РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

13 февраля 2025 года город Саратов

Заводской районный суд города Саратова в составе председательствующего Февралевой А.И., 

при секретаре Чихутиной А.А.,

с участием истца ФИО1,

ответчика ФИО2,

ответчика ФИО3,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ФИО3 ФИО2 о признании сведений не соответствующими действительности и порочащими честь, достоинство и деловую репутацию, компенсации морального вреда,

установил:

ФИО1 обратился в суд с вышеуказанным исковым заявлением, в котором с учетом уточнения заявленных требований просил признать сведения, изложенные в обращениях ФИО2 и ФИО3 на действия истца, как сотрудника полиции, не соответствующими действительности и порочащими честь, достоинство и деловую репутацию истца; обязать каждого из ответчиков возместить истцу моральный вред в размере по 100000 рублей.

Требования мотивированы тем, что в период с мая по июнь 2024 года в адрес Администрации Президента Российской Федерации, МВД России, МО МВД России «Калининский», ОП в составе МО МВД России «Калининский» Саратовской области, прокуратуру Лысогорского района, Роспотребнадзор Саратовской области, налоговый орган поступали обращения ФИО3 и ФИО2, содержащие оскорбительные выражения, а также выражения, дискредитирующие истца, как сотрудника полиции, порочащие его честь и достоинство и деловую репутацию.

По результатам проверок ГУ МВД России по Саратовской области обращений их доводы признаны не соответствующими действительности. 

Ссылался, что недействительными и порочащими честь, достоинство и деловую репутацию истца, являются выражения: в обращении ФИО2 № 3/247716426346 от 07 июня 2024 года на незаконные действия сотрудников полиции, нарушении ее прав, геноциде ее семьи, а именно: 15 июля 2020 года я, находясь в гостях у родителей в Лысогорском районе Саратовской области, столкнулась с беспрецедентным нарушением всех возможных законодательных актов, которых положено соблюдать всем без исключения гражданам Российской Федерации; в заявлении ФИО3 на имя начальника ОП в составе МО МВД России «Калининский» Саратовской области № 988 от 04 июня 2024 года о привлечении к ответственности сотрудников полиции за превышение должностных полномочий и незаконном сборе ее персональных данных, а именно: начальник миграционного пункта ОП находится в сговоре с подполковником полиции ФИО1; в обращении ФИО3 на имя Президента Российской Федерации № 614345 от 23 мая 2024 года на незаконные действия сотрудника полиции ФИО1, нарушении ее прав и сборе ее персональных данных, а именно: Владимир Владимирович, я прошу защитить меня от противозаконных действий ФИО1; в обращении ФИО3 на имя начальника ОРЧ СБ ГУ МВД России по Саратовской области № 1/С-271 от 20 мая 2024 года на незаконные действия ФИО1, а именно: ФИО1 воспользовался своим служебным положением и пробивал мои личные данные; в обращении ФИО3 в Роспотребнадзор от 27 мая 2024 года о злоупотреблении должностными полномочиями ФИО1, а именно: подполковник полиции ФИО1 прикрывает ее нарушения и никакие проверки ей не страшны; в обращении ФИО3 в МО МВД России «Калининский» Саратовской области № 1842 от 23 мая 2024 года о злоупотреблении и превышении должностных полномочий подполковником полиции ФИО1 и установлении ее персональных данных, а именно: ФИО4 это «оборотень в погонах», который превышает и злоупотребляет все возможные законодательства Российской Федерации. 

Ссылался, что информация, изложенная в обращениях, в том числе в телефонных звонках в полицию, стала известна должностным лицам органов государственной власти, перечисленные негативные высказывания умаляют честь и достоинство полиции, отрицательно характеризуют сотрудников, направлены на намеренную диффамацию сотрудника полиции, как личности, путем создания его образа, как преступника, занимающего не соответствующие им должности.

При этом обращения ответчиков продиктованы не намерением исполнить свой гражданский долг, защитить права и охраняемые законом интересы, обусловлены намерением злоупотребить правом. 

В судебном заседании истец поддержал заявленные требования по изложенным доводам.

Ответчики возражали против удовлетворения исковых требования, ссылались на реализацию права на обращение в органы государственной власти с целью защиты своих прав.

