Дело № 2-1360/2017

Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ 

25 мая 2017 года Бийский городской суд Алтайского края в составе: 

председательствующего судьи С.А. Сухаревой,

при секретаре В.В. Цын,

с участием прокурора Артеменко Т.А., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Федеральному государственному бюджетному образовательному учреждению высшего образования «Алтайский государственный технический университет им. И.И. Ползунова» о признании незаконным приказа об увольнении, восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд иском, в котором, с учетом уточнения, просила признать незаконным приказ директора Бийского технологического института (филиал) ФГБОУ ВО «Алтайский государственный технический университет им. И.И. Ползунова» № от 1 февраля 2017 года о прекращении (расторжении) трудового договора с работником (увольнении) по пункту 2 части 1 ст. 81 Трудового кодекса РФ; восстановлении ФИО1 на работе в Бийском технологическом институте (филиал) ФГБОУ ВО «Алтайский государственный технический университет им. И.И. Ползунова» в должности начальника отдела аспирантуры с 1 февраля 2017 года; взыскать с ФГБОУ ВО «Алтайский государственный технический университет им И.И. Ползунова» в пользу истца заработную плату за время вынужденного прогула в период со 2 февраля 2017 года по 27 апреля 2017 года в размере 71 986 руб. 44 коп., компенсацию морального вреда в размере 10 000 руб.

В обоснование заявленных требований истец указала на то, что на основании трудового договора № от 02 сентября 2009 года до 09 сентября 2016 года истец состояла в трудовых отношениях с ФГБОУ ВО «Алтайский государственный технический университет им. И.И. Ползунова» (далее по тексту - АлтГТУ).

Приказом директора Бийского технологического института (филиала) ФГБОУ ВО «Алтайский государственный технический университет им. И.И. Ползунова» (далее по тексту - БТИ АлтГТУ) № от 09 сентября 2016 года истец была уволена 09 сентября 2016 года в связи с сокращением численности работников организации.

Решением Бийского городского суда Алтайского края от 17 ноября 2016 года, оставленным без изменения апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Алтайского краевого суда от 18 апреля 2017 года, указанный приказ директора Бийского технологического института (филиал) ФГБОУ ВО «Алтайский государственный технологический университет им И.И. Ползунова» признан незаконным, данным решением суда истец восстановлена на работе в должности начальника отдела аспирантуры с 09 сентября 2016 года, к работе вновь была допущена 18 ноября 2016 года.

После этого новым приказом директора БТИ АлтГТУ № от 01 февраля 2017 года истец вновь была уволена 01 февраля 2017 года в связи с сокращением численности работников организации.

Данный приказ и увольнение считает незаконными, так как фактически в БТИ АлтГТУ не прекратилось выполнение работы, которая исполнялась истцом в должности начальника отдела аспирантуры. Данный факт свидетельствует о том, что работодателем штатная единица начальника отдела аспирантуры не была сокращена фактически.

Так, согласно содержанию приказа об увольнении истца, основанием для его издания являлся также приказ директора БТИ АлтГИУ от 29 ноября 2016 года № «О сокращении должности начальника отдела аспирантуры».

Согласно приказу от 29 ноября 2016 года № «О сокращении должности начальника отдела аспирантуры», данный приказ издан на основании, в том числе, приказа от 29 июня 2016 года № «О создании отдела учебной работы и менеджмента качества образования».

На основании приказа 29 июня 2016 года № «О создании отдела учебной работы и менеджмента качества образования» директором БТИ АлтГТУ было принято решение реорганизовать 01 сентября 2016 года путем слияния учебно-методический отдел, отдел менеджмента качества образования и отдел аспирантуры, реорганизованной структуре присвоить название отдела учебной работы и менеджмента качества образования (п. 1). 

Однако данным приказом не принималось решение о выведении из штатного расписания каких-либо должностей, существовавших в трех реорганизуемых подразделениях (учебно-методический отдел, отдел менеджмента качества образования, отдел аспирантуры). В том числе, в данном приказе не указано о выведении из штатного расписания должности начальника учебно-методического отдела, либо должности начальника отдела менеджмента качества образования, либо замещаемой истцом должности начальника отдела аспирантуры.

