Дело № 2-119/2024 (2-2755/2023) 23RS0013-01-2023-003442-67

Решение

Именем Российской Федерации

г. Гулькевичи 09 января 2024 года

Гулькевичский районный суд Краснодарского края в составе:

председательствующего - судьи Надоличного В.В.,

при секретаре судебного заседания Селимовой Т.В. 

с участием прокурора – старшего помощника прокурора Гулькевичского района Сафроновой Л.В.

ответчиков ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6

представителя ответчиков ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО7 по ордерам и ФИО6 по ордеру и доверенности – адвоката Гончаровой С.В. 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску прокурора Гулькевичского района, поданному в защиту интересов Российской Федерации к ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО8, ФИО5, ФИО6 о взыскании денежных средств полученных преступным путем,

УСТАНОВИЛ:

Прокурор в интересах Российской Федерации обратился в суд с иском к ответчикам, в котором просил взыскать с ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ г.р., ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ г.р., ФИО3 ДД.ММ.ГГГГ г.р., ФИО4 ДД.ММ.ГГГГ г.р., ФИО7 ДД.ММ.ГГГГ г.р., ФИО6 ДД.ММ.ГГГГ г.р. в солидарном порядке в доход федерального бюджета, в пользу Российской Федерации денежные средства в размере 40 651 592,19 рублей.

В обоснование иска прокурор указал, что приговором Гулькевичского районного суда Краснодарского края от 27.04.2023 ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО4 признаны виновными в совершении преступлений, предусмотренных п. «б» ч.2 ст. 173.1, п. «б» ч.2 ст. 172; ч. 1 ст. 187 УК РФ и ФИО7 по п. «б» ч.2 ст. 172; ч. 1 ст. 187 УК РФ. Приговором Гулькевичского районного суда Краснодарского края от 03.09.2021 ФИО6 в отношении которого уголовное дело выделено в отдельное производство, признан виновным по п. «б» ч.2 ст. 173.1, п. «б» ч.2 ст. 172; ч. 1 ст. 187 УК РФ. Согласно вышеуказанным приговорам ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО7 и ФИО6 в составе организованной группы в период времени с период с 12.01.2015 по 30.04.2017, в нарушение ч. 1 ст. 845, ч. 1 ст. 847, ч. 1 ст. 85 Гражданского кодекса Российской Федерации далее - ГК РФ), без регистрации в качестве юридического лица – кредитной организации, в отсутствии лицензии Центрального бака РФ на осуществление банковской деятельности, которая в соответствии с Федеральным законом РФ № 395-1 от 02.12.1990 года «О банках и банковской деятельности» обязательна, в целях извлечения преступного дохода в особо крупном размере, осуществлены банковские операции по счетам подконтрольных индивидуальных предпринимателей и физических лиц, неосведомленных о преступных намерениях участников организованной группы, вследствие чего, за период с 12.01.2015 по 30.04.2017, согласно заключению эксперта № от 26.02.2019 по результатам судебной бухгалтерской экспертизы, привлечены от юридических и физических лиц для дальнейшего осуществления незаконных банковских операций на расчетные счета подконтрольных индивидуальных предпринимателей, не осуществляющих реальную финансово-хозяйственную деятельность, находившихся в распоряжении участников преступной группы, денежные средства на общую сумму не менее 4 065 159 218,69 рублей, при этом, извлеченный доход участников преступной организованной группы составил 40 651 592,19 рублей, что является особо крупным размером. Согласно ст. 13 Федерального закона РФ № 395-1 от 02.12.1990 года «О банках и банковской деятельности» Осуществление банковских операций производится только на основании лицензии, выдаваемой Банком России в порядке, установленном настоящим Федеральным законом, за исключением случаев, указанных в частях девятой и десятой настоящей статьи и в Федеральном законе «О национальной платежной системе». Граждане, незаконно осуществляющие банковские операции, несут в установленном законом порядке гражданско-правовую, административную или уголовную ответственность. Федеральными законами «О банках и банковской деятельности», «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма», «О Центральном банке Российской Федерации (Банке России)» и основанными на них подзаконными нормативными актами в Российской Федерации определяются обязательные требования к осуществлению банковской деятельности или банковских операций, а также создается механизм противодействия легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем. Соответственно, данные нормативные правовые акты в своей сфере регулирования устанавливают круг охраняемых законом интересов общества или государства. Охраняемые законом интересов общества или государства в банковской сфере ограничиваются только контролем за операциями с бюджетными средствами. В частности, Федеральным законом«О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма» установлено, что такая операция с денежными средствами или иным имуществом подлежит обязательному контролю, если сумма, на которую она совершается, равна или превышает 1 миллион рублей либо равна сумме в иностранной валюте, эквивалентной 1 миллиону рублей, или превышает ее, (п. 1 ст. 6), а также операции связанные с таким контролем права и обязанности организаций, осуществляющих операции с денежными средствами или иным имуществом. В силу ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Для наступления деликтной ответственности необходимо наличие состава правонарушения, включающего: наступление вреда; противоправность поведения причинителя вреда; причинную связь между противоправными действиями (бездействием) и наступившим вредом; вину причинителя вреда. Согласно ч. 4 ст. 61 Гражданско- процессуального кодекса Российской Федерации, вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого вынесен приговор, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом. На основании ч. 2 ст. 61 ГПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица. Таким образом, суд, принимая решение по иску, вытекающему из уголовного