66RS0006-01-2025-001299-04 

№ 2-2261/2025 

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Екатеринбург 02 июня 2025 года 

Орджоникидзевский районный суд города Екатеринбурга в составе председательствующего судьи Лащеновой Е.А. при помощнике Брик Д.А. рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к акционерному обществу Производственный центр «Квант-2» об оспаривании увольнения, изменении даты и формулировки основания увольнения, взыскании задолженности по заработной плате, среднего заработка за период вынужденного прогула, компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился с иском к АО ПЦ «Квант-2» о признании увольнения незаконным, изменении даты и формулировки основания увольнения, взыскании задолженности по заработной плате, среднего заработка за период вынужденного прогула, компенсации морального вреда.

В обоснование иска указано, что 22 апреля 2024 года истец был принят на работу к ответчику на должность начальника участка. Трудовой договор у истца отсутствует, однако факт работы подтверждается записью в электронной трудовой книжке. 28 февраля 2025 года истец был уволен работодателем за прогул, с чем он не согласен, а увольнение считает незаконным. Конкретные обстоятельства, на основании которых работодатель пришел к выводу о том, что со стороны работника имеет место невыход на работу без уважительных причин, истцу не известны, поскольку никаких объяснений с него не запрашивалось, с приказом об увольнении его не знакомили. О самом факте увольнения истец узнал 13 марта 2025 года запросив через Госуслуги свою электронную трудовую книжку. 

Увольнению истца предшествовали следующие события. 07 февраля 2025 года истец вернулся в г. Екатеринбург из служебной командировки. Следующим рабочим днем было 10 февраля 2025 года, однако в связи с обострением хронического заболевания и плохим самочувствием, истец на работу не вышел, уведомив об этом директора по телефону, с которым было согласовано нахождение истца дома без сохранения заработной платы за данный период, поскольку на тот момент фактически на предприятии был простой и работы для истца не было. В виду достигнутых договоренностей истец лечился дома, листок нетрудоспособности не оформлял. В конце февраля 2025 года у истца в ходе телефонного разговора с начальником подразделения произошел словесный конфликт по причине невыплаты причитающихся истцу за командировку сумм, которые выплачивались неофициально. После чего истец уведомил ответчика по телефону, что после выздоровления и выхода на работу он намерен уволиться, а также потребовал погасить имеющуюся перед ним задолженность. В начале марта истец позвонил работодателю, чтобы согласовать вопросы увольнения, на что ему было сообщено, что приезжать не надо, он уже уволен, при этом основание увольнения ему не пояснили. Между тем, ответчик никаких объяснений по поводу отсутствия истца на рабочем месте не запрашивал и в этой части никаких претензий до увольнения к нему не было, в виду согласования сторонами невыхода на работу без сохранения заработной платы за данный период. Учитывая незаконность увольнения ответчик обязан выплатить истцу средний заработок за все время вынужденного прогула, начиная с 03 марта 2025 года по день вынесения решения судом, исходя из расчета среднего дневного заработка в размере - 1328 рублей 75 копеек после вычета НДФЛ за каждый рабочий день. По расчетам истца за февраль 2025 года у ответчика осталась задолженность по выплате заработной платы в размере около 5000 рублей. 

Кроме того, виновными действиями работодателя истцу, причинен моральный вред. Указанный вред выразился в следующем: истцу крайне неприятно увольнение с формулировкой «за прогул», приведенное основание дискредитирует его перед потенциальными работодателями, делает практически невозможным его последующее трудоустройство. Указанные обстоятельства причиняют истцу нравственные страдания. Взаимоотношения в юридически значимый период с работодателем, привели к переживаниям и стрессам, конфликтам в семье, связанным с отсутствием материальной возможности ее содержания. Кроме того, истец, не обладая специальными юридическими знаниями, вынужден был обратиться за квалифицированной помощью к адвокату по составлению искового заявления и иными, связанными с этим юридическими услугами. Стоимость услуг адвоката составила 15 000 рублей. 

На основании изложенного, истец просит признать увольнение на основании приказа от 28 февраля 2025 года по основанию пп. «а» п. 6 чт. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации незаконным, изменить формулировку основания и дату увольнения на увольнение по собственному желанию с даты вынесения судом решения о признании незаконным увольнения, взыскать с ответчика задолженность по заработной плате в размере 5000 рублей, средний дневной заработок, начиная с 03 марта 2025 года по дату изменения судом формулировки основания и даты увольнения, исходя их расчета среднего дневного заработка в размере - 1328 рублей 75 копеек после вычета НДФЛ за каждый рабочий день, компенсацию морального вреда в размере 20 000 рублей, судебные расходы, понесенные в связи с оплатой юридических услуг в размере 15 000 рублей.

