Дело №

УИД: №

ПРИГОВОР

Именем Российской Федерации

<

адрес> 26 декабря 2024 года

Судья Предгорного районного суда Ставропольского края Суворов Д.Д.,

с участием:

государственного обвинителя – заместителя прокурора 

<

адрес> ФИО9,

подсудимой ФИО1,

ее защитника – адвоката ФИО10, представившего удостоверение № и ордер № № от ДД.ММ.ГГГГ,

потерпевшей Потерпевший №1,

представителей потерпевшей – ФИО11, ФИО12, действующих на основании доверенности № от ДД.ММ.ГГГГ, 

при помощнике судьи Аксененко О.А., исполняющей обязанности секретаря судебного заседания, секретаре судебного заседания Аракелове М.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела в отношении 

ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженки 

<

адрес>, гражданки Российской Федерации, зарегистрированной и проживающей по адресу: 

<

адрес>, имеющей высшее образование, являющиеся пенсионеркой, вдовы, не судимой,

обвиняемой в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 124 УК РФ,

установил:

ФИО2, являясь в соответствии с приказом директора 

<

данные изъяты>» № от ДД.ММ.ГГГГ и трудового договора № от ДД.ММ.ГГГГ, в должности врача анестезиолога – реаниматолога отделения анестезиологии и реанимации 

<

данные изъяты> ДД.ММ.ГГГГ, находясь на суточном дежурстве, в соответствии с табелем учета рабочего времени, утвержденным директором 

<

данные изъяты> прибыла по срочному вызову врача – терапевта ФИО15 терапевтического отделения 

<

данные изъяты> расположенного по адресу: 

<

адрес>, в которой на стационарном лечении находился больной ФИО3, для осмотра последнего в виду его тяжелого состояния на фоне нарастания дыхательной недостаточности, у которого на момент осмотра было нарушено сознание. 

ДД.ММ.ГГГГ, примерно в 17 часов 40 минут, находясь в палате № терапевтического отделения 

<

данные изъяты> расположенного по адресу: 

<

адрес>, врач-реаниматолог ФИО2, имеющая соответствующее медицинское образование и квалификацию, являясь лицом, обязанным оказывать помощь больному в соответствии законом - п. 1 ч. 2 ст. 73 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № – ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», согласно которому медицинские работники обязаны оказывать медицинскую помощь в соответствии со своей квалификацией, должностными инструкциями, служебными и должностными обязанностями, будучи обязанной в соответствии с разделом I должностной инструкцией врача анестезиолога – реаниматолога отделения анестезиологии и реанимации, утвержденной директором 

<

данные изъяты> в своей работе руководствоваться официальными документами по выполняемому разделу работы, приказами и распоряжениями вышестоящих органов и должностных лиц, имея достаточный опыт работы и профессиональные навыки, осмотрев находящегося в тяжелом состоянии больного ФИО3, установив в том числе, что в легких дыхание жестковато, ослаблено в нижних отделах, сатурация кислорода 87 %, при исполнении своих должностных обязанностей, в нарушении п. 1 раздела II должностной инструкцией врача анестезиолога – реаниматолога отделения анестезиологии и реанимации, утвержденной директором 

<

данные изъяты> согласно которому она обязана обеспечить надлежащий уровень специального обследования больных, проведение обезболивания и оказание анестезиологической и реанимационной помощи больным, нуждающимся в этих мероприятиях, в нарушении п. 5.6.1 временных методических рекомендаций Министерства здравоохранения Российской Федерации по профилактике, диагностике и лечению новой коронавирусной инфекции (COVID-19): версия 9 (утв. ДД.ММ.ГГГГ), а также в нарушении п. 6 Порядка госпитализации в медицинские организации пациентов с установленным диагнозом новой коронавирусной инфекции COVID-19 или с подозрением на новую коронавирусную инфекцию COVID-19 в зависимости от тяжести заболевания, являющегося приложением №, дополненным в соответствии с приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № н к приказу Министерства здравоохранения Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №н «О временном порядке организации работы медицинских организаций в целях реализации мер по профилактике и снижению рисков распространения новой коронавирусной инфекции COVID-19», согласно которым пациенты находящиеся в крайне тяжелом состоянии, госпитализируются в структурное подразделение медицинской организации для лечения COVID-19 на койки для пациентов, находящихся в крайне тяжелом состоянии, требующих проведения инвазивной искусственной вентиляции легких, исходя из наличия двух из следующих критериев: а) нарушение сознания; б) SрО2 

<

 92% (на фоне кислородотерапии), в) ЧДД > 35, при наличии у ФИО3 двух критериев, выразившихся в нарушении сознания и уровня насыщения крови кислородом (SрО2) на фоне кислородотерапии менее 92 %, вследствие ненадлежащего исполнения лицом своих профессиональных обязанностей, относясь легкомысленно, предвидя возможность наступления общественно опасных последствий, но самонадеянно рассчитывая на предотвращение этих последствий, ограничившись дачей рекомендаций медицинскому персоналу терапевтического отделения и внеся дополнительно назначенные медицинские препараты, не перевела ФИО3 в реанимационное отделение больницы для проведения, в том числе, искусственной вентиляции легких, дав рекомендации медицинскому персоналу и расширив список лекарственных препаратов для применения, оставила больного в терапевтическом отделении, тогда как возможности терапевтического отделения не позволяли стабилизировать его тяжелое состояние.

После чего, ДД.ММ.ГГГГ, примерно в 07 часов 00 минут, по результатам экстренного осмотра больного ФИО3 дежурным врачом – терапевтом ФИО4 №1 было установлено его крайне тяжелое состояние, в легких дыхание жесткое, ослабленное, а сатурация кислорода 35 %. С учетом данных обстоятельств, ФИО3 экстренно переведен в реанимационное отделение, и начата интенсивная терапия на фоне постоянного мониторирования витальных функций, однако, ДД.ММ.ГГГГ, в 08 часов 35 минут наступила смерть ФИО3

Врач – реаниматолог ФИО2 недооценив тяжесть состояния ФИО3, своевременно не перевела больного в отделение интенсивной терапии анестезии и реанимации, что обусловило развитие угрожающего для жизни состояния – острой дыхательной недостаточности тяжелой степени. Указанным бездействием врача-реаниматолога ФИО1 причинен тяжкий вред по квалифицирующему признаку опасности для жизни с расстройством жизненно важных функций организма человека, которое не может быть компенсировано организмом самостоятельно (угрожающее жизни состояние) (п. 6, п. 6.2., п. 6.2.6. раздела II «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утвержденных приказом Минздравсоцразвития РФ от ДД.ММ.ГГГГ № н). Между бездействиями врача-реаниматолога ФИО1 и развитием угрожающего для жизни состояния ФИО3 имеется прямая причинная связь, между бездействиями врача – реаниматолога ФИО1 и наступлением смерти ФИО3 имеется косвенная связь. 

Вина подсудимой ФИО1 в совершении инкриминируемого ей преступления подтверждается следующими доказательствами:

Допрошенная в судебном заседании потерпевшая Потерпевший №1 пояснила, что в конце декабря 2022 года ее родители ФИО3 и ФИО4 №5 заболели, предположительно ковидом. ФИО3 и ФИО4 №5 обратились в больницу по месту регистрации, последним назначили лечение, которое они проходили. Матери ФИО4 №5 стало лучше, а состояние отца ФИО3 ухудшилось, в связи с чем, ДД.ММ.ГГГГ ее отец ФИО3 впал в полубессознательное состояние, не мог внятно отвечать на вопросы, у последнего повысилась температура, которая таблетками уже не сбивалась. Ее мать ФИО4 №5 вызвала скорую медицинскую помощь, по приезду которой, фельдшер скорой помощи приняла решение о госпитализации. После чего, ее отца ФИО3 госпитализировали в больницу 

<

адрес>. Ее мать поехала вместе с отцом. ФИО3 страдал сахарным диабетом. На момент госпитализации у отца была температура 39,5, уровень сахара был 17,5-17,6 единиц. Компьютерная томография, которую сделали в 

<

адрес> показала поражение легких в пределах от 15 до 17 %, и вирусную пневмонию. На основе данных показаний, было принято решение о госпитализации ФИО3 по месту регистрации, в инфекционное отделение 

<

данные изъяты> так как последний был зарегистрирован в 

<

адрес>. После прохождения курса лечения ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 был переведен в терапевтическое отделение для долечивания и нормализации показателей сахара, так как уровень был очень высоким и колебался в пределах 25-30 единиц. Состояние ФИО3 было тяжелое, и на момент перевода им предложили услуги сиделок, прям в отделении было агентство, которое занималось помощью пациентам, на что они согласились. В ночь с 14 на ДД.ММ.ГГГГ возле отца дежурила сиделка ФИО16 В этот вечер состояние отца резко ухудшалось, в связи с чем, ее мать приняла решение поехать в больницу и находиться рядом с отцом, чтобы контролировать ситуацию. Вместе с ее матерью находилась сиделка, которая помогала последней. В связи с тяжелым состоянием ФИО3 врач-терапевт ФИО4 №9 позвонила в реанимацию и вызвала врача реаниматолога, поскольку ресурсов терапии было уже недостаточно, они сами своими силами не могли стабилизировать его состояние. Основным критерием для вызова реаниматолога была низкая сатурация у больного, которая на тот момент упала до отметки 87-88 % и продолжала падать, на момент вызова реаниматолога колебалась в районе 50-57 %, что является критическим уровнем. В терапевтическое отделение прибыла врач-реаниматолог ФИО2, которая осмотрев пациента, дала распоряжение перевернуть ФИО3 на живот и ушла из палаты. Буквально через пару минут ее отец ФИО3 начал синеть, хрипеть, задыхаться. Сиделка выбежав из палаты, догнала врача ФИО2 и попросила вернуться в палату. ФИО2 перевернула ФИО3 на бок, иных действий в части оказания помощи она не оказывала. Ее мать спросила, подойдет ли ФИО2 еще раз посмотреть на состояние пациента, поскольку ее отец был объективно в плохом состоянии, на что ФИО2 сказала, что никуда не пойдет и осматривать никого не будет. Лечащий врач, медицинские сестры, сиделка, просили перевести ФИО3 в реанимацию, поскольку возможностей отделения терапии, не хватало. У ФИО3 была высокая температура, последний находился в полубессознательном состоянии, задыхался, терялся в пространстве, хрипел, не мог ответить на заданные вопросы, не мог при ответе до конца довести свою мысль. В ночь с 14 на ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 один раз приходила в палату, но она приходила к другому пациенту, но к ее отцу она не подходила и его состоянием не интересовалась. Об этих обстоятельствах ей рассказала её мать, которая находилась рядом с ФИО3 К утру ДД.ММ.ГГГГ показатели сатурации у ФИО3 колебались в промежутке 30-39 %, то есть фактически человек умирал. Ее мать и сестра, которая на тот момент приехала в больницу, пошли на прием к заведующему по учебной работе ФИО17 с просьбой о переводе пациента в реанимацию. Врач ФИО2 на просьбу врачей, медицинского персонала о переводе пациента не реагировала. ДД.ММ.ГГГГ, примерно в 08 часов 00 минут, было принято решение о переводе ее отца в реанимацию. В это время ФИО2 уже сдала смену и покинула здание больницы. 15-ДД.ММ.ГГГГ состояние ФИО3 было без изменений, ДД.ММ.ГГГГ примерно в 08 часов 30 минут им позвонили с реанимации и сообщили, что ее отец ФИО3 скончался.

