дело № 1-64/2019

П Р И Г О В О Р

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Барыш Ульяновской области 11 июля 2019 года

Барышский городской суд Ульяновской области в составе председательствующего судьи Пайгина Р.Х.,

с участием государственного обвинителя - прокурора Барышского района Вдовина С.П..,

подсудимого ФИО1,

защитника - адвоката филиала №1 по г. Барышу Ульяновкой областной коллегии адвокатов Масина С.В., 

при секретаре Чебаковой Н.Н., 

а также с участием потерпевшего Ш*И.М.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении

ФИО1, 

<

данные изъяты>, не судимого, 

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.30, ч.1 ст.105 Уголовного кодекса Российской Федерации,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 виновен в покушении на убийство, т.е. на умышленное причинение смерти другому человеку.

Преступление совершено им при следующих обстоятельствах.

11.03.2019 в период с 15 часов до 17 часов ФИО1, будучи в состоянии алкогольного опьянения, находясь в доме №, расположенном по адресу: 

<

адрес>, в ходе ссоры с Ш*И.М., возникшей на почве личных неприязненных отношений, высказывая угрозы убийством, с целью причинения смерти последнему, умышленно со значительной силой руками нанёс не менее 3 ударов по его голове. Ш*, испугавшись за свою жизнь, стал убегать. ФИО1, не оставляя намерения причинить ему смерть, вооружился ножом – топориком, обладающим большой поражающей способностью, который приискал на кухонном столе и, высказывая угрозы убийством, настигнув Ш*, продолжая реализовывать свой преступный умысел на убийство, умышленно, со значительной силой нанес ему данным ножом один удар в область расположения жизненно важных органов - в правую надлопаточную область, отчего последний упал и лежал без движения, не подавая признаков жизни. ФИО1, посчитав, что его действий достаточно для причинения смерти Ш*. ошибочно полагая, что тот скончался, прекратил наносить удары, а при появлении Т*Э.К. вынужден был выбросить нож-топорик и покинуть место происшествия. 

Вместе с тем, действия ФИО1, направленные на умышленное причинение смерти Ш*, не были доведены до конца по независящим от него обстоятельств: ФИО1 ошибочно посчитав, что убил Ш*, прекратил противоправные действия и покинул место происшествия из-за появления Т*, которая оказала потерпевшему доврачебную помощь, а в дальнейшем потерпевший обратился в больницу, где ему своевременно была оказана квалифицированная медицинская помощь. 

Умышленными действиями ФИО1 были причинены Ш*И.М. следующие телесные повреждения: резаная рана в правой надлопаточной области, которая вызвала кратковременное расстройство здоровья сроком не более 3 недель следовательно, квалифицируется как лёгкий вред здоровью человека. Также кровоподтек на веках левого глаза, ссадина на слизистой оболочке верхней губы слева, которые расцениваются как повреждения, не причинившие вред здоровью человека.

В судебном заседании подсудимый ФИО1 вину в совершении указанного преступления не признал и показал, что 11.03.2019 во второй половине дня после распития спиртного совместно с Т*Э.К. и Ш*И.М., между ним и последним возникла ссора из-за того, что тот отказался употреблять вторую бутылку спиртного. В ходе ссоры он три раза рукой ударил Ш* по лицу, а затем сгоряча схватил со стола нож, которым нанес один удар в область его правого плеча с целью причинения только легкого вреда здоровью. После этого удара Ш* упал на пол, он выбросил нож, наклонился к нему и, пощупал его пульс на руке, определил, что он жив. В какой-то момент из другой комнаты вышла Т*, которая стала ругаться и он ушел. Угроз убийством в адрес потерпевшего он не высказывал, умысла на его убийство не имел, только сгоряча мог сказать: «сдохни». 

