Дело № 2-35/2020

Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Калининград 17 января 2020 года

Ленинградский районный суд г. Калининграда в составе

председательствующего судьи Зониной И.Н.

при секретарях Семеркиной А.А.,

ФИО1,

с участием истицы ФИО2, представителя истицы ФИО3, действующего на основании доверенности от 30 мая 2019 г.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 к ФИО4, ФИО5, о признании недействительным договора дарения, применении последствий недействительности сделки,

установил:

ФИО2 обратилась в суд с исковым заявлением к ответчикам ФИО4, ФИО5 о признании договора дарения ? доли в праве собственности на квартиру, расположенную по адресу: 

<

адрес>, заключенного ДД.ММ.ГГГГ между ФИО4 и ФИО5, недействительным, применить последствия недействительности сделки, возвратить стороны в первоначальное положение, признав за ФИО4 право на ? доли в праве собственности на указанную квартиру. В обоснование заявленных требований указала, что 11 февраля 2019 г., ознакомившись с выпиской из ЕГРИП, обнаружила, что 6 февраля 2019 г. между ее бывшим супругом ФИО4 и его родным братом ФИО5 был заключен договор дарения. Считает, что данный договор должен быть признан недействительным в связи со следующим. 11 августа 2011 г. Ленинградским районным судом г. Калининграда было вынесено решение о расторжении брака, определении места жительства ребенка с матерью и взыскании алиментов в ее пользу с ФИО4 на содержание несовершеннолетнего ребенка, разделе совместно нажитого имущества. По данному решению суда с ФИО4 взысканы алименты в размере ? части от всех видов заработка и иного дохода с 5 мая 2011 г. и до совершеннолетия ребенка. ФИО4 отказывается в добровольном порядке выплачивать алименты, в связи с чем было возбуждено исполнительное производство 

<

данные изъяты>. размер взыскиваемых алиментов был изменен с долевого отношения к заработку на твёрдую денежную сумму, кратную 1,44 доли величины прожиточного минимума. На 1 февраля 2019 г. задолженность по алиментам составляла 332 664,67 рублей, и на момент совершения исполнительских действий по взысканию алиментов ФИО4 принадлежала ? доли в праве собственности на вышеуказанную квартиру, которая 6 февраля 2019 г. была безвозмездно передана его родному брату ФИО5 Впоследствии на образовавшуюся задолженность по алиментам была насчитана неустойка. На 31 декабря 2019 г. задолженность по сводному исполнительному производству о взыскании алиментов, неустойки по алиментам составила 942 410,10 рублей. Также ФИО4 является должником по исполнительному производству перед Б.А.А. на сумму 64 876,71 евро. Считает, что договор дарения является мнимой сделкой, так как, по сути, ФИО4 не имел намерения дарить принадлежащую ему долю в квартире, так как в этой квартире продолжает проживать сам, ФИО5 проживает в г. Москве, квартирой не пользуется. На мнимость договора указывает и то, что при кадастровой стоимости квартира в 3 941 930 рублей в договоре дарения стоимость ? доли указана 1 копейка. Отметила существенное обстоятельство, что ФИО4 уже ранее предпринимал меры по сокрытию части своего имущества от обращения на него взыскания и уклонения должника от исполнения обязательств перед взыскателем, а именно то, что в феврале 2018 г. заключил договор купли-продажи принадлежащей ему на праве собственности квартиры, расположенной по адресу: 

<

адрес> своему сыну ФИО6 Поскольку ФИО4 было достоверно известно о наличии обязательств по исполнительному производству о взыскании с него алиментов и неустойки, то его действия по отчуждению принадлежащей ему на праве собственности доли в квартире по безвозмездной сделке расцениваются как способ избежать обращения взыскания на принадлежащее ему имущество при исполнении судебных актов. Оснований совершать дарение в пользу своего брата ФИО5 у ФИО4 не имелось, так как ФИО5 имеет задолженность по заработной плате перед ФИО4, являясь директором ООО «РСТ».