Более того, реорганизация учебно-методического отдела, отдела менеджмента качества образования и отдела аспирантуры, согласно данному приказу, была проведена путем слияния указанных отделов, а не их ликвидации.

Кроме того, по 20 января 2017 года в БТИ АлтГТУ в должности ведущего инженера отдела учебной работы и менеджмента качества образования работала Л., а также в должности ведущего специалиста по кадрам в группе по кадровому учету обучающихся работал Л..

Свои заявления об увольнении по собственному желанию Л. и Л-н работодателю подали 09 января 2017 года.

20 января 2017 года был последним рабочим днем Л. и Л-н, в связи с чем, соответственно начиная с 21 января 2017 года, то есть в период процедуры сокращения истца, замещаемая Л. должность ведущего инженера отдела учебной работы и менеджмента качества образования, а также замещаемая Л. должность ведущего специалиста по кадрам в группе по кадровому учету обучающихся становились вакантными.

Однако, несмотря на это, 21 января 2017 года указанные освободившиеся должности, в нарушение требований ч. 3 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации истцу работодателем предложены не были.

31.01.2017 истец обратилась к ответчику с заявлением о переводе на вакантную должность ведущего инженера учебной работы и менеджмента качества образования, однако в данном переводе было отказано по причине отсутствия штатной единицы.

Кроме того, в БТИ в должности специалиста по кадрам в отделе кадров работала П., которой в период замещения указанной должности был предоставлен отпуск по уходу за ребенком до достижения 1,5 лет. По достижении ребенком П. возраста 1,5 лет П. вышла на работу с 16.01.2017, в период сокращения.

Поскольку отдел кадров был выведен из штата БТИ, то занимаемой П. должности не существовало. Однако, для вышедшей на работу П. была создана (введена) не существовавшая ранее должность специалиста по кадрам в новом отделе. 

Данные действия работодателя, по мнению истца, свидетельствуют о дискриминации в отношении нее, а также о мнимости сокращения занимаемой ею должности, произведены с целью избавления от неугодного работника в лице истца.

В декабре 2016 года из БТИ АлтГТУ по собственному желанию уволилась Ж., замещавшая должность инженера отдела учебной работы и менеджмента качества образования.

Одновременно с увольнением Ж. замещаемая ею ставка инженера отдела учебной работы и качества образования директором БТИ АлтГТУ была выведена из штатного расписания, по мнению истца, с целью исключить возможность предложения указанной вакансии истцу.

Более того, после увольнения Ж. с должности инженера отдела учебной работы и менеджмента качества образования и выведении данной должности из штатного расписания, обязанности инженера отдела учебной работы и менеджмента качества образования исполняются доцентом кафедры научно-естественных дисциплин С..

Данные факты, по мнению истца, также свидетельствуют о мнимости сокращения замещаемой истцом должности начальника отдела аспирантуры.

Приказом директора БТИ АлтГТУ от 06 октября 2016 года № «О реорганизации отдела кадров» с 12 декабря 2016 года отдел кадров выведен из структуры БТИ АлтГТУ и вместо отдела кадров в структуре БТИ АлтГТУ сформирована группа по кадровому учету сотрудников и преподавателей (ГКУСП) и группа по кадровому учету обучающихся (ГКУО).

Таким образом, в период процедуры сокращения в БТИ АлтГТУ были созданы два новых структурных подразделения, соответственно, все должности работников данных, вновь образованных подразделений были вакантными. При этом должность ведущего специалиста группы по кадровому учету обучающихся истец могла замещать (выполнять) с учетом своей квалификации и состояния здоровья.

Однако, несмотря на это, должность ведущего специалиста группы по кадровому учету обучающихся работодателем предложена не была, а в два вновь образованных структурных подразделения работодателем были приняты (переведены) все работники из числа работников ликвидированного отдела кадров.

23 января 2017 года заведующей библиотекой БТИ АлтГТУ П-а на имя директора БТИ АлтГТУ была подана служебная записка о возложении обязанностей библиотекаря на инженера кафедры социально-гуманитарных дисциплин Р.

26 января 2017 года директор БТИ АлтГТУ принял решение возложить обязанности библиотекаря на Р.

