило перегружение асфальтобетонной смеси из кузова самосвала в перегружатель асфальтоукладчика. В судебном заседании он показал, что данное место работ являлось источником повышенной опасности, так как происходило взаимодействие механизмов между собой. Он инструктировал С.Д. и дал ему задание находиться слева от асфальтоукладчика, задание влезать на асфальтоукладчик С.Д. он не давал. Если бы С.Д. находился на своем рабочем месте, то каток не мог бы на него наехать, так как он двигался строго за асфальтоукладчиком. Он просто бы наехал на асфальтоукладчик. Также вменяется мастеру, что он не проследил, что машинист катка заснул. Это также не может говорить о вине как мастера, так и юридического лица. С.Д., так же как и ФИО7 являются нарушителями норм права, но в результате того, что С.Д. умер, трудовая инспекция не может привлечь его к административной ответственности. 

Третье лицо ФИО7 в судебное заседание не явился, о месте и времени рассмотрения дела извещался надлежащим образом, в заявлении от 29.09.2020 г. просил рассмотреть дело без своего участия.

Третье лицо ФИО8 в судебное заседание не явился, о месте и времени рассмотрения дела извещался надлежащим образом, в телефонограмме просил о рассмотрении дела без своего участия. 

В судебном заседании 22.09.2020 г. пояснял, что производились работы по укладке асфальтобетона и был совершен наезд на С.Д. К перегружателю подходит самосвал и переваливает в него смесь, перегружатель подает смесь в асфальтоукладчик, а за ним идет 4-5 катков на расстоянии 15 метров. Он момент происшествия не видел, находился перед асфальтоукладчиком подписывал документы и контролировал отгрузку материала. Потом услышал крики за асфальтоукладчиком, когда подбежал то увидел, что каток отъезжает назад, а Д. лежал травмированный. Он должен был находиться сбоку от асфальтоукладчика, контролировать продольный шов, смотреть, чтобы смесь подавалась равномерно. Как произошло, что С.Д. стал находиться на асфальтоукладчике, он не может ответить. Почему С.Д. изменил свое местоположение, и находился на асфальтоукладчике, он не может сказать, может только предполагать, а предположения могут быть разные. 

Представитель Государственной инспекции труда в Свердловской области в судебное заседание не явился, о месте и времени рассмотрения дела извещались надлежащим образом. В заявлении от 22.09.2020 г. государственный инспектор труда ФИО14 просил о рассмотрении дела без участия представителя инспекции (Т.2 л.д. 70). 

Заслушав лиц, участвующих в деле, выслушав заключение прокурора Лежневского района Ивановской области Конкиной О.Ю., полагавшей иск подлежащим удовлетворению с учетом требований разумности и справедливости, проверив, исследовав и оценив письменные доказательства по делу, суд приходит к следующим выводам.

В силу ст.12ГПК РФ, правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон.

Согласно ст.56 ГПК РФ,каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основание своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В силу положений ст.11 ГК РФи ст.3ГПК РФ, обращаясь в суд, истец должен доказать, что его права или законные интересы были нарушены. Судебной защите подлежит только нарушенное право.

Как усматривается из материалов дела, ФИО1 является отцом С.Д., ФИО4 является братом С.Д., ФИО5 и ФИО6 – дедушкой и бабушкой соответственно, что подтверждается копиями свидетельств о рождении погибшего С.Д. (Т.1 л.д.10), а также ФИО4 (Т.1 л.д.20) и ФИО1 (Т.1 л.д.192).

Из ответов отдела ЗАГС администрации 

<

адрес> следует, что родителями С.Д. и ФИО4 являются ФИО1 и ФИО15 (Т.2 л.д.28,29).

С.Д. (дорожный рабочий), ФИО7 (водитель катка), ФИО8 (мастер) – работники ООО «ДСУ – 1», что подтверждается материалами дела.

Из трудового договора № от 16.05.2019 г. следует, что С.Д. работал в ООО «ДСУ-1» дорожным рабочим (Т.1 л.д.18), что также подтверждается копией его трудовой книжки (Т.1 л.д.198-199). 

Из трудового договора № от 17.06.2019 г. следует, что ФИО7 работает в ООО «ДСУ-1» машинистом катка (Т.2 л.д.22).

