Дело №2-1/2024

УИД 13RS0019-01-2023-001221-66

РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

15 февраля 2024 г. г. Рузаевка 

Рузаевский районный суд Республики Мордовия в составе судьи Боярченковой Н.В., 

при секретаре Красильниковой Е.С.,

с участием в деле: 

истца – ФИО1, его представителя ФИО2, действующей на основании доверенности от 31 марта 2023 г.,

ответчика – закрытого акционерного общества «Рузово», его представителя ФИО3, действующего на основании доверенности от 10 января 2024 г.,

третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, на стороне ответчика, Государственной инспекции труда в Республике Мордовия, Отделения фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Республике Мордовия, Мордовской республиканской организации Профессионального союза работников агропромышленного комплекса Российской Федерации, администрации Рузаевского муниципального района Республики Мордовия,

помощника Рузаевского межрайонного прокурора Русяевой Оксаны Ивановны,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к закрытому акционерному обществу «Рузово» о признании акта о несчастном случае незаконным в части и взыскании морального вреда,

установил:

ФИО1 обратился в суд с иском к закрытому акционерному обществу «Рузово» (далее ЗАО «Рузово») о признании акта о несчастном случае незаконным в части и взыскании морального вреда.

В обоснование заявленных требований с учетом дополнений указано, что с 13 сентября 2019 г. истец находится в трудовых отношениях с ответчиком ЗАО «Рузово». 16 марта 2023 г. в рабочее время при осуществлении ремонта яйце-разбивочной машины в цехе № 2 ЗАО «Рузово» произошел несчастный случай, в результате которого истец получил травму левого глаза. При поступлении в ГБУЗ Республики Мордовия «Республиканская офтальмологическая больница» 16 марта 2023 г. ему была диагностирована тяжелая травма глаза, он был госпитализирован и экстренно прооперирован. 21 марта 2023 г. истец перенес повторную операцию. На стационарном лечении истец находился до 29 марта 2023 г., после чего он до настоящего времени продолжает амбулаторное лечение. Полученные повреждения глаза повлекли тяжкий вред здоровью, в период нахождения на стационарном лечении он претерпел мучительное лечение. По факту несчастного случая на производстве было проведено расследование и 3 апреля 2023 г. ему вручена копия акта по форме Н-1 (форма 2), где указано, что основной причиной несчастного случая является неприменение истцом средств индивидуальной защиты, что им допущено нарушение требований охраны труда и установлена степень его вины 38%. В данной части с актом о несчастном случае истец не согласен, поскольку считает, что в произошедшем с его стороны отсутствуют какие-либо нарушения и грубая неосторожность. Истцом не были применены средства индивидуальной защиты, поскольку ответчик должным образом не обеспечил его этими средствами индивидуальной защиты и соответственно вина в данном случае лежит полностью на ответчике. Он лишь выполнял распоряжение непосредственного руководителя, поручившего ему работу, не обусловленную трудовым договором. Полагает, что причинами несчастного случая на производстве, произошедшего с ним являются: необеспечение инженера-электроника ФИО1 средствами индивидуальной защиты, а именно щитком защитным лицевым или очками защитными; поручение инженеру-электронику ФИО1, работы, не обусловленной трудовым договором; неудовлетворительная организация производства, в том числе необеспечение контроля со стороны руководителей и специалистов подразделения за ходом выполнения работы, соблюдением требований охраны труда и контроль за выполнением работ. 

Истцу причинен моральный вред, который выразился в том, что в результате несчастного случая он испытал физические и нравственные страдания, получил тяжелую травму глаза, претерпел две операции, также ему предстоит длительное лечение, перспективы которого неизвестны, поскольку травмированный глаз у него не видит, он не может выносить дневной свет и вынужден ходить в солнечнозащитных очках, мучается от постоянного слезотечения, ему нужна посторонняя помощь в бытовых ситуациях. После полученной травмы его жизнь изменилась полностью, он утратил возможность заниматься прежними делами, водить автомобиль. Истец испытывает нравственные страдания из-за того, что не сможет зарабатывать деньги по своей специальности и обеспечивать свою семью, помогать близким. Из-за переживаний, что он останется невидящим на один глаз он находится в депрессивном состоянии. 

С учетом дополнений и уточнений заявленных требований просит признать пункт 10 акта № 1 от 03.04.2023 формы Н-1 (форма 2) о несчастном случае на производстве, имевшим место с участием ФИО1 в ЗАО «Рузово» 16.03.2023, в части определения основной причины несчастного случая, незаконным. Определить, что основными причинами несчастного случая на производстве явились необеспечение работодателем работника средствами индивидуальной защиты, а именно щитком защитным лицевым или очками защитными; поручение работодателем работнику работы, не обусловленной трудовым договором; неудовлетворительная организация производства работодателем, в том числе необеспечение контроля со стороны руководителей и специалистов подразделения работодателя за ходом выполнения работы, соблюдением требований охраны труда и контроль за выполнением работ. Признать пункт 11 акта № 1 от 03.04.2023 формы Н-1 (форма 2) о несчастном случае на производстве, имевшим место с участием ФИО1 в ЗАО «Рузово» 16.03.2023, в части определения ФИО1 как лица, ответственного за допущенные нарушения законодательных и иных нормативных правовых актов, явившихся причинами несчастного случая на производстве, а также степени его вины незаконным. Определить вину ответчика ЗАО «Рузово» при несчастном случае на производстве, имевшим место с участием ФИО1 в ЗАО «Рузово» 16.03.2023, в размере 100%. Признать пункт 9 акта от 03.04.2023 формы 5 о несчастном случае на производстве, имевшим место с участием ФИО1 в ЗАО «Рузово» 16.03.2023, в части определения основной причины несчастного случая, незаконным. Определить, что основной причиной несчастного случая явились необеспечение работодателем работника средствами индивидуальной защиты, а именно щитком защитным лицевым или очками защитными; поручение работодателем работнику работы, не обусловленной трудовым договором; неудовлетворительная организация работодателем производства, в том числе необеспечение контроля со стороны руководителей и специалистов подразделения работодателя за ходом выполнения работы, соблюдением требований охраны труда. Признать пункт 10 акта от 03.04.2023 формы 5 о несчастном случае на производстве, имевшим место с участием ФИО1 в ЗАО «Рузово» 16.03.2023, в части определения ФИО1 как лица, ответственного за допущенные нарушения законодательных и иных нормативных правовых актов, явившихся причинами несчастного случая на производстве, а также степени его вины, незаконным. Определить вину ответчика ЗАО «Рузово» при несчастном случае на производстве, имевшим место с участием ФИО1 в ЗАО «Рузово» 16.03.2023, в размере 100%. Взыскать с ответчика ЗАО «Рузово» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в сумме 1 000 000 рублей.

Определением Рузаевского районного суда Республики Мордовия от 18 июля 2023 г. к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора на стороне ответчика, привлечена Государственная инспекция труда в Республике Мордовия (т.2 л.д.2).

Определением Рузаевского районного суда Республики Мордовия от 22 августа 2023 г. к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора на стороне ответчика, привлечены Отделение фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Республике Мордовия, Мордовская республиканская организация Профессионального союза работников агропромышленного комплекса Российской Федерации, администрация Рузаевского муниципального района Республики Мордовия (т.2 л.д.27).

ЗАО «Рузово» представлены письменные возражения на исковое заявление, согласно которым ответчик полагает, что заявленные ФИО1 исковые требования в части признания пункта 10 акта № 1 от 03.04.203 г. формы Н-1 (форма 2), пункта 9 акта от 03.04.2023 г. (форма-5) о несчастном случае на производстве имевшим место с участием ФИО1 в ЗАО «Рузово», в части определения основной причины несчастного случая незаконными, пункта 11 акта № 1 от 03.04.2023 г. формы Н-1 (форма 2), пункта 10 акта от 03.04.2023 г. (формы 5) о несчастном случае на производстве имевшим место с участием ФИО1 в ЗАО «Рузово», в части определения ФИО1 как лица, ответственного за допущенные нарушения законодательных и иных нормативных актов, явившихся причинами несчастного случая на производстве, а также степени его вины удовлетворению не подлежат. ФИО1 обеспечивался средствами индивидуальной защиты в соответствии с Перечнем профессий и должностей ЗАО «Рузово», работа на которых дает право на получение спецодежды, спецобуви и средств индивидуальной защиты, разработанным в соответствии нормами выдачи средств индивидуальной защиты, утвержденными Приказом Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации от 31.12.2010 № 1247н (пункт 560), при этом в соответствии с указанным Перечнем, ФИО1, а также структурное подразделение, в котором он осуществлял трудовую деятельность, средствами индивидуальной защиты были обеспечены в полном объеме, в том числе очками защитными, которые выдавались под роспись начальнику структурного подразделения. Рабочее место ФИО1 соответствовало требованиям охраны труда. С инструкцией по охране труда для инженера-электроника ЗАО «Рузово» № 28/2022 от 22 февраля 2022 г. ФИО1, что подтверждается его личной подписью. Полагает, что при расследовании данного несчастного случая на производстве, и составлении итогового Акта (форма № 5) комиссия обоснованно пришла к выводу, что основной причиной произошедшего с истцом несчастного случая явилось неприменение работником средств индивидуальной защиты. 

