ПОСТАНОВЛЕНИЕ

12 июля 2018 года г.Самара

Кировский районный суд г.Самары в составе председательствующего судьи Жуковой Е.А., при секретаре судебного заседания Терентьевой М.Д., с участием: государственного обвинителя — заместителя прокурора Кировского района г.Самары Вельмина А.С., потерпевших Б.С.В., П.Е.В., представителя потерпевшего С.А.Н., подсудимого ФИО1, его защитника – адвоката Шипилова В.Н., подсудимого ФИО2, его защитника – адвоката Горбачева С.И., рассмотрев в открытом судебном заседании в общем порядке судебного разбирательства материалы уголовного дела № 1-12/2018 в отношении

ФИО1, 

<

данные изъяты>, 

обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ст. 159 ч. 4, 318 ч. 1 УК РФ,

ФИО2, 

<

данные изъяты>,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ст. 159 ч. 4 УК РФ,

УСТАНОВИЛ:

Согласно обвинительному заключению, ФИО1 и ФИО2 обвиняются в мошенничестве, то есть приобретении права на чужое имущество путем обмана, совершенное группой лиц по предварительному сговору, в особо крупном размере, то есть преступлении, предусмотренном ст. 159 ч. 4 УК РФ, при следующих обстоятельствах.

ООО «Риэлт-Сервис» (далее общество) зарегистрировано в едином государственном реестре юридических лиц под № и действует на основании Устава, утвержденного протоколом общего собрания участников № от ДД.ММ.ГГГГ, расположено по адресу: 

<

адрес>. 

Директор общества К.А.И. ДД.ММ.ГГГГ осужден Железнодорожным судом г.Самары по уголовному делу № 1-185/2014 к пяти годам лишения свободы без штрафа и ограничения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима за совершение преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 160 УК РФ. Приговором суда установлен факт хищения денежных средств общества в размере 16765920 (шестнадцать миллионов семьсот шестьдесят пять тысяч девятьсот двадцать) рублей, совершенного К.А.И. посредством оформления им с гражданами фиктивных договоров на отселение из домов, подлежащих сносу. Денежные средства якобы предназначенные для граждан по указанным договорам К.А.И. получены в кассе общества и обращены в свою пользу. В действительности между обществом в лице К.А.И. и гражданами в 2006 году достигнуто соглашение по всем существенным условиям сделки, согласно которому гражданам взамен подлежащим сносу домам предоставлены квартиры, дополнительной компенсации вышеуказанным гражданам предоставляться не должно, о чем расселенные граждане дали соответствующие свидетельские показания в ходе следствия по уголовному делу в отношении К.А.И. Юридически оформив договоры отселения из домов, подлежащих сносу, расселенные граждане в действительности исполнили прикрытую сделку по предоставлению последним квартир в качестве компенсации за снесенные дома, то есть, установлен притворный характер договоров на отселение в части завышения компенсации за отселение.

ФИО1, являясь в соответствии с решением палаты адвокатов Самарской области №/СП от ДД.ММ.ГГГГ адвокатом палаты адвокатов Самарской области и на основании распоряжения территориального органа министерства юстиции России №-р от ДД.ММ.ГГГГ, внесенным в реестр адвокатов Самарской области под №, в результате участия Железнодорожном районном суде г.Самары в качестве представителя общества при рассмотрении вышеуказанного уголовного дела в отношении К.А.И., а также ФИО2, являясь в соответствии с решением палаты адвокатов Самарской области №/СП от ДД.ММ.ГГГГ адвокатом палаты адвокатов Самарской области и на основании распоряжения территориального органа министерства юстиции России №-р от ДД.ММ.ГГГГ, внесенным в реестр адвокатов Самарской области под №, в результате участия в Железнодорожном районном суде г.Самары в качестве защитника К.А.И. при рассмотрении в отношении последнего указанного уголовного дела, достоверно знали об установленном приговором факте неправомерности хищения К.А.И. денежных средств общества. 

В период времени с ДД.ММ.ГГГГ до декабря 2014 года включительно, более точная дата и время следствием не установлены, ФИО1 и ФИО3, будучи осведомленными относительно противоправной схемы, реализованной К.А.И., а также отсутствия в обществе исполнительного органа, что препятствовало обществу в полной мере отстаивать свои законные права и интересы, заведомо зная, что в соответствии с требованиями п. 2 ст. 170 ГК РФ притворные сделки являются ничтожными, то есть не требуют отдельного признания их недействительности судом, действуя в нарушение ч.ч. 1, 2 ст. 1 Федерального закона РФ № 63-ФЗ от 31.05.2012 «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ», согласно которым адвокатской деятельностью является квалифицированная юридическая помощь, оказываемая на профессиональной основе лицами, получившими статус адвоката в порядке, установленном данным законом, физическим и юридическим лицам (доверители) в целях защиты их прав, свобод и интересов, а также обеспечения доступа к правосудию; п. 1, 4 ч.1 ст. 7 указанного Федерального закона, согласно которым адвокат обязан честно, разумно и добросовестно отстаивать права и законные интересы доверителя всеми незапрещенными законодательством Российской Федерации средствами, соблюдать кодекс профессиональной этики адвоката и исполнять решения органов адвокатской палаты субъекта Российской Федерации, Федеральной палаты адвокатов Российской Федерации, принятые в пределах их компетенции; п.п. 1, 4, 8, 10 ч. 1 ст. 9 Кодекса профессиональной этики адвоката, принятого первым Всероссийским съездом адвокатов ДД.ММ.ГГГГ, согласно которым адвокат не вправе действовать вопреки законным интересам доверителя, оказывать ему юридическую помощь, руководствуясь соображениями собственной выгоды, безнравственными интересами или находясь под воздействием извне; разглашать без согласия доверителя сведения, сообщенные им адвокату в связи с оказанием ему юридической помощи, и использовать их в своих интересах или в интересах третьих лиц; приобретать каким бы то ни было способом в личных интересах имущество и имущественные права, являющиеся предметом спора, в котором адвокат принимает участие как лицо, оказывающее юридическую помощь; оказывать юридическую помощь в условиях конфликта интересов доверителей, предусмотренного ст. 11 Кодекса профессиональной этики адвоката; ч.ч. 3, 6 ст. 10 Кодекса профессиональной этики адвоката, согласно которым адвокат не должен принимать поручение, если его исполнение препятствовать исполнению другого, ранее принятого поручения и при отмене поручения адвокат должен незамедлительно возвратить доверителю все полученные от последнего подлинные документы по делу и доверенность, а так же при отмене или по исполнении поручения - предоставить доверителю по его просьбе отчет о проделанной работе, в неустановленном следствием месте, с целью незаконного личного обогащения, из корыстной заинтересованности, вступили между собой в преступный сговор на совершение мошенничества путем приобретения права на имущество общества в особо крупном размере. 