ФИО8 осуществляет свою трудовую деятельность в ООО «ДСУ-1» в соответствии с должностной инструкцией мастера строительных и монтажных работ, утвержденной генеральным директором ООО «ДСУ-1» в июле 2014 года. В соответствии с п. 3.19 и 3.21 Инструкции, его должностными обязанностями являются: проверка состояния техники безопасности и принятие мер к устранению выявленных недостатков, контроль соблюдения работниками инструкции по охране труда. С данной инструкцией ФИО8 ознакомлен, о чем свидетельствует его подпись на последней странице инструкции (Т.2 л.д.107-111).

В журнале по вводному инструктажу ООО «ДСУ-1» имеются подписи дорожного рабочего С.Д. и машиниста катка ФИО7, свидетельствующие о проведенном им инструктаже (Т.2 л.д.87-91).

В журнале регистрации инструктажа на рабочем месте ООО «ДСУ-1» имеются подписи С.Д. и ФИО8 от 04.09.2019 г., а также ФИО7 свидетельствующие о повторном инструктаже (Т.2 л.д.79-86, 112).

В ООО ДСУ-1» имеется Положение о системе управления труда от 2018 г. (Т.2 л.д.92-106).

Согласно заключению предварительного (периодического) медицинского осмотра (обследования) от 25.02.2019 г., дорожный рабочий С.Д. медицинских противопоказаний к работе с вредными и/или опасными веществами и производственными факторами не имеет. В заключении указано, что С.Д. годен к работе в указанной профессии, в контакте с заявленными производственными факторами и (или) работами; годен с ограничениями к работе в указанной профессии (Т.2 л.д.113).

Согласно заключению предварительного (периодического) медицинского осмотра (обследования) от 14.06.2019 г., машинист катка ФИО7 медицинских противопоказаний к работе с вредными и/или опасными веществами и производственными факторами не имеет (Т.2 л.д.114).

Из материалов дела следует, что 17.10.2019 г. в 03 час. 35 мин. на участке производственных работ № автомагистральной дороги 

<

данные изъяты> подъезд к 

<

адрес> 143-183 км при производстве работ по покрытию дорожного полотна щебеночно - мастичным асфальтобетоном - 16, машинист ФИО7, находясь в фактических трудовых отношениях с ООО «ДСУ-1», управлял технически исправным катком AMMANN CZECH, 2016 года выпуска, г.н. №, выполняя работы по уплотнению асфальтобетонной смеси на расстоянии 6 м позади асфальтоукладчика №. Во время движения асфальтоукладчика № С.Д. поднялся на площадку управления асфальтоукладчика с левой стороны. В этот момент машинист ФИО7 заснул, в следствие чего потерял управление катком, который не останавливаясь врезался сзади в асфальтоукладчик № с левой стороны и придавил С.Д.

В результате чего С.Д. была причинена сочетанная механическая травма туловища и конечностей, а именно: 

<

данные изъяты>

От полученных травм С.Д. скончался на месте. 

10.12.2019 г. составлен акт № о несчастном случае на производстве. Согласно указанному акту 17.10.2019 г. в 03 час. 35 мин. на участке производственных работ ПК 387-ПК 393 автомагистральной дороги М5 Урал подъезд к 

<

адрес> 143-183 км при производстве работ по покрытию дорожного полотна щебеночно - мастичным асфальтобетоном -16 произошел несчастный случай со смертельным исходом с дорожным рабочим С.Д. Смерть С.Д. наступила в результате сочетанной механической травмы туловища и конечностей, осложнившейся развитием травматического шока. При судебно - химическом исследовании мочи и крови от трупа С.Д. этиловый спирт не обнаружен. Вид происшествия установлен как защемление между неподвижными и движущимися предметами, деталями и машинами (или между ними). Очевидцем несчастного случая является ФИО7 Причинами несчастного случая являются: низкий уровень контроля функционирования СУОТ со стороны руководителей и специалистов. Лицами, допустившими нарушение требований охраны труда, являются работники ООО «ДСУ-1» ФИО16 и ФИО8

Кроме того, в акте указано, что смерть С.Д. лишает его права доказать отсутствие своей вины, что исключает рассмотрение его ответственности за произошедший несчастный случай (Т.1 л.д. 12 – 16).