Содержание акта формы № 5 от 03.04.2023, а также акта № 1 от 03.04.2023 г. формы Н-1 соответствует выводам комиссии, проводившей расследование данного несчастного случая на производстве, в актах подробно изложены обстоятельства и причины несчастного случая на производстве, указаны лица, допустившие нарушения установленных нормативных требований, со ссылкой на нарушенные ими правовые нормы законодательных и иных нормативных правовых актов, процедура расследования несчастного случая и составления акта установленной формы нарушены не были.

По результатам расследования указанного выше несчастного случая комиссионно (коллегиально) была установлена степень вины ФИО1 - 38 %, которая, с учетом всех обстоятельств произошедшего несчастного случая, содействовала возникновению вреда, причиненного его здоровью, в связи с чем, оснований для признания недействительными указанных выше пунктов акта № 1 формы Н-1 от 03.04.2023 года о несчастном случае на производстве и пунктов акта от 03.04.2023 г. (формы 5) о несчастном случае на производстве не имеется.

Полагает, что истцом не доказано, что ЗАО «Рузово» является лицом, действия которого повлекли причинение вреда здоровью ФИО1 Со стороны работодателя были приняты все меры по обеспечению безопасных условий труда для ФИО1

С учетом обстоятельств произошедшего несчастного случая на производстве, характера полученных ФИО1 травм, степени причинения вреда здоровью истца, а также степени его вины и степени вины ответчика в произошедшем несчастном случае на производстве, ЗАО «Рузово», с учетом требований разумности и справедливости полагает, что компенсация морального вреда в данном случае должна составлять 100 000 рублей (т.2 л.д.167-175). 

Истец ФИО1 в судебном заседании исковые требования поддержал по основаниям, изложенным в исковом заявлении и дополнениям к нему, просил удовлетворить в полном объеме. Дополнительно объяснил, что защитные очки ему лично выдавались только в 2019 г., общие защитные очки имелись, однако они были в неудовлетворительном состоянии и работать в них было невозможно, поэтому в день несчастного случая работу он выполнял без защитных очков. Замечаний со стороны руководства по этому поводу не было. При этом работу он выполнял, которая не относится к обязанностям инженера-электроника. Выполнял он её по поручению непосредственного руководителя. С инструкцией по охране труда для инженера-электроника ЗАО «Рузово» № 28/2022 от 22 февраля 2022 г. его не знакомили, подпись об ознакомлении с ней не его. Обучение по программам обучения - «Программа обучения безопасным методам и приемам выполнения работ при воздействия вредных и (или) опасных производственных факторов, источников опасности, идентифицированных в рамках специальной оценки условий труда и оценки профессиональных рисков для инженера-электроника», «Программа обучения по использования (применению) средств индивидуальной защиты», «Программа обучения по оказанию первой помощи пострадавшим», он не проходил, подписи в протоколах по проверке знаний по указанным программам не его. В настоящее время по его инициативе трудовой договор с ответчиком расторгнут, поскольку в ЗАО «Рузово» с учетом его состояния здоровья отсутствуют специальности, соответствующие его образованию. Ему установлена степень утраты профессиональной трудоспособности 30%. 

Представитель истца ФИО2 в судебном заседании исковые требования ФИО1 с учетом их уточнения и дополнений поддержала по основаниям, изложенным в иске и дополнениям к нему, просила удовлетворить в полном объеме. 

Представитель ответчика ЗАО «Рузово» по доверенности ФИО3 в судебном заседании поддержал доводы, изложенные в возражениях, просил отказать в удовлетворении исковых требований истца в части признания пункта 10 акта № 1 от 03.04.203 г. формы Н-1 (форма 2), пункта 9 акта от 03.04.2023 г. (форма-5) о несчастном случае на производстве имевшим место с участием ФИО1 в ЗАО «Рузово», в части определения основной причины несчастного случая незаконными, пункта 11 акта № 1 от 03.04.2023 г. формы Н-1 (форма 2), пункта 10 акта от 03.04.2023 г. (формы 5) о несчастном случае на производстве имевшим место с участием ФИО1 в ЗАО «Рузово», в части определения ФИО1 как лица, ответственного за допущенные нарушения законодательных и иных нормативных актов, явившихся причинами несчастного случая на производстве, а также степени его вины и определения вины ЗАО «Рузово» в размере 100%. При определении размера компенсации морального вреда просил учесть, что основной причиной спорного несчастного случая явилось неприменение истцом средств индивидуальной защиты, что находится в прямой причинно-следственной связи с полученной им травмой, степень вины истца составляет 38%. Рабочее место ФИО1 соответствовало установленным требованиям охраны труда. Учитывая данные обстоятельства и нормы статьи 1083 ГК РФ просил снизить размер компенсации морального вреда до 100 000 рублей. 

Представитель третьего лица Отделения фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Республике Мордовия Отделение фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Республике Мордовия ФИО4, действующая на основании доверенности № 12 от 1 января 2024 г., в судебном заседании возражала против удовлетворения исковых требований в части признания актов о несчастном случае в части незаконным, по тем основаниям, что обстоятельства, установленные комиссией при расследовании несчастного случая и указанные в пунктах 10, 11 акта № 1 формы Н-1 от 3 апреля 2023 г., а также в пунктах 9, 10 акта от 3 апреля 2023 г. формы № 5 законны и обоснованы, требования в части исковых требований о взыскании компенсации морального вреда отнесла на усмотрение суда.

Третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, на стороне ответчика, Государственная инспекция труда в Республике Мордовия, Мордовская республиканская организация Профессионального союза работников агропромышленного комплекса Российской Федерации, администрация Рузаевского муниципального района Республики Мордовия о времени и месте судебного заседания извещены своевременно и надлежащим образом, своих представителей в суд не направили. 

Суд, в соответствии со статьей 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ), пришел к выводу о возможности рассмотрения дела в отсутствие неявившихся лиц. 

В судебном заседании 12 октября 2023 г. представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, Государственной инспекции труда в Республике Мордовия, по доверенности ФИО5, суду объяснила, что по результатам расследования несчастного случая на производстве, произошедшего с ФИО6, его причины и ответственные лица определены правильно, как они указаны в акте № 1 формы Н-1. При определении процента вины работника, поскольку члены комиссии не смогли прийти к общему знаменателю определения процента вины, процент его вины был определен среднеарифметически. При этом Государственная инспекция труда в Республике Мордовия поддерживает свою позицию относительно того, что процент вины работника не более 10%, но при этом он не может составлять 0%, поскольку он был вправе не приступать к работе или остановить её, если полагал, что нарушаются его права. Вопрос о размере компенсации морального вреда оставил на усмотрение суда. 

В судебном заседании 12 октября 2023 г. представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, председатель Мордовской республиканской организации Профессионального союза работников агропромышленного комплекса Российской Федерации ФИО7 полагал, что вина в действиях работника имеется, но не более 10%. Вопрос о размере компенсации морального вреда оставила на усмотрение суда. 

Свидетель Свидетель №5, допрошенный в судебном заседании 23 октября 2023 г., суду показал, что он работал в ЗАО «Рузово» в должности инженера-электроника до июня 2023 г. 16 марта 2023 г. он вместе с ФИО1 и непосредственным начальником Свидетель №4 выполняли работы по центровке натяжного вала в подшипниковых узлах в яйце-разбивочной машине. Свидетель №4 работал с ними до окончания своего рабочего дня, примерно до 16 часов, после чего ушел, а они с ФИО1 продолжили выполнять порученную работу. В ходе работы при центровке вала использовали проставку в виде молотка, ФИО1 держал, а он наносил несильные удары кувалдой. После очередного удара ФИО1 закричал, стал держаться за глаз и просил позвать мастера. Он позвал мастера, она вызвала скорую помощь. Указанную работу они выполняли без защитных очков, поскольку в тот момент имелись только одни дежурные защитные очки, но они находились в неудовлетворительном состоянии, были замасленные, грязные и в них невозможно было выполнять работу. Никаких обучений по безопасным методам и приемам выполнения работ, по использованию средств индивидуальной защиты, по оказанию первой медицинской помощи с ними не проводилось, они лишь расписывались в этом, боясь потерять место работы.

