Дело № 2-4/2025 (2-32/2024; 2-643/2023)

УИД 74RS0020-01-2023-000567-62

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

12 марта 2025 года г. Катав-Ивановск

Катав-Ивановский городской суд Челябинской области в составе:

председательствующего судьи Субботиной У.В., 

при секретаре Кондрашовой А.В., 

с участием истца – ФИО2, представителя ответчика – ГБУЗ «Районная больница г. Катав-Ивановска» ФИО3, ответчика – и.о. главного врача ГБУЗ «Районная больница г. Катав-Ивановска» ФИО4,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 к ГБУЗ «Районная больница г. Катав-Ивановска», и.о. главного врача ГБУЗ «Районная больница г. Катав-Ивановска» ФИО4 о взыскании морального вреда, убытков,

установил:

ФИО2 обратился в суд с иском к ГБУЗ «Районная больница г. Катав-Ивановска», и.о. главного врача ГБУЗ «Районная больница г. Катав-Ивановска» ФИО4, в котором, с учетом неоднократного уточнения своих требований, просил взыскать с ответчиков в его пользу денежную компенсацию морального и физического вреда в сумме 1304157 руб. 55 коп., убытки по исполнению договора в сумме 304157 руб. 55 коп.

Свои требования истец мотивировал тем, что с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ работал в должности 

<

данные изъяты> поликлиники 

<

адрес>. ДД.ММ.ГГГГ администрация ГБУЗ «Районная больница г. Катав-Ивановска» заключила договор о предоставлении единовременной компенсационной выплаты медицинскому работнику, согласно программе развития здравоохранения Челябинской области. Свои обязанности по указанному договору он исполнял надлежащим образом. ДД.ММ.ГГГГ при увольнении он узнал, что в его карточке учета индивидуальных доз облучения персонала документально не отражены квартальные дозы облучения за ДД.ММ.ГГГГ., отсутствует доза облучения за ДД.ММ.ГГГГ, за ДД.ММ.ГГГГ, за ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ Работая на четырех рабочих местах (

<

данные изъяты>, 

<

данные изъяты>, 

<

данные изъяты>, 

<

данные изъяты>) он выполнял повышенный объем услуг, данных о радиационном выходе рентген оборудования он не видел, должного контроля, учета, информирования о его индивидуальных дозах облучения не наблюдал. Он неоднократно обращался к администрации учреждения о соблюдении требованию к обеспечению радиационной безопасности при обращении с источником ионизирующего излучения. В результате условия труда стали неблагоприятными, рабочая обстановка напряженной. Его морально-психическое состояние стало ухудшаться, появилось разочарование в работе, также при большой нагрузке, вероятно, происходило облучение выше установленных норм, что порождает риск возникновения отдаленных последствий облучения организма. Он утратил чувство защищенности от излучения на рабочем месте, появилось беспокойство за свое здоровье, страх за свою жизнь. В ДД.ММ.ГГГГ находился на листке нетрудоспособности, т.к. произошло снижение иммунитета. Считает, что ответчик систематически нарушал условия трудового договора (пп. 3.1,3.3,3.31,3.3.2, п. 3 и 3.1), чем нарушил его право на безопасный и благоприятный труд, гарантированный ему Конституцией РФ. Кроме того, ответчик использовал источники ионизирующего излучения, с которыми истец работал, в отсутствие санитарно-эпидемиологического заключения, чем подвергал его жизнь опасности, шло неконтролируемое облучение организма источником повышенной опасности, чем нанес непоправимый вред его генному аппарату, повысил радиационный риск развития стохастических эффектов для его организма. Дозы облучения персонала явно превышают норматив (не более 50 мЗв в год). Его накопительная доза составила 619,15 мЗв, за период трудовой деятельности (50 лет) такая доза не должна превышать 1000мЗв. Ему нанесены нравственные и физические страдания, причиненный моральный вред, который он оценивает в 1304157 руб. 55 коп. Кроме того, ему причинены убытки в связи с исполнением трудового договора в сумме 304157 руб. 55 коп. 

