Дело № (Дело №)

Р Е Ш Е Н И Е

ИФИО1

ДД.ММ.ГГГГ 

<

адрес>

Краснооктябрьский районный суд 

<

адрес> в составе:

председательствующего судьи Земсковой Т.В.,

при секретаре ФИО5,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 к Министерству Финансов Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда, возмещении имущественного вреда

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 обратился в суд с иском к Министерству Финансов РФ о взыскании компенсации морального вреда, возмещении имущественного вреда.

В обоснование требований указал, что ДД.ММ.ГГГГ СО-2 СУ УМВД РФ по 

<

адрес> было возбуждено уголовное дело № по признакам состава преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 158 УК РФ, по факту хищения денежных средств с банковского счета, принадлежащего ФИО6

ДД.ММ.ГГГГ сотрудниками полиции ОП-2 УМВД РФ по 

<

адрес> было установлено, что к хищению денежных средств с банковского счета, принадлежащего ФИО6, причастен ФИО2, являющийся инвалидом по слуху 3-й группы (инвалид с детства).

ДД.ММ.ГГГГ сотрудниками ОП-2 УМВД РФ по 

<

адрес> у ФИО2 отбирается явка с повинной, в которой указано, что он признает свою вину в хищении денежных средств с банковского счета ФИО6 На момент получения явки с повинной право на защиту ФИО2 сотрудниками полиции не соблюдается, адвокат не предоставляется, кроме того специалист (сурдопереводчик) не привлекается.

ДД.ММ.ГГГГ в отношении подозреваемого ФИО2 была избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении. 

ДД.ММ.ГГГГ следователем СО-2 СУ УМВД РФ по 

<

адрес> в помещении ПАО «Сбербанк России» проведена проверка показаний на месте с участием ФИО2

ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО2 следователем СО-2 СУ УМВД РФ по 

<

адрес> возбуждено уголовное дело № по признакам состава преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 158 УК РФ, которое в этот же день соединено с уголовным делом №.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного п. г ч. 3 ст. 158 УК РФ и произведен его допрос в статусе обвиняемого.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 были предъявлены материалы уголовного дела для ознакомления и разъяснены права, предусмотренные ч. 5 ст. 217 УПК РФ.

ДД.ММ.ГГГГ уголовное дело с обвинительным заключением направлено прокурору 

<

адрес>.

ДД.ММ.ГГГГ уголовное дело в отношении ФИО2 с утвержденным прокурором 

<

адрес> обвинительным заключением поступило в Краснооктябрьский районный суд 

<

адрес>.

В ходе судебного следствия при рассмотрении уголовного дела было проведено 10 заседаний с участием ФИО2, в ходе которых привлекался сурдопереводчик.

ДД.ММ.ГГГГ Краснооктябрьским районным судом 

<

адрес> вынесен приговор, согласно которому ФИО2 оправдан по п. г ч. 3 ст. 158 УК РФ на основании п. 3 ч.2 ст. 302 УПК РФ за отсутствием в его деянии состава преступления. За ФИО2 признано право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием на основании п. 1 ч. 2 ст. 133 УПК РФ. Мера пресечения в виде подписке о невыезде и надлежащем поведении отменена.

ДД.ММ.ГГГГ 

<

адрес> судом было рассмотрено апелляционное представление государственного обвинителя ФИО7 на приговор Краснооктябрьского районного суда 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ и вынесено определение, согласно которого приговор оставлен без изменения.

Уголовное преследование в отношении инвалида по слуху ФИО2 осуществлялось в течение полугода с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, то в течение длительного периода времени он претерпевал нравственные страдания, испытывал расстройства сна и депрессию. Кроме того, в ходе расследования уголовного дела в отношении ФИО2 проводились следственные действия (проверка показаний на месте) в общественном месте, на территории ПАО «Сбербанк России» в непосредственной близости с местом его проживания, тем самым придав огласку его противоправным действиям. Депрессивное состояние, связанное с незаконным привлечением к уголовной ответственности, негативно сказалось в отношениях ФИО2 в семье. Результатом незаконных действий правоохранительных органов стала утрата физического благополучия, психологическое давление, оказываемое сотрудниками правоохранительных органов, приобретение проблем со сном и общим ухудшением состояния здоровья.