В судебном заседании истец и ее представитель настаивали на удовлетворении заявленных требований по основаниям, изложенным в исковом заявлении, уточненном исковом заявлении и письменных пояснениях, приобщенных к материалам дела.

ФИО4 в судебное заседание не явился, извещался надлежащим образом, ранее не согласился с заявленными требованиями, представил письменные возражения на иск, доводы которого сводятся к следующему. Так, доводы истицы о том, что он добровольно отказывается содержать ребенка, не соответствуют действительности. Неоднократно по его апелляционным жалобам суды снижали и размер задолженности по алиментам, и неустойку. Кроме того, как он считает, образовавшаяся задолженность по исполнительному производству о взыскании алиментов в размере 250 000 рублей никак не соотносится со стоимостью ? доли квартиры в размере 2 065 000 рублей. Имея постоянную работу, регулярно выплачивает алименты из заработной платы. Кроме того, во исполнение решения суда о взыскании с него денежной суммы в пользу Б.А.А. он был вынужден продать свою квартиру на ул. Горького. Таким образом, это действия ФИО2 являются злоупотреблением правом, направлены на незаконное извлечение материальной выгоды путем такого злоупотребления.

ФИО5 в судебное заседание не явился, извещался надлежащим образом, с ходатайством об отложении дела слушанием не обращался, об уважительных причинах неявки в судебное заседание не сообщал.

Выслушав объяснения истца, его представителя, исследовав письменные материалы дела, суд находит исковые требования ФИО2 подлежащими удовлетворению в силу следующего.

В судебном заседании установлено, что 6 ноября 2004 г. ФИО7 и ФИО2 заключили брак, супругу присвоена фамилия ФИО14.

Решением Ленинградского районного суда г. Калининграда от 11 августа 2011 г. брак между ФИО14 был расторгнут, определено место жительство несовершеннолетнего ребенка С.М.А., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, вместе с матерью ФИО2; с ФИО4 взысканы алименты на содержание ребенка в размере ? заработка, начиная с ДД.ММ.ГГГГ; произведен раздел совместно нажитого имущества супругов, в том числе квартиры, расположенной по адресу: 

<

адрес>, за ФИО2 и ФИО4 признано право собственности по ? доли за каждым на указанную квартиру.

6 февраля 2019 г. между ФИО4 и ФИО5 заключен договор дарения, в соответствии с которым даритель ФИО4 безвозмездно передал одаряемому – брату дарителя, ? доли квартиры, расположенной по адресу: 

<

адрес>.

ФИО2, обращаясь в суд с вышеуказанным исковым заявлением, указывает на злоупотребление правом со стороны ФИО4, так как фактически квартира не выбыла из его владения, а кроме того, действия по отчуждению имущества направлены на исключение возможности обратить на него взыскание во исполнение обязательств по исполнительному производству.

Оценив доводы истца, возражения ответчика, суд находит исковые требования ФИО2 подлежащим удовлетворению.

В соответствии с п. 1 ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ) каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Частью 3 ст. 17 Конституции Российской Федерации установлено, что осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.

Данному конституционному положению корреспондирует п. 3 ст. 1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), согласно которому при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.

В соответствии с п. 4 ст. 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

В п. 1 ст. 10 ГК РФ была закреплена недопустимость действий граждан и юридических лиц, осуществляемых исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.

По смыслу приведенных выше законоположений, добросовестность при осуществлении гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей предполагает поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующее ей.

При этом установление злоупотребления правом одной из сторон влечет принятие мер, обеспечивающих защиту интересов добросовестной стороны от недобросовестного поведения другой стороны.

Злоупотребление правом при совершении сделки является нарушением запрета, установленного в ст. 10 ГК РФ, в связи с чем такая сделка должна быть признана недействительной в соответствии со ст. 10 и 168 ГК РФ как нарушающая требования закона.

