Дело № 2-5/2019 года

Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

пгт.Южно-Курильск 29 января 2019 год

Южно-Курильский районный суд Сахалинской области в составе:

председательствующего судьи Мигаль О.И.

при секретаре Толкуновой Т.И.

с участием истца ФИО1, его представителя – адвоката Раненко А.А. (по ордеру), прокурора Южно-Курильского района – Филатова А.А. (по доверенности), третьего лица ФИО2 (по доверенности),

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Министерству финансов Российской Федерации о компенсации морального вреда в порядке реабилитации, взыскание расходов на оплату услуг представителя, об обязании прокуратуры Сахалинской области удалить сообщение в разделе новости прокуратуры под заголовком: «В Южно-Курильске перед судом за мошенничество предстанет бывший руководитель коммунального предприятия», разместить опровержение сведений содержащихся в сообщении способом доведения опровержения до пользователей сети «Интернет» с указанием данных о реабилитации, 

У с т а н о в и л:

12 декабря 2018 года ФИО1 обратился с вышеуказанным иском.

В обоснование исковых требований указал, что 01 июля 2015 года в отношении него возбуждено уголовное дело № по ч.3 ст.159 УК РФ.

Приговором Южно-Курильского районного суда от 27 декабря 2016 года он был признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.159 УК РФ и назначено наказание в виде лишения свободы сроком на четыре года условно. Апелляционным определением Сахалинского областного суда от 17 мая 2017 года приговор Южно-Курильского районного суда от 27 декабря 2016 года уголовное дело было возвращено прокурору на основании ст.237 УПК РФ для устранения препятствий его рассмотрения судом. Постановлением старшего следователя следственной группы ОМВД по Южно-Курильскому городскому округу капитана юстиции А.А.В. от 29 декабря 2017 года уголовное дело № в отношении него прекращено по основанию, предусмотренному п.2 ч.1 ст.24 УПК РФ без права реабилитации. Также, указал, что постановлением Южно-Курильского районного суда Сахалинской области от 08 июня 2018 года, по его жалобе в порядке ст.125 УПК РФ на бездействие следователя, выразившееся в не разъяснении права на реабилитацию в результативной части постановления от 29 декабря 2017 года по уголовному делу №, в связи с прекращением уголовного преследовании на основании п.2 ч.1 ст.24 УПК РФ, данное бездействие следователя признано незаконным.

04 июля 2018 года Врио начальника следственной группы ОМВД России по Южно-Курильскому городскому округу капитаном юстиции А.А.В. ему доведено и вручено извещение о праве на реабилитацию в связи с прекращением уголовного преследования.

В обоснование иска указал, что в рамках проводимого предварительного следствия, в отношении его избиралась мера процессуального принуждения – временное отстранение от должности. С 19 августа по 28 ноября 2015 года он был лишен заработной платы. Государственное пособие при временном отстранении от занимаемой должности, следователем не назначалось. Он не мог в должной мере обеспечивать свою жену и сына. 01 сентября 2015 года и 19 октября 2015 года были наложены аресты на все его счета и вклады. В связи с чем, он не мог свободно распоряжаться денежными средствами, до 20 февраля 2018 года. Также указал, что с 12 августа 2015 года в отношении его была избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, которая неоднократно продлевалась вплоть до 20 февраля 2018 года, в связи с чем он не мог покинуть место пребывания о.Кунашир и выехать по месту прописки в 

<

адрес>, где проживал постоянно. Он не имел возможности личного общения с семьей, не мог принять участие на выпускном балу сына, не имел возможности выезжать на плановое лечение и отдых. По причине избрания к нему меры пресечения, ему было отказано в выдаче паспорта гражданина РФ, за пределами территории РФ и он не мог пройти курс реабилитации хронического заболевания в Китае.