Таким образом, в уведомлении от 24 января 2017 года истцу предложена вакансия библиотекаря, которая была фактически занята другим работником, тем самым исключив всякую возможность перевода на данную должность.

13 января 2017 года работодателем истцу была предложена должность специалиста по кадрам группы по кадровому учету сотрудников и преподавателей на условиях заключения срочного трудового договора, с оплатой труда в размере 7 501 рубль в месяц на время отсутствующего работника - специалиста по кадрам отдела кадров Ш..

При этом заработная плата за выполнение указанной работы истцу работодателем была предложена в размере 7 501 рубль в месяц, то есть в гораздо меньшем размере, чем заработная плата другого работника, выполняющего ту же работу - Ш..

16 января 2017 года истец обратилась к работодателю с заявлением о переводе на предложенную ей должность специалиста по кадрам группы по кадровому учету сотрудников и преподавателей с установлением оплаты труда отсутствующего работника.

20 января 2017 года работодателем для подписания истцу было представлено дополнительное соглашение от 18 января 2017 года № к трудовому договору от 02 сентября 2009 года №.

Однако согласно содержанию указанного дополнительного соглашения истцу устанавливалась оплата труда в общей сумме 7 501 руб. в месяц, то есть в меньшем размере, чем оплата труда за выполнение той же работы временно отсутствующего работника Ш.

В связи с этим истец не согласилась заключать с работодателем указанное дополнительное соглашение, о чем в письменном виде указала в данном дополнительном соглашении при ознакомлении с ним 20 января 2017 года.

Однако директором БТИ АлтГТУ был издан приказ от 20 января 2017 года № о переводе истца на другую работу на должность специалиста по кадрам группы по кадровому учету сотрудников и преподавателей временно, с оплатой труда в общей сумме 7 501 рубль в месяц.

Данный приказ директором БТИ АлтГТУ не отменен, то есть является действующим до настоящего времени.

Однако до работы в должности специалиста по кадрам группы по кадровому учету сотрудников и преподавателей работодателем фактически истец допущена не была, а была уволена с должности начальника отдела аспирантуры по основанию, предусмотренному п. 2 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации.

При этом истец считает незаконным предложение вакансии специалиста по кадрам на время отсутствующего работника по срочному трудовому договора, так как Ш. на указанную должность из отдела кадров не переведена, соответственно, данная вакансия должна быть предложена истцу на постоянной основе.

В нарушение положений п. 3.8.2 коллективного договора работодатель в декабре 2016 года уведомил истца о наличии вакантных должностей один раз вместо двух.

На основании изложенного, полагает, что незаконное увольнение истца является основанием для выплаты заработной платы за время вынужденного прогула и компенсации морального вреда.

В судебном заседании истец и ее представитель П-в, действующий на основании ордера, исковые требования поддержали в полном объеме по основаниям, изложенным в исковом заявлении.

Представитель ответчика Г., действующий на основании доверенности, в судебном заседании возражал относительно заявленных требований по основаниям, указанным в письменных возражениях.

Так, представитель ответчика указал на то, что о предстоящем увольнении по основанию, предусмотренному ст.81 п.2 ТК РФ, истец была уведомлена более чем за два месяца до даты расторжения трудового договора (30.11.2016). Увольнение истца по основанию, предусмотренному ст.81 п.2 ТК РФ, состоялось по истечении более чем двух месяцев с момента сокращения ее должности.

Истцу ежемесячно неоднократно направлялись уведомления о наличии свободных вакансий. Указанные в исковом заявлении истца вакансии ей предложены быть не могли по причине их сокращения после увольнения работников. Должности сотрудников отдела кадров не являлись вакантными, поскольку в связи с реорганизацией отдела сотрудники были переведены в новые отделы с сохранением трудовых функций. Должность П. также не могла быть предложена истцу по причине наличия у П. гарантии на сохранение за ней рабочего места в связи с нахождением в отпуске по уходу за ребенком.

Предложенная вакансия временно отсутствующего работника отдела кадров Ш.. с указанным размером оплаты труда не нарушает прав истца, поскольку размер оплаты труда другого работника помимо оклада включает в себя индивидуальные стимулирующие выплаты и поощрения. Размер оплаты труда по предложенной должности соответствует штатному расписанию.

