№2-379/2024

10RS0011-01-2023-010403-82

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

05 февраля 2024 года г. Петрозаводск 

Петрозаводский городской суд Республики Карелия в составе: 

председательствующего судьи Саврук Ю.Л.,

с участием прокурора Кондауровой В.И.,

при секретаре Спирковой А.Э.

с участием истца ФИО1, представителя ответчика Министерства финансов РФ ФИО2, представителя ответчика ФКУЗ МСЧ-10 ФСИН России ФИО3, представителя ответчика ФСИН России и УФСИН по РК ФИО4, представителя ответчика ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по РК ФИО5, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по РК, ФСИН России, УФСИН по РК, Министерству финансов РФ, ФКУЗ МСЧ-10 ФСИН России о взыскании компенсации морального вреда, 

установил:

ФИО1 обратился в суд с административным иском, в котором просил признать незаконными действия (бездействие) ФКУ СИЗО-1 УФСИН России в части нарушения прав административного истца на надлежащие условия содержания под стражей. Требования мотивированы тем, что в период с 12.07.2019 по январь 2020 года ФИО1 находился под стражей в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России. В указанный период времени в камерах, в которых находился ФИО1, отсутствовала горячая вода, как для бытовых нужд, так и для личной гигиены, поэтому приходилось пользоваться ледяной проточной водой; в камерах санитарный узел не был огорожен стеной, что вызывало дискомфорт, моральные и нравственные страдания. На основании изложенного, просил взыскать в свою пользу компенсацию морального вреда в размере 50 000 руб.

Определением судьи от 02.10.2023 к участию в деле в качестве административных ответчиков привлечены Федеральная служба исполнения наказаний, Управление Федеральной службы исполнения наказаний по Республике Карелия, Министерство финансов Российской Федерации.

Определением от 19.10.2023 определено перейти к рассмотрению требований ФИО1 в порядке гражданского судопроизводства.

Определением судьи от 17.01.2024 изменен процессуальный статус ФКУЗ МСЧ-10 ФСИН России на соответчика.

В последующем истец исковые требования уточнил, в соответствии с которыми просил взыскать с ответчиков компенсацию морального вреда в размере 100 000 руб. Указал, что ненадлежащие условия содержания под стражей в период с 12.07.2019 по январь 2020 года способствовали развитию заболевания туберкулез, при этом со стороны ответчиков имели место быть незаконные действия (бездействия), выразившиеся в некачественном оказании медицинской помощи по выявленному в период содержания под стражей заболеванию туберкулез. 

Истец ФИО1 в судебном заседании исковые требования поддержал в полном объеме по доводам, изложенным в исковом заявлении, с учетом дополнений к нему.

Представитель ответчика ФСИН России и УФСИН по РК ФИО4, действующая на основании доверенностей, в судебном заседании исковые требования не признала, поддержала отзыв на иск, указав, что вина в действиях должностных лиц отсутствует, истцом не представлены доказательства, подтверждающие причинение нравственных и физических страданий. Полагала, что заявленные требования подлежат рассмотрению в порядке административного судопроизводства, ссылалась на истечение срока давности, просила применить последствия пропуска такого срока.

Представитель ответчика Министерства финансов РФ ФИО2, действующая на основании доверенности, исковые требования не признала, поддержала позицию, изложенную в письменном отзыве, согласно которому вина ответчиков не доказана, оснований для удовлетворения иска не имеется. Обратила внимание, что в случае удовлетворения исковых требований денежные средства подлежат взысканию с Российской Федерации в лице ФСИН России за счет средств казны Российской Федерации.

Представитель ответчика ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по РК ФИО5, действующая на основании доверенности, также исковые требования не признала, при этом не оспаривала факт отсутствия горячей воды в камерах, в которых содержался истец, пояснив, что истцу можно было обратиться с данным вопросом к администрации учреждения, получить в камеру кипятильник. Доказательств того, что истцу было отказано в предоставлении горячей воды по его потребности не имеется.

Представитель ответчика ФКУЗ МСЧ-10 ФСИН России ФИО3, действующий на основании доверенности, исковые требования не признал, поддержал доводы, изложенные в возражениях на исковое заявление.

Прокурор Кондаурова В.И. в своем заключении полагала иск подлежащим частичному удовлетворению.

Заслушав объяснения лиц, участвующих в деле, исследовав письменные материалы гражданского дела, заслушав заключение прокурора, суд приходит к следующим выводам.

