Дело №2-315/2018 

РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

г. Ковров 14 февраля 2018 года 

Ковровский городской суд Владимирской области в составе председательствующего судьи Ивлиевой О.С., при секретаре Жильцовой О.С., с участием помощника Ковровского городского прокурора Сусловой Д.А., истца ФИО1 и его представителя ФИО2, представителя ответчика ФИО3, рассмотрев в открытом судебном заседании в городе Коврове гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к государственному бюджетному учреждению здравоохранения Владимирской области «Центральная городская больница г.Коврова» о признании приказа об увольнении незаконным, восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском к государственному бюджетному учреждению здравоохранения Владимирской области «Центральная городская больница г.Коврова» (далее по тексту- ГБУЗ ВО «ЦГБ г. Коврова») о признании незаконным приказа главного врача ГБУЗ ВО «ЦГБ г. Коврова» 

<

№> от 

<

дата> об увольнении по пункту 7.1 части первой статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации», признании недействительной записи в трудовой книжке об увольнении от 

<

дата>, восстановлении на работе в ГБУЗ ВО «ЦГБ г.Коврова» в должности заведующего патологоанатомическим отделением – врачом-патологоанатомом, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула в размере 71 641,53 руб. и компенсации морального вреда в размере 100 000 руб. 

В судебном заседании истец ФИО1 и его представитель ФИО2 поддержали заявленные исковые требования, указав в обоснование, что 

<

дата> истец был уволен с должности 

<

данные изъяты> ГБУЗ ВО «ЦГБ г.Коврова» по инициативе работодателя по п.7.1 ч.1 ст.81 ТК РФ за непринятие мер по урегулированию конфликта интересов. Основанием для увольнения послужили не материалы служебной проверки и заключение конфликтной комиссии, а представление Ковровской городской прокуратуры от 

<

дата>, в котором было указано, что ФИО1, являясь 

<

данные изъяты>, в отсутствие разрешения руководства больницы и собственника имущества, начиная с 

<

дата> предоставлял на безвозмездной основе помещение траурного зала паталогоанатомического отделения двум похоронным организациям – ИП ГН (своей жене) и ИП АА, работающим под наименованиями «Военно-мемориальная компания» и «Ритуал» соответственно, для оказания ими платных похоронных услуг. Кроме того, без согласия собственника ФИО1 и врачами паталогоанатомами ИА и ВЕ на безвозмездной основе использовались площади паталогоанатомического отделения при осуществлении ими предпринимательской деятельности по оказанию платных ритуальных услуг, не связанных с медицинской деятельностью – бальзамирование, одевание умершего и бритье. Полагали приказ об увольнении незаконным, поскольку по данному основанию могут быть уволены только категории лиц, прямо предусмотренные законом «О противодействии коррупции», в том числе государственные и муниципальные служащие, тогда как АВ являлся работником медицинской организации, осуществляющей деятельность в системе государственного здравоохранения, в связи с чем у него отсутствовала обязанность принимать меры по предотвращению и урегулированию конфликта интересов, и он не мог быть уволен по п.7.1 ч.1 ст.81 ТК РФ. Обратили внимание суда на то, что должностная инструкция 

<

данные изъяты> также не содержит обязанности по выполнению антикоррупционного законодательства, а в Федеральном законе «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» под конфликтом интересов понимается невыполнение медицинскими работниками ограничений, предусмотренных ст.74 Закона, а именно реализация врачами пациентам лекарственных препаратов и медицинских изделий в интересах организаций, занимающихся их разработкой, производством и реализацией. Указали, что служебная проверка учреждением не проводилась, конфликтная комиссия не собиралась и по выявленным прокуратурой нарушениям решение в отношении ФИО1 не принимала, что свидетельствует о нарушении процедуры увольнения. Письменного запрета на предоставление траурного зала не было, истец никогда самовольно не предоставлял его похоронным организациям, а только родственникам для прощания с умершими на безвозмездной основе с устного согласия главного врача АА, а затем и.о. главного врача НГ Услуги по бальзамированию, одеванию умершего и бритье не являются медицинскими услугами, и не влияли на трудовую деятельность истца, так как оказывались им вне рабочее время, но в помещениях паталогоанатомического отделения, поскольку администрация больницы отказалась предоставить какое-либо иное помещение в аренду, а родственники умерших нуждались в данных услугах. Кроме того, истцом пропущен срок применения дисциплинарного взыскания в виде увольнения, так как о фактах нарушений работодателю стало известно 