дела, не вправе входить в обсуждение вины ответчика, а может разрешить вопрос о размере возмещения. Вина ответчиков в совершении сделок с целью, заведомо противной основам правопорядка, а также факт получения дохода по указанным сделкам установлены вступившими в законную силу приговорами Гулькевичского районного суда (дело № от 27.04.2023, № от 03.09.2021). В добровольном порядке незаконно полученные денежные средства от преступной деятельности ответчики в доход государства не перечислили, распорядившись ими по своему усмотрению. Согласно ст. 153 ГК РФ сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей. В силу положений ст. 169 ГК РФ, сделка, совершенная с целью, заведомо противной основам правопорядка или нравственности, ничтожна и влечет последствия, установленные статьей 167 настоящего Кодекса. В случаях, предусмотренных законом, суд может взыскать в доход Российской Федерации все полученное по такой сделке сторонами, действовавшими умышленно, или применить иные последствия, установленные законом. В соответствии со ст. 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна. Как следует из определения Конституционного Суда РФ от 08.06.2004 №226-О понятие противоречия сделки основам правопорядка и нравственности означает достижение такого результата, который не просто не отвечает закону или нормам морали, а противоречит заведомо и очевидно для участников гражданского оборота основам правопорядка и нравственности. Суд также указал, что положения ст. 169 ГК РФ могут толковаться в системной связи с положениями ст. 170 ГК РФ, так как в совокупности представляют собой конкретные основания признания сделок антисоциальными и, соответственно, ничтожными. Статья 169 ГК РФ особо выделяет опасную для общества группу недействительных сделок – так называемые антисоциальные сделки, противоречащие основам правопорядка и нравственности, признает такие сделки ничтожными и определяет последствия их недействительности: при наличии умысла у обеих сторон такой сделки - в случае ее исполнения обеими сторонами - в доход Российской Федерации взыскивается все полученное по сделке, а в случае исполнения сделки одной стороной с другой стороны взыскивается в доход Российской Федерации все полученное ею и все причитавшееся с нее первой стороне в возмещение полученного. Согласно ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. Незаконное извлечение ответчиками в период с 12.01.2015 по 30.04.2017 дохода в размере 40 651 592,19 рублей стало возможным в результате оказания услуг в рамках совершенных возмездных сделок с гражданами, целью которых являлось участие в переводе денежных средств со стороны ответчика – извлечение дохода от незаконной банковской деятельности. Поскольку сделки по переводу денежных средств совершались ответчиками с целью незаконного обогащения, а осуществление кредитной, банковской деятельности без получения соответствующей лицензии прямо запрещено законодательством Российской Федерации под угрозой уголовного наказания, вступившим в силу приговором суда такая деятельность ответчика признана преступной, совершенные сделки являются ничтожными, а извлеченный доход подлежит взысканию в пользу Российской Федерации. Последствием недействительности такой сделки являются безвозмездное изъятие и обращение в доход государства всего полученного по таким сделкам. Статья 139 ГПК РФ определяет, что по заявлению лиц, участвующих в деле, суд может принять меры по обеспечению иска. Обеспечение иска допускается во всяком положении дела, если непринятие подобных мер может затруднить или сделать невозможным исполнение решения суда. В соответствии со ст. 140 ГПК РФ мерами по обеспечению иска могут быть наложение ареста на имущество, принадлежащее ответчику и находящееся у него или других лиц, запрещение ответчику совершать определенные действия, запрещение другим лицам совершать определенные действия, касающиеся предмета спора, в том числе передавать имущество ответчику или выполнять по отношению к нему иные обязательства. В необходимых случаях суд может принять меры по обеспечению иска, которые отвечают целям, указанным в ст. 139 ГПК РФ. Судом может быть допущено несколько мер по обеспечению иска. С учетом, того что, ответчики могут предпринять меры, направленные на отчуждение перечисленного имущества в пользу третьих лиц, существует угроза затруднения и невозможности исполнения решения суда, направленного на восстановление нарушенных прав Российской Федерации, в интересах которой действует прокурор. Как неоднократно указывал Конституционный суд Российской Федерации, судебная защита не может быть признана действенной, если вынесенный в целях восстановления нарушенных прав судебный акт своевременно не исполняется. Следовательно, принимаемые судом меры по обеспечению иска направлены на достижение эффективной судебной защиты прав и законных интересов истца в случаях, когда существует вероятность неисполнения или ненадлежащего исполнения ответчиками решения суда. В соответствии с ч. 3 ст. 35 Федерального закона от 17.01.1992 №2202-1 «О прокуратуре Российской Федерации» прокурор в силу действующего процессуального законодательства Российской Федерации уполномочен обратиться с заявлением в суд, если это требует защита прав граждан и охраняемых законом интересов общества или государства. Согласно ст. 45 ГПК РФ прокурор вправе обратиться в суд с заявлением в защиту прав, свобод и законных интересов граждан, неопределенного круга лиц или интересов Российской Федерации, субъектов Российской Федерации, муниципальных образований. В связи с тем, что противоправными действиями ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО7 и ФИО6 нарушены имущественные интересы Российской Федерации, от преступной деятельности незаконно получены денежные средства в размере 40 651 592,19 рублей, указанное является основанием для обращения прокурора в порядке ст. 45 ГПК РФ в суд. На основании изложенного просит суд удовлетворить заявленные требования. 