Допрошенная в судебном заседании свидетель ФИО4 №5 пояснила, её супруга ФИО3 с подозрением на ковид, из-за ухудшения состоянии здоровья, ДД.ММ.ГГГГ госпитализировали в инфекционное отделение 

<

данные изъяты> Поражение легких у ФИО3 составляло от 15 до 18 %. Лечение проходило очень сложно, и было осложнено сахарным диабетом. ФИО3 состоял на учете у эндокринолога с 2013 года. ДД.ММ.ГГГГ сатурацию повысили до уровня 92 %., в связи с чем, ДД.ММ.ГГГГ было принято решение о переводе ФИО3 в терапевтическое отделение. Так как состояние здоровья ФИО3 было плохим, ею с дочерью было принято решение нанять сиделку, которая должна была находиться ночью возле больного. ДД.ММ.ГГГГ состояние ФИО3 стало ухудшаться, температура поднялась до 38.5, появились пятна. Его состояние было тяжелое, он не мог ничего делать. У ФИО3 был выведен мочеточник. Примерно в 16 часов 00 минут, пришла врач-эндокринолог ФИО4 №3, которая установила аппарат капельного введения инсулина. В палате находился пульсометр, которым она измерила уровень сатурации у ФИО3, она составляла 57-60 %. После этого в палату, где находился ФИО3, пришла врач-реаниматолог, как она позже узнала ФИО2, измерив сатурации, она положила ее супруга на живот, сказала ему лежать таким образом. Побыв какое – то время в палате, ФИО2 направилась к выходу. Она поинтересовалась у ФИО1, осмотрит ли она попозже ФИО3, на что врач ответила отрицательно. Врач ФИО4 №9 просила ФИО2 перевести ФИО3 в реанимацию, однако последняя ответила отказом. Зайдя в палату, она увидела, что ее супругу стало хуже, и он начал синеть, прерывисто дышать. После этого ФИО2 перевернула ФИО3 на спину, а далее они переложили его на бок. Примерно между 22 и 24 часами ночи врач ФИО2 приходила в их палату, чтобы осмотреть другого больного, а ФИО3 она не осматривала. К утру состояние ФИО3 стало еще хуже, сатурация упала до 35 %. Медицинские сестры делали уколы, пытаясь поднять сатурацию и начали звонить в реанимации. ФИО3 перевели в реанимацию, где ДД.ММ.ГГГГ он умер.

Из показаний свидетеля ФИО16, данных ею в судебном заседании следует, что в ночь с 14 на ДД.ММ.ГГГГ, она в качестве сиделки находилась в палате вместе с ФИО3 Помимо неё в палате находилась также супруга последнего – ФИО4 №5 и еще одна женщина, которая ухаживала за своим больным супругом. ФИО3 находился в плохом состоянии, у последнего был мочеприемник, руки, ноги немели, он постоянно задыхался и она вызывала медицинскую сестру. В какой-то момент у ФИО3 стал подниматься сахар, и она вызвала медсестер, а также пришла врач – эндокринолог. В ходе производимых замеров сахара они выявили также падение сатурации. О данных обстоятельствах она также сообщила врачу-терапевту. Прибывшая по вызову в терапевтическое отделение врач-реаниматолог, осмотрев ФИО3, отказалась переводить его в реанимационное отделение, тогда как состояние больного было тяжелое. 

Согласно показаниям свидетеля ФИО18, данным ею в судебном заседании, следует, что ФИО3 приходился ей отцом. ДД.ММ.ГГГГ, ее отца перевели с инфекционного отделения в терапевтическое. В течение дня, она два-три раза приезжала в больницу и находилась там примерно с 18 часов 00 минут до 20 часов 00 минут. ДД.ММ.ГГГГ врач - эндокринолог ФИО4 №3 назначала ФИО3 инсулин, сахар снижался плохо, после чего ФИО4 №3 подключила его к аппарату, где инсулин подавался автоматически, ситуация с инсулином начала выравниваться, но начала падать сатурация. ДД.ММ.ГГГГ в 19 часов, на момент измерения сатурации, она составляла 50 %. Кроме инсулина ее отцу кололи в живот кроворазжижающие. Ситуация ухудшалась с каждым днем. Последний раз она видела своего отца перед реанимацией, ДД.ММ.ГГГГ, состояние было тяжелое, бессознательное. В ночь с 14 на ДД.ММ.ГГГГ состояние было критическое. Она до этого неоднократно обращалась к лечащему врачу, чтобы ее отца перевели в реанимацию. Лечащий врач сказала, что будет вечерний обход, и она постарается решить данный вопрос. ДД.ММ.ГГГГ, ее отец - ФИО3 чувствовал себя очень плохо, уже не разговаривал, находился в бессознательном состоянии, приходил в сознание на несколько минут, открывал глаза, потом закрывал, находился в состоянии тяжелого сна. В этот вечер состояние ее отца резко ухудшилось, поднялась температура, упала сатурация, однако в реанимацию его не перевели. Утром ДД.ММ.ГГГГ, состояние ее отца было критическое, в связи с чем, они с матерью приняли решение обратиться к заместителю главного врача 

<

адрес>ной больницы.

Из показаний свидетеля ФИО15, данных ею в судебном заседании, следует, что она состоит в должности врача-терапевта 

<

данные изъяты> в настоящее время находится в отпуске по беременности и родам. По обстоятельствам произошедшего пояснила, что ДД.ММ.ГГГГ к ним в терапевтическое отделение из инфекционного отделения (ковидного госпиталя), был переведен пациент ФИО3 с диагнозом внебольничная вирусная двухсторонняя пневмония средней степени тяжести, и сахарный диабет. Их отделение не являлось красной зоной, экипировки у врачей не было, обычная медицинская одежда, медицинская пижама, маска, бейджик. Далее она курировала ФИО3 с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. Её график работы на январь 2021 года был с понедельника по пятницу, 5 дней в неделю, с 08 часов 00 минут до 15 часов 15 минут. ДД.ММ.ГГГГ, когда она осматривала больного ФИО3, его состояние было стабильное, средней тяжести, а к вечеру оно ухудшилось. Примерно в 17 часов 30 минут, 14 января, к ней обратилась женщина, которая представилась дочерью ФИО3 и пояснила, что отцу плохо и попросила срочно зайти в палату, где находилась также супруга пациента. Она зашла в палату, осмотрела пациента. При осмотре, пациент на вопросы отвечал очень заторможено, то есть было нарушено сознание на тот момент. Измерив с помощью «пульсоксиметра» сатурацию, она увидела, что сатурация составляет 85 %. На фоне того, что пациент ФИО3 в тот момент получал оксигенотерапию, то есть получал кислород с помощью аппарата, показания сатурации были малы, пациент начинал уже задыхаться, на вопросы практически не отвечал, на внешние раздражители не реагировал, находился практически в бессознательном состоянии, в пространстве он не ориентировался. Дыхание у больного было частое, поверхностное, угнетенное, то есть ему поступало недостаточное количество кислорода, при таком дыхании ФИО3 задыхается. Температура у больного была высокая, 38 градусов. Также поднялись показатели сахара, уровень сахара регулировали линеоматом, который заряжала врач-эндокринолог ФИО4 №3 У пациента стоял мочевой катетер, с момента его поступления, за которым ухаживала их медсестра. Пациент самостоятельно не передвигался и не мог самостоятельно опорожнять мочевой пузырь. Состояние ФИО3 было тяжелое, но возможности и средства терапевтического отделения были не достаточные для стабилизации и оказания помощи тяжелым пациентам. Оценивая уровень тяжести состояния больного, ею было принято решение вызвать врача-реаниматолога. Она позвонила по телефону в реанимационное отделение, трубку подняла врач ФИО2 и спустя, примерно 10 минут, последняя пришла к ним в отделение. ФИО2 полностью осмотрела ФИО3, измерила пульсоксиметром, посчитала частоту дыхательных движений, сказала, что данный больной в принципе в переводе в реанимационное отделение не нуждается, что можно провести дополнительный курс лекарственных медикаментов, назначила лекарственно-медикаментозные назначения. ФИО2 проверяла прибор, к которому подключен кислород, телесных контактов с больным, руками она не делала. Она присутствовала при данном осмотре, видела показания приборов, которыми ФИО2 пользовалась, разнились ли они с её показаниями, она не помнит. Далее она внесла данные рекомендации в лист назначений, добавила медикаментозные назначения, инъекции, вливание внутривенных растворов, по дозировкам. После окончания своей смены она оставила больного, как тяжелого, под наблюдением дежурного врача. Медицинский персонал пациенту измерял артериальное давление, пульс дыхательных движений, оксигентации, по листу назначения медсестры выполняли назначения. Позже она узнала, что ФИО3 перевели в реанимационном отделении, а через пару дней он скончался.

Согласно показаниям свидетеля ФИО19, данным ею в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ, следует, что с 2006 года она работает в инфекционном отделении 

<

данные изъяты> Точный период времени она не помнит, примерно три года назад, в зимнее время, она совместно с заведующим на тот момент инфекционным отделением ФИО4 №8, принимала пациента ФИО3, который был вероятно болен COVID-19, пневмонией. За время ее смены в инфекционном отделении с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, пациент ФИО3 осматривался ею ежедневно во время врачебных обходов, состояние последнего оценивалось средней степени тяжести. После окончания ее смены, пациент ФИО3 был передан следующей дежурной группе врачей. Что касается дальнейшего лечения ФИО3 ей ничего неизвестно. Также она пояснила, что в соответствии с временными методическими рекомендациями методических рекомендаций Министерства здравоохранения Российской Федерации по профилактике, диагностике и лечению новой коронавирусной инфекции (COVID-19) версия №, утвержденной ДД.ММ.ГГГГ, при оксигинации 85-87 % и показатели сахара в крови 25-30 единиц, являются поводом для вызова реаниматолога.