<

дата> и месячный срок истекал 

<

дата>, но поскольку в период с 

<

дата> по 

<

дата> ФИО1 находился на лечении, то он должен был быть уволен 

<

дата>, но в этот день он работал и был уволен только с 

<

дата>, при этом в табеле учета рабочего времени 28 и 

<

дата> указаны рабочими днями. При применении дисциплинарного взыскания в виде увольнения работодателем не было учтено предшествующее поведение работника и его отношение к труду, отсутствие дисциплинарных взысканий, неоднократные благодарности и поощрения.

Представитель ответчика ГБУЗ ВО «ЦГБ г.Коврова» ФИО3 с исковыми требованиями не согласилась, указав, что 

<

дата> в адрес руководителя ГБУЗ ВО «ЦГБ г.Коврова» поступило представление прокурора, в котором сообщалось о выявленных нарушениях закона в деятельности 

<

данные изъяты> ФИО1, в связи с чем приказом главного врача от 

<

дата> назначено проведение служебной проверки, у виновных лиц затребованы устные и письменные объяснения, на учебно-методическом занятии (конфликтной комиссии) с участием представителя прокуратуры до сведения участников комиссии было доведено представление прокурора. По результатам служебной проверки 

<

дата> издан приказ об увольнении с 

<

дата> ФИО1 по п.7.1 ч.1 ст.81 ТК РФ. Доводы истца о пропуске срока применения дисицплинарного взыскания полагала несостоятельными, так как в соответствии со ст.193 ТК РФ в месячный срок, установленный для применения дисциплинарного взыскания, не засчитывается время, в течении которого он отсутствовал на работе из-за болезни. ФИО1 мог быть уволен по вышеуказанному основанию, так как в силу требований Закона о противодействии коррупции и Закона об основах охраны здоровья граждан в РФ медицинский работник обязан в письменной форме проинформировать руководителя медицинской организации, в которой он работает, о возникновении конфликта интересов. ФИО1 не уведомил работодателя о наличии конфликта интересов, выразившегося в предоставлении на безмозвездной основе, без согласия руководителя медучреждения и собственника имущества, помещения траурного зала двум организациям, осуществляющим предпрнимательскую деятельность в сфере ритуальных услуг, в т.ч. своей супруге ИП ГН Кроме того, работник не уведомил работодателя о том, что он осуществляет предпринимательскую деятельность (бальзамирование трупа, его одевание и косметически процедуры) на площадях государственного бюджетного учреждения здравоохранения. При этом, трудовым договором ФИО1 от 

<

дата> в редакции дополнительного соглашения прямо предусмотрена обязанность работника не совершать антикоррупционные правонарушения, в т.ч. принимать меры по недопущению любой возможности возникновения конфликта интересов и уведомлению работодателя о уже возникшем конфликте интересов.

Выслушав стороны, показания свидетелей, заключение прокурора Сусловой Д.А., полагавшей исковые требования не подлежащими удовлетворению по причине соблюдения работодателем порядка привлечения к дисциплинарной ответственности, исследовав письменные материалы дела, суд приходит к следующим выводам.

Исходя из положений ст. 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник при приеме на работу принимает на себя обязательства, в том числе добросовестно исполнять свои трудовые обязанности, возложенные на него трудовым договором, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, соблюдать трудовую дисциплину. 

Согласно п. 23 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17 марта 2004 года №2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" при рассмотрении дел о восстановлении на работе лица, трудовой договор с которым расторгнут по инициативе работодателя, обязанность доказать наличие законного основания увольнения и соблюдение установленного порядка увольнения возлагается на работодателя. 

В соответствии с пунктом 7.1 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор может быть расторгнут работодателем в случае непринятия работником мер по предотвращению или урегулированию конфликта интересов, стороной которого он является, если указанные действия дают основания для утраты доверия к работнику со стороны работодателя. 

Судом установлено, что 

<

дата> ФИО1 был принят на должность 

<

данные изъяты>, которая неоднократно реорганизовывалась, в т.ч. 