Реализуя задуманное, ФИО1 и ФИО2, действуя совместно и согласованно группой лиц по предварительному сговору, умышленно, осознавая противоправность своих преступных действий, предвидя наступление общественно-опасных последствий, выразившихся в нарушении законных прав и интересов общества, и желая их наступления, преследуя корыстные цели, разработали схему мошенничества и преступный план совершения преступления, согласно которому ФИО2, действуя через свое доверенное лицо Б.И.Н., а ФИО1 - через свое доверенное лицо Л.А.А., должны были путем заключения ничтожных договоров цессии приобрести у ранее расселенных граждан, введя их в заблуждение относительно истинного характера их противоправных действий, несуществующие права требования долга от общества, после чего обратиться в Кировский районный суд г.Самары с исками к обществу о взыскании несуществующей задолженности по заключенным договорам цессии, где ФИО1, используя доверенность на представление интересов общества, выступая от имени общества, должен был признать наличие вышеуказанной фактически несуществующей задолженности.

Действуя группой лиц согласно ранее достигнутой преступной договоренности на совершение мошенничества путем приобретения прав на имущество общества в особо крупном размере, ДД.ММ.ГГГГ, более точное время следствием не установлено, ФИО2, находясь в квартире, расположенной по адресу: 

<

адрес>, ввел в заблуждение расселенных граждан К.Л.И., К.С.Г., К.Г.Г. и путем обмана убедил последних в том, что согласно п. 1.5. договоров от ДД.ММ.ГГГГ общество обязалось выплатить им компенсацию в размере 1.900.000 (один миллион девятьсот тысяч) рублей каждому за сносимый жилой дом, находящийся по адресу: 

<

адрес>, однако указанную сумму не выплатило и ДД.ММ.ГГГГ фактически приобрело для них по договору купли продажи квартиру стоимостью 2.150.000 (два миллиона сто пятьдесят тысяч) рублей, то есть общество фактически не доплатило им компенсацию в размере 1.183.333 (один миллион сто восемьдесят три тысячи триста тридцать три) рубля каждому, которую они вправе требовать от общества.

После этого в указанное время К.Л.И., К.С.Г., К.Г.Г., находясь в указанном месте, неосведомленные о преступном характере действий ФИО2, добросовестно заблуждаясь в части существования вышеуказанной задолженности, за вознаграждение в сумме 25.000 (двадцать пять тысяч) рублей каждому уступили права требования несуществующей задолженности доверенному лицу ФИО2 – Б.И.Н., путем заключения ничтожных договоров цессии на имя последнего. 

После заключения ничтожных договоров цессии между К.С.Г. и Б.И.Н., ФИО2 составил и ДД.ММ.ГГГГ, более точное время следствием не установлено, подал от имени Б.И.Н., неосведомленного о преступных намерениях ФИО2, в Кировский районный суд г.Самары, расположенный по адресу: 

<

адрес>, исковое заявление о взыскании задолженности с общества по ничтожным договорам цессии, а также процентов за пользование чужими денежными средствами и судебных расходов, а именно на общую сумму в размере 5.754.057 (пять миллионов семьсот пятьдесят четыре тысячи пятьдесят семь) рублей 35 (тридцать пять) копеек.

ДД.ММ.ГГГГ, более точное время следствием не установлено, ФИО1, действуя согласно ранее достигнутой между ним и ФИО2 преступной договоренности на совершение мошенничества путем приобретения прав на имущество общества в особо крупном размере, используя доверенность от ДД.ММ.ГГГГ, предоставил отзыв в Кировский районный суд г.Самары, расположенный по вышеуказанному адресу, на исковое заявление Б.И.Н., где обманув суд, признал несуществующее право требования в полном объеме, не воспользовавшись, в том числе истекшим сроком исковой давности.

ДД.ММ.ГГГГ решением Кировского районного суда г.Самары по гражданскому делу №, вступившим в законную силу, исковые требования Б.И.Н. к обществу о взыскании задолженности по ничтожным договорам цессии, процентов за пользование чужими денежными средствами и взыскании судебных расходов удовлетворены на сумму 3.666.399 (три миллиона шестьсот шестьдесят шесть тысяч триста девяносто девять) рублей 09 (девять) копеек.

Таким образом, в марте 2015 года, более точная дата и время следствием не установлены, ФИО2 и ФИО1, действуя совместно и согласованно, умышленно, осознавая противоправный характер своих преступных действий, предвидя наступление общественно-опасных последствий, выразившихся в нарушении законных прав и интересов общества, желая их наступления, из корыстной заинтересованности, приобрели в лице Б.И.Н. право на имущество общества в размере 3.666.399 (три миллиона шесть сот шестьдесят шесть тысяч триста девяносто девять) рублей 09 (девять) копеек, то есть в особо крупном размере.

Действуя группой лиц согласно ранее достигнутой преступной договоренности на совершение мошенничества путем приобретения права на имущество общества в особо крупном размере, ДД.ММ.ГГГГ, более точное время следствием не установлено, ФИО1, находясь в квартире, расположенной по адресу: 

<

адрес>, ввел в заблуждение расселенных граждан Ю.Н.Н., В.Е.Ф., К.Е.А. и путем обмана убедил последних в том, что согласно п. 1.5. договоров от ДД.ММ.ГГГГ общество обязалось выплатить им компенсацию в размере 1.900.000 (один миллион девятьсот тысяч) рублей каждому, за сносимый жилой дом, находящийся по адресу: 

<

адрес>, однако указанную сумму не выплатило и ДД.ММ.ГГГГ фактически приобрело для них по договору купли продажи квартиру стоимостью 2.100.000 (два миллиона сто тысяч) рублей, то есть общество фактически не доплатило им компенсацию в размере 1.200.000 (один миллион двести тысяч) рублей каждому, которую они имеют право требовать от общества.

После этого в указанное время Ю.Н.Н., В.Е.Ф., К.Е.А., находясь в указанном месте, неосведомленные о преступном характере действий ФИО1, добросовестно заблуждаясь в части существования вышеуказанной задолженности, за вознаграждение в сумме 17.000 (семнадцать тысяч) рублей каждому уступили права требования несуществующей задолженности доверенному лицу ФИО1 - Л.А.А., путем заключения ничтожных договоров цессии на имя последнего.

