Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Бодайбо

Дело № 2-312/2020

10 сентября 2020 г.

г. Бодайбо

Бодайбинский городской суд Иркутской области в составе: судьи Ермакова Э.С., единолично, при ведении протокола секретарем ФИО1, 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Министерства внутренних дел Российской Федерации к ФИО2 о возмещении вреда, причиненного сотрудником органа внутренних дел, в порядке регресса,

у с т а н о в и л :

Министерство внутренних дел Российской Федерации в лице ФИО3, действующей на основании доверенности от 27 декабря 2019 года № 50, обратилося в Бодайбинский городской суд с иском к ФИО2, о взыскании с неё в доход Российской Федерации 14 000 рублей в возмещение вреда в порядке регресса, причиненного ею при исполнении служебных обязанностей.

В обоснование заявленных требований истец указал, что 04 октября 2014 года инспектором по исполнению административного законодательства ОГИБДД МО МВД России «Бодайбинский» ФИО4 в отношении гражданина К. был составлен протокол по делу об административном правонарушении серии **, предусмотренном частью 1 ст. 12.8 КоАП РФ. Постановлением мирового судьи участка № 124 г. Бодайбо и района К. был признан виновным в совершении указанного административного правонарушения, выразившимся в управлении транспортным средством в состоянии алкогольного опьянения, и ему назначено наказание в виде административного штрафа в размере 30 000 рублей с лишением права управления транспортным средством на один год и шесть месяцев.

Решением судьи Бодайбинского городского суда от 18 марта 2015 года, принятым по жалобе К., указанное выше постановление мирового судьи было отменено, производство по делу об административном правонарушении, предусмотренном частью 1 ст. 12.8 КоАП РФ, прекращено на основании пункта 2 части 1 ст. 24.5 КоАП РФ – за отсутствием в его действиях состава административного правонарушения.

В частности, основанием для вывода об отсутствии состава административного правонарушения было то, что освидетельствование на основание опьянения и составления соответствующего протокола в отношении К. было произведено не в результате остановки транспортного средства, управляемого этим водителем, а по прибытии на место происшествия и обнаружения автомобиля, принадлежащего гражданину, которую вытаскивали из кювета.

В связи с производством по делу об административном правонарушении, К. понес расходы в сумме 49 000 рублей, которые решением мирового судьи участка № 119 г. Иркутска от 31 августа 2016 года, вступившим в законную силу, были удовлетворены частично, в сумме 14 000 рублей, в том числе 9 000 рублей услуг защитника по делу, 5 000 рублей иных судебных расходов. Данные суммы были взысканы за счет казны Российской Федерации и перечислены К. в ходе исполнения только 16 декабря 2019 года. 

Факт совершения ФИО2 виновного, противоправного действия, следствием чего стало возмещение за счет казны Российской Федерации гражданину К. убытков, установлен приведенным решением Бодайбинского городского суда от 18 марта 2015 года, решением мирового судьи участка № 119 от 31 августа 2016 года. 

По мнению представителя истца, данная сумма на основании частей 1 и 3.1. ст. 1081 ГК РФ, части 5 ст. 15 Федерального закона от 30 ноября 2011 года № 342-ФЗ «О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и о внесении изменений в законодательные акты Российской Федерации» подлежит взысканию с ответчика в доход казны Российской Федерации в порядке регресса в полном объеме.

В судебное заседание истец – МВД РФ своего представителя для участия в деле не направил, о времени и месте судебного заседания извещен способом, установленным частью 2.1 ст. 113 ГПК РФ, не сообщил о возможности рассмотрения дела в отсутствие своего представителя и о причинах неявки.

Представитель истца – ФИО3 в письменном объяснении требования по исковому заявлению поддержала. Дополнительно указала, что заявление ФИО2 о применении срока давности для возмещения ущерба в порядке регресса не подлежит применению, поскольку ущерб был причинен в момент выплаты К. суммы ущерба за счет казны, то есть 16 декабря 2019 года.

Ответчик – ФИО2 в судебное заседание не явилась, о времени и месте слушания дела судом извещена, просила рассмотреть дело в её отсутствие.