Истец ФИО1 в судебное заседание не явился, извещен надлежащим образом, доверил представлять интересы ФИО2 

Представитель истца ФИО2, действующая на основании доверенности (л.д. 56-59), требования иска поддержала, представила дополнительные пояснения к исковому заявлению (л.д. 63-64), в которых указано, что истец около 10 лет знаком с директором ответчика ФИО3, последний позвонил ему в апреле 2024 года и предложил пройти собеседование на начальника участка, так как предыдущий сотрудник уволился. Документы в сканированном виде истец отправил ему на телефон в WhatsApp. 2 апреля 2024 года истец в офисе расписался о трудоустройстве на должность начальника участка с мая. С должностной инструкцией ознакомлен не был. Со слов директора они брали истца на работу, чтобы занимался исполнительной документацией по старым объектам. Но из-за отсутствия и/или занятости сотрудника, который мог бы осуществлять организацию и строительный процесс возведения опор двойного назначения под сотовых операторов, истец был привлечен к строительству. Никаких должностных инструкций до истца не доводилось, действовал из личного опыта, приобретенного на работе в предыдущих организациях. Трудовая функция заключалась в закупке строительных материалов и их доставке на объект, организации и контроле строительной техники, работа и контроль с монтажными бригадами, общение с заказчиком, организация благоустройства и подписания актов в администрациях. По мнению истца, график работы был ненормированный, так как строительный процесс мог начаться с 7 утра со звонков и до 23 часов. Работал и в выходные, строительный процесс не остановить из-за многих факторов, погода, высокий спрос и дефицит на технику особенно на объектах областного характера. Зарплату сотрудники и истец получали в организации минимальную, установленную законодательно на зарплатную карточку АльфаБанк, аванс в начале месяца и в числах 20х вторую часть, остальное по договоренности с директором или переводом на личную банковскую карту или наличными на руки. Командировочные выдавались 3000 рублей суточных на съем жилья на бригаду 2-3 человека и из расчета 500 рублей суточных на человека не зависимо от региона командирования. 10 000 рублей переводили на карту за компенсацию за автомобиль. В командировку никаких приказов не выдавались. Приказ только о назначении начальником участка был. За время работы истца в компании никто из известных ему сотрудников на больничный не уходил. В случае болезни просто устно отпрашивались у директора. С 2015 года истцу поставлен диагноз: 

<

 данные изъяты >. Это хроническое заболевание, которое не лечится, только контролируется. Имеет сезонный характер проявления весна-осень. В этот раз обострение произошло на фоне командировки, где полторы недели истцу пришлось провести по колено в сугробах при выравнивании опор в феврале без спецодежды и обуви. Так как ходить не мог - работал из дома. Предупредил о болезни работодателя. Если бы не был уверен, что больничный лист не нужен, то конечно бы вызвал врача на дом. У истца в распоряжении были рабочий телефон и ноутбук. Он был всегда на связи в программе, а также вел работу по телефону. 28 февраля 2025 года в 20:00 часов к истцу домой явились сотрудники ответчика, напугали жену и ребенка и забрали ноутбук. Истец в это время был у своих родителей, так как жена утром должна была уехать на несколько дней, а истец из-за болезни один находится не мог, требовалась помощь. В понедельник истец вернул работодателю служебный телефон.

Представитель ответчика ФИО4, действующий на основании доверенности и ордера (л.д. 55, 181), в судебном заседании возражал против заявленных требований, представил письменный возражения относительно исковых требований (л.д. 74-76), в которых указано, что ответчик считает исковые требования удовлетворению не подлежат, поскольку не основаны на законе, противоречат фактическим обстоятельствам дела и имеющимся в материалах дела доказательствах. Более того, истец намеренно вводит суд в заблуждение указывая в иске о том, что ему неизвестны конкретные обстоятельства, на основании которых работодатель пришёл к выводу о том, что со стороны работника имеет место невыход на работу без уважительных причин, а также согласование с директором о нахождение его дома без сохранения заработной платы в связи с простоем и отсутствием работы для истца. Из содержания искового заявления следует, что с 10 февраля 2025 года по 28 февраля 2025 года, истец на работу не выходил без уважительной причины и не намерен был это делать, поскольку уведомил ответчика, что после выздоровления он намерен уволиться. Уважительных причин неявки на работу в течение 15 рабочих дней подряд, истец в исковом заявлении не приводит, упоминает обострение некоего хронического заболевания, которое он лечил самостоятельно дома, за медицинской помощью не обращался. При таких обстоятельствах очевидно, что истец фактически признаёт, что в течение 15 рабочих дней подряд, предшествующих его увольнению, он отсутствовал на работе без уважительных причин. Более того, даже после увольнения и до дня рассмотрения спора истец на работу не приходил, чтобы предоставить объяснения свое отсутствия на рабочем месте по уважительным причинам, представить соответствующие доказательства, с заявлением об изменении формулировки увольнения не обращался. Истец ссылается на нарушение процедуры увольнения, ответчик должен был затребовать от него письменное объяснение, чего он не сделал. Истец не указывает, каким образом с него должно быть затребовано объяснение, если он с 10 февраля 2025 года не приходил на работу и по какой причине он самостоятельно не представил это объяснение работодателю. Истец намеренно уклонялся от явки на работу, поскольку не хотел давать объяснения своего отсутствия на рабочем месте, так как уважительных причин неявки у него не имелось и объяснить их он не смог даже в суде, что указывает на его недобросовестное поведение. Ответчиком были соблюдены требования законодательства при увольнении истца. В период 10 февраля 2025 года по 28 февраля 2025 года по телефону истец неоднократно приглашался в офис ответчика для дачи объяснений своего отсутствия на рабочем месте, однако он постоянно обещал, что явится завтра, но не приходил на работу. Более того, в адрес истца нарочно, неоднократно направлялись требования о предоставлении объяснений о причинах отсутствия на рабочем месте однако, в связи с отсутствием истца по адресу регистрации требование вручено не было. Вместе с тем при принятии решения об увольнении истца, работодателем учитывались тяжесть вменяемого ему в вину дисциплинарного проступка и обстоятельства, при которых он был совершен, а также его предшествующее поведение и отношение к труду. Истец зарекомендовал себя, как человек, систематически злоупотребляющий спиртными напитками, вследствие чего неоднократно допускал длительное отсутствие на рабочем месте без уважительной причины. Кроме того, в период командировок в рабочее время злоупотреблял спиртными напитками, в связи с чем его работу были вынуждены выполнять другие сотрудники. Ответчик не стал привлекать истца за эти нарушения к дисциплинарной ответственности ограничиваясь проведением профилактических бесед и обещаниями истца прекратить злоупотреблять спиртным и впредь больше не допускать нарушении дисциплины труда. Более того, длительное отсутствие истца на рабочем месте повлекло для ответчика неблагоприятные последствия в виде необходимости выполнения его работы другим сотрудником, который, в период 10 февраля 2025 года по 28 февраля 2025 года был вынужден осуществлять контроль за проведением строительно-монтажных работ на объектах, за которые отвечал истец. Из изложенного со всей очевидностью следует, что исковые требования удовлетворению не подлежат, поскольку факт прогула истца в течение 15 рабочих дней без уважительных причин объективно подтвержден, работодателем соблюден установленный законом порядок увольнения, учтена тяжесть дисциплинарного проступка истца, а якобы имевшие места страдания истца связаны только с формулировкой увольнения. Исковые требования о взыскании 5 000 рублей задолженности по заработной плате удовлетворению не подлежат, поскольку не обоснованы и документально не подтверждены. На основании изложенного, представитель ответчика просит отказать в удовлетворении исковых требований.

