Судья Ускова А.Г. № 

<

...>

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Волгоград 24 июля 2024 года

Волгоградский областной суд

в составе: 

председательствующего судьи Барковой Н.В.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Медведевой А.Ф.,

с участием:

прокурора отдела прокуратуры Волгоградской области Качанова Р.С.,

представителя потерпевшего Потерпевший №1 - адвоката А. А.А.,

осужденной ФИО1,

ее защитника - адвоката Кармазиновского Э.А.,

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционные жалобы (основные и дополнительную) защитника осужденной ФИО1 - адвоката Кармазиновского Э.А., представителя потерпевшего Потерпевший №1 - адвоката А. А.А., апелляционное представление прокурора Дзержинского района г.Волгограда Качуренко А.А. на приговор Дзержинского районного суда Волгоградской области от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому

ФИО1, 

<

.......>,

осуждена:

по ч.1 ст.109 УК РФ к ограничению свободы сроком 1 год.

На основании ч.1 ст.53 УК РФ ФИО1 установлены следующие ограничения: не уходить из места постоянного проживания (пребывания) в ночное время (с 23.00 часов до 06.00 часов следующего дня); не менять постоянного место жительства (пребывания) без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденным наказания в виде ограничения свободы; являться в специализированный государственный орган для регистрации в дни, самостоятельно установленные должностным лицом уголовно-исполнительной инспекции; не выезжать за пределы муниципального образования, где будет отбывать наказание в виде ограничения свободы.

На основании п.3 ч.1 ст.24 УПК РФ и п. «а» ч.1 ст.78 УК РФ от наказания, назначенного по ч.1 ст.109 УК РФ, освобождена в связи с истечением срока давности привлечения к уголовной ответственности.

Приговором решены вопросы по мере пресечения и по вещественным доказательствам.

Заслушав доклад судьи Барковой Н.В., выслушав представителя потерпевшего Потерпевший №1 - адвоката А. А.А., осужденную ФИО1 и ее защитника - адвоката Кармазиновского Э.А., поддержавших доводы апелляционных жалоб и возражавших против удовлетворения доводов апелляционного представления, прокурора Качанова Р.С. поддержавшего доводы апелляционного представления, просившего изменить приговор и возражавшего против доводов апелляционных жалоб, суд апелляционной инстанции,

у с т а н о в и л:

согласно приговору ФИО1 осуждена за причинение смерти по неосторожности. 

Судом первой инстанции установлено, что преступление совершено ею ДД.ММ.ГГГГ в 

<

адрес> при следующих обстоятельствах.

В один из дней в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, ФИО1 хранила в шкафчике компьютерного стола, расположенного в спальной комнате 

<

адрес> расположенной в 

<

адрес> от 2-х до 4-х таблеток лекарственного препарата «Феназепам», к которым имелся свободный доступ у ее дочери - малолетней ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения.

ДД.ММ.ГГГГ, в период времени с 07 часов 00 минут, но не позднее 11 часов 16 минут, ФИО1, будучи достоверно осведомленной о том, что у ее малолетней дочери имелся свободный доступ к лекарственному препарату «Феназепам», не предвидя возможности наступления общественно-опасных последствий своих действий в виде неосознанного употребления лекарственного препарата «Феназепам» и наступлением смерти малолетней ФИО2, которая по своему малолетнему возрасту лишена возможности самостоятельно принять меры к самосохранению, хотя ФИО1 при необходимой внимательности и предусмотрительности должна была и могла предвидеть эти последствия, относясь к своим деяниям небрежно, не ограничив доступ к указанному лекарственному препарату со стороны малолетней ФИО2, оставила ее без своего присмотра, тем самым создав опасное для жизни и здоровья малолетней ФИО2 состояние.

В результате указанных преступных деяний ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ в период времени с 07 часов 00 минут, но не позднее 11 часов 16 минут, малолетняя ФИО2 неосознанно употребила внутрь от 2-х до 4-х таблеток лекарственного препарата «Феназепам». 

ДД.ММ.ГГГГ в 11 часов 16 минут малолетняя ФИО2 госпитализирована в ГУЗ «ГКБСМП № 

<

...>» 

<

адрес>.

Проводимые интенсивная терапия и реанимационные мероприятия положительного эффекта не принесли и ДД.ММ.ГГГГ в 00 часов 57 минут ФИО2 скончалась в ГУЗ «ГКБ СМП № 

<

...>» 

<

адрес> в результате сочетания токсического действия феназепама и кардиомиопатии на фоне полиэндокринопатии, приведших к полиорганной недостаточности, которые взаимно отягощали и усугубляли действие друг друга.

Согласно заключению эксперта № 

<

...> причиной смерти ФИО2 явилось сочетание токсического действия феназепама и кардиомиопатии на фоне полиэндокринопатии, приведших к полиорганной недостаточности.

Согласно заключению эксперта № 

<

...> смерть ФИО2 наступила в результате токсического действия бензодиазепинов (феназепам) с развитием полиорганной недостаточности, что подтверждается патоморфологическими признаками, выявленными при экспертизе трупа, результатами лабораторных экспертиз, клиническими данными. В соответствии с постановлением Правительства РФ от ДД.ММ.ГГГГ № 

<

...> «Об утверждении правил определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека по признаку опасности для жизни» квалифицируется данное токсическое воздействие как причинившие тяжкий вред здоровью в соответствии с п.6.2.5 Приказа № 

<

...>н Минздравсоцразвития РФ от ДД.ММ.ГГГГ. 

В судебном заседании осужденная ФИО1 вину в инкриминируемом преступлении не признала.

В апелляционных жалобах (основной и дополнительной) защитник осужденной ФИО1 - адвокат Кармазиновский Э.А., ссылаясь на ст.389.15 УПК РФ просит приговор отменить и вынести в отношении ФИО1 оправдательный приговор. В обосновании своих доводов указывает, что:

- врачи ГБУЗ «ГКБ СМП № 

<

...>» 

<

адрес> сфальсифицировали медицинскую документацию умершей ФИО2, 

- уголовное дело возбуждено по ч.2 ст.109 УК РФ и предполагалось к расследованию по факту причинения смерти ФИО2 вследствие ненадлежащего исполнения медицинскими работниками ГБУЗ «ГКБ СМП № 

<

...>» 

<

адрес> своих профессиональных обязанностей, 

- действия матери, которая пыталась до приезда скорой медицинской помощи, которая прибыла по истечении значительного времени (больше часа) спасти жизнь своему ребенку, оказать ему первую помощь, промыть желудок с целью снижения токсического действия случайно принятого лекарства, не могут быть расценены как преступные,

- обращает внимание, что уголовное дело расследовалось более 2-х лет, однако предварительное следствие продлевалось последовательно только до 8-х месяцев, до ДД.ММ.ГГГГ, после чего следователями неоднократно принимались незаконные решения о приостановлении предварительного следствия на основании п.3 ч.1 ст.208 УПК РФ и возобновлении расследования, 

- выводы проведенных по уголовному делу экспертиз, в том числе двух комиссионных судебно-медицинских, являются противоречивыми в части причины смерти ребенка.