Увольнение произведено на основании требований трудового законодательства в связи с отказом истца от перевода на имеющиеся свободные вакансии.

Свидетели В., З.в судебном заседании суду пояснили, что работают в должности ведущих специалистов по кадрам. После реорганизации отдела кадров образовалось два отдела, в которых в настоящее время имеются две штатные единицы ведущих специалистов, одна единица специалиста по кадрам, которая в настоящее время является вакантной на время отсутствия работника, находящегося в отпуске. Ранее в отделах было 3 штатные единицы ведущего специалиста, однако одна единица была сокращена, данную вакансию занимал Л.. После восстановления на работе ФИО1 последней предлагались свободные вакансии, в том числе, специалиста по кадрам по срочному трудовому договору. ФИО1 дала согласие на перевод на указанную должность. Однако при ознакомлении с дополнительным соглашением, приказом о переводе, она отказалась подписывать соглашение и приказ, о чем составлен соответствующий акт. 1 февраля 2017 года руководителем поручено подготовить приказ об увольнении ФИО1, который был подготовлен, с приказом ФИО1 ознакомлена в этот же день после 13 часов. При ознакомлении с приказом об увольнении и в течение рабочего дня до 17 часов ФИО1 никаких пожеланий, намерений о продолжении трудовых отношений или предоставлении времени для ознакомления с новыми вакансиями не высказывала, при этом запросила все документы о ее работе, копии которых ей были вручены. На следующий день, 02.02.2017 ФИО1 забрала трудовую книжку.

Свидетель Пд. в судебном заседании суду пояснила, что работает в БТИ в должности ведущего специалиста по воинскому учету, работает в одном кабинете со специалистами отдела кадров. 20 февраля 2017 года сотрудники отдела кадров пригласили ФИО1 в кабинет для подписания дополнительного соглашения и приказа о переводе на другую работу. ФИО1, ознакомившись с дополнительным соглашением, отказалась его подписывать, так как ее не устроила заработная плата. Также ФИО1 отказалась знакомиться и подписывать приказ о ее переводе. Данный отказ был зафиксирован в соответствующем акте, который подписали она и сотрудники отдела кадров.

Выслушав пояснения истца и ее представителя, представителя ответчика, свидетелей, заключение прокурора об отказе в удовлетворении исковых требований, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований истцу ввиду их необоснованности.

В соответствии со ст.22 Трудового кодекса Российской Федерации (далее ТК РФ) работодатель имеет право заключать, изменять и расторгать трудовые договоры с работниками в порядке и на условиях, которые установлены настоящим Кодексом, иными федеральными законами.

В соответствии с п. 2 ч. 1 ст. 81 ТК РФ трудовой договор может быть расторгнут работодателем в случае сокращения численности или штата работников организации, индивидуального предпринимателя.

В силу ч. 3 ст. 81 ТК РФ увольнение по основанию, предусмотренному пунктом 2 или 3 части первой настоящей статьи, допускается, если невозможно перевести работника с его письменного согласия на другую имеющуюся у работодателя работу (как вакантную должность или работу, соответствующую квалификации работника, так и вакантную нижестоящую должность или нижеоплачиваемую работу), которую работник может выполнять с учетом его состояния здоровья. При этом работодатель обязан предлагать работнику все отвечающие указанным требованиям вакансии, имеющиеся у него в данной местности. Предлагать вакансии в других местностях работодатель обязан, если это предусмотрено коллективным договором, соглашениями, трудовым договором.

Не допускается увольнение работника по инициативе работодателя (за исключением случая ликвидации организации либо прекращения деятельности индивидуальным предпринимателем) в период его временной нетрудоспособности и в период пребывания в отпуске.

Увольнение работников, являющихся членами профсоюза, по основаниям, предусмотренным пунктами 2, 3 или 5 части первой статьи 81 настоящего Кодекса производится с учетом мотивированного мнения выборного органа первичной профсоюзной организации в соответствии со статьей 373 настоящего Кодекса.(ст. 82 ТК РФ).

Согласно ч. 2 ст. 180 ТК РФ о предстоящем увольнении в связи с ликвидацией организации, сокращением численности или штата работников организации работники предупреждаются работодателем персонально и под роспись не менее чем за два месяца до увольнения.