Допрошенный в судебном заседании в качестве свидетеля К.М.С. суду показал, что истец не устраивал как работник, не появлялся на работе. К.М.С. являлся его руководителем с момента трудоустройства. Про хронические заболевания истец не говорил. В связи с отсутствием истца на рабочем места К.М.С. перерабатывал, выходил в выходные дни, часть обязанностей перешла его коллеге. Для компании тоже были последствия, не смогли закрыть объекты во время, нарушались сроки. Подбор материалов, поиск техники, направление рабочих на объекты, контроль работ, это невозможно делать из дома.

Суд в соответствии с ч. 3 ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации определил дело рассмотреть в отсутствие истца.

Заслушав представителей сторон, допросив свидетеля, исследовав материалы дела и представленные сторонами доказательства, оценив их в совокупности по правилам ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд приходит к следующему.

При рассмотрении дела установлено и подтверждается представленными доказательствами, что на основании заявления ФИО1 (л.д. 127) АО ПЦ «Квант-2» был издан приказ 

<

 № > от 22 апреля 2024 года о приеме истца на работу в основное подразделение на должность начальника участка по основному месту работы (л.д. 126).

В тот же день 22 апреля 2024 года между АО ПЦ «Квант-2» и ФИО1 был заключен трудовой договора 

<

 № > по условиям которого истец был принят по основному месту работы на должность начальника участка АО ПЦ «Квант-2» 

<

...> с 22 апреля 2024 года. Работнику установлена пятидневная 40-часовая рабочая неделя с двумя выходными днями суббота, воскресенье, время начала работы 08:000 часов, время окончания работ 17:00 часов, перерыв на обед один час, не входящий в рабочее время, в период с 12:00 до 14:000 часов (л.д. 128-132). 

28 февраля 2025 года АО ПЦ «Квант-2» был издан приказ 

<

 № > о прекращении (расторжении) трудового договора с работником (увольнении) ФИО1 с должности начальника участка по пп. «а» п. 6 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации, прогул (л.д. 144). 

Аналогичные сведения о приеме истца на работу и его увольнении по пп. «а» п. 6 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации содержатся в сведениях о трудовой деятельности и сведениях предоставленных ОСФР по Свердловской области (л.д. 18-20, 51-53, 61).

Разрешая требование истца об оспаривании приказа об увольнении и изменении даты и формулировки увольнения суд руководствуется следующим.

Согласно ст. 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник обязан добросовестно исполнять свои трудовые обязанности, возложенные на него трудовым договором, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка и трудовую дисциплину.

В соответствии со ст. 189 Трудового кодекса Российской Федерации дисциплина труда - обязательное для всех работников подчинение правилам поведения, определенным в соответствии с данным кодексом, иными федеральными законами, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором.

В силу ст. 192 Трудового кодекса Российской Федерации за совершение дисциплинарного проступка, то есть неисполнение или ненадлежащее исполнение работником по его вине возложенных на него трудовых обязанностей, работодатель имеет право применить следующие дисциплинарные взыскания: замечание; выговор; увольнение по соответствующим основаниям.

В соответствии с пп. «а» п. 6 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор может быть расторгнут работодателем в случае однократного грубого нарушения работником трудовых обязанностей - прогула, то есть отсутствия на рабочем месте без уважительных причин в течение всего рабочего дня (смены), независимо от его (ее) продолжительности, а также в случае отсутствия на рабочем месте без уважительных причин более четырех часов подряд в течение рабочего дня (смены).

