№ 1-2/2019

П Р И Г О В О Р

Именем РФ 

г. Красновишерск 18 марта 2019 г.

Красновишерский районный суд Пермского края в составе судьи Кокоулина С.Г.,

с участием:

- государственного обвинителя – заместителя прокурора Красновишерского района Дьякова А.А., 

- защитника Р.Е.,

- потерпевшего С.И.,

- подсудимого ФИО1,

при секретаре Бибиковой Т.С.,

рассмотрев уголовное дело по обвинению:

ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца 

<

адрес>, проживающего в 

<

адрес>, имеющего гражданство РФ, имеющего высшее образование, женатого, детей не имеющего, работающего 

<

данные изъяты>", не военнообязанного, не судимого, 

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч.2 ст. 306 УК РФ.

установил:

подсудимый ФИО1 допустил заведомо ложный донос в совершении преступления, соединенный с обвинением лица в совершении тяжкого преступления. Преступление совершено при следующих обстоятельствах.

03 апреля 2018 года, в дневное время подсудимый ФИО1 пришел в служебный кабинет Чердынского межрайонного следственного отдела следственного управления Следственного комитета Российской Федерации, расположенный по адресу 

<

адрес>.

Находясь в данном помещении, предупрежденный об уголовной ответственности по ст. 306 УК РФ за заведомо ложный донос, заведомо понимая, что сообщаемые им сведения не соответствуют действительности, с целью необоснованного привлечения к уголовной ответственности инспектора ДПС ОГИБДД ОМВД России по Красновишерскому району Пермского края С.И. за совершение тяжкого преступления, предусмотренного п. «А» ч.3 ст. 286 УК РФ (превышение должностных полномочий, явно выходящих за пределы полномочий, повлекших существенное нарушение прав и законных интересов граждан, с применением насилия), подсудимый ФИО1 сообщил сведения, которых фактически не было.

При этом, подсудимый ФИО1, сообщил в протоколе принятия письменного заявления, оформленного в порядке ст. 141 УПК РФ, как заявление о преступлении, заведомо ложные сведения о том, что 25 марта 2018 года возле 

<

адрес>, около 16 часов, находящийся при исполнении своих служебных обязанностей сотрудник полиции С.И. умышленно дверью служебного автомобиля ДПС причинил ему перелом правой ноги.

Допрошенный в качестве подсудимого, ФИО1 по существу предъявленного обвинения виновным себя не признал и пояснил следующее.

25 марта 2018 года он, находясь в состоянии алкогольного опьянения, управляя снегоходом, ехал по дороге 

<

адрес>, в прикрепленном к снегоходу "корыте" сзади находился его знакомый П.Е.

Во время движения на снегоходе он был остановлен сотрудником ДПС ОГИБДД С.И., который предложил проследовать ему в служебную машину ДПС, расположенную рядом, что он и сделал.

Находясь в автомобиле, с целью, что бы сотрудники ОГИБДД А.А. и С.И., так же находящиеся в автомобиле ДПС, не почувствовали запах алкоголя, он открыл переднюю правую дверь автомобиля, после чего, сидя на пассажирском сидении, выставил наружу правую ногу, таким образом, что та свисала и находилась между дверцей автомобиля и порога.

На просьбу С.И. закрыть дверцу автомобиля он не реагировал, после чего С.И. несколько раз подходя к нему, закрывая дверь автомобиля, при этом каждый раз ударял его дверцей автомобиля по ноге.

От ударов почувствовал резкую боль в ноге, руками затащил правую ногу в салон автомобиля.

После того, как в отношении него были составлены различные протоколы, он, выйдя из автомобиля, сообщил П.Е. о том, что С.И. причинил ему травму ноги дверцей автомобиля, доехал на снегоходе до дома в 

<

адрес>, после чего сообщил об обстоятельствах травмы С.В., попросил того вызвать медицинского работника.

Приехавшая медицинская сестра Т., осмотрев его, рекомендовала обратиться в больницу, что он и сделал на следующий день, при этом объяснил травму ноги там падением со снегохода, так не решился сказать об истиной причине получения травмы.

Утверждает, что запись с регистратора автомобиля ДПС С.И. является "смонтированной", при этом считает, что часть записи, фиксирующая обстоятельства получения им травмы ноги, с записи удалена.

Одновременно утверждает, что на момент, когда он, исходя из имеющейся видеозаписи, выходил из автомобиля покурить на улицу, травма ноги им уже была получена. 

Согласен с тем, что действительно 03 апреля 2018 года он пришел в помещение следственного комитета, расположенного в 

<

адрес> и сообщил вышеуказанные сведения об обстоятельствах причинения им травмы ноги сотрудником полиции С.И..

Вина подсудимого ФИО1 подтверждается материалами уголовного дела, показаниями свидетелей, потерпевшего.