В судебном заседании истец ФИО2 на удовлетворении требований настаивал, приводя доводы аналогичные изложенным в иске, а также указал, что в связи с невозможностью продолжения трудовой деятельности в ГБУЗ «Районная больница г. Катав-Ивановска», в связи с изложенными обстоятельствами, он вынужден был уволиться не отработав срок, установленный договором № от ДД.ММ.ГГГГ, по которому он получил единовременную выплату. Он вынужден был вернуть неотработанный остаток в сумме 304157 руб. 55 коп., что для него является убытком. Указал на то, что он работал сразу на 4 наименованиях оборудования, а следовательно на четырех рабочих местах, следовательно получал повышенную дозу облучения.

Представитель ответчика – ГБУЗ Районная больница г. Катав-Ивановск» ФИО3 возражала против удовлетворения иска, при этом пояснив, что в ДД.ММ.ГГГГ не был заключен договор на проведения измерений индивидуальных доз персонала, в связи с чем измерения не проводились и соответствующие показатели отсутствуют в карточке индивидуальных доз облучения. Также она не отрицала отсутствия санитарно-эпидемиологического заключения на использование рентген оборудования в период работы истца, однако указала на то, что наличие превышения дозы облучения не установлено экспертным заключением, вред здоровью ФИО2 причинен не был. Доводы о том, что ФИО2 работал на четырех рабочих местах не состоятельны, поскольку для работы на указанном выше оборудование в поликлинике 

<

адрес> предусмотрена должность заведующей отделением, которая в период работы ФИО2 была занята, и врача рентгенолога, которую занимал истец. Также указала на то, что место работы врача удалено от рентген оборудования, находится в отдельном кабинете, куда информация в настоящее время поступает в цифровом формате, а ранее снимки передавались врачу лаборантами. Нарушения со стороны больницы имеются, но они не связаны с причинением вреда здоровью истца, не повлекли причинения убытков. Ретроспективная оценка причинения вреда здоровью ФИО5 в период работы в Районной больнице полагает не может быть дана, т.к. и до трудоустройства в Раонную больницу г. катав-Ивановска и после увольнения, ФИО2 продолжает работу на рентгеноборудовании.

Ответчик – и.о. главного врача ГБУЗ Районная больница г. Катав-Ивановск» ФИО6 в судебном заседании возражала против удовлетворения исковых требований, привела доводы аналогичные доводам ФИО3

Представители третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, - Министерства здравоохранения Челябинской области (Минздрав Челябинской области), Управление Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека по Челябинской области, ООО "РадиоИзотопные Приборы", ГБУЗ Челябинская областная клиническая больница, в судебное заседание не явились, извещены о месте и времени рассмотрения дела надлежащим образом.

Руководствуясь требованиями ст. 113, 167 ГПК РФ, а также с учетом того, что информация о движении дела была размещена на официальном сайте Катав-Ивановского городского суда Челябинской области, а также с учетом права истца на рассмотрение дела в установленные сроки, суд рассматривал дело в отсутствие неявившихся участников процесса. 

Заслушав явившихся участников судебного разбирательства, исследовав материалы дела суд приходит к выводу о частичном удовлетворении исковых требований ввиду следующего. 

В силу положений абзаца 4 и абзаца 14 части 1 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором, а также на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами.

Этим правам работника корреспондируют обязанности работодателя обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда, возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (абзац 4 и 16 части 2 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации).

Согласно части 1 статьи 209 Трудового кодекса Российской Федерации охрана труда - это система сохранения жизни и здоровья работников в процессе трудовой деятельности, включающая в себя правовые, социально-экономические, организационно-технические, санитарно-гигиенические, лечебно-профилактические, реабилитационные и иные мероприятия.

Условия труда - это совокупность факторов производственной среды и трудового процесса, оказывающих влияние на работоспособность и здоровье работника (часть 2 статьи 209 Трудового кодекса Российской Федерации).

Обеспечение приоритета сохранения жизни и здоровья работников является одним из направлений государственной политики в области охраны труда (абзац 2 части 1 статьи 210 Трудового кодекса Российской Федерации).

Частью 1 статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации определено, что обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

Работодатель обязан обеспечить безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов (абзац второй части 2 статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации).

Каждый работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда, а также гарантии и компенсации, установленные в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации, коллективным договором, соглашением, локальным нормативным актом, трудовым договором, если он занят на работах с вредными и (или) опасными условиями труда (абзацы второй и тринадцатый части 1 статьи 219 Трудового кодекса Российской Федерации).