Порядок применения дисциплинарных взысканий установлен статьей 193 Трудового кодекса Российской Федерации, которой предусмотрено, что до применения дисциплинарного взыскания работодатель должен затребовать от работника письменное объяснение. Если по истечении двух рабочих дней указанное объяснение работником не предоставлено, то составляется соответствующий акт. Непредоставление работником объяснения не является препятствием для применения дисциплинарного взыскания. Дисциплинарное взыскание применяется не позднее одного месяца со дня обнаружения проступка, не считая времени болезни работника, пребывания его в отпуске, а также времени, необходимого на учет мнения представительного органа работников. Дисциплинарное взыскание не может быть применено позднее шести месяцев со дня совершения проступка, а по результатам ревизии, проверки финансово-хозяйственной деятельности или аудиторской проверки - позднее двух лет со дня его совершения. В указанные сроки не включается время производства по уголовному делу. За каждый дисциплинарный проступок может быть применено только одно дисциплинарное взыскание. Приказ (распоряжение) работодателя о применении дисциплинарного взыскания объявляется работнику под роспись в течение трех рабочих дней со дня его издания, не считая времени отсутствия работника на работе. Если работник отказывается ознакомиться с указанным приказом (распоряжением) под роспись, то составляется соответствующий акт.

В соответствии с п. 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» при рассмотрении дела о восстановлении на работе лица, трудовой договор с которым расторгнут по инициативе работодателя, обязанность доказать наличие законного основания увольнения и соблюдение установленного порядка увольнения возлагается на работодателя.

Согласно п. 38 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» при рассмотрении дела о восстановлении на работе лица, уволенного по п. 6 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации, работодатель обязан представить доказательства, свидетельствующие о том, что работник совершил одно из грубых нарушений трудовых обязанностей, указанных в этом пункте.

Пунктом 39 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» установлено, что если трудовой договор с работником расторгнут по пп. «а» п. 6 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации за прогул, необходимо учитывать, что увольнение по этому основанию, в частности, может быть произведено: а) за невыход на работу без уважительных причин, т.е. отсутствие на работе в течение всего рабочего дня (смены) независимо от продолжительности рабочего дня (смены); б) за нахождение работника без уважительных причин более четырех часов подряд в течение рабочего дня вне пределов рабочего места; в) за оставление без уважительной причины работы лицом, заключившим трудовой договор на неопределенный срок, без предупреждения работодателя о расторжении договора, а равно и до истечения двухнедельного срока предупреждения (ч. 1 ст. 80 Трудового кодекса Российской Федерации); г) за оставление без уважительной причины работы лицом, заключившим трудовой договор на определенный срок, до истечения срока договора либо до истечения срока предупреждения о досрочном расторжении трудового договора (ст. 79, ч. 1 ст. 80, ст. 280, ч. 1 ст. 292, ч. 1 ст. 296 Трудового кодекса Российской Федерации); д) за самовольное использование дней отгулов, а также за самовольный уход в отпуск (основной, дополнительный).

Согласно п. 53 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» работодателю необходимо представить доказательства, свидетельствующие не только о том, что работник совершил дисциплинарный проступок, но и о том, что при наложении взыскания учитывались тяжесть этого проступка, обстоятельства, при которых он был совершен, предшествующее поведение работника, его отношение к труду.

Учитывая приведенное правовое регулирование при разрешении настоящего спора юридически значимыми обстоятельствами, подлежащими установлению, являлись: факт отсутствия истца на рабочем месте в периоды, признанные ответчиком прогулами; причина отсутствия истца на рабочем месте в указанный период и являются ли они уважительными; при установлении факта совершения истцом прогулов, то есть отсутствия на рабочем месте без уважительных причин, был ли соблюден работодателем порядок наложения на истца дисциплинарного взыскания в виде увольнения и является ли данная мера взыскания соразмерной совершенному проступку.

Судом установлено и подтверждается материалами дела, что АО ПЦ «Квант-2» 28 февраля 2025 года был издан приказ 

<

 № > о прекращении (расторжении) трудового договора с работником (увольнении) ФИО1 с должности главного бухгалтера на основании пп. «а» п. 6 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации, «прогул» (л.д. 144). Аналогичная информация о дате и основаниях увольнения ФИО1 содержится и в сведениях о трудовой деятельности (л.д. 18-20, 51-53), а также в сведениях предоставленных ОСФР по Свердловской области (л.д. 61).

При этом как следует из приказа ответчика 

<

 № > от 28 февраля 2025 года и пояснений представителя ответчика данных в судебном заседании при применении к истцу дисциплинарной ответственности в виде увольнения работодателем были учтены совершенные истцом прогулы в период с 10 по 28 февраля 2025 года, приняты как основания для увольнения служебные записки, акт об отказе предоставить объяснения, акт об отсутствии на рабочем месте.

В период с 10 по 28 февраля 2025 года истец действительно отсутствовал на рабочем месте, что не оспаривается сторонами и установлено судом.

Однако уважительных причин отсутствия на рабочем месте у истца не имелось.

Доводы ФИО1 о том, что между ним и директором ответчика была достигнута устная договоренность о предоставлении отпуска без сохранения заработной платы не нашли своего подтверждения в судебном заседании, данные обстоятельства оспариваются ответчиком, а истцом доказательств предоставления ему такого отпуска не представлено. Перечень входящих и исходящих вызовов (детализация 

<

 № >) таким доказательством не является, поскольку не содержит сведений о содержании разговора между абонентами (л.д. 70-73, 173-175). Кроме того, данный документ не заверен выдавшей его организацией, содержит информацию внесенную самим истцом (в виде указания наименования абонента и должности), что свидетельствует о возможности редактирования данной детализации любыми лицами, в связи с чем представленная истцом детализация не отвечает требованиям достоверности и не может быть принята судом в качестве доказательства по делу.