Как следует из показаний свидетеля ФИО4 №3, данных ею в судебном заседании, точный период времени она не помнит, примерно в 2021-2022 году, она осуществляла лечение больного ФИО3, который был переведен из инфекционного отделения в терапевтическое. Сам больной у нее состоял на учете с сахарным диабетом, получал инсулинотерапию. Ввиду тяжести лечения заболевания, больному была назначена инсулинотерапия линеоматом – это капельное дозированное введение инсулина. В ходе осмотра больного ФИО34, если было необходимо, она корректировала или оставляла терапию, либо снимала и переводила на другой вид лечения, но это все зависит от состояния больного. Наблюдения были регулярные, результаты наблюдений она отражала в карточке больного. Относительно больного ФИО34, капельное лечение было назначено несколько раз, сначала переводили на линеомат, потом при снижении сахаров пытались ввести обычную их схему инсулинотерапии, но когда сахара не компенсировались, они опять его возвращали на линеомат.

В связи с наличием существенных противоречий в показаниях, даваемых свидетелем в суде и на стадии предварительного следствия, судом были оглашены показания свидетеля ФИО4 №3, данные ею ДД.ММ.ГГГГ на предварительном следствии, согласно которым она имеет высшее медицинское образование. Она окончила Ставропольский государственный медицинский институт. С 1980 года она работает в 

<

данные изъяты>». В должности врача эндокринолога она работает с 1982 года. Стаж медицинской работы у нее 42 года. В ее должностные обязанности входит прием больных, консультация. Осуществляя свою деятельность в 

<

данные изъяты>» ей стал знаком ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, который состоял на протяжении нескольких лет на диспансером учете у эндокринолога районной поликлиники с диагнозом: «Сахарный диабет 2 типа на приеме таблетированных сахароснижающих препаратов - диабетон и метформин». Согласно истории болезни ФИО3, последний госпитализирован в инфекционное отделение 

<

данные изъяты> ДД.ММ.ГГГГ бригадой скорой медицинской помощи. ФИО3 был поставлен клинический диагноз «Острая внебольничная двусторонняя полисегментарная (вирусная?) пневмония, среднетяжелая форма, ДН 1 степени. Подозрительный на COV1D-19 случай, сопутствующий: гипертоническая болезнь 2 ст. риск 4. ХСН 2А, ФК 2. Сахарный диабет, 2 тип». ДД.ММ.ГГГГ она была приглашена на осмотр ФИО3 В виду того, что на момент осмотра у пациента были высокие показатели гликемии – 12,9-20,0-9,2 ммоль/мл, тот был сразу переведен на интенсифицированную схему инсулинотерапии: продленного инсулина в 8:00 -12 ед п/к, в 21:00 - 10 ед п/к; простого инсулина в 8:00 - 4 ед п/к, в 13:00 - 4 ед п/к, в 17:00 - 4 ед п/к. Далее ей проводились повторные осмотры, так как ей было необходимо контролировать состояние пациента и уровня гликемии, для решения вопроса о необходимости коррекции дозы инсулина. За день она могла несколько раз приходит к пациенту, для коррекции лечения и наблюдения за его состоянием. Повторно ФИО3 был ей осмотрен ДД.ММ.ГГГГ. При осмотре ей было установлено, что показатели гликемии находятся в динамике, согласно гликемического профиля – 12,8-19,8-21,2-33,0-24,4-30,0-18,4 (покатили в разное время суток). Учитывая стойкую гипергликемию с ДД.ММ.ГГГГ было рекомендовано продолжить инсулинотерапию линеоматом (капельное дозированное введение инсулина, проводятся по реанимационным показаниям) из расчета 8 единиц в час). Повторно ФИО3 был ей осмотрен ДД.ММ.ГГГГ. ФИО3 был осмотрен после перевода в терапевтическое отделение 

<

данные изъяты> Показатель гликемии оставался на уровне 25,0 ммоль/мл, в связи с чем было назначено капельное введение инсулина по схеме, под контролем гликемии. Повторно ФИО3 был ей осмотрен в утреннее время ДД.ММ.ГГГГ. Показатель гликемии был снижен до 19,0 ммоль/мл, в связи с чем, было решено вновь перевести больного на интенсифицированную схему инсулинотерапии под контролем гликемии. При осмотре больного в 14 часов 00 минут ДД.ММ.ГГГГ, ей было решено вновь перевести ФИО3 на инсулинотерапию посредством линеомата, на котором тот находился постоянно до окончания лечения. Доза инсулина корректировалась по уровню сахара в крови. В январе 2021 года, когда именно она не помнит, ей стало известно от своих коллег, кого именно она также уже не помнит, что ФИО3 ДД.ММ.ГГГГ скончался. Согласно истории болезни ФИО3, причина смерти последнего «острая сердечно - сосудистая недостаточность». Она не являлась лечащим врачом ФИО3 Подробности состояния и лечения ФИО3 в период его нахождения на стационарном лечении в 

<

данные изъяты> она пояснить также не может (том №, л.д. 246-249).

После оглашения данных показаний свидетель ФИО4 №3 поддержала и подтвердил их правильность.

Согласно показаниям свидетеля ФИО4 №1, данным им в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ, следует, что он не помнит, осматривал ли ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 и об обстоятельствах данного уголовного дела пояснить затрудняется.

По согласию сторон судом были оглашены показания свидетеля ФИО4 №1, данные им ДД.ММ.ГГГГ на предварительном следствии, согласно которым он имеет высшее медицинское образование. В 2010 году он окончил Ставропольскую государственную медицинскую академию. С 2015 года он работает в должности врача-терапевта приемного отделения 

<

данные изъяты> Стаж медицинской работы у него с 2013 года. В настоящее время он состоит в должности врача – терапевта приемного отделения 

<

данные изъяты> В его должностные обязанности входит лечение пациентов 

<

данные изъяты> ДД.ММ.ГГГГ он находился на работе, а именно на дежурстве и выполнял свои должностные обязанности. Согласно истории болезни № пациента ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, последний им был осмотрен в 07 часов 00 минут, ДД.ММ.ГГГГ. Состояние у ФИО3 было тяжелое, в виду того, что у него упала сатурация. Отмечалась выраженная слабость, пациент начал задыхаться, им был срочно вызван дежурный реаниматолог, кто именно он уже не помнит, так как прошел большой период времени. После вызова врача – реаниматолога, ФИО3 был переведен в реанимационное отделение 

<

данные изъяты>». Больше ФИО3 он не видел. Хочет пояснить, что он не занимался лечением ФИО3, осмотрел он его только лишь один раз ДД.ММ.ГГГГ в виду того, что он находился на дежурстве. Насколько нему известно, ФИО3 скончался ДД.ММ.ГГГГ. Подробности его состояния здоровья и лечения он пояснить не может. Диагноз ФИО3 ему был известен только лишь из истории болезни последнего, а именно: «Острая внебольничная двусторонняя полисегментарная (вирусная) пневмония, среднетяжелая форма, ДН 1 степени. Подозрительный на COVID-19 случай, сопутствующий: гипертоническая болезнь 2 ст. риск 4. ХСН 2А, ФК 2. Сахарный диабет, 2 тип». Причина смерти ФИО3, согласно истории болезни – «острая сердечно – сосудистая недостаточность» (том №, л.д. 239-241).

После оглашения данных показаний свидетель ФИО4 №1 поддержал и подтвердил их правильность.

Из показаний свидетеля ФИО4 №4, данных им в судебном заседании следует, что по состоянию на январь 2021 года он работал в должности врача-анестезиолога-реаниматолога реанимационного отделения 

<

данные изъяты> Помнит, что у них в отделении на лечении находился пациент ФИО3 с диагнозом «Ковид», состояние которого было тяжелое. Он не являлся лечащим врачом ФИО3, а лишь оказал лечение одни сутки по стандартной схеме, после чего сдал смену. Когда он в следующий раз вышел на смену, ему сообщили, что ФИО3 умер. Причину смерти он не помнит, так как события происходили в 2021 году. Более каких-либо подробностей он пояснить не может, так как не помнит.

В связи с наличием существенных противоречий, судом были оглашены показания свидетеля ФИО4 №4, данные им ДД.ММ.ГГГГ на предварительном следствии, согласно которым он имеет высшее медицинское образование. В 1991 году он окончил Кемеровский государственный медицинский институт. С 2018 года он работает в должности врача-анестезиолога-реаниматолога реанимационного отделения 

<

данные изъяты> Стаж медицинской работы у него с 1991 года. В его должностные обязанности входит выведение больных из критических жизни угрожающих состояний, обеспечение анестезиологического пособия и так далее. ДД.ММ.ГГГГ он заступил на дежурство с 08 часов 00 минут до 08 часов 00 минут ДД.ММ.ГГГГ. В указанный период он выполнял свои должностные обязанности. Согласно истории болезни № пациента ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, последний им был принят по дежурству ДД.ММ.ГГГГ. ФИО3 на момент того, как он заступил на дежурство уже находился в реанимационном отделении 

<

данные изъяты> Когда и при каких обстоятельствах тот поступил в реанимационное отделение он пояснить не может. Диагноз у ФИО3 ему был известен только лишь из истории болезни последнего, а именно: «Острая внебольничная двусторонняя полисегментарная (вирусная) пневмония, среднетяжелая форма, ДН 1 степени. Подозрительный на COVID-19 случай, сопутствующий: гипертоническая болезнь 2 ст. риск 4. ХСН 2А, ФК 2. Сахарный диабет, 2 тип». Состояние ФИО3 было тяжелое. За его дежурные сутки ФИО3 проводилось лечение согласно принятым стандартам по назначенному ему ранее лечению. За дежурные сутки состояние ФИО3 было без выраженной динамики. Следует отметить, что он не являлся лечащим врачом ФИО3, осуществлял его лечение только лишь с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, когда находился на дежурных сутках. По окончанию его дежурства он сдал свою смену дежурному врачу, кому именно он пояснить не может. Подробности состояния и лечения ФИО3 он пояснить также не может. ФИО3 при сдаче им смены был еще жив, но находился в стабильно тяжелом состояний. Впоследствии от своих коллег ему стало известно, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 в утреннее время скончался. Причина смерти ФИО3 также согласно истории болезни, последнего «острая сердечно - сосудистая недостаточность» (том №, л.д. 1-3).

После оглашения данных показаний свидетель ФИО4 №4 поддержал и подтвердил их правильность.