В части возмещения имущественного вреда, включающего в себя суммы, выплаченные ФИО2 за оказание юридической помощи, полагает необходимо компенсировать ему расходы по оплате услуг адвоката ФИО15 на стадии рассмотрения уголовного дела в 

<

адрес>ом суде 

<

адрес> и участие в Волгоградском областном суде в размере 110000 рублей. 

Ссылаясь на изложенные обстоятельства, ФИО2 просит суд взыскать с Министерства Финансов РФ за счет средств казны РФ компенсацию морального вреда, причиненного в результате незаконного уголовного преследования, в размере 5000000 рублей; компенсацию имущественного вреда. Причиненного в результате незаконного уголовного преследования, выразившегося в оплате юридических услуг в размере 110000 рублей; а также расходы по оплате услуг представителя в размере 25000 рублей. 

Определением Краснооктябрьского районного суда 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ производство по гражданскому делу по иску ФИО2 к Министерству финансов РФ о взыскании компенсации морального вреда, возмещении имущественного вреда в части требований о возмещении имущественного вреда в виде расходов на оплату услуг адвоката, понесенных им в рамках уголовного дела прекращено.

В судебное заседание ФИО2 не явился, о времени и месте судебного разбирательства извещен надлежащим образом, причину неявки суду не сообщил, доверил представление своих интересов ФИО15.

Представитель истца ФИО2 - ФИО15 в судебном заседании исковые требования поддержал в полном объеме, указал, что в результате незаконного уголовного преследования истец испытывал постоянный стресс, который повлек проблемы со здоровьем. Истец плохо слышит с рождения, на сегодняшний день у него ухудшилось зрение в связи с пережитым стрессом, также истец получил первую группу инвалидности по зрению. Истцу в связи с этим тяжело передвигаться самостоятельно. После того как о случае истца написали СМИ, от него отказались одноклассники, соседи постоянно расспрашивают о сложившейся ситуации, что доставляет истцу нравственные страдания. Указал также, что в связи с указанными в иске событиями у истца ухудшились отношения в семье. Отец отказался от ФИО2, стал к нему относится негативно, с недоверием. Истец отменил свои поездки в здравницу, несмотря на то, что он регулярно ездил туда для поддержания здоровья.

Представитель ответчика Министерства финансов РФ в лице УФК по 

<

адрес> ФИО8 в судебном заседании указала, что заявленный истцом размер компенсации морального вреда с учетом срока уголовного преследования, тяжести преступления, в совершении которого подозревался истец, завышен и не соответствует требованиям разумности и справедливости. Принимая во внимание безусловное наличие оснований для взыскания компенсации морального вреда, полагает, что сумма компенсации морального вреда должна быть снижена с учетом конкретных обстоятельств дела. В возражениях на исковое заявления представитель ответчика также указала, что источник средств для возмещения вреда – казна Российской Федерации формируется за счет налоговых сборов и платежей, которые перераспределяются и направляются как на возмещение вреда, так и на осуществление социальных и других значимых для общества программ, для оказания социальной поддержки гражданам, в том числе гражданам – инвалидам, в связи с чем необходимо соблюдать баланс интересов, чтобы возмещение вреда одним категориям граждан не нарушало бы права других категорий граждан. Просила также отказать в удовлетворении требований о взыскании судебных расходов по настоящему делу в связи с недоказанностью их фактического несения истцом.

Третье лицо старший следователь СО-2 СУ УМВД России по 

<

адрес> ФИО9 в судебном заседании с исковыми требованиями не согласилась. Указала, что допрос ФИО2 происходил всегда в присутствии сурдопереводчика, все следственные действия проводились с участием сурдопереводчика. Обвиняемый ФИО2 разговаривал с ней, если ему говорить громко, он все слышит. ФИО2 ей на ухудшение самочувствия не жаловался. Следственные действия проходили в обычном режиме. Никакого воздействия на ФИО2 никто не оказывал. За разрешением на выезд ФИО2 к ней не обращался. Ему было разъяснено, что такое подписка о не выезде. 