Потерпевший С.И. пояснил, что 25 марта 2018 года, являясь сотрудником полиции (инспектором ДПС ОГИБДД ОМВД России по Красновишерскому району Пермского края), находясь совместно с А.А. при исполнении служебных обязанностей, в 

<

адрес>, увидев двигающийся по улице поселка снегоход, решил остановить данное транспортное средство с целью проверки документов у лица, им управляющим.

После остановки данного снегохода, лицо им управляющее (ФИО1) был приглашен во внутрь автомобиля ДПС, где, установив отсутствие соответствующих документов у ФИО1 и факт нахождения того в состоянии алкогольного опьянения, на данное лицо были составлены протоколы об административном правонарушении.

Категорически отрицает сведения, сообщенные Кропачеым о том, что он (С.И.) якобы ударял того несколько раз дверцей автомобиля по правой ноге, при этом сломал ногу, утверждает, что этого не было.

Обращает внимание, что все происходящее фиксировалось на видеорегистратор, имевшийся в салоне служебного автомобиля, после окончания службы запись с видеорегистратора, согласно требованиям, что делается ежедневно, была перенесена на жесткий диск, хранящийся в помещении ГИБДД г. Красновишерска, при этом данная видеозапись не изменялась. 

Через некоторое время, узнав о том, что ФИО1 обратился в Следственный комитет с заявлением о том, что он (С.И.) причинил тому перелом ноги, в целях доказательства своей невиновности, скопировал на свой ноутбук запись с жесткого диска, которая фиксировала события, происходящие в салоне автомобиля ДПС 25 марта 2018 года, в момент нахождения там ФИО1. 

Свидетель А.А., допрошенный в судебном заседании, пояснил, что после остановки снегохода которым управлял ФИО1, с момента, как тот оказался в салоне автомобиля ДПС и до того, как покинул салон, после составления в отношении подсудимого протоколов об административном правонарушении, С.И. ФИО1 дверцей автомобиля не ударял, в связи с чем не мог сломать тому ногу. 

Свидетель П.Е. пояснил в судебном заседании, что находился в корыте снегохода. которым управлял ФИО1 в момент остановки сотрудником ГИБДД.

После этого ФИО1 был приглашен в салон автомобиля ДПС, где находился длительный период времени, а он П.Е.) все это время находился в непосредственной близости данного автомобиля.

При этом он не смотрел постоянно в сторону автомобиля ДПС, не видел, что бы дверцей автомобиля сотрудник ГИБДД ударял по ноге ФИО1, не слышал каких - либо криков, возгласов, свидетельствующих о получении какой - либо травмы ФИО1.

После того, как ФИО1 покинул автомобиль, тот сообщил ему, что сотрудник полиции ударил его дверцей автомобиля, повредил ногу, при этом ФИО1 на ногу встать не мог, доехав до дому, он помог ФИО1 подняться на крыльцо, положил на кровать, с помощью знакомого ФИО2 вызвал медицинского работника Т., которая, осмотрев ногу ФИО1, предложила тому ехать в больницу.

Обращает внимание на то, что просмотрев видеозапись событий 25 марта 2018 года, он пришел к выводу, «что она не является полной».

Свидетель Т.Е. пояснила в судебном заседании, что в вечернее время она по просьбе С. приехала в дом, где находился ФИО1, который лежал на кровати и жаловался на боль в ноге, при этом сообщил ей о том, что данная травма была причинена ему сотрудником ГИБДД дверью автомобиля. Осмотрев ногу, она предложила ФИО1 обратиться в больницу.

Свидетель С. сообщил в судебном заседании, что в присутствии Т., находясь в своем доме, ФИО1 жаловался на боль в ноге, сообщая, что данную травму ему причинил сотрудник ГИБДД дверцей автомобиля. 

Из допроса свидетеля К.Е. следует, что ФИО1, являющийся ей супругом, рассказал, что перелом правой ноги ему был причинен сотрудником ГИБДД дверцей автомобиля после остановки снегохода, которым управлял ФИО1.

Заключением комплексной судебно - медицинской экспертизы по материалам уголовного дела, медицинским документам установлено следующее.

Изучение представленных на экспертизу медицинских документов показывает, что у ФИО1 имелись следующие телесные повреждения механического происхождения:

- закрытый перелом наружной лодыжки правой голени;

- кровоподтеки на наружной и внутренней поверхностях правой голени.

Закрытый перелом наружной лодыжки правой голени повлек расстройство здоровья со сроком свыше 3 недель, в связи с чем данная травма по признаку длительности расстройства здоровья квалифицируется как вред здоровью средней тяжести.

Кровоподтеки на наружной и внутренней поверхностях правой голени не влекут за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности и относятся к повреждениям, не повлекшим расстройства здоровья. 