Иные лица, участвующие в деле, их представители в судебное заседание не явились, о времени и месте судебного разбирательства извещены надлежащим образом, о причинах неявки суд не уведомили, об отложении судебного заседания ходатайств не поступило, в связи с чем на основании статьи 167 ГПК РФ дело рассмотрено в отсутствие неявившихся лиц.

Третьими лицами, не заявляющими самостоятельные требования относительно предмета спора, в материалы дела представлены отзывы на исковое заявление, в которых они полагают подлежащими удовлетворению исковые требования ФИО1

Заслушав объяснения участников процесса, исследовав материалы дела, суд пришел к следующему выводу.

Из материалов дела следует, что приказом начальника ГУ МВД России по Саратовской области от3 1 октября 2022 года № 219 л/с подполковник внутренней службц ФИО1 назначен на должность заместителя начальника отдела МВД России – начальника отделения (отделение по работе с личным составом) межмуниципального отдела МВД России «Калининский» (реализующий задачи и функции органов внутренних дел на территории Калининского и Лысогорского муниципальных районов) Саратовской области, освобожден от должности помощника начальника отдела МВД России (по работе с личным составом) – начальника отделения (отделение по работе с личным составом) того же межмуниципального отдела, ему присвоено специальное звание «подполковник полиции».

ФИО2 обращалась в ГУ МВД России по Саратовской области с жалобой от 07 июня 2024 года на действия заместителя начальника отдела МВД России – начальника ОРЛС МО МВД России «Калининский» Саратовской области подполковника полиции ФИО1, в котором сообщала, что 15 июля 2020 года на улице Мира в районном поселке Лысые Горы Саратовской области при управлении автомашиной она была остановлена сотрудниками ДПС ГИБДД МО МВД России, которые после проверки документов на право управления транспортным средством сообщили, что она будет привлечена к административной ответственности за отсутствие брызговиков. На доводы заявителя об утере брызговиков из-за недостатков дорожного полотна сотрудники ДПС не реагировали. В ходе разговора ФИО2 с сотрудниками ДПС рядом находился подполковник внутренней службы ФИО1, который пытался проникнуть в автомобиль заявителя, где находился несовершеннолетний ребенок. После осмотра автомобиля ФИО1 констатировал, что ребенок находится в автокресле. Ввиду действий ФИО1 ребенок заявителя испытал стресс и после инцидента проходил курс лечения. Заявитель полагал, что случившееся произошло из-за личной неприязни к ней со стороны ФИО1 15 июля 2020 года ФИО1 дал указания сотрудникам ДПС привлечь ее к административной ответственности. В дальнейшем ФИО1 вызвал на место сотрудников полиции, входивших в состав следственно-оперативной группы, и инструктировал их о необходимости дачи несоответствующих действительности показаний о том, что ФИО5 пыталась ударить ФИО1, а также давал указания понятой о необходимости дачи показаний против ФИО2 В 2024 году ФИО2 в районном поселке Лысые Горы видела ФИО1 при управлении автомобилем, на стекла которого была нанесена тонировка. Супруга ФИО1 является индивидуальным предпринимателем и осуществляет торговлю, в том числе алкоголем, с нарушением установленных норм. В ее магазине отсутствует кассовый аппарат. Отец супруги торгует спиртосодержащей продукцией самодельного производства. По мнению заявителя, данные обстоятельства «укрываются» в связи с должностным положением ФИО1 Кроме того, последний в выходной день без форменной одежды в магазине своей супруги задерживал гражданина и применял к нему физическую силу. Также ФИО2 информировала о возможном влиянии ФИО1 на сотрудников бухгалтерии УМВД России по городу Саратову, которые не выплатили ей часть выходного пособия при увольнении со службы в органах внутренних дел. 

При этом ранее 06 ноября 2020 года ФИО2 в связи с вышеизложенными событиями также уже обращалась к Уполномоченному по правам ребенка в Саратовской области, ссылаясь на незаконность действий сотрудника полиции в отношении нее и ее несовершеннолетнего ребенка. 