По данному факту Постановлениями государственного инспектора труда (по охране труда) Государственной инспекции труда в Свердловской области: № от 10.12.2019 г. ООО «ДСУ – 1» привлечено к административной ответственности по ч.1 ст. 5.27.1 КоАП РФ, назначено наказание в виде административного штрафа в размере 50000 рублей (Т.2 л.д.163-173); № ФИО8 привлечен к административной ответственности по ч.1 ст. 5.27.1 КоАП РФ, назначено наказание в виде административного штрафа в размере 4000 рублей (Т.2 л.д.174-184); № ООО «ДСУ-1» привлечено к административной ответственности по ч.4 ст. 5.27 КоАП РФ, назначено наказание в виде административного штрафа в размере 50000 рублей (Т. 2 л.д.185-189).

10.12.2019 г. Государственной инспекцией труда в Свердловской области в адрес генерального директора ООО «ДСУ-1» вынесено предписание № об устранении нарушений трудового законодательства и иных нормативных правовых актов, содержащих нормы трудового права (Т.2 л.д.190-191).

Согласно ответу государственной инспекции труда в Свердловской области указанный акт не обжаловался. Предписание, выданное работодателю государственным инспектором труда по результатам расследования, выполнено в полном объеме, административные штрафы юридическим лицом ООО «ДСУ-1» и должностным лицом, оплачены и учтены УФК по Свердловской области.

22.10.2019 г. по данному факту следственным отделом по 

<

адрес> в отношении ФИО7 возбуждено уголовное дело в отношении ФИО7 по признакам состава преступления, предусмотренного ч.2 ст.216 УК РФ. 

Согласно заявлению ФИО1 от 10.12.2019 г. он получил от ФИО7 денежные средства в сумме 150000 рублей в счет компенсации материального и морального вреда, причиненного ему преступлением. Потерпевшему ФИО1 ФИО7 возмещен материальный и моральный вред в полном объеме, с ФИО7 он примирился, претензий к нему не имеет, просил освободить ФИО7 от уголовной ответственности с назначением судебного штрафа, так как он полностью возместил ущерб и компенсировал причиненный преступлением моральный вред (т.2 л.д.21).

Из расписки ФИО1 от 19.10.2019 г. следует, что он получил от сотрудников коллектива ООО «ДСУ-1» денежные средства в сумме 63000 рублей в качестве материальной помощи в связи со смертью сына С.Д. (т.1 л.д.147).

Постановлением 

<

адрес> от 06.02.2020 г. уголовное дело прекращено, ФИО7 назначена мера уголовно - правового характера в виде судебного штрафа в размере 15000 рублей. Постановление суда вступило в законную силу 18.02.2020 г. (Т.2 л.д.21).

Каток AMMANN CZECH, 2016 года выпуска, г.н. № принадлежит ООО «Союз Автодор», что не оспаривается представителем ответчика.

Вина водителя катка ФИО7, причинившего смерть С.Д. в данном несчастном случае, установлена постановлением о прекращении уголовного дела; вина мастера дорожных работ ФИО8 и ООО «ДСУ – 1» - постановлениями по делу об административном правонарушении.

В силу п. 1 ст.15Гражданского кодекса РФ, лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

В соответствии с п.1 ст.150, п.1 ст.151, п.1 ст.1064, п.1 ст.1099 Гражданского кодекса Российской Федерациивред,причиненныйличности гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Если гражданину причинен моральный вред, в том числе физические страдания, действиями, посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, в том числе здоровье, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.). Компенсация морального вреда – самостоятельный способ защиты гражданских прав. Причинитель морального вреда должен его компенсировать путем денежных выплат (п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 г. № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда»).

В абзаце втором пункта 2 указанного Постановления разъяснено, что моральный вред может заключаться, в частности в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников.

В соответствии с п.2 ст.1064 ГК РФ лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине.

В соответствии со ст.1079Гражданского кодекса Российской Федерации, владелец источника повышенной опасности обязан возместитьвред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажет, чтовредвозник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Обязанность возмещениявредавозлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством и т.п.).

В соответствии со ст. 1100 ГК РФ, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен здоровью гражданина источником повышенной опасности.

В соответствии со статьей 1101 ГК РФ, компенсацияморальноговредаосуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителявредав случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причиненморальныйвред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Как разъяснено в пункте 9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни, здоровью гражданина», ответственность юридического лица или гражданина, предусмотренная п. 1 ст. 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации, наступает за вред, причиненный его работником при исполнении им своих трудовых (служебных, должностных) обязанностей на основании заключенного трудового договора (служебного контракта).