Свидетель Свидетель №6, допрошенный в судебном заседании 23 октября 2023 г., суду показал, что обучений по безопасным методам и приемам выполнения работ, по использованию средств индивидуальной защиты, по оказанию первой медицинской помощи с ними не проводилось, средствами индивидуальной защиты в виде защитных очков они обеспечивались лишь при приеме на работу. У них имелись в общем доступе дежурные защитные очки, но они были постоянно в масле или мазуте, и в них невозможно было работать. При этом руководство ЗАО «Рузово» зачастую поручало им работу, не обусловленную должностью инженера-электроника, в которой он работал в ЗАО «Рузово» до июня 2023 г. 

Свидетель Свидетель №8, допрошенная в судебном заседании 23 октября 2023 г., суду показала, что ФИО1 после полученной травмы, стал ограничен в своих возможностях, у него сильно упало зрение, из-за чего он находится в депрессивном состоянии. 

Свидетель Свидетель №9, допрошенная в судебном заседании 23 октября 2023 г., суду показала, что она является супругой истца, который после полученной травмы, перенес операцию, мучительное лечение, долгое время находился на больничном. Он очень переживает из-за полученной травмы, у него постоянно плохое настроение, слабость, сильные боли, появилась светобоязнь и из-за этого начал постоянно носить черные очки. Он теперь не живет полноценной жизнью как раньше, ей пришлось все взять в свои руки. 

Свидетель Свидетель №2, главный инженер ЗАО «Рузово», допрошенный в судебном заседании 23 октября 2023 г., суду показал, что в должностные обязанности инженера электроника входило полное обслуживание технологического оборудования, в том числе и яйце-разбивочной машины. Инженерам-электроникам ежемесячно выдавался план предупредительного ремонта оборудования, где был указан весь перечень оборудования для ремонта, и яйце-разбивочная машина была в этом плане ежемесячно. Он являлся членом комиссии по расследованию несчастного случая, произошедшего с ФИО1 В ходе расследования было установлено, что в день несчастного случая дежурные защитные очки имелись, и они находились в рабочем состоянии. 

Свидетель Свидетель №3, допрошенная в судебном заседании 23 октября 2023 г., суду показала, что она занимает должность специалиста по охране труда ЗАО «Рузово». В январе 2023 г. в ЗАО «Рузово» проводилось обучение работников по «Программе обучения безопасным методам и приемам выполнения работ при воздействия вредных и (или) опасных производственных факторов, источников опасности, идентифицированных в рамках специальной оценки условий труда и оценки профессиональных рисков для инженера-электроника», «Программе обучения по использования (применению) средств индивидуальной защиты», «Программе обучения по оказанию первой помощи пострадавшим» в виде лекций и просмотра видеоматериалов. Средствами индивидуальной защиты инженеры электроники обеспечивались в соответствии с Приказом Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации от 31.12.2010 № 1247н (пункт 560). Средства индивидуальной защиты в виде защитных очков в соответствии с данным приказом не входит в перечень для инженеров – электроников, но дежурными защитными очками структурное подразделение, где работал ФИО1 было обеспечено в количестве 2-3-х штук. Распоряжений по производству ремонта яйце-разбивочной машины именно таким способом – стучать кувалдой по молотку, чтобы отцентровать вал, руководство ЗАО «Рузово» ФИО1 и ФИО8 не давало. 

Свидетель Свидетель №4, допрошенный в судебном заседании 23 октября 2023 г., показал, что он являлся непосредственным руководителем ФИО1 в момент произошедшего с ним несчастного случая 16 марта 2023 г. В этот день было выявлено, что у яйце-разбивочной машины необходимо заменить подшипники. ФИО1 и Свидетель №5 начали выполнять эту работу, при этом в работе по ремонту он не участвовал, контролировал их. Рабочий график у него с 8 часов утра до 16 часов 30 минут, соответственно в 16 часов 30 минут он ушел домой. Дежурные защитные очки в тот день имелись, так как Свидетель №5 их использовал, когда спиливал болгаркой подшипник. В 18 часов 06 минут ему поступил звонок от ФИО1, что он повредил глаз. Почему при выполнении данных ремонтных работ ФИО1 и Свидетель №5 использовали нестандартный метод ремонта - бить кувалдой по молотку, он пояснить не может. 

Свидетель Свидетель №1, допрошенный в судебном заседании 26 октября 2023 г., показал, что он работает в должности главного энергетика ЗАО «Рузово». Он разрабатывал инструкцию по охране труда инженера-электроника ЗАО «Рузово» № 28/2022 от 22 февраля 2022 г., с который ФИО1 был ознакомлен, о чем расписался лично. Он также принимал участие в разработке трех программ обучения, которые проводились в ЗАО «Рузово» в январе 2023 г. В день несчастного случая, произошедшего с ФИО1, в помещении инженеров-электроников имелись защитные очки в количестве трех штук. 

Выслушав лиц, участвующих в деле, показания свидетелей, заключение прокурора, полагавшей исковые требования ФИО1 подлежащими частичному удовлетворению, исследовав письменные материалы дела и оценив в совокупности представленные доказательства, суд приходит к следующим выводам.

Судом установлено и следует из материалов дела, что ФИО1 с 13 сентября 2019 г. состоял в трудовых отношениях с ЗАО «Рузово» в должности инженера-электроника (т.1 л.д.95-99).

16 марта 2023 г. примерно в 18 час. 06 мин. ФИО1 при исполнении трудовых обязанностей получил производственную травму.

Согласно медицинскому заключению о характере полученных повреждений здоровья в результате несчастного случая на производстве и степени их тяжести от 17 марта 2023 г. - диагноз 

<

данные изъяты>. Согласно Схеме определения степени тяжести повреждения здоровья при несчастных случаях на производстве указанное повреждение относиться к категории тяжелая (т.1 л.д. 46). 

На основании проведенного расследования по факту несчастного случая с ФИО1 составлены Акт № 1 о несчастном случае на производстве от 3 апреля 2023 г. (форма № 2, форма Н-1) и Акт о расследовании тяжелого несчастного случая на производстве от 3 апреля 2023 г. (форма № 5) (т.1 л.д. 79-85, 86-93). 

Из Акта № 1 о несчастном случае на производстве от 3 апреля 2023 г. (форма № 2, форма Н-1), утвержденного генеральным директором ЗАО «Рузово» следует, что 16 марта 2023 г. примерно в 18 час. 00 мин. ФИО1 и Свидетель №5 приступили к работе по центровке вала натяжения цепи яйце-разбивочного сепаратора. Для данных работ ФИО1 прислонил гибкий вал насоса (в качестве подставки) к валу яйце-разбивочного сепаратора, Свидетель №5 ударил по гибкому валу кувалдой. Так продолжалось несколько попыток. После этого ФИО1 взял молоток, прислонил его к валу натяжения цепи яйце-разбивочного сепаратора, а Свидетель №5 стал наносить удары по молотку. В 18 час. 06 мин. Свидетель №5 нанес очередной удар кувалдой по молотку, ФИО1 что-то отлетело в глаз, он почувствовал резкую боль в левом глазу и выронил молоток. 

Исходя полученных ФИО1 повреждений, характер полученной им травмы отнесен к категории тяжелых (пункт 9.2 Акта).