Действуя группой лиц согласно ранее достигнутой преступной договоренности на совершение мошенничества путем приобретения прав на имущество общества в особо крупном размере, ДД.ММ.ГГГГ, более точное время следствием не установлено, ФИО1, находясь в квартире расположенной по адресу: 

<

адрес>, ввел в заблуждение расселенных граждан К.А.Н., К.О.В. и путем обмана убедил последних в том, что согласно п. 1.5 договоров от ДД.ММ.ГГГГ общество обязалось выплатить им компенсацию в размере 2.000.000 (два миллиона) рублей каждому за сносимый жилой дом, находящийся по адресу: 

<

адрес>, однако указанную сумму не выплатило и ДД.ММ.ГГГГ фактически приобрело для них по договору купли-подажи квартиру стоимостью 1.250.000 (один миллион двести пятьдесят тысяч) рублей, то есть общество фактически не доплатило им компенсацию в размере 1.375.000 (один миллион триста семьдесят пять тысяч) рублей каждому, которую они имеют право требовать от общества.

После этого в указанное время К.А.Н., К.О.В., находясь в указанном месте, неосведомленные о преступном характере действий ФИО1, добросовестно заблуждаясь в части существования вышеуказанной задолженности, за вознаграждение в сумме 25.000 (двадцать пять тысяч) рублей каждому уступили права требования несуществующей задолженности доверенному лицу ФИО1 - Л.А.А., путем заключения ничтожных договоров цессии на имя последнего.

Действуя группой лиц согласно ранее достигнутой преступной договоренности на совершение мошенничества путем приобретения прав на имущество общества в особо крупном размере, ДД.ММ.ГГГГ, более точное время следствием не установлено, ФИО1, находясь в квартире расположенной по адресу: 

<

адрес>, ввел в заблуждение расселенную гражданку С.Н.А. и путем обмана убедил последнюю в том, что согласно п. 1.5. договора от ДД.ММ.ГГГГ общество обязалось выплатить ей и её семье компенсацию в размере 6.000.000 (шесть миллионов) рублей за сносимый жилой дом, находящийся по адресу: 

<

адрес>, однако указанную сумму не выплатило и ДД.ММ.ГГГГ фактически приобрело для них по договору купли-продажи квартиру стоимостью 2.150.000 (два миллиона сто пятьдесят тысяч) рублей, то есть общество фактически не доплатило ей компенсацию в размере 962.500 (девятьсот шестьдесят две тысячи пятьсот) рублей, которую она имеет право требовать от общества.

После этого в указанное время С.Н.А., находясь в указанном месте, неосведомленная о преступном характере действий ФИО1, добросовестно заблуждаясь в части существования вышеуказанной задолженности, за вознаграждение в сумме 12.500 (двенадцать тысяч пятьсот) рублей уступила право требования несуществующей задолженности доверенному лицу ФИО1 - Л.А.А., путем заключения ничтожного договора цессии на имя последнего.

Действуя группой лиц согласно ранее достигнутой преступной договоренности на совершение мошенничества путем приобретения прав на имущество общества в особо крупном размере, ДД.ММ.ГГГГ, более точное время следствием не установлено, ФИО1, находясь в квартире расположенной по адресу: 

<

адрес>, ввел в заблуждение расселенных граждан З.С.Н., С.И.П. и путем обмана убедил последних в том, что согласно п. 1.5. договоров от ДД.ММ.ГГГГ общество обязалось выплатить им компенсацию в размере 3.500.000 (три миллиона пятьсот тысяч) рублей за сносимый жилой дом, находящийся по адресу: 

<

адрес>, однако указанную сумму не выплатило и ДД.ММ.ГГГГ фактически приобрело для них по договору купли-продажи квартиру стоимостью 1.410.080 (один миллион четыреста десять тысяч восемьдесят) рублей, то есть общество фактически не доплатило им компенсацию в размере 2.089.920 (два миллиона восемьдесят девять тысяч девятьсот двадцать) рублей, которую они имеют право требовать от общества.

После этого в указанное время З.С.Н., С.И.П., находясь в указанном месте, неосведомленные о преступном характере действий ФИО1, добросовестно заблуждаясь в части существования вышеуказанной задолженности, за вознаграждение в сумме 12.500 (двенадцать тысяч пятьсот) рублей каждому уступили права требования несуществующей задолженности доверенному лицу ФИО1 - Л.А.А., путем заключения ничтожных договоров цессии на имя последнего.

После заключения ничтожных договоров цессии между Ю.Н.Н., В.Е.Ф., К.Е.А., К.О.В., С.Н.А., З.С.Н., С.И.П., с одной стороны, и Л.А.А., с другой стороны, ФИО1 составил и ДД.ММ.ГГГГ, более точное время следствием не установлено, подал от имени Л.А.А., неосведомленного о преступных намерениях ФИО1, в Кировский районный суд г.Самары, расположенный по вышеуказанному адресу, исковое заявление о взыскании задолженности с общества по ничтожным договорам цессии, а также процентов за пользование чужими денежными средствами и судебных расходов, а именно на общую сумму в размере 14.836.256 (четырнадцать миллионов восемьсот тридцать шесть тысяч двести пятьдесят шесть) рублей 35 (тридцать пять) копеек.

ДД.ММ.ГГГГ, более точное время следствием не установлено, ФИО1, действуя согласно ранее достигнутой между ним и ФИО2 преступной договоренности на совершение мошенничества путем приобретения прав на имущество общества в особо крупном размере, используя доверенность от ДД.ММ.ГГГГ, предоставил отзыв в Кировский районный суд города Самары, расположенный по вышеуказанному адресу, на исковое заявление Л.А.А., где обманув суд, признал несуществующее право требования в полном объеме, не воспользовавшись, в том числе, истекшим сроком исковой давности.

ДД.ММ.ГГГГ решением Кировского районного суда города Самары по гражданскому делу №, вступившим в законную силу, исковые требования Л.А.А. к обществу о взыскании задолженности по ничтожным договорам цессии, процентов за пользование чужими денежными средствами и взыскании судебных расходов удовлетворены на сумму 12.836.256 (двенадцать миллионов восемьсот тридцать шесть тысяч двести пятьдесят шесть) рублей.

Таким образом, в марте 2015 года, более точная дата и время следствием не установлены, ФИО1, действуя группой лиц согласно ранее достигнутой с ФИО2 преступной договоренности, умышленно, осознавая противоправный характер своих преступных действий, предвидя наступление общественно-опасных последствий, выразившихся в нарушении законных прав и интересов общества, желая их наступления, из корыстной заинтересованности, приобрел совместно с ФИО2 в лице Л.А.А. право на имущество общества в размере 12.836.256 (двенадцать миллионов восемьсот тридцать шесть тысяч двести пятьдесят шесть) рублей, то есть в особо крупном размере.