Судя по клинико - рентгенологическим проявлениям, локализации и свойствам закрытого перелома наружной лодыжки правой голени, с учетом данных специальной медицинской литературы, можно заключить, что повреждения могли образоваться как в результате прямого ударного воздействия твердого тупого предмета с зоной приложения травмирующей силы в области наружной лодыжки, так и при непрямом механизме, в результате подворачивания правой стопы кнутри, в пределах нескольких дней до обращения ФИО1 за медицинской помощью 26 марта 2018 года.

Кровоподтеки на наружной и внутренней поверхностях правой голени, учитывая их локализацию, характер и свойства, образовались за 7 - 14 дней до проведения судебно - медицинского обследования ФИО1 в результате ударных или (и) сдавливающих воздействий твердого тупого предмета (предметов), с зонами приложения травмирующей силы в проекции их локализации.

Принимая во внимание указанные выше механизм и давность образования закрытого перелома наружной лодыжки правой голени, с учетом данных, зафиксированных в протоколе следственного эксперимента от 30 июля 2018 года, исключается возможность причинения этого повреждения при "неоднократном ударе дверью легкового автомобиля" в момент нахождения правой ноги ФИО1 на земле.

Возможность причинения этого повреждения при "неоднократном ударе дверью легкового автомобиля" в момент "нахождения правой ноги на пороге автомобиля в подвешенном состоянии без упора на землю" экспертная комиссия ставит под сомнение.( л.д. 150 – 159 т.1).

Протоколом осмотра установлено, что на служебном автомобиле марки Гранта гос. рег. знак 

<

данные изъяты>. имеются надписи "полиция", "ДПС",в салоне автомобиля имеется регистратор. Расстояние от земли до нижнего края двери составляет 39 см, от земли до порога -33 см, ширина порога - 7 см. ширина выступающего декоративного пластика передней пассажирской двери составляет 8,5 см, каких - либо повреждений пластик не содержит.( л.д. 67 - 68).

Постановлением от 13 апреля 2019 г. в возбуждении уголовного дела в отношении С.И. отказано, за отсутствием в его действиях состава преступления. ( л.д. 28 – 29т.1). 

В ходе судебного заседания, осмотром ноутбука С.И., установлено, что на «рабочем столе» ноутбука имеется папка с видеозаписью событий 25 марта 2018 года, с момента, когда ФИО1 был остановлен сотрудниками ГИБДД при управлении снегоходом, после чего оказался внутри салона автомобиля, до того момента, когда тот покинул автомобиль после составления в отношении него протоколов об административном правонарушении.

Имеющаяся вышеуказанная запись в ходе судебного заседания была скопирована на два DVD–R диска, после чего постановлением Красновишерского районного суда было назначено проведение видеотехнической экспертизы.

Заключением судебной видеотехнической экспертизы следует, что при исследовании представленной на данную экспертизу видеограммы, с момента остановки снегохода под управлением ФИО1, до того момента, как тот окончательно покинул автомобиль ДПС 25 марта 2018 года, т.е. во временной промежуток с 16 часов 31 минуты 30 секунд до 17 часов 38 минут 24 секунд межкадрового и внутрикадрового монтажа не выявлено. 

Согласно осмотра вышеуказанной видеограммы в судебном заседании, во временной промежуток с 16 часов 31 минуты 30 секунд до 17 часов 38 минут 24 секунд не имеется данных, подтверждающих бы версию ФИО1 о том, что С.И., путем закрытия двери служебного автомобиля ДПС, причинил ему перелом ноги.

Суд, оценивая доказательства в совокупности, приходит к выводу, что вина подсудимого ФИО1 в содеянном установлена и квалифицирует его действия по ч.2 ст. 306 УК РФ – заведомо ложный донос в совершении преступления, соединенного с обвинением лица в совершении тяжкого преступления. 

Давая оценку показаниям ФИО1 о том, что в действительности С.И. причинил ему перелом ноги при изложенных им обстоятельствах, суд относится к ним критически, расценивает их как способ защиты и не принимает во внимание.

За основу судом берутся показания потерпевшего С.И., свидетеля А.А., которые объективно подтверждаются заключением видеотехнической экспертизы, а так же выводами комиссионной судебно – медицинской экспертизы, дополняющих друг друга.

Не доверять показаниям потерпевшего С.И., свидетеля А.А. у суда оснований не имеется, так как ранее данные лица не были знакомы с ФИО1, следовательно, у них не имеется оснований для оговора подсудимого.

Так же суд не находит оснований ставить под сомнение заключение видеотехнической экспертизы, так как она проведена в государственном учреждении, экспертом имеющим достаточный стаж работы, выводы эксперта являются аргументированными.

Более того, судом констатируется, что при просмотре видеозаписи в судебном заседании продолжительностью более часа, поведение ФИО1, его действия, разговоры, испытываемые при этом эмоции на протяжении столь длительного периода, не указывали на наличие у него травмы в виде перелома наружной лодыжки правой голени.