<

дата> в ГБУЗ ВО «ЦГБ г.Коврова» (т.1 л.д.103).

В соответствии с трудовым договором 

<

№> (эффективный контракт) от 

<

дата>, заключенным между ГБУЗ ВО «ЦГБ г.Коврова» и ФИО1, работник обязан добросовестно лично исполнять свои трудовые обязанности, возложенные на него трудовым договором; знать и выполнять Закон Российской Федерации от 21.11.2011 №323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (п.6.2 договора). 

Приказом главного врача ГБУЗ ВО «ЦГБ г.Коврова» 

<

№>-л от 

<

дата> 

<

данные изъяты> ФИО1 уволен с 

<

дата> по п.7.1 ч.1 ст.81 ТК РФ за непринятие мер по урегулированию конфликта интересов, стороной которого является, дающее основание для утраты доверия со стороны работодателя (т.1 л.д.106).

Основанием для наложения на истца указанного дисциплинарного взыскания в виде увольнения послужили нарушения, выявленные Ковровской городской прокуратурой в ходе проверки исполнения ГБУЗ ВО «ЦГБ г.Коврова» требований Федерального закона от 25.12.2008 №273-ФЗ «О противодействии коррупции».

Как следует из представления прокурора и подверждается представленными в материалы дела письменными доказательствами, 

<

данные изъяты> ФИО1, в отсутствие разрешения руководства больницы, а также собственника имущества, находящегося в государственной собственности 

<

адрес>, начиная с 

<

дата> года предоставлял на безвозмездной основе помещение траурного зала паталогоанатомического отделения, предназначенного для выдачи тел умерших родственникам, двум похоронным организациям - своей супруге ИП ГН и ИП АА, работающим под наименованиями «

<

данные изъяты>» соответственно, для оказания комплекса похоронных услуг, в т.ч. осуществления церковных обрядов и прощания родственников с умершими. По поручению ФИО1 с целью недопущения накладок работниками отделения велся график использования помещения, а также были сделаны и переданы указанным предпринимателям дубликаты ключей от входных дверей траурного зала. Указанные действия были совершены 

<

данные изъяты> ФИО1 в интересах своей супруги ГН и ИП АА, оказывающих платные ритуальные услуги на территории 

<

адрес> и 

<

адрес>, что создавало преимущества названным хозяйствующим субъектам и влекло ограничение конкуренции. Кроме того, заведующий паталогоанатомического отделения ФИО1 лично, а также с его согласия врачи-паталогоанатомы отделения ИА и ВЕ, имея личную заинтересованность, действуя с корыстной целью, используя возможности законных представителей умерших граждан и их родственников, оказывали как индивидуальные предприниматели платные ритуальные услуги, не связанные с медицинской деятельностью - бальзамирование (заморозка) стоимостью 3 500 руб., одевание умершего стоимостью 1 500 руб. и бритье стоимостью 200 руб., безвозмездно используя служебные помещения учреждения здравоохранения без согласия руководителя больницы и собственника имущества.

По фактам выявленных нарушений закона 

<

дата> в адрес главного врача ГБУЗ ВО «ЦГБ г.Коврова» прокурором внесено представление об устранении нарушений законодательства о противодействии коррупции, а также законодательства, регламентирующего порядок использования государственного имущества (т.1 л.д.110-115).

<

дата> главным врачом ГБУЗ ВО «ЦГБ г.Коврова» издан приказ 

<

№> о проведении служебной проверки в отношении патологоанатомического отделения, в т.ч. заведующего ФИО1, создана комиссия для ее проведения, которой поручено в срок до 

<

дата> подготовить по результатам проверки заключение для обсуждения на конфликтной комиссии (т.1 л.д.225).

<

дата> результаты служебной проверки утверждены главным врачом учреждения (т.1 л.д.226-228) и 

<

дата> обсуждены на заседании конфликтной комиссии с участием представителя прокуратуры (т.1 л.д.229).

<

дата> издан оспариваемый приказ об увольнении ФИО1 по п.7.1 ч.1 ст.81 ТК РФ, с которым он был ознакомлен в тот же день и выразил свое несогласие (т.1 л.д.106).

