Дело № 22-1022/2018 Судья Галкин С.В.

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Тверь 21 июня 2018 года

Тверской областной суд в составе: 

председательствующего судьи Роднянской М.А., 

при секретаре Мансурской О.О., 

с участием прокурора Скиренко И.В.,

подсудимого ФИО3,

защитника подсудимого – адвоката ФИО9,

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционное представление Удомельского межрайонного прокурора Цурикова С.В. и апелляционную жалобу представителя потерпевшего ФИО15 на постановление Удомельского городского суда 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, которым уголовное дело в отношении

ФИО3, родившегося ДД.ММ.ГГГГ 

в 

<

адрес>, ранее не судимого,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 160 УК РФ, возвращено Удомельскому межрайонному прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом.

Мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении в отношении ФИО3 оставлена без изменения, 

установил:

В Удомельский городской суд 

<

адрес> для рассмотрения по существу поступило уголовное дело в отношении ФИО3

Суд в порядке ст. 237 УПК РФ возвратил уголовное дело прокурору для устранений препятствий его рассмотрения судом.

Этим же постановлением мера пресечения в отношении ФИО3 оставлена без изменения – в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

В апелляционном представлении Удомельский межрайонный прокурор ФИО10 выражает несогласие с вынесенным постановлением суда, считает, что указанное постановление суда в виду нарушения требований уголовно-процессуального закона, является незаконным и подлежит отмене.

Ссылаясь на нормы ст.7 УПК РФ, п.1 ч.1 ст.237 УПК РФ, позицию Конституционного суда РФ, обозначенную в постановлении от ДД.ММ.ГГГГ 18-П, в силу статей 46-52, 118 (части 1 и 2), 123 (часть 3) и 126 Конституции Российской Федерации, считает, что отсутствовали основания для принятия судом процессуального решения о возвращении уголовного дела, поскольку предъявленное ФИО3 обвинение соответствует требованиям ч.2 ст. 171 УПК РФ.

В частности, в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого ФИО3 и обвинительном заключении по делу указано описание преступления с отражением времени, места его совершения, иных обстоятельств, подлежащих доказыванию в соответствии с пунктами 1-4 ч.1 ст.73 УПК РФ, а также часть, статья УК РФ, предусматривающая ответственность за данное преступление.

Вывод суда о том, что существо предъявленного ФИО3 обвинения изложено неконкретно и недостаточно подробно, без отражения значимых, фактических обстоятельств, которые соотносятся с признаками состава преступления, инкриминируемого обвиняемому, государственный обвинитель находит необоснованным. В предъявленном ФИО3 обвинении нашли отражение все установленные в результате проведенного расследования обстоятельства, позволившие квалифицировать содеянное как присвоение и растрату, то есть хищение чужого имущества, вверенного виновному, с использованием своего служебного положения, в особо крупном размере.

Указывает, что как следует из предъявленного обвинения и обвинительного заключения, в неустановленное время, но не позднее ДД.ММ.ГГГГ, находясь в неустановленном месте, ФИО3, обладая информацией о нахождении на расчетном счете Благотворительного фонда «

<

данные изъяты>» денежных средств в размере 7 680 000 рублей, вопреки основным целям Фонда по оказанию материальной помощи в восстановлении и реконструкции объектов недвижимости, принадлежащих ФИО1, и имевшейся возможности их направления на достижение уставных целей, предусмотренных п.2.1. Устава Благотворительного фонда «

<

данные изъяты>», используя свое служебное положение, действуя из корыстных побуждений, предоставил в ОАО «

<

данные изъяты>» не соответствующие действительности сведения о заключении Благотворительным фондом «

<

данные изъяты>» договора подряда № от ДД.ММ.ГГГГ с индивидуальным предпринимателем ФИО11 по ремонту системы отопления в Храме ФИО2 (

<

данные изъяты> ФИО1) в селе 

<

адрес>, а также не соответствующие действительности сведения о выполнении индивидуальным предпринимателем ФИО11 услуг по данному договору на общую сумму 

<

данные изъяты>, на основании которых Благотворительный фонд «

<

данные изъяты> обязан оплатить стоимость выполненных работ. На основании представленных ФИО3 сведений ДД.ММ.ГГГГ денежные средства в размере 

<

данные изъяты> были переведены с расчетного счета Благотворительного фонда 

<

данные изъяты>» на расчетный счет индивидуального предпринимателя ФИО11 (

<

данные изъяты>) №, открытый ДД.ММ.ГГГГ в ОАО «

<

данные изъяты>», тем самым ФИО3 похитил и распорядился вышеуказанными денежными средствами путем передачи их в обладание других лиц, то есть совершил растрату вышеуказанных денежных средств с расчетного счета Благотворительного фонда «

<

данные изъяты>», вопреки уставных целей Фонда и требований Гражданского Кодекса РФ.

В продолжение реализации преступного плана, направленного на хищение денежных средств Благотворительного фонда 

<

данные изъяты>» в особо крупном размере, ФИО3, осознавая, что ликвидация Фонда в соответствии с Гражданским Кодексом РФ возможна лишь в определенных законом случаях по решению суда, находясь в неустановленном месте и имея доступ к расчетному счету Благотворительного фонда «

<

данные изъяты>», действуя из корыстных побуждений, с целью присвоения вверенного имущества, действуя вопреки требований Гражданского Кодекса РФ и Устава Фонда, в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ предоставил в ОАО 

<

данные изъяты>» не

соответствующие действительности сведения о благотворительной деятельности Благотворительного фонда «

<

данные изъяты>», на основании чего в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ОАО «

<

данные изъяты>» выдал ФИО3 со счета Благотворительного фонда «

<

данные изъяты>» денежные средства, а именно ДД.ММ.ГГГГ в счет благотворительности ФИО3 выданы денежные средства в размере 

<

данные изъяты>; ДД.ММ.ГГГГ в счет благотворительности ФИО3 выданы денежные средства в размере 

<

данные изъяты> рублей; ДД.ММ.ГГГГ в счет благотворительности ФИО3 выданы денежные средства в размере 

<

данные изъяты>, а также ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 перечислил на счет №, открытый ДД.ММ.ГГГГ в филиале ОАО «

<

данные изъяты>» № на его имя, денежные средства в размере 

<

данные изъяты>. Указанные денежные средства ФИО3 вопреки основным целям Фонда и требований ГК РФ на оказание материальной помощи в восстановлении и реконструкции объектов недвижимости, принадлежащих ФИО1, не направил, совершив тем самым безвозмездное, противоправное обращение вверенного ему имущества путем присвоения. После этого похищенными денежными средствами ФИО3 распорядился по своему усмотрению, чем причинил ФИО1 материальный ущерб на общую сумму 

<

данные изъяты> рублей.