Допрошенный в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ свидетель ФИО20 пояснил, что он состоит в должности заведующего отделением анестезиологии-реанимации 

<

данные изъяты> Об обстоятельствах произошедшего может пояснить, что доктор ФИО2 с вечера посмотрела больного, выдала рекомендации. Больного ФИО3 ФИО2 в отделение реанимации не перевела, утром ДД.ММ.ГГГГ больной был переведен в реанимацию. Также пояснил, что в отделении реанимации в смену работают два врача-реаниматолога, если поступает вызов с отделений, один врач идет на вызов, второй врач остается в отделении.

В связи с наличием противоречий, судом были оглашены показания свидетеля ФИО20, данные им ДД.ММ.ГГГГ на предварительном следствии, согласно которым он имеет высшее медицинское образование, в 

<

данные изъяты>» он работает заведующим отделением анестезиологи - реанимации 

<

данные изъяты> с 2009 года. Общий стаж медицинской работы 40 лет. В 2021 году в нашем отделении в должности врача реаниматолога работала ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ, в 08 часов 00 минут, он пришел на работу, в это время ему доложили, что из терапевтического отделения в отделение реанимации был переведен больной ФИО3 В указанный период он выполнял свои должностные обязанности. Согласно истории болезни № пациента ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения. Диагноз у ФИО3 был следующий: «Острая внебольничная двусторонняя полисегментарная пневмония, среднетяжелая форма, ДН 1 степени. Подозрительный на КОВИД-19 случай, сопутствующий: гипертоническая болезнь 2 степени риск 4. ХСН 2А, ФК 2. Сахарный диабет, 2 тип». В связи с чем, больной ФИО21 ДД.ММ.ГГГГ был переведен на искусственную вентиляцию легких. Насколько он помнит, ФИО3 скончался ДД.ММ.ГГГГ. Причина смерти ФИО3 также согласно истории болезни последнего «острая сердечно - сосудистая недостаточность». В случае если у больного лежащего в терапевтическом отделении происходит нарастание дыхательной недостаточности, в легких дыхание жестковато, происходит ослабление в нижних отделах, сатурация кислорода 87 %, число дыхательных движений 20 в минуту, согласно временным методическим рекомендациям «Профилактика, диагностика и лечение новой короновирусной инфекции «COVID-19» версия 9 (ДД.ММ.ГГГГ), врач обязана перевести больного в реанимационное отделение (том №, л д. 220-222).

После оглашения данных показаний свидетель ФИО20 поддержал и подтвердил их правильность. 

Как следует из показаний свидетеля ФИО4 №8, данных ею в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ, в 2021 году она состояла в должности заведующей инфекционного отделения ГБУЗ СК «Предгорная РБ». Об обстоятельствах дела она пояснить не может, так как ей ничего неизвестно. 

В связи с наличием противоречий, по согласию сторон, судом были оглашены показания свидетеля ФИО4 №8, данные ею ДД.ММ.ГГГГ на предварительном следствии, согласно которым она имеет высшее медицинское образование. Общий стаж медицинской работы 42 года. В 

<

данные изъяты> она работала с 1980 года по 2022 год. Состояла в должности заведующей инфекционного отделения 

<

данные изъяты>». В период тяжелой эпидемиологической ситуации, связанной с распространением Коронавирусной инфекции («Коронавирус», «COVID-19») работники 

<

данные изъяты>» работали посменно по две недели в инфекционном отделении 

<

данные изъяты>», работали согласно временным методическим рекомендациям «Профилактика, диагностика и лечение новой короновирусной инфекции «COVID-19» версия 9 (ДД.ММ.ГГГГ). Согласно истории болезни ФИО3 может показать, что она как заведующая инфекционным отделением 

<

данные изъяты>» принимала больного ФИО3 ДД.ММ.ГГГГ совместно с врачом специалистом инфекционного отделения ФИО4 №2 Состояние больного при поступлении было средне - тяжёлым, уровень риска средний - 4 балла. На руках у больного было заключение МСКТ органов грудной полости: к-т картина двусторонней вирусной пневмонии, степень распространения 15-18 %. При обследовании мазка из зева и носа на новую короновирусную инфекцию «COVID-19» результат был отрицательным. После чего примерно в 15 часов 00 минут ДД.ММ.ГГГГ больной был переведен в терапевтическое отделение 

<

данные изъяты>». Более данного больного она не видела. Что касается дальнейшего лечения ФИО3 ей ничего неизвестно. Однако, впоследствии, от своих коллег, кого именно она пояснить не может, ей стало известно, что ФИО3 скончался ДД.ММ.ГГГГ, причиной смерти которого стала «острая сердечно - сосудистая недостаточность». В случае если у больного лежащего в терапевтическом отделении происходит нарастание дыхательной недостаточности, в легких дыхание жестковато, происходит ослабление в нижних отделах, сатурация кислорода 87 %, число дыхательных движений 20 в минуту, согласно временным методическим рекомендациям «Профилактика, диагностика и лечение новой короновирусной инфекции «COVID-19» версия 9 (ДД.ММ.ГГГГ), врач обязана перевести больного в реанимационное отделение (том №, л.д. 224-226).

После оглашения данных показаний свидетель ФИО4 №8 поддержала и подтвердила их правильность. Также пояснила, что это было тяжелое заболевание, с которым они столкнулись. Поступали больные средней тяжести, которым через 1-2 дня становилось лучше, а после ночи вдруг сатурация начинает падать, больного забирают в реанимацию, и последний погибал. Конкретно с больным ФИО3, они работали по временным рекомендациям, которые приходили каждый раз из Москвы.

Согласно показаниям свидетеля ФИО4 №7, данным им в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ, следует, что об обстоятельствах произошедшего он ничего пояснить не может, так как ничего не помнит.

В связи с наличием противоречий, по согласию сторон, судом были оглашены показания свидетеля ФИО4 №7, данные им ДД.ММ.ГГГГ на предварительном следствии, согласно которым он имеет высшее медицинское образование, в 2011 году он окончил Тюменскую государственную медицинскую академию. В 

<

данные изъяты> он работал с ДД.ММ.ГГГГ по 2022 год. Общий стаж медицинской работы с 2011 года. В его должностные обязанности входило выведение больных из критических жизни угрожающих состояний, обеспечение анестезиологического пособия и так далее. ДД.ММ.ГГГГ он заступил на дежурство с 08 часов 00 минут до 08 часов 00 минут ДД.ММ.ГГГГ. В указанный период он выполнял свои должностные обязанности. Согласно истории болезни № пациента ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, им 08 часов 00 минут, ДД.ММ.ГГГГ по дежурству был принят на лечение последний. На момент того, как он заступил на дежурство ДД.ММ.ГГГГ, ФИО3 уже находился в реанимационном отделении. Когда и при каких обстоятельствах тот поступил в реанимационное отделение, он пояснить не может. Диагноз у ФИО3 ему был известен только лишь из истории болезни последнего, а именно: «Острая внебольничная двусторонняя полисегментарная пневмония, среднетяжелая форма, ДН 1 степени. Подозрительный на КОВИД-19 случай, сопутствующий: гипертоническая болезнь 2 степени риск 4. ХСН 2А, ФК 2. Сахарный диабет, 2 тип». На момент его осмотра, то есть ДД.ММ.ГГГГ состояние ФИО3 было крайне тяжелое с отрицательной динамикой, обусловленной дыхательной недостаточностью на фоне пневмонии. В виду его состояния им было принято решение о переводе его на вспомогательную искусственную вентиляцию легких. За его дежурные сутки ФИО3 проводилось лечение согласно принятым стандартам. Следует отметить, что он не занимался лечением ФИО3 до ДД.ММ.ГГГГ, а осуществлял его лечение он только лишь с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. После окончания смены он передал ФИО3 дежурному врачу, кому именно он уже не помнит. Подробности состояния и лечения ФИО3 он пояснить также не может, так как не помнит. Насколько нему известно, ФИО3 скончался ДД.ММ.ГГГГ. Причина смерти ФИО3 также согласно истории болезни последнего «острая сердечно - сосудистая недостаточность». В случае если у больного лежащего в терапевтическом отделении происходит нарастание дыхательной недостаточности, в легких дыхание жестковато, происходит ослабление в нижних отделах, сатурация кислорода 87 %, число дыхательных движений 20 в минуту, согласно временным методическим рекомендациям «Профилактика, диагностика и лечение новой короновирусной инфекции «COVID-19» версия 9 (ДД.ММ.ГГГГ), врач обязана перевести больного в реанимационное отделение (том №, л.д. 217-219).

После оглашения данных показаний свидетель ФИО4 №7 поддержал и подтвердил их правильность.

Кроме этого, вина подсудимой ФИО1 в совершении инкриминируемого ей преступления подтверждается следующими доказательствами:

- протоколом осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ с приложенной фото-таблицей, в ходе которого установлено место совершения преступления - палата № терапевтического отделения 

<

данные изъяты>» по адресу: 

<

адрес> что подтверждает факт совершения преступного деяния на территории 

<

адрес> (том №, л.д. 231-234);

- светокопией табеля учета использования рабочего времени и расчета заработной платы за январь 2021 года, а также ответом на запрос из 

<

данные изъяты>», согласно которого ДД.ММ.ГГГГ с 08 часов 00 минут до 08 часов 00 минут, ДД.ММ.ГГГГ дежурила врач-реаниматолог ФИО2 (том №, л.д. 80-81, том №, л.д. 236);

- светокопией должностной инструкции врача анестезиолога-реаниматолога, подписанной врачом ФИО1, согласно которой она в своей работе должна руководствоваться официальными документами по выполняемому разделу работы, приказами и распоряжениями вышестоящих органов и должностных лиц, обязана обеспечить надлежащий уровень специального обследования больных, проведение обезболивания и оказание анестезиологической и реанимационной помощи больным, нуждающимся в этих мероприятиях (том №, л.д. 22-23);

- светокопией медицинской карты № стационарного больного ФИО3, содержащей сведения о состоянии здоровья потерпевшего, что подтверждает доводы стороны обвинения о тяжелом состоянии ФИО3 ДД.ММ.ГГГГ, а также результат наступивших последствий бездействия ФИО1 в период с 15 по ДД.ММ.ГГГГ (том №, л.д. 21-56).

Исследованная в судебном заседании стороной защиты Справка к протоколу допроса эксперта ФИО25 от ДД.ММ.ГГГГ, по своей сути является дополнительным допросом эксперта, в которой были отражены вопросы следователя и ответы ФИО25 Учитывая данные обстоятельств указанная Справка судом не может быть признана допустимым доказательством по делу, так как не отвечает требованиям, предъявляемым уголовно-процессуальным законом такого рода доказательствам, положениями ст. 166, 167, 205 УПК РФ, а потому не может быть положена в основу принимаемого решения.