В соответствии со ст. 237 Трудового кодекса РФ, моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Согласно пункту 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" работник в силу статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации имеет право на компенсацию морального вреда, причиненного ему нарушением его трудовых прав любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя (незаконным увольнением или переводом на другую работу, незаконным применением дисциплинарного взыскания, нарушением установленных сроков выплаты заработной платы или выплатой ее не в полном размере, неоформлением в установленном порядке трудового договора с работником, фактически допущенным к работе, незаконным привлечением к сверхурочной работе, задержкой выдачи трудовой книжки или предоставления сведений о трудовой деятельности, необеспечением безопасности и условий труда, соответствующих государственным нормативным требованиям охраны труда, и др.).

Из приведенных нормативных положений в их системной взаимосвязи следует, что работник имеет право на труд в условиях, отвечающих государственным нормативным требованиям охраны труда, включая требования безопасности. Это право работника реализуется исполнением работодателем обязанности создавать такие условия труда. Все работники, выполняющие трудовые функции по трудовому договору, подлежат обязательному социальному страхованию. При получении работником во время исполнения им трудовых обязанностей травмы или иного повреждения здоровья ему в установленном законодательством порядке возмещается материальный и моральный вред. Моральный вред работнику, возмещает работодатель, не обеспечивший работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности.

В пункте 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции). Отсутствие заболевания или иного повреждения здоровья, находящегося в причинно-следственной связи с физическими или нравственными страданиями потерпевшего, само по себе не является основанием для отказа в иске о компенсации морального вреда.

Согласно статье 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

В пункте 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении. Размер компенсации морального вреда не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других имущественных требований.

Как установлено судом, подтверждается материалами дела и не оспаривалось сторонами, истец и ответчик – ГБУЗ «Районная больница г. Катав-Ивановск» (далее также – Районная больница, работодатель) ДД.ММ.ГГГГ заключили трудовой договор № в соответствии с условиями которого работодатель в лице исполняющей обязанности главного врача ФИО1, приняла работу в должности врача рентгенолога рентгенологического отделения по основному месту работы ФИО2 (т. 1 л.д. 6-8) 

Приказом № от ДД.ММ.ГГГГ работник – ФИО2 принят с ДД.ММ.ГГГГ на работу в поликлинику 

<

адрес> ГБУЗ «Районная больница г. Катав-Ивановска»на должность врача рентгенолога по основному месту работы с полной занятостью. (т. 1 л.д.48)

ДД.ММ.ГГГГ трудовой договор между ФИО2 и ГБУЗ «Районная больница г. Катав-Ивановск» прекращен по инициативе работника, п. 3 ч. 1 ст. 77 ТК РФ, что подтверждается приказом о прекращении трудового договора № от ДД.ММ.ГГГГ, личным заявлением работника. (т. 1 л.д. 46,47)

Согласно раздела 3.1 трудового договора от ДД.ММ.ГГГГ, профессия истца имеет итоговый класс (подкласс) условий труда 3.2 (вредные условия труда 2 степени) – условия труда, при которых на работника воздействуют вредные и (или) опасные производственные факторы, уровни воздействия которых способны вызвать стойкие функциональные изменения в организме работника, приводящие к появлению и развитию начальных форм профессиональных заболеваний или профессиональных заболеваний легкой степени тяжести (без потери профессиональной трудоспособности), возникающих после продолжительной экспозиции (пятнадцать и более лет).

В связи с этим, работнику предоставляются следующие гарантии и компенсации: повышенная оплата труда (4% тарифной ставки); сокращенная рабочая неделя.

Кроме того, в связи с работой во вредных условиях труда работнику предоставляется дополнительный ежегодный оплачиваемый отпуск из расчета 21 календарный день (пропорционально отработанному времени). (п. 4.5 трудового договора)

В соответствии с разделом 3 Трудового договора, работодатель обязан: обеспечить условия труда, необходимые для выполнения работ, предусмотренных настоящим договором; принимать меры по сохранению здоровья работника, соблюдать законы и другие нормативно-правовые акты, локальные нормативные акты, условия настоящего договора. (т. 1 л.д. 6-8)

В соответствии с п. 3.1.2 "НРБ-99/2009. СанПиН 2.6.1.2523-09. Нормы радиационной безопасности. Санитарные правила и нормативы", утвержденными постановлением Главного государственного санитарного врача Российской Федерации от 7 июля 2009 г. N 47, эффективная доза облучения персонала группы А являются - 20 мЗв/год в среднем за любые последовательные 5 лет, возможно до 50 мЗв, но не более 100 мЗв за 5 лет).