Дисциплинарным проступком является виновное, противоправное неисполнение или ненадлежащее исполнение работником возложенных на него трудовых обязанностей, в том числе нарушение должностных инструкций, положений, приказов работодателя.

Неисполнение или ненадлежащее исполнение трудовых обязанностей признается виновным, если работник действовал умышленно или по неосторожности. 

Противоправность действий или бездействия работников означает, что они не соответствуют законам, иным нормативным правовым актам, в том числе положениям и уставам о дисциплине, должностным инструкциям.

Проанализировав представленные сторонами доказательства в их совокупности, суд приходит к выводу, что в судебном заседании нашли свое подтверждение факты возникновения конфликта интересов при осуществлении 

<

данные изъяты> ГБУЗ ВО «ЦГБ г.Коврова» ФИО1 своей профессиональной деятельности и неуведомления об этом руководителя медицинской организации с целью его предотвращения и урегулирования, что послужило основанием для утраты к нему доверия со стороны работодателя, в связи с чем у ответчика имелись основания для увольнения истца по основаниям, предусмотренным пунктом 7.1 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации.

Суд признает ошибочной и основанной на неверном толковании закона позицию истца ФИО1 и его представителя ФИО2 о том, что он не мог быть уволен по указанному основанию, поскольку не является субъектом конфликта интересов. 

Категории работников, трудовой договор с которыми может быть расторгнут по данному пункту, определены Федеральным законом №273-ФЗ от 25 декабря 2008 года "О противодействии коррупции".

Частью 3 ст.10 названного Закона предусмотрено, что обязанность принимать меры по предотвращению и урегулированию конфликта интересов возлагается не только на государственных и муниципальных служащих, как полагает сторона истца, но и на иные категории лиц в случаях, предусмотренных федеральными законами.

При этом, согласно статье 75 Федерального закона №323-ФЗ от 21 ноября 2011 года "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" конфликт интересов - ситуация, при которой у медицинского работника или фармацевтического работника при осуществлении ими профессиональной деятельности возникает личная заинтересованность в получении лично либо через представителя компании материальной выгоды или иного преимущества, которое влияет или может повлиять на надлежащее исполнение ими профессиональных обязанностей вследствие противоречия между личной заинтересованностью медицинского работника или фармацевтического работника и интересами пациента (часть 1). В случае возникновения конфликта интересов медицинский работник обязан проинформировать об этом в письменной форме руководителя медицинской организации, в которой он работает.

Таким образом, медицинские работники относятся к иным категориям лиц, на которых обязанность принимать меры по предотвращению и урегулированию конфликта интересов возложена федеральным законом.

В силу ст.10 Закона о противодействии коррупции под конфликтом интересов понимается ситуация, при которой личная заинтересованность (прямая или косвенная) лица, замещающего должность, замещение которой предусматривает обязанность принимать меры по предотвращению и урегулированию конфликта интересов, влияет или может повлиять на надлежащее, объективное и беспристрастное исполнение им должностных (служебных) обязанностей (осуществление полномочий). 

В части 1 настоящей статьи под личной заинтересованностью понимается возможность получения доходов в виде денег, иного имущества, в том числе имущественных прав, услуг имущественного характера, результатов выполненных работ или каких-либо выгод (преимуществ) лицом, указанным в части 1 настоящей статьи, и (или) состоящими с ним в близком родстве или свойстве лицами (родителями, супругами, детьми, братьями, сестрами, а также братьями, сестрами, родителями, детьми супругов и супругами детей), гражданами или организациями, с которыми лицо, указанное в части 1 настоящей статьи, и (или) лица, состоящие с ним в близком родстве или свойстве, связаны имущественными, корпоративными или иными близкими отношениями.

В целях предупреждения коррупционных проявлений приказом главного врача ГБУЗ ВО ЦГБ г.Коврова от 

<

дата> 

<

№> «Об антикоррупционных мероприятиях» утверждены Порядок информирования работниками учреждения о случаях склонения к совершению коррупционных нарушений, Положение о процедуре информирования работниками работодателя о возникновении конфликта интересов и порядке урегулирования выявленного конфликта интересов медицинского работника при осуществлении им профессиональной деятельности, а также текст антикоррупционной оговорки в трудовые договоры (т.1 л.д.129-147).