С целью скрыть хищение денежных средств Фонда и придать своим действиям законный характер ФИО3, осознавая, что ликвидация Фонда возможна лишь в случаях, строго предусмотренных Гражданским Кодексом РФ, а имущество в виде денежных средств Фонда подлежит направлению исключительно на уставные цели Фонда, то есть на оказание материальной помощи в восстановлении и реконструкции объектов недвижимости, принадлежащих ФИО1, предоставил изготовленный в неустановленное время и в неустановленном месте фиктивный договор подряда от ДД.ММ.ГГГГ между религиозной организацией 

<

данные изъяты> ФИО1 

<

адрес> и Кашинской ФИО4 ФИО1 (

<

данные изъяты>)», обществом с ограниченной ответственностью 

<

данные изъяты>», обществом с ограниченной ответственностью 

<

данные изъяты>» и Благотворительным фондом 

<

данные изъяты>» по совместному строительству часовни в честь Евангелиста Луки на 

<

адрес>, в котором указаны заведомо ложные сведения о том, что Благотворительный фонд «

<

данные изъяты>» обязуется производить оплату поставщику ООО «

<

данные изъяты> за наличный расчет за поставленные строительные материалы для строительства указанного объекта. Кроме этого, ФИО3 предоставил фиктивные локальные сметы, акты выполненных работ, товарные накладные, квитанции к приходным кассовым ордерам, содержащие недостоверные сведения о согласовании с религиозной организацией 

<

данные изъяты> (

<

данные изъяты>)» строительных работ и их стоимости, а также об оплате Благотворительным фондом 

<

данные изъяты>» в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ строительных материалов, затраченных на строительство указанного религиозного объекта.

В части доводов суда относительно не отражения в предъявленном ФИО3, обвинении сведений о том, кому и когда он предоставил фиктивный договор подряда от ДД.ММ.ГГГГ, заключенный между религиозной организацией 

<

данные изъяты>, Обществом с ограниченной ответственностью «

<

данные изъяты>», Обществом с ограниченной ответственностью «

<

данные изъяты> и Благотворительным фондом «

<

данные изъяты>», а также фиктивные локальные сметы, акты выполненных работ, товарные накладные, квитанции к приходным кассовым ордерам, содержащие недостоверные сведения о согласовании с религиозной организацией «

<

данные изъяты> ФИО1 

<

адрес> и Кашинской ФИО4 ФИО1 (

<

данные изъяты>)» строительных работ и их стоимости, отмечает, что указанные действия согласно обвинения совершены ФИО3 исключительно с целью скрыть уже совершенное им хищение денежных средств Фонда и придать своим действиям законный характер. Обозначенные действия не влияют на квалификацию совершенного преступления и отражают лишь происхождение добытых органами предварительного расследования доказательств. Вместе с тем, собранные по делу доказательства судом не исследовались в совокупности, в связи с чем обстоятельства изложенные в предъявленном ФИО3 обвинении не могут быть оценены должным образом.

Доводы суда о необходимости указания в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого и обвинительном заключении при описании преступного деяния сведений о точном месте и времени предоставления ФИО3 не соответствующих действительности сведений о заключении Благотворительным фондом «Благовест» договора подряда № от ДД.ММ.ГГГГ с индивидуальным предпринимателем ФИО11 по ремонту системы отопления в Храме ФИО2 (ФИО25 ФИО1) в селе 

<

адрес>, а также сведений о выполнении соответствующих услуг на общую сумму 2 240 000 рублей, считает необоснованными. В ходе предварительного расследования точные время и место совершения указанных действий не были установлены, что нашло свое отражение в обвинении и обвинительном заключении по уголовному делу при описании всех признаков объективной и субъективной стороны инкриминируемого ФИО3 преступного деяния. 

Факт ликвидации унитарной некоммерческой организации, в данном случае Благотворительного фонда «Благовест», и соответственно закрытие его счетов не позволяет признать в качестве потерпевшего юридическое лицо в лице его учредителей. В соответствии с пунктом 1 статьи 123.17., 123.18 (до ДД.ММ.ГГГГ - ст.118) Гражданского Кодекса Российской Федерации фондом признается унитарная некоммерческая организация, не имеющая членства, учрежденная гражданами и (или) юридическими лицами на основе добровольных имущественных взносов и преследующая благотворительные, культурные, образовательные или иные социальные, общественно полезные цели. Имущество, переданное фонду его учредителями, является собственностью фонда. Учредители фонда не имеют имущественных прав в отношении созданного ими фонда и не отвечают по его обязательствам, а фонд не отвечает по обязательствам своих учредителей. Фонд использует имущество для целей, определенных в его уставе. Собранными доказательствами установлено, что денежные средства, аккумулирующиеся на счете Благотворительного фонда «Благовест» были собраны в результате добровольных пожертвований граждан и юридических лиц, и не вносились непосредственно учредителями фонда ФИО12, ФИО13, ФИО14 и ФИО3 Также согласно п.8.4. Устава Благотворительного фонда «

<

данные изъяты>» доходы от предпринимательской деятельности Фонда не могут перераспределяться между участниками Фонда и должны использоваться только для достижения уставных целей Фонда.