В силу п. 2.1 Норм радиационной безопасности, для обеспечения радиационной безопасности при нормальной эксплуатации источников излучения необходимо руководствоваться, наравне с другими, таким основным принципом как непревышение допустимых пределов индивидуальных доз облучения граждан от всех источников излучения (принцип нормирования).

Согласно п. 6.1 "МУ 2.6.1.3015-12. 2.6.1. Ионизирующее излучение, радиационная безопасность. Организация и проведение индивидуального дозиметрического контроля. Персонал медицинских организаций. Методические указания", утв. Главным государственным санитарным врачом РФ 19.04.2012, определение индивидуальных годовых эффективных доз является задачей интерпретации результатов измерений, выполняемых при проведении ГДК или ИДК в течение периода контроля. Для целей контроля профессионального облучения период контроля определяется как промежуток времени: между последовательными измерениями характеристик радиационной обстановки в рабочем помещении (на рабочих местах) при проведении ГДК; либо между последовательными измерениями индивидуальных доз облучения работника при проведении ИДК. Рекомендуется следующая периодичность контроля: измерение мощностей доз на рабочих местах проводить 1 раз в год; индивидуальный дозиметрический контроль персонала - ежеквартально; индивидуальный дозиметрический контроль женщин в возрасте до 45 лет - ежеквартально, а в случае выявления беременности и принятия женщиной решения о сохранении беременности, женщина переводится на работу, не связанную с ИИИ, контроль прерывается, а дозиметры направляются на измерение.

В свою очередь, в карточке учета индивидуальных доз № 1 облучения персонала рентгенологического отделения Районной больницы, в отношении ФИО2, приведены дозы облучения: 

за ДД.ММ.ГГГГ - 0,09 мЗв; 

за 2021 год – 0,28 мЗв, в т.ч. 1 квартал – 0,06 (±0,02) мЗв, 2 квартал – 0,06 (±0,02), 3 квартал – 0,07 (±0,02), 4 квартал – 0,09 (±0,02); 

за 2022 г. - 0,37 мЗв, в т.ч. 1 квартал 0,08 мЗв, 2 квартал – 0,10 – мЗв, 3 квартал – 0,09 мЗв, 4 квартал - 0,10 мЗв;

за 1 квартал 2023 г. – 0,11 мЗв.

Сведений об индивидуальных дозах облучения ФИО2 за ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, карточка учета индивидуальных доз облучения ФИО2 не содержит. (т. 1 л.д. 57, 13).

Согласно заключению комиссии экспертов №, выполненного комиссией экспертов ФГБУ «Государственный научный центр Российской Федерации Федеральный медицинский биофизический центр им. А.И. Бурназяна» Бюро главной судебно-медицинской экспертизы, проведенной в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, установлено: 

Сведения о дозах облучения лиц из персонала в условиях нормальной эксплуатации техногенных источников ионизирующих излучений (Форма № 1-ДОЗ): за ДД.ММ.ГГГГ – врачи-специалисты -2, доза внешнего облучения – 0,28, 0,29 мЗв; за ДД.ММ.ГГГГ- врачи специалисты -2 – 0,37, 0,38 мЗв. В документах «Радиационно-гигиенический паспорт юридических и физических лиц, осуществляющих обращение с техногенными источниками ионизирующего излучения по состоянию за ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ представлены сведения об отсутствии радиационных аварий и происшествий в ГБУЗ «Районная больница г. Катав-Ивановск».

В деле представлены данные о результатах ИДК ФИО2 за ДД.ММ.ГГГГ, за период с ДД.ММ.ГГГГ-ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ В это время годовые дозы не превышали допустимые пределы доз (20 мЗв/год за любые последовательные 5 лет, возможно до 50 мЗв, но не более 100 мЗв за 5 лет), в соответствии с НРБ 1999/2009 г.