Действуя группой лиц согласно ранее достигнутой преступной договоренности на совершение мошенничества путем приобретения прав на имущество общества в особо крупном размере, ДД.ММ.ГГГГ, более точное время следствием не установлено, ФИО1, находясь в квартире расположенной по адресу: 

<

адрес>, ввел в заблуждение расселенных граждан С.М.И., С.С.И., С.И.И. и путем обмана убедил последних в том, что согласно п. 1.5. договора от ДД.ММ.ГГГГ общество обязалось выплатить их семье компенсацию в размере 6 000 000 (шесть миллионов) рублей, за сносимый жилой дом, находящийся по адресу: 

<

адрес>, однако указанную сумму не выплатило и ДД.ММ.ГГГГ фактически приобрело для них по договору купли продажи квартиру стоимостью 2 150 000 (два миллиона сто пятьдесят тысяч) рублей, то есть общество фактически не доплатило им компенсацию в размере 2.887.500 (два миллиона восемьсот восемьдесят семь тысяч пятьсот) рублей, которую они имеют право требовать от общества.

После этого в указанное время С.М.И., С.С.И., С.И.И., находясь в указанном месте, неосведомленные о преступном характере действий ФИО1, добросовестно заблуждаясь в части существования вышеуказанной задолженности, за вознаграждение в сумме 12.500 (двенадцать тысяч пятьсот) рублей каждому уступили права требования несуществующей задолженности доверенному лицу ФИО1 - Л.А.А., путем заключения ничтожных договоров цессии на имя последнего.

Действуя группой лиц согласно ранее достигнутой преступной договоренности на совершение мошенничества путем приобретения прав на имущество общества в особо крупном размере, ДД.ММ.ГГГГ, более точное время следствием не установлено, ФИО1, находясь в квартире расположенной по адресу: 

<

адрес>, ввел в заблуждение расселенных граждан П.Т.Ю,, П.Ю.П. и путем обмана убедил последних в том, что согласно п. 1.5. договоров от ДД.ММ.ГГГГ общество обязалось выплатить им компенсацию в размере 1.500.000 (один миллион пятьсот тысяч) рублей каждому за сносимый жилой дом, находящийся по адресу: 

<

адрес>, однако указанную сумму не выплатило и ДД.ММ.ГГГГ фактически приобрело для них и их сына по договору купли продажи квартиру стоимостью 996.150 (девятьсот девяносто шесть тысяч сто пятьдесят) рублей, то есть общество фактически не доплатило им компенсацию в размере 1.001.925 (один миллион одна тысяча девятьсот двадцать пять) рублей каждому, которую они имеют право требовать от общества.

После чего в указанное время П.Т.Ю,, П.Ю.П., находясь в указанном месте, неосведомленные о преступном характере действий ФИО1, добросовестно заблуждаясь в части существования вышеуказанной задолженности, за вознаграждение в сумме 12 500 (двенадцать тысяч пятьсот) рублей каждому уступили права требования несуществующей задолженности доверенному лицу ФИО1 - Л.А.А., путем заключения ничтожных договоров цессии на имя последнего.

После заключения ничтожных договоров цессии между С-выми, П-выми, с одной стороны, и Л.А.А., с другой стороны, ФИО1 составил и ДД.ММ.ГГГГ, более точное время следствием не установлено, подал от имени Л.А.А., неосведомленного о преступных намерениях ФИО1, в Кировский районный суд г.Самары, расположенный по вышеуказанному адресу, исковое заявление о взыскании задолженности с общества по ничтожным договорам цессии, а также процентов за пользование чужими денежными средствами и судебных расходов, а именно на общую сумму в размере 7.625.198 (семь миллионов шестьсот двадцать пять тысяч сто девяносто восемь) рублей 35 (тридцать пять) копеек.

ДД.ММ.ГГГГ, более точное время следствием не установлено, ФИО1, действуя согласно ранее достигнутой между ним и ФИО2 преступной договоренности на совершение мошенничества путем приобретения прав на имущество общества в особо крупном размере, используя доверенность от ДД.ММ.ГГГГ, предоставил отзыв в Кировский районный суд города Самары, расположенный по вышеуказанному адресу, на исковое заявление Л.А.А., где обманув суд, признал несуществующее право требования в полном объеме, не воспользовавшись, в том числе, истекшим сроком исковой давности.

ДД.ММ.ГГГГ решением Кировского районного суда города Самары по гражданскому делу №, вступившим в законную силу, исковые требования Л.А.А. к обществу о взыскании задолженности по договорам цессии, процентов за пользование чужими денежными средствами и взыскании судебных расходов удовлетворены на сумму 7.325.198. ( семь миллионов триста двадцать пять тысяч сто девяносто восемь) рублей.

Таким образом, в апреле 2015 года, более точная дата и время следствием не установлены, ФИО1, действуя группой лиц согласно ранее достигнутой с ФИО2 преступной договоренности, умышленно, осознавая противоправный характер своих преступных действий, предвидя наступление общественно-опасных последствий, выразившихся в нарушении законных прав и интересов общества, желая их наступления, из корыстной заинтересованности, приобрел совместно с ФИО2 в лице Л.А.А. право на имущество общества в сумме 7.325.198 (семь миллионов триста двадцать пять тысяч сто девяносто восемь) рублей, то есть в особо крупном размере.

Таким образом, ФИО1 и ФИО2, действуя единым продолжаемым преступным умыслом, совместно и согласованно группой лиц по предварительному сговору, умышленно, осознавая противоправность своих преступных действий, предвидя наступление общественно-опасных последствий, выразившихся в нарушении законных прав и интересов общества, и желая их наступления, с целью незаконного личного обогащения, в период времени с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, более точная дата и время следствием не установлены, на основании вступивших в законную силу решений Кировского районного суда г.Самары от ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ приобрели право на чужое имущество - имущество ООО «Риэлт-Сервис» - на общую сумму 23.827.853 (двадцать три миллиона восемьсот двадцать семь тысяч восемьсот пятьдесят три) рубля 09 (девять) копеек, есть в особо крупном размере.

Кроме того, ФИО1 обвиняется в применении насилия в отношении представителя власти, то есть применении насилия, не опасного для жизни и здоровья в отношении представителя власти в связи с исполнением им своих должностных обязанностей, то есть преступлении, предусмотренном ст. 318 ч. 1 УК РФ, при следующих обстоятельствах.