В соответствии с п.14.1 трудового договора 

<

№> от 

<

дата> (в редакции дополнительного соглашения от 

<

дата>), заключенного с ФИО1, работник при исполнении своих трудовых обязанностей по трудовому договору в соответствии с антикоррупционной политикой обязуется не совершать коррупционные правонарушения (не оказывать посредничество во взяточничестве), не злоупотреблять полномочиями, не участвовать в коммерческом подкупе либо ином противоправном использовании своего должностного положения вопреки законным интересам работодателя в целях возмездного или с использованием преимущества получения выгоды в виде денег, ценных бумаг, иного имущества, в том числе имущественных прав, работ или услуг имущественного характера, в свою пользу или в пользу других лиц, либо для оказания влияния на действия или решения каких-либо лиц (в том числе должностных) и/или органов для получения неосновательных преимуществ, достижения иных противоправных целей (п.14.1.1 договора). В силу п.14.1.2 договора работник обязан уведомить работодателя в случае обращения к нему каких-либо лиц в целях склонения его к совершению коррупционных правонарушений, а также в случае, если работнику стало известно, что от имени работодателя осуществляется организация (подготовка) и/или совершение коррупционных правонарушений. Работник обязан принимать меры по недопущению любой возможности возникновения конфликта интересов в понимании антикорупционной политики и законодательства Российской Федерации и незамедлительно уведомить работодателя о возникшем конфликте интересов или о возможности его возникновения, как только ему станет об этом известно (п.14.1.3). Работник предупрежден о возможности привлечения в установленном законодательством РФ порядке к дисциплинарной, административной, гражданско-правовой или уголовной ответственности за нарушение антикоррупционных требований, предусмотренных законодательством РФ, а также антикоррупционной политикой (п.14.1.5) (т.1 л.д.82-89). 

Доводы истца о том, что конфликт интересов медицинских работников может выражаться только в нарушении установленных п. 1 ст. 74 Федерального закона от 21.11.2011 №323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" ограничений, налагаемых на медицинских работников при осуществлении ими профессиональной деятельности, а именно реализации в медицинских учреждениях лекарственных препаратов и медицинских изделий пациентам в интересах организаций, занимающихся их разработкой, производством и (или) реализацией, признаются судом несостоятельными. 

Об их ошибочности свидетельствует тот факт, что как Методические рекомендации по разработке и принятию организациями мер по предупреждению и противодействию коррупции, разработанные во исполнение подпункта "б" пункта 25 Указа Президента Российской Федерации от 02 апреля 2013 года №309 "О мерах по реализации отдельных положений Федерального закона "О противодействии коррупции" и в соответствии со статьей 13.3 Федерального закона от 25 декабря 2008 года №273-ФЗ "О противодействии коррупции", подлежащие применению во всех организациях независимо от их форм собственности, организационно-правовых форм, отраслевой принадлежности и иных обстоятельств, так и Памятка об ограничениях, запретах и обязанностях работников, находящихся в ведении Минтруда России, установленных в целях противодействия коррупции содержат следующие понятия: 

- конфликт интересов - это ситуация, при которой личная заинтересованность работника влияет или может повлиять на объективное исполнение им должностных обязанностей и при которой возникает или может возникнуть противоречие между личной заинтересованностью работника и законными интересами граждан, организаций, общества, субъекта Российской Федерации или Российской Федерации, способное привести к причинению вреда этим законным интересам граждан, организаций, общества, субъекта Российской Федерации или Российской Федерации;

- личная заинтересованность - возможность получения работником при исполнении должностных обязанностей доходов (неосновательного обогащения) в денежной либо в натуральной форме, доходов в виде материальной выгоды непосредственно для работника, членов его семьи и лиц, состоящих в родстве и свойстве, а также для граждан или организаций, с которыми работник связан финансовыми или иными обязательствами.

Доводы истца ФИО1 о том, что он не был ознакомлен с обязанностями по уведомлению работодателя о возникновении конфликта интересов признаются судом несостоятельными, поскольку ФИО1 собственноручно подписано дополнительное соглашение от 

<

дата> к трудовому договору (эффективному контракту) 

<

№> от 

<

дата> (т.1 л.д.88-89); 

<

дата> он был ознакомлен с дополнениями к должностной инструкции 

<

данные изъяты>, в соответствии с п.2.26 которой обязан знать и соблюдать Федеральный закон от 21.11.2011 №323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (т.1 л.д.102), а также был ознакомлен с приказом главного врача ГБУЗ ВО «ЦГБ г.Коврова» от 28.04.2016 №193 «Об антикоррупционных мероприятиях» (т.1 л.д. 129-147, т.3 л.д.11).