Ст. 46 Конституции Российской Федерации гарантирует каждому судебную защиту его прав и свобод. Решения и действия (или бездействие) органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений и должностных лиц могут быть обжалованы в суд.

Согласно ч. 3 ст. 55 Конституции Российской Федерации права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства.

В силу ст. 53 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

Данное положение Конституции Российской Федерации конкретизируется в статье 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), согласно которой вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе, в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

В исковом заявлении ФИО1 ссылался на причиненный ему вред в результате незаконных действий (бездействия) должностных лиц ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Республике Карелия, выразившихся в необеспечении истца надлежащими условиями содержания под стражей.

Порядок и условия содержания под стражей, гарантии прав и законных интересов лиц, которые в соответствии с Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации (далее – УПК РФ) задержаны по подозрению в совершении преступления, а также лиц, подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений, в отношении которых в соответствии с УПК РФ избрана мера пресечения в виде заключения под стражу, регулируются Федеральным законом от 15.07.1995 № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» (далее – Закон о содержании под стражей) и конкретизированы в Правилах внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы, утвержденных приказом Министерства юстиции Российской Федерации от 14.10.2005 № 189, действовавших на момент возникновения спорных правоотношений (далее – Правила внутреннего распорядка СИЗО).

Согласно ст. 4 Закона о содержании под стражей такое содержание осуществляется в соответствии с принципами законности, справедливости, презумпции невиновности, равенства всех граждан перед законом, гуманизма, уважения человеческого достоинства, в соответствии с Конституцией Российской Федерации, принципами и нормами международного права, а также международными договорами Российской Федерации и не должно сопровождаться пытками, иными действиями, имеющими целью причинение физических или нравственных страданий подозреваемым и обвиняемым в совершении преступлений, содержащимся под стражей.

Статьей 23 Закона о содержании под стражей предусмотрено, что подозреваемым и обвиняемым создаются бытовые условия, отвечающие требованиям гигиены, санитарии и пожарной безопасности.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пунктах 2 и 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 47 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания» (далее – постановление Пленума ВС РФ № 47), под условиями содержания лишенных свободы лиц следует понимать условия, в которых с учетом установленной законом совокупности требований и ограничений реализуются закрепленные Конституцией Российской Федерации, общепризнанными принципами и нормами международного права, международными договорами Российской Федерации, федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации права и обязанности осужденных.

В пункте 14 постановления Пленума ВС РФ № 47 разъяснено, что условия содержания лишенных свободы лиц должны соответствовать требованиям, установленным законом, с учетом режима места принудительного содержания, поэтому существенные отклонения от таких требований могут рассматриваться в качестве нарушений указанных условий.

Так, судам необходимо учитывать, что о наличии нарушений условий содержания лишенных свободы лиц могут свидетельствовать, например, переполненность камер (помещений), невозможность свободного перемещения между предметами мебели, отсутствие индивидуального спального места, естественного освещения либо искусственного освещения, достаточного для чтения, отсутствие либо недостаточность вентиляции, отопления, отсутствие либо не предоставление возможности пребывания на открытом воздухе, затрудненный доступ к местам общего пользования, соответствующим режиму мест принудительного содержания, в том числе к санитарным помещениям, отсутствие достаточной приватности таких мест, не обусловленное целями безопасности, невозможность поддержания удовлетворительной степени личной гигиены, нарушение требований к микроклимату помещений, качеству воздуха, еды, питьевой воды, защиты лишенных свободы лиц от шума и вибрации.

В соответствии с п. 13 постановления Пленума ВС РФ № 47 обязанность доказывания соблюдения надлежащих условий содержания лишенных свободы лиц возлагается на административных ответчиков – соответствующие орган или учреждение, должностное лицо, которым следует подтверждать факты, обосновывающие их возражения.

Статья 151 ГК РФ предусматривает, что если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Согласно разъяснениям, данным в п. 61 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» требование о компенсации морального вреда на основании статей 151, 1069 ГК РФ вследствие причинения вреда здоровью, возникшего в связи с нарушением условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении, подлежит рассмотрению в порядке гражданского судопроизводства.