О данном выводе суда свидетельствует, что в это период ФИО1, в частности, при общении с сотрудниками ГИБДД шутит, перед тем, как покинуть автомобиль – смеется и т.д.

Более того, из просмотренной видеозаписи следует, что в момент, когда ФИО1, по его версии уже имел вышеуказанную травму, он садится на переднее пассажирское сиденье, при этом в момент посадки в автомобиль, нагрузка приходится на правую ногу подсудимого.

Несмотря на это, на видеозаписи записи отчетливо видно, что при этом никаких болезненных ощущений ФИО1 не испытывает, что наблюдается как визуально, так и из последующих действий подсудимого.

Таким образом, суд приходит к выводу, что перелом ноги был получен ФИО1 не в момент нахождения в машине ДПС, а позднее, после того, как он покинул салон автомобиля. 

Давая оценку показаниям свидетелей Т., С. П.Е. и ФИО1 в судебном заседании, о том, что им уже 25 марта 2018 года стало известно со слов ФИО1, что тот получил перелом ноги от действий сотрудника ГИБДД, судом учитывается, что данные свидетели не были очевидцами данного факта, а их показания являются производными исключительно от показаний ФИО1, которые судом, в части обстоятельства получения им травмы, признаны недостоверными.

К показаниям свидетеля П.Е. о том, что о повреждении ноги ФИО1 сказал ему непосредственно после того, как покинул автомобиль ДПС, при этом он наблюдал болезненное состояние ФИО1, а после того, как они доехали на снегоходе до дом, он помог ФИО1 подняться в жилище, суд так же относится критически, так как в этой части данные показания опровергаются приведенными выше доказательствами.

Более того, из оглашенных показаний П.Е. в качестве свидетеля установлено (л.д. 98 – 100 т.1), что в период предварительного следствия им давались иные показания, из которых, в частности, следует, что лишь когда они приехали с Кропачевым домой, ФИО1 пояснил ему, что у него болит правая нога, которую придавил ему дверью автомобиля инспектор ГИБДД.

Противоречия в показаниях данного свидетеля в части того, когда он получил от ФИО1 информацию о наличии у того боли в ноге, непоследовательные показания свидетеля в части того помогал ли (не помогал ли) он ФИО1 зайти в дом, свидетельствуют об их неискренности, которая расценивается как попытка оказать помощь подсудимому избежать уголовной ответственности.

Об этом же свидетельствует и показания свидетеля П.Е. в судебном заседании, о том, что просмотрев видеозапись событий 25 марта 2018 года, он пришел к выводу, что «она не является полной», в то время, как эти показания, в частности, опровергаются выводами видеотехнической экспертизы.

Исходя из вышеизложенного, суд приходи к выводу, что вина подсудимого в содеянном установлена, следовательно, он должен нести ответственность за содеянное.

При назначении наказания судом учитывается, что преступление относится к категории небольшой тяжести, личность подсудимого – ранее не судим, характеризуется положительно.

Учитывая данные личности подсудимого и обстоятельства дела, наличие у подсудимого стабильного источника дохода, суд приходит к выводу, что для его исправления возможно применить наказание в виде штрафа.

Процессуальные издержки за участие адвоката в ходе предварительного следствия подлежи взыскать с подсудимого ФИО1.

Руководствуясь ст. ст. 302 – 304, 307 – 309 УПК РФ, суд 

приговорил:

ФИО1 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.2 ст. 306 УК РФ назначить наказание в виде штрафа в размере 100000 (ста тысяч) рублей.

Штраф подлежит оплатить в доход бюджета ОКТМО 577010000 СУ СК России по Пермскому краю, получатель средств – УФК по Пермскому краю (Следственное управление Следственного комитета Российской Федерации по Пермскому краю л/с 

<

***> ИНН 

<

***> КПП 590401001 Отделение Пермь БИК 045773001 р/с 

<

***>, с указанием в поле 104 платежного поручения код БК: 41711621010016000140.

Меру пресечения оставить прежней, в виде подписки о невыезде, до вступления приговора в законную силу.

На основании ст. 132 УПК РФ взыскать с ФИО1 в доход государства процессуальные издержки за участие адвоката на предварительном следствии, в размере 660 (шестьсот шестидесяти) рублей.

Вещественное доказательство – три DVD диска хранить при уголовном деле, видеорегистратор возвратить в ОМВД РФ по Красновишерскому району Пермского края.

Приговор может быть обжалован в Пермский краевой суд через Красновишерский райсуд в течение 10 (десяти) суток со дня его вынесения, а осужденным, содержащимся под стражей – в тот же срок, со дня вручения копии приговора. 

В случае подачи апелляционной жалобы осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела в суде апелляционной инстанции.

Судья

Красновишерского районного суда С. Г. Кокоулин