Материалами дела опровергаются утверждения истца о том, что до него не был доведен запрет на использование траурного зала, поскольку судом установлено, что в 2016 году услуга по предоставлению траурного зала стоимостью 436 руб. входила в перечень платных услуг, оказываемых ГБУЗ ВО «ЦГБ г.Коврова» (п.15.6 прейскуранта), в связи с чем 

<

дата> учреждением с заведующим патологоанатомическим отделением ФИО1 был заключен договор на оказание платных медицинских услуг, в т.ч. услуг траурного зала. 

С 

<

дата> предоставление траурного зала исключено из перечня (прейскуранта) платных услуг государственного учреждения здравоохранения, и, как следствие, в договоре на оказание платных медицинских услуг 

<

№> от 

<

дата>, заключенном с 

<

данные изъяты> ФИО1, данная услуга также не значится.

Кроме того, в судебном заседании допрошенный в качестве свидетеля заместитель главного врача НИ показал, что в его присутствии главный врач учреждения АА предупреждал ФИО1 о запрете на использование траурного зала.

Из показаний свидетеля НГ, являющейся заместителем главного врача, следует, что в связи с исключением с января 2017 года из перечня платных услуг услуги по предоставлению траурного зала, до сведения ФИО1 было доведено устное распоряжение главного врача АА о запрете на предоставление траурного зала и необходимости его использования по назначению – для выдачи тел умерших. В период исполнения ею обязанностей руководителя учреждения в единичных случаях, в порядке исключения, ФИО1 разрешалось предоставлять траурный зал для прощания с умершими иногородним родственникам, но не ритуальным организациям. 

Таким образом, в указанном случае в результате предоставления ФИО1 своей супруге ИП ГН права безвозмездного пользования траурным залом, последняя получила возможность при оказании ею ритуальных услуг на территории 

<

адрес> и 

<

адрес> использовать данное помещение учреждения для организации прощания родственников с умершими и, как следствие, получать доход от данной предпринимательской деятельности. Следовательно, при названных обстоятельствах имела место личная заинтересованность ФИО1, поскольку доходы ИП ГН от использования помещения ГБУЗ ВО «ЦГБ г.Коврова», приносили доход семье П-вых, который в силу ст.34 Семейного кодекса РФ является общей собственностью супругов. 

Одновременно с этим наличие конфликта интересов заключалось и в том, что истец ФИО1, являясь руководителем паталогоанатомического отделения, без согласия руководителя больницы и собственника имущества, использовал служебные помещения учреждения здравоохранения на безвозмездной основе при осуществлении им предпринимательской деятельности по оказанию ритуальных услуг родственникам умерших (бальзамирование, одевание умершего, бритье).

Таким образом, в нарушение требований ст.56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации истцом ФИО1 не представлено каких-либо относимых и допустимых доказательств, свидетельствующих о том, что им принимались меры к урегулированию конфликта интересов, стороной которого он являлся, что он информировал об этом в письменной форме руководителя медицинской организации, в которой он работает.

В силу ст. 193 Трудового кодекса Российской Федерации до применения дисциплинарного взыскания работодатель должен затребовать от работника письменное объяснение. 

В рамках проведения служебной проверки 

<

дата> у ФИО1 работодателем затребованы письменные объяснения по фактам выявленных нарушений, 

<

дата> работником предоставлена объяснительная записка (т.1 л.д.116-117).

Доводы представителя истца ФИО2 о применении дисциплинарного взыскания за пределами срока, установленного ст.193 ТК РФ, суд признает несостоятельными, поскольку днем обнаружения проступка, с которого начинается течение месячного срока, считается день, когда лицу, которому по работе (службе) подчинен работник, стало известно о совершении проступка независимо от того, наделено ли оно правом наложения дисциплинарных взысканий (пп. "б" п. 34 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 

<

дата> 

<

№>). При этом в месячный срок для применения дисциплинарного взыскания не засчитывается время болезни работника, пребывания его в отпуске, а также время, необходимое на соблюдение процедуры учета мнения представительного органа работников (ч. 3 ст. 193 Трудового кодекса РФ).