В судебном заседании прокурор Сафронова Л.В. поддержала иск по изложенным в нем основаниям. 

Ответчики ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО8, ФИО5 и ФИО6 возражали против удовлетворения иска и просили применить последствия пропуска срока исковой давности. 

Представитель ответчиков ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО7 по ордерам и ФИО6 по ордеру и доверенности – адвокат Гончарова С.В., также возражала против удовлетворения иска в связи с пропуском срока исковой давности и поддержала письменные возражения. 

В письменных возражениях ответчики и их представитель указали, что 07.11.2023 в порядке ст. 45 ГПК РФ прокурор Гулькевичского района обратился в Гулькевичский районный суд с исковым заявлением о взыскании с ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО7 и ФИО6 в солидарном порядке в доход федерального бюджета в пользу Российской Федерации денежных средств в размере 40 651 592,19 рублей. 24.11.2023 исковое заявление Гулькевичским районным судом принято к производству. Ответчиками по иску указаны: ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО7 и ФИО6 Исковые требования прокурора о взыскании с ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО7 и ФИО6 в солидарном порядке в доход федерального бюджета в пользу Российской Федерации денежных средств в размере 40 651 592,19 рублей все ответчики не признают в полном объеме. С иском в полном объеме не согласны, поскольку исковое заявление по своей сути и содержанию является необоснованным, неконкретным, некорректным и незаконным, в исковом заявлении неверно указаны обстоятельства, установленные приговорами от 03.09.2021 и 27.04.2023, на которые ссылается истец, и которые существенным образом влияют на законность выбора основания, предмета размера иска и определения надлежащих ответчиков. Все ответчики заявили о том, что срок исковой давности по исковому заявлению прокурора от 07.11.2023 по взысканию с ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО7 и ФИО6 в солидарном порядке в доход федерального бюджета в пользу Российской Федерации денежных средств в размере 40 651 592,19 рублей, истек, в связи с чем прошу суд применить положения ч. 2 ст. 199 ГК РФ и по указанному основанию отказать в иске. Итак, прокурор в своем исковом заявлении, ссылаясь на приговоры Гулькевичского районного суда от 27.04.2023 и 03.09.2021 указывает дословно следующее: « ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО7 и ФИО6 в составе организованной групны в период времени с 12.01.2015 по 30.04.2017, в нарушение ч. 1 ст. 845, ч. 1 ст. 847, ч. 1 ст. 85 ГК РФ, без регистрации в качестве юридического лица - кредитной организации, в отсутствие лицензии ЦБ РФ на осуществление банковской деятельности, которая в соответствии с ФЗ РФ № 395-1 от 02.12.1990 «О банках и банковской деятельности» обязательна, в целях извлечения преступного дохода в особо крупном размере, осуществлены банковские операции по счетам подконтрольных индивидуальных предпринимателей и физических лиц, неосведомленных о преступных намерениях участников организованной группы, вследствие чего, в период с 12.01.2015 по 30.04.2017, согласно заключению эксперта № от 26.02.2019 по результатам судебной бухгалтерской экспертизы, привлечены от юридических и физических лиц для дальнейшего осуществления незаконных банковских операций на расчетные счета подконтрольных индивидуальных предпринимателей, не осуществляющих реальную финансово-хозяйственную деятельность, находившихся в распоряжении участников преступной группы, денежные средства на общую сумму не менее 4 065 159 218, 69 рублей, при этом извлеченный доход участников преступной организованной группы составил 40 651 592,19 рублей, что является особо крупным размером.» При этом, приговорами, на которые ссылается истец, никогда не устанавливались и отсутствуют в текстах приговоров обстоятельства о том, что: ФИО1, ФИО2. ФИО3, ФИО4, ФИО7 и ФИО6 действовали в составе организованной преступной группы. Указанные лица признаны виновными в совершении преступления, предусмотренного п. «б» ч. 2 ст. 172 УК РФ. Их действия никогда не квалифицировались, и они не признавались виновными в совершении преступления, предусмотренного п.п. «а,б» ч. 2 ст. 172 УК РФ; осуществляли банковские операции по счетам подконтрольных индивидуальных предпринимателей и физических лиц, неосведомленных о преступных намерениях участников организованной группы; денежные средства на общую сумму не менее 4 065 159 218, 69 рублей, привлекались на расчетные счета подконтрольных индивидуальных предпринимателей, не осуществляющих реальную финансово-хозяйственную деятельность, находившихся в распоряжении участников преступной группы, в результате чего участниками преступной организованной группы составил 40 651 592,19 рублей. Таким образом, из искового заявления непонятно о каких событиях, о каких именно банковских операциях о каких индивидуальных предпринимателях и физических лицах, якобы подконтрольных ответчикам, а также о какой организованной группе и о каком ее составе повествует прокурор в своем заявлении. Из изложенных в заявлении обстоятельств явно следует, что описываемые прокурором события не имеют никакого отношения к ответчикам и их деятельности, установленной приговорами, в связи с чем применить положения ч.ч.2 и 4 ст. 61 ГПК РФ к описываемым прокурором в исковом заявлении обстоятельствам, якобы установленным приговорами от 27.04.2023 и 03.09.2021, невозможно, так как эти обстоятельства вышеуказанными приговорами никогда не устанавливались. Далее прокурор, в исковом заявлении, в качестве основания исковых требований ссылается на ст. 1064 ГК РФ, регламентирующую общие основания ответственности за причинение вреда. Согласно ст. 12 ГК РФ к числу способов защиты гражданских прав относятся возмещение убытков и компенсация морального вреда. Вред, причиненный в результате преступления, подразделяется применительно к гражданам на физический, имущественный и моральный, к юридическим лицам - на имущественный вред и вред деловой репутации. Общепринято под физическим вредом понимать вред, причиненный жизни и здоровью. Имущественный вред (ущерб) обусловлен лишением имущества, материальных благ и выражается в денежной сумме. Моральный вред определен в ст. 151 ГК РФ как физические и нравственные страдания, причиненные гражданину действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на другие принадлежащие гражданину нематериальные блага. Диспозиция статьи 172 УК РФ предусматривает в качестве преступных результатов незаконной банковской деятельности несколько альтернативных преступных последствий. Так, из диспозиции ст. 172 УК РФ следует, что незаконной банковской деятельностью является осуществление банковской деятельности (банковских операций) без регистрации или без специального разрешения (лицензии) в случаях, когда такое разрешение (лицензия) обязательно, если это деяние причинило крупный ущерб гражданам, организациям или государству либо сопряжено с извлечением дохода. При этом, как установлено приговорами от 27.04.2023 и от 03.09.2021, своими действиями подсудимые ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО7 и ФИО6 совершили преступление, предусмотренное п. «б» ч. 2 ст. 172 УК РФ, - осуществление банковской деятельности (банковских операций) без регистрации и без специального разрешения (лицензии) в случаях, когда такое разрешение (лицензия) обязательно, сопряженное с извлечением дохода в особо крупном размере. Таким образом, ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО7 и ФИО6 никогда не вменялось в вину причинение ущерба кому бы то ни было: гражданам, организация или государству и тем более подобного рода факт о том, что они виновны в причинении ущерба, никогда не устанавливался приговором. При этом прокурор в иске, ссылаясь на деликтную ответственность и ст. 1064 ГК РФ, несмотря на то, что в приговорах отсутствуют факты установления причинения кому бы то ни было (гражданам, организациям или государству) какого- либо вреда (имущественного, морального, физического или деловой репутации) и в каком-либо выражении (размере), не указывает кому именно, какой именно вред или ущерб причинен, чем именно причинен этот вред, в чем выражается, и каков его размер. Нигде и ничем не подтверждено, не представлено ни одного доказательства, что извлеченный доход был у кого-то похищен или кому- то в результате преступления был причинен имущественный или моральный вред. Далее прокурор в исковом заявлении утверждает, что вина ответчиков в совершении сделок с целью, заведомо противной основам правопорядка, а также факт получения дохода по указанным сделкам установлены вступившими в законную силу вышеуказанными приговорами суда от 27.04.2023 и 03.09.2021. Также в исковом заявлении указано, что незаконное извлечение ответчиками в период с 12.01.2015 по 30.04.2017 дохода в размере 40 651 592, 19 рублей стало возможным в результате оказания услуг в рамках совершенных возмездных сделок с гражданами, целью которых являлось участие в переводе денежных средств со стороны ответчика - извлечение дохода от незаконной банковской деятельности. То есть прокурор говорит уже не о причинении вреда (ущерба) кому-либо, а подтверждает факт получения ответчиками дохода. При этом утверждения о том, что приговорами якобы установлен, факт совершения ответчиками сделок с целью, заведомо противной основам правопорядка, являются не соответствующими действительности. Так, вышеуказанными приговорами от 27.04.2023 и от 03.09.2021, на которые ссылается прокурор в исковом заявлении, установлено дословно: «В результате осуществления незаконной банковской деятельности в период с 12.01.2015 по 30.04.2017 с использованием счетов ООО «