Ранее в судебном заседании она пояснила, что виновных противоправных действий, которые бы причинили ущерб бюджету Российской Федерации, в связи с делом К., она не допускала. В частности, протокол по делу об административном правонарушении она составила в связи с сообщением о дорожно-транспортном происшествии, куда выехала и обнаружила находящееся в кювете транспортное средство, которым управлял К. Данный гражданин был освидетельствован и установлено состояние опьянения. Обоснованность её выводов по делу подтверждено постановлением мирового судьи участка № 124 г. Бодайбо. 

Помимо этого, решение Бодайбинского городского суда по делу об отмене данного постановления было принято 18 марта 2015 года, решение о взыскании ущерба в пользу К. – 31 августа 2016 года, а служебная проверка проведена только в январе 2020 года, то есть за пределами сроков давности привлечения к ответственности. 

Исследовав материалы дела суд не находит оснований для удовлетворения заявленных Министерством внутренних дел Российской Федерации к ФИО2 исковых требований о возмещении вреда. 

Конституция Российской Федерации в статьях 52 и 53 устанавливают, что права потерпевших от преступлений и злоупотреблений властью охраняются законом, а государство обеспечивает потерпевшим доступ к правосудию и компенсацию причиненного ущерба. Каждому гарантировано право каждого на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц. 

Основания и механизм реализации этих конституционных гарантий, закреплен в главе 59 Гражданского Кодекса Российской Федерации.

В соответствии со ст. 1070 ГК РФ вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, а также вред, причиненный юридическому лицу в результате незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного приостановления деятельности, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом (пункт 1).

Согласно вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконной деятельности органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры, не повлекший последствий, предусмотренных пунктом 1 этой статьи, возмещается по основаниям и в порядке, которые предусмотрены ст. 1069 данного кодекса (пункт 2). 

Статьей 1069 ГК РФ установлено, что за вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

В силу положений ст. 1081 ГК РФ лицо, возместившее вред, причиненный другим лицом (работником при исполнении им служебных, должностных или иных трудовых обязанностей, лицом, управляющим транспортным средством, и т.п.), имеет право обратного требования (регресса) к этому лицу в размере выплаченного возмещения, если иной размер не установлен законом (часть 1); Российская Федерация, субъект Российской Федерации или муниципальное образование в случае возмещения ими вреда по основаниям, предусмотренным статьями 1069 и 1070 настоящего Кодекса, а также по решениям Европейского Суда по правам человека имеют право регресса к лицу, в связи с незаконными действиями (бездействием) которого произведено указанное возмещение (часть 3.1.).

Частью 5 ст. 15 Федерального закона от 30 ноября 2011 г. № 342-ФЗ «О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» вред, причиненный гражданам и организациям противоправными действиями (бездействием) сотрудника органов внутренних дел при выполнении им служебных обязанностей, подлежит возмещению в порядке, установленном законодательством Российской Федерации. В случае возмещения Российской Федерацией вреда, причиненного противоправными действиями (бездействием) сотрудника, федеральный орган исполнительной власти в сфере внутренних дел имеет право обратного требования (регресса) к сотруднику в размере выплаченного возмещения, для чего федеральный орган исполнительной власти в сфере внутренних дел может обратиться в суд от имени Российской Федерации с соответствующим исковым заявлением.

Как следует из материалов дела, инспектором по исполнению административного законодательства ОГИБДД МО МВД России «Бодайбинский», старшим лейтенантом полиции ФИО2 (ранее ФИО5), в отношении водителя К., управлявшего автомашиной марки «Тойота Рав 4», государственный регистрационный знак * не справившегося с рулевым управлением и из-за пробитого колеса и допустившего съезд с дорожного полотна на 09 километре автодороги ** – **, было возбуждено производство по делу об административном правонарушении, предусмотренном частью 1 ст. 12.8 КоАП РФ. 

В частности, по результатам проведенного инспектором ФИО2 освидетельствования у водителя К. было установлено состояние алкогольного опьянения, он был отстранен от управления транспортным средством, а затем в отношении него был составлен административный протокол серии ** от 04 октября 2014 года по части 1 ст. 12.8 КоАП РФ.

