61RS0017-01-2024-002681-40

дело № 2-29\2025

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Зверево Ростовской области 16 января 2025 г. 

Красносулинский районный суд Ростовской области в составе:

председательствующего судьи Самойленко М.Л., 

при секретаре Иньковой Н.С., 

при участии пом. прокурора г. Зверево Лоханова В.В., 

с участием представителя истца Еремеева С.А.,

представителя ответчика ФИО1, 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 к АО «Шахтоуправление «Обуховская» о взыскании компенсации морального вреда вследствие профессионального заболевания.

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 обратился в суд с иском (с учетом его уточнения) к АО «Шахтоуправление «Обуховская» о взыскании компенсации морального вреда, ссылаясь на то, что ФИО2, 27 февраля 2018 года был принят горномонтажником подземным 5-го разрядас полным рабочим днём на подземной работе в АО «Шахтоуправление «Обуховская». Факт возникновения трудовых отношений с работодателем находит свое отражение в соответствующих записях трудовой книжки. При поступлении на работу заявитель в обязательном порядке проходил предварительный медицинский осмотр, который не выявил каких-либо ограничений для его работы в подземных условиях с вредными производственными факторами. Аналогично, в соответствии с требованиями Закона, истец в период с 27 февраля 2018 года по 05 октября 2022 года регулярно проходил и периодические медицинские осмотры с целью предупреждения профессионального заболевания. За весь этот период какой-либо профессиональной патологии у него выявлено не было. 30 марта 2023 года Государственным бюджетным учреждением Ростовской области «Городская больница №2» города Шахты Ростовской областигр. Ф.П.ПБ. впервые был установлен предварительный диагноз профессионального заболевания – радикулопатия L5-S1 корешкового синдрома слева на фоне остеохондроза пояснично-крестцового отдела позвоночника. 

23 июня 2023 года Государственным бюджетным учреждением Ростовской области «Лечебно-реабилитационный центр №2» (протокол №221) ФИО2 впервые был установлен заключительный диагноз профессионального заболевания – радикулопатия (компрессионно-ишемический синдром) пояснично-крестцового уровня, умеренно выраженныйL5-S1 корешковый синдромомслева, стойкий болевой синдром, затянувшееся обострение, умеренные статико-вертебральные нарушения с умеренно выраженными нарушениями подвижности позвоночникана фоне дегенеративно-дистрофических изменений в позвоночнике от комплекса производственных факторов.

В соответствии с нормами действующего законодательства приказом от 11 июля 2023 года №1417 по АО «Шахтоуправление «Обуховская» была создана комиссия по расследованию выявленного у истца профессионального заболевания.

По результатам расследования обстоятельств и причин возникновения у гр. Ф.П.ПВ. профессионального заболевания составлен акт №37о случае профессионального заболевания от 19июля 2023 года, который устанавливает и подтверждает причинно-следственную связь выявленного у истца профессионального заболевания с вредными условиями труда, длительностью и интенсивностью их воздействия по месту его работы. Данный акт был утвержден 19июля 2023 года Главным государственным санитарным врачом по г.г. Каменск-Шахтинскому, Донецку, Гуково, Зверево, Красному ФИО3, ФИО4 и Каменскому районам. Согласно пункта 19 вышеназванного акта о случае профессионального заболевания, вины работника в обнаруженном у него профессиональном заболевании не установлено, таким образом в акте о случае профессионального заболевания в отношении пострадавшего гр. ФИО2 презюмируется 100% вина за работодателем. 

Причинами профессионального заболевания, выявленного у истца, согласно пункта 18 акта №37 о случае профессионального заболевания от 19июля 2023 года, послужило воздействие на организм работника значительных физических нагрузок и вынужденной рабочей позы. Это связано с тем, что условия труда гр. ФИО2 при работе подземным горномонтажником в АО «Шахтоуправление «Обуховская» не соответствуют требованиям СанПиН 2.2.2948-11 «Гигиенические требования к организациям, осуществляющим деятельность по добыче и переработке угля (горючих сланцев) и организации работ». В соответствии с «Руководством по гигиенической оценке факторов рабочей среды и трудового процесса. Критерии и классификация условий труда (Р 2.2.2006-05)» класс условий труда гр. Ф.П.ПВ. относится к 3.2. – вредный. В связи с тем, что истцу установлена группа инвалидности и стойкая утрата профессиональной трудоспособности, трудовой договор с ним расторгнут в связи с непригодностью по состоянию здоровья к работе с вредными и опасными производственными факторами и к подземным работам - нарушены личные неимущественные права заявителя, ссылаясь на положения Конституции РФ, положения ч.1 ст. 212, ч.1 ст. 219 ТК РФ, п. 2 ст. 1064, п.1 ст. 1079, ст. 151, п.1 ст. 1100 ГК РФ. Произведя расчет размера компенсации с использованием нормативного подхода, исходя из заработка ФИО2 за 10 лет в размере 720 МРОТ, что составляет в общей сумме 5 541 696 руб., истец просит взыскать с ответчика в его пользу в счет компенсации морального вреда сумму в размере 836 940,98 руб.