Так, согласно заключению эксперта № 

<

...> от ДД.ММ.ГГГГ, смерть ФИО2 наступила в результате токсического действия бензодиазепинов (феназепам) с развитием полиорганной недостаточности, что подтверждается патоморфологическими признаками, выявленными при экспертизе трупа, результатами лабораторных экспертиз, клиническими данными;

согласно заключению комиссионной судебно-медицинской экспертизы № 

<

...> от ДД.ММ.ГГГГ ГУЗ 

<

адрес> «Краевое бюро судебно-медицинской экспертизы» смерть ФИО2 наступила в результате заболевания - острой респираторной вирусной инфекции, сопровождающейся очаговой серозно-десквамативной, местами серозно-гнойной пневмонией с выраженным межуточным компонентом и васкулитами, подострым серозно-десквамативным бронхиолитом, осложнившимся дыхательной и сердечной недостаточностью на фоне отека головного мозга, длительного вторичного иммунодефицита и миокардиодистрофии;

согласно заключению территориального органа федеральной службы по надзору в сфере здравоохранения по 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ № 

<

...> по результатам изучения указанного заключения установлены ряд грубых нарушений действующего законодательства, а также порядка проведения судебно-медицинских экспертиз, утвержденного Приказом Минздравсоцразвития РФ от ДД.ММ.ГГГГ № 

<

...>н в части проведения исследований специалистами, не включенными в состав комиссии экспертов и не предупрежденных об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения со взятием у них соответствующей расписки. Также установлено несоответствие между датами начала производства комиссионной судебно-медицинской экспертизы и датой предупреждения экспертов об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения и взятием у них соответствующей подписки;

к материалам уголовного дела приобщено заключение специалиста - врача судебно-медицинского эксперта ООО «Судебно-медицинский эксперт» ФИО3, которая на основании личного обращения ФИО1 провела судебно-медицинское исследование заключения КСМЭ ГУЗ 

<

адрес> «Краевое бюро судебно-медицинской экспертизы» № 

<

...> от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которого заключение не соответствует требованиям нормативно-правовых актов, регулирующих порядок проведения экспертизы; ответ на вопрос о причине смерти ФИО2 дан ненадлежащим образом, не указано что явилось основной и непосредственной причиной смерти ребенка; ответ на вопрос № 

<

...> дан не в полном объеме и ненадлежащим образом, установлены ряд других нарушений, что ставит под сомнение достоверность заключения № 

<

...> от ДД.ММ.ГГГГ; медицинская помощь ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ г.р., в ГБУЗ «ГКБ СМП № 

<

...>» оказывалась ненадлежащего качества, с грубым нарушением нормативно-правовых актов, что привело к гибели ребенка, выявленные дефекты оказания медицинской помощи нанесли тяжкий вред здоровью ФИО2, привели к смерти последней и находятся в прямой причинно-следственной связи;

согласно выводам повторной судебно-медицинской экспертизы № 

<

...> от ДД.ММ.ГГГГ, производство которой поручено экспертам ГБУЗ «БСМЭ» Департамента здравоохранения 

<

адрес> причиной смерти ФИО2 явилось сочетание токсического действия феназепама и кардиомиопатии на фоне полиэндокринопатии, приведшие к полиорганной недостаточности. Каждое из вышеуказанных патологических процессов взаимно отягощало и усугубляло действие друг друга и в отдельности, само по себе, не могло привести к наступлению смерти в данном конкретном случае,

каких-либо дефектов при оказании медицинской помощи в ГБУЗ «ГКБ СМП № 

<

...>», находящихся в причинно-следственной связи с наступлением смерти ФИО2 экспертной комиссией не установлено,

причиной отека головного мозга в данном случае явилось сочетание токсического поражения центральной нервной системы вследствие приема феназепама и имевшей место у ребенка собственной соматической патологии (кардиомиопатии и эндокринной дисфункции), сопровождавшиеся водно-электролитными нарушениями.

Данная экспертиза проведена в период с 18 июля до ДД.ММ.ГГГГ, в то время, когда предварительное следствие по уголовному делу было приостановлено, что согласно ст.75 УПК РФ влечет признание заключения комиссии экспертов № 

<

...> от ДД.ММ.ГГГГ недопустимым доказательством.

Кроме того, при производстве экспертизы в ГБУЗ «БСМЭ» Департамента здравоохранения 

<

адрес> не были учтены выводы заключения комиссии экспертов № 

<

...> от ДД.ММ.ГГГГ (химическое отделение Санкт-Петербургского ГБУЗ «БСМЭ») из которого следует, что сильнодействующее лекарственное средство феназепам и его метаболит 3-гидроксифеназепам в моче и крови малолетней ФИО2 не обнаружены.

Таким образом, несмотря на противоречия, суд первой инстанции не предпринял мер, направленных на устранение противоречий, в том числе путем назначения повторной комиссионной судебно-медицинской экспертизы в независимом экспертном учреждении, отказал в заявленных ходатайствах, не предоставил возможность ФИО1 реализовать свои права как участника уголовного судопроизводства.

Так, в ходе следствия в целях установления объективных обстоятельств смерти ФИО2 заявлялись ходатайства о признании проведенных по делу комплексных судебно-медицинских экспертиз недопустимыми доказательствами и назначении повторной КСМЭ в ООО «Судебно-медицинский эксперт», расположенное по адресу: 

<

адрес>.

Согласно ответа заместителя руководителя первого контрольно-следственного отдела СУ СК России по 

<

адрес> ФИО4 в удовлетворении заявленных ходатайств отказано, ввиду того, что ООО «Судебно-медицинский эксперт» относится к коммерческой организации и оснований для назначения повторной комиссионной судебно-медицинской экспертизы в указанном учреждении не имеется, что является грубым нарушением прав участников уголовного судопроизводства.

Между тем, о преступных действиях сотрудников ГБУЗ «ГКБ СМП № 

<

...>» свидетельствуют следующие доказательства.

Актом проверки ведомственного контроля качества и безопасности медицинской деятельности, осуществляемого комитетом здравоохранения 

<

адрес>, № 

<

...> от ДД.ММ.ГГГГ, установлены нарушения при оказании медицинской помощи ФИО2 в ГБУЗ «ГКБ СМП № 

<

...>»: в нарушение приказа Минздрава России от ДД.ММ.ГГГГ № 

<

...>н «Об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи» эхокардиография проведена на аппарате без допплерографических функций, что не позволило определить степень легочной гипертензии; в нарушение п. 11 ч.1 ст. 79 ФЗ № 323-ФЗ от ДД.ММ.ГГГГ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» в протоколе ЭКГ от ДД.ММ.ГГГГ не отмечено нарушений реполяризации миокарда.