Причинами несчастного случая явились: основная - неприменение работником средств индивидуальной защиты. Инженер-электроник ФИО1 приступил к работе по ремонту яйце-разбивочного сепаратора без применения защитных очков, нарушение ст. 215 Трудового кодекса Российской Федерации «работник обязан соблюдать требования охраны труда, использовать и правильно применять средства индивидуальной и коллективной защиты», п. 3.23. Инструкции по охране труда для инженера-электроника № 28/2022 от 22.02.2022 «При работе инструментом ударного действия следует пользоваться защитными очками для предотвращения попадания в глаза твердых частиц»; 

сопутствующие причины - инженер-электроник ФИО1 не прекратил работу в связи с отсутствием защитных очков. Нарушение ст. 215 Трудового кодекса Российской Федерации «работник обязан немедленно извещать своего непосредственного или вышестоящего руководителя о любой известной ему ситуации, угрожающей жизни и здоровью людей», п. 4.1. Инструкции по охране труда для инженера-электроника № 28/2022 от 22.02.2022 «В случае обнаружения нарушений требований охраны труда, которые создают угрозу здоровью или личной безопасности, инженер-электроник должен обратиться к руководителю работ и сообщить ему об этом; до устранений угрозы следует прекратить работу и покинуть опасную зону»; использование пострадавшего не по специальности. Инженер-электроник 2 категории Свидетель №4 поручил инженеру-электронику ФИО1 работу, не предусмотренную трудовым договором, а именно: механический ремонт деталей и узлов яйце-разбивочного сепаратора. Нарушение ст. 60 Трудового кодекса Российской Федерации «Запрещается требовать от работника выполнение работы, не обусловленной трудовым договором», п.2.29 Дополнительного соглашения № 4 от 30.08.2021 к трудовому договору № 89/2016 от 18.10.2016 «работник обязан организовать работу инженеров-электроников и инженеров-электроников 1 категории»; неудовлетворительная организация производства работ, в том числе необеспечение контроля со стороны руководителя и специалистов подразделения за ходом выполнения работы, соблюдением трудовой дисциплины. Главный энергетик Свидетель №1 не осуществил контроль соблюдением требований охраны труда и контроль за выполнением работ инженером-электроником ФИО1 Нарушение ст. 214 Трудового кодекса Российской Федерации за состоянием условий труда на рабочих местах, соблюдением работниками требований охраны труда, а также за правильностью применения ими средств индивидуальной и коллективной защиты», п. 7 Правил по охране труда при производстве отдельных видов пищевой продукции, утвержденных Приказом Минтруда России от 07.12.2020 № 866н «Работодатель обязан обеспечить контроль за соблюдением работниками требований инструкций по охране труда», п.2.2.2. трудового договора № 11/2021 от 08.04.2021 «Работник обязан осуществлять контроль за выполнением работ лицами, находящимися в его подчинении: операторы газовой котельной, инженеры-электроники, инженер-электроник 2 категории» (пункт 10 Акта). 

Лицами, допустившими нарушения требований охраны труда, признаны инженер-электроник ЗАО «Рузово» ФИО1 - приступивший к работе по ремонту яйце-разбивочного сепаратора без применения защитных очков и не прекративший работу в связи с отсутствием защитных очков, инженер-электроник 2 категории ЗАО «Рузово» Свидетель №4, поручивший инженеру-электронику ФИО1 работу, не предусмотренную трудовым договором, а именно механический ремонт деталей и узлов яйце-разбивочного сепаратора, главный энергетик ЗАО «Рузово» Свидетель №1, не осуществивший контроль за соблюдением требований охраны труда и контроль за выполнением работ инженером-электроникам ФИО1 Установлена степень вины ФИО1 – 38 %, в соответствии с протоколом № 8 от 3 апреля 2023 г. заседания комиссии по расследованию тяжелого несчастного случая на производстве, произошедшего 16 марта с инженером-электроникам ФИО1 (пункт 11 Акта). 

Аналогичные обстоятельства отражены в акте расследования тяжелого несчастного случая (форма № 5) (пункты 8,9,10). В соответствии со статьей 229.2 Трудового кодекса Российской Федерации квалифицирован как несчастный случай, связанный с производством (пункт 11 Акта). 

Постановлением старшего следователя следственного отдела по городу Рузаевка Следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Республике Мордовия И. от 17 августа 2023 г. отказано в возбуждении уголовного дела в отношении инженера электроника 2 категории ЗАО «Рузово» Свидетель №4 по основанию, предусмотренному п.2 ч.1 ст. 24 УПК РФ. За отсутствием в его действиях состава преступления, предусмотренного ч.1 ст. 143 УК РФ (т.2 л.д.135-136). 

Согласно заключению эксперта № 156/2023 (М) от 20 июля 2023 г., полученному в рамках проверки по факту получения ФИО1 производственной травмы в ЗАО «Рузово», у ФИО1 имеется проникающая рана роговицы с повреждением хрусталика и радужной оболочки левого глаза, афакия, контузия глазного яблока тяжелой степени, гифема, гемофтальм, снижение остроты зрения до 0,04, операция –факоаспирация хрусталиковых масс в передней и задней камере глазного яблока, давность причинения повреждения может соответствовать 16 марта 2023 г., указанное телесное повреждение причинило тяжкий вред здоровью по признаку стойкой общей утраты трудоспособности не менее чем на одну треть (пункт 6.11 «Медицинские критерии определения степени тяжести вреда причиненного здоровью человека), что соответствует снижению остроты зрения на 35% в соответствии с п. 24 «таблицы процентов стойкой утраты общей трудоспособности в результате травм, отравлений и других последствий воздействия внешних причин (т. 2, л.д.231-233). 

В связи с полученной травмой ФИО1 в период с 16 марта 2023 г. по 29 марта 2923 г. находился на стационарном лечении ГБУЗ Республики Мордовия «Республиканская офтальмологическая больница», где ему было проведено две операции (т.3 л.д.47), после чего длительное время находился на амбулаторном лечении, нуждается в постоянном наблюдении офтальмолога, ему разработана программа реабилитации, в период с 5 декабря 2023 г. по 24 декабря 2023 г. он проходил реабилитацию в ФБУ Центр реабилитации Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации «Волгоград».

Исходя из справки серии МСЭ-2011 № 0099879 ФИО1 установлена степень утраты профессиональной трудоспособности 30% на срок с 27.09.2023 до 01.10.2024.

Согласно медицинскому заключению о пригодности или непригодности к выполнению отдельных видов работ ЧУЗ «Больница «РЖД-Медицина» г. Рузаевка, ФИО1 признан постоянно непригодным по состоянию здоровья к работе инженера–электроника. 

9 января 2024 г. трудовой договор с ФИО1 расторгнут по инициативе работника (п.3 ч.1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации). 

Частью 3 статьи 37 Конституции Российской Федерации предусмотрено, что каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности. 

Согласно статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором; возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном настоящим Кодексом, иными федеральными законами;

Указанным правам работника корреспондирует закрепленные в статье 22 Трудового кодекса Российской Федерации обязанности работодателя предоставлять работникам работу, обусловленную трудовым договором; обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда; возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

Обеспечение приоритета сохранения жизни и здоровья работников является одним из направлений государственной политики в области охраны труда (абз. 2 ч. 1 ст. 210 Трудового кодекса Российской Федерации). 

Согласно статье 214 Трудового кодекса Российской Федерации обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя. Работодатель обязан обеспечить: безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов; приобретение за счет собственных средств и выдачу средств индивидуальной защиты и смывающих средств, прошедших подтверждение соответствия в установленном законодательством Российской Федерации о техническом регулировании порядке, в соответствии с требованиями охраны труда и установленными нормами работникам, занятым на работах с вредными и (или) опасными условиями труда, а также на работах, выполняемых в особых температурных условиях или связанных с загрязнением; оснащение средствами коллективной защиты; обучение по охране труда, в том числе обучение безопасным методам и приемам выполнения работ, обучение по оказанию первой помощи пострадавшим на производстве, обучение по использованию (применению) средств индивидуальной защиты, инструктаж по охране труда, стажировку на рабочем месте (для определенных категорий работников) и проверку знания требований охраны труда; организацию контроля за состоянием условий труда на рабочих местах, соблюдением работниками требований охраны труда, а также за правильностью применения ими средств индивидуальной и коллективной защиты; недопущение работников к исполнению ими трудовых обязанностей без прохождения в установленном порядке обучения по охране труда, в том числе обучения безопасным методам и приемам выполнения работ, обучения по оказанию первой помощи пострадавшим на производстве, обучения по использованию (применению) средств индивидуальной защиты, инструктажа по охране труда, стажировки на рабочем месте (для определенных категорий работников) и проверки знания требований охраны труда, обязательных медицинских осмотров, обязательных психиатрических освидетельствований, а также в случае медицинских противопоказаний; обязательное социальное страхование работников от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний.

В соответствии со статьей 215 Трудового кодекса Российской Федерации работник обязан соблюдать требования охраны труда; правильно использовать производственное оборудование, инструменты, сырье и материалы, применять технологию; использовать и правильно применять средства индивидуальной и коллективной защиты; немедленно извещать своего непосредственного или вышестоящего руководителя о любой известной ему ситуации, угрожающей жизни и здоровью людей, о нарушении работниками и другими лицами, участвующими в производственной деятельности работодателя, указанными в части второй статьи 227 настоящего Кодекса, требований охраны труда, о каждом известном ему несчастном случае, происшедшем на производстве, или об ухудшении состояния своего здоровья, в том числе о проявлении признаков профессионального заболевания, острого отравления.