При допросе в качестве подозреваемого и обвиняемого (л.д.33-36,75-77) ФИО1 показал, что 11.03.2019 около 16 часов 20 минут во время употребления спиртного с Ш*И.М. и Т*Э.К. в доме последних, он предложил Ш* налить еще спиртное, но тот отказался и попросил его уйти. Обидевшись, он стал нецензурными словами выражаться в его адрес и сказал ему, что если тот сейчас с ним не выпьет, то его убьёт. Последний вновь отказался, и он нанёс ему рукой три удара в область лица. Ш* попросил прекратить противоправные действия, но он подумал, что нужно нанести ему более серьёзные телесные повреждения, так как тот отказался с ним выпить. Взяв с кухонного стола нож, он догнал пытавшегося убежать Ш* и с силой нанёс ему удар ножом в правую область спины, при этом произнеся: «сдохни». От этого удара тот сразу же упал и лежал без движения. Он подумал, что тот мёртв и более ударов не наносил. Потом в кухню забежала Т*, стала кричать на него. Он испугался, подумал, что Ш* мёртв, выбросил нож и убежал из их дома. Убивать потерпевшего он не хотел, намеревался причинить ему только телесные повреждения. 

В ходе предварительного следствия на очной ставке с потерпевшим и свидетелем Т*Э.К. подозреваемый ФИО1 дал показания, аналогичные показания в качестве подозреваемого и обвиняемого (37-4, 59-61).

Свои показания ФИО1 подтвердил и в ходе следственного эксперимента с применением фотосъемки, обозначив на манекене удары руками и ножом, при этом пояснив, что именно таким образом он нанес Ш*И.М. три удара в область головы и один удар ножом в область спины (л.д. 41-45).

Несмотря на занятую подсудимым позицию по предъявленному обвинению, вина ФИО1 в совершении инкриминируемого преступления нашла свое подтверждение исследованными в судебном заседании доказательствами.

Так, потерпевший Ш*И.М. показал суду, что 11.03.2019 около 16 часов 20 минут после употребления спиртного с Т*Э.К. и ФИО1 в их доме, он предложил последнему уйти домой, пояснив, что больше не будет пить. Тот стал наставать на употреблении спиртного вместе с ним. Он вновь отказался. Подсудимый стал нецензурно выражаться в его адрес и заявил, что сейчас его убьёт, после чего рукой нанёс ему три удара в область лица. Он попросил прекратить противоправные действия, при этом каких-либо оскорблений в адрес ФИО1 не высказывал. Потом последний с кухонного стола нож и сказал, что сейчас его убьет. Он испугался и побежал, но тот догнал, схватил его за руку и нанёс ему один удар ножом в правую надлопаточную область, произнеся: «сдохни!». От удара он упал без сознания, через несколько секунд он пришёл в себя, но глаза не открывал и не двигался, притворился мертвым, так как испугался, что тот добьет его. Подсудимый не проверял его пульс. Затем в кухню забежала его сожительница и стала ругаться с подсудимым и тот сразу же ушёл. Считает, что если бы последний не подумал, что он уже мёртв, то добил бы его. Потом ФИО2 помогла ему встать, и он лёг спать. 14.03.2019 он обратился в больницу. 

Свидетель Т*Э.К. показала суду, что в марте 2019 года, дату не помнит, ФИО1, употребив спиртное с её сожителем Ш*И.М., ушел домой, при этом никакого конфликта между указанными лицами не было, ножа в руке ФИО1 не было, последний угрозы убийством в адрес потерпевшего не высказывал. Кроме того, она не видела, чтобы ФИО1 проверял пульс лежавшего на полу Ш*. В ходе предварительного следствия она дала другие показания, причину изменения показаний не может объяснить.