Указал, что 20 ноября 2015 года прокуратура Сахалинской области на своем официальном сайте в сети интернет, разместила сообщение в разделе новости прокуратуры под заголовком «В Южно-Курильске перед судом за мошенничество предстанет бывший руководитель коммунального предприятия». Данное сообщение, содержащее сведения, порочащие его часть, достоинство или деловую репутацию до настоящего времени находится в архиве сайта и по нему не опубликовано опровержение. В результате размещения ложной информации на официальном сайте прокуратуры Сахалинской области, стала доступна широкому кругу лиц. В такой сложившейся обстановке, он был вынужден оправдываться перед широким кругом людей, испытывал обиду, несправедливость, возмущение, стыд, тревогу, а также страх за последствия потери хорошей работы. Отсутствие возможности на протяжении трех лет выехать за пределы места пребывания, невозможностью пройти реабилитационное лечение, невозможность увидеть семью, участие в многочисленных судебных заседаниях в качестве подсудимого, постоянно нравственные переживания, пребывание в постоянном стрессе значительно ухудшили его здоровье. В июле 2017 года он был госпитализирован в Южно-Курильскую ЦРБ.

Просит взыскать моральный вред в размере 500 000 рублей.

25 декабря 2018 года истец увеличил исковые требования и просил обязать прокуратуру Сахалинской области удалить сообщение в разделе новости прокуратуры под заголовком: «В Южно-Курильске перед судом за мошенничество предстанет бывший руководитель коммунального предприятия» от 20 ноября 2015 года. Разместить, опровержение сведения содержащихся в данном сообщении способом, обеспечивающим доведение опровержение до пользователей сети «Интернет» с указанием данных о его реабилитации. Взыскать с Министерства финансов РФ, за счет казны Российской Федерации расходы на оплату услуг представителя в размере 20 000 рублей.

В судебном заседании истец и его представитель адвокат Раненко А.А. поддержали исковые требования, по основаниям изложенных в иске.

Ответчик Министерство финансов РФ в лице Управления федерального казначейства по Сахалинской области в судебное заседание не явился, извещены своевременно и надлежащим образом, представили возражения, в которых указывают, что нет правовых оснований для удовлетворения иска в размере 500 000 рублей. Считают, что заявленный моральный вред не соответствует понесенным истцом страдания, небольшой период привлечения истца к уголовной ответственности менее двух лет. Указали, что истцом не представлено обоснованных доказательств причинения морального вреда, доказательств ухудшения здоровья в результате незаконного преследования, а также противоправность поведения причинителя вреда и причинной связи между действиями (бездействием) причинителя вреда и физическими и нравственными. Указали, что материалы дела не содержат доказательств обращения истца с ходатайством о разрешении ему перемещения за пределы населенного пункта, в котором он проживает, так же как и не содержит доказательств отказа в удовлетворении такого ходатайства. Не представлено доказательств, что в период незаконного уголовного преследования он приобрел ряд заболеваний. Считают, что истцом не представлено достаточных и достоверных доказательств, что незаконное уголовное преследование сказалось на здоровье истца и ухудшение условий жизни его семьи и деловой репутации. Просят отказать в удовлетворении исковых требований в полном объеме и рассмотреть дело в отсутствие представителя УФК по Сахалинской области.

Соответчик в лице прокурора Южно-Курильского района Филатова А.А., действующего по доверенности прокуратуры Сахалинской области, требования ФИО1 о компенсации морального вреда в сумме 500 000 рублей не признал, представил возражения. В судебном заседании пояснил, что моральный вред, подлежащий компенсации и судебные издержки завышены, в части требований о размещении опровержения сведений содержащихся в сообщениях на сайте прокуратуры Сахалинской области о реабилитации ФИО1 производством прекратить, так как рассматривается в ином порядке, а именно по уголовно-процессуальному законодательству.

Третье лицо ОМВД по Южно-Курильскому городскому округу в лице ФИО2 в судебном заседании исковые требования не признала в полном объеме.

Выслушав объяснение лиц, участвующих в деле, исследовав материалы гражданского и уголовного дела № 1-5/16, суд приходит к следующему.

Согласно статье 53 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

Как следует из материалов дела, постановлением следственной группой ОМВД России по Южно-Курильскому городскому округу от 01 июля 2015 года было возбуждено уголовное дело по ч.3 ст.159 УК РФ – похищение денежных средств предприятия МУП 

<

данные изъяты> в отношении ФИО1 (т.1. л.д.63-65).

11 августа 2015 года в отношении ФИО1 избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении (т.1 л.д.179-182), и неоднократно продлевалась, а именно: 26 августа 2015 года (т.1. л.д.212-215); 19 октября 2015 года (т.1. л.д.187-191).

