Мотивированное апелляционное

определение изготовлено 13.02.2026

УИД 66RS0033-01-2025-001467-09

Дело N 2-702/2025 (33-443/2026)

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Екатеринбург

29.01.2026

Судебная коллегия по гражданским делам Свердловского областного суда в составе:

председательствующего Мехонцевой Е.М.,

судей Некрасовой А.С., Зайцевой В.А.

при помощнике судьи Васильевой А.Р.

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело

по иску ФИО1 к ФИО2 об отмене договора дарения,

по апелляционной жалобе ответчика на решение Краснотурьинского городского суда Свердловской области от 01.10.2025.

Заслушав доклад судьи Некрасовой А.С., пояснения лиц, явившихся в судебное заседание, судебная коллегия

установила:

ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО2 об отмене дарения нежилого помещения с кадастровым номером 

<

№> площадью 111,6 кв. м по адресу: 

<

адрес> (далее - спорное помещение), по договору дарения от 06.07.2005, заключенному между сторонами, о возврате истцу спорного помещения, прекращении права собственности ответчика на спорное помещение и восстановлении данного права за истцом.

К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечена ФИО3

Решением суда от 01.10.2025 исковые требования удовлетворены. Отменен договор дарения спорного помещения от 06.07.2005, заключенный между сторонами. На ФИО2 возложена обязанность по вступлению решения суда в законную силу возвратить ФИО1 спорное помещение. Указано, что решение суда является основанием для прекращения права собственности ФИО2 на спорное помещение и регистрации на него права собственности за ФИО1

Не согласившись с таким решением, ответчик обжаловал его в апелляционном порядке с ходатайством о назначении по делу судебной медицинской экспертизы.

В возражениях на жалобу истец, третье лицо просят об ее отклонении, полагая судебный акт законным и обоснованным.

В судебном заседании судебной коллегии представители ответчика ФИО4 и ФИО5 поддержали доводы жалобы и ходатайство о назначении экспертизы, а представитель истца ФИО6 и третье лицо ФИО3 просили оставить решение суда без изменения.

Учитывая, что стороны, извещенные о месте и времени рассмотрения дела надлежащим образом в порядке статьи 113 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, а также публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Свердловского областного суда, в судебное заседание не явились, направив в суд своих представителей, что в силу части 3 статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не препятствует рассмотрению дела в их отсутствие, судебная коллегия определила о рассмотрении дела при данной явке.

Проверив обоснованность доводов, приведенных в апелляционной жалобе, дополнениях к ней, возражениях на жалобу, пояснениях представителей сторон и третьего лица, судебная коллегия пришла к выводу, что решение суда подлежит отмене по нижеприведенным основаниям.

Как установлено судом, в 2002-2003 гг. истец, состоящий в браке с ФИО3, приобрел в собственность по договорам купли-продажи две квартиры в доме 39 по ул. Ленина в г. Краснотурьинске для последующей реконструкции и использования в качестве магазина. В результате перевода жилого помещения в нежилое и проведенной перепланировки было образовано спорное помещение, на которое 23.06.2005 за истцом зарегистрировано право собственности.

Сразу после этого стороны по делу (родные братья) заключили договор дарения от 06.07.2005, по условиям которого спорное помещение перешло от истца в собственность ответчика (переход права зарегистрирован 13.07.2005).

В 2023 г. между сторонами возник конфликт, и истец обвинил ответчика в нанесении ему побоев. Инцидент стал предметом административного разбирательства.

Постановлением мирового судьи судебного участка N 2 Карпинского судебного района Свердловской области от 06.03.2025 ответчик признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного статьей 6.1.1 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, а именно в том, что на почве личных неприязненных отношений в ходе конфликта умышленно нанес четыре удара кулаком правой руки по лицу истца, отчего тот испытал физическую боль. Установлено, что нанесенные повреждения не повлекли расстройство здоровья, потому расценены медицинским экспертом, а затем и судом, как не причинившие вред здоровью потерпевшего (т. 1, л.д. 71-74).

Судья Карпинского городского суда Свердловской области в решении от 21.04.2025 согласился с выводами мирового судьи по существу дела и отклонил жалобу ответчика, но отменил постановление мирового судьи и прекратил производство по делу в связи с истечением срока привлечения к административной ответственности (т. 1, л.д. 75-76).

Судья Седьмого кассационного суда общей юрисдикции постановлением от 14.10.2025 отменил постановление мирового судьи от 06.03.2025 и решение судьи Карпинского городского суда Свердловской области от 21.04.2025 и также прекратил производство по делу в связи с истечением срока привлечения к административной ответственности, указав, кроме прочего, что по истечении установленного срока для привлечения к административной ответственности вопрос о такой ответственности и виновности лица обсуждаться не может (т. 2, л.д. 45).

