Решение

Именем Российской Федерации

18 февраля 2019 г. г. Махачкала

Махачкалинский гарнизонный военный суд в составе председательствующего Тагирова Т.Б., при секретаре судебного заседания Сефербековой Т.Г., с участием административного истца ФИО1, его представителя – адвоката Каулова Т.М., представителя административного ответчика – 

<

данные изъяты> военного следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Южному военному округу 

<

данные изъяты> ФИО2, рассмотрев в открытом судебном заседании административное дело № 2а-49/2019 по административному исковому заявлению 

<

данные изъяты> № военного следственного отдела Следственного комитета Российской Федерации по Южному военному округу 

<

данные изъяты> ФИО1 об оспаривании действий руководителя военного следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Южному военному округу, связанных с привлечением к дисциплинарной ответственности,

установил:

ФИО1 обратился в суд с административным исковым заявлением, в котором просил признать незаконным приказ руководителя военного следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Южному военному округу (далее - ВСУ по ЮВО) от 10 декабря 2018 г. № 152/к о привлечении его к дисциплинарной ответственности и обязать указанное должностное лицо отменить данный приказ.

В судебном заседании административный истец ФИО1 подтвердил заявленные требования и просил их удовлетворить, пояснив, что в период с 21 по 23 августа 2018 г. он находился в служебной командировке. При этом прибыв 23 августа 2018 г. из командировки он не должен был выходить на службу, поскольку 23 августа 2018 г. охватывает нахождение его в командировке, а также его никто не обязывал в указанный день прибывать на службу.

Представитель административного истца – адвокат Каулов Т.М. поддержал доводы ФИО1 

Представитель административного ответчика – руководителя ВСУ по ЮВО ФИО2 просил суд отказать в удовлетворении административного иска ФИО1, обосновав свою позицию тем, что административный истец, прибыв около 11 часов 23 августа 2018 г. из служебной командировки, на службу не прибыл и отсутствовал более четырех часов без уважительных причин. Своими действиями ФИО1 совершил грубый дисциплинарный проступок, поэтому на законных основаниях был привлечен к дисциплинарной ответственности и ему объявлено дисциплинарное взыскание в виде выговора. 

Выслушав доводы административного истца, его представителя и представителя административного ответчика, а также исследовав представленные доказательства, суд находит административное исковое заявление ФИО1 не подлежащим удовлетворению по следующим основаниям.

Судом установлены следующие обстоятельства. 

ФИО1 проходит военную службу по контракту в № военном следственном отделе Следственного комитета Российской Федерации по Южному военному округу (далее - № ВСО) в должности 

<

данные изъяты> № ВСО.

Согласно выписке из приказа руководителя № ВСО от 20 августа 2018 г. № 90 и командировочного удостоверения № 44, административный истец полагается убывшим с 21 по 23 августа 2018 г. в служебную командировку в г. Ростов-на-Дону на основании поступившей факсограммы от руководителя ВСУ по ЮВО. 

Из рапорта ФИО1 и выписки из приказа руководителя № ВСО от 24 августа 2018 г. административный истец полагается 24 августа 2018 г. прибывшим из служебной командировки. 

В соответствии с приказом руководителя ВСУ по ЮВО от 10 декабря 2018 г. № 152/к ФИО1 за совершение грубого дисциплинарного проступка, выразившегося в отсутствии на военной службе без уважительных причин более четырех часов, с 15 до 19 часов 23 августа 2018 г. объявлено дисциплинарное взыскание в виде выговора. 

Изложенные в данном приказе обстоятельства подтверждаются заключением по результатам разбирательства от 10 декабря 2018 г., протоколом о грубом дисциплинарном проступке от 10 декабря 2018 г., докладной и объяснениями 

<

данные изъяты> № ВСО 

<

данные изъяты> ФИО6, объяснениями 

<

данные изъяты> ВСУ по ЮВО 

<

данные изъяты> ФИО8 от 30 августа 2018 г., 

<

данные изъяты> № ВСО 

<

данные изъяты> ФИО7, а также 

<

данные изъяты> военного следственного отдела по 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> ФИО9 

Административный истец в судебном заседании подтвердил, что 23 августа 2018 г. около 11 часов он прилетел из командировки из г. Ростов-на-Дону в г. Каспийск Республики Дагестан. При этом в указанный день он не должен был выходить на службу, поскольку никто не обязывал прибывать в указанный день на службу.

В соответствии с положениями статьи 15 Федерального закона Российской Федерации «О Следственном комитете РФ» служба в Следственном комитете является федеральной государственной службой, которую проходят сотрудники Следственного комитета в соответствии с настоящим Федеральным законом и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

Сотрудники Следственного комитета являются федеральными государственными служащими, исполняющими обязанности по замещаемой должности федеральной государственной службы с учетом особенностей, предусмотренных настоящим Федеральным законом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

Частью 12 статьи 39 этого Федерального закона определено, что сотрудники военных следственных органов Следственного комитета поощряются и несут дисциплинарную ответственность в соответствии с настоящим Федеральным законом и Дисциплинарным уставом Вооруженных Сил Российской Федерации. Право применения к сотрудникам военных следственных органов Следственного комитета дисциплинарных взысканий имеют только руководители вышестоящих военных следственных органов Следственного комитета и Председатель Следственного комитета.

В судебном заседании заявителем не оспаривалось, что руководитель ВСУ по ЮВО наделен полномочиями по привлечению его в дисциплинарной ответственности, в том числе по применении дисциплинарного взыскания в виде выговора.