Постановлением Южно-Курильского районного суда от 19 августа 2015 года ФИО1 временно отстранен от должности и.о. директора МУП 

<

данные изъяты> подозреваемого в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.159 УК РФ (т. 1 л.л.124-127).

Постановлениями Южно-Курильского районного суда от 31 августа 2015 года, от 16 октября 2015 года удовлетворены ходатайства следователя о наложении ареста на принадлежащие обвиняемому ФИО1 счета и вклады, в пределах суммы причиненного ущерба, равной 50 122 58 рубля, в целях обеспечения исковых требований по делу (т.1 л.д.164-165, 172-174)).

Так, из материалов уголовного дела № 1-5/16 (л.д. 232-234) следует, что постановлением начальника следственной группы ОИВД России по Южно-Курильскому городскому округу от 28 октября 2015 года временное отстранение от должности ФИО1 отменено, период отстранения от должности директора МУП 

<

данные изъяты> составил с 19 августа 2015 года по 28 октября 2015 года.

Приговором Южно-Курильского районного суда 27 декабря 2016 года ФИО1 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.159 УК РФ и назначено наказание в виде лишения свободы сроком на четыре года условно (л.д.66-138).

Апелляционным определением Сахалинского областного суда от 17 мая 2017 года приговор был отменен и дело возращено прокурору Южно-Курильского района, в соответствии с положениями п.1 ч.1 ст.237 УПК РФ для устранения препятствий его рассмотрения судом, поскольку в постановлении в качестве обвиняемого и в обвинительном заключении, не указан был способ совершения преступления (л.д.139-142).

Срок следствия продлевался 08 августа 2017 года, 08 сентября 2017 года, 11 октября 2017 года, 13 ноября 2017 года, 12 декабря 2017 года по 29 декабря 2017 года (т.1 л.д.231-235).

Из материалов дела следует, что 29 декабря 2017 года вынесено постановление о прекращении уголовного дела и уголовного преследования в отношении ФИО1 по п.2 ч.1 ст.24 УПК РФ в связи с отсутствием в деянии состава преступления (т.1 л.д.144-148).

02 марта 2018 года ФИО1 было отказано в удовлетворении ходатайства от 28 февраля 2018 года о признании права на реабилитацию (т.1 л.д.205 -207). 

Постановлением Южно-Курильского районного суда Сахалинской области от 08 июня 2018 года жалоба ФИО1 на бездействие следователя, выразившееся в не разъяснении права на реабилитацию по уголовному делу в связи с прекращением уголовного преследования, признаны незаконными и обязал устранить допущенные нарушения (т.1. л.д.149-151).

04 июля 2018 года Врио начальником следственной группы ФИО1 был извещен о праве на реабилитацию (т.1 л.д.152-153).

Также из материалов дела следует, что прокурор Южно-Курильского района принес официальное извинение от имени государства за причиненный вред в результате незаконного уголовного преследования (т.1. л.д.154).

Судом установлено, и подтверждается материалами дела, что 29 сентября 2017 года направлена информация в адрес ОВМ ОМВД России по Южно-Курильскому городскому округу и уведомление ФИО1 об отказе в выдаче заграничного паспорта, на основании пункта 3 статьи 15 Федерального закона 114 «О порядке выезда из Российской Федерации и въезда в Российскую Федерации. Основанием отказа явилось отсутствие сведений о решении по уголовному делу № по ст.159 ч.3 УК РФ (т.1 л.д.192).

Распоряжением Комитета по управлению муниципальной собственностью МО «Южно-Курильский городской округ» от 29 октября 2015 года № 51/2015 прекращен трудовой договор с и.о. директора МУП 

<

данные изъяты> ФИО1 в соответствии с пунктом 2 ст.278 и ст.279 Трудового кодекса Российской Федерации с 30 октября 2015 года и уволен в соответствии с пунктом 2 статьи 278 Трудового кодекса Российской Федерации при отсутствии виновных действий (бездействия) (т.1 л.д.198 - 199). 

Из выписного эпикриза ГБУЗ Южно-Курильская ЦРБ ФИО1 следует, что истец находился на листке нетрудоспособности на обследовании и лечении в терапевтическом отделении с 22 июля 2016 года по 01 августа 2016 года с диагнозом ЦВЗ. Отдаленные последствия 

<

данные изъяты>. (т.1 л.д.200-201).