Доводы истца о плохом самочувствии, обострении хронического заболевания также не нашли своего подтверждения в судебном заседании, поскольку никаких доказательств данным доводам истцом не представлено. 

Справка о приеме врачом ревматологом датирована 19 мая 2015 года (л.д. 68), так же как и рентгенография стоп (л.д. 69), указанные документы, свидетельствуют лишь о том, что истец обращался к указанным специалистам для получения медицинской помощи в мае 2015 года. Каких-либо доказательств обращения за медицинской помощью в феврале 2025 года истцом не представлено, как не представлено и доказательств самостоятельного лечения, назначения ему лекарственных средств, их приобретения и приема, оказания ему помощи и ухода иными лицами. 

Поскольку указанные истцом в качестве уважительных причин отсутствия на работе в период с 10 по 28 февраля 2025 года обстоятельства не нашли своего подтверждения в судебном заседании, не подтверждены относимыми и допустимыми доказательствами, суд приходит к выводу об отсутствии у ФИО1 уважительных причин для отсутствия на рабочем месте в спорный период. Иных причин отсутствия на рабочем месте в указанный период истцом не названо и судом не установлено.

Таким образом, факт отсутствия истца на рабочем месте в период с 10 по 28 февраля 2025 года и совершения им прогула нашел свое подтверждение в судебном заседании. 

Факты отсутствия истца на рабочем месте с 10 по 14 и с 17 по 22 февраля 2025 года зафиксированы в актах 

<

 № > от 19 февраля 2025 года, 

<

 № > от 26 февраля 2025 года (л.д. 140, 142), составленных комиссионно. При этом во всех перечисленных выше актах указано время отсутствия истца на рабочем месте с 08:00 до 17:00 часов, в соответствии с установленным трудовым договором режимом рабочего времени.

Кроме того, в материалы дела представлена служебная записка К.М.С. от 21 февраля 2025 года, где изложено содержание телефонных разговоров К.М.С. и ФИО1, из которых следует, что у истца выяснялись причины неявки на работу и задавались вопросы о дате выхода на работу, а впоследствии был направлен образец заявления об увольнении (л.д. 141).

Согласно акту 

<

 № > о непредставлении письменного объяснения от 28 февраля 2025 года составленному ответчиком, начальник участка ФИО1 отсутствовал на работе с 10 февраля 2025 года по 28 февраля 2025 года, в этот период у него неоднократно запрашивалась информация сообщить причину отсутствия на рабочем месте, директор и сотрудники предприятия просили ФИО1 прийти в офис для дачи объяснений и сообщить дату выхода на работу. Из объяснений ФИО1 следует, что он не намерен являться на работу поскольку занят другими личными делами и где-то подрабатывает. ФИО1 намерен уволиться по собственному желанию, но не явился в офис, следовательно, причина неявки на работу неуважительная (л.д. 143).

Также ответчиком представлена история переписки в мессенджере и распечатка переписки работников ответчика с истцом (л.д. 147-148, 154-172), однако ни из данной переписки, ни из служебной записки, ни из истории переписки не следует, что работодателем запрашивались у истца письменные объяснения относительно дисциплинарного проступка, в данном случае прогула.

Из представленных ответчиком доказательств следует, что у истца выяснялись причины неявки на работу и сроки, даты выхода на работу, текст переписки и изложение содержания телефонных разговоров не содержит информации и не подтверждает факт истребования у ФИО1 письменного объяснения относительно дисциплинарного проступка, прогула. Указанные в переписке причины невыхода на работу нельзя признать письменными объяснениями относительно дисциплинарного проступка.

Действующее трудовое законодательство, действительно не содержит положений относительно формы истребования у работника письменного объяснения, в связи с чем такое требование может быть направлено работнику почтовой связью по месту жительства, посредством мессенджеров, электронной почты или иным способом, позволяющим установить факт получения работником такого требования и дату его получения, для исчисления установленного ст. 193 Трудового кодекса Российской Федерации срока. 

Вместе с тем, в данном случае ответчиком не представлено доказательств, что требование о предоставлении письменного объяснения направлялось истцу, было им получено, однако письменное объяснение работником не представлено по независящим от работодателя причинам. 

Как уже было сказано выше ни в переписке, ни в служебной записке не содержится сведений об истребовании у работника письменных объяснений. Вопреки доводам ответчика, ни из буквального содержания переписки и служебной записки, ни из их общего толкования в совокупности не следует, что АО ПЦ «Квант-2» истребовал у ФИО1 письменные объяснения, что является обязательным в силу прямого указания ст. 193 Трудового кодекса Российской Федерации. 

Учитывая, что уведомление (требование) о необходимости представить письменные объяснения истцу не направлялись, суд приходит к выводу, что установленный законом двухдневный срок для предоставления работником объяснений по фактам отсутствия на рабочем месте работодателем соблюден не был.

При этом не получив от работника письменного объяснения и не дождавшись истечения двухдневного срока для предоставления письменного объяснения по фактам отсутствия на рабочем месте, ответчиком был составлен акт № А3-25 о непредставлении письменного объяснения, в котором фактически сделан вывод о неуважительности причин отсутствия на рабочем месте, а не констатирован факт не представления объяснений, и было принято решение о применении к истцу дисциплинарного взыскания в виде увольнения, которое оформлено приказом 

<

 № > от 28 февраля 2025 года.