Частью 1 ст. 227 Трудового кодекса Российской Федерации установлено, что расследованию и учету в соответствии с настоящей главой подлежат несчастные случаи, происшедшие с работниками и другими лицами, участвующими в производственной деятельности работодателя (в том числе с лицами, подлежащими обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний), при исполнении ими трудовых обязанностей или выполнении какой-либо работы по поручению работодателя (его представителя), а также при осуществлении иных правомерных действий, обусловленных трудовыми отношениями с работодателем либо совершаемых в его интересах.

Согласно ч. 3 ст. 227 Трудового кодекса Российской Федерации расследованию в установленном порядке как несчастные случаи подлежат, в частности, события, в результате которых пострадавшими были получены телесные повреждения (травмы), повлекшие за собой временную или стойкую утрату ими трудоспособности либо смерть пострадавших, если указанные события произошли в течение рабочего времени на территории работодателя.

Аналогичный подход к квалификации несчастного случая как произошедшего на производстве следует также из абз.10 ст. 3 Федерального закона от 24.07.1998 г. № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний».

В соответствии со ст. 229 Трудового кодекса Российской Федерации, при расследовании несчастного случая (в том числе группового), в результате которого один или несколько пострадавших получили тяжелые повреждения здоровья, либо несчастного случая (в том числе группового) со смертельным исходом в состав комиссии также включаются государственный инспектор труда, представители органа исполнительной власти субъекта Российской Федерации в области охраны труда или органа местного самоуправления (по согласованию), представитель территориального объединения организаций профсоюзов, а при расследовании указанных несчастных случаев с застрахованными - представители исполнительного органа страховщика по месту регистрации работодателя в качестве страхователя. Комиссию возглавляет, как правило, должностное лицо территориального органа федерального органа исполнительной власти, уполномоченного на проведение федерального государственного контроля (надзора) за соблюдением трудового законодательства и иных нормативных правовых актов, содержащих нормы трудового права.

Порядок проведения расследования несчастных случаев урегулирован ст. 229.2 Трудового кодекса Российской Федерации. 

Так, согласно ч. 1 ст. 229.2 Трудового кодекса Российской Федерации при расследовании каждого несчастного случая комиссия (в предусмотренных настоящим Кодексом случаях государственный инспектор труда, самостоятельно проводящий расследование несчастного случая) выявляет и опрашивает очевидцев происшествия, лиц, допустивших нарушения требований охраны труда, получает необходимую информацию от работодателя (его представителя) и по возможности объяснения от пострадавшего.

На основании собранных материалов расследования комиссия (в предусмотренных Кодексом случаях государственный инспектор труда, самостоятельно проводящий расследование несчастного случая) устанавливает обстоятельства и причины несчастного случая, а также лиц, допустивших нарушения требований охраны труда, вырабатывает предложения по устранению выявленных нарушений, причин несчастного случая и предупреждению аналогичных несчастных случаев, определяет, были ли действия (бездействие) пострадавшего в момент несчастного случая обусловлены трудовыми отношениями с работодателем либо участием в его производственной деятельности, в необходимых случаях решает вопрос о том, каким: работодателем осуществляется учет несчастного случая, квалифицирует несчастный случай как несчастный случай на производстве или как несчастный случай, не связанный с производством (ч. 5 ст. 229.2 ТК РФ).

Если при расследовании несчастного случая с застрахованным установлено, что грубая неосторожность застрахованного содействовала возникновению или увеличению вреда, причиненного его здоровью, то с учетом заключения выборного органа первичной профсоюзной организации или иного уполномоченного работниками органа комиссия (в предусмотренных Кодексом случаях государственный инспектор труда, самостоятельно проводящий расследование несчастного случая) устанавливает степень вины застрахованного в процентах (ч. 8 ст. 229.2 Трудового кодекса Российской Федерации).

В силу ч. 1 ст. 230 Трудового кодекса Российской Федерации акт о несчастном случае на производстве является документом, который подлежит составлению по каждому несчастному случаю, квалифицированному по результатам расследования как несчастный случай на производстве и повлекшему за собой необходимость перевода пострадавшего в соответствии с медицинским заключением, выданным в порядке, установленном федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, на другую работу, потерю им трудоспособности на срок не менее одного дня либо смерть пострадавшего.

В акте о несчастном случае на производстве должны быть подробно изложены обстоятельства и причины несчастного случая, а также указаны лица, допустившие нарушения требований охраны труда. В случае установления факта грубой неосторожности застрахованного, содействовавшей возникновению вреда или увеличению вреда, причиненного его здоровью, в акте указывается степень вины застрахованного в процентах, установленная по результатам расследования несчастного случая на производстве (ч. 2 ст. 230 Трудового кодекса Российской Федерации).

Постановлением Министерства труда и социального развития Российской Федерации от 20 апреля 2022 года № 223н утверждено Положения об особенностях расследования несчастных случаев на производстве в отдельных отраслях и организациях, форм документов, соответствующих классификаторов, необходимых для расследования несчастных случаев на производстве (далее –Положение). 

Согласно п. 12 Положения, расследование несчастных случаев, происшедших с работниками и другими лицами, участвующими в производственной деятельности работодателя (в том числе с лицами, подлежащими обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний), при исполнении ими трудовых обязанностей или выполнении какой-либо работы по поручению работодателя (его представителя), а также при осуществлении иных правомерных действий, обусловленных трудовыми отношениями с работодателем либо совершаемых в его интересах, при следовании к месту выполнения работы или с работы на транспортном средстве сторонней организации, предоставившей его на основании договора с работодателем (его представителем), проводится в соответствии с требованиями части первой и второй статьи 229 Кодекса и других требований Кодекса.

В соответствии с п. 27 Положения по требованию комиссии (в установленных Кодексом и Положением случаях государственного инспектора труда, самостоятельно проводящем расследование несчастного случая) в зависимости от характера и обстоятельств каждого конкретного несчастного случая, в том числе происшедшего в отдельных отраслях и организациях, работодатель за счет собственных средств обеспечивает выполнение мероприятий, предусмотренных абзацами 2, 3 и 4 части второй статьи 229.2 Кодекса, в том числе представление экспертного заключения о причине смерти пострадавшего и его нахождении в момент несчастного случая в состоянии алкогольного, наркотического или иного токсического опьянения.

По результатам расследования каждого группового несчастного случая, тяжелого несчастного случая или несчастного случая со смертельным исходом, в том числе происшедшего в отдельных отраслях и организациях, составляется акт о расследовании несчастного случая по форме по форме № 5, предусмотренной приложением № 2 к настоящему приказу (п. 30 Положения). 

В силу пункта 31 Положения в случаях разногласий, возникших между членами комиссии (включая председателя комиссии) в ходе расследования несчастного случая, в том числе происшедшего в отдельных отраслях и организациях (о его обстоятельствах, причинах, лицах, допустивших нарушения установленных Кодексом требований, учете, квалификации и других), решение принимается большинством голосов членов комиссии (включая председателя комиссии), при необходимости, с оформлением в произвольной форме протокола заседания комиссии, который приобщается к материалам расследования несчастного случая.

При этом члены комиссии (включая председателя комиссии), не согласные с принятым решением, подписывают акты о расследовании (акты о несчастном случае на производстве), предусмотренные приложением № 2 к настоящему приказу, с изложением своего аргументированного особого мнения, которое приобщается к материалам расследования несчастного случая. 

Особое мнение членов комиссии (включая председателя комиссии) рассматривается руководителями организаций, направивших их для участия в расследовании, которые с учетом рассмотрения материалов расследования несчастного случая принимают решение о целесообразности обжалования выводов комиссии в порядке, установленном статьей 231 Кодекса. 

Факт несчастного случая на производстве имевший место 16 марта 2023 г. с участием ФИО1, в результате которого ему был причинен тяжкий вред здоровью, в судебном заседании сторонами не оспаривался. 

По факту несчастного случая на производстве в соответствии с требованиями ст. ст. 227 - 230 Трудового кодекса Российской Федерации ответчиком создана комиссия, которой по результатам расследования несчастного случая составлены, предусмотренные вышеназванным Положением Акт № 1 о несчастном случае на производстве от 3 апреля 2023 г. (форма № 2, форма Н-1) и Акт о расследовании тяжелого несчастного случая на производстве от 3 апреля 2023 г. (форма № 5). 