<

данные изъяты>» ИНН №, ООО «

<

данные изъяты>» ИНН №, ООО «

<

данные изъяты>» ИНН №, ООО «

<

данные изъяты>» ИНН №, ООО «

<

данные изъяты> ИНН №, ООО «

<

данные изъяты>» ИНН №, ООО «

<

данные изъяты>» ИНН №, ООО «

<

данные изъяты>» ИНН №, и осуществления незаконных банковских операций, предусмотренных п. 4 ч. 1 ст. 5 Федерального закона Российской Федерации от 02.12.1990 № 395-1 «О банках и банковской деятельности», а именно: осуществления переводов денежных средств по поручению физических и юридических лиц по их банковским счетам, действующими группой лиц по предварительному преступному сговору ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО7, ФИО6, который осужден приговором Гулькевичского районного суда Краснодарского края от 03.09.2021 по п. «б» ч. 2 ст. 172 УК РФ, и неустановленными лицами, уголовное дело в отношении которых выделено в отдельное производство, получен доход в размере одного процента от общей суммы перечисленных денежных средств через счета подконтрольных им организаций, что составило в общей сумме 40 651 592, 19 рубля, что является особо крупным размером. Своими действиями подсудимые ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО7 совершили преступление, предусмотренное п. «б» ч. 2 ст. 172 УК РФ, - осуществление банковской деятельности (банковских операций) без регистрации и без специального разрешения (лицензии) в случаях, когда такое разрешение (лицензия) обязательно, сопряженное с извлечением дохода в особо крупном размере. Таким образом, из приговоров следует, что ответчики извлекли доход от осуществления банковских операций, а не сделок, в том числе и не от банковских сделок, а именно от конкретных банковских операций - осуществления переводов денежных средств по поручению физических и юридических лиц по их банковским счетам. При этом незаконность действий, образовавших состав преступления, предусмотренного ст. 172 УК РФ, применительно ответчиков состояла в том, что осуществляли они банковские операции - переводы денежных средств по поручению физических и юридических лиц по их банковским счетам без регистрации и без лицензии на осуществление банковских операций. При наличии регистрации и лицензии на осуществление банковской операции, предусмотренной п. 4 ч. 1 ст. 5 Федерального закона Российской Федерации от 02.12.1990 № 395-1 «О банках и банковской деятельности», а именно: осуществления переводов денежных средств по поручению физических и юридических лиц по их банковским счетам, даже при получении комиссии по этим переводам, деятельность не являлась бы незаконной. Комиссия, при каких бы условиях она не взималась с лицензией или без лицензии на осуществление банковской операции - перевод денежных средств по банковским счетам, не делает эту банковскую операцию сделкой. Так, в ст. 5 Федерального закона Российской Федерации от 02.12.1990 № 395-1 «О банках и банковской деятельности» определен перечень банковских операций и банковских сделок, при этом в части 1 данной статьи установлен исчерпывающий перечень банковских операций, а части 2 и 3 содержат перечень банковских сделок. Согласно п. 4 ч. 1 ст. 5 вышеуказанного закона, осуществление переводов денежных средств по поручению физических и юридических лиц, в том числе банков-корреспондентов, по их банковским счетам является именно банковской операцией, а не банковской сделкой. Таким образом, из изложенного следует, что применение ст. 169 ГК РФ и последствий в виде взыскания в доход Российской Федерации все полученного сторонами по сделке является незаконным и необоснованным. При этом приговорами действительно установлен факт совершения ничтожных по основаниям, предусмотренным ст.ст. 169 и 170 ГК РФ сделок, однако это относится не к действиям ответчиков по осуществлению ими переводов денежных средств по поручению физических и юридических лиц, в том числе банков-корреспондентов, по их банковским счетам, то есть осуществлению ими банковских операций, которые в силу вышеуказанного закона не является сделкой, а является банковской операцией, а этот факт установлен относительно сделок между ООО «

<

данные изъяты>» и ООО «

<

данные изъяты>» в лице их директоров В.В.В. и Т.В.А. и фирмами однодневками: ООО «

<

данные изъяты>» ИНН №, ООО «

<

данные изъяты>» ИНН №, ООО «

<

данные изъяты>» ИНН №, ООО «

<

данные изъяты>» ИНН №, ООО «

<

данные изъяты>» ИНН №, ООО «

<

данные изъяты>» ИНН №, ООО «

<

данные изъяты>» ИНН №, ООО «

<

данные изъяты>» ИНН № по якобы приобретенной по этим сделкам сельхозпродукции, которая реально не приобреталась. А целью В.В.В. и Т.В.А. по совершению ими данных мнимых и притворных сделок на сумму 4 065 159 218, 69 являлось, как это установлено приговорами, получение вычета по НДС, сохранение анонимности их как плательщиков, уменьшение размера получаемой прибыли и прочее. Таким образом, сторонами по мнимым и притворным сделкам по приобретению сельхозпродукции без осуществления ими реальной финансовохозяйственной деятельности, признанных приговорами от 27.04.2023 и 03.09.2021 противоречащими основам правопорядка и нравственности в силу ст. 169 ГК РФ, являлись ООО «

<

данные изъяты>» и ООО «

<

данные изъяты>» в лице В.В.В. и Т.В.А. и ООО «

<

данные изъяты>» ИНН №, ООО «

<

данные изъяты>» ИНН №, ООО «

<

данные изъяты>» ИНН №, ООО «

<

данные изъяты>» ИНН №, ООО «

<

данные изъяты>» ИНН №, ООО «

<

данные изъяты>» ИНН №, ООО «

<

данные изъяты>» ИНН №, ООО «

<

данные изъяты>» ИНН №, а не указанные в качестве ответчиков по настоящему иску Майснер, ФИО2, ФИО3, ФИО9, ФИО10 и ФИО6. При этом В. и Т. — как одна из сторон вышеуказанных сделок, были осведомлены о их мнимости, притворности и антисоциальности. Следовательно, в силу требований ст. 169 ГК РФ в совокупности с положениями ст.ст. 1103, 1107 ГК РФ - неосновательное обогащение обоснованным и законным будет взыскание необоснованного обогащения, полученного по мнимым и притворным сделкам также противоречащим основам правопорядка и нравственности в размере 4 065 159 218. 69 рублей с В.В.В. и Т.В.А., как сторон ничтожных сделок целью которых было не отчуждение денежных средств в обмен за якобы приобретенную сельхозпродукцию, а использование этих мнимых и притворных сделок по приобретению сельхозпродукции у ООО «