В соответствии с пунктом 34 статьи 5 УПК РФ реабилитация – порядок восстановления прав и свобод лица, незаконно или необоснованно подвергнуто уголовному преследованию, и возмещения причиненного ему вреда.

Право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда (ч.1 ст.133 УПК РФ).

В соответствии со статьей 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований возражений. 

В силу части 1 статьи 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, - за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

Под моральным вредом понимаются физические и нравственные страдания человека. Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потере работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причинением увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенных в результате нравственных страданий и др.

Компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оцениваются судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причине моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (ст.1101 ГК РФ).

В соответствии с разъяснениями, данными в п.8 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», размер компенсации зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд должен в полной мере учитывать предусмотренные статьей 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации требования разумности и справедливости, позволяющие, с одной стороны, максимально возместить причиненный моральный вред, а с другой – не допустить неосновательного обогащения потерпевшего.

В обосновании своих исковых требованиях истец указывал, что в результате уголовного преследования, был ограничен на свободу передвижения, он был лишен возможности выезда на отдых к своей семье в Приморье, не мог свободно распоряжаться денежными средствами, находящимися под арестом, не имел возможности выезжать на плановое лечение и отдых, был лишен хорошей работы, было отказано в выдаче заграничного паспорта, в результате многочисленных судебных заседаний в качестве подсудимого у него ухудшилось здоровье.

Учитывая вышеизложенные обстоятельства, а также то, что факт незаконного преследования истца нашел свое подтверждение, суд приходит к выводу о наличии оснований для взыскания в пользу ФИО1 компенсации морального вреда с Министерства финансов РФ за счет казны РФ.

В силу статей 165, 242.2 Бюджетного кодекса РФ Министерство финансов Российской Федерации исполняет судебные акты по искам к Российской Федерации в порядке, предусмотренном Бюджетным кодексом Российской Федерации. 

Как видно из материалов дела, истец требует возмещения морального вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием.

В соответствии с частью 2 статьи 136 УПК РФ иски о компенсации за причиненный моральный вред в денежном выражении предъявляются в порядке гражданского производства.

Право на компенсацию вреда, причиненного в результате незаконного уголовного преследования провозглашается также в статье 5 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, согласно которой каждый, кто стал жертвой ареста или задержания в нарушение положений данной статьи, имеет право на компенсацию, а также в ст.7 Протокола № 7 к Конвенции, гарантирующей получение компенсации лицом, понесшим наказание в результате осуждения за совершение уголовного преступления на основании приговора, если впоследствии было доказано, что имела место судебная ошибка.

На основании статьи 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда:

- вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписку о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ.

А в силу статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации морального вреда, возмещаемого гражданину, определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, оцениваемого с учетом индивидуальных особенностей лица, которому причинен вред, исходя из требований разумности и справедливости.

Нельзя согласиться в полном объеме с доводами ответчика Управления федерального казначейства о том, что нет правовых оснований для удовлетворения иска. 

Следовательно, ФИО1 испытывал определенные эмоциональные переживания по поводу незаконного преследования нравственные страдания, вызванных посягательством на гарантированную Конституцией РФ и Всеобщей Декларацией прав человека свободу и неприкосновенность личности, на его честь и достоинство, а также применения к истцу в качестве меры пресечения подписки о невыезде, степень нравственных страданий, а также конкретные обстоятельства дела.

При определении размера компенсации морального вреда, суд учитывает тот факт, что в ходе следствия истец находился под подпиской о невыезде, при этом в органы следствия, с просьбами о разрешении на выезд ФИО1 не обращался. ФИО1 продолжал работать в МУП 

<

данные изъяты> в период с 30 сентября 2015 года по 04 октября 2015 года по договору подряда исполнял обязанности 

<

данные изъяты>, а в период с 07 октября 2015 года по 28 октября 2015 года в должности врио 

<

данные изъяты>, что следует из решения Южно-Курильского районного суда от 24 июля 2018 года, и не опровергалось стороной истца.

Из материалов уголовного дела (протокола судебного заседания т.7 л.д.165-166 от 08 августа 2016 года) было удовлетворено ходатайство истца о разрешении убыть в Сахалинскую областную больницу в период с 08.08.2016 по 29.08.2016 года на консультацию.