Постановлением мирового судьи от 21 октября 2014 года мирового судьи участка № 124 г. Бодайбо Иркутской области, К. был признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного частью 1 ст. 12.8 КоАП РФ, с назначением ему наказания в виде административного штрафа в размере 30 000 рублей с лишением права управления транспортным средством на срок в один год и шесть месяцев.

Решением судьи Бодайбинского городского суда от 18 марта 2015 года, принятым по жалобе К., указанное постановление мирового судьи участка № 124 г. Бодайбо было отменено, производство по делу об административном правонарушении прекращено на основании пункта 2 части 1 ст. 24.5 КоАП РФ, то есть в связи с отсутствием состава административного правонарушения. 

Основанием для принятия такого решения послужил вывод суда о том, что в ходе производства по делу об административном правонарушении не было добыто достоверных доказательств факта управления водителем К. транспортным средством в состоянии опьянения, поскольку освидетельствование было произведено не в результате его остановки, а уже в последующем, при обстоятельствах, когда пожарной автомашиной производились мероприятия, направленные на вытаскивание автомашины из кювета. 

Кроме того, как далее указано в решении суда, произошедшее событие – съезд автомашины из-за лопнувшего колеса в кювет, не относится к дорожно-транспортному происшествию применительно к норме, установленной в «Правилах дорожного движения в Российской Федерации», согласно которой, таковым является событие, возникшее в процессе движения по дороге транспортного средства и с его участием, при котором погибли или ранены люди, повреждены транспортные средства, сооружения, грузы либо причинен иной материальный ущерб. Данных о наличии такого ущерба не было установлено в ходе производства по делу об административном правонарушении, в связи с чем, норма о запрете водителю употреблять алкоголь после совершения дорожно-транспортного происшествия не применима в данном деле.

Решением мирового судьи участка № 119 г. Иркутска от 31 августа 2016 года, куда обратился К. с требованием о взыскании понесенных им судебных издержек в ходе производства по делу об административном правонарушении в сумме 49 000 рублей, его исковые требования были удовлетворены частично: в его пользу с Министерства Финансов РФ за счет казны Российской Федерации было взыскано 9 000 рублей на оплату услуг защитника по делу, 5 000 рублей судебных расходов, а всего на сумму 14 000 рублей. В остальной части исковых требований было отказано.

Платежным поручением от 16 декабря 2019 года * Межрегиональным операционным управлением УФК (Минфин России) произведено исполнение указанного решения и на счет К. перечислена сумма в 14 000 рублей. 

Однако сам по себе факт возмещения за счет казны Российской Федерации материального ущерба гражданину, причиненного сотрудником внутренних дел при осуществлении им должностных полномочий, не является безусловным основанием для взыскания с него материального ущерба в порядке регресса. 

Норма части 5 ст. 15 Федерального закона от 30 ноября 2011 г. № 342-ФЗ подлежит применению в системной взаимосвязи с иными нормами, регулирующими ответственность сотрудника полиции. 

Так, частью 3 ст. 33 Федерального закона от 07 февраля 2011 г. № 3-ФЗ «О полиции» предусмотрено, что вред, причиненный гражданам и организациям противоправными действиями (бездействием) сотрудника полиции при выполнении им служебных обязанностей, подлежит возмещению в порядке, установленном законодательством Российской Федерации. 

За ущерб, причиненный федеральному органу исполнительной власти в сфере внутренних дел, территориальному органу, подразделению полиции либо организации, входящей в систему указанного федерального органа, сотрудник полиции несет материальную ответственность в соответствии с трудовым законодательством Российской Федерации (часть 4 ст. 33 Федерального закона от 07 февраля 2011 г. № 3-ФЗ «О полиции»).

По смыслу изложенных выше нормативных положений, к спорным отношениям подлежат применению нормы Трудового кодекса Российской Федерации.

В силу положений части 3 ст. 392 ТК РФ работодатель имеет право обратиться в суд по спорам о возмещении работником ущерба, причиненного работодателю, в течение одного года со дня обнаружения причиненного ущерба.

