Дело № 2-2982/2025

Мотивированное 

решение

 изготовлено28.08.2025 г.

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

14 августа 2025 года Октябрьский районный суд г. Екатеринбурга в составе председательствующего судьи Бабкиной Н.А.,

при секретаре Хазовой К.Д.,

с участием истца ФИО1,

представителя истца ФИО12,

представителя ответчика администрации Октябрьского района г.Екатеринбурга ФИО5,

представителя ответчика администрации г.Екатеринбурга ФИО6,

третьего лица ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к администрации Октябрьского района города Екатеринбурга, администрации города Екатеринбурга об установлении фактов, признании недействительным свидетельства о праве на наследство, признании права пользования жилым помещением,

УСТАНОВИЛ:

Истец ФИО1 обратиласьв суд с вышеуказанным иском. В обоснование заявленных требований указано, что истец и ее сын ФИО2 являются собственниками трех комнат в коммунальной квартире, расположенной по адресу: 

<

адрес>, право собственности на которые возникло у истца и третьего лица ФИО2 на основании договоров приватизации от 17.02.2010 г. и 02.03.2010 г., при этом лица проживают в указанном жилом помещенииеще с 1989 г. В четвертой комнате площадью 12,1 кв.м. на основании договора социального найма проживала ФИО7, которая скончалась в ноябре 2013 года. В квартире по вышеуказанному адресу по настоящее время проживают истец ФИО1 и третье лицо ФИО2, пользуются всей квартирой, в том числе жилой комнатой, ранее принадлежащей ФИО7, оплачивают в полном объеме жилищно-коммунальные расходы, исходя из всей площади квартиры, несут расходы по содержанию жилого помещения, вносят плату за найм, поддерживают спорную комнату в надлежащем состоянии.За весь период времени право пользования истца жилым помещением никем не оспаривалось, требования о выселении до 31.01.2025 г. не предъявлялись. Вместе с тем, истцом от администрации Октябрьского района г. Екатеринбурга было получено письмо, в котором указано, что спорная комната17.01.2011 г. была передана умершей ФИО7 в собственность по договору приватизации, а при рассмотрении Октябрьским районным судом г. Екатеринбурга гражданского дела № 2-1621/2025 истцу стало известно, что спорная комната была передана в собственность муниципального образования «город Екатеринбург» на основаниисвидетельства о праве на наследство по закону, как выморочное имущество. Истец указывает, что имела с умершей ФИО7 близкие отношения, которые можно назвать родственными, проживали одной семьей, вели совместное хозяйство. Так, именно истец в 1998 г. обратилась в администрацию Октябрьского района г. Екатеринбурга по вопросу возможности регистрации ФИО7 в спорной комнате, которая позже была передана ей в пользование по договору социального найма. Кроме того, ФИО7 как сама пользовалась комнатами истца и ее сына, так и свою комнату предоставляла в пользование истца, мебель и иные предметы обихода, продукты питания закупались совместно, бюджет был общий, в период болезни ФИО7 истец осуществляла за ней полный уход, содержала ее, после смерти ФИО8 была похоронена истцом.В связи с вышеизложенным истец просит признать себя членом семьи ФИО7, установить факт вселения в спорную комнату площадью 12,1 кв.м., признать недействительнымсвидетельство о праве на наследство по закону, выданное муниципальному образованию «город Екатеринбург» 13.11.2024 г., признать право пользования спорной комнатой площадью 12,1 кв.м. за ФИО1

В судебном заседании истец, представитель истца на заявленных исковых требованиях настаивали, в обоснование которых привели доводы, аналогичные изложенным в иске, просили иск удовлетворить.

Представитель ответчика администрации Октябрьского района г.Екатеринбурга в судебном заседании возражала против удовлетворения иска, полагая, что администрация района является ненадлежащим ответчиком по заявленным требованиям. 