Согласно ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Согласно пп. 1 и 2 ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

Пунктом 78 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что согласно абз. 1 п. 3 ст. 166 ГК РФ требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо. Исходя из системного толкования п. 1 ст. 1, п. 3 ст. 166 и п. 2 ст. 168 ГК РФ иск лица, не являющегося стороной ничтожной сделки, о применении последствий ее недействительности может также быть удовлетворен, если гражданским законодательством не установлен иной способ защиты права этого лица и его защита возможна лишь путем применения последствий недействительности ничтожной сделки.

Как следует из материалов дела, в отношении 

<

данные изъяты>

Также ФИО4 является должником по исполнительному производству перед Б.А.А. на сумму 64 876,71 евро, которое до настоящего времени не исполнено.

Иного имущества на день заключения договора дарения, кроме квартиры, в которой он зарегистрирован (

<

адрес>), ФИО4 не имел.

Допрошенный в судебном заседании в качестве свидетель судебный пристав-исполнитель СПИ по ВАП 

<

адрес> ФИО8 показала, что в квартире на ул. Косогорной, ФИО4 не проживает, сдает по договору аренды третьему лицу, фактически проживает на 

<

адрес>. Данные факты ею были установлены при совершении исполнительских действий осенью 2019 г., о чем были составлены соответствующие акты.

Суд отмечает, что несмотря на наличие ряда исполнительных документов по взысканию с ответчика алиментов на содержание несовершеннолетнего ребенка и неустойки на общую сумму 982 847,61 рублей, каких-либо мер по погашению суммы задолженности до настоящего времени он не предпринимал. От погашения задолженности уклоняется, в связи с чем судебным-приставом исполнителем вынесено постановление об исполнительном розыске.

Оценивая действия ответчика ФИО4 на предмет добросовестности с учетом вышеуказанных положений закона, суд приходит к выводу о том, что, зная о необходимости погасить задолженность по алиментным обязательствам, он не мог не осознавать, что его действия, направленные на отчуждение принадлежащей ему доли в праве собственности на объект недвижимости путем заключения договора дарения, приведут к невозможности удовлетворения требования кредитора из стоимости указанного имущества. Поэтому такие действия ответчика свидетельствуют о заведомо недобросовестном осуществлении гражданских прав, поскольку заключение договора дарения было направлено на исключение возможности обращения взыскания на имущество должника, что, по мнению суда, свидетельствует о недействительности договора дарения, поскольку при его заключении ответчиком ФИО4 было допущено злоупотребление правом.

Суд также учитывает, что оспариваемая сделка являлась безвозмездной и была заключена с заинтересованным лицом – братом ФИО5

Принимая во внимание, что на момент заключения договора дарения ФИО4 достоверно знал о наличии имеющихся у него обязательств перед истцом по выплате задолженности по алиментным обязательствам в значительной сумме, соответственно, не мог не предвидеть возможного обращения взыскания на принадлежащее ему имущество, однако совершил его отчуждение по безвозмездной сделке в пользу своего родного брата, что очевидно свидетельствует о злоупотреблении правом со стороны ответчика ФИО4, в силу ст. 10, 168 ГК РФ приведенные обстоятельства являются основанием для признания договора дарения недействительным в силу ничтожности сделки.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 194-199 ГПК РФ, суд

решил:

Исковые требования ФИО2 – удовлетворить в полном объеме.

Признать недействительным договор дарения от 6 февраля 2019 года, заключенный между ФИО4 и ФИО5,.

Применить последствия недействительности сделки в виде возврата в собственность ФИО4 ? доли в праве общей долевой собственности на квартиру, находящуюся по адресу: 

<

адрес>, 

<

данные изъяты>

Настоящее решение является основанием для внесения сведений в ЕГРП о государственной регистрации права собственности ФИО4 на указанное недвижимое имущество.

Решение может быть обжаловано в Калининградский областной суд через Ленинградский районный суд г. Калининграда путем подачи апелляционной жалобы в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Мотивированное решение изготовлено 27 января 2020 года.

Судья И.Н. Зонина