<

данные изъяты>» ИНН №. ООО «

<

данные изъяты>» ИНН №. ООО «

<

данные изъяты>» ИНН №, ООО «

<

данные изъяты>» ИНН №. ООО «

<

данные изъяты>» ИНН №, ООО «

<

данные изъяты>» ИНН №, ООО «

<

данные изъяты>» ИНН №, ООО «

<

данные изъяты>» ИНН №, для извлечения В.В.В. и Т.В.А. для себя еще большей выгоды в виде получения вычета по НДС, сохранение анонимности их как плательщиков, уменьшение размера получаемой прибыли представляемых ими обществ «ТрансГарант» и «ТрансГарантАгро». Таким образом, учитывая, что исковое заявление по своей сути и содержанию является необоснованным, неконкретным, некорректным и незаконным, в нем неверно указаны обстоятельства, установленные приговорами от 03.09.2021 и 27.04.2023, что существенным образом повлияло на выбор правильного основания, предмета и размера иска, а также надлежащих ответчиков по иску, считаю, что исковое заявление о взыскании с ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО7 и ФИО6 в солидарном порядке в доход федерального бюджета в пользу Российской Федерации денежных средств в размере 40 651 592,19 рублей не подлежит удовлетворению в полном объеме. Также исковые требования прокурора о взыскании с ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО7 и ФИО6 в солидарном порядке в доход федерального бюджета в пользу Российской Федерации денежных средств в размере 40 651 592,19 рублей не подлежит удовлетворению в полном объеме в связи с истечением срока исковой давности. Так, на основании требований ст. 199 ГК РФ, истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске. В обоснование доводов о том. что исковые требования о взыскании с ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО7 и ФИО6 в солидарном порядке в доход федерального бюджета в пользу Российской Федерации денежных средств в размере 40 651 592,19 рублей, изложенные в исковом заявлении прокурора от 07.11.2023 не подлежат удовлетворению, поскольку истек срок исковой давности, привожу следующее: Статьей 195 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено. Согласно пункту 1 статьи 196 Гражданского кодекса Российской Федерации общий срок исковой давности составляет три года. В соответствии с ч. 1 ст. 200 ГК РФ, а также согласно разъяснениям, содержащимся в п. 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 сентября 2015 г. N 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности", течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права. При обращении в суд органов государственной власти, органов местного самоуправления, организаций или граждан с заявлением в защиту прав, свобод и законных интересов других лиц в случаях, когда такое право им предоставлено законом (часть 1 статьи 45 и часть 1 статьи 46 ГПК РФ, часть 1 статьи 52 и части 1и2 статьи 53, статья 53.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ), начало течения срока исковой давности определяется исходя из того, когда о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права, узнало или должно было узнать лицо, в интересах которого подано такое заявление. Так, уголовное дело № возбуждено 22.09.2017 по п. «б» ч. 2 ст. 172 УК РФ в отношении неустановленного лица. 27.05.2019 по вышеуказанному уголовному делу следователем - заместителем начальника отдела следственной части ГСУ ГУ МВД России по Краснодарскому краю К.В.А. вынесены постановления о привлечении в качестве обвиняемых ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО6 по п. «б» ч. 2 ст. 173.1, п. «б» ч. 2 ст. 172 и ч. 1 ст. 187 УК РФ и привлечении в качестве обвиняемого ФИО7 по п. «б» ч. 2 ст. 172 и ч. 1 ст. 187 УК РФ. 07.08.2019 уголовное дело по обвинению ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО4, по п. «б» ч. 2 ст. 173.1, п. «б» ч. 2 ст. 172 и ч. 1 ст. 187 УК РФ и по обвинению ФИО7 по п. «б» ч. 2 ст. 172 и ч. 1 ст. 187 УК РФ с утвержденным прокурором обвинительным заключением поступило в Гулькевичский районный суд для рассмотрения по существу. (Уголовному делу, при первом рассмотрении судом первой инстанции с вынесением обвинительного приговора 03.08.2020, присвоен номер № (№), при рассмотрении судом первой инстанции при повторном рассмотрении его судом присвоен номер №, №, и при третьем рассмотрении судом с вынесением приговора от 27.04.2023 делу присваивался номер №, №) (скриншоты с официального сайта суда прилагаю к возражению). 27.04.2020 уголовное дело по обвинению ФИО6 по п. «б» ч. 2 ст. 173.1, п. «б» ч. 2 ст. 172 и ч. 1 ст. 187 УК РФ с утвержденным прокурором обвинительным заключением поступило в Гулькевичский районный суд для рассмотрения по существу. (Уголовному делу, при первом рассмотрении судом первой инстанции с вынесением обвинительного приговора 03.09.2021, присвоен номер № (№) (скриншоты с официального сайта суда прилагаю к возражению). При разрешении вопроса о моменте, когда прокурор узнал либо должен был узнать о нарушении права, необходимо принимать во внимание Приказ Генпрокуратуры России от 29.12.2011 № 450 «О введении в действие Инструкции по делопроизводству в органах и организациях прокуратуры Российской Федерации». В соответствии с п. 9.2.3.3 Приказа, в надзорное производство подшиваются: копии постановлений о возбуждении уголовного дела, копии постановлений о привлечении в качестве обвиняемого, применении меры пресечения, копии обвинительного заключения, копия сопроводительного письма о направлении дела в суд или другой орган; копия поручения о поддержании государственного обвинения и др. Таким образом, из вышеизложенного следует, что прокурор должен был узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права не ранее 27.05.2019 - даты, когда в отношении ответчиков ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО7 и ФИО6 было вынесено постановление о привлечении их в качестве обвиняемых, в том числе и по п. «б» ч. 2 ст. 172 УК РФ, но, во всяком случае, не позднее 07.08.2019 - даты поступления в Гулькевичский районный суд уголовного дела с утвержденным прокурором обвинительным заключением в отношении ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО4 и ФИО7 по обвинению их в совершении преступлений, в том числе и предусмотренном п. «б» ч. 2 ст. 172 УК РФ, и не позднее 27.04.2020 - даты поступления в Гулькевичский районный суд уголовного дела с утвержденным прокурором обвинительным заключением в отношении ФИО6 по обвинению в совершении преступлений, в том числе и предусмотренном п. «б» ч. 2 ст. 172 УК РФ. В рамках предварительного расследования и в ходе судебного следствия прокурор, узнав о нарушенном праве и надлежащих ответчиках, обладая для этого правомочиями, не обратился с иском о защите нарушенного права. Не обращался прокурор с иском вплоть до 07.11.2023, таким образом срок течения исковой давности не прерывался. Учитывая, что прокурор должен был узнать о нарушенном праве и надлежащих ответчиках в порядке осуществления им надзора за уголовным делом, при получении копии постановления о привлечении ФИО1, ФИО2, ФИО3,ФИО4, ФИО7 и ФИО6 в качестве обвиняемых по п. «б» ч. 2 ст.172 УК РФ, то есть 27.05.2019, и с этой даты имел возможность обратиться в суд за защитой нарушенного права с соответствующим исковым заявлением, то срок исковой давности для обращения в суд за защитой нарушенного права у прокурора истек 28.05.2022. При этом, во всяком случае, прокурору о нарушенном праве и надлежащих ответчиках ФИО1, ФИО3, ФИО2, ФИО4 и ФИО7 стало известно не позднее 07.08.2019, а об ответчике ФИО6 - не позднее 27.04.2020. То есть течение срока исковой давности в отношении ответчиков ФИО1, ФИО3, ФИО2, ФИО4 и ФИО7 во всяком случае началось не позднее с 07.08.2019, а срок исковой давности истек 08.08.2022. В отношении ответчика ФИО6 течение срока исковой давность началось, во всяком случае, не позднее 27.04.2020 и, срок исковой давности истек соответственно 28.04.2023. Таким образом, прокурор обратился 07.11.2023 с исковым заявлением в суд за защитой нарушенных прав по истечении срока исковой давности, то есть после 28.04.2023. О том, что исчисление срока исковой давности начинается не с момента вступления приговора в законную силу, а с момента, когда лицо, обратившееся за защитой нарушенных прав в суд исковым заявлением, должно было узнать нарушенном праве и надлежащем ответчике, указал Верховный Суд Российской Федерации в своем Определении от 24.08.2021 № 4-КГ21-34-К1. На основании изложенного просят суд отказать в удовлетворении иска. 