Указывает, что согласно действующего законодательства, фонд использует имущество для целей, определенных в его уставе. Поскольку единственной уставной целью Благотворительного фонда «

<

данные изъяты>» (пункт 2.1. Устава) является оказание материальной помощи в восстановлении и реконструкции объектов недвижимости, принадлежащих ФИО1, вывод следствия о признании в качестве потерпевшего представителя РПЦ является обоснованным. Принимая решение о признании качестве потерпевшего по уголовному делу религиозной организации «ФИО4 ФИО1 (

<

данные изъяты>» органы предварительного расследования руководствовались требованиями действующего законодательства. Так, согласно ч.3 ст. 123.20 ГК РФ в случае ликвидации фонда его имущество, оставшееся после удовлетворения требований кредиторов, направляется на цели, указанные в уставе фонда, за исключением случаев, если законом предусмотрен возврат такого имущества учредителям фонда. Учитывая, что Благотворительный фонд «

<

данные изъяты>» был ликвидирован, а денежные средства, находящиеся на его счетах в размере 

<

данные изъяты> направлены председателем общего Собрания Благотворительного фонда «

<

данные изъяты>» ФИО3 не на уставные цели фонда, а похищены путем предоставления фиктивных документов, решение о признании в качестве потерпевшего религиозной организации «ФИО4 ФИО1 (

<

данные изъяты>» является обоснованным. Согласно Устава «ФИО4 входит в иерархическую структуру Религиозной организации ФИО1 и является ее каноническим подразделением. В своей деятельности епархиальный архиерей осуществляет полномочия представителя ФИО1 (далее РПЦ) перед соответствующими органами государственной власти и подотчетен Священному Синоду РПЦ во главе с Патриархом Московским и всея Руси. Имущество, принадлежащее ФИО4 и ее каноническим подразделениям на праве собственности или ином имущественном праве, является имуществом РГЦ.

Довод суда относительно того, что денежные средства в размере 

<

данные изъяты> не находились в фактическом обладании у РГЦ, в связи с чем последней не был причинен материальный ущерб также считает необоснованным по следующим основаниям:

Как следует из материалов уголовного дела, ФИО3 являясь с ДД.ММ.ГГГГ председателем общего Собрания Благотворительного фонда «

<

данные изъяты>» обладая информацией о нахождении на расчетном счете фонда денежных средств в размере 

<

данные изъяты>, вопреки основным целям Фонда по оказанию материальной помощи в восстановлении и реконструкции объектов недвижимости, принадлежащих ФИО1, путем предоставления в ОАО «Сбербанк России» не соответствующих действительности сведений о заключении указанным фондом договора подряда № от ДД.ММ.ГГГГ с индивидуальным предпринимателем ФИО11 по ремонту системы отопления в Храме ФИО2 (Спасская ФИО1) в 

<

адрес> и выполнении услуг по данному договору совершил растрату денежных средств на общую сумму 

<

данные изъяты>. Также ФИО3 в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ предоставил в ОАО «Сбербанк России» не соответствующие действительности сведения о благотворительной деятельности фонда, на основании которых в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ОАО «Сбербанк России» выдал ФИО3 и перечислил на его счет со счета Благотворительного фонда «

<

данные изъяты>» денежные средства на общую сумму 

<

данные изъяты> рублей. Указанные денежные средства ФИО3 вопреки основным целям Фонда и требований ГК РФ на оказание материальной помощи в восстановлении и реконструкции объектов недвижимости, принадлежащих ФИО1, не направил, совершив тем самым присвоение вверенного ему имущества. Таким ФИО5, при строгом выполнении ФИО3 требований действующего законодательства, как при осуществлении дальнейшей деятельности, так и в случае ликвидации Благотворительного фонда «Благовест», все денежные средства указанного фонда (имущество), исходя его уставных целей и задач, непременно поступили бы в обладание ФИО1 (ст. 123.20 ГК РФ, п. 2.1. Устава Благотворительного фонда «

<

данные изъяты>»).

Ссылка суда на пункт 3 ст. 53 ГК РФ в постановлении от 19 апреля2018 г. согласно которой в случаях, когда юридическому лицу причиненыубытки, потерпевшей стороной выступают учредители данногоюридического лица при изложенных выше обстоятельствах не может бытьобъективно применена ввиду ликвидации Благотворительного фонда«

<

данные изъяты>». 

Считает, что органами следствия дана надлежащая уголовно-правовая квалификация содеянного, а именно хищения чужого имущества вверенного виновному, с использованием служебного положения, в особо крупном размере совершенного путем присвоения (на сумму 

<

данные изъяты> рублей) и растраты (на сумму 

<

данные изъяты>). 

Считает, что в данном случае нарушений уголовно-процессуального закона, препятствующих рассмотрению уголовного дела судом, не допущено.

Полагает, что решение суда о возвращении уголовного дела прокурору носило преждевременный и необоснованный характер, отмеченные судом недостатки не лишали суд возможности принять решение по делу при проведении судебного разбирательства в общем порядке и исследовании представленных стороной государственного обвинения доказательств. Таким образом, изложенное свидетельствует о том, что правовые основания для возвращения дела прокурору в порядке п.1 ч.1 ст.237 УПК РФ отсутствовали.

Просит постановление Удомельского городского суда от 19 апреля 2018 года о возвращении уголовного дела в отношении ФИО3 прокурору в порядке, предусмотренном ст. 237 УПК РФ, отменить. Дело направить на новое судебное разбирательство в тот же суд.

В апелляционной жалобе представитель потерпевшего ФИО15 считает, что постановление Удомельского городского суда является незаконным, с данным решением суда не согласен. 