Дело было назначено к слушанию. Стороны надлежаще извещены о времени и месте слушания дела, о чем имеются подтверждения в материалах дела. 

Дело слушалось с участием представителя истца –адвоката Еремеева С.А., действующего на основании ордера, в отсутствие истца ФИО2, в порядке ч. 5 ст. 167 ГПК РФ., с участием представителя ответчика ФИО1

Представитель ответчика АО «Шахтоуправление «Обуховская» ФИО1 в судебное заседание явился, возражал относительно требований истца на о взыскании компенсации морального вреда сверх суммы, компенсации, выплаченной на основании п. 9.3 Коллективного договора, полагает, что сумма компенсации морального вреда, согласно этому расчету в размере 163 059 руб. 02 коп., является разумной, справедливой, соответствует степени вины работодателя (АО «ШУ «Обуховская»), соответствует степени нравственных и физических страданий истца, 

В судебном заседании представитель истца – адвокат Еремеев С.А. поддержал исковые требования по основаниям, изложенным в исковом заявлении. 

Из протокола судебного заседания от 03.12.2024 следует, что истец в судебном заседании пояснил, что в результате полученного профессионального заболевания испытывает постоянные боли в ногах и спине, мучает бессонница, не может долго ходить, затруднительно подниматься по лестнице, выполнять работу по дому, передвигаться, испытывает нравственные страдания в связи с таким положением состояния физического здоровья и в связи с потерей работы, в связи с чем ухудшилось его материальное положение и невозможностью вести полноценный образ жизни.

Пом. прокурора г. Зверево Лоханов В.В. в своем заключении считает требования подлежащими удовлетворению с учетом разумности и справедливости.

Выслушав участников судебного заседания, изучив документы, представленные в материалах гражданского дела, заключения прокурора, суд считает, что исковые требования ФИО2 подлежат частичному удовлетворению.

В силу ст.ст. 20, 41 Конституции Российской Федерации, ст. 150 ГК РФ жизнь и здоровье являются нематериальными благами, принадлежащими гражданину от рождения, и являются неотчуждаемыми. Согласно ст. 151 ГК РФ причинение вреда здоровью дает потерпевшему право на компенсацию морального вреда.

В соответствии со ст. 3 Федерального закона от 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний", п. п. 4, 5 Положения о расследовании и учете профессиональных заболеваний, утвержденного Постановлением Правительства Российской Федерации от 15 декабря 2000 г. N 967, под хроническим профессиональным заболеванием понимается заболевание, являющееся результатом длительного воздействия на работника вредного производственного фактора (факторов), повлекшее временную или стойкую утрату профессиональной трудоспособности. Профессиональное заболевание, возникшее у работника, подлежащего обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, является страховым случаем, который влечет возникновение обязательства страховщика осуществлять обеспечение по страхованию. Пунктом 3 ст. 8 указанного Закона предусмотрено, что возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

Надлежащим ответчиком по требованиям о компенсации морального вреда в связи с профессиональным заболеванием, либо травмой на производстве, является работодатель (страхователь) или лицо, ответственное за причинение вреда (п. 7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10 марта 2011 г. N 2 "О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний").

При этом, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

Трудовое законодательство предусматривает в качестве основной обязанности работодателя обеспечить безопасность труда и условия, отвечающие требованиям охраны и гигиены труда, то есть создавать такие условия труда, при которых исключалось бы причинение вреда жизни и здоровью работника.

В соответствии со ст.212 ТК РФ обязанности по обеспечению безопасных условия условий труда возлагаются на работодателя.

В силу ч.2 ст.5 ТК РФ в коллективных договорах, соглашениях, а также в локальных нормативных правовых актах и трудовых договорах возможно закрепление дополнительных по сравнению с действующим законодательством гарантий работникам и случаев их предоставления.