Представитель третьего лица Министерство финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Краснодарскому краю, уведомленный надлежащим образом о времени и месте судебного заседания в суд не явился. 

Суд определил рассмотреть дело в отсутствие не явившегося лица. 

Суд, заслушав пояснения сторон, изучив материалы дела, приходит к следующим выводам. 

В силу ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. 

В силу положения ст. 1082 ГК РФ удовлетворяя требование о возмещении вреда, суд в соответствии с обстоятельствами дела обязывает лицо, ответственное за причинение вреда, возместить вред в натуре (предоставить вещь того же рода и качества, исправить поврежденную вещь и т.п.) или возместить причиненные убытки (пункт 2 статьи 15).

Согласно п. 3 Постановления Конституционного Суда РФ от 02.07.2020 N 32-П "По делу о проверке конституционности пункта 1 статьи 15 и статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, подпункта 14 пункта 1 статьи 31 Налогового кодекса Российской Федерации и части первой статьи 45 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобой гражданина ФИО11" по смыслу пункта 1 статьи 15 и статьи 1064 ГК Российской Федерации обязательства по возмещению вреда обусловлены, в первую очередь, причинной связью между противоправным деянием и наступившим вредом. Иное означало бы безосновательное и, следовательно, несправедливое привлечение к ответственности в нарушение конституционных прав человека и гражданина, прежде всего права частной собственности.

Необходимым условием (conditio sine qua non) возложения на лицо обязанности возместить вред, причиненный потерпевшему, включая публично-правовые образования, является причинная связь, которая и определяет сторону причинителя вреда в деликтном правоотношении. 

При этом наступление вреда непосредственно вслед за определенными деяниями не означает непременно обусловленность вреда предшествующими деяниями. Отсутствие причинной связи между ними может быть обусловлено, в частности, тем, что наступление вреда было связано с иными обстоятельствами, которые были его причиной. Это во всяком случае касается причинения такого вреда (ущерба), признаки которого оговорены нормами права или из них вытекают применительно к отдельным категориям правоотношений, в том числе из правил принудительного взыскания недоимок и списания безнадежной налоговой задолженности.

Согласно ст. 13 Федерального закона РФ № 395-1 от 02.12.1990 года «О банках и банковской деятельности» Осуществление банковских операций производится только на основании лицензии, выдаваемой Банком России в порядке, установленном настоящим Федеральным законом, за исключением случаев, указанных в частях девятой и десятой настоящей статьи и в Федеральном законе «О национальной платежной системе». Граждане, незаконно осуществляющие банковские операции, несут в установленном законом порядке гражданско-правовую, административную или уголовную ответственность. 

В силу положения ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Суд вправе применить последствия недействительности ничтожной сделки по своей инициативе, если это необходимо для защиты публичных интересов, и в иных предусмотренных законом случаях.

Согласно разъяснениям п. 73, 74, 75 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, по общему правилу является оспоримой (пункт 1 статьи 168 ГК РФ).

В силу прямого указания закона к ничтожным сделкам, в частности, относятся: соглашение об устранении или ограничении ответственности лица, указанного в пункте 3 статьи 53.1 ГК РФ (пункт 5 статьи 53.1 ГК РФ); соглашение участников товарищества об ограничении или устранении ответственности, предусмотренной в статье 75 ГК РФ (пункт 3 статьи 75 ГК РФ); сделка, совершенная с целью, заведомо противной основам правопорядка или нравственности (статья 169 ГК РФ); мнимая или притворная сделка (статья 170 ГК РФ); сделка, совершенная гражданином, признанным недееспособным вследствие психического расстройства (пункт 1 статьи 171 ГК РФ); соглашение о переводе должником своего долга на другое лицо при отсутствии согласия кредитора (пункт 2 статьи 391 ГК РФ); заключенное заранее соглашение об устранении или ограничении ответственности за умышленное нарушение обязательства (пункт 4 статьи 401 ГК РФ); договор, предусматривающий передачу дара одаряемому после смерти дарителя (пункт 3 статьи 572 ГК РФ); договор, устанавливающий пожизненную ренту в пользу гражданина, который умер к моменту его заключения (пункт 3 статьи 596 ГК РФ); кредитный договор или договор банковского вклада, заключенный с нарушением требования о его письменной форме (статья 820 ГК РФ, пункт 2 статьи 836 ГК РФ).

В силу пункта 5 статьи 426 ГК РФ условия публичного договора, не соответствующие требованиям, установленным пунктами 2 и 4 этой статьи, являются ничтожными.

Также ничтожной является сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц. Вне зависимости от указанных обстоятельств законом может быть установлено, что такая сделка оспорима, а не ничтожна, или к ней должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (пункт 2 статьи 168 ГК РФ).

Договор, условия которого противоречат существу законодательного регулирования соответствующего вида обязательства, может быть квалифицирован как ничтожный полностью или в соответствующей части, даже если в законе не содержится прямого указания на его ничтожность. Например, ничтожно условие договора доверительного управления имуществом, устанавливающее, что по истечении срока договора переданное имущество переходит в собственность доверительного управляющего.