Указывает, что основанием для возвращения дела прокурору должны служить существенные нарушения УПК РФ, которые касаются вопросов квалификации и доказанности вины обвиняемого. Ему известно, что одной из целью создания благотворительного фонда «

<

данные изъяты>» являлось оказание материальной помощи в росписи Князь-Владимирского Собора, расположенного в 

<

адрес>. Кроме этого, на денежные средства благотворительного фонда планировалось изготовление и установка в 

<

адрес> памятника Николаю Чудотворцу, который относится к объекту недвижимости ФИО1. В ходе следствия ему также стало известно, что деньги со счета Фонда были похищены, а сам фонд прекратил существование и был ликвидирован. Считает, что религиозная организация «ФИО4 ФИО1», интересы которой он представляет, обосновано признана по уголовному делу в качестве потерпевшего. Он согласен, что похищенные денежные средства, находящиеся на его счету, в фактическом обладании у РПЦ не находились, но полагает, что в случае прекращения деятельности Фонда они были бы направлены на оказание помощи РПЦ, к подразделению которого относится ФИО4, в том числе для строительства вышеуказанного памятника. Как установлено следствием, денежные средства были похищены, в ФИО1 они не поступили, в связи с чем ей причинен материальный ущерб.

В предъявленном ФИО3 обвинении указано время предоставления не соответствующих действительности сведений о заключении договоров подряда в ОАО 

<

данные изъяты>», точное место их предоставления в ходе предварительного следствия не установлено. Из материалов уголовного дела следует, что ФИО3 фактически мог произвести снятие денежных средств в любом месте. Отсутствие в предъявленном ФИО3 обвинении сведений о том, где и когда точно он предоставил в ОАО 

<

данные изъяты> России» не соответствующие действительности сведения о заключении договоров подряда, кому и когда он предоставил изготовленный в неустановленное время и в неустановленном месте фиктивный договор подряда по строительству часовни в честь Евангелиста Луки, считает не значимыми и не существенными. 

Полагает, что все обстоятельства, установленные в ходе следствия, отражены в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого. Они позволили сделать вывод о том, что в действиях ФИО16 содержатся признаки преступления. Не выявленные обстоятельства, такие как точное время и место предоставления ФИО3 указанных сведений в ОАО «

<

данные изъяты>», не могут повлиять на квалификацию его действий.

С учетом изложенного считает, что права религиозной организации, представителем которой он является, были нарушены, поскольку отсутствовали основания для принятия судом решения о возвращении уголовного дела.

В связи с вышеизложенным, просит отменить постановление Удомельского городского суда о возвращении уголовного дела в отношении ФИО3 прокурору, вынесенное ДД.ММ.ГГГГ.

В возражениях на апелляционное представление прокурора и апелляционную жалобу потерпевшего подсудимый ФИО3 и его защитники ФИО17 и ФИО9 считают, что суд обоснованно пришёл к выводу, что предъявленное ФИО3 обвинение является неконкретным, неподробным, чем нарушено право ФИО3 знать, в чём он конкретно обвиняется (ст. 47 УПК РФ).

Суд указал, что приведённые выше обстоятельства лишают суд возможности постановления приговора или вынесение иного решения на основании имеющегося обвинительного заключения, поскольку формулировка предъявленного обвинения, установление места и времени совершения преступления, его способов, мотивов, целей, последствий и других обстоятельств, имеющих значение для данного уголовного дела, относится к исключительной компетенции органов предварительного расследования.

Суд указал, что таким образом лишён возможности принять по делу законное и обоснованное решение, и на основании вышеизложенного, руководствуясь статьёй 237 УК РФ, постановил уголовное дело в отношении ФИО3 возвратить Удомельскому межрайонному прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом.

Удомельский межрайонный прокурор, не согласившись с постановлением Удомельского городского суда Тверской области, подал апелляционное представление, в соответствии с которым считает, что постановление суда подлежит отмене, так как отсутствовали основания для принятия судом процессуального решения о возвращении уголовного дела, так как, по мнению прокурора, предъявленное ФИО3 обвинение соответствует требованиям ч. 2 ст. 171 УПК РФ.

В частности, по мнению прокурора следующие формулировки в предъявленном ФИО3 обвинении указывают на его конкретность и подробность:

1. «В неустановленное время но не позднее ДД.ММ.ГГГГ, находясь в неустановленном месте.. . предоставил в ОАО «

<

данные изъяты> России» (в части обвинения в предоставлении сведения о заключении благотворительным фондом «

<

данные изъяты>» договора подряда № от ДД.ММ.ГГГГ с индивидуальным предпринимателем ФИО11 по ремонту системы отопления в Храме ФИО2 (Спасская ФИО1) в селе 

<

адрес>, а также не соответствующие действительности сведения о выполнении индивидуальным предпринимателем ФИО11 услуг по данному договору на общую сумму 

<

данные изъяты> рублей).

Вместе с тем, в данном утверждении в предъявленном обвинении не содержится сведений о времени и месте совершения инкриминируемых ФИО3 действий. Фразы «в неустановленном месте» и «в неустановленное время» не являются конкретными, подробными, исключают доказанность обстоятельств совершения инкриминируемого деяния.

2. «...предоставил в ОАО «

<

данные изъяты>»... (в абзаце опредоставлении не соответствующих действительности сведения озаключении Благотворительным фондом «

<

данные изъяты>» договора подряда №от ДД.ММ.ГГГГ с индивидуальным предпринимателем ФИО11 поремонту системы отопления в Храме ФИО2(Спасская ФИО1) в селе 

<

адрес>).

Однако, в данном утверждении обвинения не содержится сведений ни о месте совершения указанных действий (адрес, помещение), ни о способе их предоставления (лично, путём передачи, кому именно, либо почтовым отправлением и т.д.).

3. «На основании представленных ФИО3 сведений 07.11.-2015 денежные средства в размере 

<

данные изъяты> были переведены с расчётного счёта Благотворительного фонда «Благовест» на расчётный счёт индивидуального предпринимателя ФИО11 (ИНН 

<

данные изъяты>) №, открытый ДД.ММ.ГГГГ в ОАО «

<

данные изъяты>», тем самым ФИО3 похитил и распорядился вышеуказанными денежными средствами путем передачи их в обладание других лиц.