В пункте 29 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" разъяснено, что в соответствии с частью 3 статьи 81 Кодекса увольнение работника в связи с сокращением численности или штата работников организации, индивидуального предпринимателя допускается, если невозможно перевести работника с его письменного согласия на другую имеющуюся у работодателя работу (как вакантную должность или работу, соответствующую квалификации работника, так и вакантную нижестоящую должность или нижеоплачиваемую работу), которую работник может выполнять с учетом его состояния здоровья. Судам следует иметь в виду, что работодатель обязан предлагать работнику все отвечающие указанным требованиям вакансии, имеющиеся у него в данной местности.

Таким образом, из смысла приведенных выше норм действующего трудового законодательства следует, что право определять численность и штат работников принадлежит работодателю.

Реализуя закрепленные Конституцией Российской Федерации (статья 34 часть 1; статья 35 часть 2) права, работодатель в целях осуществления эффективной экономической деятельности и рационального управления имуществом вправе самостоятельно, под свою ответственность принимать необходимые кадровые решения (подбор, расстановка, увольнение персонала), обеспечивая при этом в соответствии с требованиями статьи 37 Конституции Российской Федерации закрепленные трудовым законодательством гарантии трудовых прав работников.

Принятие решения об изменении структуры, штатного расписания, численного состава работников организации относится к исключительной компетенции работодателя, который вправе расторгнуть трудовой договор с работником в связи с сокращением численности или штата работников организации при условии соблюдения установленного порядка увольнения и гарантий, направленных против произвольного увольнения.

Как следует из материалов дела и установлено судом, на основании трудового договора истец ФИО1 состояла в трудовых отношениях с ответчиком БТИ АлтГТУ (далее БТИ) в период со 2 сентября 2009 года по 9 сентября 2016 года, занимала должность начальника отдела аспирантуры.

09 сентября 2016 года издан приказ № о прекращении действия трудового договора от 02.09.2009 года №, увольнении 09.09.2016 года ФИО1, начальника отдела аспирантуры на основании пункта 2 части первой статьи 81 Трудового Кодекса РФ.

Решением Бийского городского суда от 17 ноября 20116 года, вступившего в законную силу 18 апреля 2017 года, приказ от 09.09.2016 признан незаконным, ФИО1 восстановлена в должности начальника отдела аспирантуры с 09.09.2016 года, приступила к работе с 18.11.2016 на основании приказа директора БТИ № от 18.11.2016. (л.д.143, том №1).

Приказом директора БТИ Алт ГТУ от 29.11.2016 №Д-466 принято решение о выводе из штатного расписания со 2 февраля 2017 года должности начальника отдела аспирантуры на основании решения ученого совета от 24.06.2016 и приказа № от 29.06.2016 «О создании отдела учебной работы и менеджмента качества образования».

30 ноября 2016 года ФИО1 предупреждена о сокращении штатной единицы начальника отдела аспирантуры и расторжении трудового договора 01.02.2017 в связи с сокращением численности работников организации в случае отсутствия вакантных должностей или отказа от перевода на вакантные должности, о чем свидетельствует собственноручная подпись ФИО1 (л.д.147, том№1).

Сведения о предстоящем сокращении численности штата и высвобождаемых работниках (ФИО1) работодателем направлены в КГКУ ЦЗН г. Бийска, председателю профсоюзной организации.

В период с декабря 2016 по февраль 2017 ФИО1 работодателем направлялись уведомления о наличии вакантных должностей.

Так, 05.12.2016 ФИО1 направлены два уведомления о наличии вакансий. Согласно уведомлению № сообщалось о наличии вакансий бухгалтера 1 категории, автостоянка, уборщика службы технического обслуживания (срочный трудовой договор)-2 единицы, столяра, электрика, сторожа. Согласно уведомлению № сообщалось о наличии вакансии специалиста по кадрам (срочный трудовой договор) с оплатой труда 7 501 руб. Уведомления получены 30.12.2016 по почте.

13.01.2017 ФИО1 сообщалось о наличии вакансий специалиста по кадрам группы по кадровому учету сотрудников и преподавателей (срочный трудовой договор) с оплатой труда 7 501 руб., уведомление получено ДД.ММ.ГГГГ.