Представитель ответчика администрации города Екатеринбурга против удовлетворения заявленных исковых требований возражала, указала, что истцом не представлено надлежащих доказательств проживания в спорной комнате и ведения совместного хозяйства с умершей ФИО7

Третье лицо ФИО2 в судебном заседанииподдержал заявленные исковые требования по доводам, аналогичным, изложенным в исковом заявлении. 

Информация о времени и месте рассмотрения дела размещена на официальном сайте Октябрьского районного суда г. Екатеринбурга в сети Интернет: https://oktiabrsky--svd.sudrf.ru. 

Заслушав лиц, участвующих в деле, исследовав письменные материалы дела, суд пришел к следующему выводу.

Судом установлено, что ФИО1 на основании договора передачи комнат в коммунальной квартире в собственность граждан от 17.02.2010 г. является собственником двух смежных комнат площадью 12,9кв.м. и 12 кв.м., расположенных в четырехкомнатной коммунальной 

<

адрес> общей площадью 84,6 кв.м. по адресу: 

<

адрес>Б, право собственности зарегистрировано в установленном законе порядке 18.11.2013г., что подтверждается выпиской из ЕГРН от 27.05.2025 г. Третье лицо ФИО2 на основании договора передачи комнаты в коммунальной квартире в собственность граждан от 02.03.2010 г. является собственником комнаты площадью 10,8 кв.м. в вышеуказанной коммунальной квартире,право собственности зарегистрировано в установленном законе порядке 09.02.2011 г., что не оспаривается сторонами и также подтверждается выпиской из ЕГРН от 27.05.2025г.

Из материалов дела следует, чтоспорным жилым помещением является комната площадью 12,1 кв.м., расположенная в четырехкомнатной коммунальной квартире по адресу: 

<

адрес>, собственникомкоторой на основании договора передачи комнаты в коммунальной квартире в собственность граждан от 17.01.2011 г. являлась ФИО7 Право собственности ФИО7 было зарегистрировано в ЕГРН 20.12.2011 г.

22.11.2013 г. ФИО7 умерла, что подтверждается справкой о смерти № № ****** от 02.05.2024 г.

Из материалов наследственного дела № ******, открытого после смерти ФИО7, следует, что по вопросу принятия наследства после смерти ФИО7 обращений наследников по закону либо завещанию не имелось, в связи с чем спорная комната в соответствии с положениями ст. 1151 Гражданского кодекса Российской Федерации на основании заявления представителя администрации г.Екатеринбурга была отнесена к выморочному имуществу и в настоящее время собственникомкомнаты площадью 12,1 кв.м., расположенной по адресу:

<

адрес>, является МО «город Екатеринбург» на основании свидетельства о праве на наследство по закону от 12.11.2024 г. Право собственности муниципального образования «город Екатеринбург» зарегистрировано в установленном законом порядке 13.11.2024 г., что подтверждается выпиской из ЕГРН от 27.05.2025 г.

Обращаясь в суд, истец указала, что у нее со ФИО7 при жизни последнейсложились близкие,фактически родственные отношения, они вели общее хозяйство, имели совместный бюджет, а также свободный доступ в комнаты друг друга, когда ФИО7 потеряла зрение, истец осуществляла за ней уход, обеспечивала ее, после смерти захоронила рядом со своими родственниками, указанное подтверждает фотоматериалами и показаниями свидетелей. 

Так, в качестве свидетеля в судебном заседании была допрошена ФИО9, которая пояснила, что знакома с семьей ФИО14 на протяжении многих лет, неоднократно бывала у них в гостях, ФИО7 также знала. Отношения между ФИО1, ФИО2 и ФИО4 напоминали семейные, так ФИО3 полностью занималась здоровьем М-ны, оплачивала ее обучение. 

Свидетель ФИО10 суду пояснила, что знакома как с семьей ФИО14, так и со ФИО4, указала, что ФИО11 относилась к ФИО3 как к своей матери, жили они фактически одной семьей, все имущество было общее, имели доступ в комнаты друг друга. 