Рассмотрение требований о компенсации морального вреда, возникшего у истца в связи с нарушением условий его содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении в порядке гражданского, а не административного судопроизводства по причине возникновения негативных последствий в виде причинения истцу вреда здоровью, не может служить основанием для изменения бремени доказывания по данной категории дела и освобождения ответчиков от обязанности доказывания соблюдения надлежащих условий содержания лишенных свободы лиц. Обратное бы нарушало принцип равенства в отношении истцов (административных истцов), ставя в зависимость распределение бремени доказывания по делу от неблагоприятных последствий, вызванных ненадлежащими условиями содержания данных лиц. Права лиц, которым был причинен вред здоровью, были бы в таком случае нарушены относительно тех, кто содержался под стражей в ненадлежащих условиях, не вызвавших вред их здоровью.

Как установлено судом, следует из материалов гражданского дела, в период с 12.07.2019 по январь 2020 года ФИО1 содержался под стражей в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Республике Карелия.

Как указывает истец, в камерах, в которых он находился, отсутствовала горячая вода, как для бытовых нужд, так и для личной гигиены, поэтому приходилось пользоваться ледяной проточной водой, что причиняло ему нравственные страдания, физические неудобства.

В соответствии с п. 20.1 Инструкции по проектированию исправительных и специализированных учреждений уголовно-исполнительной системы Министерства юстиции Российской Федерации, утвержденной приказом Министерства юстиции Российской Федерации от 02.07.2003 № 130-ДСП, здания исправительных учреждений должны быть оборудованы хозяйственно-питьевым и противопожарным водопроводом, горячим водоснабжением, канализацией и водостоками согласно требованиям, в том числе СНиП 2.04.01-85 «Внутренний водопровод и канализация зданий». Подводку холодной и горячей воды в жилой (режимной, лечебной) зоне следует предусматривать, в том числе к умывальникам и душевым установкам во всех зданиях (пункт 20.5 Инструкции).

Соблюдение указанных требований Инструкции ответчиками не опровергнуто, факт отсутствия горячего водоснабжения в камерах истца в спорный период не оспаривался. Те обстоятельства, что в следственном изоляторе по обращению содержащихся под стражей лиц им могли выдаваться кипятильники, не свидетельствуют о создании надлежащих условий по обеспечению горячей водой истца в периоды его повседневного нахождения в камерных помещениях.

Наличие горячего водоснабжения в камерах непосредственным образом касается обеспечения гуманных условий для содержания лиц, в отношении которых применена мера пресечения в виде заключения под стражу, подозреваемых и осужденных и охраны здоровья людей с точки зрения соблюдения санитарно-эпидемиологических требований, создания благоприятных безопасных условий среды обитания, в связи с чем, эксплуатация объекта с нарушением указанных требований ведет к недопустимому риску для здоровья лиц, находящихся в зданиях ответчика.

Поскольку обеспечение помещений для лиц, содержащихся под стражей, горячим водоснабжением являлось обязательным, постольку неисполнение учреждением требований закона влечет нарушение прав лишенных свободы лиц на содержание в условиях надлежащего обеспечения их жизнедеятельности.

При таких обстоятельствах суд находит исковые требования ФИО1 о взыскании компенсации морального вреда, вызванного несоблюдением обязательных требований по обеспечению камеры горячим водоснабжением обоснованными.

Другим заявленным в иске основанием для взыскания компенсации морального вреда является нарушение правил приватности при посещении туалета непосредственно в камере.

Судом установлено, что камеры ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Республике Карелия, в которых содержался истец, оборудованы санитарным узлом, огражденным перегородкой, обеспечивающей приватность, что соответствует нормативным требованиям. Наличие напольной чаши (унитаза) непосредственно в камере предусмотрено п. 42 Правил внутреннего распорядка СИЗО. Индивидуальные переживания истца и дискомфорт, вызванный наличием в камере санитарного узла, не могут служить основанием для взыскания компенсации морального вреда.

В части требований о взыскании в пользу ФИО6 компенсации морального вреда, вызванного причинением ему вреда здоровью, в обоснование которых истец указал, что ненадлежащие условия содержания под стражей в период с 12.07.2019 по январь 2020 года способствовали развитию заболевания туберкулез, при этом со стороны ответчиков имели место быть незаконные действия (бездействия), выразившиеся в некачественном оказании медицинской помощи по выявленному в период содержания под стражей заболеванию туберкулез, суд приходит к следующему. 