Однако, в данном утверждении также не содержится сведений о времени и месте совершения инкриминируемых ФИО3 действий: нет адреса их совершения, наименования филиала, не указано, в какое именно время и кто именно, якобы, получил возможность распоряжаться данными средствами и как именно распорядился, с какой целью, исходя из каких мотивов эти средства были переведены на счёт ФИО11

4. «Находясь в неустановленном месте и имея доступ к расчётномусчёту Благотворительного фонда «

<

данные изъяты>»... в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ предоставил в ОАО «

<

данные изъяты>».. . «не соответствующие действительности сведения о благотворительной деятельности Благотворительного фонда «

<

данные изъяты>».. . «на основании чего в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ОАО «

<

данные изъяты>» выдал ФИО3 со счета Благотворительного фонда «

<

данные изъяты>» денежные средства»...

Вместе с тем, в данном утверждении не обозначено, какие именно, якобы не соответствующие действительности сведения предоставлены в банк; не указаны конкретные даты предоставления документов в ОАО «

<

данные изъяты>», а обозначенный период с 2013 по 2015 г.г. является неконкретным; не указан адрес, наименование филиала, конкретные сотрудники банка, т.е. в обвинительном заключении не указаны сведения о месте, времени, способе совершения преступления.

5. «На основании чего в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ «ОАО «

<

данные изъяты> России» выдал ФИО3 со счёта Благотворительного фонда «

<

данные изъяты>»» (далее указаны даты и суммы).

Вместе с тем, в обвинительном заключении не указаны платёжные поручения, либо расходные кассовые ордера, либо иные финансово-бухгалтерские документы, на основании которых произведена выдача средств, не указан конкретный номер, наименование и адрес филиала 

<

данные изъяты>, выдавшего денежные средства, а также не указаны мотивы и цели их получения.

Кроме того, в апелляционном представлении прокурор привёл практически в полном объёме постановление о привлечении в качестве обвиняемого. Однако, предъявленное ФИО3 постановление о привлечении в качестве обвиняемого является надуманным и не соответствует требованиям УПК РФ.

Так, согласно предъявленному обвинению от ДД.ММ.ГГГГ ФИО21 обвиняется в том, что он «своими умышленными преступными действиями похитил путём присвоения и растраты денежные средства, предназначенные на оказание материальной помощи в восстановлении и реконструкции объектов недвижимости, принадлежащих ФИО1, которыми распорядился по своему усмотрению, чем причинил ФИО1 ущерб на общую сумму 

<

данные изъяты> рублей», то есть в особо крупном размере».

Однако в соответствии с частью первой статьи 42 УПК. РФ предусмотрен исчерпывающий перечень оснований признания потерпевшим по уголовному делу и в частности установлено, что потерпевшим может быть признано юридическое лицо «в случае причинения преступлением вреда его имуществу и деловой репутации».

Кроме того, в соответствии с примечанием к ст. 158 УК РФ, под хищением понимаются совершенные с корыстной целью противоправные безвозмездное изъятие и (или) обращение чужого имущества в пользу виновного или других лиц, причинившие ущерб собственнику или иному владельцу этого имущества.

При этом сведений о противоправном изъятии и (или) обращении имущества против воли собственника или иного законного владельца - не установлено, поскольку ФИО3, являясь учредителем и председателем общего собрания, был уполномочен распоряжаться средствами благотворительного фонда «Благовест», и действовал от имени фонда; осуществляя финансовые операции, представлял интересы фонда без доверенности.

Имуществу юридического лица, признанного по уголовному делу потерпевшим - религиозной организации «ФИО4 ФИО1 (Московский 

<

данные изъяты>)», равно как и имуществу ФИО1, действиями, в совершении которых обвиняется ФИО3, вред не может быть причинён, поскольку средства благотворительного фонда «

<

данные изъяты>» никогда не принадлежали религиозной организации «ФИО4 ФИО1 (

<

данные изъяты>)» и не являлись ни имуществом религиозной организации «ФИО4 ФИО1 (Московский патриархат)», ни имуществом ФИО1.

Данные денежные средства никогда не принадлежали и не находились в фактическом владении религиозной организации «ФИО4 ФИО1 (

<

данные изъяты>)», и не являлись имуществом ФИО1, в связи с чем ущерб указанным религиозным организациям в результате совершения действий, инкриминируемых ФИО3, не мог быть причинён ни при каких обстоятельствах.

Обязательным признаком хищения является причинение ущерба, что подлежит доказыванию в соответствии с требованиями статьи 73 УПК Российской Федерации. Фактически же ущерб кому-либо в обвинительном заключении не указан.

Сведений о корыстной цели в действиях ФИО3 - следствием не получено, фактов неправомерного расходования денежных средств фонда путём их обращения в личную или чужую пользу - в ходе расследования не установлено.

Имущество, в совершении хищения которого ФИО3 обвиняется органами следствия, ему не было вверено организацией, которая незаконно и необоснованно признана по уголовному делу потерпевшим и гражданским истцом. Признание заведомо ненадлежащего потерпевшего и заявление от его имени гражданского иска неправомерно усиливает позицию обвинения, что исключает состязательность и равноправие сторон.

Вместе с тем, представителем признанной потерпевшим религиозной организации «ФИО4 ФИО1 (Московский патриархат)» ФИО15 на постановление от 19 апреля 2018 года Удомельского городского суда Тверской области также подана апелляционная жалоба от 28.04.2018, в соответствии с которой ФИО15 указал, что не считает допущенные в обвинительном заключении неконкретные, неподробные формулировки и неточности существенными; указал что согласен, что денежные средства, хищение которых инкриминируется ФИО3, РПЦ не принадлежали и в фактическом обладании не находились, но полагает, что в случае прекращения деятельности фонда они были бы направлены на оказание помощи РПЦ, и поскольку денежные средства, по его мнению, в РПЦ не поступили - ей причинён материальный ущерб. При этом ФИО15 указал, что данные обстоятельства ему стали известны в ходе следствия.