ДД.ММ.ГГГГ, в период времени с 09 часов 56 минут до 10 часов 10 минут, более точное, время следствием не установлено, оперуполномоченный отделения по выявлению и раскрытию преступлений по Кировскому району отдела экономической безопасности и противодействия коррупции Управления МВД России по городу Самаре П.Е.В., назначенный на данную должность приказом начальника Управления МВД России по городу Самаре № л/с от ДД.ММ.ГГГГ, действующий согласно своим служебным полномочиям, в соответствии с Федеральным законом РФ № 3-ФЗ от ДД.ММ.ГГГГ «О полиции», своим должностным регламентом, утвержденным ДД.ММ.ГГГГ начальником Управления МВД России по городу Самаре, в соответствии с которыми он обязан осуществлять оперативное сопровождение уголовных дел до направления их в суд, исполнять в полном объеме поручения следователей по находящимся у них в производстве уголовным делам, при раскрытии и расследовании экономических и коррупционных преступлений взаимодействовать с другими подразделениями в соответствии с требованиями действующих в Российской Федерации нормативно-правовых актов, таким образом, являясь должностным лицом правоохранительного органа - представителем власти, находясь при исполнении своих должностных обязанностей, действуя во исполнение поручения следователя по особо важным делам следственного отдела по Кировскому району города Самара следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Самарской области Я.С.С. по находящемуся в производстве последнего уголовного дела экономической направленности, находясь в помещении служебного кабинета № отделения МВД России по 

<

адрес>, расположенного по адресу: 

<

адрес>, с целью доставления ФИО1, задержанного в данном помещении в порядке ст. 91 УПК РФ по подозрению в совершении преступления экономической направленности, в следственный отдел по 

<

адрес> следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по 

<

адрес> (далее следственный отдел), расположенный по адресу: 

<

адрес>, подошел к задержанному ФИО1, представился и показал ему свое служебное удостоверение сотрудника полиции, после чего потребовал от ФИО1 проследовать с ним в следственный отдел для проведения следователям необходимых следственных и процессуальных действий.

ФИО1, являясь в соответствии с решением палаты адвокатов Самарской области №/СП от ДД.ММ.ГГГГ адвокатом палаты адвокатов Самарской области и на основании распоряжения территориального органа министерства юстиции России №-р от ДД.ММ.ГГГГ внесенным в реестр адвокатов Самарской области под №, находясь в указанное время в помещении служебного кабинета № отделения МВД России по 

<

адрес>, расположенного по вышеуказанному адресу, законным требованиям сотрудника полиции П.Е.В. не подчинился, оказал активное сопротивление и попытался покинуть помещение данного служебного кабинета.

П.Е.В., выполняя возложенные на него служебные обязанности, в целях пресечения активной попытки ФИО1 скрыться с места задержания, преградил собой проход ФИО1 к выходу из помещения указанного служебного кабинета.

В указанное время, в указанном месте у ФИО1, осознающего, что возможности свободно покинуть данное помещение и в последующем скрыться от органа дознания и следствия он не имеет, возник преступный умысел, направленный на применение насилия, не опасного для жизни или здоровья в отношении представителя власти, в связи с исполнением последним своих должностных обязанностей - оперуполномоченного отделения по выявлению и раскрытию преступлений по Кировскому району отдела экономической безопасности и содействия коррупции Управления МВД России по городу Самаре П.Е.В. 

Реализуя задуманное, ДД.ММ.ГГГГ, в период времени с 09 часов 56 минут до 10 часов 10 минут, более точное время следствием не установлено, ФИО1, находясь в помещении служебного кабинета № отделения МВД России по 

<

адрес>, расположенного по адресу: 

<

адрес>, осознавая, что П.Е.В. является сотрудником полиции, то есть представителем власти, находящимся при исполнении своих должностных обязанностей, с целью скрыться с места задержания, нанес оперуполномоченному отделения по выявлению и раскрытию преступлений по 

<

адрес> отдела экономической безопасности и противодействия коррупции Управления МВД России по городу Самаре П.Е.В. не менее двух ударов локтем правой руки в область живота последнего, причинив ему своими действиями физическую боль, после чего вновь предпринял попытку скрыться от органа дознания и следствия.

С целью пресечения дальнейших неправомерных действий задержанного, в том числе в отношении представителя власти, оперуполномоченным отделения по выявлению и раскрытию преступлений по 

<

адрес> отдела экономической безопасности и противодействия коррупции Управления МВД России по городу Самара П.Е.В., в пределах своих должностных полномочий, в отношении ФИО1 была применена физическая сила в виде залома руки за спину и специальные средства - наручники.

В ходе судебного заседания государственным обвинителем заявлено ходатайство о возвращении уголовного дела прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом по основанию, предусмотренному п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ, поскольку обвинительное заключение составлено с нарушением требований УПК РФ, что исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения. В обоснование ходатайства государственным обвинителем указано, что обвинение составлено в нарушение ст. 171 УПК РФ, не содержит сведений о том, право на какое имущество ФИО1 и ФИО4 приобрели через подставных лиц, а также его стоимость, описание преступления с указанием времени, места его совершения и иных обстоятельств приобретения права на имущество, не описано, каким образом подсудимыми было приобретено право на чужое имущество, в чем выражалось приобретение права, какое право было приобретено, на основании чего перешло в собственность, на какое имущество, также не установлено место окончания преступления. Установление в ходе судебного заседания обстоятельств приобретения права собственности на чужое имущество и указание в обвинении, повлекут ухудшение положения подсудимых. Органами предварительного расследования должная оценка договорам отселения не дана, не установлено, почему данные договоры отселения являются фиктивными. Оценка договорам в рамках действующего гражданского законодательства отсутствует. Сведения о том, что Обществом перед отселяемыми все обязательства выполнены, не могут служить безусловным основанием признания договоров фиктивными. При этом государственный обвинитель просил оставить меру пресечения в виде заключения под стражу.

В ходе обсуждения данного ходатайства в судебном заседании потерпевший Б.С.В. возражал против возвращения уголовного дела прокурору, мотивируя тем, что в судебном заседании исследованы все доказательства, подтверждающие предъявленное обвинение.