27 мая 2024 года ФИО3 обращалась в Роспотребнадзор с жалобой на действия ФИО1, в котором она сообщала, что супруга ФИО1 является индивидуальным предпринимателем и осуществляла торговлю, в том числе алкоголем, с нарушением установленных законодательством номер. В магазине отсутствует кассовый аппарат. По мнению заявителя, Пасечный вопреки интересам службы оказывает покровительство своей жене. 

23 мая 2024 года ФИО3 обращалась в Администрацию Президента Российской Федерации с жалобой на действия ФИО1, сообщая, что в мае 2024 года она управляла личной автомашиной и при повороте в село Бутырки Лысогорского района Саратовской области у нее возникла аварийная ситуация, произошедшая, по ее мнению, по вине пешехода, которая переходила дорогу в неустановленном месте. Последняя вступила с ФИО3 в словесный конфликт, а впоследствии пожаловалась своей племяннице ФИО6, которая, со слов заявителя, в последующем заявила ей, что «она больше ездить не будет». Сообщила, что ФИО6 является индивидуальным предпринимателем, а ее супруг – должностное лицо органов внутренних дел ФИО1 прикрывает нарушения, допускаемые в ее магазине. Заявитель считал, что ФИО1, не имея полномочий, осуществлял патрулирование в районном поселке Лысый Горы совместно с сотрудниками ДПС ГИБДД, при этом в служебной машине «Лада Веста» вместе с ним передвигалась его жена. По этому поводу ФИО3 обращалась к начальнику ОП в составе МО МВД России, который пояснил, что ФИО1 у него в подчинении не находится. В связи с чем ФИО3 обратилась непосредственно в МО МВД России, в том числе 20 мая 2024 года лично к начальнику отдела. 23 мая 2024 года ФИО3 стало известно, что ФИО1 узнал ее персональные данные у сотрудников ГИБДД и передал информацию в отношении нее в налоговую инспекцию. По этой причине, по мнению автора, к ее работодателю возникли вопросы. По данным фактам ФИО3 еще раз обратилась в МО МВД России. Указывала, что с ФИО1 лично не общалась, но считает, что именно он, не имея на то законных оснований, «наводил о ней справки». Указывала, что данный сотрудник и ранее принуждал коллег по службе давать объяснение о том, что гражданка, с которой у него произошел конфликт, оторвала ему погон на форменной одежде. Со слов заявителя данная информация ей стала известна от майора полиции. 

При этом 19 и 23 мая 2024 года также имели обращения ФИО3 в дежурную часть ОП в составе МО МВД России «Калининский» Саратовской области, в которых ФИО3 интересовалась приемным временем вышестоящих ФИО1 должностных лиц, ссылалась на необходимость срочного разрешения вопроса, пренебрежение со стороны должностного лица полиции ФИО1 нормами действующего законодательства, выражая мнение о превышении ФИО1 своими должностными полномочиями, наличии злоупотребление со стороны ФИО1

При этом при обращении в дежурную часть от 23 мая 2024 года ФИО3 указала на ФИО1, как «оборотень».

Кроме того, ФИО3 обращалась с жалобой от 04 июня 2024 года, указывая, что вечером 04 июня 2024 года ей позвонила женщина, представилась начальником подразделения по вопросам миграции, назвала персональные данные заявителя и сообщила, что у нее имеются данные об отсутствии у последней временной регистрации на территории Лысогорского района. Заявитель считал, что действия указанного должностного лица направлены на оказание на заявителя давления по причине подачи жалобы в отношении ФИО1 и с подачи последнего.

Все обращения, в том числе поступившие в порядке статьи 8 Федерального закона от 02 мая 2006 года № 59-ФЗ на рассмотрение в ГУ МВД России по Саратовской области, рассмотрены. 

По результатам проверок обращения должностными лицами ГУ МВД России по Саратовской области даны заключения, обращения определены, как «неподержанные», о чем заявителям даны письменные ответы.

Согласно заключению ООО «Приоритет-оценка» орт 04 декабря 2024 года № 11/24 негативные высказывания в отношении сотрудника полиции ФИО1, выраженные в форме утверждений о фактах, могут квалифицироваться как порочащие, унижающие честь, умаляющие достоинство и деловую репутацию ФИО1, если сведения, на которые указывает истец, и в представленных аудиозаписях буду верифицированы.