Однако более существенные нарушения оставлены без внимания и должной оценки с указанием на то, что «не оценено в связи с отсутствием в запросе соответствующих доводов».

Согласно заключению технико-криминалистической экспертизы № 

<

...> от ДД.ММ.ГГГГ, в медицинской карте № 

<

...> стационарного больного ФИО2 имеются множественные дописки, исправления, зачеркивания, изменения первоначального содержания многих документов (в том числе касающихся назначения лекарственных препаратов), что явно свидетельствует о попытках медицинских работников скрыть факт ненадлежащего оказания медицинского помощи, повлекшего смерть пациента.

Оценка данным незаконным действиям сотрудников ГБУЗ «ГКБ СМП № 

<

...>» 

<

адрес> по ст.327 УК РФ в ходе расследования уголовного дела не дана.

Между тем в отношении медицинских работников ГБУЗ «ГКБ СМП № 

<

...>»

<

адрес> постановлением от ДД.ММ.ГГГГ уголовное преследование в части обвинения в совершении преступления, предусмотренного ч.2 ст.109 УК РФ прекращено по основанию, предусмотренному п.2 ч.1 ст.24 УПК РФ - за отсутствием состава преступления, с учетом того, что обвинение никому из врачей не предъявлялось.

Отмечает, что сотрудники СО по 

<

адрес> СУ СК России по 

<

адрес> завершили расследование уголовного дела, направив его ДД.ММ.ГГГГ прокурору 

<

адрес> с обвинительным заключением.

Не желая возвращения уголовного дела прокурором на дополнительное расследование, сотрудники следственного отдела по договорённости 04-ДД.ММ.ГГГГ забрали его у прокурора, после чего задним числом ДД.ММ.ГГГГ и.о. руководителя отдела своим постановлением возвратил уголовное дело следователю для производства дополнительного расследования.

ДД.ММ.ГГГГ предварительное следствие возобновлено. В этот же день назначена дополнительная судебно-медицинская экспертиза с целью установления тяжести вреда здоровью ФИО2 в результате приема лекарственного препарат «Феназепам».

Кроме того, воспользовавшись тем, что ФИО1 в период нахождения уголовного дела у прокурора в период 04-ДД.ММ.ГГГГ находилась в 

<

адрес> с целью подачи жалобы в центральный аппарат Следственного комитета России, следователь СО по 

<

адрес> обратился в суд с ходатайством об изменении ей меры пресечения с подписки о невыезде и надлежащем поведении на домашний арест, в удовлетворении которого постановлением Дзержинского районного суда 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ было отказано.

Полагает, что врачи недооценили состояние ребенка на момент поступления в больницу, а действия ФИО1 по оказанию первой помощи в виде промывания желудка, были правильными.

При рассмотрении уголовного дела по существу, суд вынес приговор исключительно на основании показаний свидетелей, которые опровергнуты в судебном заседании другими исследованными в ходе судебного следствия доказательствами. 

Суд в ходе судебного следствия исследовал все собранные доказательства, однако в приговоре не дал им надлежащей оценки и избирательно, в интересах вынесения обвинительного приговора, привел в приговоре показания свидетелей лишь в той части, которая свидетельствовала о виновности ФИО1, при этом не раскрыл содержание показаний свидетелей стороны защиты.

В нарушение требований УК РФ и УПК РФ, в том числе ст.14 УПК РФ о презумпции невиновности, суд вынес приговор, положив в его основу недопустимые доказательства, противоречивые показания свидетелей, которые заинтересованы в исходе дела. 

Суд формально подошел к оценке доказательств, опровергающих вину подсудимой, лишь приводя их в приговоре, но не сопоставив их с другими доказательствами.

В соответствии с п.1 ч.2 ст.302 УПК РФ, оправдательный приговор постановляется, в том числе, в случае, если не установлено событие преступления. Как следует из материалов дела, само преступное деяние - причинение смерти по неосторожности не было достоверно и неопровержимо установлено.

Таким образом, суд, проигнорировав основания для вынесения оправдательного приговора, вынес обвинительный приговор, положив в его основу недопустимые доказательства.

Просит приговор отменить и вынести оправдательный приговор.

В апелляционной жалобе представитель потерпевшего Потерпевший №1 – адвокат А. А.А., выражая несогласие с приговором и считая его не соответствующим фактическим обстоятельствам дела, указывает на неправильное применение уголовного закона при квалификации действий ФИО1, на допущенные существенные нарушения уголовно-процессуального закона, нарушающие ее конституционные права на доступ к правосудию, на свободу и судебную защиту.

Просит приговор отменить, ФИО1 по предъявленному обвинению оправдать.

В апелляционном представлении прокурор 

<

адрес> А.А. выражает не согласие с приговором ввиду неправильного применения уголовного и уголовно-процессуального законов. Ссылаясь на положения ч.1 ст.53 УК РФ и требования, изложенные в п.п.17, 18 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № 

<

...> «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания» полагает, что назначив ФИО1 наказание в виде ограничения свободы и установив ограничения, суд не указал конкретное наименование муниципального образования.

Просит приговор отменить, дело направить на новое рассмотрение.

Выслушав участников процесса, изучив материалы дела, проверив доводы апелляционных представления и жалоб, суд апелляционной инстанции считает приговор суда законным и обоснованным.

Как усматривается из представленных материалов уголовного дела, вывод суда о виновности ФИО1 в совершении инкриминируемого преступления соответствует фактическим обстоятельствам дела, установленным в судебном заседании, основан на надлежаще исследованных в судебном заседании доказательствах, должный анализ и правильная оценка которым даны в приговоре.