В силу ч. 2 ст. 22 ТК РФ работодатель обязан обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда; возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом РФ, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

Определяя размер компенсации морального вреда, подлежащей взысканию в пользу истца, суд исходит из следующего.

Как следует из материалов дела, стороны состояли в трудовых отношениях, истец работал в АО «Шахтоуправление «Обуховская» с 27.02.2028 по 04.10.2023 в качестве горноомонтажника подземного 5 разряда с полным рабочим днем на подземной работе (л.д. 12).

В судебном заседании установлено, что в период работы истца в АО «Шахтоуправление «Обуховская» им получено профессиональное заболевание - радикулопатия (компрессионно-ишемический синдром) пояснично-крестцового уровня, умеренно выраженныйL5-S1 корешковый синдромомслева, стойкий болевой синдром, затянувшееся обострение, умеренные статико-вертебральные нарушения с умеренно выраженными нарушениями подвижности позвоночникана фоне дегенеративно-дистрофических изменений в позвоночнике от комплекса производственных факторов, в результате которого у истца наступила утрата профессиональной трудоспособности в размере 40%, о чем свидетельствуют: справки серии МСЭ-2022 №0028959 от 10 августа 2023 года и, МСЭ-2023 №0319789 от 10 августа 2023 года, МСЭ-2023 №0032303 от 19августа 2024 года, МСЭ-2023 №2655542 от 19августа 2024 года

Согласно справке-расчету среднемесячный заработок истца составил 81 529, 51 рублей, что не оспорено истцом. 

Пунктом 9.3 «Коллективного договора по вопросам труда и социальных гарантий на 2022-2024 годы», заключенного между АО «Шахтоуправление «Обуховская» и Гуковской территориальной организацией Российского независимого профсоюза работников угольной промышленности, предусмотрено, что в случае установления впервые Работнику, занятому в Обществе и уполномочившему Профсоюз представлять его интересы в установленном порядке, утраты профессиональной трудоспособности вследствие производственной травмы или профессионального заболевания, Работодатель в счет компенсации морального вреда Работнику осуществляет единовременную выплату из расчета по следующей формуле: (среднемесячный заработок х колическтво процентов степени утраты профессиональной трудоспособности : 100) х количество полных лет, отработанных в обществе. во вредных и неблагоприятгых производственных условий труда. 

При этом, в силу п. 9.3 Коллективного договора установленная данными нормами выплата по своей сути является именно компенсацией морального вреда, рассчитываемой с учетом процента утраты работником профессиональной трудоспособности.

Из материалов дела усматривается, что выплаты в счет компенсации морального вреда работодателем истцу были произведены, в соответствии с положениями п. 9.3 Коллективного договора, в размере 163 059 руб. 02 коп.

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с Конституцией РФ в Российской Федерации охраняются труд и здоровье людей (часть 2 статьи 7), каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены (часть 3 статьи 37), каждый имеет право на охрану здоровья (часть 2 статьи 41), каждому гарантируется право на судебную защиту (часть 1 статьи 46).

Из данных положений Конституции РФ в их взаимосвязи следует, что каждый имеет право на справедливое и соразмерное возмещение вреда, в том числе и морального, причиненного повреждением здоровья вследствие необеспечения работодателем безопасных условий труда, а также имеет право требовать такого возмещения в судебном порядке.

Согласно части 3 статьи 55 Конституции РФ права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства.

Таким образом, никакие иные акты, за исключением федеральных законов в предусмотренных статьей 55 Конституции Российской Федерации случаях, не могут умалять и ограничивать право гражданина на полное возмещение вреда, причиненного повреждением здоровья. Соответственно, не могут ограничивать это право также и заключенные в соответствии с трудовым законодательством отраслевые соглашения и коллективные договоры.

Приведенные выше конституционные положения конкретизированы в соответствующих нормах трудового права и разъяснениях Пленума Верховного Суда Российской Федерации.

Так, в соответствии с частью 2 статьи 9 Трудового кодекса РФ коллективные договоры, соглашения, трудовые договоры не могут содержать условий, ограничивающих права или снижающих уровень гарантий работников по сравнению с установленными трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права. Если такие условия включены в коллективный договор, соглашение или трудовой договор, то они не подлежат применению.

Согласно статье 237 Трудового кодекса РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора (часть 1).