Вместе с тем, как уже указано выше, является неверным расширительное толкование ст. 42 УПК РФ, в соответствии с которой предусмотрен исчерпывающий перечень оснований признания потерпевшим по уголовному делу и в частности установлено, что потерпевшим может быть признано юридическое лицо «в случае причинения преступлением вреда его имуществу и деловой репутации. Средства благотворительного фонда «Благовест» никогда не принадлежали религиозной организации «ФИО4 ФИО1 (Московский патриархат)» и не являлись ни имуществом религиозной организации «ФИО4 ФИО1 (Московский патриархат)», ни имуществом ФИО1. Согласно примечанию к ст. 158 УК РФ, под хищением понимаются совершенные с корыстной целью противоправные безвозмездное изъятие и (или) обращение чужого имущества в пользу виновного или других лиц, причинившие ущерб собственнику или иному владельцу этого Имущества. Денежные средства, хищение которых инкриминируется ФИО3 не находились в фактическом владении потерпевшего, и вывод потерпевшего о том, что в дальнейшем они могли поступить в его распоряжение - носят необоснованный вероятностный характер. Не может быть признано потерпевшим юридическое лицо, которому денежные средства не принадлежали фактически.

Таким образом, в ходе производства предварительного следствия по уголовному делу допущены существенные нарушения уголовно-процессуального закона, расследование проведено поверхностно и не в полном объёме, не приняты меры к установлению всех обстоятельств, подлежащих доказыванию в соответствии со ст. 73 УПК РФ; обвинительное заключение не соответствует требованиям ч. 1 ст. 220 УПК РФ, а содержащиеся в нём вышеуказанные неконкретные и неподробные утверждения и формулировки являются нарушением гарантированного обвиняемому права - знать, в чём он конкретно обвиняется (ст. 47 УПК РФ), и конституционного права на защиту.

На основании изложенного, просят суд постановление Удомельского городского суда Тверской области от 19 апреля 2018 года оставить без изменения; апелляционное представление Удомельского межрайонного прокурора и апелляционную жалобу потерпевшего - без удовлетворения.

Суд апелляционной инстанции, проверив материалы дела, выслушав участников процесса, обсудив доводы апелляционного представления, апелляционной жалобы представителя потерпевшего, возражений подсудимого ФИО3 и его защитников ФИО17 и ФИО9 приходит к следующим выводам.

В соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ судья по ходатайству стороны или по своей инициативе возвращает уголовное дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом в случае, если обвинительное заключение составлено с нарушением требований УПК РФ, что исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения.

Как следует из предъявленного обвинения и обвинительного заключения, в неустановленное время, но не позднее ДД.ММ.ГГГГ, находясь в неустановленном месте, ФИО3, обладая информацией о нахождении на расчетном счете Благотворительного фонда «Благовест» денежных средств в размере 7 680 000 рублей, вопреки основным целям Фонда по оказанию материальной помощи в восстановлении и реконструкции объектов недвижимости, принадлежащих ФИО1, и имевшейся возможности их направления на достижение уставных целей, предусмотренных п.2.1. Устава Благотворительного фонда «

<

данные изъяты>», используя свое служебное положение, действуя из корыстных побуждений, предоставил в ОАО «

<

данные изъяты> России» не соответствующие действительности сведения о заключении Благотворительным фондом «

<

данные изъяты>» договора подряда № от ДД.ММ.ГГГГ с индивидуальным предпринимателем ФИО11 по ремонту системы отопления в Храме ФИО2 (Спасская ФИО1) в селе 

<

адрес>, а также не соответствующие действительности сведения о выполнении индивидуальным предпринимателем ФИО11 услуг по данному договору на общую сумму 2 240 000 рублей, на основании которых Благотворительный фонд «

<

данные изъяты>» обязан оплатить стоимость выполненных работ. На основании представленных ФИО3 сведений ДД.ММ.ГГГГ денежные средства в размере 2 240 000 рублей были переведены с расчетного счета Благотворительного фонда «

<

данные изъяты>» на расчетный счет индивидуального предпринимателя ФИО11 (ИНН 

<

***>) №, открытый ДД.ММ.ГГГГ в ОАО «

<

данные изъяты>», тем самым ФИО3 похитил и распорядился вышеуказанными денежными средствами путем передачи их в обладание других лиц, то есть совершил растрату вышеуказанных денежных средств с расчетного счета Благотворительного фонда «

<

данные изъяты>», вопреки уставных целей Фонда и требований Гражданского Кодекса РФ.

В продолжение реализации преступного плана, направленного на хищение денежных средств Благотворительного фонда «Благовест» в особо крупном размере, ФИО3, осознавая, что ликвидация Фонда в соответствии с Гражданским Кодексом РФ возможна лишь в определенных законом случаях по решению суда, находясь в неустановленном месте и имея доступ к расчетному счету Благотворительного фонда «

<

данные изъяты>», действуя из корыстных побуждений, с целью присвоения вверенного имущества, действуя вопреки требований Гражданского Кодекса РФ и Устава Фонда, в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ предоставил в ОАО «

<

данные изъяты>» не

соответствующие действительности сведения о благотворительной деятельности Благотворительного фонда «

<

данные изъяты>», на основании чего в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ОАО «

<

данные изъяты> России» выдал ФИО3 со счета Благотворительного фонда «

<

данные изъяты>» денежные средства, а именно ДД.ММ.ГГГГ в счет благотворительности ФИО3 выданы денежные средства в размере 

<

данные изъяты> рублей; ДД.ММ.ГГГГ в счет благотворительности ФИО3 выданы денежные средства в размере 

<

данные изъяты> рублей; ДД.ММ.ГГГГ в счет благотворительности ФИО3 выданы денежные средства в размере 

<

данные изъяты> рублей, а также ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 перечислил на счет №, открытый ДД.ММ.ГГГГ в филиале ОАО «

<

данные изъяты> России» № на его имя, денежные средства в размере 370 000 рублей. Указанные денежные средства ФИО3 вопреки основным целям Фонда и требований ГК РФ на оказание материальной помощи в восстановлении и реконструкции объектов недвижимости, принадлежащих ФИО1, не направил, совершив тем самым безвозмездное, противоправное обращение вверенного ему имущества путем присвоения. После этого похищенными денежными средствами ФИО3 распорядился по своему усмотрению, чем причинил ФИО1 материальный ущерб на общую сумму 

<

данные изъяты> рублей.