Из приведенных положений части 3 ст. 392 ТК РФ следует, что срок на обращение в суд работодателя за разрешением спора о возмещении работником ущерба, причиненного работодателю, составляет один год. Начало течения этого срока начинается с момента, когда работодателем осуществлены выплаты третьим лицам сумм в счет возмещения причиненного работником ущерба (Определение Верховного Суда РФ от 03 февраля 2020 года № 46-КГ19-31).

Поскольку выплата ущерба в пользу К. была произведена 16 декабря 2019 года, о чем свидетельствует приведенное выше платежное поручение, срок давности для разрешения этого спора о взыскании ущерба в порядке регресса не МВД России не пропущен. В удовлетворении заявления ФИО2 о применении такого срока должно быть отказано, спор о наличии оснований для возложения ущерба на ответчика должен быть разрешен по существу.

Статьей 238 ТК РФ установлено, что работник обязан возместить работодателю причиненный ему прямой действительный ущерб. Неполученные доходы (упущенная выгода) взысканию с работника не подлежат. Под прямым действительным ущербом понимается реальное уменьшение наличного имущества работодателя или ухудшение состояния указанного имущества (в том числе имущества третьих лиц, находящегося у работодателя, если работодатель несет ответственность за сохранность этого имущества), а также необходимость для работодателя произвести затраты либо излишние выплаты на приобретение, восстановление имущества либо на возмещение ущерба, причиненного работником третьим лицам.

Материальная ответственность работника исключается в случаях возникновения ущерба вследствие непреодолимой силы, нормального хозяйственного риска, крайней необходимости или необходимой обороны либо неисполнения работодателем обязанности по обеспечению надлежащих условий для хранения имущества, вверенного работнику (ст. 239 ТК РФ).

Как указано в Обзоре практики рассмотрения судами дел о материальной ответственности работника, утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 05 декабря 2018 г., закрепляя право работодателя привлекать работника к материальной ответственности (абзац шестой части первой статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации), Трудовой кодекс Российской Федерации предполагает, в свою очередь, предоставление работнику адекватных правовых гарантий защиты от негативных последствий, которые могут наступить для него в случае злоупотребления со стороны работодателя при его привлечении к материальной ответственности. Привлечение работника к материальной ответственности не только обусловлено восстановлением имущественных прав работодателя, но и предполагает реализацию функции охраны заработной платы работника от чрезмерных и незаконных удержаний.

Удержания из заработной платы в порядке возмещения потерь или ущерба, нанесенного работодателю, должны разрешаться только в тех случаях, когда может быть ясно доказано, что за вызванные потери или причиненный ущерб несет ответственность соответствующий трудящийся (Рекомендации № 85 Международной организации труда «Об охране заработной платы»).

Как разъяснено в пункте 4 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 16 ноября 2006 г. № 52 «О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю» к обстоятельствам, имеющим существенное значение для правильного разрешения дела о возмещении ущерба работником, обязанность доказать которые возлагается на работодателя, в частности, относятся: отсутствие обстоятельств, исключающих материальную ответственность работника; противоправность поведения (действия или бездействие) причинителя вреда; вина работника в причинении ущерба; причинная связь между поведением работника и наступившим ущербом; наличие прямого действительного ущерба; размер причиненного ущерба; соблюдение правил заключения договора о полной материальной ответственности.

Со своей стороны ответчик обязан предоставить суду доказательства наличия предусмотренных ст. 239 ТК РФ обстоятельств, исключающих наступление материальной ответственности работника.

Как следует из заключения по результатам служебной проверки от 10 февраля 2020 года, назначенной начальником Межмуниципальным отделом МВД России «Бодайбинский» 30 января 2020 года, противоправность и вина ФИО2 состояла в нарушении ст. ст. 2.1, 4.1 КоАП РФ, пункта 2.1. должностного регламента (должностной инструкции), выразившейся в ненадлежащем проведении и установлении всех обстоятельств дела при привлечении лица – К. к административной ответственности, нашло свое подтверждение указанными материалами (решением Бодайбинского городского суда от 18 марта 2015 года, вступившим в законную силу). Поскольку истек шестимесячный срок со дня совершения сотрудником органа внутренних дел проступка, в приведенном выше заключении указано о невозможности привлечения ФИО2 к дисциплинарной ответственности.