Из показаний свидетеля Т*Э.К. (л.д.56-58), данных в ходе предварительного следствия, следует, что 11.03.2019 во второй половине дня после употребления спиртного с Ш*И.М. и ФИО1 в их доме, она ушла в другую комнату. Находясь в зале, она услышала, что ФИО1 настаивает, чтобы Ш* налил ему спиртное, а последний уговаривал того идти домой. Затем подсудимый стал нецензурно выражаться в адрес её сожителя, сказал ему, что сейчас убьёт его, после чего она услышала в кухне какую-то потасовку, поняла, что происходит драка. Забежав в кухню, она увидела что eё сожитель лежит на полу, как мёртвый, а подсудимый стоит с ножом в руке. Она стала кричать на него и тот, выбросив нож, убежал. Она подняла его и довела его до кровати, где он лег спать. Когда он проснулся, то увидела, что одежда на нем все в крови, а на спине имеется большая рана, сожитель пояснил, что эта рана образовалась от нанесенного ФИО1 удара ножом. 

В ходе предварительного следствия на очной ставке с подозреваемым свидетель Т*Э.К. подтвердила свои изобличающие подсудимого показания (л.д.59-61).

Оценивая показания свидетеля Т*Э.К. на предварительном следствии и в судебном заседании, суд считает, что достоверными являются её показания в ходе предварительного следствия об обстоятельствах совершенного преступления, поскольку они согласуются с иными доказательствами по данному делу, в том числе с показаниями потерпевшего и самого подсудимого, данными в ходе предварительного следствия. Изменение же показаний в судебном заседании суд расценивает, как стремление Т* оказать содействие подсудимому ФИО1 избежать уголовной ответственности в силу дружеских отношений с ним.

Помимо вышеприведенных доказательств, виновность ФИО1 в совершении указанного преступления подтверждается и другими доказательствами по делу.

Из протокола осмотра места происшествия от 13.03.2019 следует, что местом преступления является дом №, расположенный по адресу: 

<

адрес>. В ходе осмотра изъяты нож, толстовка, футболка (л.д.7-14). Изъятые в ходе осмотра места происшествия предметы и вещи были осмотрены, что подтверждается протоколом осмотра предметов (т.1 л.д. 82-87).

Из заключения судебно-медицинской экспертизы №061 от 02.04.2019 следует, что у Ш*И.М. имелись повреждения: кровоподтек на веках левого глаза, ссадина на слизистой оболочке верхней губы слева, резанная рана в правой надлопаточной области. Кровоподтек на веках левого глаза, ссадина на слизистой оболочке верхней губы образовались в результате ударного, либо сдавливающего воздействия твердым тупым предметом, особенности травмирующего предмета в повреждениях не отобразились, не причинили вреда здоровью Ш*И.М. 

Резаная рана в правой надлопаточной области образовалась от воздействия острого предмета, обладавшего в момент причинения повреждения режущими свойствами, вызвала кратковременное расстройство здоровью сроком не более 3-х недель, следовательно, причинило легкий вред здоровью потерпевшего. Не исключается возможность его образования 11.03.2019 года. 

В момент получения резаной раны в правой надлопаточной области потерпевший мог находиться в любом положении тела (стоя, сидя, лежа), но при этом был обращен к действию травмирующего предмета правой боковой поверхности тела (л.д.103-104).

Из заключения генетической - судебной экспертизы №ЭЗ/142 от 04.04.2019 следует, что на клинке ножа обнаружена кровь человека, которая произошла от Ш*И.М. Смешанные следы крови и пота, обнаруженные на рукоятке ножа произошли от Ш*И.М. и ФИО1 (л.д. 123-131).

Из заключения медико-криминалистической экспертизы №105 от 15.04.2019 следует, что на момент осмотра Ш*И.М. при проведении судебно- медицинской экспертизы свидетельствуемого экспертом на теле потерпевшего, помимо кровоподтека на веках левого глаза и ссадины на слизистой оболочке верхней губы слева, было обнаружено повреждение в виде резаной раны (длиной около 6 см, глубиной около 1,5 см), располагавшейся в правой надлопаточной области между лопаточной и заднее - подмышечной линиями. При исследовании толстовки на ней были обнаружены два повреждения, условно обозначенные №№1,2, располагавшиеся в верхней трети спинки справа. При исследовании футболки на ней было обнаружено одно повреждение, располагавшееся в верхней трети спинки справа. 