Данные ИДК за ДД.ММ.ГГГГ отсутствуют, однако в соответствии с «Радиационно-гигиеническим паспортом юридических и физических лиц, осуществляющих обращение с техногенными источниками ионизирующего излучения по состоянию за ДД.ММ.ГГГГ», радиационные аварии и происшествия отсутствовали, соответственно дозы облучения персонала в ДД.ММ.ГГГГ также не должны были превышать допустимые.

В период за ДД.ММ.ГГГГ, за период ДД.ММ.ГГГГ-ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ сверхнормативного радиационного воздействия на организм ФИО2 зарегистрировано не было, соответственно вред здоровью ФИО2 в этот период причинен не был. 

При этом, комиссия экспертов указала на то, что дать ретроспективную цитогенетическую оценку полученной биологической индикации дозы возможно, но за все периоды работы ФИО2 в сумме с облучением полученным ФИО2 в период всей его жизни с учетом дозы медицинского облучения за счет медицинских услуг производившихся ФИО2 в лечебно-диагностических учреждениях, с дозами за счет природного облучения, для чего необходимо провести исследование культуры лимфоцитов периферической крови ФИО2

Таким образом, представленное заключение комиссии экспертов указывает на то, что превышения доз в период работы ФИО2 в Районной больнице г. Катав-Ивановска, превышения дозы облучения не произошло, вред здоровью истца не причинен.

При этом, в судебном заседании установлено и не опровергнуто ФИО2, что и до работы в ГБУЗ «Районная больница г. Катав-Ивановска» он работал 

<

данные изъяты>, а после этого работает в больнице 

<

адрес> заведующим рентгенологическим отделением. При таких обстоятельствах, цитогенетическое исследование с целью ретроспективной оценки полученной ФИО2 дозы облучения в результате работы у ответчика, не может быть определена, поскольку позволяет установить лишь суммарную поглощённую дозу ФИО2 за все годы его работы с источниками ионизирующего излучения, природной дозой и дозы полученной при медицинских обследованиях самого ФИО2 в течение всей его жизни.

В свою очередь, обращает на себя внимание тот факт, что поглощенные дозы внешнего ионизирующего излучения истцом в период работы у истца, когда такие дозы были установлены измерением ИДК, значительно отличаются от нормативно допустимых доз, отступая от них в меньшую стороны более чем в 100 раз.

С учетом изложенного, доводы истца о причинении вреда его здоровью в период работы в Районной больнице г. Катав-Ивановска, являются необоснованными, а следовательно оснований для взыскания компенсации морального вреда в пользу истца в связи с причинением вреда его здоровью не имеется. 

Вместе с тем, как указывалось выше, работник в силу статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации имеет право на компенсацию морального вреда, причиненного ему нарушением его трудовых прав любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя, в т.ч. необеспечением безопасности и условий труда, соответствующих государственным нормативным требованиям охраны труда, и др.

В соответствии с п.п. 6,7 "СанПиН 2.6.1.1192-03. 2.6.1. Ионизирующее излучение, радиационная безопасность. Гигиенические требования к устройству и эксплуатации рентгеновских кабинетов, аппаратов и проведению рентгенологических исследований. Санитарные правила и нормативы", утв. Главным государственным санитарным врачом РФ 14.02.2003, рентгеновский кабинет принимается в эксплуатацию комиссией в составе представителей лечебного учреждения, РРО, специалистов санитарно-эпидемиологической службы, а также, при необходимости, представителей строительной, монтажно-наладочной организаций и пр. Экземпляры акта приемки хранятся в лечебно-профилактическом учреждении, органе санитарно-эпидемиологической службы и РРО. На основании акта приемки в эксплуатацию рентгеновского кабинета оформляется санитарно-эпидемиологическое заключение, являющееся разрешением на право эксплуатации рентгеновского кабинета. Санитарно-эпидемиологическое заключение оформляется на учреждение; рентгеновские кабинеты и аппараты, на которые распространяется действие санитарно-эпидемиологического заключения, условия эксплуатации и ограничительные условия указываются в приложении к бланку установленного образца. Санитарно-эпидемиологическое заключение оформляется также на право эксплуатации (хранения) передвижных и переносных (палатных) рентгеновских аппаратов и установок. Не допускается применение рентгеновских аппаратов и проведение работ, не указанных в санитарно-эпидемиологическом заключении.