В ходе судебного заседания судом были созданы необходимые условия для исполнения процессуальных обязанностей, и обеспечена состязательность сторон уголовного процесса.

Допрошенная в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ, подсудимая ФИО2, свою вину в совершении инкриминируемого преступления, не признала и показала, что в 1983 году она окончила лечебный факультет Медицинского института 

<

адрес>, после этого получила квалификацию – лечебное дело – врач, прошла специализацию – врач анестезиолог-реаниматолог. В период с 2016 года по 2021 год она работала в отделении реанимации и анестезиологии в должности врача анестезиолога-реаниматолога 

<

адрес>ной больницы 

<

адрес>. В инфекционном отделении 

<

данные изъяты> она работала с первых месяцев, когда была пандемия, связанная с заболеванием «COVID-19». Во время работы в инфекционном отделении она, как и все её коллеги, была ознакомлена с версиями прямых методических рекомендаций, которые были предоставлены для работы с COVID-19. Она пояснила, что в соответствии с приказом Минздрава РФ от ДД.ММ.ГГГГ №-н, данная рекомендация не является обязательной. В период начала пандемии при массовом поступлении в больницы граждан, появился определенный контингент больных с трудной и неблагоприятной патологией, в частности: наличие сахарного диабета, ишемической болезни сердца и возраст. ДД.ММ.ГГГГ, в 08 часов утра, в соответствие с графиком, она заступила на дежурство. Примерно в 17 часов 40 минут в отделение реанимации поступает вызов в терапевтическое отделение для консультации двух больных. Для посещения терапевтического отделения, в котором был объявлен карантин в связи с поступлением больных ковидом, полностью переоделась, одев, соответствующий халат, очки, маску. Прибыв в терапевтическое отделение, она сообщила цель прибытия и медицинский персонал проводил её в палату. В данной палате находилось два пациента. В палате находились еще женщины, кем они приходились пациентам ей неизвестно, и так как метраж палаты не позволял находиться такому количеству людей, она попросила покинуть посторонних палату, чтобы она смогла осмотреть пациентов. Заходя в палату она обратила внимание, что у пациента, расположенного справа имеются красные кожные покровы, глубокое поверхностное дыхание, глазные яблоки налиты кровью. Пациент, который находится слева от неё не имел ограниционоза и отдышки, он был адекватен, и совершенно спокоен. Ординаторская, находилась рядом с данной палатой. В палату подошла врач-терапевт ФИО4 №9 Она обратила внимание врача на адекватную речь больного, ориентированность в пространстве. Она измерила температуру, своим пульсоксиметром измерила сатурацию. Лечащий врач ей сказал, что у пациента, находящегося справа - температура держится 40 градусов С, эффективности от лечения фактически ни какой нет, и поэтому стоит вопрос о возможности его транспортировки в реанимацию ковидного отделения. Лечащий врач ФИО22 также рассказала о состоянии больного, лежащих слева и справа. Пояснила, что пульсоксиметром, который находился у нее, она измерила сатурацию, которая у пациента слева была низкая 55-56%, в связи с чем, вызвали реаниматолога. Она своим пульсоксиметром измерила сатурацию, показатели были в пределах 87%, то есть в норме, а температура была высокая. Она назначила данному больному антибиотики, литическую смесь. О больном, который находится справа от нее, она попросила лечащего врача дать дополнительную информацию, в частности: результаты ПЦР, результаты иммунограммы, результат посева из носа и ротоглотки. На что ей был дан ответ, что все находится в работе. Обоих пациентов она выслушала, общалась с ними, жалобы со стороны пациента справа были на сухость во рту, на слабость, все признаки ПЦР положительные, то есть пациент по всем параметрам должен быть переведен в специализированное учреждение. Обоих пациентов она перекладывала в крон позицию на живот, смотрела на подачу увлажненного кислорода, увеличивала подачу увлажненного кислорода с 3 л. до 15 л., при этом и в увлажнитель один – «Оксимед 80», и в увлажнитель второй, она добавляла 70% спирт, так как спирт является пеногасителем. Зная, что обоим пациентам выставлен диагноз со слов лечащего врача «вирусно-бактериальная пневмония», она понимала, что автоматически идет перегрузка правых отделов сердца. Когда перегружается правый отдел сердца, возникает отек легких. Отек легких проявляется пеной, отдышкой и так далее. Частота дыхания у здорового человека – от 16 до 20. Частота дыхательных движений была у пациента ФИО3, когда она прибыла в отделение, была 20. При осмотре пациента, она обращала внимание, что у него стоял катетер, и рекомендовала его убрать, так как возможно это являлось причиной постоянной температуры у больного. Далее, они с лечащим врачом просмотрели лист назначения. В листе назначения было отражено, что до 14 часов был введен инсулин капельно. Она попросила показать последние показатели лаборатории глюкозы крови. В показателях лаборатории было указано 30 ммоль/л – это гипергликемия, что означает превышение от нормы в 5-6 раз. Поэтому она сделала вывод, что капельное введение инсулина не работает и значит, нужно было переходить на введение инсулина через перфузор. Она объяснила, как зарядить, развести и настроить перфузор. После осмотра пациента она сделала от руки запись в истории его болезни, где указала, что состояние сознания пациента соответствует основному диагнозу, записала показатели АД, ЧСС, пульс и сатурацию. После этого, она дала рекомендации, указав перечень препаратов, которые находятся в работе. У них контакт с лечащим врачом происходил, когда они смотрели лист назначения, и врач внесла дополнительно назначенные препараты. Далее, перед тем, как уйти из отделения, она повторно зашла к пациентам и отметила, что они имеют положительную динамику, а именно: частота дыхательных движений – 20 (не нарастает), сатурация увеличилась от 87% до 94 %. Ухаживающим за больными она пояснила, что без нутриетивной поддержки, а именно без правильного питания, с глюкозой крови они не справятся. Имея опыт работы с данной категорией пациентов, она посоветовала купить детское питание, так как оно сбалансированное. Пояснила, что пациенту необходимо обильное питье. Эти рекомендации были согласованны с лечащим врачом. Так как медицинские сестры меняются сменой в 22 часа 00 минут, она предупредила, что подойдет к пациентам к этому времени для контроля состояния пациентов и проведения инструктажа новой смены медицинского персонала. Первый осмотр был в 17 часов 40 минут, второй осмотр в 22 часа 00 минут в пересмену медицинских сестер, сатурация поднялась до 94, частота дыхания сохраняется 20, АД в пределах нормы, пульс, тахикардии нет. Оснований для перевода ФИО3 в реанимационное отделение не было. Также в районе 03 часов ночи она также приходила проверить состояние здоровья пациентов. Отрицательной динамики не было, сатурация держалась в пределах 93-95, частота дыхательных движений не нарастала, держалась в пределах 20. В 08 часов утра, уходя с дежурства, пациент ФИО3 в отделении реанимации еще не поступал. Утром она подготовила отчет о проведенной смене, доложила на пятиминутке заведующему отделения о произошедшем на смене. В следующее свое дежурство по графику она узнала, что больной ФИО3 находится в крайне тяжелом состоянии, и в 08 часов 05 минут на мониторе, который фиксирует сердечные сокращения – изолиния, сердце не прослушивается, пульсации в венах нет и она немедленно, начала непрямой массаж сердца. После проведенных реанимационных мероприятий, к сожалению, была зафиксирована биологическая смерть ФИО3

В ходе дополнительного допроса ДД.ММ.ГГГГ подсудимой ФИО1, последняя показала, что ДД.ММ.ГГГГ, в 17 часов 40 минут, она осматривала больного ФИО3, после чего, примерно в 17 часов 55 минут ею была сделана запись на листе А4 в истории болезни, в котором было написано «дежурный реаниматолог». Также пояснила, что она была вызвана врачом ФИО15 в палату, где находился ФИО3, поскольку ей было передано по телефону, что у больного отмечалось снижение сатурации. В дневнике ею были отражены установленные ею при осмотре показатели.

Давая оценку вышеуказанным показаниям ФИО1, суд приходит к выводу о том, что они противоречат совокупности исследованных доказательств, не отвечают требованиям достоверности, а потому не могут быть положены в основу постанавливаемого приговора.

Так, согласно исследованному в судебном заседании заключению комиссионной судебно-медицинской экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ, следует, что при жизни гр. ФИО3 страдал рядом тяжелых прогрессирующих неизлечимых хронических заболеваний: гипертонической болезнью 2ст, 2ст, риск 4 (высокий) сердечнососудистых осложнений, дисциркуляторной энцефалопатией смешанного генеза 2ст; ишемической болезнью сердца (ИБС), кардиосклерозом атеросклеротическим; сахарным диабетом 2 тип.; Гр. ФИО3 заболел остро ДД.ММ.ГГГГ в период пандемии новой коронавирусной инфекции COVID-19. В виду отсутствия положительной динамики, на фоне проводимого лечения, ДД.ММ.ГГГГ гр. ФИО3 бригадой СМП был доставлен в 

<

данные изъяты>», выполнена МСК органов грудной полости, диагностирована КТ картина двусторонней вирусной пневмонии, подозрительной в отношении COVID-19, степень поражения КТ-1 (распространение 15-18%), в связи с чем, ДД.ММ.ГГГГ в 18 часов 39 минут часов пациент госпитализирован в бокс инфекционного отделения ГБУЗ СК «