Рана в правой надлопаточной области тела потерпевшего Ш*И.М., повреждение №1 на спинке толстовки и повреждение на спинке футболки проекционно послойно совпадают, имеют единый механизм образования и являются составными частями одного кололо-резаного повреждения, которое образовалось от действия колюще-режущего предмета типа плоского одностороннеострого клинка ножа с максимальной шириной погрузившейся части около 50-57 мм (на глубине погружения около 1,5 см) и толщиной отобразившейся части обуха (на ткани толстовки) около 2,2 мм. 

Характер и взаиморасположение повреждений №1 и №2 на спинке толстовки не исключает их возможного образования в результате однократного воздействия травмирующего предмета, а именно - при пересечении вершины складки ткани в момент причинения повреждения №1. 

Возможность причинения повреждения (раны) в правой надлопаточной области тела потерпевшего, повреждений на толстовке и футболке клинком представленного на экспертизу ножа-топорика не исключается, при этом: имеющие единый механизм образования повреждение (рана) на теле потерпевшего, повреждение №1 на его толстовке и повреждение на его футболке образовались от воздействия части клинка, прилежащей к носку или пятке, повреждение №2 на толстовке - от воздействия режущей кромки лезвия клинка ножа-топорика. Обнаружение на поверхностях клинка ножа-топорика следов крови, происходящих от потерпевшего, с большей доле вероятности может свидетельствовать о том, что вышеназванные повреждения на теле и представленных предметах одежды потерпевшего причинены клинком именно представленного на экспертизу ножа-топорика (л.д. 115-123). 

Из заключения судебно - биологической экспертизы № 253 от 25.04.2019 следует, что во всех пятнах на толстовке и футболке, изъятых в ходе осмотра места происшествия, найдена кровь человека (л.д. 125-129).

Из заключения генетической - судебной экспертизы №ЭЗ/229 от 08.05.2019 следует, что кровь, обнаруженная на представленных на исследование вырезках с толстовки и футболки, произошла от Ш*И.М. (л.д. 131-136). 

Из исследованных в судебном заседании протоколов следственных действий усматривается, что они соответствуют требованиям уголовно-процессуального закона: каждое следственное действие проведено уполномоченным лицом, им же составлены протоколы, участникам следственных действий разъяснены права, обязанности, ответственность и порядок их производства, в каждом протоколе содержится указание на предписанные уголовно-процессуальным законом обстоятельства, протоколы предъявлены для ознакомления всем лицам, участвовавшим в следственном действии, подписаны ими и следователем. Выполненные при производстве следственных действий схемы и материалы фотографирования, о применении которых участники следственных действий были предупреждены, прилагаются к протоколам и соответствуют их содержанию.

Данные в ходе предварительного расследования и исследованные в судебном заседании заключения экспертов также соответствуют требованиям уголовно-процессуального закона, являются относимыми, допустимыми и достоверными. Нарушений действующего законодательства РФ при назначении экспертиз и их производстве не установлено. Экспертам разъяснены их права и обязанности, они предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Сами заключения являются мотивированными и полными, не вызывают новых вопросов в отношении ранее исследованных обстоятельств уголовного дела и сомнений в их обоснованности, не содержат неясностей и противоречий, соответствуют требованиям статьи 204 УПК РФ, даны экспертами, имеющими соответствующее образование, стаж работы и специальные познания. 

В соответствии с положениями ч. 1 ст. 88 УПК РФ суд оценил каждое доказательство с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а собранные доказательства в совокупности достаточными для постановления приговора. 

Существенных противоречий в доказательствах, положенных в основу приговора, ставящих под сомнение доказанность виновности ФИО1 не имеется. 