В судебном заседании достоверно установлено и подтверждается материалами дела, не оспаривалось ответчиками, что в период работы ФИО2, эксплуатация рентгеновского кабинета в ГБУЗ «Районная больница г. Катав-Ивановска» осуществлялась без оформления санитарно-эпидемиологического заключения.

Кроме того, в судебном заседании установлено, что в период работы в ДД.ММ.ГГГГ отсутствовал договор на проведение индивидуального измерения дозы облучения персонала Районной больницы г. Катав-Ивановска.

Указанные обстоятельства свидетельствуют о том, что работодателем не выполнены требования охраны и безопасности труда, что не обеспечивало работнику уверенности в безопасности условий его труда, соблюдении мер охраны труда на рабочем месте, а следовательно нарушено право работника на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда.

При таких обстоятельствах, доводы ФИО2 о том, что необеспечение работодателем надлежащих условий труда вызывало у него обеспокоенность за состояние его здоровья, безопасность условий труда на его рабочем месте, доводы об отсутствии защищенности на рабочем месте, являются обоснованными.

Указанное бездействие работодателя по необеспечению работнику информации о безопасности условий труда на рабочем месте, необеспечении соблюдения требований охраны труда, являются виновными, а следовательно в пользу ФИО2 подлежит взысканию компенсация морального вреда за причиненные ему нравственный страдания. 

Определяя размер компенсации морального вреда, суд учитывает характер причиненных истцу бездействием работодателя физических и нравственных страданий, степени вины ГБУЗ «Районная больница г. Катав-Ивановска», которым на протяжении длительного времени осуществлялась деятельность рентгеновского кабинета, где осуществлял трудовую деятельность истец, без соответствующего санитарно-эпидемиологического заключения, допущена работа истца в течении года без осуществления измерения индивидуальных доз облучения, суд находит, что с ответчика ГБУЗ «Районная больница г. Катав-Ивановска» подлежит взысканию компенсация морального вреда в пользу истца в сумме 15000 рублей, приходя к выводу о том, что именно такая сумма соответствует степени нравственных страданий истца.

Доводы истца о том, что он выполнял работу на четырех рабочих местах не обоснованы, доказательств о замещении других работников не имеется. 

Оснований для удовлетворения требований истца о взыскании компенсации морального вреда в большем размере не имеется, а также не имеется оснований для взыскания компенсации морального с и.о. главного врача, поскольку моральный вред ФИО2 причинен работодателем – ГБУЗ «Районная больница г. Катав-Ивановска», и.о. главного врача является работником данного учреждения, и свою ответственность несет в соответствии с нормами Трудового кодекса РФ перед своим работодателем.

Заявляя требование о взыскании убытков в сумме, равной неотработанной единовременной выплате медицинскому работнику, в размере 304157 руб. 55 коп., ФИО2 ссылался на то, что ему не были обеспечены надлежащие условия труда, что и повлекло его увольнение.

В соответствии со ст. 15 ГК РФ, лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В силу ст. 1064 ГК РФ, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

В силу ст. 232 Трудового кодекса РФ, сторона трудового договора (работодатель или работник), причинившая ущерб другой стороне, возмещает этот ущерб в соответствии с настоящим Кодексом и иными федеральными законами.

Согласно ст. 233 того же кодекса, материальная ответственность стороны трудового договора наступает за ущерб, причиненный ею другой стороне этого договора в результате ее виновного противоправного поведения (действий или бездействия), если иное не предусмотрено настоящим Кодексом или иными федеральными законами. Каждая из сторон трудового договора обязана доказать размер причиненного ей ущерба.