В письменном объяснении по факту нарушения, ФИО2 указала, что в виду давности события произошедшего, каких-либо пояснений дать не может.

Анализируя выводы данного заключения, суд учитывает, что нарушение ст. ст. 2.1. (понятие административного правонарушения), 4.1. (общие начала назначение административного наказания) КоАП РФ в заключении служебной проверки не раскрыто, в чем выразилось нарушение этих норм со стороны ФИО2, не указано. Аналогично не отражено и существо нарушения со стороны ответчицы пункта 2.1. должностной инструкции (регламента), который закрепляет обязанность инспектора знать и выполнять требования нормативных документов по организации деятельности дорожно-патрульной службы, Правил дорожного движения, административных регламентов МВД России и нормативных правовых актов по направлению своей деятельности. 

Ссылаясь в данном заключении на неполноту установления ФИО2 всех обстоятельств дела К., работодатель – МО МВД России «Бодайбинский» в данном заключении не привел конкретных действий (бездействий), совершенных в нарушение должностной инструкции, Федерального закона от 30 ноября 2011 г. № 342-ФЗ «О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», Федерального закона от 07 февраля 2011 г. № 3-ФЗ «О полиции», законодательства об административном правонарушении, которые бы состояли в прямой причинной связи с нарушением прав и законных интересов гражданина К., явившихся основанием для возмещения ему вреда за счет казны Российской Федерации.

Как следует из должностной инструкции, инспектор (по исполнению административного законодательства) отделения ГИБДД МО МВД России «Бодайбинский» наделен полномочиями, обязан выявлять нарушения правил дорожного движения, возбуждать дела об административном правонарушении, налагать административные взыскания. 

Выехав по сообщению о происшествии на 9-м километре автодороги ** – **, инспектор ФИО2, установив факт съезда с дороги автомашины под управлением К. в кювет, а так же определив у водителя признаки опьянения, имела достаточные данные для возбуждения дела об административном правонарушении. При этом она реализовала свои права и полномочия, предусмотренные законодательством, а именно: 

в целях пресечения административного правонарушения, установления личности нарушителя, составления протокола об административном правонарушении при невозможности его составления на месте выявления административного правонарушения, обеспечения своевременного и правильного рассмотрения дела об административном правонарушении и исполнения принятого по делу постановления уполномоченное лицо вправе в пределах своих полномочий применять меру обеспечения производства по делу об административном правонарушении в виде отстранение от управления транспортным средством соответствующего вида (пункт 5 части 1 ст. 27.1 КоАП РФ);

проводить освидетельствование на наличие у лица, которое управляет транспортным средством соответствующего вида, и в отношении которого имеются достаточные основания полагать, что это лицо находится в состоянии опьянения, освидетельствование на наличие такого состояния в порядке, установленном Правительством Российской Федерации (части 1 и 6 ст. 27.12 КоАП РФ);

составить протокол о совершении административного правонарушения (часть 2 ст. 28.2 КоАП РФ).

Согласно ст. 26.11 КоАП РФ судья, члены коллегиального органа, должностное лицо, осуществляющие производство по делу об административном правонарушении, оценивают доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном и объективном исследовании всех обстоятельств дела в их совокупности. Никакие доказательства не могут иметь заранее установленную силу.

Именно в связи с таким анализом обстоятельств дела в отношении К. по факту происшествия, имевшего место с ним на 9 километре автодороги ** – **, инспектор ФИО2 сочла достаточными данными для возбуждения производства по административному делу, применения мер обеспечения, проведения освидетельствования водителя на наличие состояние опьянения и составления административного протокола.

С этими выводами согласился мировой судья судебного участка № 124 г. Бодайбо и района Иркутской области в постановлении от 21 октября 2014 года, которым К. был признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного частью 1 ст. 12.8 КоАП РФ. 