Так, вина осужденной ФИО1 в совершении инкриминируемого ей преступления подтверждается:

показаниями осужденной ФИО1 о том, что она действительно хранила в шкафчике компьютерного стола в спальной комнате по месту своего жительства в 

<

адрес> 4 блистера с 2 таблетками «Феназепама», которые забрала из больницы после смерти ФИО5 в 2019 году. ДД.ММ.ГГГГ утром, обнаружив свою дочь А. с признаками отравления, и пустые блистеры из-под лекарственного средства «Феназепам», она начала промывание желудка, поставила клизму, вызвала скорую медицинскую помощь. После госпитализации в токсикологическое отделение больницы ГКБ «ГУЗ СМП № 

<

...>», где ее дочери проводили медицинские манипуляции и вводили лекарственные средства, состояние ее дочери ухудшилось, а ДД.ММ.ГГГГ примерно в 00:53 часов ей сообщили, что А. скончалась. Возлагает вину на врачей Свидетель №2 и Свидетель №3, действия которых привели к смерти ее малолетней дочери; 

показаниями потерпевшего Потерпевший №1 о том, что ДД.ММ.ГГГГ утром от ФИО1 он узнал, что их дочь А. что-то съела и непонятно себя ведет, на что он сказал вызвать скорую медицинскую помощь. По приезду домой, А. ему сказала, что съела свои две «витаминки». Затем на скорой помощи его жена и дочь были доставлены в ГБУЗ «ГКБ СМП № 

<

...>» и госпитализированы. В ходе общения по видеосвязи примерно в 12 часов дня А. была в нормальном состоянии, просилась домой. В дальнейшем А. становилось хуже, ее перевели в реанимацию, где ДД.ММ.ГГГГ она умерла, причину смерти не назвали;

показаниями свидетеля Свидетель №1 - дочери ФИО1, которая показала, что нашла пустой блистер от «феназепама» под батареей, показала А., и та сказала, что это ее две «витаминки». В блистере было две ячейки и обе они были пустыми; 

показаниями свидетеля Свидетель №9 о том, что ДД.ММ.ГГГГ в 10 часов 35 минут, на сообщение ФИО1 о том, что ее дочь съела таблетки, посоветовала провести ей промывание желудка и поставить клизму, чтобы вывести их из организма; 

показаниями свидетеля ФИО6, оглашенными в соответствии с ч.3 ст.281 УПК РФ, из которых следует, что ДД.ММ.ГГГГ, в 10 часов 38 минут, он прибыл на вызов по адресу: 

<

адрес>., где его встретил мужчина, сообщивший, что у малолетнего ребёнка отравление лекарственным препаратом «феназепам». Со слов матери ребенок выпила около четырёх или шести таблеток и до приезда скорой помощи ею осуществлено промывание в общей сложности около 250 мл. воды с добавлением слабого раствора «марганца», поставлена клизма водным раствором. ФИО2 была транспортирована в ГУЗ «ГКБ СМП № 

<

...>» и в 11 часов 12 минут передана медицинским работникам. Фрагментов блистеров лекарственного препарата «феназепам» он не видел, ФИО1 их представлять отказалась; 

показаниями свидетеля Свидетель №2 - заведующей отделением острых отравлений ГУЗ «ГКБ СМП № 

<

...>», данными ею в судебном заседании, из которых следует, что ФИО2 поступила в отделение больницы ДД.ММ.ГГГГ, примерно в 12 часов, сразу после осмотра был поставлен предварительный диагноз отравление феназепамом. Со слов матери ФИО1, А. съела 2 таблетки фенозепама, после чего она промывала желудок самостоятельно 6-10 стаканов, сделала очистительную клизму. Была назначена дезинтексионная терапия. В 16:00 часов лечащий врач Свидетель №3 доложила, что ребенок находится под капельницей, нуждается в наблюдении, клиника не соответствовала двум таблеткам феназепама. Затем у ребенка начали закатываться, дергаться глаза, в районе с 17 до 18 часов начались тонико-клонические судороги, расширение зрачков, после чего сразу было принято решение спустить ребенка в реанимацию, ввели противосудорожный препарат – деазепам. Ребенка в реанимацию несли на руках за 2-3 минуты, что никак не повлекло ухудшения состояния здоровья ребенка. О летальном исходе ей стало известно от Свидетель №3 ДД.ММ.ГГГГ. Причина смерти - отравление феназепамом;

показаниями свидетеля Свидетель №3 - врача-токсиколога ГУЗ «ГКБ СМП № 

<

...>», оглашенными в соответствии с ч.3 ст.281 УПК РФ, из которых следует, что ДД.ММ.ГГГГ в 11 часов 16 минут каретой СМП была доставлена ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, с отравлением «феназепамом». Со слов матери ФИО1, ребёнок по месту жительства выпила две таблетки «феназепама», которые назвала «витаминками». По оказанной первой помощи ФИО1 пояснила, что вызвала скорую медицинскую помощь, после чего стала промывать желудок водой и сделала клизму, точный объем использованной воды указать не смогла. После проведения ЭКГ, ФИО2 госпитализирована в отделение совместно с ФИО1 При беседе выяснилось, что ребёнок на протяжении трёх дней болела ОРЗ, после чего она приняла решение положить ребёнка в изолятор, который находится в палате № 

<

...> в ООО «Дети». Далее ребёнок был взят в процедурный кабинет для осуществления промывания, были взяты анализы для исследования и поставлен периферический катетер на правую руку, через который проводилась инфузионная терапия, ребёнок был перемещен в палату. В период времени с 12 часов 00 минут до 15 часов 40 минут она несколько раз заходила и проверяла состояние ФИО2, ребёнок был в сознании, немного заторможен, на осмотр реагировала плачем. В 17 часов 48 минут, ей позвонила Свидетель №2, и сообщив, что у ФИО2 начались судороги, экстренно спустила ФИО2 в ОРИТ-3. В 20 часов 13 минут Свидетель №2 сообщила о том, что в 20 часов 00 минут у ФИО2 произошла остановка дыхательной и сердечной деятельности, после чего был проведен комплекс сердечно-легочной реанимации, в результате которой через 4 минуты восстановилась сердечная деятельность, ребенок переведен на аппаратную ИВЛ. ДД.ММ.ГГГГ в 10 часов 00 минут был проведен консилиум, в ходе которого доложен анамнез заболевания, состояния и проведенного лечения, по результатам которого профессор ФИО7 расценила состояние ФИО2, как крайне тяжелое. Из анамнеза заболевания отметила неадекватное оказание помощи мамой на дому. По результатам обсуждения тактики ведения и лечения больного замечаний нет. Рекомендовано продолжать лечение в ОРИТ-3. ДД.ММ.ГГГГ в 16 часов 20 минут она заступила на ночное дежурство. За время дежурства она сходила к ФИО2, состояние было нестабильно крайне тяжелое. ДД.ММ.ГГГГ, примерно в 01 час 10 минут ей позвонил дежурный врач-реаниматолог ОРИТ-3 ФИО8 и сообщил, что ФИО2 скончалась, после чего ей принесли историю болезни для оформления посмертного эпикриза;

показаниями свидетеля Свидетель №4 - медсестры отделения острых отравлений ГУЗ «ГКБ СМП № 

<

...>», из которых следует, что ДД.ММ.ГГГГ примерно в 12 часов из приемного отделения поступила ФИО2. Лечащий врач Свидетель №3 передала ей лист назначения, через зонд был промыт желудок, поставлен переферический катетер, взята кровь на биохимию и общий анализ, в палате начали вводить инфузионную терапию, капали глюкозу, раствор Рингера. При проведении терапии ФИО2 начала засыпать, активности не проявляла. Примерно к 18.00 часам вечера состояние девочки начало ухудшаться, у нее начался судорожный синдром. Она позвала заведующую Свидетель №2, и девочку спустили в реанимацию. Она несла ее на руках, так было быстрее спустить с 8 на 1 этаж, при этом никакой мобильной реанимации не предусмотрено; 