Также ФИО1 был предоставлен ежегодный основной оплачиваемый отпуск за период работы 01.11.2015 года по 31 октября 2017 года 58 календарный дней с 10 мая 2017 года по 07 июля 2017 года с оплатой стоимости проезда и провоза багажа до 

<

адрес> и обратно, что подтверждается приказом № 144-К от 13 апреля 2017 года и приказом от 310-К от 06 июля 2017 года МУП 

<

данные изъяты> «Об оплате проезда» и копиями билетов.

Постановлением Южно-Курильского районного суда от 24 июля 2018 года удовлетворено заявление ФИО1 о возмещении в порядке реабилитации имущественного вреда в виде неполученного заработка, сумм, выплаченных им за оказание юридической помощи, восстановлении трудовых, пенсионных прав.

Апелляционным постановлением Сахалинского областного суда от 29 октября 2018 года решение Южно-Курильского районного суда от 24 июля 2018 года изменено, взыскана сумма начисленной заработной платы ФИО1 в должности директора МУП 

<

данные изъяты> в сумме 720 950 рублей, и расходы на оплату юридической помощи в размере 236 000 рублей. 

Суд исходит из того, что истец ФИО1 испытывал нравственные переживания, в связи с производством в отношении его уголовного дела в ходе предварительного следствия и суда. 

Является очевидным и тот факт, что ФИО1 не мог в полной мере реализовывать свое право на отдых, частично ограничивался в свободе передвижения, в связи с производством в отношении его уголовного дела в ходе предварительного следствия и суда, в связи с чем, испытывал нравственные страдания. 

Суд также учитывает, что истец ФИО1 не находился под стражей, не был лишен возможности передвижения в пределах Южно-Курильского района, и за пределами Южно-Курильского района, не был ограничен в получении медицинской помощи, а также фактические обстоятельства дела, вид и продолжительность избранной меры пресечения, виды процессуальных действий по делу, тот факт, что уголовное преследование исключало возможность оформления заграничного паспорта и выезд за пределы Российской Федерации, основания послужившие прекращению уголовного преследования (в силу малозначительности, не представляющее общественной опасности).

Установленное Конституцией Российской Федерации и Международным пактом от 16.12.1966 года «О гражданских и политических правах» право на выезд из Российской Федерации ограничено нормой Федерального законодательства – пунктом 3 статьи 15 Закона Российской Федерации от 15.08.1996 года № 144-ФЗ, в связи с тем, что к моменту отказа в отношении истца велось уголовное преследование, на день отказа в выдаче заграничного паспорта производство по уголовному делу окончено не было.

Между тем истец не обжаловал отказ в выдаче заграничного паспорта, и не лишен права повторного обращения с заявлением о выдаче ему заграничного паспорта. 

Доказательств, о назначение планового и реабилитационного лечения, невозможности пройти реабилитационное лечение, наличия прямой причинно-следственной связи между ухудшением состояния здоровья истца, и незаконным уголовным преследование, истцом не представлено.

Не доказан и тот факт, что выезд за пределы места проведения лечения в г.Китай, рекомендовано врачом.

Ссылка истца о том, что на лицевые счета были наложены аресты, и он не мог распоряжаться свободно денежными средствами, в связи, с чем ему был причинен моральный вред, не может быть принята во внимание.

Так, из материалов дела следует, что 31 августа 2015 года Южно-Курильским районным судом наложен арест на денежные средства в пределах суммы причиненного ущерба, равной 50 122 рубля 58 копеек, находящихся на расчетной счете №, остаток вклада на 05 августа 2015 года составил 

<

данные изъяты> рублей, на расчетный счет №, остаток вклада на 05 августа 2015 года составил 

<

данные изъяты> рубль, тем самым, ни что не мешало истцу пользоваться частично данными денежными средствами.

Не представлено истцом и доказательств того, что в связи с уголовным преследованием ухудшились условия жизни его семьи, поскольку ФИО1 работал, из объяснений истца, данных в судебном заседании, следует, что его супруга работает.

При решении вопроса о размере компенсации морального вреда, суд берет во внимание и тот факт, что ФИО1. в период производства в отношении его уголовного дела работал, и его заработная плата составляла около 

<

данные изъяты> рублей, как следует из объяснений истца.