Отменяя постановление мирового судьи и прекращая производство по делу об административном правонарушении за отсутствием в действиях лица состава административного правонарушения, по приведенным выше основаниям, судья Бодайбинского городского суда принимая решение от 18 марта 2015 года действовал в рамках дискреционных полномочий, представленных ст. 26.11 КоАП РФ. Суд исходил из собственной оценки собранных по делу доказательств, которые были признаны им недостаточными для вывода о совершении К. административного правонарушения, предусмотренного частью 1 ст. 12.8 КоАП РФ, а, следовательно, о наличии оснований для прекращения производства по делу на основании пункта 2 части 1 ст. 24.5 КоАП РФ – за отсутствием в действиях лица состава административного правонарушения.

В решении суда не было установлено каких-либо грубых нарушений, допущенных должностным лицом, осуществлявшим производство по делу об административном правонарушении, - инспектором ФИО2, которые были бы совершены ею явно вопреки требованиям действующего законодательства (например, нарушение формы и порядка составления протокола по делу об административном правонарушении, извещений о составлении протокола, правил о языке производства по делу, а равно порядка освидетельствования, влекущего недопустимость доказательств по делу, а равно фальсификаций, подлога, иных нарушений аналогичного характера, влекущих безусловное прекращение производства по делу). 

Не установлено таких обстоятельств и в ходе проведенной МО МВД России «Бодайбинский» в рамках проверки в отношении ФИО2 от 10 февраля 2020 года. Не представлено подтверждающих такие обстоятельства доказательства со стороны органа внутренних дел и в настоящее судебное заседание. 

Оценка доказательств в силу требований статьи 26.11 КоАП РФ осуществляется каждым должностным лицом самостоятельно по своему внутреннему убеждению, входит в его должностные обязанности и сама по себе, в отсутствие нарушений, совершенных должностным лицом явно вопреки требованиям законодательства (грубого нарушения закона), не является противоправным деянием. 

Поэтому возможность несогласия с оценкой должностным лицом доказательств по делу со стороны судебных инстанций, возможное прекращение производства по административному делу в связи с такой оценкой, составляет нормальный риск при реализации прав и осуществлении обязанностей, возложенных на должностное лицо, уполномоченное составлять протоколы по делу об административном правонарушении (ст. 239 ТК РФ). Именно такой риск и имел место в действиях инспектора по исполнению административного законодательства ОГИБДД МО МВД России «Бодайбинский», старшего лейтенанта полиции ФИО2 при возбуждении и осуществлении производства по делу об административном правонарушении, предусмотренном частью 1 ст. 12.8 КоАП РФ в отношении К.

С учетом совокупности исследованных по делу доказательств, суд находит недоказанным МВД РФ наличие предусмотренных частями 1, 3.1 ст. 1081 ГК РФ, частью 5 ст. 15 Федерального закона от 30 ноября 2011 г. № 342-ФЗ, частью 3 ст. 33 Федерального закона от 07 февраля 2011 г. № 3-ФЗ, ст. ст. 238 ТК РФ оснований для возложения на ФИО2 материальной ответственности по возмещению казне Российской Федерации ущерба в размере 14 000 рублей в виде компенсации К. судебных издержек в ходе производства по делу об административном правонарушении, предусмотренном частью 1 ст. 12.8 КоАП РФ. 

Поэтому в удовлетворении заявленных исковых требований МВД России о взыскании с ФИО2 в доход Российской Федерации 14 000 рублей в возмещение вреда в порядке регресса, причиненного сотрудником органа внутренних дел, должно быть отказано. 

От уплаты государственной пошлины истец – Министерство внутренних дел РФ – как орган государственной власти (пункты 4 и 19 части 1 ст. 333 НК РФ) освобождено. Об издержках, понесенных в связи с рассмотрением дела, участвующими в деле лицами не заявлено. 

Руководствуясь ст. ст. 194-198 ГПК РФ, суд 

Р Е Ш И Л :

Министерству внутренних дел Российской Федерации в удовлетворении исковых требований к ФИО2 о взыскании с неё в доход Российской Федерации 14 000 рублей (Четырнадцати тысяч рублей) в качестве возмещения в порядке регресса вреда, причиненного сотрудником органом внутренних дел, отказать.

Решение может быть обжаловано в Иркутский областной суд через Бодайбинский городской суд в течение одного месяца. 

Судья: Э.С. Ермаков