Применительно к статьям 166 и 168 ГК РФ под публичными интересами, в частности, следует понимать интересы неопределенного круга лиц, обеспечение безопасности жизни и здоровья граждан, а также обороны и безопасности государства, охраны окружающей природной среды. Сделка, при совершении которой был нарушен явно выраженный запрет, установленный законом, является ничтожной как посягающая на публичные интересы, например, сделки о залоге или уступке требований, неразрывно связанных с личностью кредитора (пункт 1 статьи 336, статья 383 ГК РФ), сделки о страховании противоправных интересов (статья 928 ГК РФ). Само по себе несоответствие сделки законодательству или нарушение ею прав публично-правового образования не свидетельствует о том, что имеет место нарушение публичных интересов.

Согласно ст. 169 ГК РФ сделка, совершенная с целью, заведомо противной основам правопорядка или нравственности, ничтожна и влечет последствия, установленные статьей 167 настоящего Кодекса. В случаях, предусмотренных законом, суд может взыскать в доход Российской Федерации все полученное по такой сделке сторонами, действовавшими умышленно, или применить иные последствия, установленные законом.

Как установлено в судебном заседании приговором Гулькевичского районного суда Краснодарского края от 27.04.2023 ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО4 признаны виновными в совершении преступлений, предусмотренных п. «б» ч.2 ст. 173.1, п. «б» ч.2 ст. 172; ч. 1 ст. 187 УК РФ и ФИО7 по п. «б» ч.2 ст. 172; ч. 1 ст. 187 УК РФ а также приговором Гулькевичского районного суда Краснодарского края от 03.09.2021 ФИО6 в отношении которого уголовное дело выделено в отдельное производство, признан виновным по п. «б» ч. 2 ст. 173.1, п. «б» ч. 2 ст. 172; ч. 1 ст. 187 УК РФ. Согласно вышеуказанным приговорам ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО7 и ФИО6 в составе организованной группы в период времени с период с 12.01.2015 по 30.04.2017, в нарушение ч. 1 ст. 845, ч. 1 ст. 847, ч. 1 ст. 85 Гражданского кодекса Российской Федерации, без регистрации в качестве юридического лица – кредитной организации, в отсутствии лицензии Центрального бака РФ на осуществление банковской деятельности, которая в соответствии с Федеральным законом РФ № 395-1 от 02.12.1990 года «О банках и банковской деятельности» обязательна, в целях извлечения преступного дохода в особо крупном размере, осуществлены банковские операции по счетам подконтрольных индивидуальных предпринимателей и физических лиц, неосведомленных о преступных намерениях участников организованной группы, вследствие чего, за период с 12.01.2015 по 30.04.2017, были привлечены от юридических и физических лиц для дальнейшего осуществления незаконных банковских операций на расчетные счета подконтрольных индивидуальных предпринимателей, не осуществляющих реальную финансово-хозяйственную деятельность, находившихся в распоряжении участников преступной группы, денежные средства на общую сумму не менее 4 065 159 218,69 рублей, при этом, извлеченный доход участников преступной организованной группы составил 40 651 592,19 рублей, что является особо крупным размером.

Согласно ч. 4 ст. 61 Гражданско - процессуального кодекса Российской Федерации вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого вынесен приговор, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

Согласно разъяснениям данным в п. 2 Определения Конституционного Суда РФ от 08.06.2004 N 226-О "Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы открытого акционерного общества "Уфимский нефтеперерабатывающий завод" на нарушение конституционных прав и свобод статьей 169 Гражданского кодекса Российской Федерации и абзацем третьим пункта 11 статьи 7 Закона Российской Федерации "О налоговых органах Российской Федерации" Статья 169 ГК Российской Федерации особо выделяет опасную для общества группу недействительных сделок - так называемые антисоциальные сделки, противоречащие основам правопорядка и нравственности, признает такие сделки ничтожными и определяет последствия их недействительности: при наличии умысла у обеих сторон такой сделки - в случае ее исполнения обеими сторонами - в доход Российской Федерации взыскивается все полученное по сделке, а в случае исполнения сделки одной стороной с другой стороны взыскивается в доход Российской Федерации все полученное ею и все причитавшееся с нее первой стороне в возмещение полученного; при наличии умысла лишь у одной из сторон такой сделки все полученное ею по сделке должно быть возвращено другой стороне, а полученное последней либо причитавшееся ей в возмещение исполненного взыскивается в доход Российской Федерации.

Понятия "основы правопорядка" и "нравственность", как и всякие оценочные понятия, наполняются содержанием в зависимости от того, как их трактуют участники гражданского оборота и правоприменительная практика, однако они не являются настолько неопределенными, что не обеспечивают единообразное понимание и применение соответствующих законоположений. Статья 169 ГК Российской Федерации указывает, что квалифицирующим признаком антисоциальной сделки является ее цель, т.е. достижение такого результата, который не просто не отвечает закону или нормам морали, а противоречит - заведомо и очевидно для участников гражданского оборота - основам правопорядка и нравственности. Антисоциальность сделки, дающая суду право применять данную норму Гражданского кодекса Российской Федерации, выявляется в ходе судопроизводства с учетом всех фактических обстоятельств, характера допущенных сторонами нарушений и их последствий.

На основании изложенного суд приходит к выводу о том, что виновными действиями ответчиков, получено незаконное обогащение по сделке противной основам правопорядка. 

В силу положения ст. 153 ГК РФ сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

Согласно разъяснениям п. 50 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" по смыслу статьи 153 ГК РФ при решении вопроса о правовой квалификации действий участника (участников) гражданского оборота в качестве сделки для целей применения правил о недействительности сделок следует учитывать, что сделкой является волеизъявление, направленное на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей (например, гражданско-правовой договор, выдача доверенности, признание долга, заявление о зачете, односторонний отказ от исполнения обязательства, согласие физического или юридического лица на совершение сделки).

На основании изложенного суд приходит к выводу, что доводы ответчиков о том, что действия описанные в приговоре суда не являются сделкой судом отвергаются, поскольку в силу вышеприведенного положения закона и разъяснения Пленума Верховного Суда Российской Федерации, сделкой может быть признано любое действие имеющее своей целью изменение правоотношений, а перемена собственников денежных средств, однозначно является таким действием. 

Доводы ответчиков о том, что сделки были заключены, иными лицами судом также отвергаются, поскольку ответчики были признаны виновными в совместном осуществлении незаконной банковской деятельности и соответственно выполнение ими каких либо составных частей достигнутой совместной договоренности не влияет на суть правоотношений и не может рассматриваться как основание для не признания таких действий как совершенных при сделке. 