Допрошенный в качестве свидетеля Свидетель №1 пояснил, что является соседом истца, которую знает около 30 лет, также указал на фактически семейные отношения между семьей ФИО14 и ФИО4, вместе с тем, как у них велся быт и распределялся бюджет, ему достоверно неизвестно.

Вступившим в законную силу решением суда Октябрьского районного суда г. Екатеринбурга от 25.03.2025 г. по гражданскому делу № ****** отказано в удовлетворении иска ФИО1 к администрации Октябрьского района г. Екатеринбурга, администрации г. Екатеринбурга о признании права пользования жилым помещением в виде спорной комнаты на условиях договора социального найма, возложении обязанности заключить договор социального найма.

В соответствии с положениями п. 2 ст. 218 Гражданского кодекса Российской Федерации право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

В случае смерти гражданина право собственности на принадлежавшее ему имущество переходит по наследству к другим лицам в соответствии с завещанием или законом.

В силу ст. 1111 Гражданского кодекса Российской Федерации наследование осуществляется по завещанию, по наследственному договору и по закону.

Доказательств совершения завещания или заключения наследственного договора со стороны ФИО7 в пользу истца либо иных лиц в суд не представлено, судом таковых не установлено.

С учетом требований, предусмотренных ст. ст. 1142-1147 Гражданского кодекса Российской Федерации, истец не относится к числу наследников по закону.

Доказательств наличия оснований полагать о нахождении истца на иждивении наследодателя ФИО7 в течение установленного п. 2 ст. 1148 Гражданского кодекса Российской Федерации срока при рассмотрении спора по существу также не представлено. Более того, в обоснование иска ФИО1, а также в ходе судебного разбирательства третьим лицом ФИО2 указано, что именно ФИО7 находилась фактически у них на иждивении, в силу состояния своего здоровья ФИО7 нуждалась в постороннем уходе. В иске приведено, что ФИО7 имела множество заболеваний, которые не позволяли ей быть трудоспособной, не могла безотрывно вести трудовую деятельность, большую часть времени находилась безработной, денежными средствами для личных целей ее обеспечивала истец. По приведенным истцом доводам, в последний год жизни ФИО7 практически ослепла, не могла передвигаться, обслуживать себя, в том числе обеспечивать себя продуктами и средствами личной гигиены, социальной помощи и ухода от государственных и муниципальных социальных учреждений не получала, в связи с чем истец осуществляла полный безвозмездный уход за ФИО7 и содержала ее.

При этом, как указано выше и не оспаривается сторонами, истец после смерти ФИО7 к нотариусу по вопросу вступления в права наследования также не обращалась. Более того, несмотря на доводы истца о сложившихся между ней и ФИО7 близких семейных отношениях, тем не менее истцу не было даже известно о приватизации ФИО7 занимаемой жилой комнаты и приобретении в отношении жилого помещения права собственности.

Следовательно, истцом не представлено доказательств наличия предусмотренных законом оснований для возникновения у нее права собственности на спорное жилое помещение в виде комнаты площадью 12,1 кв.м. в квартире по адресу: 

<

адрес>.

В соответствии с положениями ст. 1151 Гражданского кодекса Российской Федерации указанное жилое помещение относится к выморочному имуществу, в силу чего передано в собственность муниципального образования «город Екатеринбург».

Следовательно, основания для признания свидетельства о праве на наследство по закону, выданного 12.11.2024 муниципальному образованию «город Екатеринбург», недействительным отсутствуют.

Истец ФИО1 просит признать ее членом семьи ФИО7 и установить факт вселения в спорную комнату.

Согласно ч.ч. 1-2 ст. 31 Жилищного кодекса Российской Федерации к членам семьи собственника жилого помещения относятся проживающие совместно с данным собственником в принадлежащем ему жилом помещении его супруг, а также дети и родители данного собственника. Другие родственники, нетрудоспособные иждивенцы и в исключительных случаях иные граждане могут быть признаны членами семьи собственника, если они вселены собственником в качестве членов своей семьи.