Оценивая показания подсудимого в судебном заседании, проанализировав их в совокупности с другими доказательствами по делу, суд приходит к выводу, что подсудимый, излагая обстоятельства с выгодной для себя стороны, скрывает свои преступные действия, поэтому его позиция расценивается судом как способ защиты с целью облегчить свою участь за содеянное. 

Проанализировав показания ФИО1, данные им в ходе предварительного следствия, а также в судебном заседании, суд признает достоверными и допустимыми его показания на предварительном следствии в качестве подозреваемого и обвиняемого, а также при очных ставках с потерпевшим и свидетелем. Показания ФИО1 в судебном заседании о том, что он не высказывал угрозы убийством потерпевшему перед нанесением ему телесных повреждений, опровергаются совокупностью исследованных доказательств, признанных судом достоверными.

Суд учитывает, что подсудимый по своей воле и в установленном законом порядке изобличил себя в совершении преступления, последовательно изложил свои преступные действия в отношении потерпевшего. Эти показания были даны подсудимым, как это видно из материалов дела, после разъяснения ему права не свидетельствовать против самого себя и с участием адвоката, что позволяет суду считать их допустимыми доказательствами. В то же время суд учитывает лишь те приведенные показания подсудимого, которые согласуются с другими исследованными по делу доказательствами и не вызывают сомнений в их достоверности. 

Анализируя показания потерпевшего, свидетеля, протоколы следственных действий, заключения экспертов и иные документы, суд приходит к выводу о том, что они устанавливают событие преступления и виновность подсудимого в его совершении, в связи с чем совокупностью исследованных доказательств вина ФИО1 в содеянном установлена.

Вопреки доводам стороны защиты и подсудимого, показания потерпевшего, свидетеля (приведенных в приговоре и которым суд придал доказательственное значение) сомнений не вызывают, так как последовательны и не противоречивы, согласуются друг с другом. Причин для оговора у потерпевшего и свидетеля не имеется, они допрошены в установленном законом порядке, предупреждены об уголовной ответственности. Показания указанных лиц согласуются и с другими объективными данными и в совокупности исследованные доказательства устанавливают произошедшее.

Суд, оценивая собранные по делу и исследованные в судебном заседании доказательства в их совокупности, находит вину подсудимого ФИО1 в содеянном установленной и квалифицирует его действия по ч.3 ст.30, ч.1 ст.105 Уголовного кодекса Российской Федерации, как покушение на убийство, то есть на умышленное причинение смерти другому человеку.

Давая правовую оценку действиям подсудимого, суд приходит к выводу о том, что подсудимый на почве личных неприязненных отношений, возникших во время ссоры с Ш*И.М., с целью причинения смерти последнему, высказывая в его адрес угрозы убийством, нанес ему со значительной силой руками не менее 3 ударов по голове, затем, реализуя умысел на убийство, продолжая высказывать в адрес потерпевшего угрозы убийством, нанес один удар ножом-топориком в область расположения жизненно важных органов – в правую надлопаточную область. Однако свой умысел на убийство потерпевшего не довел до конца по не зависящим от него обстоятельствам, поскольку потерпевший упал и лежал без движения, притворившись мертвым и ФИО1, полагая, что потерпевший мертв, прекратил свои противоправные действия, а при появлении Т*Э.К. вынужден был выбросить орудие преступления и покинуть место происшествия. 

В результате преступных действий ФИО1 потерпевшему Ш*И.М. были причинены повреждения, как повлекшие легкий вред здоровью, так и не причинившие вреда здоровью.

Покушение на убийство возможно лишь с прямым умыслом, то есть когда содеянное свидетельствовало о том, что виновный осознавал общественную опасность своих действий (бездействия), предвидел возможность или неизбежность наступления смерти другого человека и желал ее наступления, но смертельный исход не наступил по не зависящим от него обстоятельствам (ввиду проявившего сопротивления потерпевшей, вмешательство других лиц, своевременного оказания ей медицинской помощи и др.). 