При таких обстоятельствах, ввиду допущенных работодателем нарушений требований ст. 193 Трудового кодекса Российской Федерации, увольнение истца по основанию пп. «а» п. 6 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации нельзя признать законным.

Работодателем при рассмотрении дела доказательств соблюдения требований ст. 192, 193 Трудового кодекса Российской Федерации в части порядка привлечения к дисциплинарной ответственности, истребования у работника письменного объяснения, соблюдения установленного двухдневного срока для предоставления объяснений по фактам прогулов, порядка увольнения не представлено. 

С учетом изложенного суд приходит к выводу, что увольнение истца 28 февраля 2025 года с должности начальника участка на основании приказа 

<

 № > от 28 февраля 2025 года является незаконным.

В силу ст. 394 Трудового кодекса Российской Федерации в случае признания увольнения или перевода на другую работу незаконными работник должен быть восстановлен на прежней работе органом, рассматривающим индивидуальный трудовой спор. В случае признания увольнения незаконным орган, рассматривающий индивидуальный трудовой спор, может по заявлению работника принять решение об изменении формулировки основания увольнения на увольнение по собственному желанию. В случае признания формулировки основания и (или) причины увольнения неправильной или не соответствующей закону суд, рассматривающий индивидуальный трудовой спор, обязан изменить ее и указать в решении основание и причину увольнения в точном соответствии с формулировками настоящего Кодекса или иного федерального закона со ссылкой на соответствующие статью, часть статьи, пункт статьи настоящего Кодекса или иного федерального закона. Если в случаях, предусмотренных настоящей статьей, после признания увольнения незаконным суд выносит решение не о восстановлении работника, а об изменении формулировки основания увольнения, то дата увольнения должна быть изменена на дату вынесения решения судом.

Поскольку увольнение истца признано судом незаконным, в силу ст. 394 Трудового кодекса Российской Федерации подлежит изменению дата увольнения ФИО1 с должности начальника участка АО ПЦ «Квант-2» с 28 февраля 2025 года на 02 июня 2025 года, формулировка основания увольнения с пп. «а» п. 6 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации «прогул» на п. 3 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации «расторжение трудового договора по инициативе работника».

Разрешая требования истца о взыскании с ответчика среднего заработка за период вынужденного прогула, суд находит данные требования подлежащими удовлетворению.

В силу ст. 394 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель обязан возместить работнику не полученный им заработок во всех случаях незаконного лишения его возможности трудиться. Такая обязанность, в частности, наступает, если заработок не получен в результате незаконного увольнения.

Увольнение истца 28 февраля 2025 года признано судом незаконным, следовательно, в соответствии с положениями ст. 394 Трудового кодекса Российской Федерации за заявленный истцом период с 03 марта 2025 года по день вынесения решения суда – 02 июня 2025 года (62 рабочих дня) с ответчика в пользу истца подлежит взысканию средний заработок. 

При определении подлежащего взысканию в пользу истца среднего заработка за период вынужденного прогула, суд руководствуется положениями ст. 139 Трудового кодекса Российской Федерации и Постановления Правительства Российской Федерации от 24 декабря 2007 года № 922 «Об особенностях порядка исчисления средней заработной платы».

В силу ст. 139 Трудового кодекса Российской Федерации при любом режиме работы расчет средней заработной платы работника производится исходя из фактически начисленной ему заработной платы и фактически отработанного им времени за 12 календарных месяцев, предшествующих периоду, в течение которого за работником сохраняется средняя заработная плата. При этом календарным месяцем считается период с 1-го по 30-е (31-е) число соответствующего месяца включительно (в феврале - по 28-е (29-е) число включительно). Особенности порядка исчисления средней заработной платы, установленного настоящей статьей, определяются Правительством Российской Федерации с учетом мнения Российской трехсторонней комиссии по регулированию социально-трудовых отношений.

Согласно п. 5, 9 Постановления Правительства Российской Федерации от 24 декабря 2007 года № 922 «Об особенностях порядка исчисления средней заработной платы» при исчислении среднего заработка из расчетного периода исключается время, а также начисленные за это время суммы, если: за работником сохранялся средний заработок в соответствии с законодательством Российской Федерации, за исключением перерывов для кормления ребенка, предусмотренных трудовым законодательством Российской Федерации; работник получал пособие по временной нетрудоспособности или пособие по беременности и родам; работник в других случаях освобождался от работы с полным или частичным сохранением заработной платы или без оплаты в соответствии с законодательством Российской Федерации. Средний заработок работника определяется путем умножения среднего дневного заработка на количество дней (календарных, рабочих) в периоде, подлежащем оплате. Средний дневной заработок, кроме случаев определения среднего заработка для оплаты отпусков и выплаты компенсаций за неиспользованные отпуска, исчисляется путем деления суммы заработной платы, фактически начисленной за отработанные дни в расчетном периоде, включая премии и вознаграждения, учитываемые в соответствии с пунктом 15 настоящего Положения, на количество фактически отработанных в этот период дней.