Представитель потерпевшего С.А.Н. просил суд отказать в удовлетворении заявленного ходатайства, мотивируя тем, что в ходе расследования и судебного разбирательства установлены и доказаны все обстоятельства, перечисленные в ст. 73 УПК РФ. При этом указал, что в исковых заявлениях, направленных в Кировский районный суд г.Самары от имени Л.А.А. и Б.И.Н. был указан неверный адрес ООО «Риэлт-Сервис», совпадающий с местом жительства мамы ФИО1; приговором Железнодорожного суда г.Самары установлено, что составление договоров отселения явилось способом присвоения денег К.А.И.; отселенным гражданам данные договоры не вручались; ФИО1 и ФИО4 вводили расселенных граждан в заблуждение, сообщая им, что распродается имущество К.А.И.; с учетом приговора Железнодорожного районного суда г.Самары следует считать договоры отселения заключенными на условиях предоставления гражданам компенсаций в виде предоставленных квартир. Также указал, что мошенничество, совершенное в форме приобретения права на имущество считается оконченным со дня вступления в силу судебного решения, которым за лицом признается право на имущество. Полагал, что доводы о нарушении порядка возбуждения уголовного дела, предусмотренного ст. 448 УПК РФ, основаны на неправильном толковании уголовно-процессуального закона.

Потерпевший П.Е.В. оставил решение данного вопроса на усмотрение суда.

Подсудимый ФИО2 поддержал заявленное государственным обвинителем ходатайство, полагал, что обвинение не конкретизировано, не содержит указания на предмет преступного посягательства, в связи с чем ему непонятно, в хищении какого предмета, либо приобретении права на какой предмет ему предъявлено обвинение, чем нарушается его право на защиту. Также указывал, что нарушены его процессуальные права, в том числе право на полное ознакомление с материалами уголовного дела, в связи с чем, он был лишен возможности в полном объеме реализовать свои права, предусмотренные ст. 217 УПК РФ, в частности, дать показания, заявить ходатайства.

Его защитник – адвокат Горбачев С.И. поддержал заявленное государственным обвинителем ходатайство и позицию подзащитного, полагал возможным изменить ФИО1 меру пресечения, поскольку он длительное время содержится под стражей, что является не гуманным, не справедливым и не законным. 

Подсудимый ФИО1 возражал против удовлетворения заявленного ходатайства, мотивируя тем, что по вопросу о том, на какое имущество подсудимые приобрели право в результате инкриминируемых действий, им заявлялось ходатайство о возвращении уголовного дела прокурору, в удовлетворении судом было отказано. По доводам о том, что в обвинительном заключении не установлено право на какое имущество приобрели ФИО1 и ФИО4, а в ходе судебного заседания установлено, что никого имущества у ООО «Риэлт-Сервис» не было, ФИО1 и ФИО4 подлежат оправданию, т.к. ФИО1 и ФИО4, Л.А.А. и Б.И.Н. не приобрели право на имущество ООО «Риэлт-Сервис» ввиду его отсутствия. По доводу о том, что не установлена правовая природа договоров на отселение, являются ли они фиктивными или нет, полагал, что приговором Железнодорожного районного суда г.Самары от ДД.ММ.ГГГГ установлено, что эти договоры являются действительными, что противоречит обвинению и влечет оправдание подсудимых по эпизоду мошенничества. По ходатайству о продлении срока содержания под стражу полагал, что меру пресечения необходимо изменить на подписку о невыезде и надлежащем поведении.

Его защитник – адвокат Шипилова В.Н. поддержал позицию подзащитного, указывая на необходимость восполнения предварительного следствия, в связи с длительностью применения к подзащитному меры пресечения в виде заключения под стражу, просил изменить подзащитному меру пресечения.

Суд, проверив материалы уголовного дела, заслушав мнение сторон, полагает, что имеются достаточные основания для возвращения уголовного дела прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом.

Так, согласно п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ основанием возвращения уголовного дела прокурору, является составление обвинительного заключения с нарушением требований Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, что исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения.

Согласно требованиям ст.ст. 171, 220 УПК РФ в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого и обвинительном заключении должны быть указаны существо обвинения, место и время совершения преступления, его способы, мотивы, цели, последствия и другие обстоятельства, имеющие значение для данного уголовного дела.

В соответствии со ст. 252 УПК РФ судебное разбирательство проводится только в отношении обвиняемого и лишь по предъявленному ему обвинению. Изменение обвинения допускается, если этим не ухудшается положение подсудимого и не нарушается его право на защиту.

При изложении сути обвинения в обвинительном заключении указано: «Приговором суда установлен факт хищения денежных средств общества К.А.И. посредством оформления фиктивных договоров на отселение из домов, подлежащих сносу. Денежные средства якобы предназначенные для граждан по указанным договорам К.А.И. получены в кассе общества и обращены в свою пользу. В действительности между обществом в лице К.А.И. и гражданами в 2006 году достигнуто соглашение по всем существенным условиям сделки, согласно которому гражданам взамен подлежащим сносу домам предоставлены квартиры, дополнительной компенсации вышеуказанным гражданам предоставляться не должно, о чем расселенные граждане дали соответствующие свидетельские показания в ходе следствия по уголовному делу в отношении К.А.И. Юридически оформив договоры отселения из домов, подлежащих сносу, расселенные граждане в действительности исполнили прикрытую сделку по предоставлению последним квартир в качестве компенсации за снесенные дома, то есть, установлен притворный характер договоров на отселение в части завышения компенсации за отселение».

Вместе с тем данное утверждение противоречит приговору Железнодорожного районного суда г.Самары от ДД.ММ.ГГГГ и апелляционному определению судебной коллегии по уголовным делам Самарского областного суда от ДД.ММ.ГГГГ, исследованным в судебном заседании, согласно которым К.А.И. осужден по ст. 160 ч. 4 УК РФ за совершение присвоения, то есть хищение чужого имущества, вверенного виновному, лицом, с использованием своего служебного положения, в особо крупном размере. При этом судом установлено, что К.А.И. заключал договоры с гражданами на отселение из домов, подлежащих сносу, согласно которым граждане предоставляли ООО «Риэлт-Сервис» под снос часть указанного дома и земельный участок под ним, а ООО «Риэлт-Сервис» должно было предоставить денежные компенсации в определенных договорами суммах. Затем К.А.И. подписывал расходно-кассовые ордера, согласно которым граждане якобы получили денежную компенсацию. Граждане, заблуждаясь относительно намерений К.А.И., также подписывали расходно-кассовые ордера о получении ими денежных сумм, после чего К.А.И. получал из кассы ООО «Риэлт-Сервис» денежные средства по данным расходно-кассовым ордерам, часть из которых передавал риелтору для покупки жилья гражданам, а оставшуюся часть присваивал себе.

Таким образом, факта фиктивности договоров отселения либо притворности характера договоров на отселение приговором Железнодорожного районного суда г.Самары установлено не было, а предъявленное ФИО1 и ФИО2 обвинение в указанной части противоречит фактическим обстоятельствам дела.