В соответствии со статьей 19 Устава внутренней службы Вооруженных Сил Российской Федерации военнослужащий обязан докладывать обо всех случаях, которые могут повлиять на исполнение им обязанностей военной службы, своему непосредственному начальнику. 

Согласно ч.1 ст. 28.2 Федерального закона «О статусе военнослужащих» (далее - Федеральный закон) и ст. 27 Устава внутренней службы Вооруженных Сил Российской Федерации и 47 Дисциплинарного устава Вооруженных Сил Российской Федерации военнослужащий за противоправное, виновное действие (бездействие), выражающееся в нарушении воинской дисциплины, которое в соответствии с законодательством Российской Федерации не влечет за собой уголовной или административной ответственности. 

Согласно ч. 2 ст. 28.2 Федерального закона, военнослужащий привлекается к дисциплинарной ответственности только за тот дисциплинарный проступок, в отношении которого установлена его вина. 

Частью 1 ст. 28.5 Федерального закона предусмотрено, что при назначении дисциплинарного взыскания учитываются характер дисциплинарного проступка, обстоятельства и последствия его совершения, форма вины, личность военнослужащего, совершившего дисциплинарный проступок, обстоятельства, смягчающие дисциплинарную ответственность, и обстоятельства, отягчающие дисциплинарную ответственность. 

Как следует из содержания абз. 4 ч. 2 ст. 28.5 и Перечня грубых дисциплинарных проступков, содержащегося в приложении № 7 кДисциплинарному уставу Вооруженных Сил Российской Федерации, отсутствие военнослужащего, проходящего военную службу по контракту, в воинской части или установленном за пределами воинской части месте военной службы без уважительных причин более четырех часов подряд в течение установленного ежедневного служебного времени, относится к числу грубых дисциплинарных проступков.

В судебном заседании установлено, что ФИО1, прибыв из служебной командировки около 11 часов 23 августа 2018 г. из г. Ростов-на-Дону в г. Каспийск Республики Дагестан, в нарушение ст. 19 Устава внутренней службы Вооруженных Сил Российской Федерации, своему непосредственному начальнику о прибытии с командировки не доложил, как и о причинах неприбытия к установленному регламентом служебному времени на службу.

При этом административный истец прибыл на службу лишь 24 августа 2018 г., что подтвердил последний в судебном заседании. 

По обстоятельствам прибытия из командировки из г. Ростов-на-Дону в г. Каспийск Республики Дагестан около 11 часов 23 августа 2018 г. совместно с административным истцом, а также неприбытия на службу в указанный день последнего, подтвердили в судебном заседании 

<

данные изъяты> ФИО8 и 

<

данные изъяты> ФИО9 

В соответствии с п. 4 постановление Правительства Российской Федерации от 13 октября 2008 г. № 749 «Об особенностях направления работников в служебные командировки», срок командировки определяется работодателем с учетом объема, сложности и других особенностей служебного поручения. Днем выезда в командировку считается дата отправления поезда, самолета, автобуса или другого транспортного средства от места постоянной работы командированного, а днем приезда из командировки - дата прибытия указанного транспортного средства в место постоянной работы. 

При отправлении транспортного средства до 24 часов включительно днем отъезда в командировку считаются текущие сутки, а с 00 часов и позднее - последующие сутки. В случае если станция, пристань или аэропорт находятся за чертой населенного пункта, учитывается время, необходимое для проезда до станции, пристани или аэропорта. Аналогично определяется день приезда работника в место постоянной работы. Вопрос о явке работника на работу в день выезда в командировку и в день приезда из командировки решается по договоренности с работодателем.

Согласно ст. 60 Устава Вооруженных Сил Российской Федерации, военнослужащие представляются своим непосредственным начальникам в случаях убытия в командировку и по возвращении.

Таким образом, доводы ФИО1 о том, что день его прибытия из командировки считается нахождение его в этой командировке, а также то что его не обязывали 23 августа 2018 г. прибывать на службу являются несостоятельными, поскольку согласно указанным выше Закона и Устава, днем приезда из командировки является дата прибытия указанного транспортного средства в место постоянной работы. При этом вопрос о явке работника на работу в день приезда из командировки решается по договоренности с работодателем.

При этом в нарушении указанного Закона и ст. 19 Устава Вооруженных Сил Российской Федерации ФИО1, прибыв из командировки, своему непосредственному руководителю не доложил, как и не сообщил о причинах невозможности прибытия на службу.

Таким образом, установленные в судебном заседании обстоятельства свидетельствуют о доказанности факта отсутствия ФИО1 на службе в № ВСО без уважительных причин более четырех часов подряд, с 15 до 19 часов 23 августа 2018 г., то есть совершении им грубого дисциплинарного проступка, его вины, в нарушении воинской дисциплины, соблюдении порядка привлечения к дисциплинарной ответственности правомочным лицом, а назначенное административному истцу дисциплинарное взыскание соответствует характеру дисциплинарного проступка, обстоятельствам и последствиям его совершения, личности военнослужащего, совершившего дисциплинарный проступок.

Так как исковое административное заявление не подлежит удовлетворению, в соответствии с ч. 1 ст. 103 и ч. 1 ст. 111 КАС РФ судебные расходы по делу следует отнести на счет административного истца.

На основании изложенного и руководствуясь ст. 175-180 и 227 КАС Российской Федерации, военный суд

решил:

в удовлетворении административного искового заявления ФИО1 об оспаривании действий руководителя военного следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Южному военному округу, связанных с привлечением к дисциплинарной ответственности, отказать.

Судебные расходы по делу отнести на счет административного истца.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Северо-Кавказский окружной военный суд через Махачкалинский гарнизонный военный суд в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Председательствующий