Высказывания в отношении сотрудника полиции ФИО1, размещенные на абзацах 10-15 искового заявления и аудиозаписях не содержат лингвистических признаков неприличной, бранной, нецензурной или оскорбительной форм выражения.

Фразеологизм «оборотень в погонах» является явным лингвистическим экстремумом в приведенных высказываниях. В современном российском обществе «Оборотнями в погонах» или сокращенно «оборотнями» называют любых сотрудников правоохранительных органов, которые под прикрытием своих званий и должностей совершают преступления или участвуют в коррупционных схемах.

Конституция РФ, закрепляя право каждого на защиту своей чести и доброго имени (пункт 1 статьи 23), одновременно гарантирует каждому свободу мысли и слова и свободу массовой информации (статья 29).

Положения части 1 статьи 21, статей 23 и 34, статьи 45 и части 1 статьи 46 Конституции Российской Федерации гарантируют каждому право на судебную защиту своей чести и доброго имени.

В силу предписания части 3 статьи 17, статьи 29 Конституции Российской Федерации устанавливается возможность выражения каждым своего мнения и убеждения любым законным способом, не нарушающим права и свободы других лиц. Это обязывает суд как орган правосудия при разрешении возникающих споров обеспечивать баланс конституционно защищаемых прав человека на свободное выражение взглядов и прав на защиту всеми своей чести, достоинства и деловой репутации.

Реализация конституционных прав, направленных на защиту нематериальных благ, осуществляется в порядке, предусмотренном статьей 12, пунктом 5 статьи 19, статьями 150, 152, 1099 и 1100, пунктом 3 статьи 1251, пунктом 2 статьи 1266 ГК РФ. 

Пункт 10 статьи 152 ГК РФ гарантирует судебную защиту в случаях распространения о лицах не только сведений, порочащих их честь, достоинство или деловую репутацию, но также любых распространенных о них сведений, если эти сведения не соответствуют действительности.

При рассмотрении дел о защите чести, достоинства и деловой репутации необходимо учитывать, что содержащиеся в оспариваемых высказываниях ответчиков оценочные суждения, мнения, убеждения не являются предметом судебной защиты в порядке статьи 152 ГК РФ, если только они не носят оскорбительный характер.

Запрет преследования гражданина в связи с его обращением в государственный орган, орган местного самоуправления или к должностному лицу с критикой деятельности указанных органов или должностного лица либо в целях восстановления или защиты своих прав, свобод и законных интересов либо прав, свобод и законных интересов других лиц прямо установлен в статье 6 Федерального закона от 02 мая 2006 года № 59-ФЗ «О порядке рассмотрения обращений граждан Российской Федерации».

Каждый гражданин имеет право свободно и добровольно обращаться в государственные органы, органы местного самоуправления и к должностным лицам в целях защиты своих прав и законных интересов либо прав и законных интересов других лиц. При этом гражданин может указать в обращении на известные ему факты и события, которые, по его мнению, имеют отношение к существу поставленного в обращении вопроса и могут повлиять на его разрешение. То обстоятельство, что изложенные в обращении сведения могут не найти своего подтверждения, не является основанием для привлечения заявителя к гражданско-правовой ответственности, предусмотренной статьей 152 ГК РФ, если соответствующее обращение обусловлено его попыткой реализовать свои конституционные права, имеющие выраженную публичную направленность, в целях привлечения внимания к общественно значимой проблеме. Иное означало бы привлечение лица к гражданско-правовой ответственности за действия, совершенные им в пределах предоставленных ему конституционных прав, а равно при исполнении им своего гражданского долга.

В силу пункта 1 статьи 150 ГК РФ жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейнаятайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Пунктом 2 статьи 150 ГК РФ предусмотрено, что нематериальные блага защищаются в соответствии с настоящим Кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (ст. 12) вытекает из существа нарушенного нематериального блага или личного неимущественного права и характера последствий этого нарушения.

Согласно пункту 1 статьи 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В пункте 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 февраля 2005 года № 3 «О судебной практике по делам о защите чести, достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц» разъяснено, что по делам данной категории необходимо иметь в виду, что обстоятельствами, имеющими в силу статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации значение для дела, которые должны быть определены судьей при принятии искового заявления и подготовке дела к судебному разбирательству, а также в ходе судебного разбирательства, являются: факт распространения ответчиком сведений об истце, порочащий характер этих сведений и несоответствие их действительности. При отсутствии хотя бы одного из указанных обстоятельств иск не может быть удовлетворен судом.