Кроме того, при изложении сути обвинения в обвинительном заключении допущены существенные противоречия в виде взаимоисключающих суждений относительно описания события преступления. Так, изначально указывается на то, что приговором суда установлен факт хищения денежных средств общества ФИО5 посредством оформления фиктивных договоров на отселение из домов, при этом фиктивность сделки отражена в том, что «гражданам взамен подлежащим сносу домам предоставлены квартиры, дополнительной компенсации вышеуказанным гражданам предоставляться не должно». А далее указано, что установлен притворный характер договоров на отселение в части завышения компенсации за отселение.

Слово «фиктивный» означает «не соответствующий тому, за что принимается или выдается, вымышленный».

Согласно ст. 170 ГК РФ, притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Таким образом, в обвинении изначально указывается на фиктивность всего договора отселения, носящего притворный характер, то есть на то, что договор отселения заключен с целью прикрыть другую сделку по предоставлению квартир, а впоследствии указывается на то, что притворность данной сделки выражается в завышении компенсации за отселение.

Указанные взаимоисключающие суждения относительно события преступления, влияющие на юридическую оценку деяния, не могут быть устранены судом, поскольку содержат неопределенность обвинения в указанной части.

Кроме того, диспозиция статьи 159 УК РФ выделяет две разновидности мошенничества: хищение чужого имущества или приобретение права на чужое имущество.

Из формулировки предъявленного обвинения, изложенной в обвинительном заключении, следует, что ФИО1 и ФИО2 обвиняются в мошенничестве, то есть приобретении права на чужое имущество путем обмана. При этом обвинительное заключение содержит следующую формулировку: «приобрели право на чужое имущество – имущество ООО «Риэлт-Сервис» на общую сумму 23.827.853 рубля 09 копеек». Однако при этом в обвинительном заключении не отражено, приобретение какого права и на какое именно имущество охватывалось умыслом подсудимых, не отражены индивидуальные признаки имущества, владеть, пользоваться или распоряжаться которым подсудимые лишили потерпевшего.

Вместе с тем, в судебном заседании исследовались решения Кировского районного суда г.Самары от ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, положенные в основу обвинения.

Так, решением Кировского районного суда г.Самары от ДД.ММ.ГГГГ исковые требования Б.И.Н. к ООО «Риэлт-Сервис» удовлетворены частично, постановлено взыскать с ООО «Риэлт-Сервис» по договорам цессии денежную сумму в размере 3.666.399 рублей 09 копеек.

Определением Кировского районного суда г.Самары от ДД.ММ.ГГГГ утверждено мировое соглашение, заключенное между представителем истца Л.А.А. – М.К.В. и представителем ООО «Риэлт-Сервис» ФИО1, согласно которому ответчик обязуется уплатить истцу 12.836.256 рублей в срок не позднее 15 дней с даты вступления определения в законную силу.

Определением Кировского районного суда г.Самары от ДД.ММ.ГГГГ утверждено мировое соглашение, заключенное между сторонами, согласно которому ответчик обязуется уплатить истцу 7.325.198 рублей в срок не позднее 10 дней с даты вступления определения в законную силу.

Указанные обстоятельства свидетельствуют о направленности умысла на хищение денежных средств.

Имеющиеся противоречия относительно формы мошенничества, направленности умысла подсудимых являются существенными и влияют на правовую оценку их действий, которая не может быть изменена судом по собственной инициативе.

Кроме того, при изложении сути обвинения в обвинительном заключении указано, что граждане уступали права требования несуществующей задолженности путем заключения ничтожных договоров цессии, после чего решениями Кировского районного суда г.Самары удовлетворены исковые требования по ничтожным договорам цессии.

Вместе с тем, обвинение не содержит определенности в том, на каком основании договоры цессии являются ничтожными, а при вышеуказанной неопределенности обвинения в части договоров отселения, исключается возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения.

Также, указание в обвинении на то, что решениями суда постановлено взыскать денежные средства по ничтожным договорам цессии противоречит указанным решениям суда, поскольку в них отсутствует суждение о ничтожности договоров цессии.

Кроме того, при изложении ролей подсудимых в совершении преступления в обвинительном заключении указано, что ФИО1 в результате участия Железнодорожном районном суде г.Самары в качестве представителя общества при рассмотрении уголовного дела в отношении К.А.И. достоверно знал об установленном приговором факте неправомерности хищения К.А.И. денежных средств общества. 

Вместе с тем, данное утверждение противоречит приговору Железнодорожного районного суда г.Самары от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому ФИО1 являлся свидетелем по делу, в связи с чем суду представляется не логичным вывод обвинения относительно осведомленности свидетеля об установленном приговором факте.

Не точное изложение существа обвинения и роли подсудимого при совершении преступления нарушает право подсудимого на защиту, поскольку препятствует возможности защищаться против выдвинутого обвинения.

Составленное таким образом обвинительное заключение порождает для суда неопределенность в вопросе о том, в каком именно преступлении, с какими признаками состава преступления обвиняются ФИО1 и ФИО2, какие роли выполнены подсудимыми.

По смыслу ст. 252 УПК РФ судебное разбирательство проводится только в отношении обвиняемого и лишь по предъявленному ему обвинению, изменение обвинения допускается, если этим не ухудшается положение подсудимого и не нарушается его право на защиту.

Именно обвинительное заключение является итоговым документом всего досудебного производства по уголовному делу и главным правовым основанием для вынесения приговора либо иного судебного решения по уголовному делу. 

В соответствии с п. 14 Постановления Пленума Верховного суда РФ от 22.12.2009 года №28, под допущенными при составлении обвинительного заключения нарушениями требований уголовно-процессуального закона следует понимать такие нарушения изложенных в статьях 220, 225 УПК РФ положений, которые служат препятствием для принятия судом решения по существу дела на основании данного заключения или акта.

Изменение обвинения существенным образом, изложение в нем обстоятельств, касающихся объективной и субъективной стороны преступления, определение предмета доказывания и тем самым определение пределов судебного разбирательства, относится к компетенции органов предварительного расследования.

При таких обстоятельствах суд соглашается с мнением государственного обвинителя, подсудимого ФИО2 и его защитника – адвоката Горбачева С.И. о том, что установлены такие нарушения, которые исключают возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения, поскольку создают неопределенность в обвинении, нарушают гарантированное Конституцией РФ право подсудимых на защиту.

Суд полагает, что обвинительное заключение содержит внутренние противоречия и неопределенность, неустранимые в судебном заседании, являющиеся существенными нарушениями требований Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, исключающими возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения.