<

адрес> больница», что соответствует эпидемиологическому протоколу, выставлен предварительный диагноз: «Острая внебольничная двусторонняя полисегментарная (вирусная?) пневмония, среднетяжелая форма, ДН 1ст (дыхательная недостаточность). Подозрительный на COVID-19 случай (гипертоническая болезнь 2ст, 2ст, риск 4, ХСН 2А, ФК 2, сахарный диабет 2 тип)». Пациент уложен в прон-позицию, начата инсуффляция увлажненного кислорода, назначено клинико-лабораторное обследование, ПЦР на наличие РНК коронавируса, консультации эндокринолога и кардиолога, начата противовирусная, антибактериальная, этиотропная, симптоматическая, дезинтоксикационная терапия, антикоагулянты, антиоксиданты, антипиретики. Судебно-медицинская экспертная комиссия отмечает, что в период пандемии новой коронавирусной инфекции SARS-CoV-2 (COVID-19) все пациенты с респираторными инфекциями и пневмониями лечатся в соответствии с Методическими рекомендациями Министерства Здравоохранения РФ по профилактике, диагностике и лечению новой коронавирусной инфекции (COVID-19). В стационаре гр. ФИО3 получал правильную патогенетическую терапию в соответствии с Временными методическими рекомендациями Министерства здравоохранения Российской Федерации по профилактике, диагностике и лечению новой коронавирусной инфекции (COVID-19) версия 9 (утв. ДД.ММ.ГГГГ). Отрицательный результат ПЦР на наличие РНК коронавируса SARS-CoV-2 не является отказом от указанного выше протокола лечения. Ввиду отрицательного результата ПЦР на наличие РНК коронавируса SARS-CoV-2 ДД.ММ.ГГГГ гр. ФИО3 из инфекционного отделения переведен в терапевтическое отделение, осмотрен врачом-терапевтом ФИО15, выставлен правильный диагноз: «Внебольничная двусторонняя полисегментарная пневмония средней степени тяжести. ДН 1-2 степени. Сахарный диабет 2 тип, на инсулинотерапии, декомпенсированный. ДЭП 2ст, смешанного генеза. ИБС. Кардиосклероз атеросклеротический. Гипертоническая болезнь 2ст, 2ст, риск ССО 4, ХСН 2А. ФК 2 (NYHA)», назначен план обследования в полном объеме, медикаментозная терапия скорректирована, в связи с декомпенсацией сахарного диабета неоднократно осмотрен эндокринологом, назначена инсулинотерапия. ДД.ММ.ГГГГ в виду нарастания дыхательной недостаточности в 17 часов 40 минут гр. ФИО3 осмотрен дежурным реаниматологом ФИО1: в легких дыхание жестковато, ослаблено в нижних отделах, сатурация кислорода 87%, число дыхательных движений 20 в минуту, больной оставлен в терапевтическом отделении. Пациент ФИО3 в 17 часов 40 минут, учитывая выраженность дыхательной недостаточности и уровень сатурации крови - 87%, нуждался в переводе в реанимационное отделение, однако, врач ФИО2 необоснованно отказала в переводе. ДД.ММ.ГГГГ в 07 часов 00 минут (через 11 часов после осмотра ФИО1) пациент экстренно осмотрен дежурным врачом-терапевтом ФИО4 №1 - состояние крайне тяжелое, в легких дыхание жесткое, ослабленное, сатурация кислорода 35%, вызван дежурный реаниматолог, переведен в реанимационное отделение, начата интенсивная терапия на фоне постоянного мониторирования витальных функций. В реанимационном отделении 

<

данные изъяты> обследование и лечение гр. ФИО3, в соответствии с выставленным диагнозом, проведено в полном объеме, было направлено на поддержание витальных функций организма и спасение жизни пациента, но, несмотря на усилия врачей ДД.ММ.ГГГГ в 08 часов 35 минут (через двое суток после перевода) наступила его смерть. В связи с тем, что труп ФИО3 не исследовался, в категоричной форме высказаться о причине смерти не представляется возможным. Однако, с учетом клинических данных (клиника острой дыхательной недостаточности с развитием острой сердечной недостаточности) и эпидемиологической ситуации (пандемия СОУГО-19) экспертная комиссия считает, что смерть гр. ФИО3 наступила от новой коронавирусной инфекции СОVID-19, осложнившейся тотальной двусторонней пневмонией, приведшей к нарушению реологических свойств крови, тромбообразованию, развитию острой сердечной недостаточности и гипоксического отека головного мозга. Судебно-медицинская экспертная комиссия утверждает, что врач-реаниматолог ФИО2 недооценила тяжесть состояния гр. ФИО3, необоснованно отказала в медицинской помощи в реанимационном отделении, что обусловило развитие угрожающего для жизни состояния - острой дыхательной недостаточности тяжелой степени. Гр. ФИО3 действиями врача-реаниматолога ФИО1 причинен тяжкий вред по квалифицирующему признаку опасности для жизни с расстройством жизненно важных функций организма человека, которое не может быть компенсировано организмом самостоятельно (угрожающее жизни состояние) (п.6, п.6.2., п. 6.2.6. раздела II «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утвержденных приказом Минздравсоцразвития РФ от ДД.ММ.ГГГГ № н). Между действиями врача-реаниматолога ФИО1 и развитием угрожающего для жизни состояния пациента имеется прямая причинная связь. Между действиями врача-реаниматолога ФИО1 и наступлением смерти гр. ФИО3 имеется косвенная связь, так как комиссия экспертов считает, что даже при переводе гр. ФИО3 ДД.ММ.ГГГГ в 17 часов 40 минут в реанимационное отделение жизнь возможно могла быть спасена. Дефектов при оказании медицинской помощи гр. ФИО3 остальными врачами и другим медицинским персоналом 

<

данные изъяты> не имеется (том №, л.д. 146-164).

Доводы ФИО1 и её защитника о том, что осмотрев в 17 ч. 40 мин., ДД.ММ.ГГГГ больного ФИО23 подсудимая предпринятыми ею действиями стабилизировала его состояние, улучшила его состояние, обеспечила динамику повышения сатурации, а также, ночью дважды приходила в терапевтическое отделение и контролировала состояние больного, медицинскими документами, а именно - медицинской картой № больного ФИО24, не подтверждается и таковых записей не содержат.

Более того, согласно показаниям свидетеля ФИО4 №5 подсудимая ДД.ММ.ГГГГ примерно между 22 и 24 часами ночи приходила в палату №, однако она осматривала другого больного, а к ФИО3 не подходила и его не осматривала.

Данное обстоятельство объясняет отсутствие записей в указанный период времени в медицинской карте больного ФИО3

Утверждения защитника ФИО10 о том, что медицинские рекомендации, в том числе Методические рекомендации Министерства Здравоохранения РФ по профилактике, диагностике и лечению новой коронавирусной инфекции (COVID-19), по состоянию на январь 2021 года в медицинских организациях применению не подлежали, так как в соответствии с Письмом Минздрава России от ДД.ММ.ГГГГ № предусматривали такое применение только с ДД.ММ.ГГГГ, являются несостоятельными.

Так, согласно Письму Минздрава России от ДД.ММ.ГГГГ №/И/1-7530, следует, что в 2018 году Федеральным законом от ДД.ММ.ГГГГ № 489-ФЗ «О внесении изменений в ст. 40 Федерального закона «Об обязательном медицинском страховании в Российской Федерации» и Федеральный закон «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» в Федеральный закон от ДД.ММ.ГГГГ № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» внесены изменения в том числе в части вопросов, касающихся организации оказания медицинской помощи в Российской Федерации. Согласно п. 3 ч. 1 ст. 37 Федерального закона № 323-ФЗ медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, на основе клинических рекомендаций и с учетом стандартов медицинской помощи. Наряду с этим, в соответствии с п. 2.1 ч. 1 ст. 79 Федерального закона № 323-ФЗ в обязанности медицинской организации вменяется обеспечение оказания медицинскими работниками медицинской помощи на основе клинических рекомендаций, а также создание условий, обеспечивающих соответствие оказываемой медицинской помощи критериям оценки качества медицинской помощи. Указанные нормы вступают в силу с ДД.ММ.ГГГГ.

Постановлением Правительства РФ от ДД.ММ.ГГГГ № были утверждены Правила поэтапного перехода медицинских организаций к оказанию медицинской помощи на основе клинических рекомендаций, разработанных и утвержденных в соответствии с ч.ч. 3, 4, 6-9 и 11 ст. 37 ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в РФ». Настоящие Правила определяют порядок поэтапного перехода медицинских организаций к оказанию медицинской помощи на основе клинических рекомендаций. Переход медицинских организаций к оказанию медицинской помощи на основе клинических рекомендаций осуществляется поэтапно, но не позднее ДД.ММ.ГГГГ.

Таким образом, внесение изменений в ч.ч. 3, 4, 6-9 и 11 ст. 37 ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в РФ», регулирующие поэтапный переход медицинских организаций к оказанию медицинской помощи на основе клинических рекомендаций, вступало в силу с ДД.ММ.ГГГГ.

Каких-либо предписаний о невозможности применения Методических рекомендаций Министерства Здравоохранения РФ по профилактике, диагностике и лечению новой коронавирусной инфекции (COVID-19) до вступления в силу данных изменений в ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в РФ», вышеуказанное письмо Минздрава России, подготовленное ДД.ММ.ГГГГ, а также Постановление Правительства РФ от ДД.ММ.ГГГГ №, не содержат.

Более того, в соответствии с Письмом Министерства Здравоохранения РФ от ДД.ММ.ГГГГ №, указывается, что согласно п. 4 ст. 3 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 489-ФЗ «О внесении изменений в ст. 40 Федерального закона «Об обязательном медицинском страховании в Российской Федерации» и Федеральному закону «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» по вопросам клинических рекомендаций» клинические рекомендации (протоколы лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, утвержденные медицинскими профессиональными некоммерческими организациями до дня вступления в силу Федерального закона № 489-ФЗ, применяются до их пересмотра и утверждения в соответствии с частями 3, 4, 6 - 9 и 11 статьи 37 Федерального закона № 323-ФЗ (в редакции Федерального закона № 489-ФЗ), но не позднее ДД.ММ.ГГГГ. Таким образом, срок применения клинических рекомендаций, утвержденных до дня вступления в силу Федерального закона № 489-ФЗ, с ДД.ММ.ГГГГ, ограничивался ДД.ММ.ГГГГ.

При таких обстоятельствах, вопреки утверждениям стороны защиты, на момент инкриминируемого ФИО1 деяния, имевшего место ДД.ММ.ГГГГ, врач-реаниматолог должна была руководствоваться, в том числе и Методическими рекомендациями Министерства Здравоохранения РФ по профилактике, диагностике и лечению новой коронавирусной инфекции (COVID-19), действовавшими по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ.

Из показаний врача-терапевта ФИО15 следует, что вечером, ДД.ММ.ГГГГ, состояние больного ФИО3 ухудшилось, она измерила с помощью «пульсоксиметра» сатурацию, которая составляет 85 %. На фоне того, что пациент ФИО3 в тот момент получал оксигенотерапию, то есть ему поступал кислород с помощью аппарата, показания сатурации были очень малы, пациент начинал задыхаться, на вопросы практически не отвечал, на внешние раздражители не реагировал, находился практически в бессознательном состоянии, в пространстве он не ориентировался. Состояние ФИО3 было тяжелое, но возможности и средства терапевтического отделения были не достаточные для стабилизации и оказания помощи тяжелым пациентам. 

Таким образом, именно в связи с тяжелым состоянием здоровья ФИО3, связанным с его практически бессознательным состоянием и низким уровнем сатурации, врач ФИО4 №9 позвонила в отделении реанимации и вызвала врача реаниматолога.

Тот факт, что сознание больного ФИО3 вечером ДД.ММ.ГГГГ было не ясным и фактически бессознательным подтверждается показаниями свидетеля ФИО18, которая указывала, что ДД.ММ.ГГГГ, ее отец - ФИО3 чувствовал себя очень плохо, уже не разговаривал, находился в бессознательном состоянии, приходил в сознание на несколько минут, открывал глаза, потом закрывал, находился в состоянии тяжелого сна.