показаниями свидетеля Свидетель №6 - врача анестезиолога- реаниматолога ОРИТ-3 ГУЗ «ГК СМП № 

<

...>», из которых следует, что точную дату не помнит, вечером после 16:30 часов из отделения детской токсикологии была доставлена ФИО2 в тяжелом состоянии с диагнозом «отравление фенозепаном». У нее наблюдались судороги, которые были купированы препаратом Сибазон в минимальной дозировке. Также у пациентки произошла остановка сердечной деятельности, которая через 3 минуты была восстановлена, продолжена интенсивная терапия. В 22:30 часа было выполнено КТ, которое показало отек мозга. Смерть ребенка наступила после того, как он сдал смену; 

показаниями свидетеля Свидетель №10, из которых следует, что он работал врачом анестезиологом-реаниматологом ГБУЗ «Волгоградская областная детская клиническая больница», заведующим отделения экстренной и плановой консультативной помощи, начинал принимать участие в лечении ФИО2 дистанционно, впоследствии проводил осмотр, собирал анамнез со слов дежурного врача. На тот момент было известно, что ребенок поступил из дома с отравлением феназепамом, со слов доктора, две таблетки. На момент звонка, клиника говорила о том, что ребенок поступил к ним днем, с 17.00 часов началась отрицательная динамика, началось нарастание неврологической симптоматики. В районе 20.00 – 21.00 часов у ребенка случилась асистолия, она была переведена в отделение реанимации, где была подключена к аппарату ИВЛ, начата интенсивная терапия. При сборе анамнеза обратили внимание на то, что у ребенка широкие зрачки, кома 3 степени, произведенным КТ подтвердился отек головного мозга. Пока биохимические анализы были в работе, была начата стартовая противоотечная терапия. Он сам выезжал к ребенку для проведения осмотра, скорректировали терапию. Прогноз был неблагоприятный, поскольку ребенок находился в коме третьей степени, рефлексов не было; 

протоколом осмотра места происшествия - 

<

адрес>, расположенной по адресу: 

<

адрес>, в ходе которого ДД.ММ.ГГГГ изъяты два фрагмента блистера (по две таблетки) лекарственного препарата «Феназепам»;

протоколом осмотра видеозаписи от ДД.ММ.ГГГГ с камер видеонаблюдения ГУЗ «ГКБ СМП № 

<

...>»;

протоколом осмотра оптического диска от ДД.ММ.ГГГГ с аудиозаписью врачебного консилиума от ДД.ММ.ГГГГ;

протоколом осмотра журналов регистрации анализов ГУЗ «ГКБ СМП № 

<

...>» от ДД.ММ.ГГГГ, в которых отражены сведения о проведении лабораторных исследований ФИО2;

протоколом осмотра медицинской документации на имя ФИО2 от ДД.ММ.ГГГГ, в которой отражены сведения об оказанной ей медицинской помощи;

протоколом осмотра от ДД.ММ.ГГГГ, в ходе которого осмотрены консультативная карта беременной женщины № 

<

...> и история родов № 

<

...> (в том числе история развития новорожденного № 

<

...>), медицинская карта № 

<

...> и индивидуальная карта амбулаторного больного № 

<

...> на имя ФИО1; истории развития ребенка № 

<

...> (уч.21), медицинские карты № 

<

...> и из МОУ д/c № 

<

...> на имя ФИО2; оптический диск с результатами КТ головного мозга на имя ФИО2; гистологический архив (стекла, блоки, влажный архив); 2 фрагмента блистера (по 2 таблетки) препарата «Фенозепам»; 

заключением эксперта № 

<

...> от ДД.ММ.ГГГГ, согласно выводам которого смерть ФИО2 наступила в результате токсического действия бензодиазепинов (феназепам) с развитием полиорганной недостаточности;

заключением повторной комиссионной судебно-медицинской экспертизы № 

<

...> от ДД.ММ.ГГГГ (Бюро судмедэкспертизы Департамента здравоохранения 

<

адрес>), согласно выводам которого причиной смерти ФИО2 явилось сочетание токсического действия феназепама и кардиомиопатии на фоне полиэндокринопатии, приведшие к полиорганной недостаточности; 

заключением эксперта № 

<

...> от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому смерть ФИО2 наступила в результате токсического действия бензодиазепинов (феназепам) с развитием полиорганной недостаточности. 

Эти и другие, приведенные в приговоре доказательства получены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона и не вызывают сомнений в своей достоверности, в связи с чем правильно положены судом в основу приговора.

Проанализировав исследованные судом первой инстанции доказательства, суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда первой инстанции об их достоверности и допустимости. Совокупность данных доказательств обоснованно признана судом достаточной для установления вины ФИО1 в совершении инкриминируемого преступления.

Вопреки доводам стороны защиты, оснований не доверять исследованным судом доказательствам у суда апелляционной инстанции не имеется, все доказательства по делу оценены судом с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а в совокупности – достаточности для разрешения дела. Суд в приговоре указал, по каким основаниям он принял одни доказательства и отверг другие. 

При этом судом апелляционной инстанции не установлено каких-либо данных, которые могли бы свидетельствовать об исследовании судом первой инстанции недопустимых доказательств, ошибочном исключении из разбирательства по делу допустимых доказательств или об отказе сторонам в исследовании доказательств, которые могли бы иметь существенное значение для правильного решения дела.

Вышеуказанные доказательства в своей совокупности, по мнению суда апелляционной инстанции, полностью опровергают доводы апелляционных жалоб о незаконности и необоснованности судебного решения, о недоказанности вины осужденной в инкриминированном ей преступлении.

Суд апелляционной инстанции не находит оснований ставить под сомнение данную судом оценку указанных выше доказательств, поскольку каких-либо противоречий, которые свидетельствовали бы об их недостоверности, не имеется; указанная совокупность доказательств не содержит взаимоисключающих сведений относительно обстоятельств, подлежащих доказыванию по уголовному делу.

Показания свидетелей обвинения, положенные в основу приговора, являются подробными, последовательными, полностью согласуются, как между собой, так и с иными доказательствами, исследованными в судебном заседании письменными доказательствами. 

Обстоятельств, которые могли бы повлиять на объективность показаний свидетелей, как и обстоятельств, которые свидетельствовали бы об их заинтересованности в исходе дела и давали бы основания полагать, что они оговаривают осужденную, по делу не установлено. 