Под распространением сведений, порочащих честь и достоинство граждан или деловую репутацию граждан и юридических лиц, следует понимать опубликование таких сведений в печати, трансляцию по радио и телевидению, демонстрацию в кинохроникальных программах и других средствах массовой информации, распространение в сети Интернет, а также с использованием иных средств телекоммуникационной связи, изложение в служебных характеристиках, публичных выступлениях, заявлениях, адресованных должностным лицам, или сообщение в той или иной, в том числе устной, форме хотя бы одному лицу. Сообщение таких сведений лицу, которого они касаются, не может признаваться их распространением, если лицом, сообщившим данные сведения, были приняты достаточные меры конфиденциальности, с тем, чтобы они не стали известными третьим лицам.

Не соответствующими действительности сведениями являются утверждения о фактах или событиях, которые не имели места в реальности во время, к которому относятся оспариваемые сведения. Не могут рассматриваться как не соответствующие действительности сведения, содержащиеся в судебных решениях и приговорах, постановлениях органов предварительного следствия и других процессуальных или иных официальных документах, для обжалования и оспаривания которых предусмотрен иной установленный законами судебный порядок (например, не могут быть опровергнуты в порядке статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации сведения, изложенные в приказе об увольнении, поскольку такой приказ может быть оспорен только в порядке, предусмотренном Трудовым кодексом Российской Федерации).

Порочащими, в частности, являются сведения, содержащие утверждения о нарушении гражданином или юридическим лицом действующего законодательства, совершении нечестного поступка, неправильном, неэтичном поведении в личной, общественной или политической жизни, недобросовестности при осуществлении производственно-хозяйственной и предпринимательской деятельности, нарушении деловой этики или обычаев делового оборота, которые умаляют честь и достоинство гражданина или деловую репутацию гражданина либо юридического лица.

В соответствии с пунктом 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 февраля 2005 года № 3 «О судебной практике по делам о защите чести, достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц», если субъективное мнение было высказано в оскорбительной форме, унижающей честь, достоинство или деловую репутацию истца, на ответчика может быть возложена обязанность компенсации морального вреда, причиненного истцу оскорблением.

В пункте 10 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 февраля 2005 года № 3 «О судебной практике по делам о защите чести, достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц» разъяснено, что статьей 33 Конституции Российской Федерации закреплено право граждан направлять личные обращения в государственные органы и органы местного самоуправления, которые в пределах своей компетенции обязаны рассматривать эти обращения, принимать по ним решения и давать мотивированный ответ в установленный законом срок.

Судам необходимо иметь в виду, что в случае, когда гражданин обращается в названные органы с заявлением, в котором приводит те или иные сведения (например, в правоохранительные органы с сообщением о предполагаемом, по его мнению, или совершенном либо готовящемся преступлении), но эти сведения в ходе их проверки не нашли подтверждения, данное обстоятельство само по себе не может служить основанием для привлечения этого лица к гражданско-правовой ответственности, предусмотренной статьей 152 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку в указанном случае имела место реализация гражданином конституционного права на обращение в органы, которые в силу закона обязаны проверять поступившую информацию, а не распространение не соответствующих действительности порочащих сведений.

Такие требования могут быть удовлетворены лишь в случае, если при рассмотрении дела суд установит, что обращение в указанные органы не имело под собой никаких оснований и продиктовано не намерением исполнить свой гражданский долг или защитить права и охраняемые законом интересы, а исключительно намерением причинить вред другому лицу, то есть имело место злоупотребление правом (пункты 1 и 2 ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Как разъяснил Пленум Верховного Суда РФ в пункте 1 постановления от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейнуютайну, честь и доброе имя,тайнупереписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Таким образом, действующее законодательство допускает возможность защиты чести и достоинства (доброго имени) гражданина путем заявления отдельного требования о компенсации морального вреда. Указанный способ защиты нарушенного права является самостоятельным, и его применение не обусловлено необходимостью одновременного использования какого-либо иного способа защиты.