Представитель прокуратуры 

<

адрес> ФИО10 полагала заявленную сумму компенсации морального вреда завышенной, не соответствующей принципам разумности и справедливости. Указала, что постановление об избрании меры пресечении обжаловано истцом не было. Также просила снизить размер расходов на оплату услуг представителя по данному делу до разумных пределов с учетом принципа справедливости. 

Представитель третьего лица ГУ МВД России по 

<

адрес> ФИО11 просил в удовлетворении исковых требований отказать по доводам, изложенным в письменных возражениях на иск. Указал, что истцом не представлено доказательств того, что он понес нравственные или физические страдания. Подписка о не выезде является максимально мягкой мерой пресечения, она не ограничивает право человека на общественную жизнь. Стороной истца не предоставлено медицинских документов в доказательство диагностирования у него депрессии или ухудшения состояния здоровья. Ухудшения семейных отношений также не доказано, родственники истца не были привлечены в качестве свидетелей по уголовному делу. Статьи в СМИ в отношении ФИО2 были опубликованы по инициативе истца. Органы предварительного следствия инициаторами публикаций в СМИ не являлись, не давали никаких комментариев. Заявленная сумма компенсации морального вреда чрезвычайно завышена, не отвечает принципу разумности и справедливости.

Представитель третьего лица УМВД России по 

<

адрес> ФИО12 просила в удовлетворении исковых требований отказать, так как истцом не представлено ни одного доказательства, которое бы подтверждало, что ему были причинены нравственные и моральные страдания. Указала, что сумма заявленной компенсации морального вреда завышена и не обоснована, в случае если суд придет к выводам об удовлетворении иска, просила уменьшить сумму с учетом принципа разумности и справедливости. 

Выслушав участников процесса, исследовав письменные материалы дела, суд приходит к следующему.

Согласно ст. 53 Конституции РФ каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

Статьей 151 Гражданского кодекса РФ предусмотрено, что если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

В силу статьи 1070 Гражданского кодекса РФ вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, а также вред, причиненный юридическому лицу в результате незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного приостановления деятельности, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

Из положения статьи 1071 Гражданского кодекса РФ следует, что в случаях, когда причиненный вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования, от имени казны выступают соответствующие финансовые органы.

Согласно статье 1100 Гражданского кодекса РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий. При определении размера компенсации морального вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункты 1, 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Пунктом 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» (с последующими изменениями и дополнениями) разъяснено, что размер компенсации морального вреда зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств, и не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других материальных требований.

Как следует из материалов дела, ДД.ММ.ГГГГ старшим следователем СО-2 СУ УМВД РФ по 

<

адрес> ФИО13 было возбуждено уголовное дело № по признакам состава преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 158 УК РФ, по факту хищения денежных средств с банковского счета, принадлежащего ФИО6

ДД.ММ.ГГГГ сотрудниками ОП-2 УМВД РФ по 

<

адрес> составлен протокол явки с повинной, в котором указано, что ФИО2 признает свою вину в хищении денежных средств с банковского счета ФИО6 

ДД.ММ.ГГГГ в отношении подозреваемого ФИО2 была избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении. 

ДД.ММ.ГГГГ старшим следователем СО-2 СУ УМВД РФ по 

<

адрес> ФИО16 в помещении ПАО «Сбербанк России» проведена проверка показаний на месте с участием ФИО2

ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО2 тем же старшим следователем СО-2 СУ УМВД РФ по 

<

адрес> возбуждено уголовное дело № по признакам состава преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 158 УК РФ.

ДД.ММ.ГГГГ №ФИО2 по уголовному делу предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного п. г ч. 3 ст. 158 УК РФ, и произведен его допрос в статусе обвиняемого.

В тот же день уголовное дело № соединено с уголовным делом №.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 были предъявлены материалы уголовного дела для ознакомления и разъяснены права, предусмотренные ч. 5 ст. 217 УПК РФ.

ДД.ММ.ГГГГ уголовное дело с обвинительным заключением направлено прокурору 

<

адрес>.

ДД.ММ.ГГГГ уголовное дело в отношении ФИО2 с утвержденным прокурором 

<

адрес> обвинительным заключением поступило в Краснооктябрьский районный суд 

<

адрес>.