Доводы о том, что сделки совершены иным лицом, в отношении которого дело выделено в отельное производство судом также отвергаются, поскольку никакие иные лица не были признаны виновными в совершении преступлений, а в случае исполнения обязательства у ответчиков, а силу положения ч. 2 ст. 1081 ГК РФ может возникнуть право регресса к указанным иным лицам. 

В силу положения ч. 3 ст. 1083 ГК РФ суд может уменьшить размер возмещения вреда, причиненного гражданином, с учетом его имущественного положения, за исключением случаев, когда вред причинен действиями, совершенными умышленно.

Таким образом, учет материального положения лиц совершивших умышленное преступное деяние не учитывается при определении размера возмещения вреда, в связи с чем доводы о материальном положении судом также отвергаются. 

В силу положения ст. 322 ГК РФ солидарная обязанность (ответственность) или солидарное требование возникает, если солидарность обязанности или требования предусмотрена договором или установлена законом, в частности при неделимости предмета обязательства. Обязанности нескольких должников по обязательству, связанному с предпринимательской деятельностью, равно как и требования нескольких кредиторов в таком обязательстве, являются солидарными, если законом, иными правовыми актами или условиями обязательства не предусмотрено иное.

Таким образом, поскольку преступление совершено ответчиками по преступному сговору, что установлено вступившим в законную силу приговором суда, то гражданско-правовая ответственность, также наступает в солидарном порядке. 

На основании изложенного суд приходит к выводу о том, что в солидарном порядке с ответчиков в пользу Российской Федерации подлежат взысканию денежные средства в размере 40 651 592,19 рублей 

Переходя к рассмотрению вопроса о применении срока исковой давности суд исходит из следующего. 

Ответчиками заявлено о пропуске срока исковой давности. 

Согласно ст. 196 ГК РФ общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 настоящего Кодекса. Срок исковой давности не может превышать десять лет со дня нарушения права, для защиты которого этот срок установлен, за исключением случаев, установленных Федеральным законом от 6 марта 2006 года N 35-ФЗ "О противодействии терроризму".

Согласно ст. 200 ГК РФ если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Как разъяснено в п. 4 и 5 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 № 43 (ред. от 22.06.2021) "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности" в силу пункта 1 статьи 200 ГК РФ срок исковой давности по требованиям публично-правовых образований в лице уполномоченных органов исчисляется со дня, когда публично-правовое образование в лице таких органов узнало или должно было узнать о нарушении его прав, в частности, о передаче имущества другому лицу, совершении действий, свидетельствующих об использовании другим лицом спорного имущества, например, земельного участка, и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права (п. 4).

По смыслу пункта 1 статьи 200 ГК РФ при обращении в суд органов государственной власти, органов местного самоуправления, организаций или граждан с заявлением в защиту прав, свобод и законных интересов других лиц в случаях, когда такое право им предоставлено законом (часть 1 статьи 45 и часть 1 статьи 46 ГПК РФ, часть 1 статьи 52 и части 1 и 2 статьи 53, статья 53.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ), начало течения срока исковой давности определяется исходя из того, когда о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права, узнало или должно было узнать лицо, в интересах которого подано такое заявление (п. 5).

Таким образом по смыслу статей 195, 196, 200 Гражданского кодекса Российской Федерации, если вред причинен преступлением, то течение срока исковой давности начинается со дня вступления приговора суда в законную силу, поскольку именно с указанного времени устанавливается вина лица, совершившего преступление.

Согласно закрепленным в части 1 статьи 49 Конституции Российской Федерации положениям каждый обвиняемый в совершении преступления считается невиновным, пока его виновность не будет доказана в предусмотренном федеральным законом порядке и установлена вступившим в законную силу приговором суда.

На основании изложенного суд приходит к выводу о том, что до вступления в законную силу приговоров Гулькевичского районного суда от 27.04.2023 и от 03.09.2021 у истца отсутствовала возможность определения надлежащих ответчиков, поскольку иное прямо нарушает принцип, установленный ст. 49 Конституции Российской Федерации. 

Исковое заявление поступило в суд 24.11.2023, соответственно срок исковой давности по требованиям не прошел не в отношении ответчика ФИО6, осужденного приговором Гулькевичского районного суда Краснодарского края от 03.09.2021 ни в отношении других ответчиков, осужденных приговором Гулькевичского районного суда Краснодарского края от 27.04.2023. 

На основании изложенного суд отвергает доводы ответчиков о том, что срок исковой давности был пропущен и не применяет последствия пропуска срока исковой давности. 

В связи с изложенным суд приходит к выводу о том, что исковые требования прокурора основаны на законе и подлежат полному удовлетворению, а с ответчиков в солидарном порядке в пользу Российской Федерации подлежит взысканию денежные средства полученные преступным путем в размере 40 651 592,19 рублей. 

В силу положении ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса.

Прокурор при подаче иска был освобожден от уплаты государственной пошлины, в связи с чем, государственная пошлина в размере 60 000 рублей, размер которой установлен ст. 333.19 НК РФ, подлежит взысканию с ответчиков в солидарном порядке в доход государства - бюджет муниципального образования Гулькевичский район.

Руководствуясь ст.ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

РЕШИЛ:

Иск прокурора Гулькевичского района, поданному в защиту интересов Российской Федерации к ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО7, ФИО6 о взыскании денежных средств полученных преступным путем, удовлетворить.

Взыскать в солидарном порядке с ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ года рождения, ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ года рождения, ФИО3 ДД.ММ.ГГГГ года рождения, ФИО4 ДД.ММ.ГГГГ года рождения, ФИО7 ДД.ММ.ГГГГ года рождения, ФИО6, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, в доход Российской Федерации денежные средства, полученные им в результате совершения недействительной сделки, совершенной с целью, противной основам правопорядка и нравственности, в сумме 40 651 592,19 рублей. 

Взыскать с солидарном порядке с ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ года рождения, ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ года рождения, ФИО3 ДД.ММ.ГГГГ года рождения, ФИО4 ДД.ММ.ГГГГ года рождения, ФИО7 ДД.ММ.ГГГГ года рождения, ФИО6, ДД.ММ.ГГГГ года рождения в доход государства - бюджет муниципального образования Гулькевичский район государственную пошлину в размере 60 000 рублей.

На решение может быть подана апелляционная жалоба в Краснодарский краевой суд через Гулькевичский районный суд в течение одного месяца со дня принятия решения в окончательной форме, то есть с 15 января 2024 года. 

Судья Гулькевичского

районного суда В.В. Надоличный