ФИО1, ссылаясь на приведенные обстоятельства, и полагая, что они являются основанием для отмены дарения спорного помещение в пользу ответчика, обратился в суд с настоящим иском.

ФИО2 не признал исковые требования, указав, что спорное помещение приобретено на имя истца, но на средства ответчика, хранившиеся у их матери. Братья планировали осуществлять в спорном помещении совместную торговую деятельность. Истец с супругой должны были вести дела в магазине, а на ответчике лежала функция поставки товара для продажи. Сам ответчик в то время проживал за границей (в Китае), откуда и должен был поступать товар. По этой же причине помещение приобреталось на имя истца, он же занимался переводом его в нежилой фонд и необходимым переоборудованием. Последующее оформление права на помещение за ответчиком посредством договора дарения лишь отражало сложившееся положение дел и договоренность сторон, выступая актом взаиморасчетов, а не дарением в смысле статьи 572 Гражданского кодекса Российской Федерации. Кроме того, ответчик ссылался на недоказанность причинения истцу побоев.

Позицию ответчика о использовании его средств для приобретения спорного помещения подтвердила родная сестра сторон - Ч.О.А., а также еще один свидетель - Ш.А.Н.

Истец в свою очередь отрицал данный факт, представил обоснование наличия у его семьи самостоятельной финансовой возможности для приобретения спорного помещения. Дарение этого помещения ответчику истец и его супруга - третье лицо по делу ФИО3 объяснили тем, что в указанный период собрались сменить место жительства на южный регион России из-за болезни сына, а потому решили поддержать ответчика, вернувшегося из-за границы.

Суд первой инстанции, исследовав и оценив представленные доказательства, пришел к выводу, что факт нанесения ответчиком истцу телесных повреждений следует считать установленным, что влечет отмену дарения спорного помещения по правилам статьи 578 Гражданского кодекса Российской Федерации. Отклоняя доводы ответчика о финансовом участии в приобретении спорного помещения, суд отметил, что конкретный размер такого участия не установлен и свидетелями не назван, а истец представил доказательства финансовой возможности приобрести спорное помещение, независимо от средств ответчика.

Между тем суд не учел следующее.

Согласно правовой позиции, изложенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 04.12.2012 N 8989/12, безвозмездность передачи имущества является признаком договора дарения, но не единственным. Обязательным квалифицирующим признаком дарения является очевидное намерение дарителя передать имущество в качестве дара. Дарение имущества предполагает наличие волеизъявления дарителя, намеревающегося безвозмездно передать принадлежащее ему имущество иному лицу именно в качестве дара (с намерением облагодетельствовать одаряемого), а не по какому-либо другому основанию, вытекающему из экономических отношений сторон сделки.

Соответственно и отмена дарения в порядке пункта 1 статьи 578 Гражданского кодекса Российской Федерации допускается в случае, когда облагодетельствованный одаряемый оказался недостоин дара, совершив покушение на жизнь дарителя (членов его семьи или близких родственников) либо умышленно причинив дарителю телесные повреждения.

В данном случае из хронологии событий следует, что собственником исходного помещения, из которого было затем образовано спорное помещение, истец был только на время перевода его в нежилое, согласований и работ по перепланировке. Эти работы также требовали финансовых затрат.

Исходя из позиции истца, он приобрел за счет средств семейного бюджета спорное помещение, понес затраты на его реконструкцию и переоборудование в нежилое и сразу после этого принял решение сменить место жительства, утратил интерес к имуществу, а помещение подарил ответчику, чтобы облагодетельствовать (поддержать) его. Судебная коллегия соглашается с ответчиком в том, что такое поведение не соответствует логике и практике подобных отношений. Переезжая в другой регион, тем более ввиду наличия у ребенка заболевания, люди распродают недвижимость для аккумулирования средств или передают ее в аренду, но не отдают безвозмездно, облагодетельствовав вместо своего ребенка иное лицо. Доказательств наличия между сторонами таких особых (нетипичных) отношений или такого уровня благосостояния, при котором стоимость спорного помещения вместе с затратами на его создание, не имела для истца никакого значения, им не представлено. Материалы дела о таком не свидетельствуют. В рассматриваемой ситуации переоформление спорного помещения может означать либо наличие между сторонами отношений заемного или инвестиционного типа, когда ответчик финансировал истца при покупке имущества в расчете на последующий возврат займа или инвестиций, а тот рассчитался самим этим имуществом, либо (как в настоящем деле и заявляет ответчик) об изначальном номинальном оформлении на истца имущества, предназначенного для ответчика, с последующей его передачей (отношения номинального собственника и бенефициара).