Члены семьи собственника жилого помещения имеют право пользования данным жилым помещением наравне с его собственником, если иное не установлено соглашением между собственником и членами его семьи. Члены семьи собственника жилого помещения обязаны использовать данное жилое помещение по назначению, обеспечивать его сохранность.

Вместе с тем, в силу ст. 292 Гражданского кодекса Российской Федерации члены семьи собственника, проживающие в принадлежащем ему жилом помещении, имеют право пользования этим помещением на условиях, предусмотренных жилищным законодательством.

Переход права собственности на жилой дом или квартиру к другому лицу является основанием для прекращения права пользования жилым помещением членами семьи прежнего собственника, если иное не установлено законом (ч.ч. 1-2).

Основания для сохранения права пользования жилым помещением в данном случае предусмотрены только положениями ч. 4 ст. 31 Жилищного кодекса Российской Федерации, которые к спорным отношениям не относятся.

В силу ч. 1 ст. 264 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд устанавливает факты, от которых зависит возникновение, изменение, прекращение личных или имущественных прав граждан, организаций.

Суд рассматривает дела об установлении фактов, имеющих юридическое значение (ч. 2 ст. 164 ГПК РФ).

Вместе с тем, принимая во внимание вышеприведенные обстоятельства, как и установленные законом основания для возникновения права собственности на имущество, принадлежащее иному лицу, в том числе в случае смерти собственника, установление факта вселения ФИО1 в спорную комнату либо признание членом семьи ФИО7 не порождает юридических последствий, с целью достижения которых данные требования заявлены, в связи с чем таковые удовлетворению не подлежат.

С учетом того, что истец не является родственником ФИО7, не находилась на ее иждивении и ввиду того, что наследодателем не составлено завещание о распоряжении спорной комнаты в пользу истца, истец прав на комнату не имеет и иметь не может. 

Доводы о том, что истец оплачивала жилищно-коммунальные услуги, не свидетельствуют о том, что между истцом и администрацией сложились отношения, вытекающие из договора социального найма либо на ином праве. Истец осознавала отсутствие самостоятельных прав на спорное жилое помещение, не имела правоустанавливающих документов, при этом фактически пользовалась комнатой, в связи с чем содержание жилого помещения и оплата коммунальных услуг, прежде всего, было обусловлено фактическим пользованием жилым помещением, о смерти ФИО7 истец администрации не сообщала. 

Ссылки представителя истца на положения ст. 31 Жилищного кодекса Российской Федерации, указания на то, что между ФИО7 и ФИО1 велось совместное хозяйство, что ФИО1 фактически являлась членом семьи ФИО7, в данном случае, какого-либо правового значения не имеют, поскольку сохранение права пользования помещением за членом семьи собственника (даже если исходить из того, что истец и умершая таковыми являются) в случае перехода права собственности, не предусмотрено. 

Фактическое занятие ФИО1 после смерти ФИО7 спорной комнаты, ее поддержание в надлежащем состоянии значения не имеет, поскольку истец заняла комнату без каких-либо правовых оснований.

Со стороны ответчика в адрес истца 31.01.2025 выдано предписание с требованием освобождения спорного жилого помещения, что свидетельствует об отсутствии волеизъявления собственника жилого помещения на предоставление истцу права пользования данной комнатой.В соответствии с ч. 1 ст. 35 Жилищного кодекса Российской Федерации, если данный гражданин в срок, установленный собственником соответствующего жилого помещения, не освобождает указанное жилое помещение, он подлежит выселению по требованию собственника на основании решения суда.

С учетом вышеизложенного требования истца удовлетворению не подлежат.

Руководствуясь ст. ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении иска отказать.

Решение может быть обжаловано в Свердловский областной суд в течение одного месяца путем подачи апелляционной жалобы через Октябрьский районный суд г. Екатеринбурга.

Судья Бабкина Н.А.