Из содержания обращений ФИО3 и ФИО2, результатов проверок усматривается, что между ответчиками и истцом или его окружением имели место конфликтные ситуации, в связи с чем в своих обращениях граждане выражали мнение относительно поведения истца, как должностного лица, оценивая такое поведение не соответствующим действующему законодательству, полагая, что их права и охраняемые законом интересы нарушаются.

При этом действительно 15 июля 2020 года имело место привлечение ФИО2 к административной ответственности, предусмотренной частью 1 статьи 12.5 КоАП РФ, при совершении правонарушения в районном поселке Лысые Горы, события имели место, в том числе в присутствии ФИО1

Также ФИО1 в своих объяснениях подтвердил, что был осведомлен о конфликте ФИО3 с родственницей супруги в мае 2024 года, наличие такого конфликта при управлении ФИО3 транспортным средством не оспаривалось.

Между тем обстоятельств, которые бы свидетельствовали о том, что обращения ФИО3 и ФИО2 в государственные органы поданы именно с намерением причинить вред ФИО1, судом не установлено.

Выраженные в обращениях ответчиков мнения, на которые ссылается истец, как на недостоверные сведения, о противоправном поведении ФИО1, как сотрудника полиции, сами по себе не свидетельствуют о наличии таких намерений.

С учетом заявленных требований, исходя из положений части 3 статьи 196 ГПК РФ, у суда не имеется оснований полагать, что ответчики, обратившиеся с такими заявлениями в государственные органы, не могут быть привлечены к гражданско-правовой ответственности в порядке статьи 152 ГК РФ независимо от того, что такими обращениями лицу были причинены нравственные страдания.

Между тем судом установлено, что оспариваемое сообщение ФИО3 содержит оскорбительное выражение, тем самым допущено злоупотребление правом на свободу слова и выражения мнения.

Факт высказывания ФИО3 в обращении в дежурную часть по телефону не оспаривался, ФИО3 полагала, что данная телефонная запись необоснованно получена истцом.

С учетом необходимости проведения проверок доводов в обращениях, не может являться разглашением сведений, содержащихся в обращении на действия должностного лица, лицу, на чьи действия поступила жалоба.

Унижение чести и достоинства - это отрицательная оценка личности в обобщенном виде, направленная на ее дискредитацию, подрыв авторитета человека, как в глазах окружающих, так и в своих собственных, так как честь и достоинство - это нравственные категории, связанных с оценкой личности окружающими и самооценкой человека в его сознании конкретной личностью. При этом такая отрицательная оценка личности выражается в неприличной, то есть в открыто циничной, противоречащей общечеловеческим требованиям морали и принятой манере общения между людьми, форме.

Допущенное выражение ответчика ФИО7 в телефонном звонке в дежурную часть от 23 мая 2024 года, в отношении ФИО1 носили оскорбительный характер, порочащий честь и достоинство истца, как сотрудника полиции, хоть и были выражены в ходе конфликтной ситуации, тем не менее, являлись недопустимыми в сторону должностного лица правоохранительных органов.

На основании изложенного высказывание ФИО3 по месту несения службы в отношении истца слов в оскорбительной для него форме, повлекло нарушение личного неимущественного права истца, в том числе как должностного лица, на достоинство личности и честь, что является основанием для привлечения ответчика ФИО3 в гражданско-правовой ответственности в виде выплаты истцу компенсации морального вреда.

Основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и ст. 151 ГК РФ.

Компенсация морального вреда согласно действующему гражданскому законодательству (статья 12 ГК РФ) является одним из способов защиты субъективных прав и законных интересов, представляющих собой гарантированную государством материально-правовую меру, посредством которой осуществляется добровольное или принудительное восстановление нарушенных (оспариваемых) личных неимущественных благ и прав.

Согласно пункту 1 статьи 1064 ГК РФ, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

В соответствии со статьей 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Как следует из положений статьи 1101 ГК РФ, компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В соответствии с пунктом 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 ГК РФ).

В силу пункта 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебнойтайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

Отсутствие заболевания или иного повреждения здоровья, находящегося в причинно-следственной связи с физическими или нравственными страданиями потерпевшего, само по себе не является основанием для отказа в иске о компенсации морального вреда.