В ходе рассмотрения дела судом не усмотрено нарушений трудового законодательства при проведении расследования несчастного случая с ФИО1, имевшего место 16 марта 2023 г.; как процедура расследования несчастного случая на производстве, так и составление Акта № 1 о несчастном случае на производстве (форма №2, форма Н-1), Акта расследования тяжелого несчастного случая (форма № 5) были проведены работодателем в соответствии с действующим трудовым законодательством.

Согласно пункту 1.1. трудового договора № 72/2019 от 13 сентября 2019 г., заключенному между ЗАО «Рузово» и ФИО1, последний принят в инженерную группу на должность инженера-электроника (т.1 л.д.95-98).

Из журнала регистрации вводного инструктажа следует, что 13 сентября 2019 г. с ФИО1 был проведен вводный инструктаж (т.1 л.д.117-119).

Согласно журналу регистрации инструктажа на рабочем месте, с ФИО1 в дальнейшем проводились повторные инструктажи, так 24 ноября 2022 г. с ним проведен повторный инструктаж (т.1 л.д.135-137). 

В период с 13 сентября 2019 г. по 3 октября 2019 г. инженер-электроник ФИО1 прошел стажировку на рабочем месте (т.1 л.д.109).

30 марта 2020 г. рабочее место инженера-электроника ЗАО «Рузово» прошло аттестацию, что подтверждается картой № 5/196/2020 специальной оценки условий труда (т.1 л.д.144-146).

14 августа 2020 года ЗАО «Рузово» разработано, утверждено и введено в действие Положение о системе управления охраной труда и утвержден Перечень профессий и должностей ЗАО «Рузово», работа на которых дает право на получение спецодежды, спецобуви и средств индивидуальной защиты (т.1 л.д.150-165, 210-224).

Из пункта 24 данного Перечня следует, что должность инженера-электроника ЗАО «Рузово» подлежит обеспечению спецодеждой и средствами индивидуальной защиты: костюм х/б, головной убор, жилет утепленный, фартук, перчатки с п.п., перчатки резиновые, ботинки кожаные, полусапоги резиновые, вкладыши противошумные, маска защитная, на наружных работах зимой дополнительно: костюм утепленный, ботинки кожаные утепленные, очки солнцезащитные, с периодичностью обеспечения, которыми ФИО1, а также структурное подразделение, в котором осуществлял он трудовую деятельность, были обеспечены в полном объеме, что подтверждается личной карточкой учета и выдачи средств индивидуальной защиты (дежурная) № 518, личными карточками учета и выдачи средств индивидуальной защиты ФИО1 № 138, 8361, 1150, 1140, а также сертификатами соответствия (л.д.162-174).

Суд соглашается с позицией ответчика, что при обеспечении средствами индивидуальной защиты ФИО1 ЗАО «Рузово» правомерно руководствовалось нормами выдачи средств индивидуальной защиты, утвержденными Приказом Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации от 31.12.2010 № 1247 н (пункт 560), а не нормами Приказа Минтруда России от 09.12.2014 № 997н «Об утверждении типовых норм бесплатной выдачи специальной одежды, специальной обуви, и других средств индивидуальной защиты работникам сквозных профессий и должностей всех видов экономической деятельности, занятыми на работах с вредными и (или) опасными условиями труда, а так же на работах, выполняемых в особых температурных условиях или связанных с загрязнением» (пункт 39), по следующим мотивам. 

Согласно статье 221 Трудового кодекса Российской Федерации на работах с вредными и (или) опасными условиями труда, а также на работах, выполняемых в особых температурных условиях или связанных с загрязнением, работникам бесплатно выдаются прошедшие обязательную сертификацию или декларирование соответствия средств индивидуальной защиты в соответствии с типовыми нормами, которые устанавливаются в порядке, определяемом Правительством Российской Федерации.

Требования к приобретению, выдаче, применению, хранению и уходу за специальной одеждой, специальной обувью и другими средствами индивидуальной защиты были установлены Межотраслевыми правилами обеспечения работников специальной одеждой, специальной обувью и другими средствами индивидуальной защиты, утвержденными приказом Министерства здравоохранения и социального развития России от 1 июня 2009 г. № 290 н (далее - Правила), действовавшими на дату возникновения спорных отношений (утратили силу с 1 сентября 2023 г.).

В соответствии с пунктом 14 Правил при выдаче работникам средств индивидуальной защиты работодатель руководствуется типовыми нормами, соответствующими его виду деятельности.

При отсутствии профессий и должностей в соответствующих типовых нормах работодатель выдает работникам средства индивидуальной защиты, предусмотренные типовыми нормами для работников сквозных профессий и должностей всех отраслей экономики, а при отсутствии профессий и должностей в этих типовых нормах - типовыми нормами для работников, профессии (должности) которых характерны для выполняемых работ.

Согласно сведениям Единого государственного реестра юридических лиц, находящихся в свободном доступе, основным видом деятельности ЗАО «Рузово» является производство прочих продуктов питания не включенных в другие группировки. Данный вид экономической деятельности используется в пищевой промышленности.

Из разъяснений Министерства труда и социальной защиты Российской Федерации изложенных в письме от 16 марта 2016 г № 15-2/ООГ-1049 следует, что при отсутствии профессий и должностей в соответствующих типовых нормах работодатель выдает работникам средства индивидуальной защиты, предусмотренные типовыми нормами для работников сквозных профессий и должностей всех отраслей экономики, а при отсутствии профессий и должностей в этих типовых нормах - типовыми нормами для работников, профессии (должности) которых характерны для выполняемых работ.

Следовательно, Приказ Министерства здравоохранения и социального развития Российкой Федерации от 31.12.2010 № 1247н «Об утверждении Типовых норм бесплатной выдачи специальной одежды, специальной обуви и других средств индивидуальной защиты работникам организаций пищевой, мясной и молочной промышленности, занятым на работах с вредными и (или) опасными условиями труда, а также на работах, выполняемых в особых температурных условиях или связанных с загрязнением», используемый ЗАО «Рузово» для выдачи специальной одежды, специальной обуви и других средств индивидуальной защиты, для профессии инженер-электроник, является типовыми нормами, соответствующими виду деятельности ЗАО «Рузово» и при выдаче ФИО1 средств индивидуальной защиты работодатель правильно руководствовался типовыми нормами, соответствующими его виду деятельности.

Согласно пункту 20 Приказа Минздравсоцразвития России от 01.06.2009 г. № 290 н дежурные средства общего пользования выдаются работникам только на время выполнения тех работ, для которых они предназначены.

Указанные средства индивидуальной защиты с учетом требований личной гигиены и индивидуальных особенностей работников закрепляются за определенными рабочими местами и передаются от одной смены другой.

В таких случаях средства индивидуальной защиты выдаются под ответственность руководителей структурных подразделений, уполномоченных работодателем на проведение данных работ.

Так, из содержания личной карточки № 518 в структурном подразделении, где осуществлял свою трудовую деятельность истец, следует, что с 1 февраля 2021 г. имелись в наличии защитные очки в количестве 2 шт., а с 3 декабря 2022 г. выдана еще 1 шт. защитных очков (т. 1 л.д. 162).

В судебном заседании истцом не отрицалось, что в день несчастного случая дежурные защитные очки имелись. Указанное обстоятельство также подтверждено показаниями свидетелей Свидетель №5, Свидетель №2, Свидетель №3, Свидетель №4, Свидетель №1

В связи с чем, довод стороны истца о необеспечении работодателем ФИО1 средствами индивидуальной защиты отклоняется судом как необоснованный.

22 февраля 2022 г. генеральным директором ЗАО «Рузово» была утверждена инструкция по охране труда для инженера-электроника № 28/2022, с данной инструкцией ФИО1 был ознакомлен, что подтверждается его личной подписью в графе «Инструкцию изучил и обязуюсь выполнять» (т.1 л.д.120-134).

В ходе судебного заседании истец оспаривал свою подпись в ознакомлении с указанной инструкцией, в связи с чем стороной истца заявлено о подложности данного доказательства. 

В рамках гражданского дела по ходатайству истца судом была назначена судебная почерковедческая экспертиза.

Согласно выводам заключения экспертов № 5765/02-2-23; 1506/02-2-24 от 18 января 2024 г.: 1. подпись от имени ФИО1, расположенная в специально отведенной печатной ячейке таблицы «Инструкцию изучил и обязуюсь выполнять: «столбце «Подпись» справа от рукописных записей «ФИО1», «инж.электр» и «24.02.22» в правой нижней части семнадцатого (последнего) листа Инструкции по охране труда для инженера-электроника № 28 /2022 ЗАО «Рузово», согласованной Председателем профсоюза ЗАО «Рузово» ФИО9 и утвержденной Генеральным директором ЗАО «Рузово» ФИО10 22.02.2022, выполнена самим ФИО1. 