При определении размера компенсации морального вреда суд исходит из того, что истцу в результате незаконного привлечения к уголовной ответственности причинены нравственные страдания, выразившиеся в лишении его возможности полноценного использования своего времени и реализации, конституционных прав.

Кроме того, компенсационная сумма должна быть соразмерно всем обстоятельствам, характеризующим всех его последствий для реабилитированного лица во всех социальных и личностных проявлениях. При этом подлежат оценке и конкретные незаконные действия органов дознания, предварительного следствия в соотношении с тяжестью причиненных истцу физических и нравственных страданий, индивидуальными особенностями его личности, иными обстоятельствами заслуживающими внимания.

В данном случае, факт физических страданий ФИО1 не подтвержден.

Как видно из материалов дела, в соответствии с медицинскими документами имели место обращения истца за медицинской помощью в период расследования дела. Но вместе с тем, суд приходит к выводу о недоказанности ухудшения состояния здоровья ФИО1, на что ссылается истец, именно вследствие незаконного уголовного преследования.

По мнению суда, с учетом всех конкретных вышеизложенных обстоятельств, сумма компенсации морального вреда в размере 500 000 рублей, заявленная истцом, является чрезмерно завышенной.

При таких обстоятельствах с учетом всех вышеизложенных фактических обстоятельств, и индивидуальных особенностей потерпевшего, суд приходит к убеждению, что денежная компенсация морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика Министерства финансов Российской Федерации в лице Казначейства по Сахалинской области в соответствии с требованиями разумности и справедливости соответствует 40 000 руб. 

Требования ФИО1 со ссылкой на статьи 151, 152 Гражданского кодекса Российской Федерации о том, что в результате распространения сведений, порочащих честь, достоинство и деловую репутацию, незаконным уголовным преследование, ему был причинен моральный вред, несостоятельны.

Так, согласно статье 152 Гражданского кодекса Российской Федерации определяет право гражданина требовать по суду опровержения порочащих его честь, достоинство или деловую репутацию сведений, если распространивший такие сведения не докажет, что они соответствуют действительности.

С учетом положений данной нормы в совокупности с разъяснениями, данными в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ № 3 от 24.02.2005 «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц», основанием для удовлетворения заявленных требований является наличие совокупности трех условий, надлежащим образом подтвержденных: факт распространения сведений в отношении заявителя, их порочащий характер и несоответствие сведений действительности. 

В данном случае такой совокупности не имеется, поскольку на момент публикации размещенные сведения соответствовали возбуждению уголовного дела и предъявленному истцу обвинению и проведенным в отношении него следственным мероприятиям, направленным на раскрытие преступления, в связи, с чем отсутствует совокупность условий необходимых для удовлетворения иска по основаниям статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Из материалов дела усматривается, что 20 ноября 2015 года прокуратура Сахалинской области на своем официальном сайте www. Sakhalinprokur. Ru в сети интернет, разместила сообщение в разделе новости прокуратуры под заголовком «В Южно-Курильске перед судом за мошенничество предстанет бывший руководитель коммунального предприятия»; «Прокурором Южно-Курильского района утверждено обвинительное заключение и направлено в Южно-Курильский районный суд уголовное дело по обвинению и.о. директора МУП 

<

данные изъяты> ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.159 УК РФ (мошенничество)»; «Органами предварительного расследования установлено, что в период с 09 по 27 апреля 2015 года находясь на больничном и не осуществлял трудовых функций, обвиняемый, используя свое служебное положение, утвердил табель учета рабочего времени за апрель 2015 года, в котором период его временной нетрудоспособности, отмечен как отработанное время. На основании данного документа он незаконно получил и заработную плату, и оплату по листку нетрудоспособности в общей сумме 110 тыс. рублей» (т.1 л.д.208)

Ссылка истца на то, что ему причинен моральный вред распространением вышеизложенных ложных сведений в средствах массовой информации, порочащих честь, достоинство и деловую репутацию, а именно, ссылается на недостоверность сведений, что «он находясь на больничном и не осуществлял трудовых функций, незаконно получил заработную плату, и плату по листку нетрудоспособности, не обоснованы, поскольку признание незаконных действий следственных работников, не отменяет совершившегося факта, и не являются недостоверными, порочащих его репутацию.