Применение возмещения вреда как меры гражданско-правовой ответственности возможно лишь при наличии ущерба, противоправности действий (бездействия) причинителя вреда, причинно-следственной связи между незаконными действиями (бездействиями) и возникшим ущербом, а также наличии вины причинителя вреда. При отсутствии хотя бы одного из условий мера гражданско-правовой ответственности в виде возмещения ущерба (вреда) не может быть применена.

Как следует из медицинской справки, представленной в материалы дела, по прибытии 12.07.2019 в ФКУ СИЗО-1 ФСИН России по РК ФИО1 был осмотрен медицинским специалистом филиала «Медицинская часть №3» ФКУЗ МСЧ-10 ФСИН России. Состояние здоровья оценивалось как удовлетворительное, выполнено скрининговое обследование в рамках входного контроля. По результатам проведенных обследований, в том числе флюографического исследования органов грудной клетки от 12.07.2019, отклонений от нормы не выявлено.

В период с 25.10.2019 по 11.11.2019 находился в терапевтическом отделении филиала «Больница» ФКУЗ МСЧ-10 ФСИН России, куда был направлен в плановом порядке для дообследования в связи с подозрением на обострение хронического гастродуоденита. В ходе выполнения стандартного перечня лабораторно-инструментальных обследований, включающих ФЛГ ОГК (выполнено 31.10.2019) – 

<

данные изъяты>

По этому поводу консультирован врачом-фтизиатором рекомендовано проведение дополнительных обследований для уточнения диагностического представления.

25.11.2019 направлен в ГБУЗ РК «РПТД», где пациенту выполнена обзорная Rg органов грудной щетки + проекция левого бока: 

<

данные изъяты>.

В дополнение, консультирован врачом-фтизиатром ГБУЗ РК «РПТД»: жалоб на состояние не предъявлял, состояние на момент осмотра оценивалось как удовлетворительное. По результатам осмотра вынесено заключение: 

<

данные изъяты>

09.12.2019 повторно направлен в ГБУЗ РК «РПТД», где выполнен Rg-контроль: в сравнении с Rg-снимкам не предъявлял, состояние здоровья оценивалось как удовлетворительное. Заключение: 

<

данные изъяты>. 

24.12.2019 на базе ГБУЗ РК «РПТД» выполнена МСКТ ОГК: 

<

данные изъяты>.

09.01.2020 осмотрен врачом-онкологом ГБУЗ РК «РОД», по заключению специалиста 

<

данные изъяты>

05.02.2020 в плановом порядке для уточнения диагностического представления и определения дальнейшей тактики ведения направлен в филиал «Больница» ФКУЗ МСЧ-10 ФСИН. России. Решением ЦВКК № 195 от 12.02.2020 установлен клинический диагноз: 

<

данные изъяты>

Медицинская помощь оказывается в соответствии с требованиями приказа Министерства юстиции Российской Федерации от 28.12.2017 №285 «Об утверждении Порядка организации оказания медицинской помощи лицам, заключенным под стражу или отбывающим наказание в виде лишения свободы».

Как указал ответчик ФКУЗ МСЧ-10 ФСИН России в своем отзыве, на основании имеющейся информации не представляется возможным установить, когда и при каких обстоятельствах осужденный ФИО1 

<

данные изъяты>.

Оценив, представленные доказательства по делу, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения исковых требований ФИО1, поскольку истец не представил достаточных и допустимых доказательств, подтверждающих причинение вреда его здоровью (получения заболевания), в результате противоправных действий (бездействия) ответчиков, а также наличие причинно-следственной связи между такими действиями (бездействием), если они были бы доказанными, и возникновением указанной болезни как того требуют положения статьи 56 ГПК РФ.

Сам по себе факт выявления заболевания 

<

данные изъяты> во время содержания под стражей не может служить бесспорным доказательством того, что ответчики являются причинителями вреда, и того, что заболевание возникло у истца вследствие его ненадлежащего содержания в исправительном учреждении.

Истцом не доказана вина учреждения в том, что он заразился туберкулезом именно в ФКУ СИЗО-1 ФСИН России по РК, следовательно, моральный вред не подлежит возмещению.

Материалами дела подтверждено, что должностные лица государственных органов исправительной системы неоднократно проводили истцу необходимые медицинские исследования, а после выявления заболевания истцу предоставлялось лечение, что свидетельствует о том, что в том числе ФКУЗ МСЧ-10 ФСИН России были предприняты все исчерпывающие меры, направленные на предотвращение возможного заражения. Нарушение государственными органами санитарно-эпидемиологических правил содержания лиц под стражей материалами дела не подтверждено.