Приговором Краснооктябрьского районного суда 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 оправдан по п. г ч. 3 ст. 158 УК РФ на основании п. 3 ч.2 ст. 302 УПК РФ за отсутствием в его деянии состава преступления. За ФИО2 признано право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием на основании п. 1 ч. 2 ст. 133 УПК РФ. Мера пресечения в виде подписке о невыезде и надлежащем поведении отменена (л.д. 21-30).

Апелляционным определением Волгоградского областного суда от ДД.ММ.ГГГГ приговор Краснооктябрьского районного суда 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО2 оставлен без изменения, апелляционное представление – без удовлетворения (л.д.13-20). 

Согласно п. 3 ч. 2 ст. 133 УПК РФ имеет право на реабилитацию подозреваемый или обвиняемый, уголовное преследование в отношении которого прекращено по основаниям, предусмотренным пунктами 1, 2, 5 и 6 части первой статьи 24 и пунктами 1 и 4 - 6 части первой статьи 27 настоящего Кодекса.

На основании статьи 133 (часть 1) Уголовно-процессуального кодекса РФ право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», при рассмотрении требований о компенсации причиненного гражданину морального вреда необходимо учитывать, что размер компенсации зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств, и не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других материальных требований. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Пунктом 21 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве», разъяснено, что при определении размера денежной компенсации морального вреда реабилитированному судам необходимо учитывать степень и характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, иные заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе продолжительность судопроизводства, длительность и условия содержания под стражей, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, и другие обстоятельства, имеющие значение при определении размера компенсации морального вреда, а также требования разумности и справедливости.

В пунктах 2 и 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № (с последующими изменениями и дополнениями) «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» разъясняется, что моральный вред может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.

Принимая во внимание, что вступившим в законную силу приговором Краснооктябрьского районного суда 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 оправдан по п. г ч. 3 ст. 158 УК РФ на основании п. 3 ч.2 ст. 302 УПК РФ за отсутствием в его деянии состава преступления с установлением права истца на реабилитацию, суд приходит к выводу о том, что у ФИО2 возникло право на компенсацию морального вреда, причиненного в результате как незаконного применения в отношении него меры пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, поскольку сам по себе факт уголовного преследования, сопряженный с проведением следственных мероприятий по делу, избранием меры пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, в этой связи нахождением, под бременем ответственности за преступление, которое им не совершалось, влечет переживания и повышенную психологическую нагрузку.

При этом право на возмещение за счет казны Российской Федерации вреда, причиненного гражданину в результате незаконного применения в качестве меры пресечения подписки о невыезде предусмотрено ст. 1070 ГК РФ независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия.

Поскольку вступившим в законную силу приговором Краснооктябрьского районного суда 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ уголовное преследование в отношении ФИО2 было прекращено по реабилитирующим основаниям, в связи с отсутствием в действиях истца состава преступления, следовательно, мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении была применена в отношении ФИО2 незаконно.

Сам по себе факт уголовного преследования предполагает наличие нравственных страданий, переживаний, вызванных отрицательной, негативной оценкой личности гражданина со стороны государства, обвинением в совершении действий, которые не согласуются с общепринятыми нормами и правилами поведения в обществе.

При этом придание гражданину статуса подозреваемого, обвиняемого, подсудимого, влечет для него неблагоприятные последствия в оценке его личных качеств в обществе, возможность осуждения за совершенное правонарушение, возможность применения уголовного наказания, что причиняет нравственные страдания человеку, связанные с умалением его доброго имени и деловой репутации. В связи с чем, в подобной ситуации размер денежной компенсации морального вреда должен быть достаточным, поскольку обвинитель, инициируя уголовное преследование, должен предполагать о неизбежном наступлении неблагоприятных последствий, связанных с привлечением гражданина к уголовной ответственности.

Поскольку моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в денежной форме и полного возмещения, предусмотренная законом компенсация должна отвечать признакам справедливого вознаграждения за перенесенные страдания лица, за которым признано право на реабилитацию.

В обоснование размера заявленных исковых требований сторона истца ссылается на то, что в результате незаконного уголовного преследования ФИО2 претерпевал нравственные страдания, связанные с глубокими переживаниями, испытывал расстройство сна и депрессию.