Устранение вышеуказанных недостатков не входит в компетенцию суда, поэтому дело подлежит возвращению прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом, поскольку обвинительное заключение составлено с нарушением требований Уголовно-процессуального кодекса РФ, что исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения.

Доводы представителя потерпевшего Сухачевского о том, что в исковых заявлениях, направленных в Кировский районный суд г.Самары от имени Л.А.А. и Б.И.Н. был указан неверный адрес ООО «Риэлт-Сервис», совпадающий с местом жительства мамы ФИО1, о том, что ФИО1 и ФИО4 вводили расселенных граждан в заблуждение, сообщая им, что распродается имущество К.А.И., а также о том, что с учетом приговора Железнодорожного районного суда г.Самары следует считать договоры отселения заключенными на условиях предоставления гражданам компенсаций в виде предоставленных квартир, также свидетельствуют об иных обстоятельствах совершения преступления, поскольку указанные суждения отсутствуют в обвинительном заключении по настоящему делу.

В соответствии с ч. 3 ст. 237 УПК РФ, при возвращении уголовного дела прокурору судья решает вопрос о мере пресечения в отношении обвиняемого. При необходимости продлевает срок содержания обвиняемого под стражей с учетом сроков, предусмотренных ст. 109 УПК РФ.

Выслушав мнение сторон по данному вопросу, изучив материалы уголовного дела, суд приходит к выводу, что мера пресечения в отношении ФИО1 подлежит изменению в связи со следующим.

В соответствии со ст.110 ч.1 УПК РФ мера пресечения изменяется на более строгую или более мягкую, когда изменяются основания для избрания меры пресечения, предусмотренные ст.97 УПК РФ.

ФИО1 задержан ДД.ММ.ГГГГ по подозрению в совершении преступлений в порядке ст. 91 УПК РФ.

В ходе предварительного следствия и судебного разбирательства в отношении ФИО1 была избрана мера пресечения в виде заключения под стражу, на данный момент общий срок содержания ФИО1 под стражей составляет 1 год 3 месяца.

В настоящее время судом принимается решение о возвращении уголовного дела прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом по основанию, предусмотренному п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ, поскольку обвинительное заключение составлено с нарушением требований УПК РФ. При этом суду неизвестно, обвинение в совершении преступления какой тяжести будет предъявлено ФИО1, что свидетельствует об изменении первоначальных оснований для избрания меры пресечения в отношении подсудимого и отсутствии достаточных оснований для сохранения наиболее строгой меры пресечения в виде заключения под стражу.

Вместе с тем суд учитывает состояние здоровья подсудимого ФИО1, наличие у него постоянного места регистрации и жительства на территории г.Самары, отсутствие судимостей, наличие на иждивении 

<

данные изъяты>, а также мамы, 

<

данные изъяты>, а также то, что он по прежнему обвиняется в совершении преступления, предусмотренного ст. 318 ч. 1 УК РФ, за которое предусмотрено наказание на срок свыше трех лет лишения свободы. При этом суд принимает во внимание, что ФИО1 может оказать давление на свидетелей, с которыми знаком, может скрыться от органов следствия и иным образом воспрепятствовать производству по уголовному делу. О намерении скрыться ФИО1 свидетельствуют показания свидетелей Г.Н.Ш., Г.Н.Р., которые видели, как ФИО1 применял насилие и наносил удары сотруднику полиции с целью скрыться от следователя.

При таких обстоятельствах суд полагает, что в отношении ФИО1 подлежит применению мера пресечения, связанная с ограничением свободы, в виде домашнего ареста.

Суд полагает, что указанная мера пресечения в отношении ФИО1 в настоящее время будет более соответствовать целям уголовного судопроизводства применительно к рассматриваемому уголовному делу и личности подсудимого. 

Суд также полагает, что мера пресечения в отношении подсудимого ФИО2 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении не подлежит изменению.

Суд принимает такое решение, руководствуясь нормами УПК РФ, соответствующими международными нормами о правах и свободах человека, иное противоречило бы интересам общества. 

На основании изложенного, и руководствуясь ст.ст. 107, 237 ч. 1 п. 1 УПК РФ, суд

ПОСТАНОВИЛ:

1. Уголовное дело по обвинению ФИО1 в совершении преступлений, предусмотренных ст.ст. 159 ч. 4, 318 ч. 1 УК РФ, ФИО2 в совершении преступления, предусмотренного ст. 159 ч. 4 УК РФ, вернуть прокурору Кировского района г.Самары для устранения препятствий его рассмотрения судом, поскольку обвинительное заключение составлено с нарушением требований УПК РФ, что исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения.

2. Меру пресечения ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, изменить с заключения под стражу на домашний арест сроком три месяца, то есть по ДД.ММ.ГГГГ включительно.

Определить ФИО1 местом содержания под домашним арестом жилое помещение по адресу места его регистрации: 

<

адрес>.

Запретить ФИО1 в течение установленного судом срока домашнего ареста:

- покидать без разрешения органов следствия и суда пределы жилого помещения, в котором он проживает, по адресу: 

<

адрес>, кроме случаев посещения медицинских учреждений по медицинским показателям, правоохранительных органов, прокуратуры и суда по вызовам в связи с рассмотрением данного уголовного дела;

- без разрешения органов следствия и суда общаться со всеми лицами, за исключением его близких родственников и его защитника;

- отправлять и получать почтово-телеграфные отправления, за исключением переписки с органами следствия, прокуратуры и суда по данному уголовному делу;

- запретить использовать средства связи и информационно-коммуникационную сеть «Интернет», за исключением использования телефонной связи для вызова скорой медицинской помощи, сотрудников правоохранительных органов, аварийно-спасательных служб, в случае возникновения чрезвычайной ситуации, а также для общения с контролирующим органом, следователем и защитником.

Разрешить ФИО1 в период действия меры пресечения, прогулки в период с 17.00 до 19.00 часов понедельника, среды, субботы, с обязательным уведомлением специализированного органа. В случае невозможности осуществить прогулку в указанное время, по согласованию со специализированным органом, время прогулки может быть перенесено без увеличения продолжительности.

Возложить осуществление надзора за соблюдением ФИО1 установленных ограничений на ГУФСИН России по Самарской области.

3. Меру пресечения ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, оставить без изменения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

Постановление может быть обжаловано в апелляционном порядке в Самарский областной суд через Кировский районный суд г.Самары, в течение 10 суток со дня его вынесения, а в части срока домашнего ареста – в течение 3 суток.

Судья Е.А. Жукова