Описание деяния, признанного судом доказанным, содержит все необходимые сведения о месте, времени, способе его совершения, форме вины и об иных данных, позволяющих судить о событии преступления, причастность к нему осужденной и ее виновности, а также об обстоятельствах, достаточных для правильной правовой оценки содеянного. Постановленный приговор соответствует требованиям ст.307 УПК РФ.

Все доводы и версии, выдвинутые осужденной в свою защиту, в том числе об отсутствии вины в смерти малолетней дочери, были предметом рассмотрения суда первой инстанций.

Суд первой инстанции надлежащим образом проверил и проанализировал показания ФИО1, дал им полную, всестороннюю и надлежащую оценку и обоснованно расценил их как избранный осужденной способ защиты от предъявленного обвинения.

Судом первой инстанции подробным образом проанализированы показания свидетелей Свидетель №3 врача-токсиколога, лечащего врача ФИО2 об обстоятельствах ее принятия в токсикологическое отделение ГУЗ «ГКБ СМП № 

<

...>», проведение ей первоначальных неотложных медицинских манипуляций и назначения соответствующего лечения, проведения консилиума, в ходе которого доложен анамнез заболевания, состояние и тактика проведенного лечения; Свидетель №4 - медсестры отделения острых отравлений о получении листа назначения на ФИО2 от врача Свидетель №3 и его исполнении, в том числе промывание желудка через зонд, забор анализов, проведение инфузионной терапии; Свидетель №2 - заведующей отделением острых отравлений о переводе ФИО2 в реанимационное отделение для дальнейшего наблюдения и лечения; Свидетель №6 - врача анестезиолога-реаниматолога о доставлении в ОРИТ-3 ФИО2 в тяжелом состоянии с диагнозом «отравление фенозепамом» и проводимых реанимационных мероприятиях, в ходе которых были купированы судороги, восстановлена сердечная деятельность, однако проводимая интенсивная терапия положительного эффекта не принесла и ДД.ММ.ГГГГ в 00 часов 57 минут ФИО2 скончалась.

В ходе предварительного следствия проведен ряд судебно-медицинских экспертиз, перед экспертами были поставлены все вопросы, в том числе о правильности, своевременности и полноте оказанной медицинской помощи ФИО2 при прохождении лечения в отделении острых отравлений и в реанимационном отделении ГУЗ «ГКБ СМП № 

<

...>» 

<

адрес>.

Согласно выводам комиссионной судебно-медицинской экспертизы № 

<

...> от ДД.ММ.ГГГГ (ГБУЗ СК Краевое БСМЭ 

<

адрес>), и повторной комиссионной судебно-медицинской экспертизы № 

<

...> от ДД.ММ.ГГГГ (ГБУЗ «Бюро судебно-медицинской экспертизы» Департамента здравоохранения 

<

адрес>) медицинская помощь ФИО2 оказана правильно и соответствовала «Федеральным клиническим рекомендациям по оказанию скорой медицинской помощи при острых отравлениях у детей» (2015), Клиническим рекомендациям (2020), Острые отравления производными 1,4-бензодиазепинов» «Федеральным клиническим рекомендациям по оказанию скорой медицинской помощи при судорогах у детей» (2015), Приказу Минздрава России от ДД.ММ.ГГГГ № 

<

...>н «Об утверждении медицинской помощи детям по профилю Порядка оказания «анестезиология и реаниматология», Приказу МЗ РФ № 

<

...>н от ДД.ММ.ГГГГ «Об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи». Недооценки тяжести состояния ФИО2 при ее поступлении в стационар, при лечении в отделении острых отравлений и отделении реанимации и интенсивной терапии ГУЗ «КБ СМП № 

<

...>» 

<

адрес> не имелось, действия врачей, в том числе врача Свидетель №3 к смерти ребенка не привели и не находятся в причинно-следственной связи с наступлением летального исхода. 

Таким образом версия осужденной о виновности врачей ГУЗ «ГКБ СМП № 

<

...>» в смерти ее малолетней дочери, тщательным образом проверялась судом первой инстанции, обоснованно и мотивированно отвергнута, поскольку не нашла своего подтверждения и опровергается совокупностью приведенных в приговоре относимых и допустимых доказательств.

Кроме того, несмотря на то, что ДД.ММ.ГГГГ уголовное дело было возбуждено по факту причинения смерти по неосторожности малолетней ФИО2 вследствие ненадлежащего исполнения медицинскими работниками ГБУЗ «ГКБ СМП № 

<

...>» своих профессиональных обязанностей, по признакам преступления, предусмотренного ч.2 ст.109 УК РФ (т.1 л.д.1-2), по итогам предварительного расследования ДД.ММ.ГГГГ уголовное преследование в отношении медицинских работников ГБУЗ «ГКБ СМП № 

<

...>» в части обвинения в совершении преступления, предусмотренного ч.2 ст.109 УК РФ прекращено по основанию, предусмотренному п.2 ч.1 ст.24 УПК РФ – за отсутствием в деянии состава преступления (т.8 л.д.195-196).

Вопреки утверждению автора жалобы, заключения судебно-медицинских экспертиз № 

<

...> от ДД.ММ.ГГГГ, № 

<

...> от ДД.ММ.ГГГГ, № 

<

...> от ДД.ММ.ГГГГ отвечают требованиям ст. 204 УПК РФ, содержат полные ответы на все поставленные вопросы, ссылки на примененные методики и другие необходимые данные. Для экспертных исследований представлены материалы уголовного дела, полная медицинская документация на ФИО2, в том числе история развития новорожденного № 

<

...>, истории развития ребенка № 

<

...> (уч.21), медицинские карты № 

<

...> и из МОУ д/c № 

<

...>, оптический диск с результатами КТ головного мозга на имя ФИО2, а для проведения дополнительной судебно-медицинской экспертизы № 

<

...> от ДД.ММ.ГГГГ представлены заключения ранее произведенных экспертиз, в том числе заключение комиссионной судебно-медицинской экспертизы ГБУЗ «Краевое бюро судебно-медицинской экспертизы» № 

<

...> от ДД.ММ.ГГГГ, в связи с чем суд правомерно положил в основу своих выводов заключения судебно-медицинских экспертиз № 

<

...> от ДД.ММ.ГГГГ, № 

<

...> от ДД.ММ.ГГГГ, № 

<

...> от ДД.ММ.ГГГГ и сослался на них как доказательства по делу. При этом суд оценивал заключения эксперта в совокупности с другими доказательствами. Оспариваемые стороной защиты заключения экспертов не содержат противоречий и не вызывают сомнений в объективности и достоверности, оснований не доверять выводам эксперта у суда не имелось.

Вопреки доводам защиты, заключения проведенных по делу судебно-медицинских экспертиз дополняют друг друга, не противоречат в части ключевых выводов относительно того, что причиной смерти ФИО2 явилось сочетание токсического действия феназепама и кардиомиопатии на фоне полиэндокринопатии, приведшие к полиорганной недостаточности. 