В п. 19 указанного Постановления Пленума Верховного Суда РФ под владельцем источника повышенной опасности следует понимать юридическое лицо или гражданина, которые используют его в силу принадлежащего им права собственности, права хозяйственного ведения, оперативного управления либо на других законных основаниях (например, по договору аренды, проката, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности).

В соответствии с выпиской из ЕГРЮЛ от 24.08.2020 г., ООО «Союз Автодор» зарегистрировано 20.09.2009 г., 14.07.2020 г. внесены сведения в ЕГРЮЛ сведения об указанном наименовании. Предыдущее наименование – ООО «ДСУ-1». В настоящее время ООО «Союз Автодор» является действующей организацией. Основной вид деятельности – строительство автомобильных дорог и автомагистралей (т.1 л.д.145-146).

На основании вышеизложенного, суд считает ООО «Союз Автодор» надлежащим ответчиком по делу.

Факт причинения морального вреда истец ФИО1 обосновывает тем обстоятельством, что в результате несчастного случая скончался его сын. Он болезненно переживает утрату сына, его все угнетает, он тоскует, не может смириться с потерей, плохо спит, стал замкнутым, нервным. 

Младший брат погибшего – ФИО4 очень болезненно переживает утрату брата. Смерть брата причинила Сергею психологическую травму. Он стал вспыльчивым, плаксивым, невнимательным на занятиях. Классный руководитель отмечает, что со смертью старшего брата Д. эмоциональное состояние Сергея изменилось. Он стал задумчивым, замкнутым, отстраненным, погруженным в себя. В настоящее время Сергей посещает школьного психолога. 

Бабушка и дедушка погибшего внука страдаю, находятся в глубокой печали, перестали радоваться, часто плачут, болеют. 

Данные обстоятельства подтверждаются показаниями свидетелей Б.Ю. и А.Е.

Допрошенная в судебном заседании свидетель Б.Ю. показала, что знает семью С-вых давно, жили на соседних улицах. Д. знает со дня его рождения. Она его крестная. Сначала С-вы жили вчетвером. Потом семья распалась. Мама у них пила. Д. жил у бабушки и дедушки, когда родители уезжали работать. И каждые выходные был у них. У Д. со всеми были хорошие отношения. Он всех любил и его все любили. Д. воспитывал отец. Они всегда с отцом были вместе. Дети всегда при отце. После смерти Д. бабушка очень часто зареванная. Миша тоже страдает, переживает. Они ходили на охоту и рыбалку. Все разговоры сводятся к сыну. Всегда вспоминает Д.. Дедушка все держит в себе, как настоящий мужчина. Она его редко видит. Сережа очень страдает. Они с отцом остались вдвоем. 

Допрошенная в судебном заседании в качестве свидетеля А.Е. показала, что является гражданской женой родного брата ФИО1 Семью С-вых знает более 10 лет. Всю семью знает очень хорошо. Семья у них очень дружная. Все друг другу помогают. Родители проживают в деревне. На выходные и на все праздники они все собираются в деревне. Когда она познакомилась со своим гражданским мужем, Д. жил у бабушки. В школе учился. Родители Д. – военнослужащие, часто бывали в командировках. Д. и жил и учился у бабушки с дедушкой, всегда помогал им. У них свой дом, а значит всегда много работы. Д. носил воду, дрова колол, топил печку. Д. все любили. Сейчас часто плачут, что Д. нет. Дед стал немного другой. Было время, когда ФИО4 был единственным внуком, и дедушка его обучал делам, строительству. Дед сейчас потух и поник, у него нет интереса что-то делать. Мать ФИО5 она знает плохо. Она, когда познакомилась со своим гражданским мужем, у родителей Д. был такой этап в жизни, когда начались разногласия. Один раз с ней виделась на юбилее. Когда Миша жил в 

<

адрес> с детьми она (мама Д.) уже очень сильно злоупотребляла спиртными напитками и гуляла. Когда Миша был в 

<

адрес> он занимался детьми. А если его отправляли в командировки, приезжала бабушка. Бабушка сначала ездила в 