Давая оценку указанному экспертному заключению, суд принимает данное заключение в качестве допустимого доказательства по делу, поскольку при проведении экспертизы соблюдены требования процессуального законодательства, эксперты предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, заключение соответствует требованиям ст. 86 ГПК РФ, содержит подробное описание проведенного исследования, сделанные в результате него выводы и ответы на поставленные судом вопросы, в обоснование сделанных выводов эксперт приводит соответствующие данные из имеющихся в распоряжении эксперта документов, основывается на исходных объективных данных, учитывая имеющуюся в совокупности документацию, в заключении указаны данные о квалификации экспертов, образовании, стаже работы.

Истцом в нарушение требований ст. ст. 12, 56 ГПК РФ не доказан факт не подписания листа об ознакомлении с Инструкцией по охране труда для инженера-электроника № 28/2022 ЗАО «Рузово», выводы экспертного заключения не опровергнуты. 

Судом стороне истца было разъяснено право заявить ходатайство о назначении дополнительной либо повторной судебной экспертизы по правилам, установленным статьей 186 ГПК РФ применительно к заявлению о подложности указанного доказательства.

Такое ходатайство от стороны истца не последовало, дополнительные доказательства в подтверждение своих доводов сторона истца также не представила. 

То обстоятельство, что 24 февраля 2022 г. ФИО1 находился в очередном отпуске не дает оснований для выводов об его неознакомлении с указанной инструкцией. Помимо подлинности его подписи, подтвержденной вышеуказанным экспертным заключением, из показаний свидетеля Свидетель №1, предупрежденного об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, усматривается, что с указанной инструкцией он знакомил ФИО1 под подпись. 

При таких обстоятельствах суд признает вышеназванную инструкцию по охране труда допустимым доказательством. 

Из установленных судом обстоятельств произошедшего с истцом несчастного случая, имевшего место 16 марта 2023 г., следует, что при проведении работ, связанных с ремонтом яйце-разбивочного сепаратора с использованием кувалды и молотка, при очередном ударе кувалдой по молотку ФИО1 что-то отлетело в глаз, в результате чего, истец получил травму глаза. 

Указанное обстоятельство также подтверждается видеозаписью момента несчастного случая, исследованной в судебном заседании, из которой усматривается, что ФИО1, будучи без средств индивидуальной защиты – очков защитных, приставил молоток к яйце-разбивочному сепаратору, а Свидетель №5 стал неоднократно наносить удары кувалдой по нему. После очередного удара ФИО1 выронил молоток и закрыл лицо руками (т.3 л.д.113). 

При этом производить ремонт именно таким способом – наносить удары кувалдой по молотку, им не поручалось, обычно таким способом выполняемые ФИО1 и Свидетель №5 ремонтные работы не производились, как это следует из показаний свидетеля Свидетель №4 Ранее ФИО1 неоднократно занимался механическим ремонтом яйце-разбивочного сепаратора, что им не отрицалось в судебном заседании, и подтверждается представленными ответчиком планами ППР оборудования. 

Таким образом, анализ составленных по результатам проведенного расследования актов позволяет сделать вывод о том, что такие нарушения как использование пострадавшего не по специальности, неудовлетворительная организация производства работ, в том числе необеспечение контроля со стороны руководителей и специалистов подразделения за ходом выполнения работы, соблюдением трудовой дисциплины со стороны работодателя, указанные в оспариваемых актах, очевидно не находятся в прямой причинной связи с происшествием, однако, они повлияли на наступление несчастного случая, поэтому они квалифицированы как сопутствующие причины.

С выводами, изложенными в оспариваемых актах суд соглашается, поскольку указанные обстоятельства нашли свое подтверждение в ходе рассмотрения дела.

Соглашается суд и с выводом о том, что основной причиной несчастного случая послужило неприменение работником средств индивидуальной защиты, а также с выводом о том, сопутствующей причиной послужило то, что ФИО1 не прекратил работу в связи с отсутствием защитных очков.

При этом суд исходит из следующего.

Согласно инструкции по охране труда для инженера-электроника ЗАО «Рузова» № 28/2022, инженеру-электронику запрещается пользоваться инструментом приспособлениями и оборудованием, безопасному обращению с которым он не обучен (пункт 1.6); 

инженер-электроник не должен приступать к работе, если у него имеются сомнения в обеспечении безопасности на рабочем месте для выполнения предстоящей работы (пункт 2.7); 

при работе инструментом ударного действия следует пользоваться защитными очками для предотвращения попадания в глаза твердых частиц (п.3.23); 

в случае обнаружения нарушений требований охраны труда, которые создают угрозу здоровью или личной безопасности, инженер-электроник должен обратиться к руководителю работ и сообщить ему об этом; до устранений угрозы следует прекратить работу и покинуть опасную зону (пункт 4.1) (т. 1 л.д. 120-134). 

Между тем, ФИО1 к работе инструментом ударного действия приступил без использования защитных очков и не прекратил работу в связи с их отсутствием. 

То обстоятельство, что со слов истца и свидетеля Свидетель №5 имеющиеся дежурные очки находились в неудовлетворительном состоянии не препятствовало истцу отказаться от выполнения указанной работы, выполняемой ими при этом нестандартным для этого способом. 

Довод стороны истца о том, что он не был обучен работам по ремонту яйце-разбивочного сепаратора, суд находит несостоятельным, поскольку при приеме на работу истец прошел стажировку, выполнение указанных работ входило в его каждодневные обязанности в соответствии с планами ППР. 

В судебном заседании стороной истца также заявлено о подложности следующих доказательств – Протоколов № 9 и № 9.1 заседания комиссии по проверке знаний требований охраны труда работников ЗАО «Рузово» от 31 января 2023 г. (т.1 л.д.141,142). 

Согласно выводам заключения экспертов № 5765/02-2-23; 1506/02-2-24 от 18 января 2024 г., получившего оценку в настоящем решении выше, подписи от имени ФИО1, расположенные: в специально отведенной печатной ячейке, строке № 7 (Ф.И.О. ФИО1), столбце «Подпись проверяемого» в правой нижней части первого листа протокола 9 Заседания комиссии по проверке знаний требований охраны труда работников ЗАО «Рузово» 31.01.2023 В соответствии с приказом генерального директора ЗАО «Рузово» от 09.01.2023 № 008-п; 

- в специально отведенной печатной ячейке таблицы, строке № 7 (Ф.И.О. ФИО1), столбце «Подпись проверяемого» в правой нижней части первого листа протокола 9.1 Заседания комиссии по проверке знаний требований охраны труда работников ЗАО «Рузово» 31.01.2023 В соответствии с приказом генерального директора ЗАО «Рузово» от 09.01.2023 № 008-п; 

- выполнены не самим ФИО1, а другим лицом с подражанием какой-то подлинной подписи (подписям) ФИО1 

Оценивая данные письменные доказательства при наличии заявления о подложности доказательств в порядке ст. 186 ГПК РФ, суд исходит из их недопустимости, как не отвечающим требованиям ст. 71 ГПК РФ. 

Однако исключение из числа доказательств Протоколов № 9 и № 9.1 заседания комиссии по проверке знаний требований охраны труда работников ЗАО «Рузово» от 31 января 2023 г. не свидетельствует о необходимости внесения каких-либо изменений в оспариваемые акты, поскольку ФИО1 получил производственную травму, выполняя работу, не предусмотренную трудовым договором, что нашло свое отражение в оспариваемых актах и указана как указано как сопутствующая причина (пункт 10 Акта № 1 (Форма № 2, Форма Н-1, пункт 9 Акта (Форма № 5). 

Давая оценку доводам истца об отсутствии в его действиях вины, суд исходит из того, что выводы комиссии о наличии в действиях ФИО1 вины установлены материалами расследования, подтверждены в ходе судебного разбирательства. 

Степень вины ФИО1 - 38% установлена в соответствии с протоколом № 8 заседания комиссии по расследованию тяжелого несчастного случая на производстве, произошедшего 16 марта 2023 г. с инженером-электроником ФИО1 от 3 апреля 2023 г., где было принято коллегиальное решение об установлении степени вины пострадавшего, после чего были составлены оспариваемы акты, в которых степень вины истица таке указана - 38%. 

При этом членами комиссии, проводившей расследование несчастного случая с ФИО1 особого мнения, в части степени его вины не изложили. 