В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба (часть 2).

В пункте 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 г. N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" разъяснено, что в соответствии со статьей 237 названного Кодекса компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба. Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера, причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

В пункте 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" разъяснено, что при рассмотрении требований о компенсации причиненного гражданину морального вреда необходимо учитывать, что размер компенсации зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств и не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального ущерба, убытков и других материальных требований. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий.

Из содержания данных положений закона и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации в их взаимосвязи следует, что в случае спора размер компенсации морального вреда определяется судом по указанным выше критериям вне зависимости от размера, установленного соглашением сторон, и вне зависимости от имущественного ущерба, которым в случае трудового увечья или профессионального заболевания является утраченный средний заработок работника.

Положения отраслевых соглашений и коллективных договоров означают лишь обязанность работодателя при наличии соответствующих оснований выплатить в бесспорном порядке компенсацию морального вреда в предусмотренном размере.

Учитывая вышеизложенное, работник вправе требовать, а суд вправе удовлетворять требования о взыскании компенсации морального вреда работнику, получившему увечье или профессиональное заболевание свыше суммы, определенной Коллективным договором АО «ШУ «Обуховская».

Доводы возражений ответчика о том, что выплата не может быть больше, чем установлено коллективным договором, в соответствии с которым произведена выплата истцу в добровольном порядке в сумме 163 059,02 руб., не могут являться безусловным основанием для отказа в удовлетворении исковых требований о взыскания компенсации морального вреда в большем размере в данном случае.

Кроме того, то обстоятельство, что истец ранее состоял в трудовых отношениях с другими работодателями, не освобождает ответчика от ответственности по возмещению компенсации морального вреда за длительный период работы у него.

Как разъяснено в пункте 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. Независимо от вины причинителя вреда осуществляется компенсация морального вреда, если вред жизни или здоровью гражданина причинен источником повышенной опасности (статья 1100 ГК РФ).

При этом суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

Судом установлено и что подтверждается материалами дела, что работодатель АО «ШУ «Обуховская» является причинителем вреда здоровью истца, во время работы у которого у истца установлена утрата трудоспособности вследствие профессионального заболевания, что подтверждено актом №37 о случае профессионального заболевания от 19 июля 2023 года, утвержденного 19 июля 2023 года Главным государственным санитарным врачом по г. Каменск-Шахтинскому, Донецку, Гуково, Зверево, Красному ФИО3, ФИО4 и Каменскому районам

Согласно ч. 1 ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом. 

В соответствии с ч. 2 ст. 195 ГПК РФ суд основывает решение только на тех доказательствах, которые были исследованы в судебном заседании.

Таким образом, анализ исследованных в судебном заседании доказательств позволяет суду сделать вывод о том, что истцовой стороной представлены доказательства, с учетом их относимости, допустимости, достоверности и достаточности, подтверждающие ее доводы.

В ходе рассмотрения дела истцом для подтверждения своих индивидуальных особенностей и степени тяжести перенесенных страданий представлены дополнительные медицинские документы: извещения ГБУ РО «Городская больница №2» г. Шахты РО от 30марта 2023 года №3об установлении предварительного диагноза профессионального заболевания; санитарно-гигиеническая характеристика условий труда работника при подозрении у него профессионального заболевания (отравления) от 03мая 2023 года №3; медицинское заключение о пригодности или непригодности к выполнению отдельных видов работ, выданная ГБУ РО «Лечебно-реабилитационный центр №2» от 23июня 2023 года №221 об установлении заключительного диагноза профессионального заболевания; приказ о создании комиссии по расследованию случая профессионального заболевания от 11июля2023года №1417; акт №37 о случае профессионального заболевания от 19июля 2023 года, утвержденного 19 июля 2023 года Главным государственным санитарным врачом по г. Каменск-Шахтинскому, Донецку, Гуково, Зверево, Красному ФИО3, ФИО4 и Каменскому районам; справка Серия МСЭ-2022 №0028959 от 10 августа 2023 года о результатах установления степени утраты профессиональной трудоспособности в процентах ФИО2; справка Серия МСЭ-2021 №0841151 от 08 июля 2022 года об установлении инвалидности ФИО2; справка Серия МСЭ-2022 №0028838 от 17 июля 2023 года о результатах установления степени утраты профессиональной трудоспособности в процентах ФИО2; справка Серия МСЭ-2023 №0313507 от 17 июля 2023 года об установлении инвалидности ФИО2; выписки из истории болезни амбулаторного больного ФИО2 и выписные эпикризы; а также свидетельство о постановке на учет в налоговом органе.