Учитывая, что период работы истца у ответчика составлял менее одного года, при расчете среднего заработка подлежит учету весь период работы истца с 22 апреля 2024 года 28 февраля 2025 года, за исключением периодов отпуска с 29 ноября 2024 года по 16 декабря 2024 года и начисленных за этот период сумм. Судом принимаются за основу сведения указанные в расчетных листках относительно отработанного времени и начисленных сумм, поскольку данные суммы начислены и выплачены истцу в полном объеме, оригиналы расчетных листков представлены в материалы гражданского дела, факт выплаты указанных в них сумм истцом не оспаривался (л.д. 150-153). 

При этом суд не может принять за основу представленные сторонами расчеты среднего заработка, поскольку они выполнены с нарушением требований ст. 139 Трудового кодекса Российской Федерации и Постановления Правительства Российской Федерации от 24 декабря 2007 года № 922 «Об особенностях порядка исчисления средней заработной платы», в связи с чем полагает необходимым произвести свой расчет. Расчет:

месяц

кол-во отработанных дней в месяце

размер начисленной заработной платы

апрель 

6

19722,50

май 

18

21074,90

июнь 

12

15906,63

июль

23

23 000

август 

12

14249,24

сентябрь 

16

17731,37

октябрь 

18

18815,14

ноябрь 

20

23 000

декабрь 

10

23 000

январь

13

48095,75

февраль

2

4393,00

ИТОГО:

150

228988,53

Таким образом, размер среднедневного заработка истца составил 1 526 рублей 59 копеек (расчет: 228988,53 : 150 = 1526,59), а средний заработок за период с 03 марта 2025 года по 02 июня 2025 года (62 рабочих дня) 94648 рублей 58 копеек (1526,59 х 62 = 94648,58). Указанная сумма подлежит взысканию с ответчика в пользу истца с удержанием при выплате НДФЛ. 

Удовлетворяя требования ФИО1 о взыскании среднего заработка за период вынужденного прогула, суд учитывает положения ст. 395 Трудового кодекса Российской Федерации, согласно которой при признании органом, рассматривающим индивидуальный трудовой спор, денежных требований работника обоснованными они удовлетворяются в полном размере.

Что касается требований истца о взыскании задолженности по заработной плате за февраль 2025 года в размере 5000 рублей, то суд не находит оснований для их удовлетворения ввиду следующего.

Статья 2 Трудового кодекса Российской Федерации к основным принципам правового регулирования трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений относит, в том числе обеспечение права каждого работника на своевременную и в полном размере выплату справедливой заработной платы, обеспечивающей достойное человека существование для него самого и его семьи, и не ниже установленного федеральным законом минимального размера оплаты труда.

В соответствии с абз. 5 ч. 1 ст. 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право на своевременную и в полном объеме выплату заработной платы в соответствии со своей квалификацией, количеством и качеством выполненной работы.

Данному праву работника в силу абз. 7 ч. 2 ст. 22 Трудового кодекса Российской Федерации корреспондирует обязанность работодателя выплачивать в полном размере причитающуюся работнику заработную плату в установленные законом или трудовым договором сроки и соблюдать трудовое законодательство, локальные нормативные акты, условия коллективного договора и трудового договора.

Частью 1 ст. 135 Трудового кодекса Российской Федерации определено, что заработная плата работнику устанавливается трудовым договором в соответствии с действующими у данного работодателя системами оплаты труда.

Статья 129 Трудового кодекса Российской Федерации определяет заработную плату работника как вознаграждение за труд в зависимости от квалификации работника, сложности, количества, качества и условий выполняемой работы, а также компенсационные выплаты (доплаты и надбавки компенсационного характера, в том числе за работу в условиях, отклоняющихся от нормальных, работу в особых климатических условиях и на территориях, подвергшихся радиоактивному загрязнению, и иные выплаты компенсационного характера) и стимулирующие выплаты (доплаты и надбавки стимулирующего характера, премии и иные поощрительные выплаты) (часть 1).

Судом установлено, что размер оплаты труда был установлен и выплачивался истцу в виде сдельного заработка 20000 рублей и районного коэффициента 3000 рублей, что следует из расчетных листков. Кроме того, истцу оплачивались командировки, выплачивались премии, производилась оплата периода отпуска. Факт получения истцом сумм, указанных в расчетных листках как выплаченных, не оспаривался в судебном заседании. 

Оснований полагать, что истцу была установлена или выплачивалась заработная плата в большем размере, чем установлено судом при рассмотрении дела, не имеется. Истцом не представлено доказательств установления или выплаты ему заработной платы в большем размере, в связи с чем его доводы о выплате дополнительных сумм в виде неофициальных командировочных отклоняются судом как несостоятельные, а при разрешении вопроса наличия или отсутствия задолженности по заработной плате за февраль 2025 года суд исходит из представленных в материалы дела доказательств.

Из представленного в материалы дела расчетного листка за февраль 2025 года следует, что истцом отработано 2 дня, за которые начислен сдельный заработок 3820 рублей и районный коэффициент 573 рубля, а также осуществлена оплата командировки с 04 по 06 февраля 2025 года в сумме 3366 рублей.

Расчет заработной платы за 2 отработанных истцом дня (сдельный заработок 3820 рублей и районный коэффициент 573 рубля) выполнен ответчиком правильно в полном соответствии с требованиями действующего законодательства, пропорционально отработанному времени, проверен судом и не содержит ошибок. Указанная сумма выплачена истцу 20 февраля 2025 года путем перечисления денежных средств на счет в банке, что стороной истца не оспаривалось.