О наличии у ФИО1 прямого умысла на причинение смерти потерпевшему свидетельствуют способ совершения преступления, а именно то, что подсудимый нанес потерпевшему удар ножом-топориком в правую надлопаточную область. Указанные действия подсудимый сопровождал высказыванием угроз убийством.

В момент совершения преступления ФИО1 осознавал общественную опасность своих действий, предвидел возможность наступления смерти потерпевшего и желал ее наступления, поскольку совершил действия, направленные на лишение потерпевшего жизни, последний подвергался непосредственной угрозе, однако смертельный исход не наступил (умысел на убийство не доведен до конца) вследствие стечения обстоятельств, объективных причин, не зависящих от намерений ФИО1. При этом ФИО1 выполнил все достаточные и необходимые от него действия, которые намеревался совершить, для достижения преступного результата – смерти потерпевшего ФИО3. 

Причиненные ФИО1 потерпевшему телесные повреждения, которые, согласно заключениям судебно-медицинских экспертиз, расцениваются как повреждения, не причинившие вред здоровью, так и повреждения, причинившие легкий вред здоровью, вопреки доводам стороны защиты и подсудимого, не свидетельствует о том, что подсудимый не покушался на убийство потерпевшего, и не является обстоятельством, подтверждающим версию подсудимого об обстоятельствах происходящих событий, изложенную им в своих показаниях в ходе судебного заседания. 

В судебном заседании было достоверно установлено, что мотивом данного преступления явилась личная неприязнь, возникшая у подсудимого к потерпевшему в ответ на отказ последнего употреблять с ним спиртные напитки. 

Судом не установлено оснований для квалификации действий подсудимого как совершенных в состоянии сильного душевного волнения, вызванного противоправными действиями потерпевшего, поскольку потерпевшим такие действия не совершались. Кроме того, внезапно возникшее сильное душевное волнение представляет собой исключительно быстро возникающее и бурно протекающее кратковременное эмоциональное состояние, которое может быть охарактеризовано как взрыв эмоций в ответ на насилие, тяжкое оскорбление, иные противоправные действия потерпевшего. Данному состоянию свойственна дезорганизация интеллектуальной и волевой сфер виновного в форме сужения сознания, не исключающая вменяемости, но в то же время, затрудняющая адекватное восприятие действительности и выбор лучшего в сложившейся ситуации варианта поведения. 

По уголовному делу признаков такого состояния у ФИО1 не установлено.

Анализ исследованных в судебном заседании доказательств позволил суду сделать вывод о том, что ФИО1 действовал не импульсивно, а вполне осознанно.

Обстоятельств, указывающих на то, что ФИО1 находился в состоянии необходимой обороны, либо превысил ее, судом не установлено. В момент совершения противоправных действий потерпевший опасности для жизни и здоровья подсудимого не представлял.

При таких обстоятельствах каких-либо сомнений в виновности ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.30, ч.1 ст.105 УК РФ, у суда не имеется, суд считает вину подсудимого доказанной.

Из выводов судебно-психиатрической экспертизы №1038 от 05.04.2019 следует, что ФИО1 обнаруживает признаки 

<

данные изъяты> Степень имеющихся расстройств не столь значительна, не может быть приравнена к хроническому психическому заболеванию или слабоумию и не лишает его способности осознавать фактический характер своих действий либо руководить ими. В момент совершения инкриминируемого деяния каких- либо болезненных расстройств со стороны психической деятельности, в том числе и временного характера он не обнаруживал, а находился в состоянии простого алкогольного обвинения и мог в полной мере осознавать фактический характер своих действий либо руководить ими (л.д. 138-139)

Выводы экспертов мотивированы и понятны суду, подтверждены материалами дела, сомневаться в компетенции экспертов и не доверять их выводам у суда оснований не имеется, а поэтому суд признает ФИО1 вменяемым, следовательно, подлежащим уголовной ответственности за содеянное.