В силу пункта 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» моральный вред подлежит компенсации независимо от формы вины причинителя вреда (умысел, неосторожность). Вместе с тем при определении размера компенсации морального вреда суд учитывает форму и степень вины причинителя вреда (ст. 1101 ГК РФ).

В соответствии с пунктом 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 ГК РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда (пункт 26 названного постановления).

Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

При определении размера компенсации морального вреда суду необходимо устанавливать, допущено причинителем вреда единичное или множественное нарушение прав гражданина или посягательство на принадлежащие ему нематериальные блага (пункт 27 названного постановления).

В соответствии с пунктом 28 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего.

В силу пункта 29 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разрешая спор о компенсации морального вреда, суд в числе иных заслуживающих внимания обстоятельств может учесть тяжелое имущественное положение ответчика-гражданина, подтвержденное представленными в материалы дела доказательствами (например, отсутствие у ответчика заработка вследствие длительной нетрудоспособности или инвалидности, отсутствие у него возможности трудоустроиться, нахождение на его иждивении малолетних детей, детей-инвалидов, нетрудоспособных супруга (супруги) или родителя (родителей), уплата им алиментов на несовершеннолетних или нетрудоспособных совершеннолетних детей либо на иных лиц, которых он обязан по закону содержать).

Тяжелое имущественное положение ответчика не может служить основанием для отказа во взыскании компенсации морального вреда.

При определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 ГК РФ) (пункт 30 названного Постановления).

В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (статья 151 ГК РФ), устранить эти страдания либо сгладить их остроту.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд учитывает характер и степени нравственных страданий истца, действия ответчика ФИО3, поведение сторон конфликта, имущественное положение ответчика, индивидуальные особенности истца и ответчика ФИО3, их возраст, а также принципы разумности и справедливости, и приходит к выводу о необходимости взыскания с ответчика ФИО3 в пользу истца ФИО1 компенсации морального вреда в размере 15000 рублей.

Определенный размер компенсации морального вреда согласуется с принципами конституционной ценности жизни, здоровья и достоинства личности (статьи 21 и 53 Конституции РФ), а также с принципами разумности и справедливости, позволяющими, с одной стороны, максимально возместить причиненный моральный вред, с другой - не допустить неосновательного обогащения потерпевшего.

В соответствии со статьей 98 ГПК РФ, учитывая, что истец обратился в суд с требованиями неимущественного характера в отношении ряда сведений, в том числе к ответчику ФИО2, удовлетворение заявленных требований к ФИО3 частично и отказ в удовлетворении сведений к ФИО2, с ответчика ФИО3 в пользу экспертной организации подлежат взысканию расходы по проведению судебной экспертизы в размере 8333 рублей 33 копеек (50000 рублей /6), с истца – расходы по проведению судебной экспертизы в остальной части.

Руководствуясь статьями 194-199 ГПК РФ, суд

решил:

требования удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО3 , паспорт 

<

№>, выданный 

<

данные изъяты> 

<

Дата>, код подразделения 

<

№> в пользу ФИО1, паспорт 

<

№> выданный отделом внутренних дел 

<

данные изъяты> 

<

Дата>, код подразделения 

<

№> компенсацию морального вреда в размере 15000 рублей.

В удовлетворении требований в остальной части, требований к ФИО2 отказать.

Взыскать с ФИО3 паспорт 

<

№> выданный Межрайонным отделом 

<

данные изъяты> 

<

Дата>, код подразделения 

<

№> в пользу общества с ограниченной ответственностью «Приоритет-Оценка», ИНН 

<

***>, расходы на оплату судебной экспертизы в размере 8333 рублей 33 копеек.

Взыскать с ФИО1, паспорт 

<

№> выданный отделом внутренних дел 

<

данные изъяты> 

<

Дата>, код подразделения 

<

№> в пользу общества с ограниченной ответственностью «Приоритет-Оценка», ИНН 

<

***>, расходы на оплату судебной экспертизы в размере 41666 рублей 67 копеек.

Решение может быть обжаловано в Саратовский областной суд через Заводской районный суд города Саратова в течение месяца с момента изготовления мотивированного решения – 27 февраля 2025 года. 

Судья А.И. Февралева