Кроме того из искового заявления следует, что истец, находясь под подпиской о невыезде, был ограничен в передвижении около полугода. В это время он находился в стрессовой ситуации из-за вынужденного осознания себя преступником и общения с сотрудниками полиции. В данный период с участием ФИО2 проводилась проверка показаний на месте в помещении ПАО «Сбербанк России» в непосредственной близости с местом проживания истца, что также вызывало у последнего стресс. 

Разрешая спор по существу, суд учитывает, что ФИО1 как участник Конвенции о защите прав человека и основных свобод (заключена в 

<

адрес> ДД.ММ.ГГГГ, с изменениями от ДД.ММ.ГГГГ) признает юрисдикцию Европейского Суда по правам человека обязательной по вопросам толкования и применения Конвенции и Протоколов к ней в случае предполагаемого нарушения Российской ФИО4 положений этих договорных актов, когда предполагаемое нарушение имело место после вступления их в силу в отношении Российской Федерации.

Из положений статьи 46 Конвенции, статьи 1 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 54-ФЗ «О ратификации Конвенции о защите прав человека и основных свобод и Протоколов к ней» следует, что правовые позиции Европейского Суда по правам человека, которые содержатся в его окончательных постановлениях, принятых в отношении Российской Федерации, являются обязательными для судов.

Как разъяснено в пункте 10 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации», применение судами Конвенции должно осуществляться с учетом практики Европейского Суда по правам человека во избежание любого нарушения Конвенции.

Согласно статье 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод каждый имеет право на уважение его личной и семейной жизни, его жилища и его корреспонденции. Не допускается вмешательство со стороны публичных властей в осуществление этого права, за исключением случаев, когда такое вмешательство предусмотрено законом и необходимо в демократическом обществе в интересах национальной безопасности и общественного порядка, экономического благосостояния страны, в целях предотвращения беспорядков или преступлений, для охраны здоровья или нравственности или защиты прав и свобод других лиц.

Семейная жизнь в понимании статьи 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и прецедентной практики Европейского Суда по правам человека охватывает существование семейных связей, как между супругами, так и между родителями и детьми, в том числе совершеннолетними, между другими родственниками. Понятие «семейная жизнь» не относится исключительно к основанным на браке отношениям и может включать другие семейные связи, в том числе связь между родителями и совершеннолетними детьми.

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями п. 3 ст. 123 Конституции РФ и ст. 12 ГПК РФ, закрепляющими принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В обоснование размера заявленных требований в судебном заседании представитель истца ссылался на ухудшение отношений ФИО2 в семье, в том числе на то, что из-за уголовного преследования истца от него отвернулся отец. Между тем каких-либо доказательств этому суду не представлено. В материалах дела не имеется доказательств того, что до указанных в иске событий ФИО2 поддерживал со своим отцом близкие семейные отношения. Мать ФИО2, со слов представителя последнего, проживает отдельно. Сведения о том, что в результате уголовного преследования ФИО2 его характер отношений с матерью изменился, в материалах настоящего дела отсутствуют.

Из приговора суда от ДД.ММ.ГГГГ и апелляционного определения от ДД.ММ.ГГГГ следует, что ФИО2 являлся инвалидом третьей группы по слуху, имел нарушение зрения, в браке не состоял, лиц на иждивении не имел, трудоустроен не был, проживал с сожительницей. 

Каких-либо доказательств изменения указанных выше обстоятельств на момент рассмотрения настоящего спора суду не представлено.

Представитель истца также указал, что после того, как о случае истца написали СМИ, от него отказались одноклассники, соседи постоянно расспрашивают о сложившейся ситуации, что доставляет истцу нравственные страдания.

Вместе с тем из пояснений участников процесса, включая самого представителя истца, следует, что статьи в СМИ в отношении ФИО2 были опубликованы по инициативе истца, органы предварительного следствия инициаторами публикаций в СМИ не являлись, не давали никаких комментариев по этому поводу.

Представитель истца суду утверждал, что в период указанных в иске событий у ФИО2 ухудшилось состояние здоровья, выразившееся, в том числе, в присвоении ему первой группы инвалидности, а также ухудшилось здоровье его матери, вместе с тем доказательств этому суду не представлено. Сведений о возникновении в период нахождения под подпиской о невыезде и надлежащем поведении у истца или его близких заболеваний или об обострении в данный период уже имеющихся заболеваний в материалах дела не имеется.