В отношении лиц, незаконно или необоснованно подвергнутых уголовному преследованию, такой порядок определен статьями 133-139, 397 и 399 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

Согласно статье 136 УПК РФ прокурор от имени государства приносит официальное извинение реабилитированному за причиненный ему вред; иски о компенсации за причиненный моральный вред в денежном выражении предъявляются в порядке гражданского судопроизводства; если сведения о задержании реабилитированного, заключении его под стражу, временном отстранении его от должности, применении к нему принудительных мер медицинского характера, об осуждении реабилитированного и иных примененных к нему незаконных действиях были опубликованы в печати, распространены по радио, телевидению или иных средствах массовой информации, то по требованию реабилитированного, а в случае его смерти- его близких родственников либо по письменному указанию суда, прокурора, руководителя следственного органа, следователя, дознавателя соответствующие средства массовой информации обязаны в течение 30 суток сделать сообщение о реабилитации.

Согласно пункту 19 Постановления Пленума Верховного Суда РФ «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве» от 29 ноября 2011 года № 17, возмещение морального вреда, согласно статье 136 УПК РФ, помимо компенсации морального вреда в денежном выражении, предусматривает принесение прокурором реабилитированному официальное извинения от имени государства за причиненный ему вред; помещение в средствах массовой информации сообщения о реабилитации, если сведения о применении мер уголовного преследования в отношении реабилитированного были распространены в средствах массовой информации; направление письменных сообщений по принятых решениях, оправдывающих гражданина, по месту его работы, учебы или по месту жительства.

Тем самым, в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, помещение сообщения о реабилитации в средствах массовой информации для целей уголовного судопроизводства согласно положению статьи 136 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации является элементом возмещения морального вреда.

Как следует из п.10 вышеуказанного Постановления, в соответствии с положениями статей 135 и 138 УПК РФ требования реабилитированного о возмещении вреда (за исключением компенсации морального вреда в денежном выражении), восстановлении трудовых, пенсионных, жилищных и иных прав разрешаются судом в уголовно-процессуальном порядке.

Таким образом, требования о возмещение морального вреда в рамках реабилитации в форме помещения в средствах массовой информации сообщения о реабилитации в соответствии с уголовно-процессуальным законом рассматривается не в рамках гражданского судопроизводства, а в порядке, установленном для разрешения вопросов, связанных с исполнением приговора, то есть в порядке уголовного судопроизводства.

Настоящий иск в части обязании прокуратуры Сахалинской области поместить сообщение о реабилитации направлен на возмещение ФИО1 морального вреда в порядке реабилитации не в денежном выражении, в связи, с чем подлежит рассмотрению в порядке уголовного судопроизводства.

В силу абз.2 статьи 220 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд прекращает производство по делу в случае, если: дело не подлежит рассмотрению и разрешению в суде в порядке гражданского судопроизводства по основаниям, предусмотренным пунктом 1 части первой статьи 134 настоящего Кодекса. 

При таких обстоятельствах, производство по делу в части требований о возложении на прокуратуру Сахалинской области извлечь информацию об обстоятельствах уголовного преследования и возложении обязанности разместить опровержение сведений содержащихся в сообщении в разделе новости прокуратуры подлежит прекращению на основании абз.2 статьи 220 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

В соответствии с частью 1 статьи 88 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

Согласно статье 94 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации к издержкам, связанным с рассмотрением дела наряду с другими относятся суммы, подлежащие выплате экспертам, специалистам, расходы на оплату услуг представителей.

Частью 1 статьи 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено, что стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

В соответствии с разъяснениями, данными в п.10 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.10.2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», лицо, заявляющее о взыскании судебных издержек, должно доказать факт их несения, а также связь между понесенными указанным лицом издержками и делом, рассматриваемым в суде с его участием. 

Согласно правовой позиции, изложенной в Определении Конституционного Суда Российской Федерации от 17 июля 2007 года № 382-О-О, обязанность суда взыскивать расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебных акт, с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах является одним из предусмотренных законом правовых способов, направленных против необоснованного завышения размера оплаты услуг представителя и тем самым – на реализацию требования статьи 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации, согласно которой осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц. Именно поэтому в части 1 статьи 100 ГПК РФ идет речь, по существу, об обязанности суда установить баланс между правами лиц, участвующих в деле.