Так, согласно выводам заключения эксперта № 

<

...> от ДД.ММ.ГГГГ, смерть ФИО2 наступила в результате токсического действия бензодиазепинов (феназепам) с развитием полиорганной недостаточности, что подтверждается патоморфологическими признаками, выявленными при экспертизе трупа, результатами лабораторных экспертиз, клиническими данными.

В связи с возникшей необходимостью, для установления обстоятельств, имеющих значение для дела, по уголовному делу была назначена повторная комиссионная судебно-медицинская экспертиза, производство которой поручено экспертам ГБУЗ «Бюро судебно-медицинской экспертизы» Департамента здравоохранения 

<

адрес>, с предоставлением в распоряжении экспертов материалов уголовного дела, подлинников медицинских документов на имя ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ г.р., ФИО1, гистологического архива.

Согласно выводам повторной комиссионной судебно-медицинской экспертизы № 

<

...> от ДД.ММ.ГГГГ причиной смерти ФИО2 явилось сочетание токсического действия феназепама и кардиомиопатии на фоне полиэндокринопатии, приведшие к полиорганной недостаточности. 

Согласно выводов заключения дополнительной судебно-медицинской экспертизы № 

<

...> от ДД.ММ.ГГГГ, на основании судебно-медицинской экспертизы трупа ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ г.р., с учетом данных лабораторных исследований и медицинской документации, смерть ФИО2 наступила в результате токсического действия бензодиазепинов (феназепам) с развитием полиорганной недостаточности, что подтверждается патоморфологическими признаками, выявленными при экспертизе трупа, результатами лабораторных экспертиз, клиническими данными. В соответствии с постановлением Правительства РФ от ДД.ММ.ГГГГ № 

<

...> «Об утверждении правил определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека по признаку опасности для жизни» квалифицируется данное токсическое воздействие как причинившие тяжкий вред здоровью в соответствии с п.6.2.5 Приказа № 

<

...>н Минздравсоцразвития РФ от ДД.ММ.ГГГГ. 

При этом допрошенные в судебном заседании эксперты ФИО9, ФИО10, подтвердили выводы повторной комиссионной судебно-медицинской экспертизы № 

<

...> от ДД.ММ.ГГГГ, и ответили на поставленные вопросы, согласно которым причиной смерти ФИО2 явилось сочетание токсического действия феназепама и кардиомиопатии на фоне полиэндокринопатии, приведшие к полиорганной недостаточности. 

В том числе, допрошенный в судебном заседании эксперт ФИО11, проводивший дополнительную судебно-медицинскую экспертизу № 

<

...>, подтвердил, что в результате употребления малолетней ФИО2 лекарственного препарата «Феназепам» ей причинен тяжкий вред здоровью, в соответствии с п. 6.2.5. Приказа № 

<

...>н Минздравсоцразвития РФ от ДД.ММ.ГГГГ. За основу им было принято заключение № 

<

...>, в котором причина смерти звучит как «токсическое действие бензодиазепина», а так же с учетом всех проведенных экспертиз. 

Доводы защиты о неполноте и противоречивости проведенных экспертных исследований, о несоответствии выводов в представленных актах экспертиз, суд апелляционной инстанции находит безосновательным.

Выводы экспертов понятны, непротиворечивы, компетентны, научно обоснованы, объективно подтверждены исследованными в судебном заседании доказательствами. Оснований для назначения и проведения дополнительных, либо повторных экспертизу суд не усмотрел в связи, с чем ходатайства стороны защиты в указанной части были обоснованно отклонены судом. Не находит таких оснований и суд апелляционной инстанции. 

Суд апелляционной инстанции находит необоснованными доводы защиты о признании судом в качестве недопустимых доказательств по делу заключение специалиста № 

<

...> от ДД.ММ.ГГГГ. Судом обоснованно отвергнуто данное заключение, поскольку оно, как и заключение специалиста № 

<

...> от ДД.ММ.ГГГГ получены вне рамок уголовно-процессуального закона, без соблюдения процедуры назначения и проведения экспертных исследований, что делает их выводы нелегитимными и процессуально непригодными.

Указанные заключения направлены на переоценку заключения № 

<

...> ГБУЗ 

<

адрес> «Краевое бюро судебно-медицинской экспертизы» от ДД.ММ.ГГГГ, с целью его опорочить. Следует отметить, что в ходе судебного следствия судом первой инстанции ФИО3 была допрошена по обстоятельствам исследования на основании представленного заключения по материалам уголовного дела № 

<

...> Министерства Здравоохранения Ставропольского Края «Краевое бюро судебно-медицинской экспертизы» от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО2, по результатам которого сделала свой вывод. Пояснила суду, что исследование было проведено на основании личного обращения ФИО1 по договору № 

<

...> от ДД.ММ.ГГГГ, для дачи заключения ей предоставлялось заключение эксперта № 

<

...>, материалы уголовного дела, медицинская документация и заключение судебно-химической экспертизы № 

<

...>.

Суд апелляционной инстанции отмечает, что представленные заключение специалиста № 

<

...> от ДД.ММ.ГГГГ и заключение № 

<

...> от ДД.ММ.ГГГГ, не отвечают требованиям допустимости доказательств, поскольку ФИО3, не проводя по уголовному делу самостоятельных исследований в рамках процедуры, предусмотренной уголовно-процессуальным законом, и не будучи предупрежденной об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных заключений, по сути, дала рецензии на предмет достоверности заключения комплексной судебно-медицинской экспертизы № 

<

...> от ДД.ММ.ГГГГ, то есть вышла за пределы предоставленных ей уголовно-процессуальным законом полномочий.

Предварительное следствие проведено в соответствии с требованиями уголовно-процессуального законодательства. Дело расследовано всесторонне, полно и объективно. Решение о приостановлении предварительного следствия, на необоснованность которого ссылается защита, на законность обжалуемого приговора не влияет. 

Все следственные действия проведены в соответствии с требованиями закона в рамках срока предварительного расследования, нарушений требований ст. 162 УПК РФ не допущено.

Судебное следствие проведено в соответствии с требованиями ст. 273-291 УПК РФ всесторонне, полно и объективно. Нарушения принципа состязательности и равноправия сторон не допущено. Сторонам были созданы необходимые условия для осуществления их прав. Как видно из протокола судебного заседания, в ходе судебного следствия стороны не были ограничены в предоставлении доказательств и заявлении ходатайств. 

Вопреки доводам жалобы, судом первой инстанции исследованы все представленные стороной защиты доказательства, получившие надлежащую оценку в приговоре.

Показания свидетелей ФИО12, ФИО13 к., ФИО14, допрошенных по ходатайству стороны защиты, выводы суда о виновности ФИО1 в совершении преступления, предусмотренногоч.1 ст.109 УК РФ не опровергают.