С целью скрыть хищение денежных средств Фонда и придать своим действиям законный характер ФИО3, осознавая, что ликвидация Фонда возможна лишь в случаях, строго предусмотренных Гражданским Кодексом РФ, а имущество в виде денежных средств Фонда подлежит направлению исключительно на уставные цели Фонда, то есть на оказание материальной помощи в восстановлении и реконструкции объектов недвижимости, принадлежащих ФИО1, предоставил изготовленный в неустановленное время и в неустановленном месте фиктивный договор подряда от ДД.ММ.ГГГГ между религиозной организацией 

<

данные изъяты> ФИО1 

<

адрес> и Кашинской ФИО4 ФИО1 (Московский Патриархат)», обществом с ограниченной ответственностью «

<

данные изъяты>», обществом с ограниченной ответственностью 

<

данные изъяты> и Благотворительным фондом «

<

данные изъяты>» по совместному строительству часовни в честь Евангелиста Луки на 

<

адрес>, в котором указаны заведомо ложные сведения о том, что Благотворительный фонд 

<

данные изъяты>» обязуется производить оплату поставщику ООО «

<

данные изъяты>» за наличный расчет за поставленные строительные материалы для строительства указанного объекта. Кроме этого, ФИО3 предоставил фиктивные локальные сметы, акты выполненных работ, товарные накладные, квитанции к приходным кассовым ордерам, содержащие недостоверные сведения о согласовании с религиозной организацией «

<

данные изъяты> ФИО1 

<

адрес> и Кашинской ФИО4 ФИО1 (

<

данные изъяты>)» строительных работ и их стоимости, а также об оплате Благотворительным фондом «

<

данные изъяты>» в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ строительных материалов, затраченных на строительство указанного религиозного объекта.

По смыслу закона как растрата должны квалифицироваться противоправные действия лица, которое в корыстных целях истратило вверенное ему имущество против воли собственника путем потребления этого имущества, его расходования или передачи другим лицам. При этом растрату следует считать оконченным преступлением с момента противоправного издержания вверенного имущества (его потребления, израсходования или отчуждения).

Присвоение считается оконченным преступлением, с того момента, когда законное владение вверенным лицу имуществом стала противоправным и это лицо начало совершать действия, направленные на обращение указанного имущества в свою пользу.

Согласно ст.220 УПК РФ в обвинительном заключении должны быть указаны существо обвинения, место и время совершения преступления, его способы, мотивы, цели, последствия и иные обстоятельства, имеющие значение для данного уголовного дела, которые во взаимосвязи с положениями ст.73 УПК РФ подлежат доказыванию в обязательном порядке.

Вместе с тем, в обвинительном заключении не указано где ФИО18 были представлены не соответствующие действительности сведения, и с какого расчетного счета ОАО «

<

данные изъяты>» (наименование и место его нахождения) Благотворительного фонда «

<

данные изъяты>», то есть где именно совершались все действия по выполнению объективной стороны преступления, повлекшие перечисление денежных средств в размере 

<

данные изъяты> ДД.ММ.ГГГГ на расчетный счет индивидуального предпринимателя ФИО11, а в последующем с какого расчетного счета ( наименование отделения банка и его фактический адрес) выданы а также перечислены денежные средства ФИО3 в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ.

Таким образом, не указание в обвинительном заключении места совершения преступления, в свою очередь, лишает суд возможности разрешить вопрос о подсудности уголовного дела. 

При таких обстоятельствах с выводом суда в этой части соглашается суд апелляционной инстанции, полагая, что в этой части суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что обвинительное заключение по уголовному делу в отношении ФИО19 составлено с нарушением уголовно-процессуального закона, что исключает возможность вынесения судом приговора или иного решения на основе данного заключения. 

При таких обстоятельствах, а также в связи с тем, что указанное нарушение не может быть устранено в ходе судебного следствия, суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу о том, что уголовное дело подлежит возвращению прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом.

Вместе с тем, вопреки выводам, изложенным в постановлении суда первой инстанции время совершения преступления, а также время предоставления не соответствующих действительности сведений о заключении договоров подряда в ООО «

<

данные изъяты>» в обвинительном заключении указано. Из обвинения ФИО20 следует, что С. совершил действия по растрату денежных средств с расчетного счета Благотворительного фонда 

<

данные изъяты>» не позднее ДД.ММ.ГГГГ.

Кроме того, суд апелляционной инстанции соглашается с доводами прокурора, изложенными в апелляционном представлении о том, что не является основанием для возвращения дела прокурору то обстоятельство, что в предъявленном ФИО3 обвинении отсутствуют сведения о том, кому и когда он предоставил изготовленный в неустановленное время и в неустановленном месте фиктивный договор подряда от ДД.ММ.ГГГГ, заключенный между религиозной организацией «

<

данные изъяты> Покровская ФИО1 

<

адрес> и Кашинской ФИО4 ФИО1 (Московский Патриархат)», Обществом с ограниченной ответственностью «

<

данные изъяты> и Благотворительным фондом 

<

данные изъяты>» по совместному строительству часовни в честь 

<

данные изъяты> на 

<

адрес>, а также фиктивные локальные сметы, акты выполненных работ, товарные накладные, квитанции к приходным кассовым ордерам, содержащие недостоверные сведения о согласовании с религиозной организацией «

<

данные изъяты> ФИО1 

<

адрес> и Кашинской ФИО4 ФИО1 (

<

данные изъяты>)» строительных работ и их стоимости.

Как правильно указано в апелляционном представлении, вышеуказанные действия, согласно обвинения, совершены ФИО3 исключительно с целью скрыть уже совершенное им хищение денежных средств Фонда и придать своим действиям законный характер. Обозначенные действия не влияют на квалификацию совершенного преступления и отражают лишь происхождение добытых органами предварительного расследования доказательств. Вместе с тем, собранные по делу доказательства судом не исследовались в совокупности, в связи с чем обстоятельства изложенные в предъявленном ФИО3 обвинении не могут быть оценены должным образом.