В соответствии с пунктом 12 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства.

Кроме того, разумность является оценочной категорией, определение пределов которой является исключительной прерогативой суда.

Из материалов дела видно, что размер понесенных истцом расходов на оплату юридических услуг подтвержден документально.

03 декабря 2018 года между истцом и адвокатом Раненко А.А. заключено соглашение об оказании юридических услуг. 

Из материалов дела следует, что истцом понесены расходы по оплате представительских услуг в размере 20 000 рублей. 

При разрешении заявленных требований о взыскании расходов на представителя, суд, исходя из обстоятельств дела, его категорию и сложности, объема выполненной представителем работу, участия представителя истца при рассмотрении дела в суде, принимая во внимание принципы разумности и справедливости, приходит к выводу о взыскании с ответчика в пользу истца суммы расходов на оплату услуг представителя в размере 6 000 рублей.

Определяя сумму к взысканию стоимости услуг представителя с учетом оказанных услуг в заявленном ФИО1 в размере 20 000 рублей, суд находит завышенной, и согласуется с разъяснениями, данными в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 21 января 2016 года № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела».

Взыскание судебных расходов должно быть соразмерным, справедливым и не должно преследовать цель неосновательного обогащения, поскольку носит компенсационный характер с учетом таких оценочных категорий как фактически понесенные расходы, а также объем реально оказанных услуг.

В Определении Конституционного Суда РФ от 21 декабря 2004 года № 454-О разъяснено, что обязанность суда взыскивать расходы в разумных пределах направлена против необоснованного завышения оплаты услуг представителя.

Учитывая характер и специфику спора, количество судебных заседаний с участием представителя ответчика – одно судебное заседание, объем произведенной представителем работы по представлению интересов, доказательства, подтверждающие расходы на оплату услуг представителя, разумность таких расходов, суд считает необходимым снизить размер понесенных ответчиком судебных расходов на оплату услуг представителя до 6000 рублей, что в полной мере соответствует пределам разумности и обеспечивает баланс между правами лиц, участвующих в деле.

Доводы истца и его представителя о необходимости определения размера возмещения в соответствии с Рекомендациями по определению размеров гонорара (вознаграждения) за правовую помощь, оказываемую адвокатами Сахалинской адвокатской палаты, утвержденными постановлениям Совета Сахалинской адвокатской палаты от 10 апреля 2018 года с изменениями от 23 мая 2018 года носит рекомендательный характер для самих адвокатов и не является безусловным основанием для взыскания судебных издержек, а определение размера подлежащих взысканию судебных издержек разрешаются судом по каждому конкретному делу исходя из обстоятельств, влияющих на их размер, и не может быть одинаков для всех дел. Положений о необходимости возмещения судебных расходов в соответствии с расценками адвокатских образований закон не содержит. Такие расценки носят рекомендательный характер, и регулирует взаимоотношения сторон договора.

При таких обстоятельствах исковые требования истца подлежат удовлетворению частично.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст.194-197 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л:

Исковые требования ФИО1 к Министерству финансов Российской Федерации о компенсации морального вреда, судебных расходов - удовлетворить частично.

Взыскать с Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда реабилитированному в размере 40 000 (сорок тысяч) рублей, судебные расходы на оплату услуг представителя в сумме 6000 рублей.

Производство по делу, в части требований обязании прокуратуры Сахалинской области удалить сообщение в разделе новости прокуратуры под заголовком: «В Южно-Курильске перед судом за мошенничество предстанет бывший руководитель коммунального предприятия» от 20 ноября 2015 года. Разместить, опровержение сведения содержащихся в данном сообщении способом, обеспечивающим доведение опровержение до пользователей сети «Интернет» с указанием данных о его размещении опровержение сведений содержащихся в сообщении способом доведения опровержения до пользователей сети «Интернет» с указанием данных о реабилитации ФИО1 - производством прекратить.

Решение может быть обжаловано в Сахалинский областной суд, через Южно-Курильский районный суд в течение месяца со дня вынесения решения в окончательной форме.

Решение изготовлено 01 февраля 2019 года.

Судья О.И.Мигаль