Поэтому позиция ответчика соответствует логике и практике подобных отношений, тем более что она подтверждена родной сестрой сторон, а ее показания судебная коллегия расценивает как заслуживающие доверия, поскольку этот свидетель одинаково расположен к обеим сторонам спора. В этом подходе находит объяснение факт переоформления спорного помещения в собственность ответчика (бенефициара), не имеющий разумного обоснования в позиции истца.

Вывод суда о необходимости установления конкретной суммы средств ответчика, использованной для приобретения спорного помещения, в такой ситуации ошибочен. Спор ведется не о признании за ответчиком права собственности (долевой собственности) по мотиву софинансирования при покупке имущества и не о взыскании затраченной на это части средств. Такого спора между сторонами нет. Стороны оформили договор дарения и тем самым двадцать лет признавали и подтверждали, что вклад ответчика достаточен для наличия у него титула собственника, даже если истец со своей стороны также понес какую-то часть расходов.

Таким образом, обстоятельства дела определенно свидетельствуют о том, что у сторон имелись причины для оформления сделки дарения (взаиморасчеты), и это не те причины, которые приводит истец.

Довод истца о том, что ответчик должен требовать признания сделки дарения ничтожной (например, притворной), подлежит отклонению, поскольку заявлять такой иск не требуется (пункт 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации). Более того, в первую очередь истец должен доказать, что его право (законный интерес) нарушены ответчиком.

В силу пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Действия истца с учетом вышеизложенного судебная коллегия расценивает как осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред ответчику, с которым он находится в конфликте, то есть как злоупотребление правом, что является самостоятельным и достаточным основанием для отказа в иске.

Кроме того, как следует из судебных актов по административному делу, повреждений, повлекших расстройство здоровья истца, у него не выявлено, вред здоровью (хотя бы легкий) не причинен, зафиксирован лишь факт физической боли.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Шестого кассационного суда общей юрисдикции от 20.11.2023 N 88-24315/2023, нанесение побоев, которые не повлекли причинение легкого вреда здоровью, не является основанием для отмены договора дарения и возвращения подаренного имущества даже в случае привлечения ответчика к уголовной ответственности в порядке статьи 116.1 Уголовного кодекса Российской Федерации (совершение иных насильственных действий, причинивших физическую боль, но не повлекших последствий, указанных в статье 115 данного кодекса).

Поэтому основанием для отмены дарения в отсутствие вреда здоровью тем более не может выступать факт привлечения ответчика к административной ответственности по статье 6.1.1 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, при этом ответчик к такой ответственности не привлечен.

В этой связи судебная коллегия считает необходимым отметить следующее.

Суд при рассмотрении настоящего дела учитывал выводы судов первой и апелляционной инстанции по административному делу, то есть исходил из того, что вина ответчика установлена, несмотря на прекращение производства по делу.

Однако кассационный суд в постановлении от 14.10.2025 признал недопустимым обсуждение вины ответчика, если производство по делу подлежит прекращению, и отменил судебные акты. Это означает, что административное дело нельзя считать прекращенным по нереабилитирующим обстоятельствам, следовательно, вина ответчика в этом деле не доказана, а возможность ссылаться на выводы судов отсутствует.

Ссылка истца на "очевидность случившегося" ввиду наличия видеозаписи конфликта, не может быть принята во внимание, поскольку запись, во-первых, не содержит значимой информации, которую можно было бы однозначно интерпретировать, а во-вторых, и в рамках административного дела эта запись, как видно из решения судьи городского суда от 21.04.2025, также не получила существенного доказательственного значения.

С учетом конфликтных отношений сторон, неинформативности о видеозаписи и принимая во внимание, что само по себе обращение истца с заявлением о привлечении ответчика к ответственности и подготовленное спустя время медицинское заключение, не подтверждают вину ответчика, судебная коллегия пришла к выводу об отсутствии достаточной совокупности косвенных доказательств (прямых не имеется) причинения ответчиком телесных повреждений истцу для целей применения пункта 1 статьи 578 Гражданского кодекса Российской Федерации.

При таких обстоятельствах решение суда подлежит отмене, а заявленные требования - отклонению. Ходатайство ответчика о назначении по делу судебной медицинской экспертизы судебная коллегия сочла избыточным.

Руководствуясь статьями 327.1, 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

в удовлетворении ходатайства ответчика о назначении по делу судебной медицинской экспертизы отказать;

решение Краснотурьинского городского суда Свердловской области от 01.10.2025 отменить, принять по делу новое решение, которым в удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО2 об отмене договора дарения отказать в полном объеме.

Председательствующий:

Мехонцева Е.М.

Судьи:

Некрасова А.С.

Зайцева В.А.