13.01.2017 ФИО1 на имя директора БТИ направлена служебная записка о предоставлении ей для ознакомления должностной инструкции специалиста по кадрам, выписки из штатного расписания, информации о сроке договора.

Директором БТИ ФИО1 в письменной форме сообщено, что необходимую информацию она вправе получить в кабинете 213/2зд Б в рабочее время. Заключение срочного трудового договора предполагает его действие до выхода на работу временно отсутствующего работника.

16.01.2017 ФИО1 направила на имя директора БТИ заявление о переводе на должность специалиста по кадрам со 2 февраля 2017 года с оплатой труда отсутствующего работника.

20.01.2017 ФИО1 предложено подписать дополнительное соглашение о переводе на другую работу, а также приказ о переводе на другую работу по срочному трудовому договору, на место отсутствующего работника – специалиста по кадрам Ш.., находящейся в отпуске по уходу за ребенком.

Однако дополнительное соглашение и приказ ФИО1 подписаны не были в связи с несогласием с установленным в дополнительном соглашении размером оплаты труда, о чем свидетельствует подпись ФИО1 в дополнительном соглашении.

Об отказе от подписания приказа о переводе на другую работу составлен акт от 20.01.2017, который подписан ведущими специалистами З., В., ведущим специалистом по ВУ и МП Пд. 

Таким образом, перевод ФИО1 на должность специалиста по кадрам, предложенную ответчиком на условиях срочного трудового договора, не состоялся. 24.01.2017 работодателем ФИО1 направлено уведомление о наличии вакансий техника 1 категории, кафедра СГД, библиотекаря. С уведомлением истец ознакомилась в этот же день.

01.02.2017 ФИО1 направлено уведомление о наличии вакансий техника 1 категории, кафедра СГД, библиотекаря, инженера кафедры АТиТМ, специалиста по кадрам (срочный трудовой договор), электрика, столяра-2 единицы. С уведомлением ФИО1 ознакомлена 01.02.2017 в 9 часов 53 мин.

Исследованными по делу доказательствами установлено, что после ознакомления с уведомлением о наличии вакантных должностей 01.02.2017 в 9 часов 53 минуты ФИО1 согласия на перевод на имеющиеся вакантные должности не выразила, в связи с чем 01.02.2017 года после 13 часов она была ознакомлена с приказом об увольнении, была с ним согласна, о чем свидетельствует ее подпись в приказе. 2 февраля 2017 года ФИО1 выдана трудовая книжка, что подтверждается выпиской из журнала учета трудовых книжек.

Истец в исковом заявлении ссылается на фиктивность сокращения должности начальника отдела аспирантуры, в связи с чем ее увольнение не соответствует требованиям трудового законодательства.

Вместе с тем, данный вопрос был предметом исследования судом при рассмотрении гражданского дела № 2-5495/2016 по иску ФИО1 к Бийскому технологическому институту (филиал) ФГБОУ ВО «Алтайский государственный технический университет им. И.И. Ползунова» о восстановлении на работе.

Решением Бийского городского суда по указанному делу от 17.11.2016, вступившим в законную силу 18 апреля 2017 года, установлен факт исключения с 01.09.2016 года из структуры БТИ АтлГТУ отдела аспирантуры, а из штатного расписания БТИ АтлГТУ должности начальника отдела аспирантуры, которую занимала истец, на основании решения ученого совета БТИ от 24.06.2016 «Об оптимизации БТИ АлтГТУ».

При этом после восстановления ФИО1 на работе в восстановленной в штатном расписании должности начальника отдела аспирантуры не исключено право работодателя вновь провести процедуру сокращения указанной должности.

Требования об извещении работника о сокращении численности штата сотрудников, уведомлении ЦЗН и профсоюзного органа работодателем соблюдены.

Истец указывает также на то, что ответчиком предлагались не все имеющиеся вакантные должности в период сокращения, а именно: должности ведущего специалиста по кадровому учету обучающихся, ведущего инженера отдела учебной работы и менеджмента качества образования, специалиста по кадровому учету специалистов и обучающихся на постоянной основе.

Указанные вакансии образовались в связи с реорганизацией отдела кадров, а также увольнения работников с указанных должностей вновь образованных отделов.