Давая оценку показаниям данных свидетелей, которые были предупреждены об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ, суд приходит к выводу о том, что они логичны, согласуются с другими доказательствами по уголовному делу, а потому считает возможным их положить в основу постанавливаемого приговора.

Кроме этого, давая показания в судебном заседании эксперт ФИО25 указывал, что при тех показателя сатурации, которые были установлены ФИО1 при осмотре ФИО3, состояние больного не могло быть ясным.

Данные доказательства опровергают выводы ФИО1, изложенные ею в записях истории болезни № больного ФИО3 о его ясном сознании.

Учитывая изложенное, суд приходит к выводу о том, что при осмотре ДД.ММ.ГГГГ врачом ФИО1 больного ФИО3 сознание последнего являлось нарушенным и с учетом показателя сатурации 87%, он нуждался в переводе в отделение реанимации.

Согласно записям в истории болезни № стационарного больного ФИО3, сделанных врачам ФИО4 №1 в 07 часов ДД.ММ.ГГГГ, следует, что состояние больного тяжелое, частота дыхательных движений 30, сатурация 35%, срочно вызван врач-реаниматолог (том №, л.д. 40).

Как следует из показаний эксперта ФИО25, данных им в судебном заседании, следует, что он состоял в должности руководителя 

<

данные изъяты> Об обстоятельствах данного уголовного дела пояснил, что комиссии экспертов была предоставлена медицинская карта № из 

<

данные изъяты> карта скорой помощи. В ковидный центр ФИО26 был доставлен на шестые сутки после заболевания, ДД.ММ.ГГГГ, состояние было средней тяжести. На КТ была выявлена ковидная пневмония. Диагноз COVID-19 ставится на основании ПЦР реакции – она была отрицательная. Однако, цельно- активный белок при данном диагнозе был очень высокий, и свидетельствовал о воспалительном процессе. Врач при определении диагноза описал те признаки, на базе которых ставится диагноз Ковид – пневмония, после чего пациент был направлен в 

<

данные изъяты> У пациента ФИО26 были выявлены магнитный фон гипертоническая болезнь, ишемическая болезнь сердца, дисциркуляторной энцефалопатией смешанного генеза и сахарный диабет 2 типа. Заболевание ФИО26 Ковидом является триггером – пусковым механизмом для обострения всех его хронических заболеваний. Поэтому при поступлении глюкозы 17 и 7 дыхательная недостаточность усугубляется сердечной недостаточностью. Ковид развивается примерно 20 дней. Версия лечения – протокол №, утвержденный от ДД.ММ.ГГГГ - алгоритм лечения, необходимого при Ковид и он действовал на тот период, когда пациент был госпитализирован и по этой версии лечили всех людей на территории РФ. ДД.ММ.ГГГГ, в 17 часов 40 минут врач - реаниматолог ФИО2, осмотрела больного, указав, что сатурация кислорода 87%, в легких дыхание жесткое, ослаблено в нижних отделах, это свидетельствовало о пневмонии. Полагает, что при тех показаниях сатурации, которые были у больного, его сознание ясным быть не может. В ходе проведений судебно-медицинских экспертиз все члены комиссии, пришли к выводу, что больной ФИО26 нуждался в переводе в реанимационное отделение. В течение 10 часов 40 минут сатурация упала до 35%, и пациент уже не мог самостоятельно дышать. За это время у последнего развилось угрожающее жизни состояние, которое сопровождалось тяжелой дыхательной недостаточностью на фоне развития сердечной недостаточности, и это состояние обусловило тяжкий вред здоровью. Далее, ДД.ММ.ГГГГ, в 07 часов 00 минут, больного ФИО26 переводят в реанимационное отделение, подключают к ИВЛ, но через двое суток пациент умирает. Гистологическое исследование проводилось для необходимости установления причины смерти. Вскрытие ФИО26 не проводилось, комиссия врачей работала с архивными материалами. В заключении они пришли к выводу о том, что связь между смертью ФИО21 и действиями ФИО1 является косвенная, вместе с тем, её бездействие и развитие угрожающего жизни состоянием, состоят в прямой связи с причинением ФИО21 тяжкого вреда здоровью. Указывает, что врач-реаниматолог ФИО2 должна была руководствоваться общей клинической картиной больного ФИО3, и необходимо было учитывать ковидную реаниматологическую пневмонию.

Допрошенный в судебном заседании эксперт ФИО25 имеет высшее медицинское образование, доцент, кандидат медицинских наук, имеет высшую квалификационную категорию, Заслуженный врач РФ, стаж его экспертной работы составляет 43 года.

Давая оценку его показаниям, суд считает, что они логичны, последовательны, согласуются с иными доказательства по уголовному делу, а потому считает необходимым положить их в основу постанавливаемого приговора. 

Проведенной повторной комиссионной судебно-медицинской экспертизой № от ДД.ММ.ГГГГ, было установлено, что гр. ФИО3 при жизни страдал рядом тяжелых прогрессирующих неизлечимых хронических заболеваний: гипертонической болезнью 2ст, 2ст, риск 4 (высокий) сердечнососудистых осложнений, дисциркуляторной энцефалопатией смешанного генеза 2ст; ишемической болезнью сердца (ИБС), кардиосклерозом атеросклеротическим; сахарным диабетом 2 тип. В в терапевтическом отделении 

<

данные изъяты> он находился с диагнозом: «Внебольничная двусторонняя полисегментарная пневмония средней степени тяжести. ДН 1-2 степени. Сахарный диабет 2 тип, на инсулинотерапии, декомпенсированный. ДЭП 2ст, смешанного генеза. ИБС. Кардиосклероз атеросклеротический. Гипертоническая болезнь 2ст, 2ст, риск ССО 4, ХСН 2А. ФК 2 (NYHA)». ДД.ММ.ГГГГ в виду нарастания дыхательной недостаточности в 17 часов 40 минут гр. ФИО3 осмотрен дежурным реаниматологом ФИО1: в легких дыхание жестковато, ослаблено в нижних отделах, сатурация кислорода 87%, число дыхательных движений 20 в минуту, больной оставлен в терапевтическом отделении. Пациент ФИО3 в 17 часов 40 минут, учитывая выраженность дыхательной недостаточности и уровень сатурации крови - 87%, нуждался в переводе в реанимационное отделение, однако, врач ФИО2 необоснованно отказала в переводе. ДД.ММ.ГГГГ в 07 часов 00 минут (через 11 часов после осмотра ФИО1) пациент экстренно осмотрен врачом и переведен в реанимационное отделение, где ДД.ММ.ГГГГ в 08 часов 35 минут (через двое суток после перевода) наступила его смерть. Судебно-медицинская экспертная комиссия утверждает, что врач-реаниматолог ФИО2 недооценила тяжесть состояния гр. ФИО3, необоснованно отказала от перевода в ОИТАР, что обусловило развитие угрожающего для жизни состояния - острой дыхательной недостаточности тяжелой степени. Гр. ФИО3 действиями врача-реаниматолога ФИО1 причинен тяжкий вред по квалифицирующему признаку опасности для жизни с расстройством жизненно важных функций организма человека, которое не может быть компенсировано организмом самостоятельно (угрожающее жизни состояние) (п.6, п.6.2., п. 6.2.6. раздела II «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утвержденных приказом Минздравсоцразвития РФ от ДД.ММ.ГГГГ № н). Между действиями врача-реаниматолога ФИО1 и развитием угрожающего для жизни состояния пациента имеется прямая причинная связь. Между действиями врача-реаниматолога ФИО1 и наступлением смерти гр. ФИО3 имеется косвенная связь, так как комиссия экспертов считает, что даже при переводе гр. ФИО3 ДД.ММ.ГГГГ в 17 часов 40 минут в реанимационное отделение жизнь возможно могла быть спасена, возможно и нет, учитывая преморбидный фон и тяжесть течения патологического инфекционного процесса на тот момент (том №, л.д. 29-56).

Вышеуказанные заключение комиссионной судебно-медицинской экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ, а также заключение повторной комиссионной судебно-медицинской экспертизой № от ДД.ММ.ГГГГ, подготовлены комиссией врачей экспертов различных специальностей, имеющих высшую квалификационную категорию и большой стаж работы. Данные заключения экспертов достаточно полно и ясно отражают поставленные перед ними вопросы, оснований сомневаться в их объективности, у суда не имеется. 

Доводы стороны защиты об отсутствии протокола установлении смерти ФИО3 не могут являться основанием для выводов суда об отсутствии в действиях ФИО1 преступного деяния. 

На основании проведенной в рамках ведомственного контроля внеплановой документарной проверки 

<

данные изъяты> с целью оценки качества медицинской помощи, оказанной ФИО3, комиссией Министерства здравоохранения 

<

адрес> был составлен Акт № ведомственного контроля качества и безопасности медицинской деятельности ГБУЗ СК «

<

адрес> больница» от ДД.ММ.ГГГГ, из содержания которого следует, что в нарушение ст. 70 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 323-ФЗ «Об основах здоровья граждан в РФ», Приказа МЗ РФ от ДД.ММ.ГГГГ №н «Об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи», Временных Методических рекомендаций по профилактике, диагностике и лечению новой коронавирусной инфекции, были выявлены нарушения, в том числе – несвоевременный перевод пациента в отделение анестезиологии и реанимации (том №, л.д. 89-90).

Таким образом, вопреки утверждениям стороны защиты, комиссией Министерства здравоохранения 

<

адрес> установлены нарушения качества оказанной медицинской помощи ФИО3, заключающиеся, в несвоевременном переводе пациента в отделение анестезиологии и реанимации.

Доводы стороны защиты о необходимости привлечения к ответственности иных врачей медицинского учреждения, суд находит не состоятельными, так как, согласно ст. 252 УПК РФ судебное разбирательство проводится только в отношении обвиняемого и лишь по предъявленному ему обвинению. Кроме этого, согласно исследованных в судебном заседании заключений комиссии экспертов, дефектов при оказании медицинской помощи гр. ФИО3 остальными врачами и другим медицинским персоналом ГБУЗ СК «

<

адрес> больница» не имеется.

Из показаний эксперта ФИО25, заключения комиссионной судебно-медицинской экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ, а также заключения повторной комиссионной судебно-медицинской экспертизой № от ДД.ММ.ГГГГ, следует, по состоянию на январь 2021 года медицинские учреждения использовали для лечения Временные методические рекомендации Министерства здравоохранения Российской Федерации по профилактике, диагностике и лечению новой коронавирусной инфекции (COVID-19) версия 9 (утв. ДД.ММ.ГГГГ). Данные доказательства опровергают утверждения стороны защиты о применении в указанный период времени рекомендаций Минздрава в версии 8.