<

адрес>, сидела там с детьми, а потом когда они переехали в 

<

адрес>, бабушка ездила туда. Д. - старший брат, а Сережа – младший брат. Сережа старался ровняться на Д.. Когда Д. ушел в армию Сережа скучал по брату. Д. звонил очень редко, Сережа очень ждал звонков от брата. После армии Д. устроился на работу и не стал жить с братом и папой, уехал работать в 

<

адрес>. Сережа всегда ждал, когда Д. приедет и привезет ему подарки. Чаще всего привозил фирменные вещи в подарок. Сейчас Сережа замкнулся в себе, первые полгода его водили к психологу. Сережа замкнулся и все держит в себе. Сережа носит в телефоне фотографию Д. под чехлом. Когда она говорит с ним, Сережа часто говорит: «А вот это мне Д. показал, а вот этому меня Д. научил». Знает, когда Сережа в школе отставал по учебе, Д. с ним занимался. Миша очень много плачет. И ее муж, и Миша все эмоции держат при себе, возможно, это издержки профессии. Когда Д. погиб, она первый раз увидела у них слезы на глазах. Бабушка до сих пор плачет. Дед своих слез не показывает, но он опустил руки, ему вообще ничего не надо. Сережа растет в городе, а Д. рос в деревне. Миша раньше говорил, что у него есть цели в жизни, а теперь из - за гибели одного сына он стал очень опекать второго сына, многое запрещает Сереже. Ей Миша говорил, что он очень сильно боится потерять и второго сына. Миша хотел, чтобы Д. шел по его стопам, а сейчас как будто смысл жизни потерял.

Оснований не доверять показаниям данных свидетелей у суда нет, они согласуются межу собой, даны в разные промежутки времени и согласуются с материалами дела.

На основании вышеизложенного, суд считает исковые требования ФИО1, действующего в своих интересах и в интересах несовершеннолетнего ФИО4, ФИО5, ФИО6 подлежащими удовлетворению.

В соответствии со ст.151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические и нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеровкомпенсацииморальноговредасуд принимает во внимание степень вины нарушителей и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

Суд учитывает, что ФИО1 и его сыновья проживали вместе. ФИО1 растил сыновей один без матери. Бабушка и дедушка оказывали ему помощь в воспитании сыновей. Жили дружно, во взаимовыручке.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 8 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 г. № 10 «О некоторых вопросах применения законодательства о компенсации морального вреда», размер компенсации зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий.

Суд учитывает, что ФИО7 принес извинения потерпевшему ФИО1 в судебном заседании при рассмотрении уголовного дела, возместил ФИО1 в рамках уголовного дела 150 000 рублей в счет компенсации материального и морального вреда, признал свою вину в совершении преступления; ФИО8 при рассмотрении дела об административном правонарушении раскаялся в содеянном.

Со стороны юридического лица, суд учитывает наличие проведенного С.Д. вводного инструктажа, повторного инструктажа, обучения по охране труда, обеспечение его средствами индивидуальной защиты, что подтверждается актом о несчастном случае.

В судебном заседании установлено, что со стороны ответчика ООО «ДСУ – 1» в адрес истцов ни извинений, ни компенсации вреда не поступало. 

Рассматривая исковые требования, вопреки доводам стороне ответчика, суд признает установленным факт причинения истцам морального вреда в виде нравственных страданий в связи со смертью сына, брата и внука, поскольку моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников. Несвоевременная смерть С.Д. в молодом возрасте, безусловно, причинила нравственные страдания и переживания его отцу, брату, бабушке и дедушке. Потеря близкого человека сопровождается душевной травмой, которая может привести к негативным последствиям для человека – развитию состояний стресса, депрессии и страха.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд, оценивая представленные по делу доказательства и, исходя из обстоятельств дела, с учетом характера причиненных истцам нравственных страданий, связанных со смертью сына, брата и внука, учитывая требования разумности и справедливости компенсационного взыскания, считает нужным взыскать с ответчика компенсацию морального вреда: в пользу ФИО1 (отца) в размере 900000 рублей, в пользу ФИО4 (брата) в размере 900000 рублей; в пользу ФИО5 (дедушки) в размере 300000 рублей; в пользу ФИО6 (бабушки) в размере 300000 рублей.