Между тем, с данными доводами истца нельзя согласиться.

Приказом директора Бийского технологического института (филиал) ФГБОУ ВО «Алтайский государственный технический университет им. И.И. Ползунова» № от 06.10.2016 «О реорганизации отдела кадров» с 12. 12.2016 отдел кадров выведен из структуры БТИ АлтГТУ и вместо отдела кадров в структуре БТИ АлтГТУ сформирована группа по кадровому учету сотрудников и преподавателей (ГКУСП) и группа по кадровому учету обучающихся (ГКУО). Структурная подчиненность ГКУСП определена заместителю директора по экономике, а структурная подчиненность ГКУО-первому заместителю директора по учебной работе.

В соответствии с содержанием указанного приказа, приказ издан на основании решения Ученого совета БТИ АлтГТУ, оформленного протоколом № от 05.10.2016.

Определена структурная подчиненность Группы по кадровому учету сотрудников и преподавателей заместителю директора по экономики. Определена структурная подчиненность Группы по кадровому учету обучающихся первому заместителю директора по учебной работе. Сокращена должность начальника отдела кадров.

Факт исключения из структуры подразделений БТИ АлтГТУ отдела кадров, сокращения должности начальника отдела кадров нашел свое подтверждение в судебном заседании, данный юридический факт подтверждается исследованными в судебном заседании по правилам ст.67 ГПК РФ доказательствами, в том числе: штатными расписаниями.

Должности иных работников отдела кадров не сокращались, иные работники отдела кадров были уведомлены об изменении условий их трудовых договоров, с их согласия переведены на аналогичные должности во вновь образованных отделах.

Указанные обстоятельства подтверждаются приказом о переводе работников на другую работу в отношении ведущего специалиста и специалиста отдела кадров Л-н и П. от 28.12.2016 №.

Таким образом, указанные должности не могли быть предложены истцу в связи с сокращением численности штата.

После увольнения работников Л-н согласно приказу от 19.01.2017 с 20.01.2017, а также Ж., инженера отдела учебной работы и менеджмента качества образования от 01.12.2016 №, вакансии ведущего специалиста по кадрам и инженера выведены из штатного расписания в связи с поэтапным сокращением численности штата БТИ согласно приказам от 18.№2016 №, от 29.11.2016 №№, штатными расписаниями по состоянию на 02.02.2017, изменениями в штатное расписание от 20.01.2017 №

Доводы истца о необоснованном предложении ей вакансии библиотекаря, фактически занятой другим работником, не могут быть приняты судом, поскольку истец согласия на перевод на указанную должность не давала, в связи с чем предложение ей указанной вакансии ее прав на нарушило.

Согласно штатному расписанию на период с 24.01.2017 в библиотеке имелось две вакансии библиотекаря. (л.д.97 Том№1).

При этом обязанности библиотекаря согласно приказу директора БТИ от 26.01.2017 № возложены на Р. временно, на период с 26.01.2017 по 01.02.2017 с оплатой 50% от оклада библиотекаря. 

Не могут являться основанием для признания приказа об увольнении незаконным предложение истцу должности специалиста по кадрам по срочному трудовому договору.

Так, согласно штатным расписаниям, изменениям в штатные расписания, после реорганизации отдела кадров всем работающим в данном отделе работникам, кроме начальника отдела кадров, чья должность была сокращена, сохранялись рабочие места на должности с аналогичными трудовым функциями, в том числе, для специалиста по кадрам Ш.., находящейся в отпуске по уходу за ребенком до 15.10.2019 на основании приказа от 18.01.2017 №.(л.д.210, том№1) 

Согласно штатному расписанию с 24.01.2017 (л.д. 90-91, том№1), изменений в штатное расписание от 20.01.2017, на период сокращения истца в группе по кадровому учету сотрудников и преподавателей имелись 2 штатные единицы ведущих специалистов, занятые В. и З., 1 штатная единица специалиста, закрепленная за Ш.. В группе по кадровому учету обучающихся имелась 1 штатная единица специалиста, занятая П.

Сведений о наличии иных вакансий в группах специалистов по кадрам материалы дела не содержат.