Иных требований, в том числе о взыскании командировочных расходов или среднего заработка за период направления в командировку (с 04 по 06 февраля 2025 года), истцом заявлено не было. В силу ч. 3 ст. 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд принимает решение по заявленным истцом требованиям. Предусмотренных законом оснований для выхода за пределы заявленных требований судом не установлено. 

При таких обстоятельствах, учитывая, что заработная плата за февраль 2025 года начислена истцу верно, выплачена в полном объеме, основания для удовлетворения данного требования отсутствуют.

Разрешая требования о взыскании компенсации морального вреда суд руководствуется следующим.

Согласно ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного вреда.

В п. 63 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» разъяснено, что суд вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя. При этом, размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера, причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Поскольку ненадлежащим выполнением обязательств, вытекающих из трудовых правоотношений (незаконным увольнением) нарушены права истца как работника, в соответствии с положениями ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации, суд с учетом принципа разумности и справедливости, исходя из фактических обстоятельств дела и учитывая объем и количество допущенных ответчиком нарушения прав работника, индивидуальные особенности истца, полагает возможным требование истца о взыскании с ответчика компенсации морального вреда удовлетворить в полном объеме в размере 20 000 рублей. 

Разрешая вопрос распределения судебных расходов суд учитывает, что в соответствии со ст. 88 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

К издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся, в том числе, расходы на оплату услуг представителей (ст. 94 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

В силу ст. 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Обязанность суда взыскивать расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах является одним из предусмотренных законом правовых способов, направленных против необоснованного завышения размера оплаты услуг представителя, соблюдения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон, и тем самым - на реализацию требования ст. 17 Конституции Российской Федерации.

При рассмотрении настоящего гражданского дела в суде первой инстанции истцом были понесены расходы на оплату юридических услуг в размере 15 000 рублей, что подтверждается актом оказанных услуг от 21 марта 2025 года (л.д. 21), квитанцией от 21 марта 2025 года на сумму 15000 рублей (л.д. 22).

Как следует из текста акта оказанных услуг от 21 марта 2025 года истцу оказаны следующие услуги; правовой анализ документов и сведений, сообщенных заказчиком, и последующая юридическая консультация заказчика по вопросам, связанным с его увольнением из АО ПЦ «Квант-2» и оспариванием этого увольнения стоимостью 5000 рублей; составление искового заявления в Орджоникидзевский районный суд г. Екатеринбурга о признании незаконным увольнения заказчика из АО ПЦ «Квант-2», изменения формулировки основания и даты увольнения, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда стоимостью 10000 рублей; общая стоимость оказанных услуг составила 15000 рублей. Факт оплаты данных услуг в названной сумме подтвержден квитанцией. 

В соответствии с п. 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 года №1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» разрешая вопрос о размере сумм, взыскиваемых в возмещение судебных издержек, суд не вправе уменьшать его произвольно, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов (часть 3 статьи 111 АПК РФ, часть 4 статьи 1 ГПК РФ, часть 4 статьи 2 КАС РФ). 

Разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства. Разумность судебных издержек на оплату услуг представителя не может быть обоснована известностью представителя лица, участвующего в деле (п. 13 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 года №1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела»).

С учетом конкретных обстоятельств дела, его категории и сложности, количества заявленных требований, объема и качества проведенной работы, количества и качества составленных документов, а также принимая во внимание объем оказанных услуг, учитывая отсутствие возражений ответчика относительно завышенного размера расходов на оплату юридических услуг, суд полагает возможным взыскать с ответчика в пользу истца расходы на оплату юридических услуг в заявленном размере 15 000 рублей. 

Согласно ст. 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований.

Таким образом, с ответчика в доход местного бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в размере 4 900 рублей (4 000 рублей за требования имущественного характера, 300 рублей за требование об оспаривании увольнения, 300 рублей за требование об изменении даты и формулировки основания увольнения, 300 рублей за требование о взыскании компенсации морального вреда).

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 12, 56, 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

исковые требования удовлетворить частично. 

Признать увольнение ФИО1 из акционерного общества Производственный центр «Квант-2» на основании приказа 

<

 № > от 28 февраля 2025 года по пп. «а» п. 6 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации незаконным.

Изменить дату увольнения ФИО1 с должности начальника участка акционерному обществу Производственный центр «Квант-2» с 28 февраля 2025 года на 02 июня 2025 года, формулировку основания увольнения с пп. «а» п. 6 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации «прогул» на п. 3 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации «расторжение трудового договора по инициативе работника».

Взыскать с акционерного общества Производственный центр «Квант-2» (ИНН 

<

***>) в пользу ФИО1 (ИНН 

<

 № >) средний заработок за период вынужденного прогула с 03 марта 2025 года по 02 июня 2025 года в размере 94 648 рублей 58 копеек с удержанием при выплате НДФЛ, компенсацию морального вреда 20000 рублей, расходы на оплату юридических услуг 15000 рублей. 

Взыскать с акционерного общества Производственный центр «Квант-2» (ИНН 

<

***>) государственную пошлину в доход бюджета 4 900 рублей.

В удовлетворении остальной части исковых требований отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Свердловский областной суд в течение месяца со дня изготовления решения в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Орджоникидзевский районный суд г. Екатеринбурга.

Мотивированное решение будет изготовлено в течение десяти дней.

Судья Е.А. Лащенова 

Мотивированное решение изготовлено 17 июня 2025 года.

Судья Е.А. Лащенова