Данные доказательства подтверждают, что с момента выявления у ФИО2 профессионального заболевания, стадия заболевания прогрессировала.

Таким образом, истец до настоящего времени испытывает физические и нравственные страдания по причине того, что ответчиком как работодателем не были созданы безопасные условия труда, в результате чего наступили негативные для истца последствия в виде утраты степени профессиональной трудоспособности и установлении ему третьей группы инвалидности до 01.08.2025, невозможности по состоянию здоровья продолжить работу, невозможности вести привычный образ жизни, исходя из фактических обстоятельств дела. Данное обстоятельство суд находит значимым для разрешения данного спора по существу.

При этом суд учитывает, что жизнь и здоровье относится к числу наиболее значимых человеческих ценностей, а их защита должна быть приоритетной. Право гражданина на возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью, относится к числу общепризнанных основных неотчуждаемых прав и свобод человека, поскольку является производным от права на жизнь и охрану здоровья, прямо закрепленных в Конституции Российской Федерации. При этом возмещение морального вреда должно быть реальным, а не символическим.

Принимая во внимание, что моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и не поддается точному денежному подсчету, а соответственно является оценочной категорией, включающей в себя оценку совокупности всех обстоятельств, такая компенсация производится с целью смягчения эмоционально-психологического состояния потерпевшего, в связи с чем должна отвечать признакам справедливости и разумности.

Учитывая характер и степень причиненных истцу физических и нравственных страданий в связи с полученным им профессиональным заболеванием, фактические обстоятельства дела, степень вины ответчика в возникновении данного вреда и его отношение к наступившим последствиям, длительность стационарного и амбулаторного лечения истца, повлекшего невозможность до настоящего времени вернуться к прежнему уровню жизни и содержанию своей семьи, суд приходит к выводу о необходимости определить размер подлежащего взысканию с ответчика в пользу истца компенсации морального вреда в денежной сумме 300 000 руб.

Такой размер компенсаций морального вреда суд считает согласующимся с конституционной ценностью жизни, здоровья и достоинства личности, с принципами разумности и справедливости, будет способствовать восстановлению баланса между последствиями нарушения прав истца и степенью ответственности, применяемой к ответчику в связи с характером и степенью причиненных истцу физических и нравственных страданий, установленным на основании представленных доказательств и с учетом индивидуальных особенностей истца, влияющих на отражение в сознании тяжести и объема страданий, возраста истца (ДД.ММ.ГГГГ года рождения), длительности претерпевания им физических и нравственных страданий, начиная с 2023 и по настоящее время, обусловленных характером последствий профессионального заболевания, принимая во внимание наличие у ФИО2 утраты профессиональной трудоспособности в размере 40%, прогрессирование заболевания и тенденцию к ухудшению состояния его здоровья, а также наличие реальных действий со стороны ответчика для заглаживания причиненного истцу вреда в досудебном порядке по выплате ему компенсации в размере 163 059,02 руб., и позволит, с одной стороны, максимально возместить причиненный моральный вред, с другой - не допустить неосновательного обогащения потерпевшего.

Поскольку истец подлежит освобождению от уплаты государственной пошлины по данному исковому заявлению в соответствии со ст. 333.36 НК РФ, в силу ст.ст. 98, 103 ГПК РФ с ответчика надлежит взыскать в доход местного бюджета государственную пошлину в сумме 3 000 рублей, исчисленную по заявленным требованиям неимущественного характера. 

Руководствуясь ст.ст. 194-199ГПК РФ, 

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО2 удовлетворить частично.

Взыскать с АО «Шахтоуправление «Обуховская» в пользу ФИО2

- компенсацию морального вреда в размере 300 000 (триста тысяч) руб. 00 коп. 

в остальной части иска отказать.

Взыскать с АО «Шахтоуправление «Обуховская» государственную пошлину в доход местного бюджета в сумме 3 000 (три тысячи) рублей 00 копеек.

Решение может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Ростовского областного суда через Постоянное судебное присутствие в г. Зверево Красносулинского районного суда Ростовской области путем подачи апелляционной жалобы в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.

В окончательной форме решение изготовлено 24.01.2025.

Председательствующий судья: М.Л. Самойленко