В данном случае о допущенных истцом нарушениях главный врач ГБУЗ ВО «ЦГБ» г.Коврова узнал 

<

дата> при получении представления прокурора об устранении нарушений законодательства о противодействии коррупции, а также законодательства, регламентирующего порядок использования государственного имущества. В период с 

<

дата> по 

<

дата> ФИО1 находился на лечении в ГБУЗ ВО «ЦГБ г.Коврова», в связи с чем приказ об его увольнении издан 

<

дата>, т.е. в пределах срока.

С учетом вышеуказанных обстоятельств, суд приходит к выводу, что порядок привлечения работника ФИО1 к дисциплинарной ответственности, установленный ст. 193 Трудового кодекса РФ, при издании оспариваемого приказа об увольнении, ответчиком был соблюден, дисциплинарное взыскание применено в предусмотренный законом срок, при этом доказательств, свидетельствующих о наличии в действиях работодателя нарушений действующего законодательства, ущемляющих законные права истца, в ходе судебного разбирательства не установлено.

Также суд не может согласиться с доводами представителя истца ФИО2 о незаконности увольнения ФИО1 по причине нарушения процедуры, выразившейся в проведении служебной проверки до принятия соответсвующего решения конфликтной комиссией.

В силу части 6 статьи 11 Закона о противодействии коррупции непринятие лицом, указанным в части 1 статьи 10 настоящего Федерального закона, являющимся стороной конфликта интересов, мер по предотвращению или урегулированию конфликта интересов является правонарушением, влекущим увольнение указанного лица в соответствии с законодательством Российской Федерации.

В Федеральном законе №323-ФЗ от 21 ноября 2011 года "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" порядок увольнения медицинских работников при нарушении обязанности по уведомлению работодателя о конфликте интересов не регламентирован, в связи с чем подлежат применению положения Трудового кодекса Российской Федерации.

При этом, следует отметить, что утвержденный приказом главного врача 

<

№> от 

<

дата> порядок действий при выявлении факта коррупционных правонарушений работниками при осуществлении ими профессиональной деятельности (т.1 л.д.134-135) касается ситуации, когда работодателю поступило уведомление о фактах обращения в целях склонения к коррупционным правонарушениям.

В рассматриваемой ситуации работодателю подобного уведомления от ФИО1 и других работников медицинского учреждения не поступало, нарушения закона были выявлены прокуратурой при проведении проверки, в связи с чем у руководителя ГБУЗ ВО «ЦГБ г.Коврова» при поступлении данной информации от уполномоченного органа имелись правовоые основания для организации служебной проверки в соответствии с требованиями трудового законодательства. 

Ссылка истца и его представителя на то, что работодателем при наложении дисциплинарного взыскания на ФИО1 не были учтены тяжесть совершенного проступка и обстоятельства, при которых он был совершен в соответствии с положениями статьи 192 ТК РФ, а также предшествующее поведение истца и отношение его к работе не состоятельны ввиду того, что виновные действия ФИО1 подтверждаются материалами дела. При этом право выбора конкретной меры дисциплинарного взыскания, из числа предусмотренных законодательством, принадлежит работодателю.

С учетом того, что порядок и условия увольнения ФИО1 по пункту 7.1 части первой статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации ответчиком были соблюдены и такое основание для его увольнения у ответчика действительно имелось, суд приходит к выводу об отсутствии правовых оснований для удовлетворения как основных заявленных исковых требований о признании незаконным приказа об увольнении и восстановлении на работе, так и производных от них исковых требований о взыскании оплаты вынужденного прогула, компенсации морального вреда.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федераии, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к государственному бюджетному учреждению здравоохранения Владимирской области «Центральная городская больница г.Коврова» о признании приказа об увольнении незаконным, восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано во Владимирский областной суд через Ковровский городской суд в течение месяца со дня изготовления решения в окончательной форме.

Председательствующий О.С.Ивлиева

Мотивированное решение составлено 19 февраля 2018 года.