В судебном заседании установлено, что ДД.ММ.ГГГГ между ГБУЗ «Районная больница г. Катав-Ивановск» и ФИО2 заключен договор о предоставлении единовременной компенсационной выплаты в сумме 1000000 рублей в соответствии с постановлением Правительства Челябинской области от 20.02.2018 № 49-П «Об утверждении порядка предоставления компенсационных выплат медицинским работникам (врачам фельдшерам) в возрасте до 50 лет, являющимся гражданами РФ, не имеющим неисполненных финансовых обязательств по договору о целевом обучении (за исключением медицинских организаций с укомплектованностью штата 60 процентов), прибывшим (переехавшим) на работ в сельские населенные пункты, либо рабочие поселки, либо поселки городского типа, либо города с населением до 50 тыс. человек, расположенные на территории Челябинской области, и заключившим трудовой договор с медицинской организацией, подведомственной Министерству здравоохранения Челябинской области, на условиях полного рабочего дня с продолжительностью рабочего времени, установленной в соответствии со статьей 350 Трудового кодекса Российской Федерации, с выполнением трудовой функции на должности, включенной в перечень вакантных должностей медицинских работников в медицинских организациях и их структурных подразделениях, при замещении которых осуществляются единовременные компенсационные выплаты на очередной финансовый год (программный реестр должностей)", в соответствии с которым ФИО2 получил компенсационную выплату в размере 100000 рублей, что подтверждено им в судебном заседании, и обязался исполнять трудовые обязательства, предусмотренные трудовым договором № от ДД.ММ.ГГГГ в течение пяти лет. (т. 1 л.д. 9-12)

В соответствии с п. 2.2.2 указанного договора, Медицинский работник обязан возвратить в областной бюджет на лицевой счет Министерства часть полученной единовременной компенсационной выплаты, расчитанной пропорционально неотработанному периоду со дня прекращения трудового договора до истечения пятилетнего срока (за исключением случаев прекращения трудового договора по основаниям, предусмотренным п. 8 ч. 1 ст. 77, п.п. 5-7 ч. 1 ст. 83 ТК РФ) а также в случае перевода на другую должность или поступления на обучение по дополнительным профессиональным программам в срок не позднее 30 дней с момента прекращения трудового договора. 

В соответствии с приказом об увольнении, ФИО2 уволился из ГБУЗ «Районная больница г. Катав-Ивановска» по собственному желанию, на основании п. 3 ч. 1 ст. 77 ТК РФ, а следовательно, его обязанность по возмещению неотработанной части единовременной выплаты возникло не в связи с виновными действиями работодателя, а в связи с его волеизъявлением расторгнуть трудовой договор.

При этом, вопреки доводам истца, сведений о том, что причиной увольнения стали отсутствие санитарно-эпидемиологического заключения на работу рентген кабинета, а также отсутствие контроля индивидуальной дозы облучения истца в ДД.ММ.ГГГГ, в материалах дела не имеется. При этом, несмотря на отсутствие индивидуального дозиметрического контроля в ДД.ММ.ГГГГ, увольнение последовало в ДД.ММ.ГГГГ, т.е. по истечении длительного промежутка времени. Об отсутствии санитарно-эпидемиологического заключения на работу рентген кабинета у ответчика истец узнал в период рассмотрения настоящего дела, т.е. после его увольнения из ГБУЗ «Районная больница г. Катав-Ивановск». Иных нарушений безопасности условий труда ответчиком в судебном заседании не установлено.

При таких обстоятельствах, суд не находит оснований для удовлетворения требований истца о взыскании в его пользу убытков, связанных с выплатой неотработанной части единовременной выплаты в соответствии с договором от ДД.ММ.ГГГГ

На основании изложенного, и руководствуясь ст.194-199 Гражданско-процессуального кодекса Российской Федерации, суд

р е ш и л:

Исковые требования ФИО2 к ГБУЗ «Районная больница г. Катав-Ивановска», и.о. главного врача ГБУЗ «Районная больница г. Катав-Ивановска» ФИО4 о взыскании морального вреда, убытков, - удовлетворить частично.

Взыскать с ГБУЗ «Районная больница г. Катав-Ивановска» (ИНН 

<

***>) в пользу ФИО2 (ИНН №) в возмещение компенсации морального вреда причиненного работнику 15000 рублей.

В удовлетворении требований ФИО2 о взыскании компенсации морального вреда в большем размере, взыскании убытков, а также в удовлетворении требований к и.о. главного врача ГБУЗ «Районная больница г. Катав-Ивановска» ФИО4, - отказать.

Решение может быть обжаловано в Челябинский областной суд в течение одного месяца со дня вынесения решения судом в окончательной форме, через Катав-Ивановский городской суд. 

Председательствующий У.В. Субботина

Мотивированное решение изготовлено 26 марта 2025 года.