Также не представлены суду доказательства того, что до указанных в иске событий ФИО2 регулярно посещал здравницы, имел медицинские показания для их посещения в спорный период, но был лишен такой возможности исключительно по причине уголовного преследования в отношении него. 

При этом представитель истца в судебном заседании пояснил, что с ходатайствами к следователю о даче разрешения на выезд за пределы 

<

адрес> ФИО2 в период нахождения под подпиской о невыезде и надлежащем поведении не обращался. 

Определяя размер компенсации морального вреда, суд принимает во внимание характер и степень причиненных истцу нравственных страданий, их продолжительность, связанную с длительностью уголовного преследования, учитывает фактические обстоятельства дела, в том числе, вид избранной меры пресечения, индивидуальные особенности истца как личности, а также наличие у истца инвалидности, при этом отмечает, что социальная защита этой категории населения, не способной в силу определенных причин, обеспечить себе достойный уровень жизни, является составной частью государственной политики. 

При этом очевидно, что в спорный период ФИО2 испытывал отрицательные эмоции, подавленность, беспокойство, находясь в состоянии неопределенности относительно исхода уголовного преследования.

Вместе с тем, суд исходит из необходимости учитывать обязанность по соблюдению предусмотренных законом требований разумности и справедливости, обеспечивающих баланс частных и публичных интересов с тем, чтобы выплата компенсации морального вреда одним категориям граждан не нарушала бы права других категорий лиц, учитывая, что казна Российской Федерации формируется в соответствии с законодательством за счет налогов, сборов и платежей, взимаемых с граждан и юридических лиц, которые распределяются и направляются как на возмещение вреда, причиненного государственными органами, так и на осуществление социальных и других значимых для общества программ, для оказания социальной поддержки гражданам, на реализацию прав льготных категорий граждан.

Проанализировав представленные доказательства в совокупности, принимая во внимание, что размер компенсации морального вреда является оценочной категорией, суд приходит к выводу что заявленный истцом размер компенсации морального вреда в сумме 5000000 рублей явно завышен и определяет размер данной компенсации в сумме 40000 рублей, с отказом в удовлетворении остальной части данного требования.

По правилам, установленным ст.ст. 88, 94, 98 ГПК РФ, проигравшая сторона обязана возместить все понесенные по делу судебные расходы, к которым, в частности относится расходы на оплату услуг представителя, иные издержки, связанные с рассмотрением дела. 

Одновременно с требованиями о взыскании компенсации морального вреда истцом заявлено о возмещении ему понесенных судебных расходов на оплату услуг представителя в размере 25000 рублей. 

Согласно ст. 100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Вместе с тем в нарушение требований ст. 56 ГПК РФ истцом не представлены доказательства фактического несения данных расходов на оплату услуг представителя, в связи с чем суд не находит оснований для удовлетворения требований ФИО2 о взыскании с ответчика в его пользу расходов на оплату представителя в размере 25000 рублей.

Доводы представителя истца о том, что договор представлен, а квитанции являются адвокатской тайной, не свидетельствуют о наличии оснований для взыскания с ответчика судебных расходов на оплату услуг представителя, поскольку представленное стороной соглашение от ДД.ММ.ГГГГ не содержит сведений о передаче истцом и получении представителем гонорара в каком-либо размере.

При этом согласно п. 10 постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела" лицо, заявляющее о взыскании судебных издержек, должно доказать факт их несения, а также связь между понесенными указанным лицом издержками и делом, рассматриваемым в суде с его участием. Недоказанность данных обстоятельств является основанием для отказа в возмещении судебных издержек.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО2 к Министерству Финансов Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Взыскать с Министерства Финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда в размере 40000 рублей, отказав в удовлетворении остальной части исковых требований и требований о взыскании судебных расходов на оплату услуг представителя.

Решение может быть обжаловано в течение месяца со дня изготовления решения в окончательной форме в апелляционную инстанцию Волгоградского областного суда путем подачи жалобы через Краснооктябрьский районный суд 

<

адрес>.

Судья Т.В. Земскова

Мотивированный текст решения изготовлен ДД.ММ.ГГГГ

Судья Т.В. Земскова