Ш. с заявлением об увольнении по собственному желанию не обращалась, соответственно, оснований для прекращения трудового договора с последней, у работодателя не имелось. Кроме того, на время нахождения Ш. в отпуске по уходу за ребенком, работодатель лишен возможности уволить работника согласно требованиям ч. 4 ст. 261 ТК РФ.

Поскольку трудовые отношения с Ш.. не прекращались, соответственно, вакансия специалиста по кадрам не могла быть предложена ФИО1 на постоянной основе.

В связи с тем, что ФИО1 отказалась от перевода на указанную должность, ответчиком вынесен приказ об увольнении последней.

Действующее трудовое законодательство не запрещает работодателю уведомлять работника о наличии вакантных должностей в день увольнения, что было сделано ответчиком 01.02.2017. При этом истцу была предоставлена возможность дать согласие на перевод на другие вакантные должности, в том числе, на впервые предложенную должность инженера кафедры АТиТМ, однако последняя своим правом не воспользовалась. Доказательств того, что ответчиком было отказано в переводе на другие вакантные должности в день увольнения или обращения истца к ответчику с заявлением о продлении срока для увольнения в связи с необходимостью ознакомления с условиями работы на другой должности истцом суду не представлено.

Так же законом не запрещено работодателю предлагать в качестве вакантных мест в связи с сокращением численности штата вакантные должности по срочному трудовом договору. Размер оплаты труда по предложенной должности специалиста по кадрам соответствует окладу, установленному в штатном расписании. 

При рассмотрении дела судом установлено, что в период процедуры сокращения штата из БТИ уволены по собственному желанию З-в., заведующий лабораториями кафедры естественно-научных дисциплин приказом от 13.01.2017 № (л.д.14, том №2), 4 работника с должностей профессорско-преподавательского состава, работники административно-хозяйственной части (дежурные по общежитию, сторожи). Указанные вакансии истцу не предлагались.

Вместе с тем, материалами дела установлено, что все указанные вакансии были выведены из штатного расписания.

Так, согласно изменениям в штатное расписание № от 17.01.2017 должность заведующего лабораториями кафедры естественно-научных дисциплин выведена из штатного расписания.

Согласно справке от 25.05.2017 вакантных ставок в период сокращения истца профессорско-преподавательского состава в БТИ не имелось. Кроме того, указанные должности замещаются по результатам конкурса согласно Положению о порядке замещения должностей педагогических работников, относящихся к профессорско-преподавательскому составу.

В период сокращения истца конкурсы на замещение указанных должностей не объявлялись, соответственно, истец в них не участвовала, новые сотрудники на указанные должности не принимались.

Доказательств наличия вакантных мест профессорско-преподавательского состава в БТИ в материалах дела не имеется.

Кроме того, вакансии в административно-хозяйственном отделе (дежурные по общежитию, сторожи) являются нижестоящими по отношению к занимаемой ранее должности истца, соответственно, работодатель не обязан их предлагать истцу.

Разрешая спор по существу, оценив представленные сторонами доказательства в соответствии с требованиями ст. 67 ГПК РФ и с учетом приведенных выше норм материального права, подлежащих применению к спорным отношениям, и разъяснений в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. № "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", суд пришел к выводу об отказе ФИО1 в удовлетворении заявленных исковых требований о признании приказа об увольнении незаконным, восстановлении на работе, поскольку у ответчика имелись предусмотренные законном основания для увольнения истца по п. 2 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса РФ и был соблюден установленный ст. 180 и ч. 3 ст. 81 Трудового кодекса РФ порядок увольнения по данному основанию. 

Доказательств намеренного (умышленного) исключения работодателем из штатного расписания вакансий с целью исключения возможности перевода на них истца и последующего ее увольнения, истцом суду не представлено. 

Учитывая, что суд пришел к выводу об отказе в удовлетворении требований истца о признании приказа об увольнении незаконным, восстановлении на работе оснований для взыскания заработной платы за время вынужденного прогула и компенсации морального вреда у суда также не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд 

Р Е Ш И Л :

В удовлетворении исковых требований ФИО1 отказать в полном объеме.

На решение может быть подана апелляционная жалоба, представление прокурора в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме в Алтайский краевой суд через Бийский городской суд Алтайского края.

Судья С.А. Сухарева