Оснований для освобождения подсудимого ФИО1 от уголовной ответственности или наказания не имеется.

При назначении наказания подсудимому суд учитывает обстоятельства совершенного преступления, характер и степень общественной опасности содеянного, смягчающие и отягчающие обстоятельства, данные о личности подсудимого, влияние назначенного наказания на его исправление и условия жизни его семьи.

По месту жительства главой администрации ФИО1 характеризуется следующим образом: постоянной работы не имеет, перебивается случайными заработками, систематически злоупотребляет спиртными напитками. В употреблении наркотических и психотропных веществ не замечен.

Согласно характеристике УУП МО МВД России «Барышский», ФИО1 характеризуется отрицательно, замечен в употреблении спиртных напитков, после проведения с ним профилактических бесед должных выводов не делает (л.д.171, 172).

Сведения о том, что подсудимый ранее привлекался к уголовной и административной ответственности, указанные в характеристиках, не могут быть приняты судом во внимание, поскольку из представленных материалов следует, что он к административной ответственности не привлекался, а судимости погашены.

В качестве обстоятельств, смягчающих наказание подсудимого, суд признает и учитывает частичное признание им вины, отсутствие судимости, раскаяние в содеянном, совершение действий, направленных на заглаживание вреда, причиненному потерпевшему, выразившихся в принесении им извинений потерпевшему, выполнение им служебно-боевых задач в Чеченской Республике, осуществление ухода за престарелой бабушкой, добровольное возмещение причиненного морального вреда в размере 6000 рублей, состояние его здоровья, имеющего психические отклонения, мнение потерпевшего, не настаивавшего на строгом наказании. 

Что касается такого смягчающего наказание обстоятельства, как активное способствование раскрытию и расследованию преступления, то оснований для признания его таковым в отношении подсудимого суд не находит.

По смыслу закона, активное способствование раскрытию и расследованию преступления состоит в активных действиях виновного, направленных на сотрудничество с органами следствия и может выражаться в том, что он представляет указанным органам информацию об обстоятельствах совершения преступления, дает правдивые и полные показания, способствующие расследованию, представляет органам дознания информацию, до того им неизвестную. При этом данные действия должны быть совершены добровольно, а не под давлением имеющихся улик, направлены на сотрудничество с правоохранительными органами. 

Таких обстоятельств по настоящему делу не имеется.

Из показаний самого подсудимого ФИО1, потерпевшего и свидетеля установлено, что в момент совершения преступления он находился в состоянии алкогольного опьянения. При производстве амбулаторной судебно-психиатрической экспертизы установлено наличие у ФИО1 синдрома алкогольной зависимости.

Учитывая изложенные обстоятельства, данные о личности подсудимого, который характеризуется как лицо, склонное к злоупотреблению спиртными напитками, в качестве обстоятельства, отягчающего его наказание суд признает совершение преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, поскольку именно нахождение ФИО1 в состоянии алкогольного опьянения повлияло на противоправность его действий и обусловило их совершение, помешало адекватно оценить сложившуюся ситуацию, предусмотреть возможные негативные последствия своих действий и остановить эти действия.

С учетом характера и степени общественной опасности преступления, обстоятельств его совершения и данных о личности виновного, суд считает, что восстановление социальной справедливости и исправление подсудимого возможно только в условиях изоляции его от общества, поскольку менее строгий вид наказания не сможет обеспечить достижения целей наказания, и не находит оснований для применения положений статьи 73 УК РФ, в связи с этим назначаетФИО1 наказание в виде реального лишения свободы. 

Кроме того, суд считает, что достижению целей уголовного наказания будет способствовать назначение подсудимому дополнительного наказания в виде ограничения свободы, предусмотренного санкцией части 1 статьи 105 УК РФ.

Поскольку ФИО1 совершено неоконченное преступление, при назначении ему срока лишения свободы суд применяет положения ч.3 ст.66 УК РФ.