Таким образом, анализируя собранные по делу доказательства в их совокупности, суд находит исковые требования ФИО1 о признании недействительным пункта 10 акта № 1 от 03.04.2023 (форма № 2, формы Н-1) о несчастном случае на производстве, имевшим место с участием ФИО1 в ЗАО «Рузово» 16.03.2023, в части определения основной причины несчастного случая, незаконным, определения, что основными причинами несчастного случая на производстве явились необеспечение работодателем работника средствами индивидуальной защиты, а именно щитком защитным лицевым или очками защитными; поручение работодателем работнику работы, не обусловленной трудовым договором; неудовлетворительная организация производства работодателем, в том числе необеспечение контроля со стороны руководителей и специалистов подразделения работодателя за ходом выполнения работы, соблюдением требований охраны труда и контроль за выполнением работ; о признании пункта 11 акта № 1 от 03.04.2023 (форма № 2, формы Н-1) о несчастном случае на производстве, имевшим место с участием ФИО1 в ЗАО «Рузово» 16.03.2023, в части определения ФИО1 как лица, ответственного за допущенные нарушения законодательных и иных нормативных правовых актов, явившихся причинами несчастного случая на производстве, а также степени его вины незаконным; определении вины ответчика ЗАО «Рузово» при несчастном случае на производстве, имевшим место с участием ФИО1 в ЗАО «Рузово» 16.03.2023, в размере 100%; о признании пункта 9 акта от 03.04.2023 формы 5 о несчастном случае на производстве, имевшим место с участием ФИО1 в ЗАО «Рузово» 16.03.2023, в части определения основной причины несчастного случая, незаконным; определении, что основной причиной несчастного случая явились необеспечение работодателем работника средствами индивидуальной защиты, а именно щитком защитным лицевым или очками защитными; поручение работодателем работнику работы, не обусловленной трудовым договором; неудовлетворительная организация работодателем производства, в том числе необеспечение контроля со стороны руководителей и специалистов подразделения работодателя за ходом выполнения работы, соблюдением требований охраны труда; признании пункта 10 акта от 03.04.2023 формы 5 о несчастном случае на производстве, имевшим место с участием ФИО1 в ЗАО «Рузово» 16.03.2023, в части определения ФИО1 как лица, ответственного за допущенные нарушения законодательных и иных нормативных правовых актов, явившихся причинами несчастного случая на производстве, а также степени его вины, незаконным; определении вины ответчика ЗАО «Рузово» при несчастном случае на производстве, имевшим место с участием ФИО1 в ЗАО «Рузово» 16.03.2023, в размере 100%, не подлежащими удовлетворению, поскольку в ходе судебного разбирательства достоверно установлено, что, основной причиной несчастного случая явилось неприменение инженером-электроником ФИО1 средств индивидуальной защиты, он приступил к работе по ремонту яйце-разбивочного сепаратора без применения защитных очков, нарушив требования п.3.23 Инструкции по охране труда для инженера-электроника № 28/2022. 

ФИО1 мог и должен был предвидеть возможность наступления вредных последствий, но пренебрег данной ситуацией, нарушив вышеуказанные требования Инструкции по охране труда, что привело к неблагоприятным последствиям и свидетельствует о грубой неосторожности истца, содействовавшей возникновению вреда, причиненного его здоровью. 

При рассмотрении требований истца о взыскании компенсации морального вреда суд исходит из следующего.

Моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора (часть 1 статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации).

В Трудовом кодексе Российской Федерации не содержится положений, касающихся понятия морального вреда и определения размера компенсации морального вреда. Такие нормы предусмотрены гражданским законодательством.

Пунктом 2 статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что неотчуждаемые права и свободы человека и другие нематериальные блага защищаются гражданским законодательством, если иное не вытекает из существа этих нематериальных благ.

В силу п. 1 ст. 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, возникший вследствие умысла потерпевшего, возмещению не подлежит. 

Согласно п. 2 указанной нормы, если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен. 

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

По общему правилу, моральный вред компенсируется в денежной форме (пункт 1 статьи 1099 и пункт 1 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) (пункт 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении. Размер компенсации морального вреда не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других имущественных требований.

Согласно пункту 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» работник в силу статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации имеет право на компенсацию морального вреда, причиненного ему нарушением его трудовых прав любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя (незаконным увольнением или переводом на другую работу, незаконным применением дисциплинарного взыскания, нарушением установленных сроков выплаты заработной платы или выплатой ее не в полном размере, неоформлением в установленном порядке трудового договора с работником, фактически допущенным к работе, незаконным привлечением к сверхурочной работе, задержкой выдачи трудовой книжки или предоставления сведений о трудовой деятельности, необеспечением безопасности и условий труда, соответствующих государственным нормативным требованиям охраны труда, и др.).

При разрешении исковых требований о компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья или смертью работника при исполнении им трудовых обязанностей вследствие несчастного случая на производстве суду в числе юридически значимых для правильного разрешения спора обстоятельств надлежит установить, были ли обеспечены работодателем работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности. Бремя доказывания исполнения возложенной на него обязанности по обеспечению безопасных условий труда и отсутствия своей вины в необеспечении безопасности жизни и здоровья работников лежит на работодателе, в том числе если вред причинен в результате неправомерных действий (бездействия) другого работника или третьего лица, не состоящего в трудовых отношениях с данным работодателем.

В пункте 47 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что суду при определении размера компенсации морального вреда в связи с нарушением работодателем трудовых прав работника необходимо учитывать, в числе других обстоятельств, значимость для работника нематериальных благ, объем их нарушения и степень вины работодателя. В частности, реализация права работника на труд (статья 37 Конституции Российской Федерации) предопределяет возможность реализации ряда других социально-трудовых прав: на справедливую оплату труда, на отдых, на безопасные условия труда, на социальное обеспечение в случаях, установленных законом, и др.

Размер компенсации морального вреда, присужденный к взысканию с работодателя в случае причинения вреда здоровью работника вследствие профессионального заболевания, причинения вреда жизни и здоровью работника вследствие несчастного случая на производстве, в том числе в пользу члена семьи работника, должен быть обоснован, помимо прочего, с учетом степени вины работодателя в причинении вреда здоровью работника в произошедшем несчастном случае.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд учитывает конкретные обстоятельства причинения вреда, степень вины работодателя в произошедшем несчастном случае (62%) и установленную актом о несчастном случае на производстве степень вины работника (38%), а так же принимая во внимание личность истца (работоспособный возраст, его увлечения), характер повреждения здоровья и длительность перенесенных истцом нравственных и физических страданий (в связи с полученной травмой, истец, помимо болезненных ощущений, испытывал бытовые неудобства, лишен возможности вести привычный для него образ жизни, причинение тяжкого вреда здоровью, длительный период лечения, ограничение профессиональной трудоспособности 30%, состояние здоровья истца после полученной травмы), значимый характер ограничения для здоровья истца (невозможность работать по специальности в должности инженера-электроника, в следствии чего лишение заработка), наличие на иждивении несовершеннолетнего сына ДД.ММ.ГГГГ рождения, и считает необходимым взыскать с ответчика ЗАО «Рузово» в пользу истца ФИО1 компенсацию морального вреда в сумме 500 000 руб., которая, по мнению суда, соответствует конкретным обстоятельствам дела, принципами разумности и справедливости. 

В соответствии со ст. 103 ГПК РФ издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае взысканные суммы зачисляются в доход бюджета, за счет средств которого они были возмещены, а государственная пошлина - в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.

В соответствии со ст. 333.19 Налогового кодекса РФ государственная пошлина при подаче искового заявления неимущественного характера для физических лиц составляет 300 руб. 

Следовательно, с ЗАО «Рузово» в доход бюджета Рузаевского муниципального района Республики Мордовия подлежит взысканию государственная пошлина в размере 300 рублей. 

На основании изложенного, руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

решил:

исковые требования ФИО1 к закрытому акционерному обществу «Рузово» удовлетворить частично.

Взыскать с закрытого акционерного общества «Рузово» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) в пользу ФИО1 

<

данные изъяты> компенсацию морального вреда в размере 500 000 (пятьсот тысяч) рублей.

В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО1 отказать.

Взыскать с закрытого акционерного общества «Рузово» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) в бюджет Рузаевского муниципального района Республики Мордовия государственную пошлину в размере 300 (триста) рублей. 

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Верховный Суд Республики Мордовия в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме, путем подачи жалобы через Рузаевский районный суд Республики Мордовия.

Судья Н.В.Боярченкова

Мотивированное решение суда составлено 22 февраля 2024 г.

Судья Н.В.Боярченкова