Принимая во внимание установленный истцу диагноз, являющийся инфекционным заболеванием, вызываемым микобактериями и передающимся воздушно-капельным путем, имеющим скрытый период течения заболевания, выявляемый только при медицинском освидетельствовании, в связи с чем, установить момент возникновения заболевания медицинскими методами невозможно, учитывая периодичность прохождения медицинского обследования осужденным в исправительном учреждении, суд не усматривает причинно-следственной связи между действиями (бездействием) ответчиков и наступившими неблагоприятными последствиями для истца - наличием заболевания, вследствие чего правовых оснований для возложения обязанности на ответчиков по компенсации морального вреда истцу не имеется.

С учетом изложенного, суд приходит к выводу, что исковые требования ФИО1 подлежат удовлетворению в части ненадлежащего его содержания под стражей в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Республике Карелия, вызванного отсутствием горячего водоснабжения в его камерах. В удовлетворении остальных требований надлежит отказать.

Ответчиком заявлено ходатайство о применении последствий пропуска срока исковой давности.

На основании п. 2 ст. 199 ГК РФ исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

В соответствии с п. 1 ст. 196 ГК РФ общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со ст. 200 ГК РФ.

Вместе с тем, п. 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» установлено, что на требования о компенсации морального вреда, вытекающие из нарушения личных неимущественных прав и других нематериальных благ, исковая давность не распространяется, кроме случаев, предусмотренных законом (абзац второй ст. 208 ГК РФ).

Таким образом, исходя из предмета спора и заявленных требований, срок исковой давности при указанных обстоятельствах истцом пропущен быть не может.

Определяя размер компенсации морального вреда, подлежащей взысканию в пользу ФИО1, суд приходит к следующим выводам.

Истцом заявлены требования о взыскании компенсации морального вреда в размере 100 000 руб.

Моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и полного возмещения, предусмотренная законом денежная компенсация должна лишь отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания.

Исходя из статей 151, 1101 ГК РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, оценив конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнеся их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, учитывая заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, в том числе необоснованность большинства заявленных исковых требований, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав, суд приходит к выводу, что в пользу истца подлежит взысканию компенсация морального вреда в размере 10 000 руб.

В соответствии со ст. 1071 ГК РФ в случаях, когда в соответствии с ГК РФ или другими законами причиненный вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования, от имени казны выступают соответствующие финансовые органы, если в соответствии с п. 3 ст.125 ГК РФ эта обязанность не возложена на другой орган, юридическое лицо или гражданина.

В силу абз. 2 п. 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28.05.2019 № 13 «О некоторых вопросах применения судами норм Бюджетного кодекса Российской Федерации, связанных с исполнением судебных актов по обращению взыскания на средства бюджетов бюджетной системы Российской Федерации» субъектом, обязанным возместить вред по правилам ст. 1069 ГК РФ, является Российская Федерация, от имени которой в суде выступает главный распорядитель бюджетных средств по ведомственной принадлежности тех государственных органов (должностных лиц), в результате незаконных действий (бездействия) которых физическому или юридическому лицу причинен вред.

Заявленные требования обусловлены незаконными действиями (бездействием) органов ФСИН России.

В соответствии с пп. 6 п. 7 Положения о Федеральной службе исполнения наказаний, утвержденного Указом Президента Российской Федерации от 13.10.2004 № 1314, ФСИН России осуществляет функции главного распорядителя средств федерального бюджета, предусмотренных на содержание уголовно-исполнительной системы и реализацию возложенных на нее функций.

Таким образом, компенсация морального вреда в пользу истца подлежит взысканию с Российской Федерации в лице ФСИН России за счет средств казны Российской Федерации.

Руководствуясь ст.ст.198-199 ГПК РФ, суд

решил:

Иск ФИО1 (паспорт №) удовлетворить частично.

Взыскать с Российской Федерации в лице Федеральной службы исполнения наказаний за счет средств казны Российской Федерации в пользу ФИО1 (паспорт №) компенсацию морального вреда в размере 10000 руб. 00 коп.

В удовлетворении иска в остальной части и к остальным ответчикам отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Верховный Суд Республики Карелия в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме через Петрозаводский городской суд РК.

Судья Ю.Л.Саврук

Мотивированное решение составлено 25.03.2024.