Довод представителя ответчика ФИО3 о наличии вины ФИО12 в произошедшем и указание на это в акте о несчастном случае, является несостоятельным, поскольку в акте указано на наличие вины ФИО7 и ФИО8

Относительно нахождения С.Д. на площадке управления асфальтоукладчика в момент происшествия в судебном заседании ФИО8 пояснил, что различными могли быть причины нахождения его там. Судом не исключается, что сложившаяся обстановка могла его заставить подняться на площадку управления асфальтоукладчика. 

Довод представителя ответчика ФИО3 о том, что акт о несчастном случае не доказывает вины ООО «ДСУ-1» не соответствует действительности, поскольку на основании акта о несчастном случае юридическое лицо привлечено к административной ответственности по ч.1 ст. 5.27.1 и ч.4 ст. 5.27 КоАП РФ. 

Довод представителя ответчика ФИО3 о том, что истцу ФИО1 компенсирован моральный вред в размере 150 000 рублей, в связи с чем в удовлетворении исковых требований ему надлежит отказать, судом не принимается на основании следующего.

Исковые требования о компенсации морального вреда в рамках уголовного дела потерпевшим не заявлялись.

Факт признания ФИО1 потерпевшим в рамках уголовного дела и возмещение ему вреда обвиняемым ФИО7 не свидетельствуют об отсутствии у истца права на компенсацию морального вреда в связи со смертью сына в порядке гражданского судопроизводства.

Наличие проведенного С.Д. вводного инструктажа, повторного инструктажа, обучения по охране труда, обеспечение его средствами индивидуальной защиты не исключают гражданско – правовой ответственности ООО «Союз Автодор» по возмещению компенсации морального вреда истцам.

В соответствии со ст. 88 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела. Согласно ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы. 

Статьей 100 ГПК РФустановлено, что стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Согласно п. 21 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 г. № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», положения процессуального законодательства о пропорциональном возмещении (распределении) судебных издержек (статьи 98, 102, 103 ГПК РФ, статья 111 КАС РФ, статья 110 АПК РФ) не подлежат применению при разрешении иска неимущественного характера, в том числе имеющего денежную оценку требования, направленного на защиту личных неимущественных прав (например, о компенсации морального вреда).

Истцом ФИО1 понесены расходы по оплате услуг представителя в размере 30 000 рублей, что подтверждается соглашением об оказании правовой помощи от 14.11.2019 г. (Т.1 л.д.188 - 190) и квитанцией о получении денежных средств по указанному соглашению от 08.02.2020 г. (Т.1 л.д.191). 

Оценивая сложность рассматриваемого дела, количество судебных заседаний, в которых участвовал представитель, и объем проведенной представителем работы, необходимостью выезда представителя истца в другой город для участия в судебных заседаниях с использование ВКС, суд, учитывая содержание ст. 100 ГПК РФ, считает, что с ответчика в пользу истца ФИО1 подлежат возмещению расходы на оплату услуг представителя в размере 20 000 рублей.

Государственная пошлина, от уплаты которой истец был освобожден, взыскивается в местный бюджет с ответчика (ч. 1 ст.103 ГПК РФ).

Таким образом, с ответчика в доход местного бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в размере 6 000 рублей (п.3 ч.1 ст. 333.19 НК РФ).

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.194 - 199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации,суд

Р Е Ш И Л :

Исковые требования ФИО1, действующего в своих интересах и в интересах несовершеннолетнего ФИО4, ФИО5, ФИО6 к ООО «Союз Автодор» о взыскании компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Взыскать с ООО «Союз Автодор» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 900 000 рублей.

Взыскать с ООО «Союз Автодор» в пользу ФИО4 компенсацию морального вреда в размере 900 000 рублей.

Взыскать с ООО «Союз Автодор» в пользу ФИО5 компенсацию морального вреда в размере 300 000 рублей.

Взыскать с ООО «Союз Автодор» в пользу ФИО6 компенсацию морального вреда в размере 300 000 рублей.

Взыскать с ООО «Союз Автодор» в пользу ФИО1 расходы по оплате услуг представителя в размере 20 000 рублей.

Взыскать с ООО «Союз Автодор» в бюджет Лежневского муниципального района Ивановской области государственную пошлину в размере 6 000 рублей.

В удовлетворении остальной части исковых требований отказать.

Решение может быть обжаловано в Ивановский областной суд через Ивановский районный суд Ивановской области в течение одного месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья Е.А. Сперанская 

Мотивированное решение суда составлено 23.10.2020 года.