Более того, суд апелляционной инстанции не может согласиться с выводом суда первой инстанции о том, что основанием для возвращения дела прокурору является и то обстоятельство, что из формулировки предъявленного ФИО3 обвинения не следует, что похищенные денежные средства находились в каком-либо фактическом обладании у ФИО1. Как следует из смысла постановления, суд посчитал, что по уголовному делу привлечено ненадлежащее лицо в качестве потерпевшего.

В обвинительном заключении указано, что ФИО20 похитил путем присвоения и растраты денежные средства предназначенные на оказание материальной помощи в восстановлении и реконструкции объектов недвижимости, принадлежащих ФИО1, которыми распорядился по своему усмотрению, чем причинил ФИО1 ущерб на общую сумму 

<

данные изъяты> рублей.

Вместе с тем, установление иного лица, в том числе юридического, которому действиями ФИО20 причинен ущерб при рассмотрении дела по существу, не лишает суд возможности самостоятельно устранить указанное нарушение.

При таких обстоятельствах постановление суда подлежит изменению. Суд апелляционной инстанции полагает необходимым исключить из описательно-мотивировочной части постановления указание на то, что из предъявленного ФИО20 обвинения не следует когда он предоставил в ОАО «

<

данные изъяты>» не соответствующие действительности сведения о заключении Благотворительным фондом «

<

данные изъяты>» договора подряда № от ДД.ММ.ГГГГ с индивидуальным предпринимателем ФИО11 по ремонту системы отопления в Храме ФИО2 (Спасская ФИО1) в селе 

<

адрес>, а также не соответствующие действительности сведения о выполнении индивидуальным предпринимателем ФИО11 услуг по данному договору на общую сумму 

<

данные изъяты> рублей, а также не соответствующие действительности сведения о благотворительной деятельности Благотворительного фонда «

<

данные изъяты>», на основании которых ОАО 

<

данные изъяты>» выдал ФИО20 со счета Благотворительного Фонда «

<

данные изъяты> денежные средства; указание на то, что в предъявленном ФИО20 обвинении также отсутствуют сведения том, кому и когда он предоставил изготовленный в неустановленное время и в неустановленном месте фиктивный договор подряда от ДД.ММ.ГГГГ, заключенный между религиозной организацией «

<

данные изъяты> ФИО1 

<

адрес> и Кашинской ФИО4 ФИО1 (Московский Патриархат)», Обществом с ограниченной ответственностью «

<

данные изъяты>», Обществом с ограниченной ответственностю «

<

данные изъяты>» по совместному строительству часовни в честь Евангелиста Луки на 

<

адрес>, а также фиктивные локальные сметы, акты выполненных работ, товарные накладные, квитанции к приходным кассовым ордерам, содержащие недостоверные сведения о согласовании с религиозной организацией 

<

данные изъяты> ФИО1 

<

адрес> и Кашинской ФИО4 ФИО1 (

<

данные изъяты>)» строительных работ и их стоимости, а также указание на то, что из формулировки предъявленного обвинения не следует, что похищенные денежные средства находились в каком-либо фактическом обладании у ФИО1. 

Между тем, суд апелляционной инстанции отмечает, что внесение подобных изменений не повлияет на правильность принятого судом решения о возвращении уголовного дела в отношении ФИО20 прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом по основаниям, предусмотренным п. 1 ч.1 ст. 237 УПК РФ.

Руководствуясь ст. 389.13, 389.20 и 389.28 УПК РФ, суд

постановил:

постановление Удомельского городского суда Тверской области от 19 апреля 2018 года в отношении ФИО3 изменить, исключить из описательно-мотивировочной части постановления:

- указание на то, что из предъявленного ФИО20 обвинения не следует когда он предоставил в ОАО «

<

данные изъяты>» не соответствующие действительности сведения о заключении Благотворительным фондом «

<

данные изъяты>» договора подряда № от ДД.ММ.ГГГГ с индивидуальным предпринимателем ФИО11 по ремонту системы отопления в Храме ФИО2 (Спасская ФИО1) в селе 

<

адрес>, а также не соответствующие действительности сведения о выполнении индивидуальным предпринимателем ФИО11 услуг по данному договору на общую сумму 

<

данные изъяты>; а также не соответствующие действительности сведения о благотворительной деятельности Благотворительного фонда 

<

данные изъяты>», на основании которых ОАО «

<

данные изъяты>» выдал ФИО20 со счета Благотворительного Фонда 

<

данные изъяты>» денежные средства; 

- указание на то, что в предъявленном ФИО20 обвинении также отсутствуют сведения о том, кому и когда он предоставил изготовленный в неустановленное время и в неустановленном месте фиктивный договор подряда от ДД.ММ.ГГГГ, заключенный между религиозной организацией «

<

данные изъяты> ФИО1 

<

адрес> и 

<

данные изъяты> ФИО4 ФИО1 (

<

данные изъяты>)», Обществом с ограниченной ответственностью «

<

данные изъяты>», Обществом с ограниченной ответственностью 

<

данные изъяты>» и Благотворительным фондом 

<

данные изъяты>» по совместному строительству часовни в честь 

<

данные изъяты> на 

<

адрес>, а также фиктивные локальные сметы, акты выполненных работ, товарные накладные, квитанции к приходным кассовым ордерам, содержащие недостоверные сведения о согласовании с религиозной организацией «

<

данные изъяты> ФИО1 

<

адрес> и Кашинской ФИО4 ФИО1 (

<

данные изъяты>)» строительных работ и их стоимости, а также указание на то, что из формулировки предъявленного обвинения не следует, что похищенные денежные средства находились в каком-либо фактическом обладании у ФИО1. 

В остальной части постановление Удомельского городского суда Тверской области от 19 апреля 2018 года оставить без изменения, апелляционное представление Удомельского межрайонного прокурора Цурикова С.В. и апелляционную жалобу представителя потерпевшего ФИО15 - без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в Президиум Тверского областного суда в кассационном порядке, установленном Главой 47.1 УПК РФ.

Судья М.А. Роднянская