Иные доводы апелляционных жалоб о невиновности осужденной в совершении инкриминируемого ей преступления основаны на произвольном, избирательном толковании тех или иных доказательств, аналогичны доводам, изложенным при формировании позиции защиты в ходе судебного разбирательства, которые судом первой инстанции были тщательно проверены и мотивированно опровергнуты. Оснований не согласиться с выводами суда первой инстанции в указанной части у суда апелляционной инстанции не имеется.

Анализируя собранные доказательства, суд пришел к обоснованному выводу об установленной причинно-следственной связи между бездействием ФИО1 и наступлением смерти по неосторожности ее малолетней дочери ФИО2 и дал правильную юридическую оценку действиям осужденной по ч. 1 ст. 109 УК РФ.

При назначении осужденной наказания суд учел характер и степень общественной опасности совершенного преступления, которое отнесено к категории небольшой тяжести, данные о личности, смягчающие наказание обстоятельства, влияние назначенного наказания на исправление осужденной и условия жизни ее семьи.

Так, судом установлено, что ФИО1 является 

<

.......>

Обстоятельствами, смягчающими наказание ФИО1, суд признал в соответствии с п.«г», «и», «к» ч.1 ст.61 УК РФ наличие малолетнего ребенка, активное способствование раскрытию и расследованию преступления, которое выразилось в сотрудничестве с органами расследования, дачи ею показаний, в том числе об обнаружении и состоянии ребенка, о наличии в ее квартире препарата «фенозепама», ее действия до приезда скорой медицинской помощи, предоставление для исследований медицинских документов, что позволило установить истину по делу, оказание иной помощи потерпевшей, непосредственно после совершения преступления, что выразилось в незамедлительном вызове скорой медицинской помощи.

Обстоятельств, отягчающих наказание ФИО1, не установлено.

Оценив в совокупности все указанные выше обстоятельства, суд пришел к выводу о возможности назначения осужденной наказания за совершенное преступление в виде ограничения свободы.

Принятое судом решение мотивировано, а назначенное наказание в виде ограничения свободы на срок, предусмотренный санкцией статьи, как по виду, так и по его размеру, является справедливым, поскольку соответствует требованиям ст. 6, ч. 2 ст. 43, ч. 3 ст. 60 УК РФ.

Назначенное судом ФИО1 наказание полностью соответствует требованиям уголовного закона о применении уголовного наказания в целях восстановления социальной справедливости, а также в целях исправления осужденной и предупреждения совершения ею новых преступлений, при назначении наказания судом первой инстанции учтены все обстоятельства, смягчающие наказание осужденной, установленные при рассмотрении дела, данные о ее личности.

Каких-либо исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами совершенного осужденной преступления, ее ролью и поведением во время или после совершения инкриминированного ей деяния, существенно уменьшающих степень его общественной опасности, которые могли бы послужить основанием для назначения осужденной наказания с применением положений ст. 64 УК РФ, суд апелляционной инстанции не усматривает. 

Поскольку осужденной совершено преступление, относящееся к категории небольшой тяжести, правовых оснований для применения положений ч. 6 ст. 15 УК РФ и изменения категории совершенного преступления у суда не имелось.

Вместе с тем приговор суда подлежит изменению по следующим основаниям. 

В соответствии с ч. 1 ст. 53 УК РФ, при назначении наказания в виде ограничения свободы осужденной должны быть обязательно установлены ограничения на выезд за пределы территории соответствующего муниципального образования без согласия указанного специализированного государственного органа. При этом должно быть указано название конкретного муниципального образования.

В соответствии с разъяснениями, данными Верховным Судом РФ в п.18 постановления Пленума от ДД.ММ.ГГГГ № 

<

...> «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания» в случае назначения ограничения свободы в качестве основного наказания в приговоре необходимо устанавливать территорию, за пределы которой осужденному запрещается выезжать и в пределах которой ему запрещается посещать определенные места без согласия уголовно-исполнительной инспекции. Если в состав населенного пункта, в котором проживает осужденный, входят несколько муниципальных образований, то суд вправе установить соответствующие ограничения в пределах территории такого населенного пункта. Если населенный пункт является частью муниципального образования, то ограничения устанавливаются в пределах территории муниципального образования, а не населенного пункта.

Данные требования закона и разъяснения Верховного Суда РФ судом первой инстанции не соблюдены. 

Так суд, установив, что ФИО1 зарегистрирована и проживает в городе Волгограде, который является муниципальным образованием 

<

адрес>, не указал наименование муниципального образования.

Поскольку указанные нарушения могут быть устранены в суде апелляционной инстанции, приговор суда первой инстанции подлежит изменению в указанной части.

В соответствии с положениями п. «а» ч.1 ст.78 УК РФ, лицо освобождается от уголовной ответственности, если со дня совершения преступления истекли: два года после совершения преступления небольшой тяжести.

Преступление, совершенное ФИО1, отнесено законодателем к категории небольшой тяжести, и после совершения этого преступления прошло более 2 лет (ДД.ММ.ГГГГ), в связи с чем суд первой инстанции обоснованно освободил ФИО1 от наказания в связи с истечением сроков привлечения к уголовной ответственности.

Нарушений уголовного и уголовно-процессуального законов, влекущих отмену либо изменение приговора по иным основаниям, судом первой инстанции допущено не было.

Руководствуясь ст. 38913, 38915, 38920, 38928, 38933 УПК РФ, суд апелляционной инстанции 

п о с т а н о в и л:

приговор Дзержинского районного суда г.Волгограда от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО1 изменить:

- указать, о возложении на ФИО1 запрета при исполнении наказания выезжать за пределы территории города-героя Волгоград.

В остальном приговор суда оставить без изменения, апелляционные жалобы (основные и дополнительную) защитника осужденной ФИО1 – адвоката Кармазиновского Э.А., представителя потерпевшего Потерпевший №1 – адвоката А. А.А., без удовлетворения, апелляционное представление прокурора Дзержинского района г.Волгограда Качуренко А.А. - удовлетворить.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в Четвертый кассационный суд общей юрисдикции в порядке сплошной кассации, предусмотренном статьями 4017 и 4018 УПК РФ, в течение шести месяцев со дня его вынесения, через суд первой инстанции.

В случае пропуска шестимесячного срока для обжалования судебного решения в порядке сплошной кассации, предусмотренном статьями 4017 и 4018 УПК РФ, или отказа в его восстановлении, кассационные жалоба, представление подаются непосредственно в Четвертый кассационный суд общей юрисдикции и рассматриваются в порядке выборочной кассации, предусмотренном статьями 40110 – 40112 УПК РФ.

Осужденная вправе ходатайствовать о своем участии при рассмотрении дела судом кассационной инстанции.

Судья Н.В. Баркова