Согласно п. 5.6.1 Временных методических рекомендаций Министерства здравоохранения Российской Федерации по профилактике, диагностике и лечению новой коронавирусной инфекции (COVID-19): версия 9 (утв. ДД.ММ.ГГГГ), регулирующей показания к переводу в отделение интенсивной терапии, следует, что пациенты находящиеся в крайне тяжелом состоянии, госпитализируются в структурное подразделение медицинской организации для лечения COVID-19 на койки для пациентов, находящихся в крайне тяжелом состоянии, требующих проведения инвазивной искусственной вентиляции легких, исходя из наличия двух из следующих критериев: а) нарушение сознания; б) SрО2 

<

 92% (уровень сатурации на фоне кислородотерапии), в) ЧДД > 35.

Как видно из уголовного дела, у больного ФИО3 была диагностирована КТ картина двусторонней вирусной пневмонии, подозрительной в отношении COVID-19, степень поражения КТ-1 (распространение 15-18%), при этом ПЦР тест показал отрицательный результат. Вместе с тем, как пояснил в своих показания эксперт ФИО25, при установлении у ФИО3 диагноза вирусной пневмонии врач ФИО2 должна была руководствоваться Временными методическими рекомендациями Министерства здравоохранения Российской Федерации по профилактике, диагностике и лечению новой коронавирусной инфекции (COVID-19).

При этом, допрошенный в судебном заседании эксперт ФИО25 указывал, что результат ПЦР теста на COVID-19 у ФИО3 был отрицательный. Вместе с тем, цельно - активный белок при данном диагнозе у ФИО3 был очень высокий, и свидетельствовал о воспалительном процессе. Врач при определении диагноза ФИО3 описал те признаки, на базе которых ставится диагноз Ковид – пневмония. При принятии решении врачу необходимо было руководствоваться Временными методическими рекомендациями Министерства здравоохранения Российской Федерации по профилактике, диагностике и лечению новой коронавирусной инфекции (COVID-19). Из приведенных в указанном пункте рекомендаций показателей, основным является сатурация кислорода, которая у больного составляла 87%, что является предельно малым. Заболевание ковидом является триггером – то есть пусковым механизмом для обострения всех хронических заболеваний. В случае с ФИО3, тяжелая дыхательная недостаточность на фоне развития сердечной недостаточности, обусловило причинение тяжкого вреда здоровью.

Из уголовного дела видно, что ФИО2 прибыв ДД.ММ.ГГГГ в 17 ч. 40 мин. в палату отделения терапии, путем дачи рекомендаций врачу-терапевту и медицинскому персоналу, внесение дополнительно назначенных медицинских препаратов, увеличении дозирования поступаемого ФИО3 кислорода, а также укладывание его в крон позицию, фактически оказывала медицинскую помощь больному.

Учитывая изложенное, доводы стороны обвинения о не оказании ФИО1 медицинской помощи ФИО3 и квалификация её действий по ч. 2 ст. 124 УК РФ, своего подтверждения не нашли.

Вместе с тем, вышеприведенные исследованные в судебном заседании доказательства указывают, что прибыв по вызову врача-терапевта ФИО15 врач-реаниматолог ФИО2 осмотрев в 17 часов 40 минут, ДД.ММ.ГГГГ больного ФИО3 установила наличие его тяжелого состояния, тяжесть которого была обусловлена, в том числе, патологии на фоне декомпенсации сахарного диабета второго типа, дыхание в легких ожестоковатая, ослаблена внешних отделах, сатурация кислорода 87 %.

Имея столь низкий уровень сатурации кислорода, способствующий нарастанию дыхательной недостаточности врач ФИО2, действуя легкомысленно, предвидя возможность наступления общественно опасных последствий, но самонадеянно рассчитывая на предотвращение этих последствий, ограничилась дачей рекомендаций медицинскому персоналу терапевтического отделения и внесение дополнительно назначенных медицинских лечебных препаратов, не перевела ФИО3 в реанимационное отделение больницы для проведения, в том числе, искусственной вентиляции легких, оставив больного в терапевтическом отделении, тогда как возможности терапевтического отделения не позволяли стабилизировать его тяжелое состояние.

Данное бездействие со стороны врача-реаниматолога ФИО1, имеющей соответствующее медицинское образование и квалификацию, достаточный опыт работы и профессиональные навыки, привели к тому, что утром ДД.ММ.ГГГГ состояние ФИО3 резко ухудшилось, а сатурация кислорода упала до 35%.

Указанные обстоятельства свидетельствую о том, что врач-реаниматолог ФИО2 недооценила тяжесть состояния гр. ФИО3, необоснованно отказала от перевода в ОИТАР, что обусловило развитие угрожающего для жизни состояния - острой дыхательной недостаточности тяжелой степени. Гр. ФИО3 действиями врача-реаниматолога ФИО1 причинен тяжкий вред по квалифицирующему признаку опасности для жизни с расстройством жизненно важных функций организма человека, которое не может быть компенсировано организмом самостоятельно (угрожающее жизни состояние) (п.6, п.6.2., п. 6.2.6. раздела II «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утвержденных приказом Минздравсоцразвития РФ от ДД.ММ.ГГГГ № н) (том №, л.д. 146-164, том №, л.д. 29-56).

При этом, как указывает комиссия экспертов, между действиями врача-реаниматолога ФИО1 и развитием угрожающего для жизни состояния пациента имеется прямая причинная связь, а между действиями врача-реаниматолога ФИО1 и наступлением смерти гр. ФИО3 имеется косвенная связь (том №, л.д. 146-164, том №, л.д. 29-56).

С учетом фактических обстоятельств данного уголовного дела, и принимая во внимание, что доказательств виновности подсудимой в неосторожном причинении смерти ФИО3 не установлено, действия ФИО1 подлежат квалификации по ч. 2 ст. 118 УК РФ, как причинение тяжкого вреда по неосторожности, вследствие ненадлежащего исполнения лицом своих профессиональных обязанностей.

При определении вида и размера наказания ФИО1 суд исходит из того, что санкция ч. 2 ст. 118 УК РФ предусматривает наказание в виде ограничения свободы либо принудительных работ с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью или без такового, либо лишения свободы с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью или без такового.

Принимая во внимание тяжесть совершенного ФИО1 преступления, степень общественной опасности преступления, а также, учитывая цели наказания, суд приходит к выводу о необходимости назначения ей наказания в виде лишения свободы с лишением права заниматься определенной деятельностью, предусмотренное санкцией статьи, поскольку ограничение свободы и принудительные работы, не отвечают целям наказания, связанным с восстановлением социальной справедливости, а также не способствуют исправлению осужденной и предупреждению совершения новых преступлений.

Индивидуализируя уголовное наказание ФИО1 в соответствии с общими началами его назначения, суд учитывает характер, степень общественной опасности преступления и личность виновной, в том числе, обстоятельства, влияющие на назначение наказания, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденной и условия жизни ее семьи.

При учете личности ФИО1 судом принимается во внимание возраст подсудимой, уровень ее образования, имущественное и семейное положение, состояние здоровья, поведение в быту, в семье, общественных местах, характеристику по месту ее жительства.

ФИО2 ранее не судима, на учетах у врачей нарколога и психиатра не состоит, по месту жительства характеризуется с положительной стороны. 

Согласно ч. 2 ст. 61 УК РФ, в качестве смягчающих наказание подсудимой обстоятельств, суд признает возраст подсудимой, ее положительные характеристики, состояние здоровья подсудимой и состояние здоровья ее иных родственников.

Вместе с тем, оснований для признания данных обстоятельств исключительными и назначения подсудимой ФИО1 наказания с применением положений ч. 1 ст. 64 УК РФ, не имеется, как и не имеется предусмотренных ч. 6 ст. 15 УК РФ оснований для изменения категории преступления на менее тяжкую.

В соответствии с п. «а» ч. 1 ст. 78 УК РФ срок давности привлечения к уголовной ответственности за совершение преступления небольшой тяжести составляет два года со дня его совершения.

На основании п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ уголовное дело не может быть возбуждено, а возбужденное уголовное дело подлежит прекращению в связи с истечением сроков давности уголовного преследования.

Согласно п. 2 ч. 1 ст. 27 УПК РФ уголовное преследование прекращается при установлении оснований, предусмотренных п. 1-6 ч. 1 ст. 24 УПК РФ.

Преступление, за совершение которого осуждается ФИО2, в соответствии со ст. 15 УК РФ отнесено к категории преступлений небольшой тяжести, по которым согласно п. «а» ч. 1 ст. 78 УК РФ срок давности составляет два года со дня его совершения.

Инкриминируемое ФИО1 преступное деяние совершено ею ДД.ММ.ГГГГ, в настоящее время с указанной даты прошло более 2 лет.

При таких обстоятельствах, учитывая положения п. 8 ст. 302 УПК РФ суд приходит к выводу о том, что ФИО2 подлежит освобождению от назначенного ей наказания в связи с истечением сроков давности.

Судьбу вещественных доказательств следует разрешить в соответствии со ст. 81 УПК РФ.

На основании вышеизложенного, руководствуясь ст.ст. 296-299, 302, 304, 307-309 УПК РФ, суд

приговорил:

Признать ФИО2 виновной в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 118 УК РФ, и назначить ей наказание в виде лишения свободы сроком на 9 месяцев с лишением права заниматься врачебной деятельностью сроком на 2 года.

В соответствии с п. «а» ч. 1 ст. 78 УК РФ освободить ФИО2 от наказания, назначенного по ч. 2 ст. 118 УК РФ, по основаниям, предусмотренным п. 3 ч. 1 ст. 24, п. 2 ч. 1 ст. 27 УПК РФ, ввиду истечения сроков давности привлечения к уголовной ответственности.

Меру пресечения ФИО1 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, отменить.

По вступлении приговора в законную силу вещественные доказательства:

- медицинскую карту № стационарного больного ФИО3 ДД.ММ.ГГГГ года рождения; личное дело врача анестезиолога реаниматолога ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, изъятые в ходе выемки от ДД.ММ.ГГГГ – вернуть в 

<

данные изъяты>

Приговор может быть обжалован в течение 15 суток со дня его провозглашения, а осужденным, находящимся под стражей – в тот же срок со дня вручения ему копии приговора, в судебную коллегию по уголовным делам Ставропольского краевого суда.

В случае подачи апелляционной жалобы осужденный вправе в течение 15 суток со дня вручения ему копии приговора ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции. 

Судья Суворов Д.Д.