Оснований для применения к подсудимому ст.64 УК РФ и назначения ему за совершенное преступление наказания ниже низшего предела не имеется, так как какие-либо исключительные обстоятельства, связанные с целями и мотивами преступления, ролью виновного, иные обстоятельства, существенно уменьшающие степень общественной опасности преступления, по делу отсутствуют. 

По данному делу отсутствуют основания для назначения подсудимому наказания с применением положений ч. 1 ст. 62, ч.3 ст.68 УК РФ.

Суд не находит правовых оснований к обсуждению вопроса о возможности изменения категории совершённого преступления, предусмотренного ч.3 ст.30, ч.1 ст.105 УК РФ, на менее тяжкую в соответствии с частью 6 статьи 15 УК РФ ввиду наличия у него отягчающего наказание обстоятельства. 

Меру пресечения ФИО1 в связи с необходимостью отбывания им наказания в виде лишения свободы суд считает необходимым изменить на заключение под стражу.

Процессуальные издержки, в размере 4500 рублей, связанные с оплатой вознаграждения за счет средств федерального бюджета адвокату Масину С.В., осуществлявшему защиту подсудимого в ходе предварительного следствия, в соответствии с ч.1 ст.132 УПК РФ подлежат взысканию с осужденного. С учетом возраста и трудоспособности ФИО1 В., несмотря на отсутствие у него заработка в настоящее время, суд не усматривает оснований для освобождения его уплаты процессуальных издержек, связанных с оплатой труда адвоката в ходе предварительного следствия. 

При решении вопроса о судьбе вещественных доказательств суд руководствуется положениями статьи 81 УПК РФ и мнением участников процесса.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 307-309 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, 

П Р И Г О В О Р И Л :

Признать ФИО1 виновным в совершении преступления, предусмотренного частью 3 статьи 30, частью 1 статьи 105 Уголовного кодекса Российской Федерации, и назначить ему наказание в виде лишения свободы сроком на 6 (шесть) лет 3 (три) месяца с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима, с ограничением свободы сроком на 1 год.

В соответствии со ст. 53 УК РФ установить ФИО1 следующие ограничения: не выезжать за пределы соответствующего муниципального образования, где осужденный будут проживать после отбывания лишения свободы, не изменять место жительства или пребывания без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, в случаях, предусмотренных законодательством Российской Федерации; не уходить из места постоянного проживания (пребывания) с 22 часов до 06 часов, кроме случаев, связанных с работой. Возложить на ФИО1 обязанность один раз в месяц являться в специализированный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, для регистрации.

Меру пресечения ФИО1 – подписку о невыезде и надлежащем поведении изменить на содержание под стражей, взяв его под стражу в зале суда и до вступления приговора в законную силу содержать его под стражей в ФКУ СИЗО-3 УФСИН РФ по Ульяновской области. 

Срок отбытия наказания ФИО1 исчислять с 11 июля 2019 года.

В соответствии с п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ время содержания ФИО1 под стражей в период с 11 июля 2019 года по день вступления приговора в законную силу зачесть в срок лишения свободы из расчета один день за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима. 

Взыскать с ФИО1 в доход Федерального бюджета РФ в возмещение процессуальных издержек, связанных с выплатой вознаграждения адвокату 4500 рублей.

После вступления приговора в законную силу вещественные доказательства по делу: нож-топорик, толстовку, футболку, хранящиеся в камере вещественных доказательств Барышского межрайонного следственного отдела, - уничтожить.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Ульяновский областной суд через Барышский городской суд в течение 10 суток со дня его провозглашения, а осуждённым ФИО1, содержащимся под стражей, - в тот же срок со дня вручения копии приговора. 

В случае подачи участниками процесса апелляционных жалоб и представления, осуждённый в десятидневный срок с момента получения их копий вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, поручать осуществление своей защиты избранному им защитнику либо ходатайствовать перед судом о назначении защитника.

Председательствующий Р.Х. Пайгин